Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Трегулова мария Олеговна Ф. И. Тютчев и русская журналистика 1860-х годов




страница1/5
Дата06.07.2018
Размер0.95 Mb.
ТипДипломная работа
  1   2   3   4   5
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» ТРЕГУЛОВА Мария Олеговна Ф.И. Тютчев и русская журналистика 1860-х годов ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА по направлению «Журналистика» (научно-исследовательская работа) Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент О.С. Кругликова Кафедра истории журналистики Очная форма обучения 4 курс Санкт-Петербург 2017 Содержание Введение…………………………………………………….…………………… 3 Глава I. Становление и общая характеристика политических взглядов Тютчева..................................................................................................................8 1.1. Биография Тютчева и формирование его политических взглядов…………………………………………………………………………...8 1.2. Историософские и политические взгляды Тютчева…………………………………………………………………….……14 Глава II. Связь Ф.И. Тютчева с русскими журналистами М.Н. Катковым и И.С. Аксаковым в 60-х годах XIX века…………………………………………………………………………....…28 2.1. Тютчев и характер его посредничества между властью и печатью…………………………………………………………………………..28 2.2. Тютчев и пресса в первой половине 60-х годов ХIX века……………………………………………………………………………….38 2.3. Тютчев и пресса во второй половине 60-х годов XIX века………………...............................................................................................54 Заключение………………………………………………………………………74 Список использованной литературы………………………………………….…………………………....79 Введение Дипломная работа посвящена изучению историософского и политического творчества Ф.И. Тютчева и отражению его идей в печати в 60-х годах XIX века. Актуальность темы исследования обусловлена тем, что в современном мире, когда Россия находится в поиске своего места на политической арене, своего собственного исторического пути, исследование политического наследия Тютчева приобретает немаловажное значение. Выработка внешнеполитического курса заставляет обращаться к проектам, созданным на русской почве, с учетом ее специфики, традиций, духовного опыта, и являются плодотворными для понимания роли России в современном мире, ее самостоятельного цивилизационного пути. России нередко отказывают в ее цивилизационной идентичности, заявляя, что Россия «представляет собой материальную силу и ничего более».1 Тютчев призвал Россию осознать «основополагающую основу собственного бытия»2 и заставить мир принять свое начало. К России, считал Тютчев, не следует применять западный эталон, ее следует рассматривать только через призму национальной идентичности. Тютчев выдвигает идею, необычайно актуальную для нашей эпохи глобализации, идею цивилизационной самостоятельности национальностей. Нельзя отождествлять цивилизованность только с Западной Европой. Необходимо, по мнению Тютчева, признавать право других цивилизаций на существование и развитие в собственном русле. Национальный консерватизм Тютчева становится неким противодействием процессам интеграции и глобализации, способом сохранения своего национального и культурного своеобразия. Аспекты международной жизни, которые анализировал Тютчев, чрезвычайно актуальны и в современном мире. Особенно остро звучит вопрос о взаимоотношениях России и Запада; славянская тема, детально проработанная Тютчевым, так же не потеряла своей актуальности, а, наоборот, приобрела острое современное звучание. Многие славянские народы высказывают все большее тяготение к Западной Европе, чем к России, стремясь, или уже войдя в Европейский Союз. Однако, учитывая исторические и культурные связи, Россия должна выработать новый курс по отношению к славянским государствам, который будет, с одной стороны, отвечать ее национальным интересам, а, с другой — органично вписываться в изменившуюся геополитическую ситуацию. И.С. Аксаков писал о Тютчеве: «откидывая внешние частности, он в каждой заботе текущего дня обращается мыслью назад, к ее историческим основам, ищет и отыскивает в случайном и временном вопросе пребывающий — роковой, как он выражается. Вот и причина, почему его политические статьи... нисколько не утрачивают значения современности... время не упразднило самих вопросов. А многие из них поставило еще резче».3 Изучением творчества Тютчева как философа и политического публициста занимался коллектив отечественных и зарубежных ученых, которые составили том (в двух книгах) в «Литературном наследстве»4. В первой книге опубликованы письма и стихотворения поэта, сведены воедино все материалы трактата Тютчева «Россия и Запад» (Публикация К.В. Пигарева, вступительная статья В.В. Кожинова «Незавершенный трактат Россия и Запад»), а также приведены статьи исследователей творчества Тютчева В.А. Твардовской, И.В. Петровой, Р. Лэйна и др. В изучении Тютчева как русского политического публициста и философа истории сыграло изданное в 1999 году специально подобранное собрание его сочинений в стихах и прозе «Тютчев Ф.И. Россия и Запад: книга пророчеств» (сост. и прим. И.А. Виноградова).5Связь Тютчева с русскими журналистами подробно исследовала В.А. Твардовская в статье «Тютчев в общественной борьбе пореформенной России»6, в которой автор рассматривает политические идеи Ф.И. Тютчева в контексте его идейной близости с русскими издателями М.Н. Катковым и И.С. Аксаковым. Об этом также писали К.В. Пигарев («Жизнь и творчество Тютчева»)7, В.В. Кожинов («Пророк в своем отечестве»)8. Г.В. Жирков исследовал работу Тютчева в цензурном комитете («История цензуры в России XIX-XX вв.»9) Однако следует отметить, что научные труды, изданные в советское время, были по идеологическим причинам ограничены в интерпретациях политической публицистики Тютчева. Исследования, проводившиеся в более поздний период, дополняли изучение различных аспектов его творческой деятельности (работа в цензуре, дипломатическая карьера). В настоящий момент опубликованы некоторые новые материалы эпистолярного характера (например, переписка И. С. Аксакова с Ю. Ф. Самариным), благодаря чему оказалось возможным комплексно проанализировать влияние Тютчева на процессы, происходившие в современной ему журналистике, основываясь на более широком круге источников и литературы, чем, и обусловлена научная новизна данного исследования. Объект исследования — отражение общественно-политических и историософских взглядов Тютчева в современной ему печати. Предмет исследования — характер и методы влияния Тютчева на современную поэту журналистику с целью популяризации своих общественно-политических и историософских взглядов. Цель исследования: проанализировать характер и методы влияния Ф. И. Тютчева на русскую прессу 60-х годов, в частности, на газеты «Московские ведомости», «День», «Москва». Для осуществления этой цели необходимо решить следующие задачи: — выявить основные черты общественно-политической концепции Тютчева; — проанализировать связи Тютчева с русскими журналистами 1860-х годов; — раскрыть характер влияния Тютчева на общественно-политическую позицию изданий периодической печати 1860-х годов. Хронологические рамки исследования определены 1860-ми годами. Выделение именно этого периода обусловлено следующими причинами. В 1860-х годах в России происходят глобальные изменения в экономической, политической и культурной жизни. Периодическая печать также подвергается изменениям, становится более свободной от цензуры, в общественно-политической жизни возрастает роль журналов и газет. На это время приходится пик политической активности Тютчева, его главные политические принципы обретают свою законченность и именно в это время он твердо отстаивает их, используя прессу. Практическая значимость данной работы: положения и выводы работы могут быть использованы для пополнения курсов истории русской журналистики XIX века бакалавриата и магистратуры. Методологическую основу диплома составили общенаучные принципы объективности, историзма, системности. На базе сравнительно-исторического, проблемно-хронологического и описательного методов были проанализированы публикации периодики, письма, воспоминания современников, а также архивные материалы газет «Московские ведомости», «День», «Москва», научно-исследовательские работы. Теоретическую базу исследования составили труды А.С. Аксакова, К.В. Пигарева, Р. Лэйна, В.В. Кожинова, В.А. Твардовской, Б.Г. Тарасова, Г.В. Жиркова, О.С. Кругликовой, Е.В. Деревягиной и др. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. Глава I. Становление и общая характеристика политических взглядов Тютчева 1.1. Биография Тютчева и формирование его политических взглядов Развитие политических взглядов Тютчева неотделимо от его биографии и обусловлено ей. Поэтому рассмотрим биографию поэта и проследим за развитием его творчества. Федор Иванович Тютчев - знаменитый поэт, выдающийся представитель философской и политической лирики, религиозный и политический мыслитель, публицист, родился 23 ноября 1803 года в селе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии (ныне Брянская область) в семье родовитых дворян. В доме господствовал французский язык, и литературой, в особенности русской, не интересовались. Но наряду с этим соблюдались все обычаи и традиции стародворянского быта и православного уклада. Биограф и зять Тютчева И.С. Аксаков в своей книге «Биография Ф.И.Тютчева» отмечает, что «тогда русский литературный язык был еще делом довольно новым, еще только достоянием «любителей словесности», да и действительно не был еще достаточно приспособлен и выработан для выражения всех потребностей перенятого у Европы общежития и знания».10Домашним воспитателем к десятилетнему Тютчеву был приглашен поэт и переводчик С.Е. Раич, член декабристского общества «Союз благоденствия», который оказал на него сильное влияние и пробудил интерес к литературе. В 1818-1821 годах Тютчев учился на отделении словесности Московского университета, по окончании которого в 1822 году был направлен в Санкт-Петербург на службу в Коллегию иностранных дел. В этом же году он уехал за границу, устроившись в Мюнхене внештатным чиновником русской миссии. В общей сложности Тютчев прожил за границей двадцать два года. Пребывание в крупном центре европейской культуры оказало соответствующее влияние на его духовное становление. В 1826 году он женился на графине Ботмер, аристократке из старого баварского рода. В их салоне собирался цвет интеллигенции, интереснейшие представители немецкой литературы и науки. Сохранились сведения о жарких спорах с Шеллингом. В это же время Тютчев начинает переводить стихотворения Г. Гейне, который также бывал в салоне. В 1826 году в альманахе М.П. Погодина «Урания» были напечатаны три его стихотворения, а в 1827 году в альманахе C.Е. Раича «Северная Лира» - его произведения и переводы Гейне, Байрона, Шиллера («Песнь радости»). В 1833 году Тютчев был направлен с дипломатическим поручением на Ионические острова. В 1837 году его назначили старшим секретарем при посольстве в Турине, к этому времени он уже был камергером и статским советником. В 1838 году скончалась его первая жена, в 1839 он женился второй раз на баронессе Дернберг. Ни первая, ни вторая его супруга не знали русского языка, и лишь позднее, чтобы понимать произведения мужа, его вторая жена выучила русский язык. Будучи посланником в Турине, Тютчев самовольно выехал в Швейцарию, за что был отстранен от службы, вернулся в Мюнхен и прожил там четыре года. Все эти годы он продолжал заниматься творчеством. В 1836-1840 годах в «Современнике» было опубликовано около сорока стихотворений поэта, вышедшие под названием «Стихотворения, присланные из Германии». В 1844 году Тютчев переехал в Петербург. Он получил назначение в государственную канцелярию и в 1848 году стал старшим цензором при особой канцелярии министерства иностранных дел. Совсем не печатая в эти годы стихотворений, Тютчев выступает с публицистическими статьями, в которых излагает свои философские и политические идеи. 21 марта 1844 года в газете «Allgemeine Zeitung» было опубликовано письмо Тютчева (без подписи) о русской армии ее редактору Г. Кольбу на немецком языке в переводе с французского подлинника. Летом 1844 года в Мюнхене отдельной брошюрой вышла его первая политическая статья, которая называлась «Письмо к д-ру Густаву Кольбу, редактору аугсбургской «Всеобщей Газеты» (впоследствии в России она была напечатана под названием Россия и Германия). В статье он напоминал немцам об их долге перед Россией за ее решающую роль в победе над Наполеоном и говорил о союзе с Россией против революционного движения. И.С.Аксаков писал: «Нельзя не признать, что с появлением этой статьи Тютчева впервые раздался в Европе твердый и мужественный голос русского общественного мнения. Никто никогда из частных лиц в России еще не осмеливался говорить прямо с Европою таким тоном, с таким достоинством и свободой».11 Свои взгляды Тютчев также излагает в «Докладной записке Николаю I». Точная дата ее составления неизвестна, скорее всего, она подготовлена в первой половине 1845 года.12 В записке Тютчев излагает «проект» организации прорусской пропаганды в западноевропейской печати путем привлечения к сотрудничеству авторитетных фигур общественного мнения Запада. Он предлагает «поставить различные мнения и тенденции на службу неизменным интересам России», замечая, что «каково бы ни было мнимое, в подчас и более чем неподдельное недоброжелательство зарубежного общественного мнения на наш счет, не следует забывать, что в нынешней Европе мнения раздроблены, подобно интересам, и оттого великая, единая держава, которой являемся мы, не может приковывать к себе умы, донельзя утомленные этой безграничной раздробленностью, и не внушать им значительное уважение». Для этого следует «завязать прочные отношения с какой-нибудь из наиболее уважаемых газет Германии, обрести там радетелей почтенных, серьезных, заставляющих публику себя слушать — и двинуться разными путями, но в некоем сообществе, к определенной цели».13 В 1849 году он написал статью «Россия и Революция», в которой можно увидеть идейное обоснование вмешательства России в венгерское восстание. По мнению Тютчева, в Европе существуют теперь «две действительные силы — Революция и Россия». Революция — прежде всего антихристианское движение, поэтому Россия, как православная страна, несовместима с революцией не по политическим, а по религиозным мотивам. В борьбе с «крестовым походом безбожия» Россия должна защитить австрийских славян против мадьяр. «Каково было бы смятение, которому предались бы эти страны Востока в борьбе с Революцией, если бы законный Монарх, Православный император Востока, еще надолго замедлил своим появлением»14Французский публицист Э. Форкад увидел в ней «...собственно манифест московского панславизма, его формулу, если не четкую и ясную, то, по крайней мере, набросанную так, чтобы быть узнанной».15 В 1850 году была напечатана другая его политическая статья - «Папство и Римский вопрос». Она была написана после событий 1849 года, когда папа, свергнутый перекинувшейся из Франции революцией, был изгнан из Рима, а затем его власть была восстановлена войсками Французской Республики. Однако Тютчев полагал, что это ненадолго. По его мнению, «папство, с постепенным развитием скрытого в нем порока, пришло, после многих веков бытия, к такому периоду существования, в котором жизнь, как было кем-то сказано, дает себя чувствовать лишь трудностью жить».16 Разрешение римского вопроса, по убеждению автора статьи, будет зависеть от свойств, духа и стремления нового правительства. В конце статьи Тютчев давал понять, каким он видит будущее папства. Он писал, что «православная церковь... твердо надеется, что в день великого воссоединения» римская церковь «возвратит неповрежденным» тот «священный залог» «судеб христианства на Западе», которым она все еще обладает.17 В России о статьях Тютчева знали немногие, но в Европе они имели большой резонанс. Со стороны политиков, публицистов, религиозных мыслителей многих европейских стран на Тютчева обрушился шквал критики. Полемика вокруг этих статей не ослабевала еще долгие годы. Многие ее участники: Э. Форкад, К. Йарке, Ф. Бюлоз, П. Лоранси, А. Кошен и др., несмотря на горячие споры, высоко оценивали Тютчева как мыслителя и публициста.18 Статьи «Россия и революция» и «Папство и римский вопрос» являются одними из глав незавершенного трактата «Россия и Запад», задуманного им под впечатлением революционных событий в Европе в 1848-1849 гг. Как пишет крупнейший исследователь теоретического наследия Ф.И. Тютчева последнего времени В.В. Кожинов, незавершенный трактат «Россия и Запад» должен был концептуализировать политические воззрения Тютчева. В трактате Тютчев создает своего рода образ тысячелетней державы России, излагает свое учение о «всеславянской православной Империи», которая должна объединить всех славян под эгидой России. Создание труда, обосновывающего систему взглядов, было серьезным шагом на пути реализации задач «проекта» - воздействовать на общественное мнение Европы с целью начать плодотворный диалог с Западом и на российские правящие круги для уяснения ими исторических задач России.19 Почему же трактат, которому Тютчев придавал чрезвычайно важное значение, остался незавершенным Сам поэт в письме от 21 апреля 1854 к жене Э.Ф. Тютчевой так объяснил причину своего нежелания возвращаться к работе над «проектом»: «Конечно, не в желании говорить у меня недостаток, но желание это постоянно сдавливается убеждением, с каждым днем укореняющимся, в бессилии, в совершенной бесполезности слова... Слово, мысль, рассуждение - все это предполагает какую-нибудь нейтральную почву, а между нами и ими нет уже ничего нейтрального».20 В.В. Кожинов предполагает, что он разуверился в возможности достижения той цели, которую ставил, приступая к этому «проекту», и прекратил работу над трактатом.21 Крымская война так же оказала влияние на решение отказаться продолжать работу. Еще в 1849 году Тютчев верил, что его трактат мог бы положить начало глубокому и конструктивному диалогу России с Западом, итогом которого стало бы установление отношений подлинного мира и сотрудничества между Россией и Западом. Статьи «Россия и Революция» и «Папство и Римский вопрос» были первыми «ласточками». Но отклики публицистов Запада на эти статьи и более поздняя полемика с его идеями, по мнению В.В. Кожинова, убедили Тютчева в «бесполезности слова».22 В 1854 году вышел первый сборник стихотворений Тютчева, подготовленный И.С. Тургеневым. Он стал широко известен как поэт. В 1858 году последовали изменения и в его служебном положении. Он был назначен председателем Комитета иностранной цензуры, на этой должности он пребывал до конца своей жизни. Как цензор он был довольно либеральным, стремился к тому, чтобы доступ иностранной литературы в Россию был как можно более свободным: «позиция Тютчева сводилась к тому, чтобы как можно меньше запрещать иностранной литературы, ввозимой в Россию».23 В начале 1870-х годов Тютчев понес невосполнимые утраты: после кончины единственного горячо любимого брата ушли из жизни старший сын и замужняя дочь. Слишком тяжелыми были удары судьбы для семидесятилетнего поэта, что не могло не сказаться на его здоровье. Он скончался 15 июля 1873 года. Тютчев оставил у современников самые лучшие воспоминания о себе как о человеке, как о блестящем и умном собеседнике, интересном и ярком мыслителе, поэте-философе. Таким образом, опыт, приобретенный Тютчевым за годы дипломатической службы и долгой жизни за рубежом, определенным образом преломился в его политическом сознании и выразился в ряде публицистических работ. 1.2. Историософские и политические взгляды Тютчева Обратимся к рассмотрению особенностей политической мысли Тютчева. Для этого необходимо, в первую очередь, проанализировать его статьи. В своем исследовании мы будем придерживаться хронологической последовательности. Первый шаг Тютчева как политического публициста был сделан им в письме в аугсбургскую газету «Альгемайне Цайтунг». Поводом для него послужили оскорбительные суждения газеты о русских солдатах, что «русского солдата можно зачастую приравнять к французскому каторжнику, сосланному на галеры».24 Это вызывает негодование Тютчева, он считает, что это есть русофобия, замешанная не только на откровенной фальсификации, но и на историческом беспамятстве, неблагодарности и откровенно слабости. Он напоминает о «вековой раздробленности» Германии, о ее «политической смерти», о еще не забытом нашествии Наполеона на немецкую землю. Тютчев показывает своим оппонентам, что оскорбляя русского солдата, они оскорбляют самих себя, свою «память крови». «Ну что ж, - пишет Тютчев, - люди, которых таким образом приравнивают к каторжникам, те же неполных тридцать лет тому назад проливали кровь на полях сражений своей отчизны, дабы достигнуть освобождения Германии, кровь каторжников, которая слилась с кровью ваших отцов и ваших братьев, смыла позор Германии и завоевала ей независимость и честь».25 Тютчев напоминает, что немцы, только благодаря «великодушному содействию России» смогли «вновь обрести свое национальное достоинство», теперь же, пишет он, «они воображают, что неблагодарностью смогут укрепить его».26 Свои воззрения на взаимоотношения России и Германии в более широком контексте Россия и Запад мыслитель продолжил в «Письме доктору Густаву Кольбу, редактору «Всеобщей газеты», которое впоследствии получило название «Россия и Германия». Тютчев констатирует тот факт, что именно Россия обеспечила в течение тридцати лет независимость «великим и малым правительствам Германии», создавая и поддерживая сами основы для будущего немецкого единства. Вместе с тем, замечает Тютчев, существует фундаментальное противоречие. В то время как правители Германии в целом признают данный факт и строят вполне доброжелательные отношения с Россией, то общественное мнение Германии и всей Европы являют собой мощную силу, этот факт отрицающую. Оно просто патологически неадекватно политической реальности: «...с помощью припева, постоянно повторяемому настоящему поколению, при его нарождении, почти удалось... доставить себе наслаждение взирать на Россию, как на какого-то людоеда XIX века».27 Пресса и политическая публицистика, которая, по выражению Тютчева, «воспитывает» общественное мнение, обслуживает политическую конъюнктуру злобы дня, в ней мы можем найти только некую полуправду, «практическое благоразумие». Тютчев задается вопросом, почему Запад видит в России чуждую ему силу. «Что такое Россия», - спрашивает он. Россия - это Европа, только Восточная, «вполне законная сестра христианского Запада», живущая «своей собственной, органической, самобытно жизнью».28 Однако Восточная Европа, по мысли Тютчева, еще не достигла высот своего развития, установилась, как писал Тютчев, «на три четверти» и в этом он видит корень «восточного вопроса». Восточная Европа пока еще находится под владычеством Австрийской и Османской империй, однако Тютчев предполагает в скором времени их распад и образование новых государств, которые займут подобающее им место в мире. России необходимо «призвать Восток Европы к жизни, дать ему свое имя и объединить под своим верховенством».29 Следствием этого должна была образоваться, под эгидой России, «подлинная держава Востока, для которых первая империя византийский кесарей, древних православных государей, служила лишь слабым, незавершенным наброском». Получит ли эта «на три четверти сформировавшаяся Восточная Европа» необходимое дополнение «благодаря естественному ходу событий или окажется вынужденной требовать его у судьбы силой оружия»,- в этом Тютчев видит истинное значение «восточного вопроса». Современное положение вещей для Тютчева — это возникновение этой третьей силы в Европе, до появления которой существовало противоборство двух главных сил — Германии и Франции. Возникновение этой третьей силы «решило вековую распрю европейского Запада»: «...с начала вмешательства сформировавшегося Востока в дела Запада все изменилось в Европе: до сих пор вас было двое, теперь же нас трое, и длительные противоборства отныне стали невозможными». Из этого состояния дел есть несколько исходов, считает Тютчев: либо Германия, будучи верной союзницей России сохранит свое превосходство в центре Европы, либо это превосходство перейдет Франции, что означает для Германии «если и не мгновенную политическую смерть, то, по крайней мере, несомненное истощение германских сил».30 На страницах этой работы Тютчев ставит фундаментальный вопрос: в чем причина устойчиво негативного отношения к России, даже в том случае, если ее европейская политика очевидно благотворна, а порой и спасительна для Европы Почему Россия в глазах Запада остается пугающим и непонятным чужаком Развернутый ответ на этот вопрос мыслитель даст впоследствии всей совокупностью своих статей. Однако уже здесь он намечает контуры решения данной проблемы. Главным вопросом, из которого вытекают все вопросы и который является корнем всех противоречий, существующих в Западной Европе, Тютчев считает римский вопрос. Поскольку он обнаруживает «глубокий и непримиримый раскол, который подтачивает Запад», то противоречие внутри западного мира, которое кроется с момента его зарождения в его духовных корнях и который роковым образом приведет его в скором будущем к саморазрушению. И это саморазрушение, по мысли Тютчева, является логическим завершением проявления божественной воли, которая лежит в основе всех исторических процессов и представляет собой «скрытое правосудие,.. вложенное Богом в события мира».31 То есть римский вопрос, в конечном счете, выходит за пределы не только европейской политики, но и европейской цивилизации. Тютчев убежден, что судьбы всего человечества и всего мира зависят от воли Проведения, которая может быть скрыта от человеческого разума и которая проявляется в мире некоторым мистическим образом. Благодаря этой «мистике истории» могут быть осмыслены мировые события, считает Тютчев. «Нет, - делает он вывод, - не таков этот вопрос, как другие: не только ко всему, что есть на Западе, прикосновенен он, но можно сказать, он даже переступает его пределы».32 События вокруг Пия IX рассматриваются мыслителем как проявление более глубинного смысла. Весь этот политический контекст сводится к тому, что папа римский лишается светской власти и только номинально сохраняет свое духовное влияние. Это является, по мнению Тютчева, закономерным процессом, который породила Революция. Революция, в свою очередь, это законное дитя католицизма, которое наносит окончательный удар по нему самому, то есть следствие стремится уничтожить саму причину. Разъедающее влияние Революции, постепенно захватывая все новые и новые регионы, принимая все более агрессивные формы, достигло, наконец, Вечного города. Для Тютчева глубоко символично то обстоятельство, что начавшись с Рима, западноевропейская христианская культура может там и закончиться. Политическая смерть Ватикана символизирует его духовную гибель как краеугольного камня миропорядка Запада. Тютчев считает, что европейский Запад есть реальное социальное выражение христианства. «Теперь все, еще остающееся на Западе от положительного Христианства, связано ...с римским Католицизмом, для которого Папство, как оно сложилось за века, является очевидной основой и условием существования».33 Протестантизм не рассматривается им как лицо Запада. Оно, по мнению Тютчева, не может претендовать на выражение цивилизационных основ Запада. «Протестантство, - пишет он, - с его многочисленными разветвлениями, которого едва хватило на три века, умирает от истощения во всех странах, где оно до сих пор господствовало, за исключением одной разве Англии».34 Реформация была лишь временной и скрытой формой секуляризации, то есть, по мысли Тютчева, - революционного вырождения Запада. «Одним словом, - делает он вывод, - папство — вот столп, который еще кое-как поддерживает на Западе весь тот край христианского здания, что уцелел после великого погрома XIV века и последовательных обвалов, совершившихся с той поры».35 И вот на этот «столп» собираются покуситься реформаторы, предлагая либеральные конституции, ограничивающие власть папы, изменяющие политическую жизнь в папских областях. Здесь перед нами вырисовывается главная идея всего произведенного им анализа цивилизации Запада. Эта цивилизация, - по его мнению, - порождает тупики. Запад — это коллективный, добросовестно заблуждающийся самоубийца. В глобальном историческом смысле путь Запада, по Тютчеву, это безнадежная попытка доказать себе и миру, что его ложные в основе своей цивилизационные предпосылки на самом деле истинны и жизнеспособны. Тютчев задает риторический вопрос: «Итак, что же из этого следует То ли, что Римский вопрос в этой его постановке — просто лабиринт без выхода; что папство, с постепенным развитием скрытого в нем порока, пришло ...к такому периоду существования, в котором жизнь, как было кем-то сказано, дает себя чувствовать лишь трудностию жить То ли, что Рим, создавший Запад по образу своему и подобию, столкнулся, как ион, лицом к лицу с невозможностью»36 Все противоречия, возникшие в западной культуре, вытекают, по мнению Тютчева, из одного главного противоречия. Почти восемь веков назад, говорит он, Римский престол разорвал последние связи «с православным преданием Вселенской Церкви». С этого момента, по сути, образовались два альтернативных друг другу типа христианского человечества: «Создавая себе в тот день отдельную судьбу, он на многие века определил и судьбу Запада».37 Тютчев полагает, что в основе всей западной культуры лежит особая интерпретация главной темы христианства — темы соотношения божественного и человеческого. Католиков и протестантов как представителей западного мира объединяет стремление сблизить то и другое, наделив человека, сначала папу римского, потом отдельного верующего, а потом и атеиста. Слова Христа «Царство мое не от мира сего» были искажены Римом, утвердившего христианство как царство «мира сего», а, следовательно, и царство человека. Это закономерно привело к протестантизму и атеизму. Искаженная версия христианства особым образом проявила себя и в сфере политики. Церковь как духовное сообщество целиком превратилось в политическое. Она «перестала быть ...обществом верующих, свободно соединенных в духе и истине по Христовым законам: она сделалась политическим учреждением, политическою силою, государством в государстве».38Последовавшая затем кровавая борьба за власть первосвященником и империей сопровождалась окончательной утратой легитимности всякой власти вообще. Ибо источником подлинной легитимности, как подчеркивает Тютчев, является исключительно Вселенская Церковь, единственно владеющая правом божественного наделения властью и остающаяся в отдалении от «праха земных интересов». В конечном итоге, сами католики спровоцировали в западных обществах нарастающую ненависть к христианству, сопровождающуюся торжеством сугубо земных интересов. До этого, ни в одних обществах, даже языческих, общественная жизнь не устраивалась без Бога. И только Западу, отмечает Тютчев, особенно после Французской революции, «принадлежит почин в деле достижения противухристианскою идеею правительственной власти над политическим обществом».39 Все политические учреждения, возникшие в ходе революции, опираются на учение о власти народа. В результате государство отделяется от религии, становится простым «полицейским учреждением», неким монстром, отчужденным от духовных интересов человека, делая религией саму революцию. Таким образом, светское государство, утверждаясь в большинстве западноевропейских стран, заходит в тупик самоотрицания, поскольку революция несет в себе элемент анархии, отрицающий общественную жизнь как таковую. В этом Тютчев усматривает неумолимую логику Провидения, несущую возмездие за измену христианству. С точки зрения Тютчева, римский вопрос может быть решен только одним способом. Необходимо, утверждает Тютчев, чтобы римская католическая церковь признала ошибочность своего исторического пути и вернулась в лоно Вселенской Церкви, то есть соединилась с Православием. В ошибочности исторического пути римской церкви Тютчев усматривает корень того «серьезного спора», который возник между Западом и Россией. В «Докладной записке императору Николаю I” и особенно в набросках к трактату «Россия и Запад» эта идея приобретает концептуальные очертания. Борьба между Россией и Западом никогда не прекращалась, полагает Тютчев. «Борьба между Западом и нами готова разгореться еще жарче, чем когда бы то ни было, и на сей раз опять, как и прежде, как и всегда, именно римская Церковь, латинская Церковь оказывается в авангарде противника».40 Корни этой борьбы уходят в тот период, когда «Западная Европа еще только складывалась, а мы уже существовали, и существовали, несомненно, со славой. Вся разница в том, что тогда нас называли Восточной Империей, Восточной Церковью; мы и по сей день остаемся тем же, чем были тогда».41 Таким образом определяет Тютчев связь России с Империей, которая существовала всегда. Он обращается к библейской истории, придавая Империи сакральный характер: «Империя же существовала всегда. Она только переходила из рук в руки». Существовало «4 Империи: Ассирия, Персия, Македония, Рим. С Константина начинается 5-я Империя, окончательная. Империя христианская... Церковь, освящая Империю, приобщила ее себе, следовательно, сделала ее окончательной».42 «Что такое Восточная Империя Это законная, прямая наследница высшей власти цезарей, это полная, всецелая верховная власть не исходящая, не проистекающая, в отличие от западных монархов, проистекающая не из какой бы то ни было внешней силы, но несущая основания своего владычества в себе самой, и притом, освящаемая Христианством».43 В 325 году Константин созвал 1-й Вселенский собор, который принял «Символ веры» и который, в лице Церкви, освятил императорскую власть, узаконив ее. По Тютчеву, Восток пошел по пути жизни, основанной на целостности Церкви, в то время как католический Запад выбрал эгоистическую политику разобщенности, «заслонив собою вселенскую церковь от Запада». «Что совершил Рим Как захватил, как присвоил себе власть Несомнительной узурпацией прав и свойств Всемирной Церкви».44 Закономерным следствием «папского поступка» стала Реформация. «Три столетия назад Рим вверг половину Европы в ересь, а ересь ввергла ее в безверие. Вот плоды, собранные христианским миром после многовековой деспотии Римского престола, подчинившего церковь вопреки соборным решениям. Он осмелился восстать против Вселенской церкви; другие без колебания восстали против него самого. Это и есть проявление Божественного правосудия, незримо присутствующего во всем происходящем в мире».45 Другим следствием этого поступка, с точки зрения Тютчева, стала «схватка между первосвященником и империей»: «Папа, восстав против Вселенской Церкви, узурпировал права Империи, которую поделил, как добычу, с так называемым императором Запада. Отсюда все то, что обыкновенно случается между сообщниками. Длительная борьба между схизматическим римским папством и узурпированной Западной империей, окончившаяся для одного Реформацией, то есть отрицанием Церкви, а для другой — Революцией, то есть отрицанием Империи».46 Следующим звеном исторических событий на Западе, берущих начало в схизме 1054 года, стала Революция. «Революция, если рассматривать ее с точки зрения самого существенного, самого элементарного принципа, - чистейший продукт, последнее слово, высшее выражение того, что... принято называть цивилизацией Запада».47 Тютчев, помимо религиозной оценки Рима, приводит «ужасные обвинения» его политического воздействия на государства Западной Европы, считая его виновным в бедах Италии, Германии и Франции. Но самые большие беды, по мнению Тютчева, Рим принес славянским народностям, которые волею судьбы оказались отделенными от России: «… для славянского племени она стала личным врагом на основании принципа своего бытия».48 Завоевание германцами славянских народов Тютчев считает следствием разрушительной политики Рима, который направлял германцев. Он, по мнению Тютчева, уничтожил или искажал национальный дух славян, «опустошив народные силы в Богемии» и «развратив нравственный дух в Польше». Россию он считает единственной, кто встал на защиту близкого «племени» и тем самым вызвав «непримиримую ненависть к нам».49 Таким образом, западный мир переживает серьезный кризис своей цивилизации. Россия, получившая свое историческое бытие от Восточной Римской империи, является единственной законной наследницей Империи. Библейская череда великих царств дополнилась последней и непреходящей Империей, которая, будучи основанной Константином, переместилась на север и там, в тайне от запада, набирала силу, в то время как Константинополь охраняли от Запада турки. «Россия будущего», она же «Другая Европа» будет возвращением Империи, вернувшейся с севера на свою европейскую родину. Именно эта Империя, как считал Тютчев, и будет империей «окончательной». «Православная Церковь ее душа, славянское племя — ее тело», - писал он. Империя должна была объединить греческий и славянский мир, став Греко-Славянской империей, основанной, в первую очередь, на духовном, православном принципе. «Россия гораздо более православная, чем славянская. Именно как православная она хранит в себе Империю».50 В 1849 году Тютчев писал, что будущее Европы связано с двумя событиями: «1) окончательное образование великой православной империи, законной империи Востока, одним словом — России будущего, осуществленное поглощением Австрии и возвращением Константинополя; 2) соединение двух церквей — восточной и западной. Эти два факта, по правде сказать, составляют один, который вкратце сводится к следующему: православный император в Константинополе, повелитель и покровитель Италии и Рима; православный папа в Риме, подданный императора».51 Крымская война окрылила Тютчева надеждами на то, что Россия вступает, наконец, в поединок со всем Западом, и в результате этой борьбы возникнет новый мир - «Великая Греко-Российская Восточная империя: «Дни настают борьбы и торжества, Достигнет Русь завещанных границ, И будет старая Москва Новейшею из трех столиц».52 Однако поражение России в Крымской войне отодвинуло создание Империи на неопределенный срок. Тютчев считал виновными в поражении русскую дипломатию и, главным образом, царя, который не смог осуществить миссию России «воссоздать самостоятельность для всего племени». Не удовлетворяла Тютчева и послевоенная внешняя политика России в славянском вопросе, которую он считал слишком пассивной. Одобряя в целом политику министра иностранных дел А.М. Горчакова, направленную на усиление влияния России на Балканах, на отмену условий позорного Парижского договора 1856 года, он утверждал, что в его политике проявляются «малодушность и неясность соображений» и что Россия должна приложить все усилия, «славяне поняли, наконец, что вне России нет и не может быть никакого для них спасения».53 Тютчев выступал за поддержку освободительного движения славян, за свержение османского и австрийского ига, за отказ от сближения России с Австрией и Пруссией. В отличие от своей прежней позиции Тютчев считал, что России не следует искать союза с Западом, а стремиться к разъединению с ним. Славянство он рассматривал как союзника в борьбе против Османской и Австрийской империй. А славянское единство как спасение от «онемечивания» славян. Таким образом, анализ вышесказанного материала позволяет сделать выводы относительно особенностей историософско-политических взглядов мыслителя. Во-первых, Тютчев по своему мировоззрению предстает перед нами как православный христианский мыслитель. Истинным творцом исторического бытия, по Тютчеву, является Бог как непостижимая никем сила Провидения, которое имеет свою историческую закономерность. Религия, с точки зрения Тютчева, лежит в основе всякой цивилизации, являясь единственным легитимным способом объединения воли Бога и человека. Для Европы такой основой является Вселенская Церковь, трагический раскол которой породил две разновидности европейской цивилизации — Запад и Восток. Именно нарушение божественной воли в западноевропейском христианстве является, как считает Тютчев, наиболее глубокой причиной культурно-исторического, политического и цивилизационного кризиса Запада. Во-вторых, Тютчев выводит формулу, по которой отпадение римо-католической церкви от Вселенской Церкви приводит к следующей цепочке событий — католицизм, протестантство, секулярный гуманизм, атеизм, революция, которые являются звеньями единой цепи упадка западноевропейской цивилизации. Политические события современной ему истории (формирование нового статуса Ватикана, борьбу за объединение Германии, европейские революции) Тютчев рассматривает с точки зрения закономерного кризиса такой цивилизации, в основе которой лежит приоритет человеческого перед божественным. В третьих, Тютчев видит историческую миссию России в создании Всеславянской империи, в освобождении и объединении славянского мира, противостоящего «революционной» Европе. При этом просматриваются государственные интересы России: усиление политического влияния, прирост территорий, и т. д. Для Тютчева интересы России совпадали с интересами славянских народов. В-четвертых, тютчевская мысль носит панславистский характер. Во всем политическом наследии поэта-мыслителя находит отражение мысль о великой исторической миссии России, которая заключалась в освобождении и объединении славян, о предназначении православной церкви в лице России, о месте и роли России и Запада в истории цивилизации. Предлагаемое Тютчевым решение славянского вопроса, его идея всеславянской Империи под эгидой России позволяют отнести его творчество к славянофильской, русофильской разновидности консервативного панславизма.
  1   2   3   4   5

  • Глава I . Становление и общая характеристика политических взглядов Тютчева 1.1. Биография Тютчева и формирование его политических взглядов
  • 1.2. Историософские и политические взгляды Тютчева