Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Опыт терминологического комментария




страница14/14
Дата25.06.2017
Размер3.06 Mb.
ТипРеферат
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
4. Опыт терминологического комментария
Прежде всего необходимо отметить, что перевод работы В. Матезиуса «Функциональный анализ современного английского языка на общелингвистической основе» было бы трудно выполнить без постоянных консультаций с «Лингвистическим словарем Пражской школы» Й. Вахека (далее ЛСПШ). Этот словарь, уникальный в своем роде как по общему замыслу, так и по способу подачи материала, дает практически полное представление о терминологии, которой пользовались члены Пражского лингвистического кружка. Кроме того, он существенно упорядочивает существующие термины: одна из задач, которые ставил перед собой Вахек, заключалась в отражении «изменений в позиции и переоценке ценностей»1. Более того, по словам А.А. Реформатского, это «не только словарь терминологии, а и словарь идей и понятий, словарь исканий и сомнений крупнейшего научного объединения больших ученых разных стран и разных народов в 20–30-х годах»2

Такая энциклопедичность словаря обусловлена тем, что при его создании в качестве источника цитации для пояснения терминов использовалось большое количество текстов, наиболее наглядно отражающих лингвистические изыскания Пражской школы. В список авторов, кроме В. Матезиуса, входят и другие виднейшие ее представители: Б. Гавранек, Й. Вахек, Б. Трнка, Вл. Скаличка, Я. Мукаржовский, Н.С. Трубецкой, Р.О. Якобсон и многие другие. Кроме требований к содержанию, которое должно было иметь общетеоретическое значение, при отборе текстов Й. Вахек вводил только хронологические ограничения; таким образом, словарь охватывает период с 1928 по 1958 гг.

Однако нельзя сказать, что словарь Й. Вахека актуален лишь для изучения трудов, созданных в рамках деятельности кружка и в период его существования: значительная часть терминов, многие из которых были введены в употребление именно представителями Пражской школы, не выходит из лингвистического обихода и по сей день.

Тем не менее, при переводе данной работы Матезиуса периодически возникали трудности именно терминологического свойства. Значение того или иного термина не всегда удавалось найти в ЛСПШ. По-видимому, причины этого можно усмотреть в следующих обстоятельствах:





  1. На момент публикации ЛСПШ (1960 г.) книга В. Матезиуса «Функциональный анализ современного английского языка на общелингвистической основе» еще не вышла в свет; она была издана только в 1961 г. и не входит в список источников, использованных Й. Вахеком для создания словаря. Однако при этом Й. Вахек, несомненно, был уже давно знаком с текстом рукописи: «Когда в 1947 году издательство “Melantrich” поручило мне подготовить к печати текст «Научного анализа»3 Матезиуса, я сомневался, смогу ли справиться с этой задачей, столь же почетной, сколь и нелегкой.» (Doslov vydavatelův, «Функциональный анализ современного английского языка на общелингвистической основе», стр. 250).




  1. Возможно, некоторые термины не вошли в ЛСПШ потому, что их значение было для Й. Вахека вполне очевидным, подразумевалось само собой, подобно тому, как не включаются в словарь и базовые термины, не требующие специальных разъяснений: язык, произношение, предложение и т.д., если только они не были употреблены в характерном для Пражской школы контексте, например, Предложение и высказывание (Věta a promluva). Многие из чешских ученых, входивших в Пражский лингвистический кружок, были хорошо знакомы с русским языком, не говоря уже о том, что главными теоретиками кружка были русские «пражане» – Н.С. Трубецкой и Р.О. Якобсон, и многие термины (в основном фонологические) были впервые введены именно в русской их версии. Однако в основной период существования Пражской школы русский язык, как и чешский, все же не был ведущим языком науки; словарь Вахека в оригинале ориентирован прежде всего на французский язык. Возможно, это обстоятельство также служит причиной возникновения некоторых неясностей для русскоязычной (тем более, современной) аудитории.

Безусловно, ЛСПШ был и остается незаменимым подспорьем для переводчика, работающего с тем или иным текстом, созданным в рамках деятельности Пражского лингвистического кружка. Терминологический комментарий к работе В. Матезиуса «Функциональный анализ современного английского языка на общелингвистической основе» может считаться не более чем попыткой немного дополнить этот словарь с точки зрения русскоязычного читателя.

При этом изначально не ставилась задача как-либо адаптировать термины, вышедшие из обихода, или «скорректировать» словоупотребление, кажущееся сегодня непривычным – интерес для исследования представляет, скорее, как раз авторский стиль В.Матезиуса в контексте Пражского лингвистического кружка, тем более что он является одним из основателей этой научной школы.

К примеру, переводчику показалось целесообразным – и просто более интересным с точки зрения истории терминологии – оставить в тексте термин “konsociace” (чешская “калька” с нем. Konsoziation), по всей видимости, вышедший из употребления, в буквальном переводе – «консоциация», хотя замена его современным термином «коннотация», вполне соответствующим значению, которое В. Матезиус вкладывает в “konsociace” – «общий термин для ассоциаций и эмоциональной окраски», была бы оправданной. (См. стр.18: «англ. слова to try, attempt, endeavour означают почти одно и то же, имея разные консоциации, – и они действительно являются синонимами.»)

Критику также может вызвать, скажем, перевод выражения “sdělná promluva” как «коммуникативное высказывание» (см. стр. 11, «…говоря о конкретном высказывании как об основе языкового анализа, мы имеем в виду прежде всего высказывание, выполняющее коммуникативную функцию. Отдельные стадии возникновения коммуникативного высказывания указаны в следующей схеме»), так как можно возразить, что любое высказывание по умолчанию является коммуникативным. Однако весь предыдущий абзац своего «Предисловия» В. Матезиус посвящает именно разграничению между коммуникативной и экспрессивной функциями высказывания (тж. «функцией сообщения» и «функцией выражения»), поэтому такой перевод представляется неслучайным.

Необходимо также добавить, что в данной магистерской диссертации приводится терминологический комментарий только к фрагменту перевода, соответственно, к введению и к первому разделу труда Матезиуса – «Функциональная ономатология».



СЛОВНИК



analytické srovnavnávání – сравнительный анализ (тж. сравнительный метод, типологический компаративизм)

Контекст: «…Вильгельм фон Гумбольдт… руководствуется методом сравнительного анализа, то есть сравнивает языки безотносительно их родства, чтобы глубже изучить их особенности и точнее установить характерные различия между ними» (стр. 6)


výraz – зд. функция экспрессивная/выражения («Л.с.П. ш.», указатель русских терминов: Функция экспрессивная/выражения – výraz/projev, но ср. указатель чешских терминов: sdělení/ryzí vypověd – Функция экспрессивная/выражения)

sdělení – зд. функция коммуникативная/сообщения («Л.с.П. ш.», указатель чешских терминов: sdělení/ryzí vypověd – Функция экспрессивная/выражения)

Контекст: «Экспрессивная функция служит для непроизвольного выражения чувств; говорящий не принимает или не хочет принимать во внимание слушающего, это выражение ради выражения, оно носит чисто субъективный характер. Но коммуникативная функция носит характер общественный, она обращена к другому говорящему как к слушателю и должна вызывать в его сознании определенные мысли и образы, побуждать его к определенным решениям и т.д.» (стр. 10)

На уровне функций высказывания Матезиус различает výraz и sdělení – буквально выражение и сообщение, в соответствии с указателем русских терминов «Л.с.П. ш.» Функция экспрессивная/выражения и функция коммуникативная/сообщения. Интересно, что немецкий психолог Карл Бюлер считал необходимым различение трех функций: Ausdruck, или Kundgabe (с помощью которой говорящий выражает присущие ему черты), Appell (функция, которая оказывает влияние на слушателя) и Darstellung (принятие объективной точки зрения на внеязыковую действительность). Й. Вахек отмечает, что эти функции редко встречаются по отдельности и в чистом виде – как правило, в высказывании присутствуют все три функции сразу, причем одна из них является доминантной. Соответствующие им чешские термины: výraz / projev, apel и sdělení, английские: expression, appeal и reference. Необходимо упомянуть, что термин výraz, часто встречающийся в тексте книги, неоднократно был переведен как «выражение, слово, словосочетание», что противоречило указаниям Лингвистического словаря Пражской школы, но более соответствовало контексту.

sdělná promluva – высказывание, выполняющее коммуникативную функцию, коммуникативное высказывание

Контекст: «…говоря о конкретном высказывании как об основе языкового анализа, мы имеем в виду прежде всего высказывание, выполняющее коммуникативную функцию. Отдельные стадии возникновения коммуникативного высказывания указаны в следующей схеме» (стр. 11)


primárni nerozložitelná citoslovce – первичные неделимые междометия

Контекст: «К области экспрессии относятся, например, первичные неделимые междометия (br! au! и др.)» (стр. 10)


jazyková dešifrace – языковая дешифровка

jazyková stylizace – языковая стилизация

Контекст: «С точки зрения лингвистики для нас важны прежде всего стадии языковой стилизации и языковой дешифровки.» (стр. 11)


promluva vyslovená – устное высказывание

promluva napsaná – письменное высказывание

Контекст: «Хотя письменное высказывание развилось на основе высказывания устного, нельзя считать его лишь механической проекцией.» (стр. 12)


výběrový rozbor – выборочный анализ

Контекст: «…первый этап языковой стилизации: мысленный образ при помощи выборочного анализа разлагается на отдельные единицы, имеющие языковое выражение.» (стр.12)


pojmenovatelné prvky номинативные единицы

Контекст: «В каждом языке свои номинативные единицы, хотя в индоевропейских языках они часто очень похожи.» (стр. 13)


usouvztažnění aktem větotvorným – установление фразообразующей связи

Контекст: «Таким образом, языковая стилизация мысленного образа проходит в два этапа. Во-первых, это выявление языковых номинативных единиц путем выборочного анализа, во-вторых – установление между ними фразообразующей связи.


konsociace – консоциация (коннотация) (термин отсутствует в «Л.с.П.ш.»; по В.М., «общий термин для ассоциаций и эмоциональной окраски»; введен: К. О. Эрдманн, Die Bedeutung des Wortes, Leipzig 1910; Ханс Сперберг, Einfuhrung in die Beteutungslehre, Bonn 1923)

Контекст: «Необходимо хорошо знать синонимы, поскольку каждому из них присущи свои консоциации.», «англ. слова to try, attempt, endeavour означают почти одно и то же, имея разные консоциации, – и они действительно являются синонимами.» (стр.18)


skutečná synonima – истинные синонимы

zdánlivá synonima – мнимые синонимы

Контекст: «Используя мнимые синонимы, мы допустили бы грубую ошибку; при употреблении же истинных синонимов мы допускаем лишь стилистические огрехи и неточности.» (стр. 18)


slova holá – собственно простые слова или непроизводные слова

slova s alternací – слова с альтернацией (алломорфным варьированием)

slova odvozená (odvozeniny) – производные слова

Контекст: «можно различать три основных типа: собственно простые слова, слова с альтернацией и производные слова.» (стр. 25)


fonoligická alternace – фонологическая альтернация

Контекст: «Второй тип – слова с альтернацией, т.е. слова, которые также нельзя при помощи ассоциативного анализа разделить на меньшие части, отличающиеся друг от друга по смыслу, но при этом в сравнении с родственными словами они дают фонологическую альтернацию.» (стр. 25)


slovní/ neslovní morfém – словесная / несловесная морфема(в «Л.с.П.ш.» нет)

Контекст: «Словесная морфема может функционировать как самостоятельное слово – иногда непосредственно, иногда с определенными модификациями, тогда как несловесная морфема в качестве самостоятельного слова выступать не может.» (стр. 26)


kvalifikujíci kompozitá – квалифицирующие композиты

kopulativní kompozitá – копулятивные композиты (композиты-связки)

bahuvríhiový kompozitá =

kompozitá exocentrická – композиты-бахуврихи (экзоцентрические композиты)

Контекст: «Другой принцип классификации учитывает тип связи между частями композиты. Иногда это такая связь, при которой одна морфема дает определение другой (svetlemodry, tmavomodry, modrosedy). Это т.н. квалифицирующие композиты. В слове belocerveny, наоборот, одна морфема не квалифицирует другую, оба цвета выступают как равноценные части целого – это т.н. копулятивные композиты. Иногда говорят о композитах-бахуври (???) – весьма архаическом типе композит. Они выражают свойство некоего предмета, не входящего в саму композиту (поэтому их называют также экзоцентрическими композитами). Примером может служить нем. Krauskopf (или чеш. Kučera)…» (стр. 30)


hyperkompozitá – гиперкомпозиты

Контекст: «…немецкий язык склонен к образованию композит, встречаются в нем и гиперкомпозиты – напр., Wasserrechtverfahrungsstreitigkeiten ‘споры об использовании права на воду’…» (стр. 30)


kompozitá formalně určitá – формально определенные композиты

Контекст: «Этот язык располагает сравнительно небольшими возможностями для образования формально определенных композит, которые полностью отвечали бы нашему определению.» (стр. 31), «Abendzeitung – формально определенная композита, поскольку начальная морфема не обладает функциями самостоятельного слова, хоть и имеет его форму.» (стр.32)


kompoziční sdruženina slov (kompoziční spřežka) – композитное словосочетание

Контекст: «Композиты германского типа в современном английском языке преобразовались в композитные словосочетания, т.е. в устойчивые сочетания самостоятельных слов.» (стр. 33)


funkční/citatní kompozitá – функциональные/цитатные композиты

Контекст: «Образования такого типа можно назвать функциональными или цитатными композитами. Они возникают, когда предложение или его часть употребляется в функции субстантивной композиты.» (стр. 32)


kompozitá syntezujíci ­синтезирующие композиты

Контекст: «Примерами синтезирующих композит, наряду с вышеприведенными конструкциями с причастием прошедшего времени, могут служить и конструкции с причастием настоящего времени (the Arab-teasing desert adventure in Mesopotamia), а также субстантивированные глаголы (the book-selling) и инфинитивы (to house-keep)» (стр. 36)


pluralnost incluzivní/excluzivní инклюзивное/эксклюзивное множество

Контекст: «В инклюзивное множество включен и адресат высказывания, тогда как в эксклюзивное множество он не входит.» (стр. 52)


deictická určenost деиктическая определенность

Контекст: «В этом разделе речь пойдет главным образом о деиктической определенности. Прежде всего, необходимо различать деиксис (указание) внешний и внутренний.» (стр. 56)

5. Литература
1. Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики. – М., 1962.

2. Булыгина Т.В. Пражская лингвистическая школа. – В кн. Основные направления структурализма. М., 1964.

3. Вахек Й. Лингвистический словарь пражской школы. – М., 1964.

4. Виноградов В. В. Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии, в сборнике: Вопросы теории и истории языка в свете трудов И. В. Сталина по языкознанию, М., 1952.

5. Даниленко В.П. Методологические особенности концепции функциональной грамматики Вилема Матезиуса. - Иркутск, 1997.

6. Даниленко В.П. В.Гумбольдт. Неогумбольдтианство. В.Матезиус. - Иркутск, 2004.

7. Даниленко В.П. Историко-лингвистическое обоснование функциональной грамматики Вилемом Матезиусом // Вестник ЛГУ, сер. Яз. и лит., 1985, №16.

8. Даниленко В.П. Ономасиологическая сущность концепции функциональной грамматики Вилема Матезиуса // Филологические науки, 1986, №1.

9. Даниленко В.П. Функциональная ономатология В.Матезиуса // № 20690. Деп. От 13 мая 1985 г. ИНИОН.

10. Даниленко В.П. Функциональный синтаксис В.Матезиуса // № 20689. Деп. От 13 мая 1985 г. ИНИОН.

11. Даниленко В.П. Лингвистическая характерология в концепции В.Матезиуса // Вопросы языкознания, 1986, №4.

12. Ильиш Б. А. Современный английский язык, 2 изд., М., 1948.

13. Матезиус В. Попытка создания теории структурной грамматики. - В кн.: Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

14. Матезиус В. О системном грамматическом анализе. - В кн.: Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

15. Матезиус В. О потенциальности языковых явлений. - В кн.: Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

16. Матезиус В. Куда мы пришли в языкознании. - В кн.: Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. Ч. 2. М., 1960.

17. Мухин А. М. О категории падежа в современном английском языке (Вопросы Языкознания 1957, № 2, стр. 19—30).

18. Пипаст Л.О. К вопросу о категории состояния в английском языке, Иностранные языки в школе, 1951, №б стр. 13—23.

19. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. М., 1956.

20. Смирницкий А.И. Синтаксис английского языка. М., 1957.

21. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. М., 1959.
22. Bühler K. Sprachtheorie, Jena 1934.

23. Daneš F. Intonace a věta ve spisovné češtině (Praha 1957).

24. Daneš F. K otázce pořádku slov v slovanských jazycích (SaS 20, 1959,str. 1—10).

25. Daneš F. Dokulil M. K tzv. významové a mluvnické výstavbě věty (VPSJ, str. 231—246)

26. Dokulil, M. K základním otázkám tvoření slov (VPSJ, стр. 154—169).

27. Firbas J. Poznámky k problematice anglického slovního pořádku s hlediska aktuálního členění větného, SPFFBU 1956.

28. Firbas J. K otázce nezákladových podmětů v současné angličtině, ÖMF 39, 1957.

29. Firbas J. Some Thoughts on the Function of Word Order in Old English and Modern English, SPFFBU 1957, A 5, str. 72—100.

30. Firbas J. Thoughts on the Communicative Function of the Verb in English, German and Czech, Brno Studies in English 1, 1959, str. 39—68.

31. Firbas J. More Thoughts on the Communicative Function of the English Verb, SPFFBU 1959, A 7, str. 74—98).

32. Firbas J. A functional view of ‘ordo naturalis’. Brno Studies in English, 13, 1979.

33. Firbas J. Functional Sentence Perspective in Written and Spoken Communication. Cambridge University Press, 1992.

34. Jespersen О. Essentials of English Grammar. London, 1933.

35. Jespersen О. A Modem English Gram­mar on historical principles, I—VII (Heidelberg—London—Copenhagen 1914—1949).

36. Harris Z. S. From Phoneme to Morpheme, Language 31, 1955, стр. 190 – 222

37. Komárek M. K otázce predi­kativa (kategorie stavu) v češtině, Sborník VŠP v Olomouci, Jazyk a lite­ratura 1954, str. 7—25.

38. Kopečný F. Základy české skladby, Praha 1957 (str. 37—40).

39. Krámský J. Statistický pohyb ve vývoji angličtiny, Univ. Carolina, Philologica, vol. 1, 1955, No. 1, str. 59—65.

40. Kruisinga E. — Erades P. A. An English Grammar I, 1. 2. (Groningen 1950—1953).

41. Mathesius V. Obsahovy rozbor současne angličtiny na zaklade obecne lingvistickem. Praha, 1961.

42. Mathesius V. О jazykove spravnosti. - In: Mathesius V. Jazyk, kultura a slovesnost. Praha, 1982, s. 60-64.

43. Mathesius V. Stilistika a lingvisticka charakteristika. - In: Mathesius V. Cestina a obecny jazykozpyt, Praha, 1947, s. 10-16.

44. Mathesius V. On lingustic characterology with illustrations from modern English. - In: Vachek J. A Prague school reader in linguistics. Bloomington, 1964.

45. Mathesius V. Několik poznamek o funkci podmětu v moderni angličtině [Some notes on the function of the subject in Modern English], Časopis pro moderni filologii 10.244—8. Praha, 1924.

46. Mathesius V. Zakladni funkce pořadku slov v češtině [The basic function of word

order in Czech], Slovo a slovesnost 7.109— 80. Praha, 1941.

47. Mathesius V. Fonetika, její podstata a vývoj (Věda a život, 7, 1940, str. 24—30; přetištěno v souboru ČOJ, str. 27—38.

48. Mathesius V. Příspěvek k strukturálnímu rozboru anglické zásoby slovní (ČMF 26, 1940, str. 79—84 = CO.T str. 175—184).

49. Mathesius V. O kon­kurenci vidů v českém vyjadřování slovesném (SaS 4, 1938, str. 15—19 = ČOJ, str. 195—202).

50. Mathesius V. O tak zvaném aktuálním členění věty (SaS 5,1939, str. 171—174 = ČOJ, str. 234—242).

51. Nečasová J. Český imperativ v negaci a vidové korelaci, Praha 2005.

52. Nida E. A. Morphology: the descriptive analysis of words, 2nd edition, Ann Arbor 1949.

53. Poldauf, I. Tvoření slov (VPSJ, стр.143—153).

54. Poldauf, I. Mechanismus slovesných vidů v nové češtině (ÖCF 1, 1942, str. 1—9).

55. Poldauf, I. Mluv­nice současné angličtiny II (Praha 1958).

56. Stern C., W. Die Kindersprache (2-е изд., Leipzig 1920).

57. Svoboda A. An ABC of Functional Sentence Perspective, Opava, 2005.Svoboda A. Brněnská škola funkční větné perspektivy v pojmech a příkladech. (E-learningový text pro posluchače výběrového semináře z funkční větné perspektivy). Opava: Slezská univerzita v Opavě, Ústav cizích jazyků, 1999. (http://web.iol.cz/alesvo/)

58. Trávníček F. K otázce slovních druhů v češtině, SaS 17, 1956, str. 6—18.

59. Trnka B. Rozbor ny­nější spisovné angličtiny, I—III (Praha 1953—1956).

60. Trnka B. On the Syntax of the English Verb from Caxton to Dryden, TCLP 3 (Praha 1930), str. 13.

61. Trnka B. Analysis and Synthesis in English, ESts 10, 1928, str. 138—144.Vachek J. Vilem Mathesius. - In: Mathesius V. Jazyk, kultura a slovesnost. Praha, 1982, s. 457.

62. Vachek J. Lingvistiсká charak­teristika současné angličtiny (Praha 1958)

63. Vachek J. Notes on the so-called Complex Condensation in Modern English (SPFFBU 1955, A 3, str. 63—77

64. Vachek J. Notes on the English Possessive Case (ČMF-Phil 7, 1955, str. 11—15)



65. Wells R. S. Immediate Constituents, Language 23, 1947, стр. 81—117





Каталог: papers -> files -> 2009
2009 -> Курсовая работа студентки 2 курса отделения Теоретического и экспериментального языкознания
files -> Таксисная конструкция с единицей в бытность в современном русском языке
papers -> * георгиевич кузнецов (1924 – 2000). К 85-летию со дня рождения. Родословная
files -> Редакторская деятельность Георга Манцеля: синтаксис (на материале первой части „Lettisch Vade mecum“
files -> Феодор Абу-Курра: арабский мутакаллим или византийский философ?
files -> Несколько слов о фоносемантике, а также об именах собственных в аспекте звукосимволизма
files -> Лингвоповеденческие стратегии в ситуации общения с иностранцем
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14