Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Трибун евгения Александровна Отражение концепции русского консерватизма в публицистике А. С. Пушкина выпускная квалификационная работа по направлению «Журналистика»




страница1/3
Дата05.07.2017
Размер0.6 Mb.
  1   2   3


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций»



На правах рукописи
ТРИБУН Евгения Александровна

Отражение концепции русского консерватизма в публицистике А.С. Пушкина

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

по направлению «Журналистика»

(научно-исследовательская работа)

Научный руководитель –

доцент,


Кандидат филологических наук

О. С. Кругликова

Кафедра истории журналистики

Очная форма обучения


Вх. №______от__________________

Секретарь _____________________

Санкт-Петербург

2016

ОГЛАВЛЕНИЕ





ОГЛАВЛЕНИЕ 3


Введение
Долгое время консерватизм в целом понимался как идеология антипрогресса. Однако современные трактовки русского консерватизма справедливо подчеркивают его уникальную природу – он представляет собой синтез традиционных национальных ценностей и ценностей модернизации. Развитие идеологии русского консерватизма началось с восшествием на престол Александра I. Многие вопросы, волновавшие представителей консерватизма XIX-ого века, становятся вновь злободневны в современных реалиях. Проблема глобализации и интеграции мирового сообщества, которая ведет к размыванию национальных традиций, культурной десуверенизации, ставит вопрос о важности сохранения культурной идентичности, формирования национальной идеологии. Это делает крайне актуальным исследование политической публицистики А. С. Пушкина – ведь первая попытка осмысления национальной идеи и внедрения её на государственном уровне в Российской империи была предпринята именно во время правления Николая I, и Пушкин был одним из непосредственных участников этого процесса.

Интерес к личности и творчеству А. С. Пушкина не угасает на протяжении столетий. Однако в связи с тем, что каждая эпоха налагала свои идеологические ограничения на возможность понимания и трактовку Пушкинского наследия, особенно публицистического, сегодня актуальной становится попытка идеологически непредвзятого анализа его публицистического творчества.



Внимание дореволюционных исследователей, таких как Б. Л. Модзалевский, Я. К. Грот и т.д. привлекало, прежде всего, поэтическое наследие Пушкина и специфика его лирики. Литературоведение советского периода, например, по причинам политической конъюнктуры преимущественно акцентировало внимание на раннем этапе биографии Пушкина и его антагонизме с режимом Александра I. Д.Д. Благой в книге «Творческий путь Пушкина» анализирует художественные произведения Пушкина с точки зрения из научного, литературного и общественно-национального значения. Однако Благой, как представитель литературоведения советского периода, по причинам политической конъюнктуры преимущественно акцентировал внимание на либеральных воззрениях Пушкина и его антагонизме с властью. Этап позитивного сотрудничества зрелого Пушкина с правительством Николая I и отражение процесса формирования государственной идеологии в публицистике Пушкина комплексно не рассматривались. С.Л. Франк в статье «Пушкин как политический мыслитель», вышедшей в 1937 году, попытался разрушить советское представление о Пушкине как о поэте-декабристе и представить политические воззрения Пушкина более широко. Франк указывает на то, что определить поэта к какой-либо из групп – консервативной или либеральной, не представляется возможным, так как в юношестве поэт склонялся скорее к политическому радикализму, а позднее, переосмыслив свои взгляды – стал в большей мере консерватором. Деятельность Пушкина как журналиста наиболее полно освещена в статье Е. В. Переваловой «А.С. Пушкин – журналист, издатель, редактор». Перевалова подробно характеризует эпоху, в которую Пушкин начал свою деятельность как публицист. В статье дается характеристика «Литературной газеты» того времени, где наиболее отчетливо проявилась редакторская сторона журналистской деятельности Пушкина. Важнейшим компонентом базы источников исследования послужили воспоминания современников Пушкина, письма императора Николая I, а также дневниковые записи самого А.С. Пушкина

Научная новизна работы определяется попыткой рассмотреть, каким образом выражаются формирующиеся во второй четверти XIX века идеи русского консерватизма в публицистике Пушкина по возможности объективно и комплексно, проанализировав факторы, повлиявшие постепенное изменение политических воззрений Пушкина.

Цель данного исследования – анализ публицистики А. С. Пушкина с точки зрения отражения в ней концепции русского консерватизма. Для достижения цели необходимо решить задачи:

  • Выявить политические взгляды Пушкина, отраженные в его публицистике, переписке, дневниках

  • Проанализировать специфику отражения идей русского консерватизма в публицистике Пушкина

  • Проанализировать отношение современников Пушкина к его политическим воззрениям

Объектом исследования являются публицистические произведения А.С. Пушкина.

Предмет исследования – отражение концепции русского консерватизма в публицистике А.С. Пушкина.

В работе исследовалось становление концепции русского консерватизма в первой четверти XIX века, а также, каким образом выражались идеи русского консерватизма в публицистике А.С. Пушкина в разные периоды его жизни. Таким образом, в работе были использованы историко-сравнительный и проблемно-хронологический методы.



Теоретическую базу составляют труды таких авторов как Н.Ф. Дубровин («Русская жизнь в начале XIX века»), Т. Егерева («Русские консерваторы в социокультурном контексте эпохи конца XVIII- первой четверти XIX веков»), В.А. Китаев («У истоков русского консерватизма»), А.Ю. Минаков («Русский консерватизм в первой четверти XIX века»), Р. Пайпс («Русский консерватизм и его критики»), П.Ю. Рахшмир («Консерватизм в прошлом и настоящем»).

Эмпирической базой послужила публицистика А.С. Пушкина, его дневники, автобиографическая проза, переписки и статьи, а так же дневниковые записи его современников.

Структура работы. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. В первой главе мы рассмотрели процесс зарождения консерватизма в Европе и его отличие от концепции русского консерватизма. В данной главе исследуются факторы становления русского консерватизма в период с 1801 по 1833 гг. на примере деятельности таких русских консерваторов как Г.Р. Державин, Н.М. Карамзин и А.С. Шишков. Во второй главе анализируется публицистика А.С. Пушкина с целью проанализировать в ней специфику отражения идей русского консерватизма. Кроме того, рассматриваются также дневниковые записи современников А.С. Пушкина с целью отразить полноту картины и показать неоднородность взглядов.

Глава 1. Идейная специфика русского консерватизма

1.1 Основные этапы развития консервативной мысли в Западной Европе

Как сложившаяся система взглядов консерватизм родился в XVII веке. В противовес Реформации и английской буржуазной революции 1640-х годов появляется политический консерватизм как сочетание организационного и идейного начал. Значимым этапом в развитии консерватизма стала граница XVIII – XIX вв. Впервые термин «консерватизм» был употреблен французским писателем, политиком и дипломатом Франсуа Рене де Шатобрианом, издателем журнала «Консерватор». Данным термином Ф. Р. Шатобриан обозначил идеологию феодально-аристократической реакции периода Великой французской революции 1789 – 1799 гг. Затем слово «консерватор» распространилось в Англии – его применяли в отношении правоцентристской политической партии тори. Так же термин вошел в употребление и в Германии. В 1823 году Национальная республиканская партия США призывала к сохранению Сената в качестве консервативной ветви федерального правительства.

Несмотря на то, что консерватизм как феномен зародился в Англии, главным фактором, определившим эволюцию его идеологии, стала Великая французская революция. В книге Э. Бёрка «Размышления о революции во Франции» (1790) были сформулированы основные ценности политического консерватизма: политическая мудрость, традиция, патриотизм, порядок, независимые суды, знатность, свободное и сильное монархическое государство, дисциплинированная армия, реформируемая церковь, моральные ценности, иерархически организованное общество, законность, историческое право и наследственная собственность, прагматизм, признание естественного неравенства людей, семья и довольный и защищенный трудолюбивый народ.

Бёрк был сторонник изменений путем сохранения значимых достижений в прошлом и не выступал за ограничение свободы. «Идея свободы, полученная людьми вместе с врожденным чувством достоинства, защищает поколения от неизбежной наглости выскочек. Вот почему наша свобода – это благородная свобода. Она значительна и величественна. У нее есть родословная, своя портретная галерея предков, ей принадлежат надписи на монументах, документы, свидетельства, титулы и права»1. Бёрк стал одним из родоначальников европейского консерватизма, а его идеи оказали значительное влияние на консерваторов других стран.

Помимо Эдмунда Бёрка значительный вклад в становление европейской идеологии консерватизма внесли такие французские мыслители как Луи Габриэль Амбруаз де Бональд и Жозеф де Местр. Их точки зрения соприкасались в убеждении необходимости усиления роли религии в обществе, отвергали любые попытки реформации общества – по их мнению, радикальное переустройство общества обречено, поскольку нарушает порядок, установленный веками.

Отсылки к истокам консерватизма показывают, что идея эта выросла на основе традиционализма, несмотря на то, что к традиционализму не сводится. Консерватизм, по мнению советского и российского историка, специалиста по политической и культурной истории стран Запада П.Ю. Рахшмира, - «есть не что иное, как вариант традиционализма, который стал сознательным»2. Консерватизм упирается на основные ценности в жизни человека – нормы морали, вера в государство, патриотизм, семья и религия. Это идеология, направленная против радикального прогресса и изменения устоев общества.

Что касается идеи русского консерватизма, американский ученый, профессор по русской истории Гарвардского университета Ричард Пайпс в книге, посвященной русскому консерватизму, писал: «…идеология русского консерватизма – это предмет, который по большому счету игнорировали как либеральные, так и радикальные историки, из-за того, что считали эту идеологию или самооправданием режима, стремившегося сохранить свою неограниченную власть, или выражением эгоистических интересов имущих классов»3.

1.2 Становление русской консервативной идеи

В начальный период распространения консерватизма в России он был идейно родственным европейскому, так как возник в качестве идейно-политической реакции. Однако если западноевропейский консерватизм возник из-за эксцессов французской революции, то русские традиционалисты и консерваторы реагировали на реформы Петра I, следствием которых стали различные модернизационные процессы.

Фактором зарождения русского консерватизма стала европеизация российской аристократии, которая, приобщившись к европейской культуре, позднее в полной мере впитала идеи Просвещения. Татьяна Егерева в книге «Русские консерваторы в социокультурном контексте эпохи конца XVIII- первой четверти XIX веков» отметила, что «русские консерваторы по характеру и направленности своего европеизированного образования были детьми века Просвещения»4.

Тем не менее, русский консерватизм представлял собой реакцию на стремительную европеизацию, которой послужили реформы Петра Великого, либеральная политика Александра I, проекты М. Сперанского, агрессия Наполеона, а также позорный для Российской империи Тильзитский мир (1807). Все эти события повлияли на становление консерватизма в России. Традиционалисты считали, что все это влечет за собой разрушение основных устоев русского общества: самодержавия власти, православной церкви, языка, национальных традиций и т.д.

В книге «Русский консерватизм и его критики» Ричард Пайпс пишет о том, что термин «консерватизм» имеет разные значения в разных странах из-за того, что именно культура страны определяет то, что стремиться сохранить консерватизм. По мнению автора, ядром консерватизма в России является самодержавие – сильная централизованная власть, не ограниченная законами. В отличие от Запада, где государство – есть партнерская система между правителями и народом, в России данная система не могла быть применена из-за отсутствия формирующих факторов, таких как римское право, феодализм и торговое партнерство городов.

Правящая элита, по мнению Пайпса, никогда не рассматривала российское общество как независимое от государства, образованное, имеющее свои права и интересы. Из-за этого страх перед разрушениями способствовал тому, что население возносило самодержавие как единственного гаранта внешней и внутренней безопасности.

Политическая теория как доктрина государства появилась в России в период правления Петра Первого. Именно в этот период ставится знак равно между суверенитетом и неограниченной властью – правитель и подданные несут взаимную ответственность за создание общего блага. Однако данная теория рассматривалась с точки зрения того, что концепция «всеобщего блага» - есть концепция государственной службы, обязательной не только для высших слоев общества, но и для остальных, включая самого императора.

В монографии «Русский консерватизм: основные направления и этапы развития» политолог В.А. Гусев определяет период российской истории до конца XVIII века как дореволюционный. Именно дореволюционный этап в развитии отечественного консерватизма являлся реакцией на Великую французскую революцию и на то влияние, которое она оказала на Россию.

Указывая на то, что русский консерватизм имеет свою предысторию, мы не станем освещать её подробно из-за того, что в данный период имелись лишь традиционалистские воззрения в дворянской среде, кроме того, в периоды правления Екатерины II и Павла I фактически отсутствовала свобода выражения мысли, из-за этого консерватизм не мог оформиться как влиятельное идеологическое течение.

Как и многие исследователи, В.А. Гусев считает, что консерватизм начал принимать форму политической идеологии с восшествием на трон Александра I. Именно в начале его царствования появились гласность, а его либеральные идеи и усиливавшаяся угроза со стороны Франции, воспринимавшейся как носительница революционных идей, вызвали противодействие со стороны консерваторов. В совокупности эти причины вызвали появление русского консерватизма.

Известный государственный деятель XIX века, государственный секретарь и министр народного просвещения А.С. Шишков в своих воспоминаниях писал: «Молодые наперстники Александровы, напыщенные самолюбием, не имея ни опытности, ни познаний, стали все прежние в России постановления, законы и обряды порицать, называя устарелыми и невежественными»5.

Основные выпады консерваторов были в сторону Негласного комитета. Результатом компромиссного подхода Александра I стало введение министерской системы. По мнению историка XIX века С.Н. Глинки, которое он изложил в «Историческом взгляде на общества европейские и на судьбу моего Отечества», министерства – бюрократическая преграда между монархом и народом.

Однако главным поводом для беспокойства консерваторов стала проблема влияния французской культуры на русское дворянское общество, когда многие стороны воспринимались и перенимались неосмысленно. Данный спор стал одним из ключевых факторов отличия русского консерватизма от западноевропейского.

По мнению историков, распространение французского языка в России было обусловлено тем, что в правление Екатерины II и Павла I усиливается наплыв иностранных эмигрантов, которые зачастую становились воспитателями дворянского потомства. Это объяснялось тем, что русское дворянское общество имело пристрастие к французскому языку, кроме того, в России на тот момент не было педагогических учреждений, где готовились бы русские преподаватели и воспитатели. Конечно, распространившаяся тенденция среди высшего дворянства нанимать французов для воспитания своих детей распространилась и на обычных людей, не желающих ни в чем уступать господам.

Историк русской литературы XIX века А.Д. Галахов в «Истории русской словесности, древней и новой» писал: «Сатире и комедии легко было собирать обильную поживу с галломании. Сколько встречалось таких господ, и молодых и не молодых, которые не умели похристосоваться на родном языке! Существовали даже градоначальники, затруднявшиеся в объяснениях с подчиненными, которые не говорили по-французски»6.

Представитель консервативного лагеря, отечественный историк Н.Ф. Дубровин описывал первые последствия, появившиеся после прихода к воспитанию дворянства французов: «Высшее общество, воспитанное на иностранной выдержке, говорило по-русски более самоучкою и знало его понаслышке: красоту и силу природного языка изучали у псарей, лакеев, кучеров, и надо отдать справедливость, что изученное таким путем красноречие знали в совершенстве»7. Помимо этого, Дубровин пишет о том, что иностранные воспитатели занимали почетное место в семье, родители не переставая наставляли детей во всем брать пример и беспрекословно подчиняться гувернерам. В газетах того времени не редким было встретить объявление о том, что французские воспитатели научат вас любви к отечеству, приверженности к вере и монарху. Вместо этого они внушали детям отвращение или равнодушие ко всему русскому и приверженность ко всему иностранному.

Мнения Галахова придерживались многие политические и общественные деятели того времени. Тобольский губернатор А.М. Тургенев писал: «Как пчелы налетают на дерево и облепляют его ветви, так эмигранты набежали в Россию, набежали, нанесли и водворили у нас тысячи дотоле незнаемых нами предрассудков, разврата, бездельничества – словом, всего, что было скверного, гнусного и преступного во Франции»8.

Мания всего иностранного была для консерваторов идейным злом, где таились угрозы, которые несли в себе Великая французская революция и армия Наполеона. Однако негативная позиция консерваторов относительно влияния французов вызвала критику со стороны либерально настроенных историков и публицистов. Русский литературовед второй половины XIX века А.Н. Пыпин считал галломанию фактором, обладающим прогрессивностью, а те её негативные черты, которые подчеркивали консерваторы, объяснял крепостничеством и необразованностью русского дворянского общества: «французское воспитание не мешало воспитанникам оставаться русскими во всех своих нравах и помышлениях, или вырабатываться в хороших людей и горячих патриотов. То дурное, что так легко и дешево было сваливать на французское воспитание, гораздо больше происходило не от одного французского гувернера, а от целого склада жизни, еще преисполненной крепостным варварством и старинным невежеством».9 По мнению Пыпина, те, кто не поддерживал данную точку зрения, являлись гонителями просвещения и защитниками крепостнических порядков.

Тем не менее, не только консерваторы, но и некоторое либерально настроенные деятели XIX века не соглашались с данной позицией. П.А. Вяземский писал: «Дух чужеземства мог быть тогда в самом деле опасен. Нужно было противодействовать ему всеми силами и средствами. В таких обстоятельствах даже излишества и крайность убеждений были у места. Укорительные слова: галломания, французолюбцы, бывшие тогда в употреблении, имели полное значение. Ими стреляли не на воздух, а в прямую цель. Надлежало драться не только на полях битвы, но и воевать против нравов, предубеждений, малодушных привычек. Европа онаполеонилась. России, прижатой к своим степям, предлежал вопрос: быть или не быть, то есть следовать за общим потоком и поглотиться в нем, или упорствовать до смерти или до победы?»10.

Значительную роль в становлении консервативной политики сыграл Г.Р. Державин, государственный деятель, более известный в российской истории как поэт эпохи Просвещения. Он заявлял, что к началу XIX века Сенат утратил значение как главный орган государственного управления, поэтому его необходимо реформировать. Кроме того, Державин считал необходимым сохранить полномочия монарха и ослабить полномочия его министерств, подчинив их Сенату. Он заявлял, что «управлять Россиею при её пространстве, разных народах в ней обитающих, никто не может быть лучше как царь самодержавный, но царствующий по законам»11.

Главным в проекте Державина была идея о том, чтобы вернуть Сенату право законодательной деятельности и сделать его выборным органом, при этом оставить право законодательной инициативы за императором. На первый взгляд, данные меры могли бы быть восприняты как либеральные, однако предлагались с целью ограничить реформаторскую деятельность окружения Александра I.

Проекты Державина носили исключительный в развитии русского консерватизма характер, так как для консерваторов идея ограничения власти монарха для сохранения самодержавия была непонятна и неприемлема.

Одной из побед Державина, которая повлияла на русский консерватизм, можно считать его конфликт со многими министрами и членами Сената по поводу дела князя польского происхождения С.О. Кочубея. Поводом послужило то, что многие унтер-офицеры дворянского происхождения, особенно поляки, поступая на военную службу, сразу же подают в отставку. 5 декабря 1802 года Александр I подписал указ, в котором повелевалось дворян, которые не дослужили до обер-офицерского чина, увольнять не ранее чем через 12 лет службы. Спустя несколько дней член Сената Потоцкий выразил свое недовольство и заявил, что данный указ унижает русское дворянство. Сенат поддержал Потоцкого. Против высказался Державин. По его мнению, Потоцкий представлял интерес поляков, которые затевали расшатать военную силу государства, сделав дворянство неспособным к военной службе и защите отечества. В конечном счете, Александр I принял позицию Державина.

Еще один конфликт по польскому вопросу был связан с министром внутренних дел Российской империи В.П. Кочубеем. Последний выступил с предложением позволить иезуитам распространить католичество на территории Российского государства, а так же позволить им вести миссионерскую деятельность среди мусульман и язычников. Противником этого стал Державин. По его мнению, достаточно уже существующего плюрализма вер, кроме того, возводить католическую веру до господствующей – опасно для Российской империи, поскольку это может вызвать недовольство народа, а как следствие – мятежи и волнения. В свою очередь, Державин предложил «приложить старание о посылке миссионеров к иноверным идолопоклоннеческим и магометанским народам, дабы их привести в религию Греческого исповедания, как делал царь Иван Васильевич, и приучить их к хлебопашеству и прочим обычаям и нравам коренных русских подданных, чтобы умножило силу и твердость Империи»12. Благодаря Державину, инициатива Кочубея была отклонена императором.

Из-за указа 1803 года «О вольных хлебопашцах», который Державин отказался принимать, у него произошел конфликт с императором. После чего, от имени Александра I был опубликован рескрипт, где из-за нарушений в ведении дел канцелярии министра юстиции Державин снимался с поста министра юстиции и генерал-прокурора, но оставался членом Сената и Государственного совета. При личной встречи император высказал Державину, что тот слишком ревностно служит. После данного разговора Державин отказался от членства в Сенате и Государственном совете.

Историки приписывают отставку Державина тому, что он проиграл в борьбе с польским вопросом и приближенными к императору Александру I.

Одним из самых значимых консерваторов первой четверти XIX века является Николай Михайлович Карамзин. В 1789-1790 гг. он совершил заграничное путешествие с целью написать книгу о просвещенной Европе. Карамзин побывал в Германии, Швейцарии, Франции и Англии. Он познакомился с такими писателями и философами как Кант, Ш. Бонне и И.К. Лафатер. Будучи во Франции во время революционных событий, он неоднократно слушал речи Максимилиана Робеспьера.

Данная поездка неоднозначно повлияла на Карамзина – лично ознакомившись с Европой, Карамзин скептически относится к идеалам Просвещения, тем не менее, остается на позициях космополитизма, утверждая, что путь цивилизации един для всех.

В опубликованной после поездки по Европе книге «Письма русского путешественника» Карамзин писал о том, что путь просвещения у всех народов един, разница лишь в том – кто первый встал на этот путь. Европа оказалась впереди России. По мнению Карамзина, было бы глупо не воспользоваться опытом предшественников: «Благоразумно ли искать, что сыскано?»13. Одновременно с мыслями о заимствовании европейского опыта, Карамзин отчетливо осознает значение национально-исторических традиций и пишет о разрушительном влиянии революций: «Всякие насильственные потрясения гибельны. Легкие умы думают, что все легко; мудрые знают опасность всякой перемены и живут тихо»14.

В «письмах» Карамзин, анализируя ситуацию в Англии, приходит к выводу, что каждому народу требуется свое государственное устройство, которое будет отвечать исключительно его национальной специфики: «не Конституция, а просвещение Англичан есть истинный их Палладиум. Всякие гражданские учреждения должны быть соображены с характером народа; что хорошо в Англии, то будет дурно в другой земле»15. Данные выводы – есть эволюция воззрений Карамзина от идей республиканизма к идее признания необходимости самодержавия в России.

Позднее на этой почве резко обострились отношения Карамзина с его молодым окружением. В 1818 году вышла книга де Сталь «Рассуждения о главных событиях французской революции». Де Сталь стала для декабристов воплощением либерализма, хотя формально и не принадлежала ни к одной из либеральных партий во Франции. Карамзин, прочитав труд Де Сталь, поделился своими впечатлениями о нем в письме к П.А. Вяземскому: «M-me Сталь действовала на меня не так сильно, как на вас. Неудивительно: женщины на молодых людей действуют сильнее, а она в этой книге для меня женщина, хотя и весьма умная. Дать России конституцию в модном смысле есть нарядить какого-нибудь важного человека в гаерское платье… Россия не Англия, даже и не Царство Польское: имеет свою государственную судьбу, великую, удивительную, и скорее может упасть, нежели еще более возвеличиться. Самодержавие есть душа, жизнь ее, – как республиканское правление было жизнью Рима. Эксперименты не годятся в таком случае. Впрочем, не мешаю другим мыслить иначе. Один умный человек сказал: „Я не люблю молодых людей, которые не любят вольности; но я не люблю и пожилых людей, которые любят вольность“. Если он сказал не бессмыслицу, то вы должны любить меня, а я вас. Потомство увидит, что лучше или что было лучше для России. Для меня, старика, приятнее идти в комедию, нежели в залу национального собрания или в камеру депутатов, хотя я в душе республиканец, и таким умру»16.

Данное письмо – не вызов, а урок терпимости молодым друзьям. Не смотря на то, что письмо адресовано Вяземскому, Карамзин знал, что получателями станут все участники Союза Благоденствия.

Относительно вторжения французского языка в Россию он писал так: «В нашем так называемом хорошем обществе без французского языка будешь глух и нем. Не стыдно ли? Как не иметь народного самолюбия? Зачем быть попугаями и обезьянами вместе? Наш язык и для разговоров, право, не хуже других…»17. Космополитические воззрения Карамзина сочетались с борьбой за возвращение исконно-русских традиций. По его мнению, история должна пробуждать в каждом чувство патриотизма: «Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своей походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили, как думали?»18.

Восшествие на престол нового императора Александра I – еще один этап эволюции идейных воззрений Карамзина. Так же как и Державин, он критически отнесся к либеральным стремлениям нового монарха. В 1802 году он издает «Историческое похвальное слово Екатерине II», где изложен наказ новому царю и сформулированы основные монархические идеи. Карамзин высказывается в пользу самодержавия, подкрепляя и аргументируя эту позицию последствиями французской революции. При этом, Карамзин не ставит знак равно между понятиями «самодержавие» и «самовластие». Самодержавие, писал он, не является врагом свободы гражданина, но может в некоторой степени стеснить природную вольность его для сохранения единства и целостности государства: «гражданский порядок священ даже в самых местных или случайных недостатков своих; власть есть не тиранство, а защита от тиранства, что, разбивая сию благодетельную эгиду, народ делается жертвою ужасных бедствий»19.

Единственным положительным результатом французской революции Карамзин считал было то, что «она уверовала народов в необходимости законного повиновения, а государей – в необходимости благодетельного, твердого, но отеческого правления»20.

Таким образом, Карамзин отходит постепенно от своих космополитических воззрений и становится противником галломании, высказывается против обучения русских детей за границей и копированию всего иностранного.

Самым основополагающим консервативным произведением Карамзина стала, впервые опубликованное в журнале «Вестник Европы» в 1802 году, статья «О любви к Отечеству и народной гордости». В ней он пишет: «Самая лучшая философия есть та, которая основывает должности человека на его счастии. Она скажет нам, что мы должны любить пользу Отечества, ибо с нею неразрывна наша собственная; что его просвещение окружает нас самих многими удовольствиями в жизни; что его тишина и добродетели служат щитом семейственных наслаждений; что слава его есть наша слава; и если оскорбительно человеку называться сыном презренного отца, то не менее оскорбительно и гражданину называться сыном презренного отечества. Таким образом, любовь к собственному благу производит в нас любовь к Отечеству, а личное самолюбие - гордость народную, которая служит опорою патриотизма...»21.

Если сравнивать с «Письмами русского путешественника», где Карамзин утверждал, что нет для него страны милее, после России, чем Франция, то в статье «О любви к Отечеству и народной гордости» проявился патриотический пафос Карамзина: «Мне кажется, что мы излишно смиренны в мыслях о народном своем достоинстве, а смирение в политике вредно. Кто сам себя не уважает, и другие уважать не будут. Не говорю, чтобы любовь к отечеству долженствовала ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всем лучше: но русский должен, по крайней мере, знать цену свою»22.

Помимо вопроса о национальной самодостаточности, Карамзина волновал тот факт, что большинство учителей и воспитателей в России – иностранцы: «Нельзя ли завести особенной педагогической школы, для которой российское дворянство в нынешние счастливые времена не пожалело бы денег? У нас не будет совершенно морального воспитания, пока не будет русских хороших учителей. Никогда иностранец не поймет нашего народного характера и, следственно, не может сообразоваться с ним в воспитании».23 Историки полагают, что именно Карамзин сформулировал основные идеи, которые впоследствии стали основой мер, принятых государством по высылке всех французских подданных из Российской империи.

В 1811 году Карамзин составил развернутый меморандум для императора Александра I под названием «Записка о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях». Этот труд вошел в историю как первый манифест российского консерватизма. «Записка» Карамзина делится на три части. Первая – представляет собой краткий очерк истории России с древнейших времен до начала правления Александра, вторая часть – консервативная критика либеральных преобразований Александра I, а в третьей Карамзин изложил свои рекомендации по выходу из кризиса.

При написании «Записки» Карамзин основывался на историческом опыте России: «Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием»24. Ослабление самодержавия, по мнению Карамзина, привело к раздробленности, ослаблению государства и нашествию татарского ига. Период возвышения Москвы Карамзин считает чрезвычайно важным, так как именно Москва возродила принцип единовластия: «Внутри самодержавие укоренилось: никто, кроме государя, не мог ни судить, ни жаловать, - всякая власть была излиянием монаршей»25. К правлению Петра Великого Карамзин относится отрицательно, поясняя это тем, что из-за петровских реформ Россия пошла путем Запада. Относительно Екатерины II, позиция автора достаточно двойственная – с одной стороны, он восхваляет её стремление к образованию, говорит о том, что она смягчила самодержавие, но не утратила его, с другой – в её правление процветала коррупция, разврат и фаворитизм. Про период правления Павла I Карамзин писал, что император, из-за вечного злоупотребления властью, сделал все, чтобы народ ненавидел самодержавие.

Во второй части «Записки» Карамзин критикует внешнюю и внутреннюю политику правления Александра I: «Россия наполнена недовольными; жалуются в палатах и в хижинах, не имеют ни доверенности, ни усердия к правлению, строго осуждают его цели и меры»26. Он отрицательно оценил участие России и третьей и четвертой антинаполеоновской коалиции, считая, что наполеоновская армия тогда еще не угрожала безопасности Российской империи: «Никто не уверит россиян, чтобы советники трона в делах внешней политики следовали правилам истинной, мудрой любви к отечеству и к доброму государю. Сии несчастные, видя беду, думали единственно о пользе личного самолюбия»27.

Относительно внутренней политики Карамзин обвинял приближенных к царю в реформаторских инициативах, а именно – реформах ради реформ. Главной ошибкой советников императора он считал создание бюрократической системы с помощью учреждения министерств, Государственного совета и др.: «министры стали между государем и народом, заслоняя Сенат, отнимая его силу и величие. Выходило, что Россиею управляли министры, т.е. каждый из них по своей части мог творить и разрушать»28. Что касается Государственного совета – он был лишним органом. По мнению Карамзина, для контроля над министерствами достаточно было и Сената.

В третьей части «Записки» Карамзин изложил программу по выходу из кризиса. Он предложил усилить губернаторскую власть за счет ослабления министерств и Совета, уменьшить количество бюрократических инстанций, действующих независимо от губернаторов. Во вторых, Карамзин предлагает царю опираться на дворянство, он советовал императору пересмотреть Табель о рангах: «надлежало бы не дворянству быть по чинам, но чинам по дворянству»29.

Кроме всего перечисленного, Карамзин огромную роль в государстве отводил духовенству. Он не предлагал восстановить патриаршество, но считал, что поднять значение духовного сословия необходимо. Карамзин писал о том, что Синоду надо дать определенную независимость от светской власти, а также, что Синод должен вместе с Сенатом выслушивать новые законы, дабы наряду с Сенатом стать их хранилищем.

После прочтения «Записки» император охладел к Карамзину, несмотря на это, историки и исследователи до сих пор сходятся во мнении, что трактат «О древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» - один из наиболее глубоких и содержательных консервативных документов того времени. Р. Пайпс считает, что «Записка» - «классический манифест русского консерватизма»30. Такую же точку зрения разделяет В.А. Китаев, считая, что «Записка «О древней и новой России» в её содержательном целом не может претендовать ни на какое иное определение, кроме манифеста консерватизма»31.

Не менее важное влияние на формирование идеологии русского консерватизма XIX века оказал адмирал А.С. Шишков. Написанный им программный документ «Рассуждения о любви к Отечеству» - огромный вклад в развитие русского консерватизма. Шишков придал консерватизму характер православно-русского, взяв за основу идею о единстве национализма и православия. Шишков в своем труде обращается к патриотическому ядру народа – любви к Отечеству и народной гордости: «суть две единокровные, неразлучные подруги, составляющие силу, крепость и благоденствие всякой державы»32. По мнению Шишкова, любовь к Отечеству не имеет границ, любовь к Родине побеждает «силу любви ко всему, что нам драгоценно и мило, к женам, к детям и к самим себе»33. Любовь к Родине по Шишкову делится на три триады – православная религия, воспитание и язык.

Русская вера, она же православная религия, является основой национального патриотизма. Второе составное – воспитание. С точки зрения Шишкова воспитание должно быть отечественным, а не иноземным, так как даже самый компетентный преподаватель-иностранец «не может вложить в душу нашу огня народной гордости, огня любви к отечеству»34. По Шишкову иностранное воспитание превращает русского человека в иностранца, живущего в своей родной стране, но душой принадлежащего к другой. Третий элемент триады – русский язык. Ля автора язык – инструмент обеспечения национального единства государства.

К концу первого десятилетия XIX века консерваторы приобрели политический авторитет. В 1812 году А.С. Шишкова назначили государственным секретарем, также в управление военными делами был назначен А.А. Аракчеев, и чуть ранее И.И. Дмитриев, друг Карамзина, разделявший его воззрения, стал министром юстиции. Началась частичная реализация консервативной программы в образовательной сфере – 25 мая 1811 года издан указ «О частных пансионах», где было прописано следующее: «Дворянство, подпора государства, возрастает нередко под надзором людей, одною собственною корыстию занятых, презирающих все отечественное, не имеющих ни чистых правил нравственности, ни познаний. Следуя дворянству, и другие состояния готовят медленную пагубу обществу воспитанием детей своих в руках иностранцев»35. В данном указе вменялось директорам требовать от учителей знания русского языка, так как преподавание должно было вестись исключительно на русском языке.

Кроме того, в вышедшем в начале 1812 году «Мнении министра народного просвещения относительно домашних иностранных учителей», говорилось о том, что «учителям-иностранцам нужно теперь получать в российских начальных училищах письменные свидетельства о своих способностях и знаниях»36.

Это была бесспорная победа русских консерваторов. Из-за нарастающей наполеоновской агрессии возросли национально-патриотические настроения, и произошло усиление политических позиций консерваторов.

Вторая половина правления Александра I, после Отечественной войны 1812 года, отличалась консервативной политикой правительства. По мере отказа Александра от политики реформ и смещения его взглядов в сторону реакции формируются тайные оппозиционные организации, которые 14 декабря 1825 года попытались устроить государственный переворот. Это событие в истории известно как восстание декабристов.

Окончательно концепция русского консерватизма была принята как государственная идеология в правление Николая I. Министр народного просвещения граф С.С. Уваров в докладе императору в 1833 году «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения» обозначил три главных начала, без которых не сможет существовать Россия: православная вера, самодержавие и народность. Данная концепция получила название «Теории официальной народности». Свидетелем и непосредственным участником становления русского консерватизма стал выдающийся русский поэт А.С. Пушкин.


  1   2   3

  • актуальным исследование
  • Научная новизна
  • Объектом
  • Эмпирической базой
  • Глава 1. Идейная специфика русского консерватизма 1.1 Основные этапы развития консервативной мысли в Западной Европе
  • 1.2 Становление русской консервативной идеи