Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Труд В. Матезиуса «Функциональный анализ современного английского языка на общелингвистической основе»: сетевой проект




страница7/14
Дата25.06.2017
Размер3.06 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14

Примеры первого типа мы найдем в следующей ситуации: говорящий сообщает некую новость, слушатель на это отвечает: Nesmysl. Вот предложение, которое полностью отвечает нашему определению предложения. Говорящий соотносит себя с действительностью таким способом, который с формальной стороны оставляет впечатление условности и субъективной полноты – несмотря на то, что это одночленное предложение. Оно содержит лишь ядро, его основой является то, что было сказано сообщившим новость. Основа не выражена; говорящий не упомянул ее, поскольку не счел это нужным. Это экономная одночленность. Особый случай такой одночленности – некоторые явления письменного языка, [94] главным образом, заглавия. Если мы видим картину с подписью «L. Kuba» в углу, эта надпись для нас однозначна. Это своеобразный письменный эквивалент одночленного предложения, возникший благодаря тому, что здесь нашло выражение только высказывание. Оно означает: Autorem tohoto obrazu je L. Kuba. Точно таким же образом нас информирует надпись на надгробии, табличка с именем на двери, имя автора книги, статьи и т.п. – Также весьма распространен другой тип одночленных предложений, возникающих благодаря неполноте. Представим себе, что школьник приходит из школы и начинает жаловаться: Pan učitel... и не может продолжать из-за слез. Это отрывок предложения, которое осталось одночленным, однако лишь по той причине, что выражение второго основного члена было невозможно из-за состояния аффекта. Это насильственная одночленность. Ее результатом является не предложение, а лишь его отрывок (кроме всего прочего, об этом свидетельствует и интонация), содержащий только основу высказывания. С точки зрения языкознания этот тип в целом не представляет интереса.

Другой тип одночленного предложения характеризуется неделимостью содержательной единицы. Напр., Рrší, Je teplo, Mrzne, Svítá. Мы не можем найти ничего, что недоставало бы этим предложениям с точки зрения полноты смысла. Это предложения, при помощи которых мы просто констатируем существование некоего факта, а потому они называются тетическими. В чешском языке такие предложения имеют особую форму, а именно глагол без субъекта, причем субъект здесь был бы и невозможен. (Прекрасный анализ таких безличных предложений представил Брж. Выскочил [BŘ. VYSKOČIL], O větách bezpodmětných, LF 33, 1906, стр. 262n) В английском языке, как и в немецком, такая форма безличных предложений не является возможной.

В нормальных двучленных предложениях, содержащих основу (Z) и ядро (J), имеет значение, в каком порядке эти элементы расположены. Возможны два варианта: Z – J и J – Z. Оба они действительно существуют. Если принимать во внимание отношение между слушателем и говорящим, мы увидим, что в случае последовательности Z – J говорящий действует с расчетом на слушателя. Он отталкивается от уже известной информации, и переходит к тому, что пока неизвестно. Это т.н. объективная последовательность, поскольку говорящий учитывает данную ситуацию и при этом руководствуется нормальным ходом мышления. Такая последовательность используется в размеренном повествовании: Byl jednou jeden král. A ten král měl dva syny. Однако возможна и обратная последовательность, J – Z. Это уже не размеренное, а оживленное повествование. Говорящий нетерпеливо высказывает в первую очередь новости и только потом доходит до уже известных элементов, из которых он, собственно, исходил. Это т.н. [95] субъективная последовательность. Ср. с предыдущими повествовательными предложениями такой вариант: Dva syny měl ten král. A do světa se chtěli podívat ti synové.

Может иметь место еще один случай, а именно: употребляется объективная последовательность Z – J, однако Z выражается личным местоимением, как если бы речь шла о чем-либо уже известном, на самом же деле Z неизвестно и лишь впоследствии выясняется, о чем или о ком повествуется. Так, напр., вместо Ten král měl dva syny говорится: On měl dva syny, ten král. A oni se chtěli podívat do světa, ti synové. Иногда разъяснение следует сразу за местоименной основой в качестве приложения: ... a oni, ti synové, se chtěli podívat do světa. (Вегенер говорит здесь о т.н. nachträgliche Korrektur, однако он не совсем прав, так как это дополнение ничего не исправляет). В разговорном чешском языке такому дополнительному разъяснению иногда предшествует слово jako: A oni, jako ti synové..., напр., Chtěli se podívat do světa, jako ti synové.

3. Актуальное и формальное членение предложения


Актуальное и формальное членение предложения следует тщательно различать между собой; иными словами, основа и ядро не то же самое, что грамматический субъект и грамматический предикат (или, в соответствии со старой терминологией, психологический субъект и психологический предикат не равны грамматическому субъекту и грамматическому предикату). Когда-то такая тождественность, видимо, существовала, и грамматический субъект возник, по всей вероятности, из фиксированного обозначения основы, а грамматический предикат – из фиксированного обозначения ядра. Действительно, повествование само по себе есть акт предикации, а для нее в индоевропейских языках была выработана особая форма определенного глагола, тогда как для выражения ядра возник именительный падеж имени или местоимения. В этом процессе участвовали и другие факторы (напр., существовали формы слова для обозначения деятеля и действия и т.д.). Времена, когда основа и грамматический субъект совпадали, в любом случае не продлились долго. Бесспорно также, что в современных языках между актуальным и формальным членением часто возникают противоречия. Конфликт между актуальным и формальным членением предложения должен, однако, быть решен, так как даже если с одной стороны в языке существует [96] строго фиксированная форма, с другой стороны задача актуального членения предложения состоит в том, чтобы приспособить эту форму к нуждам текущей ситуации. Каждый язык решает этот конфликт по-своему.

Чешский язык обращается для решения этой проблемы чаще всего к порядку слов, т.е. основа помещается в первую часть предложения вне зависимости от того, каким членом предложения она выражена, а ядро находится во второй его части. Рассмотрим предложение Potom přišel učitel. Это предложение было произнесено в следующей ситуации: Рассказывается о том, как в некоем обществе друг за другом приходили гости, и констатируется, что в определенный момент в качестве одного из гостей прибыл также учитель. Группа слов potom přišel представляет собой основу, слово učitel – ядро. При порядке слов Učitel potom přišel получится другое предложение. Здесь основой является слово učitel, а ядром – группа potom přišel. И ситуация здесь иная, нежели в первом предложении: там мы ожидали, что учитель пришел, а здесь констатируем, что он действительно пришел.

Мы видим, как в чешском языке в соответствии с актуальным значением членов предложения изменяется актуальное членение, а вслед за ним и порядок слов, который является в чешском языке самым важным средством точного отражения актуального членения предложения. Чешский порядок слов хорошо подходит для этой задачи, потому что он очень гибок. Напротив, английский порядок слов гораздо жестче, чем чешский, он грамматизирован, а потому в английском языке далеко не так просто, как в чешском, отразить актуальное членение предложения при помощи порядка слов. По этой причине в английском языке основа высказывания выражается, если это возможно, грамматическим субъектом, а ядро высказывания – грамматическим предикатом.xv (В той же мере это утверждение относится и к французскому языку, ср. Элиза Рихтер [ELISE RICHTER], Grundlinien der der Wortstellungslehre, ZfRPh 40, 1919—1920, 9n). Gj’этому в английском, как правило, необходимо включить основу высказывания в грамматический субъект, а ядро – в грамматический предикат. Рассмотрим это на примере перевода двух чешских предложений. В первом из них, которое звучит как Tatínek napsal tenhle dopis, основой является tatínek; napsal tento dopis – ядро. Однако, если мы хотим сказать, что человек, написавший письмо – это отец, в нашем предложении будет другой порядок слов: Tenhle dopis napsal tatínek. В английском языке такие изменения порядка слов не слишком возможны, поскольку субъект изначально не может стоять в конце предложения, за глаголом. Поэтому лишь первое из приведенных чешских предложений будет звучать по-английски аналогично, т.е. Pa wrote this letter, тогда как во [97] втором предложении противоречие между грамматическим и актуальным членением можно преодолеть только при помощи пассива (This letter was written by Pa) или описания (It was Pa who wrote this letter).

III. ФОРМАЛЬНОЕ ЧЛЕНЕНИЕ ПРОСТОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ


1. Общие замечания
Несмотря на то, что в своих рассуждениях мы поставили актуальное членение предложения на первое место, нельзя пренебречь и формальным членением. Каждый язык обладает собственным формальным способом образования предложений, и именно форме предложения необходимо теперь уделить внимание. Привычную форму предложения в конкретном языке В. Скаличка называет фразовым клише.

Прежде всего нас интересует вопрос, каковы обычные формы предложения в современном английском языке. Их можно разделить на две группы. Стандартная форма – это глагольное предложение. В этом английский язык подобен чешскому и другим индоевропейским языкам. Однако в английском языке, как и в других индоевропейских языках, есть и безглагольные предложения, которые не содержат глагола (verbless sentences). Это не эллиптические предложения, за которые их часто принимают – с точки зрения содержания они полноценны, лишь их форма такова, что не содержит глагола. В этом отношении между английским и другими индоевропейскими языками существуют некоторые различия. Напр., в русском языке глагольное предложение также является стандартным типом, однако в нем много и безглагольных предложений, причем решительно больше, чем в английском и чешском.

Прежде безглагольным предложениям уделяли мало внимания. Причиной тому было, во-первых, недостаточное изучение живой разговорной речи, в которой безглагольные предложения встречаются как раз довольно часто, во-вторых, тот факт, что стиль письменных памятников, на которых тогда были в первую очередь сосредоточены исследования, как правило, не допускал безглагольные предложения. Однако если изучать языковой материал во всей его полноте, т.е. анализировать и устную речь, нетрудно заметить, [98] что тип безглагольных предложений представлен в нем весьма изобильно. Это относится и к английскому языку. В чешском языке также довольно много неглагольных предложений, однако особенно часты они в русском языке, где безглагольное предложение – нормальная форма предикации определительного типа (Já jsem stár, on je voják и т.п. – рус. Я стар, Он солдат), а также выражения принадлежности (т.е. предложения, которые в чешском языке осуществляют предикацию при помощи глагола míti, см. рус. У меня деньги, У меня нет денег), не говоря уже о некоторых других, менее частотных типах. В английском языке, напротив, безглагольные предложения представлены лишь малочисленными типами с особой окраской, однако все же они встречаются довольно часто. В отличие от чешского языка, в английском больше типов безглагольных предложений, и мы увидим, что различные типы безглагольных предложений, обычные для английского языка, в чешском не встречаются вовсе. (Литература: V. MATHESIUS, Poznámky o tzv. ellipse a anglických větách neslovesných, SbFil 2, 1911, стр. 215—234; FR. TRÁVNÍČEK, Neslovesné věty v češtině, I/1930, II/1931 – с исторической точки зрения.)

Безглагольные предложения в английском языке можно далее разделить на одночленные и двучленные. Одночленные предложения, в свою очередь, могут быть тетическими или предикативными.

2. Одночленные безглагольные тетические предложения
Это одночленные безглагольные предложения, которые констатируют существование некоего содержательного целого, однако никоим образом это целое не анализируют. (Как мы уже выяснили, глагольные тетические предложения типа Hřmí, Prší а т.п. в английском языке не представлены.)

Приведем несколько типичных примеров безглагольных тетических предложений. Высказывание Ještě krok a střelím – сложносочиненное предложение, в котором первое предложение (Ještě krok) является одночленным тетическим предложением, а второе (střelím) – предложением глагольным. Подобная ситуация и в английском языке: Another sound and you are a dead man. Специфическая особенность английского языка – одночленные тетические предложения, номинально выражающие подлежащее, которое либо воздействует на наши чувства, либо как-то связано с замыслом или действиями говорящего либо слушателя. В чешском языке такие предложения встречаются лишь в небольшом количестве и обычно обозначают взволнованное, изумленное констатирование либо побуждение, которое по самой своей натуре содержит элемент волнения. Так, напр., завидев знакомого человека, мы радостно констатируем: Tatínek! (Таким же способом мы можем выразить и негативное чувство, возникающее, напр., если отец приходит не вовремя.) В английском этот тип более распространен, чем в чешском; он употребляется, когда речь идет как о лицах, так и о предметах, причем часто без какого-либо волнения или побуждения. Так, напр.: The bell, sir (чеш. просто Někdo zvoní, то есть с участием глагола). В некоторых случаях подобные конструкции употребляются и в чешском языке, однако такие случаи имеют место гораздо реже и имеют чисто сигнализирующее значение: Telefon! Auto! и т.д. Другой пример из английского: Wheels, mother is back, I think (по-чешски, скорее всего, было бы Někdo jede). Опять же, официант при помощи тетического предложения Only the tea things, sir, подразумевает, что предметы, о которых идет речь, имеют отношение к действию, которое он собирается предпринять (чеш. прибл. Jen to sklidím se stolu). Тж. Where are you going? Vipers, I think чеш. прибл. Jedete asi do Yprů, že? (Vipers – народная этимология от Ypres, названия знаменитой битвы времен Первой мировой войны). В английском языке здесь имеет место тетическая констатация предмета, который, как предполагает говорящий, связан с действием, которое запланировано слушателем.

Другой тип представлен предложениями, которые выражают мнение говорящего об истинности или ошибочности того, что он только что сказал или хочет сказать. Сюда относится, напр., второе предложение в сложном предложении He’ll do it, no doubt of it ‘On to udělá, o tom není pochyby’. Такое тетическое предложение может, тем не менее, постепенно механизироваться, так что однажды окажется, что оно уже превратилось в адвербиальное выражение (No doubt, he’ll do it). В разговорной речи употребляется в этом значении выражение no mistake (т.е.: на этот счет невозможно ошибиться), которое соединяется с предыдущим предложением союзом and – I’ll do it and no mistake! ‘Udělám to, uvidíte!’

В безглагольных тетических предложениях следующего типа ядром является инфинитив. В английском языке чаще, чем в чешском, при помощи тетического инфинитива можно выразить некоторое действие и одновременно с помощью интонации указать, как мы оносимся к пресловутому действию. Наше отношение может быть разным. Это может быть, например, сожаление, которое иногда переходит даже в злость, главным образом тогда, когда имеет место описании того, что произошло в действительности: (To think that I have always supported him! ‘Když si pomyslím, že jsem ho vždycky podporoval!). Иногда речь может идти о действии воображаемом, т.е. не ставшем реальностью, и [100] отношение к нему говорящего можно расценивать, как возмущенное отрицание (To think that I should support him! ‘A on si myslí, že bych ho podporoval!’).

Тетические предложения часто встречаются в текстах, которые представляют собой некое обращение к слушателю (приказы, побуждающие предложения, вопросы и т.д.). В таком случае в чешском языке также находит выражение тетический объект, который, как мы предполагаем, некоторым образом воздействует на слушателя или имеет отношение к некоторому запланированному действию. Напр., Zuby, že? (вопрос о причине боли). Впрочем, в английском языке также возможно употребление подобных тетических одночленных предложений: No apologies. Предложения с побуждающей окраской (Telefon! Auto!) были приведены выше. В чешском языке мы иногда соединяем такое существительное в тетической позиции с невыраженным представлением о действии и ставим его, соответственно, в винительный падеж (Vodu!). В английском языке между субъектом и объектом нет формальных различий, поэтому такой аккузативный тип не имеет четкого формального выражения. (Ср. англ. Another bottle, please и чеш. Ještě jednu láhev, prosím.)xvi

3. Одночленные безглагольные предикативные предложения


Такие предложения выражают неглагольным способом собственное отношение к теме, которая логически следует из ситуации, а потому не выражается. Напр., Nesmysl! Nonsense! В английском языке таких примеров больше, чем в чешском, ср. An excellent idea! (чеш., как правило, с глаголом: To je výborná myšlenka!). Иногда при помощи неглагольных предикативных предложений выражается общее отношение говорящего; часто из таких неглагольных выражений возникают выражения механизированные. К ним, видимо, относится и no matter (в более древнем английском еще можно найти глагольную конструкцию It maketh no matter). Такие неглагольные предикативные предложения часто имеют форму вопроса (Off to work? Do práce?).

Интересно, что в разговорном английском, особенно в вопросительном предложении возможно самостоятельное употребление причастия без вспомогательного глагола в личной форме (Going to school?). Иногда такие предложения встречаются и при обычной констатации (Going to clear up, I think ‘Myslím, že se vyjasní’; Never met him, I’m afraid ‘Bohužel jsem se s ním nikdy nesetkal). В подобных случаях глагольная предикация заменяется [101] предикацией причастной (полуглагольной). В чешском языке этот тип нормализован для 3 л. прошедшего времени: Tatínek přišel. Форма přišel восходит к причастию,xvii следовательно, вышеприведенное предложение с исторической точки зрения является безглагольным, с предикацией, выраженной причастием (в старочешском еще существовала конструкция otec jest přišel). В 1 л. эта конструкция без глагола в личной форме употребляется только в разговорной речи при наличии местоименного подлежащего (Já přišel, aby...). Интересно, что отрицание в чешском языке присоединяется к причастию: Já jsem nepřišel (ср. старочеш. Já nejsem přišel). В английском языке безглагольные предикативные предложения встречаются также в приказаниях (особенно в сочетании с наречием: Off with you! Out with the truth!).

4. Двучленные безглагольные предложения
Двучленные безглагольные предложения – это предложения, где выражена как основа высказывания, так и его ядро, однако они объединены без помощи глагола в личной форме. В английском языке они встречаются довольно часто, в чешском – изредка.

Весьма распространенный тип двучленных безглагольных предложений в английском языке – когда сначала получает выражение J, и лишь на втором месте, как бы дополнительно, Z. Это так называемый субъективный порядок слов, который иначе встречается в английском языке довольно редко. Данный тип предложений представляет собой интерес уже благодаря одному этому факту. Напр.: An excellent idea, this! (в чеш. лишь с глаголом: To je výborná myšlenka!). Под. Quite human, these Utopians! Впрочем, в английском языке можно найти и двучленные неглагольные предложения с объективным порядком слов, однако это выражения, механизировавшиеся в разговорной речи. No harm done! (чеш. Žádná škoda!). Часто такие выражения составляют вторую часть сложносочиненного предложения. She’s gone to America and no harm done!

Неглагольная предикация в английском языке может быть осуществлена и другим способом, напр., адвербиально: I up and say! Впрочем, это up уже приобретает некоторые глагольные черты (случаются и такие примеры, как he ups and says). Еще один пример адвербиального определения в предикативной функции: Tickets downstairs at the office, sir. Иногда порядок Z – J встречается и при эмоциональной констатации: Ten years cut out of my life! Для эмоциональной констатации могут также служить предложения, в которых [102] высказывание выражено инфинитивом. В них также идет речь об эмоциональном отношении к некоей действительности или возможности. Отношение к возможности выражается в следующем примере: Me spend all my money on such vanities! ‘Já a vydávat..., отношение к действительности в предложении You, a man, to behave like this! ‘Ty, muž, a takhle se chovat!Два неглагольных предложения объединены здесь в одно бóльшее целое. Под. An important college to have such a hole for its building!

Как мы видим, неглагольные предложения принадлежат к ходовому запасу разговорного английского языка и в некоторых своих типах явственно отличаются от языка чешского. В письменном языке неглагольные предложения, впрочем, также имеют свои особые функции:

1) Заголовки в английских новостях подчиняются иному синтаксису, нежели остальной текст; одна из его особенностей – употребление Soviet scheme rejected.

2) В сценических примечаниях к пьесам неглагольные предложения употребляются весьма часто: A room in Charlie’s house. Late in the afternoon.

3) При помощи неглагольных предложений весьма часто, особенно в новейшей беллетристике, создается обстановка либо описывается действующее лицо (напр., у Диккенса); реже передается быстрое действие.

4) В поэзии импрессионистского толка иногда целые стихотворения состоят из одних неглагольных предложений.xviii

5. Аппозиция (приложение)
Как известно, неглагольные предложения отличаются от глагольных тем, что не содержат глагол в личной форме, который стал в индоевропейских языках типичной формой предикации. Таким образом, они не имеют никаких признаков, типичных для предложений, имеющих нормальную форму, и именно поэтому могут с легкостью утрачивать свою функцию и становиться всего лишь членом предложения. Здесь имеются в виду безглагольные предложения с ослабленной функцией, предложения лишь наполовину, либо даже уже превратившиеся в обычные члены предложения. Типичнейший пример такого полупредложения – аппозиция, она же приложение. При рассмотрении ее с функциональной точки зрения, мы получим следующее определение:

Приложение – это непредложенческая предикация, выраженная присочинением равноценного именного выражения.

Что означает это определение? Приложение – это, по своей сути, безглагольное [103] предикативное предложение, которое утрачивает свою самостоятельность (потому мы здесь и обозначаем его предикацию как непредложенческую). Напр., His death, a judicial murder, aroused the fury of the whole population. Слова a judicial murder представляют собой аппозицию, т.е. равноценное именное выражение, относящееся к субъекту his death; значение предложения демонстрирует. что приложение является по сути безглагольным предикативным предложением, которое выражает, в общем, то же самое, что и глагольное предложение His death was a judicial murder. (Ср. V. MATHESIUS, O apposici v moderní angličtině SbFil 3, 1912, стр. 240—251; тж. его статья Podstata aposice a její druhy, ČOJ, стр. 302—318).

Приложение представлено в английском языке рядом различных типов. Прежде всего, необходимо различать, в соответствии со значением, три вида приложения: объяснительное, включающее и приписывающее (атрибутивное?).

а) Приложение объяснительное – это приложение, которое разъясняет исходное выражение другим выражением, имеющим более узкое значение: The third man, Mr. Charles Wylde, remained silent all the time. В чешском языке очень легко распознать объяснительное приложение, поскольку оно может вводиться словом totiž. Особым случаем объяснительного приложения является дополнительное разъяснение, которое мы упомянули выше. Это дополнительное разъяснение становится особенно заметным тогда, когда оно отделено от основного выражения другими частями речи. He remained silent all the time, Mr. Charles Wylde. В разговорной речи подобное дополнительное разъяснение иногда выглядит несколько иначе. Тогда как литературный вариант звучит, например, как He was a remarkably silent man, Mr. Charles Wylde, разговорная форма выглядит следующим образом: He was a remarkably silent man, was Mr. Charles Wylde – дополнительное разъяснение присоединяется здесь в качестве придаточного предложения с инверсией. Тж. He remained silent all the time, did Mr. Charles Wylde.

Особый случай объяснительного приложения – перечисляющее приложение, заключающееся в том, что разъяснение некоторого выражения дается путем перечисления его составляющих: The Scandinavian nations, the Danes, The Swedes, the Norwegians, faithfully kept to the League of Nations.



b) Классифицирующее (включающее) приложение имеет место, когда к исходному выражению присоединяется выражение с более широким значением, включающим в себя значение исходного выражения. В чешском языке во включающем приложении всегда может фигурировать слово to (которое, впрочем, в настоящее время имеет несколько архаический оттенок): His death, a judicial murder ‘jeho smrt, justiční to vražda... Этот пример приложения представляется наиболее частотным.

[104] Относительно английского языка к вышесказанному нужно добавить несколько замечаний. Подобное включающее приложение может быть не только у отдельного слова, но и у целого предложения. В таком случае говорится о прифразовом приложении, которое противопоставляется приложению присловному. Это тип приложения, который встречается в английском языке гораздо чаще, нежели в чешском, где он, как правило, и выражается другим способом. Так, напр., таким прифразовым приложением является словосочетание a very rare thing, которое обычно переводится на чешский язык целым предложением. Оно находится либо после основного предложения (He usually hit the object at which he struck, a very rare thing), либо внутри этого предложения (He usually, a very rare thing, hit the object he struck). В английском языке такое прифразовое приложение является излюбленным приемом письменной речи и языка лекций.

Иногда функция приложения относится не только к выражению, с которым оно соседствует, но и к действию, выраженному предикатом. В вышеприведенных примерах приложение выражает разъяснение или включение, истинное в общем, но иногда это может быть и включение с истинностью актуальной, т.е. зависящей от истинности предиката. Так, напр., в предложении Sir R. Steele, a sanguine, original man hit on a new departure in periodicals приложение a sanguine, original man не является безусловно истинным утверждением; эти особенности Стила получают выражение именно благодаря тому, что утверждается в предикате. (В чешском языке перед приложением порой появляется словечко jako). В только что приведенном примере приложение вводится неопределенным артиклем, который обозначает актуальное включение, но можно найти и примеры, где в той же функции выступает определенный артикль; он подчеркивает, что речь идет об уже известном нам качестве: Caroline, the delicate lady, shivered at these words. (На чешский оба примера можно перевести переходной конструкцией, хотя при этом не удастся избежать архаичности: Steele, jsa muž, ...Caroline, jsouc delikátní dáma... .)

Включающее приложение иногда имеет квалифицирующее-оценивающее значение, т.е. обозначает оценку с весьма сильной эмоциональной окраской. Такое приложение характеризуется с формальной точки зрения тем, что не имеет артикля. Ср. I saw him yesterday, poor fellow. Это включающее приложение, однако в его значении преобладает элемент оценочной квалификации. Другой пример: He confessed, poor lamb, that he had been misled. Такое эмоционально окрашенное приложение часто встречается при обращении. Подобные примеры можно найти и в чешском языке: Novotný, příteli! Этот пример находится уже на грани между приложением и вариацией, однако все еще остается включающим [105] приложением. Примеры из английского: Davy, old man; Davy, old chap; Davy, lad. В устной речи очевидно, что между основным выражением и приложением есть зазор, пауза, а это главный формальный признак приложения. Впрочем, иногда встречаются подобные конструкции без паузы: Davy laddy.

с) Атрибутивное (приписывающее?) приложение существенно отличается от обоих предыдущих категорий. В обоих предыдущих видах приложения можно было поставить знак равенства между определяемым и определяющим выражениями (His death = a judicial murder; The Scandinavian nations = The Danes…). К атрибутивному приложению такой способ не применим, так как оно выражает некоторую черту, присущую исходному выражению. Напр., He produced a splendid diamond ring, value two hundred pounds, and offered it to her (по-чешски следовало бы сказать démantový prsten v ceně dvou set liber). В английском языке включающее приложение довольно часто встречается в устойчивых типах [конструкций], напр.: Areas the size of whole counties lay completely devastated (oblasti ve velikosti celých hrabství). Другие примеры: On that day a young medical student, family name Robinson, Christian name unknown and of no importance, was sitting in the doctor’s consulting room. – тж. The craft, burden 50 tons, name Winchelsea, lay anchored…

Также и этот вид приложения может превратиться в словосочетание с более тесной связью между словами при отсутствии паузы, напр. He very rarely associated with boys his own age. Эти примеры необходимо рассмотреть подробнее. В таких словосочетаниях с отсутствующей паузой способность приложения к предикации настолько ослабевает, что стремится к нулю. Здесь речь идет уже об аппозитивном атрибуте, который выражен простым присоединением равноправного субстантивного словосочетания. Этой структуре необходимо найти собственное наименование, поскольку в других случаях отношения между субстантивным атрибутом и исходным выражением могут носить характер сложноподчиненности. (В чешском языке такой аппозитивный атрибут употребляется в генитиве: Člověk takových možností.) Такой аппозитивный атрибут всегда можно превратить в приложение, сделав между ним и исходным выражением намеренную или ненамеренную паузу. В титулах и званиях связь между словами еще теснее, чем в аппозитивном атрибуте: Major Barbara, King Edward, Mr. Shaw. Это уже не аппозитивная связка, но аппозитивное единство.

В английском языке встречаются особые сложные аппозитивные единства, которые можно было бы назвать копулятивными; оба члена в них равноправны. Напр., king-emperor (бывший титул английского короля по отношению к Индии), king-priest (фольклор), king-leader и т.д.

Употребление аппозитивного атрибута в английском языке частично совпадает с другими современными европейскими языками, но частично и отличается от них. О некоторых таких различиях и пойдет речь.

1) В английском языке, так же, как и во французском, иногда встречаются предложные конструкции там, где в чешском и немецком языках используется аппозитивное определение: the city of Prague, la ville de Pragueměsto Praha, die Stadt Prag. В английском языке существует целый ряд таких существительных, которые требуют после себя не аппозитивного определения, а предлога of, напр., měsíc máj, der Mond Mai – ср. le mois de mai, the month of May. Иногда английский и французский расходятся: le fleuve se Seine – the river Thames, ср. чеш. řeka Vltava.

2) Предложные конструкции употребляются в английском и французском языках также для эмоциональной оценки, при которой определяемое и определяющее выражение меняются ролями. Ср. that devil of a man ‘ten ďábelský člověk и т.п. That scoundrel of a boy gave me a devil of a lick, чеш. приблизительно: Ten nikčemný kluk mne ďábelský dobehl. В немецком можно построить похожую конструкцию: Der Schurke von einem Bedienten. В английском языке это явление, очевидно, имеет французские корни (ср. ce diable d’homme), но такая конструкция вполне частотна и в разговорной речи.

3) В немецком и французском языках аппозитивное определение иногда выполняет характеризующую функцию. Такое характеризующее аппозитивное определение квалифицирует существительное, к которому относится, посредством присоединения имени собственного, напр., der Fall Bismarck, le gouvernement Herriot. В английском языке, напротив, в таких случаях употребляется простой определение (the Herriot government наряду с the government of Herriot, the Bismarck policy, Victoria Station). В целом, простое определение употребляется в английском языке (по сравнению с аппозитивным определением в других языках) также и с именами собственными, связанными с исходным существительным, которое определяется именем собственным. Ср., напр., the Wright Brothers и les frères Wright, die Brüder Wright, bratří Wrightové. Подобные конструкции весьма многочисленны в английском языке, ср. that horrible Simpson creature (о миссис Симпсон, жене английского короля Эдуарда VIII, который в 1935-м году отрекся ради нее от британского трона).

4. Последнее замечание касается разницы между немецким и английским языками. В немецком аппозитивное определение может выполнять партитивную функцию, если оно обозначает объем того, о чем идет речь, при помощи исходного понятия, обозначающего меру: ein Viertel Wein, тж. ein Glas Wasser, ein Wörtchen Trost. В чешском языке нужно употребить генитив, то же относится и к французскому, где есть партитивный артикль, в английском же существует конструкция с предлогом of (a pint of beer, a glass of water, a word of consolation)/

Приложение – наилучшее доказательство того, что безглагольные предложения можно употреблять в функции именного эквивалента.

6. Абсолютная конструкция


Другой подобный и очень важный пример – абсолютные конструкции. Они отличаются от приложений тем, что не зависят ни от какого имени. В чешском языке таких конструкций не существует, в английском же они употребляются очень часто, чаще, чем во французском языке, где такие конструкции, однако, также возможны.

Очень часто в роли абсолютной конструкции выступает безглагольное двучленное предложение, употребленное в функции безглагольного придаточного предложения: The war over, he returned home. Выражение the war over – двучленное безглагольное предложение с адвербиальной предикацией. Также The war finished, the things returned to normal. Выражение the war finished – двучленное безглагольное предложение с причастной предикацией; можно также сказать The war being finished, …В таких абсолютных конструкциях используется и экзистенциальная предикация, а именно известные английские конструкции there is (ср. нем. es gibt, фр. il y a): There being no way of escape, they remained sitting silently.

Конструкции, в которых предикат выражен причастием, весьма частотны. Если бы мы изучали временные отношения между действием в главном предложении и действием в абсолютной конструкции, то увидели бы, что это отношения одновременности либо предшествования. Только что приведенный пример демонстрирует отношения одновременности. Тж. The war being over, he returned home. Отношения предшествования иллюстрирует предложение The war (having been) finished he returned home. Впрочем, в английском языке существуют также абсолютные конструкции, которые выражают последовательность действий. Обычно это некая договоренность или намерение в будущем, выраженное пассивным инфинитивом с to. Ср. [108] He agreed to pay one half of the sum in cash, the other half to be paid in six months.

Интерес представляют конструкции, в которых субъект каким-то образом связан с субъектом управляющего глагола. Напр., His hands in his pockets, he waited quietly for answer. Выражение his hands in his pockets также, собственно, является двучленным безглагольным предложением с предикатом, выраженным адвербиальной конструкцией, но от вышеприведенных конструкций оно отличается тем, что его субъект (his hands) связан с субъектом управляющего глагола (he). Такие конструкции можно выразить в чешском языке архаическим деепричастным оборотом (Maje ruce v kapsách) либо вполне обиходной предложной конструкцией (s rukama v kapsách). Maje ruce v kapsách – все еще именной эквивалент предложения, однако s rukama v kapsách – это уже приглагольное определение, полностью входящее в состав управляющего предложения. Подобная предложная конструкция может иметь место и в английском языке (with his hands in his pockets). Другой пример: She was ready to leave, her bonnet and her coat on. Во второй половине этого предложения присутствует собственно двучленное безглагольное предложение с предикацией, выраженной адвербиально (предлогом on).

Бывают и абсолютные одночленные конструкции. Например, мы наблюдаем абсолютную конструкцию тетического характера в следующем случае: He resolved to call on her, answer or no answer. Во второй половине этого предложения присутствуют два тетических предложения, связанные союзом or (ať mu odpoví nebo ne). Или: He intended to leave the town, settlement or no settlement (ať se to urovná nebo ne).

Это все, что можно сказать об одночленных именных эквивалентах предложения тетического типа. Гораздо более распространенными являются одночленные именные эквиваленты предложения предикативного типа. Мы с ними уже встречались. Таким одночленным именным эквивалентом, в сущности, является актуальное классифицирующее приложение, как в предложении Steele, a sanguine, original man, hit on a new departure in periodicals, о котором уже шла речь выше (стр. 104-105). Для выражения такой именной предикации индоевропейские языки выработали особую форму, а именно причастные и деепричастные конструкции. Напр., Jda poli přemýšlel o všem, co se stalo. Конструкция Jda poli выражает именную предикацию. (В современном чешском, однако, деепричастия стали уделом книжного языка).

В английском языке причастные конструкции употребляются гораздо чаще, чем в чешском; более того, такие причастия (а также прилагательные) употребляются [109] и в непосредственном соседстве с союзами, вводящими придаточные предложения. When traveling from York to London the bishop stopped at Durham; Although (being) very old he was still vigorous; He looked at her as if greatly surprised.
Примечание. Ценную информацию об абсолютных конструкциях можно найти в синтаксисе Curme (G.O. CURME – H. KURATH, A Grammar of the English Language, часть II и III, Boston 1931—1935) и Kruisinga (E. KRUISINGA, A Handbook of Present-Day English, 5 изд., часть II, Гронинген 1931—1932).
Завершая рассуждения о безглагольных предложениях, вспомним еще раз о важном различии между их функциями в английском, русском и чешском языках. Оно состоит в том, что в английском и чешском языках безглагольные предложения относятся к необязательному, второстепенному типу, типу, который хоть и представлен в языковой системе, но не является обязательным для плана выражения, тогда как глагольные предложения в обоих языках принадлежат к основному типу, без них не удалось бы обойтись. В русском языке (как и в венгерском), напротив, безглагольное предложение также относится к основным типам предложения и является необходимым способом выражения определенного вида предикации.

7. Глагольные предложения


а) Общие замечания
В том, что касается повествовательных глагольных предложений, между английским и чешским языком также есть определенное различие. В чешском языке есть два основных типа глагольных предложений: одночленные (Blýská se, Už jdu) и двучленные (Já to nevím, Maminka nechce). В английском языке, напротив, основным типом является только повествовательное двучленное предложение, тогда как повествовательное одночленное предложение относится к второстепенному типу. В чем же проявляется это различие?

Это явственно следует из разбора примеров чешских одночленных глагольных предложений и их английских эквивалентов. В чешском языке одночленные глагольные предложения употребляются

1. в предложениях без подлежащего, т.е. в предложениях, где имеет место простая тетическая констатация при помощи [110] глагольной формы, образующей предложение, в котором невозможно выделить субъект и предикат (Hoří, Zítra bude přet);

2. при наличии общего субъекта (Říkají, že přijede dnes večer);

3. в предложениях с конкретным субъектом, который очевиден из ситуации, а потому нет необходимости его отдельно обозначать (Už jdu);

Что соответствует этим трем типам чешских одночленных предложений в английском языке? Разберем каждый из этих типов по отдельности.

1. Т.н. предложения без подлежащего в чешском языке бывают четырех видов:

а) прежде всего, это предложения, описывающие атмосферные явления (Prší, Hřmí, Sněží);

b) далее, это предложения, описывающие подобные явления, в которых, однако, неизвестен субъект, осуществляющий действие, выражаемое глаголом (V zámku straší);

c) предложения, описывающие физическое или душевное состояние (Je mi zima, Stýská se mi, Je mi líto);

d) предложения, обозначающие некую ситуацию, связанную с волей (Nedostává se mi odvahy, Záleží mi na něčem).

Если посмотреть, как выглядят предложения этих четырех типов в английском языке, очевидно, что в английском, в отличие от чешского, в таких случаях употребляются двучленные предложения с хотя бы формальным подлежащим; такая же ситуация наблюдается и в немецком (ср. Es blitzt, Es spukt, Es ist mir unwohl и т.д.), но, в отличие от немецкого языка, используется по возможности конкретный субъект. Как это выглядит? Разберем каждый вид по отдельности.

а) Предложения, описывающие атмосферные явления, чаще всего имеют в английском языке формальный субъект (It is raining, snowing), однако чешское предложение Ostře tam fučí на английский нужно переводить как There is a sharp wind blowing.

b) В предложениях, которые в чешском языке относятся к категории с неизвестным субъектом (V zámku straší), английский язык вводит конкретный субъект, причем обозначает его посредством место действия (The castle is haunted), либо номинальное выражение действия, о котором идет речь (There is a smell of violets here ‘Voní tu po fialkách).

c) Весьма наглядна тенденция английского языка добавлять конкретный субъект в том числе и в предложениях, выражающих телесное и духовное состояние. В чешском языке употребляются глагольные предложения без подлежащего, а лицо, которое находится в соответствующем состоянии, выражается дополнением (Je mi špatně, Je mi zima, [111] Je nám líto, Stýská se jim). В современном английском, напротив, лицо, находящееся в некоем душевном или физическом состоянии, становится субъектом глагола, формирующего высказывание (ср. I feel badly, cold; We are sorry; They feel homesick; прилагательные типа cold выражают здесь актуальное свойство). В разговорном чешском личные и безличные предложения, как правило, различаются в плане выражения: Jemu je chladno – On je chladný. Это различие выражается в английском языке по-другому: He is cold – He is cold-tempered. Другие примеры этого типа в английском языке: líbí se mi – I like, I enjoy, mrzí mne – I regret и т.д.

d) Подобная картина наблюдается и в последней разновидности наших предложений. Чешскому Nedostává se mu odvahy соответствует англ. He is lacking courage. Под. Na stylu zde nezáleží – Style does not matter here.

Обширное собрание примеров безличных предложений, в котором сопостаялется этот тип предложений в немецком и английском языках, предлагает PH. ARONSTEIN в своем труде Englische Stilistik (Berlin 1923). В отношении предложений этого типа староанглийский весьма походил на современный немецкий язык (а в целом и на чешский), однако отличался от современного английского.xix Переход к современному состоянию начал осуществляться лишь в среднеанглийский период. M. DEUTSCHBEIN в своем синтаксисе справедливо указывает на то, что изменение типа предложений здесь недостаточно механически объяснять тем, что в среднеанглийском в силу фонетических изменений исчезло словообразовательное различие между дательным и винительным падежами. Причина этого изменения крылась глубже: изменилась самое исходная перспектива предложения, а прежде всего – функция подлежащего, о чем будет идти речь ниже.

2. Другой пример употребления одночленных глагольных предложений в чешском языке – предложения с общим подлежащим. На существование разницы междк предложениями без подлежащего (типа Prší) и предложениями с общим подлежащим (типа Říkají) указывал в свое время J. ZUBATY.xx (В немецкой терминологии предложения первого типа называются subjektlose Sätze, предложения второго типа man-Sätze.)

В чешских предложениях с общим подлежащим способ выражения различается в зависимости от того, что имеется в виду под этим подлежащим. Этот общий субъект может включать говорящего, а в некоторых случаях и слушающего, но не обязательно. Общий субъект, включающий говорящего, выражает некую общую истину, которая актуальна в данной ситуации (Člověk nikdy neví). Иногда в чешском языке встречается [112] употребление 2-го лица, чтобы продемонстрировать, что собеседник разделяет некий опыт (Nikdy nevíte, s kým se můžete v cizině setkat).xxi Однако, в таком случае в качестве субъекта можно употребить и слово člověk, при этом отношение к собеседнику будет несколько иным (Pamatujte si, že člověk nikdy nemá říkat všechno, co ví). Тот факт, что субъект člověk выражает некий опыт, включающий и собеседника, позволяет понять достаточно распространенную конструкцию, где общий субъект člověk употребляется в значении (Člověk si s tím dá práci, ale vděku se nedočká).

В то же время общий субъект может восприниматься и как субъект, не включающий говорящего. Так обстоит дело с бесподлежащным предложением с глаголом во множественном числе (říkají) или с возвратным глаголом (říká se, že...). Здесь речь идет не об общей истине, но о некоей общей действительности, существующей в поле зрения говорящего, либо в иной области, на которую говорящий указывает. В немецком языке как в первом, так и во втором примере употребляется общий субъект man ( во французском on).

Каковы английские эквиваленты вышеприведенных чешских предложений? В новоанглийском в качестве неопределенного субъекта употребляется местоимение one, но сфера его употребления ограничена. В сопоставлении с чешским языком можно сказать примерно следующее: Опыт, включающий говорящего, а иногда и слушающего, выражается в английском языке при помощи 1-го или 2-го лица мн. ч.: You never can tell, We never can tell. Опыт, не включающий ни говорящего, ни слушающего, выражается главным образом при помощи 3-го лица мн. ч. They say that… При этом очень часто встречается употребление пассива: It is understood that…либо говорящий мыслится как сторона, воспринимающая происходящее, и становится субъектом: We understand that…. Употребление оne в английском языке ограничивается той же функцией, которую выполняет в чешском языке субъект člověk, когда он заменяет местоимение já. В шотландском варианте английского в подобном общем значении часто используется выражение body.

3. В третьем случае субъект в чешском языке не получает выражения, поскольку он очевиден из ситуации и формы глагола. Литературный английский язык не знает такого явления в повествовательных предложениях; как известно, такие предложения в нем обычно являются двучленными. Глаголы без субъекта употребляются лишь в разговорном языке, в некоторых устойчивых выражениях (см. выше, стр. 100); в литературный английский проникли лишь такие выражения, как thank you, sorry и т.п., уже приобретшие черты клишированных светских формул. [113]



b) Грамматическое лицо
В двучленных глагольных предложениях важную роль играет грамматическое лицо, поэтому необходимо уделить ему здесь внимание.

В этой книге уже шла речь о грамматических лицах, когда мы рассуждали о глаголе. Мы упомянули, что грамматическое лицо следует из определенной ситуативной перспективы, с точки зрения которой высказывание произносится или пишется. Мы узнали, что с точки зрения перспективы можно разделить участников действия (подлежащие) на три группы: 1. тот, кто говорит (пишет) – первое лицо; 2. тот, кому предназначается высказывание – второе лицо; 3. все остальные – третье лицо.

Грамматическое лицо, таким образом, определяется субъектом; если же мы можем распознать лицо по глаголу, это всего лишь вопрос грамматической конгруэнтности с субъектом (в претерите современного английского языка лицо никак не проявляется в субъекте).

Три грамматических лица выражаются в английском языке так же, как и в чешском. Однако здесь имеются некоторые особенности. Так, вежливое обращение осуществляется у нас формой 2-го лица мн. ч., как и во французском языке, тогда как для приятельского обращения используется форма 2-го лица ед. ч. В других языках иная ситуация. В немецком языке вежливое обращение характеризуется 3-м лицом мн. ч. (т.н. обращение на «они»), иногда 3-м л. ед. ч. (в чешском языке лишь изредка Pan dovolí, Dáma si přeje, в польском обычно только таким образом, в итальянском – с особой стилистической окраской – при помощи 3-го лица ед. ч. женского рода!). В английском языке учтивое обращение предполагает опять же 2-е лицо мн. ч., однако не существует формы интимного обращения к собеседнику – не считая нижеприведенных исключений. Дело в том, что в процессе развития английского языка форма 2-го лица ед. ч. исчезла, поэтому теперь не существует разницы между учтивым и интимным обращением. По этой же причине в английском языке невозможен переход от «выканья» к «тыканью», который может обозначать высокомерное отношение или эмоциональную близость в чешском. Английский язык сохранил рудименты 2-го лица ед. ч. в торжественном, высоком стиле, главным образом в церковной (Our father which art in heaven) и иногда в поэтической речи, но в разговорном языке 2-е лицо ед. ч., как правило, не употребляется.xxii

Использование формы одного лица вместо другого возможно также и в английском языке. Общий субъект one можно употребить даже в том случае, когда говорящий подразумевает сам себя (You should go alone, when one is not fit). Так же, как и в чешском языке, здесь [114] можно использовать форму 1-го лица мн. ч. вместо 2-го лица мн. ч. (Jak pak se máme? – How are we?). Наконец, в английском языке можно обратиться к собеседнику, используя титул, который предполагает 3-е лицо ед. ч. (Your Majesty, Your Lordship с формой 3-го лица ед. ч.; подобно тому в старочешском: Vaše Milost ví).

При наличии субъекта, выраженного 1-м или 2-м лицом, всегда употребляются личные местоимения. Местоимение 3-го лица употребляется лишь тогда, когда указывает на некий уже известный или чисто формальный субъект. В этом случае возможны следующие варианты местоименного субъекта: 1) местоимение it, которое является чисто формальным субъектом (it is raining), 2) местоимение 3-го лица, которое отсылает нас к известному субъекту. В целом, как мы изложили в главе об актуальном членении предложения (стр. 95), субъект, выражаемый местоимением 3-го лица, может быть известен лишь говорящему, который, следовательно, должен дополнительно объяснить слушающему, кто или что имеется в виду под этим местоимением (He is a good boy, John). Грамматической формой стало пролептическоеxxiii употребление личного местоимения в конструкциях типа It is not good to say all you know. Подлежащим здесь является собственно инфинитив, причем распространенный (?) (to say all you know), но пролептически он предвосхищается местоимением it перед определенным глаголом. Тж. It is impolite to be late. Это все, что мы можем сказать о подлежащем, выраженном местоимением.

8. Функции подлежащего в английском языке
Уже из того, что было сказано в этой книге об английских аналогах одночленных глагольных предложений в чешском языке, явствовало, что английский язык стремится сделать подлежащим предложения нечто конкретное, преимущественно слово, обозначающее некое лицо. Это приводит нас к размышлениям о функции субъекта в английском языке.

В главе об актуальном членении предложения было сказано, что грамматический субъект, по-видимому, возник как формально застывшее выражение основы высказывания. Как представляется, в старейшие периоды существования индоевропейских языков основа высказывания называла источник некоего действия, выраженного предикатом. Этот древнейший синтаксический тип, скорее всего, выглядел как Otec jde, Kovář kuje podkovu. (Оставим пока без внимания предложения, в которых говорится о свойствах). Однако уже в древнейшие времена имели место [115] отклонения от этой схемы. Самым значительным отклонением от исходной картины было построение пассивных конструкций, так как в них субъект обозначает объект действия, выраженного предикатом, а сам деятель может быть выражен адвербиальным определением при глаголе (Podkova byla ukována kovářem).

Пассивный залог возник в индоевропейских языках гораздо позже, чем активный, и поэтому почти все время выражается в современных индоевропейских языках описательными конструкциями. В чешском и английском языках на сегодняшний день субъект функционирует и как деятель, и как объект действия, выраженного предикатом, однако в разграничении этих двух типов между данными двумя языками есть существенная разница. В чешском языке субъект в существенной мере выполняет функцию источника действия (ср. chci spát – chce se mi spát). В английском языке, наоборот, субъект в значительной степени укрепился в функции основы высказывания, т.е. функция источника действия у него ослаблена, а функция выражения основы высказывания, напротив, приобрела более резкие черты. (Ср. с вышеприведенными чешскими предложениями англ. I want to sleep – I feel sleepy.) На эту тему см. V. MATHESIUS, Několik poznámek o funkci podmětu v moderní angličtině, ČMF 10, 1924, str. 244—248 = ČOJ, str. 277—285; тж. Zur Satzperspektive im modernen Englisch, Herrigs Archiv 155, 1929, str. 202—210.

Следующий чешский текст, состоящий из нескольких предложений, демонстрирует, о чем конкретно идет речь:xxiv Jan velmi dobře prospíval. Ve škole horlivě naslouchal každému slovu svých učitelů a doma mu pomáhal otec, kdykoli mu byla nějaká úloha příliš těžká. Práce všeho druhu se mu velice dařila a říkalo se o něm, že pracuje stejně přirozeně jako dýchá.

Первые два предложения можно перевести на английский без существенных изменений: John prospered very well. At school he eagerly listened to every word of his teachers. Но предложение А doma mu pomáhal otec нельзя перевести на английский дословно. Актуальное членение этого предложения в чешском обусловлено пластичностью чешского порядка слов, т.е. тем, что мы можем поставить слово otec в самый конец предложения, хотя это и подлежащее. В английском языке такой порядок слов невозможен (инверсия V[erbum] – S[ubjekt] возможна лишь в редких случаях и по особым причинам; обычный для английского языка порядок слов S – V). Если же мы подчиним вышеуказанное предложение правилу, согласно которому субъект предшествует глаголу, то не соблюдем требования актуального членения предложения. Английский язык находит способ обойти это противоречие в употреблении [116] пассивной конструкции: At home he was helped by his father. Таким образом сохраняется, с одной стороны, актуальное членение предложения, а с другой стороны, традиционный порядок слов S – V. Но было бы желательно понять, какую функцию здесь имеет субъект. В чешском языке субъект выражает ядро высказывания и в то же время источник действия. В английском же грамматический субъект в пассивной конструкции выражает уже одну только основу высказывания, а задачу указания на источник действия берет на себя адвербиальное определение.

Следующее предложение звучит как kdykoli mu byla nějaká úloha příliš těžká. Если бы мы перевели его на английский как Whenever the task was too difficult for him, то не погрешили бы ни против требований актуального членения, ни против правил порядка слов, и в то же время наш перевод не был бы идиоматически верным с точки зрения английского языка. Как мы уже знаем, в английском есть тенденция к выражению основы предложения субъектом. К этому необходимо добавить, что как только возникает возможность выбора между одушевленным и неодушевленным субъектом, английский язык тяготеет к субъекту одушевленному. Этому правилу нужно следовать и в данном случае, поэтому предложение следует перевести следующим образом: Whenever he found his task too difficult. В качестве субъекта здесь опять выступает основа высказывания, притом это субъект одушевленный. Такое решение стало возможным благодаря использованию перцептивной конструкции. Главная особенность этой конструкции в том, что вместо приписывания чему-либо каких-либо свойств в ней констатируется, что некое лицо считает это что-либо носителем данных свойств. Подобным образом в английском языке часто обеспечивается континуум субъекта в ряде идущих подряд предложений и весь этот ряд обретает равномерность и логическую ясность.

Следующее предложение: Práce všeho druhu se mu velice dařilа. Мы уже знаем, что понятие удачи относится к тем случаям, где английский и чешский языки используют разные средства выражения. С точки зрения актуального членения можно сказать, что основой высказывания здесь является Práce všeho druhu, поэтому можно сделать субъектом именно это словосочетание. Но здесь нам снова придется выбирать из двух субъектов: неодушевленного práce и одушевленного, который соответствовал бы чешской местоименной форме mu. Английский язык и здесь отдаст предпочтение одушевленному субъекту, а потому субъектом станет отсылка к лицу, которое делает успехи в работе: He was successful. В роли подлежащего, таким образом, выступает лицо, о котором уже говорилось, т.е. самая что ни на есть основа высказывания. Итак, все предложение в английском переводе звучит как He was successful in any kind of work.

В следующем предложении читаем: A říkali o něm. Предикативный глагол употреблен здесь с общим субъектом. По-чешски можно было бы также сказать Říkalo se o něm, [117] т.е. употребить пассив (в рефлексивной форме), но субъектом этого пассива должно было бы быть то, что говорится. Прежде чем мы решим, как перевести наше чешское предложение на английский наилучшим образом, нужно вспомнить некоторые известные факты о глагольных конструкциях с дополнением в чешском и английском языках. Мы знаем, что чешский глагол říkati имеет двойное управление: říkati něco o někom. Дополнение, стоящее в винительном падеже, т.е. něco мы называем прямым дополнением, поскольку оно обозначает предмет, на который непосредственно направлено действие, выражаемое глаголом; дополнение с предлогом o někom, напротив, называется непрямым дополнением, поскольку оно обозначает лицо либо предмет, лишь опосредованно подверженные действию, выражаемому глаголом. Общеизвестно, что в чешском языке субъектом пассивной конструкции может быть только лицо или предмет, на которые непосредственно направлено действие, выражаемое глаголом. Иными словами, когда активная конструкция превращается в пассивную, прямое дополнение активной конструкции становится субъектом конструкции пассивной. Непрямое дополнение, однако, не может быть подлежащим пассивного предложения. В английском же языке, как известно, такой переход, напротив, возможен. Субъектом пассивного предложения может стать и непрямое дополнение, т.е. лицо либо предмет, лишь опосредованно подверженные действию, выражаемому глаголом. В таком случае, чешское предложение с общим субъектом вполне возможно перевести на английский язык при помощи пассивной конструкции. Чешскую фразу Říkalo se o něm, таким образом, можно перевести как He was said. Заметим, что употребление пассивной конструкции в английском языке делает возможным сохранение и в данном предложении в роли подлежащего личного местоимения he, которое выполняло эту роль и в предшествующих предложениях, а также, что благодаря пассивной конструкции в этой фразе оказывается возможной одушевленная основа высказывания.

Последнее предложение звучит так: Že pracuje stejně přirozeně jako dýchá. Его можно перевести как that he was working…, а можно прибегнуть к сложному предложению: to be working as naturally as he was breathing.

Сравним теперь еще раз полный чешский текст и его английский перевод! И обнаружим следующие интересные различия:

1. Мы видим, что в чешском языке на протяжении высказывания субъект меняется пять раз, тогда как в английском языке он остается неизменным (а именно John). Разница обусловлена тем, что John является основой высказывания во всем отрывке [текста], при этом субъект в английском языке имеет ярко выраженную оснóвную функцию, т.е. в английском языке присутствует тенденция к использованию субъекта для выражения основы высказывания. Стремление выразить основу субъектом связано с тем, что при фиксированном порядке слов в английском языке иначе было бы сложно удовлетворить [118] требованиям актуального членения предложения в объективном смысле, т.е. требованиям начинать предложение с основы (тем, что уже известно, или тем, что относительно очевидно) и располагать ядро высказывания на втором месте. В чешском языке требования актуального членения можно соблюсти, просто изменив порядок слов. Это легко, поскольку порядок слов в чешском предложении очень пластичен.

2. Чем обусловлен тот факт, что в английском языке, в отличие от чешского, субъект настолько регулярно выражает основу высказывания? Прежде всего тем, что английский язык прибегает к пассиву гораздо чаще, чем чешский, и как раз потому легко отличать конструкции, в которых субъект выражает основу высказывания, от конструкций, где он обозначает лицо или предмет, непосредственно подверженные действию, выраженному глаголом. Мы обнаружили, что там, где подлежащее пассивного предложения выполняет сугубо оснóвную функцию, имеют место предложения, в которых субъектом является лицо или предмет, лишь опосредованно подверженные действию, выраженному глаголом.xxv Далее, оснóвная функция субъекта в английском языке упрощается в том числе и постольку, поскольку в английском часты перцептивные конструкции (содержащие глаголы find, feel, perceive и т.д.). И, наконец, «оснóвность» субъекта в английском языке обусловлена также тем, что при наличии двух субъектов – одушевленного и неодушевленного – английский язык, в отличие от чешского, отдает предпочтение одушевленному. Всем вышесказанным можно объяснить частую в английском языке ситуацию, когда в целом ряде предложений, идущих друг за другом, субъект остается неизменным.

Другой базовой частью предложения является предикат, который служит основой высказывания, или предикации.

9. О предикации в английском языке


а) Предикация действия с формальной точки зрения
Проведем границу в дальнейших рассуждениях в зависимости от того, чего именно касается предикация.

Первую большую группу образуют примеры предикации действия, т.е. такой предикации, которая выражает некоторое действие. Разберем их в первую очередь с формальной точки зрения. Каким образом выражается предикация [19] действия? Здесь также есть важные различия между английским и чешским языками. В чешском языке мы практически постоянно имеем дело с чисто вербальной предикацией, т.е. действие здесь выражается определенной формой глагола (а именно, финитной). Такая ситуация весьма частотна и в английском языке, но наряду с нею здесь необычайно обильно представлена также номинально-вербальная предикация, т.е. предикация, которая выражает комбинацией глагола и имени то, для чего в чешском языке достаточно одного глагола. Эта номинальная тенденция в современном английском – весьма важное явление. Она сильно сближает современный английский язык с современным же французским (см. на эту тему V. MATHESIUS, O nominálních tendencích v slovesné predikaci novoanglické, SbFil 4, 1913, str. 325—339).xxvi

Как выглядят такие номинально-вербальные предикативные формы в современном английском языке? Их можно разделить на две категории. Наиболее важна первая категория, в которой действие и его автор или реципиент не делятся на грамматический предикат и грамматический субъект, а выражаются синтетической конструкцией в функции грамматического субъекта, у которого определенный глагол обозначает лишь самое существование того, что выражено пресловутой синтетической конструкцией. Напр., The white fog was there before there was any buying and selling in the London market ‘Bílá mlha zde byla dříve, něž se cokoli kupovalo a prodavalo na londýnském trhu’. В чешском языке это глагольное двусоставное предложение с субъектом cokoli и предикатом se kupovalo a prodávalo. Реципиент действия и самое действие соотнесены в чешском языке с грамматическим субъектом и предикатом соответственно, притом действие выражается строго глаголом. В английском языке, напротив, действие выражено номинально, а именно герундием, ‘cokoli’ же соответствует лишь определению герундия. Глаголом выражено лишь существование этого действия как такового (there was).

Примеров, относящихся к первой категории, очень много, напр., On Sundays there was a long walking and dropping-in and long evenings and suppers ‘V neděli se tehdy chodilo na dlouhé procházky a na navštěvy a vysedávalo se dlouho večer a při večeři’. В обоих примерах, приведенных выше, субъект неопределенный, однако такие конструкции могут иметь место и при определенном субъекте, который выражается конструкцией с предлогом of. Пример активного субъекта: There was a steady coming and going of Stubland’s aunts and uncles and of Sydenham’s and Dolly’s people ‘Neustále přicházeli a odcházeli...Действие вновь [120] выражено номинально (герундием), и активный субъект этого действия выражен конструкцией с of. Пример пассивного субъекта: There has been a constant accumulation of evidence showing how perfidious was the Balkan policy of the Count Berchthold ‘Od té doby se neustále hromadí důkazy ukazující, jak úskočná byla politika hrabětě B.’ Здесь действие вновь выражено номинально, а именно существительным accumulation, которое здесь употреблено в пассивной конструкции, и связано с субъектом при помощи структуры с предлогом of.


Несколько иной характер носят конструкции, о которых нельзя с уверенностью сказать, имеет ли в них место синтетическое субъектное выражение действия. Так обстоит дело с предложением There was a sharp wind blowing. И здесь, судя по всему, представлена экзистенциальная конструкция, в которой настоящее действие выражено причастием, а субъект при этом обозначает деятеля. Такие примеры не вполне ясны, поскольку мы не располагаем (по крайней мере, на данный момент) определенным формальным критерием, который бы указывал, относится ли сочетание there was в предложении There was a sharp wind blowing к слову wind, либо следует связывать there was и blowing, а слово wind считать всего лишь определением при слове blowing. Если разбирать вышеприведенное предложение таким способом, то перед нами обычная номинально-вербальная предикация, введенная экзистенциальной конструкцией there is. Однако такая трактовка представляется менее правдоподобной, чем приведенная выше. Иногда форма не ставит под сомнение наличие номинально-вербальной предикации: There was a lit window in the house, somebody ill perhaps. Таким образом построить предложение можно и в чешском языке: V domě bylo okno osvětlené (не osvětleno).
Остается вопрос, в каких случаях в английском языке употребляются подобные конструкции с there. Прежде всего, это ситуация, когда субъект неизвестен или нет нужды его выражать (The white fog was there before there was any buying and selling in the London market). Другой повод для употребления таких конструкций заключается в том, что в некоторых высказываниях действие вместе с субъектом составляют ядро, и именно экзистенциальная конструкция дает возможность выразить все действие во второй части предложения – в соответствии с требованиями актуального членения содержания. Иногда, впрочем, причина не очевидна, и тогда нужно искать объяснение в любви английского языка к номинальному выражению действия, ибо он склонен понимать действие как простой факт.

Другая категория номинально-вербальной предикации более распространена. К ней относятся предложения, где автор действия, обозначенного глаголом, выражен [120] грамматическим субъектом, а само действие грамматическим предикатом, но, в отличие от чешской определенной формы глагола, в английском языке используются глагол + имя. В этой категории можно выделить четыре типа.

Первый тип – поссессивный. Действие выражается именем, которое соединено с грамматическим субъектом посредством глагола to have или другого глагола с подобным значением. Самые известные конструкции этого типа – to have a wash, to have a smoke, to have a shave и т.д. Такие примеры очень многочисленны. Пример другой поссессивной конструкции: I have no hesitation in stating that you are wrong ‘Neváhám prohlásit... Подобные примеры в чешском языке иногда предполагают пассивную окраску: Although he came from a poor family he received a good education ‘Ačkoli pocházel z chudé rodiny, dostalo se mu pečlivého vychování’.

Следующий тип – каузативный, в котором действие выражено именем, а связь с подлежащим осуществляется при помощи глагола со значением «делать, осуществлять»: Well, you shall do the shopping and I shall do the cooking ‘Ty budeš chodit nakupovat a já budu vařit’.

Третий тип – адвербиальный. Здесь действие также выражено именем, однако это имя принимает форму наречия, т.е. находится в составе предложного оборота, а глагол лишь обозначает, что субъект находится в определенной связи с данным действием. Наиболее известные примеры данного типа – to be in love, to fall in love with. Другой пример: The Prime Minister and the more moderate group are now in full control of the state (ovládají teď úplně stát).

Четвертый тип – это предикация конечного действия, введенная при помощи адъективной квалификации. Такая предикация весьма характерна для английского языка – ведь он может выражать действие и прилагательным, поскольку английское прилагательное – как мы уже обнаружили (см. стр. 62n) – способно выражать не только постоянный признак, но также и признак актуальный, присущий лишь в конкретной ситуации. См., напр., следующее предложение: The organ of the party is frankly critical of the new move ‘Orgán strany nepokrytě kritisuje tento nový počin’. Английский язык прибегает здесь к адъективной квалификации critical, значение которой не полностью совпадает с чешским прилагательным critický. Данное чешское прилагательное почти всегда обозначает постоянный признак, тогда как английское critical обозначает в вышеприведенном предложении актуальный признак, который имеет место лишь в ситуации, описанной предикатом.

[122] Еще более интересной представляется особая разновидность номинально-вербальной предикации, осуществленной при помощи адъективной квалификации. Отличие от только что приведенного примера заключается в том, что там прилагательное выражает собственно причину действия, тогда как в следующих примерах номинально-вербальной предикации английский язык выражает квалифицирующим прилагательным лишь аспект действия, а само действие обозначает позже уточняющим определением при прилагательном. Так обстоит дело, напр., в предложениях In that district the crisis was long in making itself felt и He is sure to come, о которых уже шла речь на стр. 62.

b) Предикация действия с точки зрения значения:

активная предикация
С точки зрения значения мы выделяем активную и пассивную предикацию. Активная предикация обозначает, что некто (или нечто) осуществляет некоторое действие. Усиление активности дает в результате каузативность: некто способствует тому, чтобы нечто произошло.

Каузативами могут быть просто производные глаголы (ср. чеш. černý – načěrnit). В английском есть особая группа каузативных производных глаголов, образованных при помощи суффиксов –en, -ize, -ify. Живой является лишь словообразовательная модель с суффиксом –en и отчасти –ize (shorten, blacken; popularize и т.д.). Суффикс может быть присоединен и к абстрактному существительному (length -- lengthen). Новые глаголы с романским суффиксом –ify уже не образуются (напр., grandify, magnify).

Другой способ образования каузативных глаголов в английском языке заключается в том, что субъективные глаголы, обозначающие состояние, просто употребляются в каузативном значении без формальных изменений. Так, субъективный глагол to shrink «уменьшаться» может иметь каузативное значение, т.е. «способствовать тому, чтобы что-то уменьшилось, уменьшать»: Modern means of travel have shrunk our world considerably.

В-третьих, для выражения каузативности в английском языке существуют особые структуры. Они весьма многочисленны (напр. He made her cry). Большой интерес представляет известная конструкция с глаголом to have, к которому мы еще вернемся в разговоре о пассиве. Он означает «позаботиться о том, чтобы что-то произошло» [123] (напр. I will have the literature sent to you as soon as possible ‘Dám vám poslat literaturu co nejdříve’). Конструкция построена таким образом, что после глагола to have следует дополнение, а затем страдательное причастие, указывающее, что именно должно произойти с дополнением. Ср. тж. I must have (или get) my shoes soled.

Ослабление активности, напротив, имеет следствием перцептивность, поскольку чувства являются не подлинной активной деятельностью говорящего, а чем-то, чему говорящий подвержен (ср. разницу между dívati se – viděti; это различие может быть выражено в чешском языке также глагольным видом, напр., vspomínati si – vspomenouti si, в английском же лишь лексическими средствами: to try to remember, to recollect – to remember). Иногда в чешском языке для выражения этой разницы используется противопоставление личных и безличных конструкций: chci spát – chce se mi spát. В русском языке эта грань между личной и безличной конструкцией еще более отчетлива.

с) Виды пассивной предикации
Пассивной нужно считать каждую предикацию, грамматический субъект которой подвергается действию, выраженному предикацией, или, по крайней мере, это действие его касается. При анализе пассивной предикации мы исходим из функции, однако принимаем во внимание и форму, поэтому мы не можем зайти так далеко, как, напр., H. SCHUCHARDT, который считал пассивным даже предложение Žáka učí učitel. (Подробно об этом см. V. MATHESIUS, O passivu v moderní angličtině, SbFil 5, 1915, str. 198—220.)xxvii

Английская пассивная предикация – действительно весьма интересная и характеризующая английский язык глава. Примеры такой предикации в английском можно разделить на пять групп. Пока упомянем лишь о первой из них. Это способ выражения подобной предикации. Он может быть синтетическим либо аналитическим. Английскому языку неизвестен синтетический способ выражения страдательного залога, обычный, например, для латыни (discipulus laudatur); пассив выражается почти всегда аналитически, т.е. сочетанием вспомогательного глагола с именной формой смыслового глагола, который обозначает собственно действие. Только в одном типе примеров употребляется смысловой глагол сам по себе, [124] а именно тогда, когда активная форма глагола может выразить пассив при помощи категориального перехода и без формальных изменений. Напр., to sell значит «продавать», однако в другом контексте, напротив, «продаваться, быть предназначенным для продажи». Ср. предложение Any bookseller sells this book because it sells well. Или The actor usually reads the play before he acts it. If it reads well he may be sure that it acts well.

Такие примеры, однако, являются скорее исключением; как правило, страдательный залог выражается в английском языке всегда аналитически, и его основной формой является партиципиальный пассив, т.е. пассив, выраженный сочетанием вспомогательного глагола с пассивным причастием глагола смыслового. В качестве вспомогательного глагола в английском языке выступает to be: The book is bound by the binder, The play is performed by our best actors. В этом английский язык подобен французскому, где страдательный залог также образуется сочетанием причастия прошедшего времени с вспомогательным глаголом être, но отличается от немецкого, который употребляет для образования пассива вспомогательный глагол werden. В староанглийском пассив также образовывался при помощи глагола weorÞan, но со временем этот глагол полностью исчез из языка, и в среднеанглийском закрепилась форма пассива с вспомогательным глаголом to be, известным в современном английском как наиболее частотная форма пассивной предикации.

Образование пассива при помощи глагола to be имеет недостаток: иногда невозможно отличить страдательный залог от состояния, которое стало результатом действия в пассиве. Так, напр., The house is build может значить ‘domus construitur’ и ‘domus constructa est’. В немецком эта разница выражается при помощи различных вспомогательных глаголов (Das Haus wird gebaut – Das Haus ist gebaut), в чешском – видом причастия (Dům je stavěn – Dům je vystavěn, Dům je budován – Dům je vybudován). В английском же при обычном образовании пассива с глаголом is невозможно различить эти два значения, поскольку английский глагол не имеет таких четких видовых характеристик, как чешский. Поэтому английский язык, как мы уже обнаружили, создает собственные средства, чтобы различать пассив и состояние, ставшее результатом пассивного действия.

Язык более раннего периода облегчил себе эту задачу, создав из предложения The house is on building ‘Dům je ve stavbě конструкцию the house is a-building (ср. похожие сочетания с a-: aboard, abroad, ajar xxviiiи т.д.; тж. чеш. Boty jsou v práci, Kniha je ve vazbě). Начальное a- со временем исчезло, [125] так появилась конструкция the house is building. Ее значение двояко, поскольку to be building означает также «строить». Развитие зашло так далеко, что выражение building приобрело в некоторых случаях значение пассивного причастия настоящего времени «строящийся» (напр., в документе Ships built, building or to be built ‘Lodi vystavěné, stavěné nebo lodi, které mají být vystavěny). Однако с развитием т.н. прогрессивной формы (expanded form) английский язык приобрел лучшее средство для выражения пассивности, а именно конструкции to be being built (в предложении the house is being built). Сегодня, как нам уже известно, это обычный способ выражения пассивности в английском языке.

К вышесказанному можно добавить, что наряду с вспомогательным глаголом to be в партиципиальном типе пассива могут встречаться и другие вспомогательные глаголы. В разговорной речи это глагол to get, который употребляется для обозначения пассива совершенного вида в прошедшем времени: The boy got thrashed. В книжном языке то же значение передают другие глаголы, напр., to become. При этом ярко выраженное собственное значение этих глаголов, как правило, приводит к тому, что стоящее рядом с ними причастие воспринимается скорее как прилагательное. Напр., Suddenly I felt that I was becoming bound both on hands and feet. Другой вспомогательный глагол, который участвует в образовании пассива, – to stand, и примеры его употребления гораздо более редки: The error stands committed ‘Omyl se stal’. Здесь описывается скорее состояние, однако есть и примеры, где stand в контексте приобретает значение действия совершенного вида: The debate stood adjourned ‘Rozprava byla odročena’.

Говоря о партиципиальном типе пассива в английском языке, следует обратить внимание на еще одну особенность. Выше мы уже наблюдали, что в английском языке наряду с пассивом, где субъект напрямую подвергается действию, возможен пассив, где субъект задействован косвенно, т.е. дополнением пассивной предикации может быть непрямое и даже предложное дополнение активного глагола. Это приводит нас ко второму критерию, позволяющему классифицировать пассивные предикации в английском языке. Это функция субъекта в пассивной конструкции. В чешском языке, как известно, возможен лишь пассив с субъектом, непосредственно подвергающимся действию. Лишь в качестве исключения можно использовать в качестве подлежащего пассивной конструкции дополнение в род. падеже, и то лишь если в активной конструкции оно колеблется между родительным и винительным падежом (напр., Město, města bylo dobyto). В английском все выглядит иначе. Там, как общеизвестно, [126] можно сказать The boy was helped by his father, I have been told that… ‘bylo mi řečeno, že…’ и даже He is said that… ‘Říká se o něm, že…’, He is well taken care of ‘Dobře se o něj starají’, The boy was looked after by his mother only ‘O hocha se starala jenom matka’, The economic crisis was made full use of by Hitler ‘Hitler plně využil hospodářské krize’ и т.п.

Интересна история этой конструкции. В староанглийском существовали такие же взаимоотношения, как в современном немецком, т.е. безличная конструкция была пассивной, а лицо, к которому относилось действие, было выражено дативом: Þǽm cyninge wæs geholpen. В результате соответствующих фонетических и словообразовательных изменений эта конструкция приобрела в среднеанглийском такой вид: Þe king was helped. На первый взгляд может показаться, что произошла лишь фонетическая и словоформная редукция староанглийской конструкции до ее среднеанглийского состояния, но не следует забывать, что наряду с редукцией изменилась вся синтаксическая перспектива данного предложения. Для того, чтобы оно превратилось в современную английскую фразу the king was helped, требовалось лишь, чтобы словоформа the king начала восприниматься как номинатив. К этому привело установление фиксированного порядка слов в английском языке, т.е. тот факт, что существительное, стоящее перед определенным глаголом, стало восприниматься как подлежащее, а существительное, идущее после определенного глагола – как дополнение. Все это, впрочем, находится в тесной взаимосвязи с изменением функции английского субъекта, т.е. усилением его основности, о чем уже шла речь выше. (Таким образом, появление пассивных конструкций с косвенным субъектом нельзя рассматривать как простое механическое следствие фонетических изменений; видимо, имел место более сложный процесс, в котором участвовали многие факторы). – Мы еще вернемся к разнице между пассивом с прямым и косвенным субъектом. Теперь же продолжим рассуждения о видах пассивной предикации в соответствии с ее формой. После анализа партиципиальной формы пассивной предикации – несомненно, наиболее частотной– необходимо обсудить и четыре оставшихся вида.

Второй тип пассивной предикации, о котором хотелось бы вкратце упомянуть, носит скорее книжный характер. Это номинально-квалифицирующая предикация, т.е. само действие выражено номинальной квалификацией, а связь между выражением, обозначающим действие, и субъектом осуществлена при помощи соединительного глагола. Такая форма довольно сильно напоминает французскую конструкцию être sujet á. По-английски это звучит как to be subject to, to be subjected to, [127] to be the subject (object) of (напр., For centuries they were subject to a steady and cruel persecution ‘Po staletí byli vytrvale a krutě pronásledováni’).

Третий формальный тип пассивной предикации – предикация адвербиальная. С этим типом мы уже встречались, когда говорили об о предикации в общем. Действие здесь выражено именным словосочетанием с предлогом, а определенный глагол лишь отражает взаимоотношение грамматического подлежащего с этим предложным словосочетанием: This house has been in building since the last autumn ‘Tento dům se staví už od podzimu, тж. Four other ships of the same tzpe are just now under construction.


Прим
Каталог: papers -> files -> 2009
2009 -> Курсовая работа студентки 2 курса отделения Теоретического и экспериментального языкознания
files -> Таксисная конструкция с единицей в бытность в современном русском языке
papers -> * георгиевич кузнецов (1924 – 2000). К 85-летию со дня рождения. Родословная
files -> Редакторская деятельность Георга Манцеля: синтаксис (на материале первой части „Lettisch Vade mecum“
files -> Феодор Абу-Курра: арабский мутакаллим или византийский философ?
files -> Несколько слов о фоносемантике, а также об именах собственных в аспекте звукосимволизма
files -> Лингвоповеденческие стратегии в ситуации общения с иностранцем
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14