Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Типология хозяйственных систем в отечественной экономической мысли начала ХХ века




страница1/5
Дата29.06.2017
Размер0.99 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3   4   5
На правах рукописи

КОВНИР Владимир Николаевич


ТИПОЛОГИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СИСТЕМ

В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

НАЧАЛА ХХ ВЕКА

(историко-методологический анализ)
Специальность 08.00.01 – Экономическая теория

(область исследования: история экономических учений

и история народного хозяйства)

Автореферат диссертации

на соискание учёной степени

доктора экономических наук



МОСКВА – 2009

Работа выполнена на кафедре Истории экономической науки ГОУ ВПО «Российской экономической академии им. Г.В.Плеханова»


Научный консультант:

доктор экономических наук, профессор

Квасов Александр Сергеевич

Официальные оппоненты:


……………………………….
……………………………….
……………………………….

Ведущая организация:


Защита состоится « 18 » декабря 2009 года в 14-00 часов на заседании Диссертационного совета Д 212.196.03 при ГОУ ВПО «Российская экономическая академия им.Г.В.Плеханова» по адресу: 117997, г.Москва, Стремянный пер., 36, ауд. 353.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Российская экономическая академия им. Г.В.Плеханова».

Автореферат разослан «____» _______________________ 2009 года.
Ученый секретарь Диссертационного совета,

профессор Л.И.Пермякова


Введение

Актуальность работы. Современная экономическая теория не даёт ответ на целый ряд важнейших вопросов, связанных с типологией хозяйственных систем, без понимания которых невозможна эффективная экономическая политика, определение направлений фундаментальных и прикладных экономических исследований, формирование программ обучения профессиональных экономистов и базисных экономических знаний для любых специалистов высшей квалификации.

Выделим наиболее заметные из этих вопросов:

  1. Всегда ли точно экономическая теория артикулирует принципы, лежащие в основе своих теоретических построений? То есть, всегда ли теория корректно исходит из собственных методологических предпосылок?

  2. Что такое экономический уклад и экономическая система? – Этап, результат развития или просто мысленная форма упорядочения многообразной экономической действительности?

  3. Каков достаточный набор отношений, и соответственно категорий, который дает качественное определение системы, чтобы она была в нашем понимании отделена от других?

  4. Каков закон смены экономических и хозяйственных систем и укладов?

  5. Является этот закон циклическим или имеет какую-либо периодичность сходную с законами естественных (природных) систем?

  6. Исчерпан ли набор хозяйственных систем или их развитие будет продолжаться дальше?

  7. Что такое смешанная экономика? - Уклад, конгломерат, переходная форма?

  8. Почему всё ещё не разработаны научные экономические теории рабовладения, феодализма и других экономических систем (укладов)?

  9. Что можно ожидать после таких формаций как капитализм и социализм?

  10. Что создаётся при современных процессах глобализации? – Одна из хозяйственных систем или их конгломерат? Какова при этом технология и специализация?

Эти проблемы приобрели особую остроту в условиях современного глобального экономического кризиса. Как пишет главный редактор авторитетного экономического журнала «Эксперт» В.Фадеев: «Мощный экономический кризис, охвативший весь мир, делает поступки людей, их интересы, принципы, устремления более выпуклыми, как впрочем, и любые события, меняющие привычный ход вещей. Эта выпуклая картина позволяет лучше понять реальность – социальную и экономическую, лучше понять действия экономических механизмов, бизнеса, государства, мировых структур, характер взаимодействия общества с этими институтами»1.

Другим важнейшим аспектом развития экономической науки являются проблемы методического характера, связанные с формированием курсов истории экономических учений и собственно экономической теории.

Выделим наиболее заметные:



  1. Почему в современных учебных курсах не объясняется именно «экономикс», то есть общая теория (потребности-ресурсы), а обычно почему-то сразу рыночная, которая плавно переходит уже в смешанную?

  2. В начальных темах отечественных курсов экономической теории, всегда по-разному и часто невнятно объясняется, что же такое разные типы хозяйственных систем или укладов, не говоря уже о каком-либо их формализованном графическом воплощении. А студентами это обычно просто не усваивается;

  3. Если русская экономическая мысль что-то долго искала, то почему она что-то нашла только в области неоклассики, в которой признаны В.К.Дмитриев, Е.Е.Слуцкий, Г.А.Фельдман, Л.В.Канторович, отчасти М.И.Туган-Барановский?

  4. Почему русская экономическая мысль остановилась где-то на пороге институционализма, хотя именно в это направление казалось бы, должна была внести нечто своё особенное?

  5. Порождают ли институты экономическую систему или наоборот формируются ею?

  6. Почему различные курсы истории экономической мысли даже отечественных авторов включают (и отмечают) совершенно различный набор корифеев экономической мысли, игнорируя одних и отмечая других? Как пример можно упомянуть весьма содержательную и системную работу Е.М.Майбурда2, который, например, довольно много пишет об историке народного хозяйства И.М.Кулишере, но полностью игнорирует такие имена как А.В.Чаянов и Н.Д.Кондратьев.

К этому следует добавить ещё одно наблюдение за развитием экономической науки. После того, как она проходит стадии латентного развития в системе философских и политологических дискурсов, начинает формироваться корпус теоретиков, вышедших из различных сфер социальной деятельности: собственно учёные, государственные деятели, законодатели, законотворцы и, что крайне важно и интересно, собственно практики хозяйственно-предпринимательской деятельности. В этом ряду много имен, имеющих собственные, «первоклассные», теоретические результаты: Т.Ман, В.Петти, Р.Кантильон, Д. де Немур, Д.Рикардо, Ж.-Б.Сэй, И.Тюнен, Ж.Дюпюи. Хотя по мере того, как экономическая теория становится всё более специализированным профессиональным занятием, этот поток в принципе вытесняется представителями профессиональной (статусной) экономической науки. Но в западной мыслительной традиции мы и сегодня можем видеть имена таких блестящих предпринимателей, как Г.Форд, Л.Якокка, А.Морита, Р.Лутц3, которые склонны к теоретическому дискурсу, что подтверждают их собственные работы. Тем более это относится к таким интеллектуальным лидерам предпринимательства информационной эры, как Дж.Сорос и Б.Гейтс4.

В российской экономической мысли представителей интеллектуальной составляющей такого рода совсем немного. В XVIII в. можно назвать только предпринимателя эпохи петровского меркантилизма и автора первого русского собственно экономического исследования И.Посошкова, основателя отечественной агрономии А.Т.Болотова, а в XIX в. народника и «прогрессивного» помещика А.Н.Энгельгардта, чьи «Письма из деревни»5 стали народническим манифестом развития «культурного» предпринимательства в деревне в конце XIX в.

Если же рассмотреть таких крупнейших представителей российской экономической мысли начала XX в, как М.И.Туган-Барановский, А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев, П.Б.Струве, то мы увидим, что их научно-практическая деятельность больше похожа на биографии теоретиков австрийской школы, таких же выходцев из университетской среды К.Менгера, О.Бём-Баверка, Ф.фон Визера или Й.А.Шумпетера, которые в определённый момент были призваны к государственной, но не к предпринимательской, деятельности, и занимая очень высокие посты в системе государственного экономического дирижизма, затем всё-таки вернулись к научным исследованиям.

К горькому сожалению для нашей науки и страны в целом, финалы судеб наших соотечественников сложились совсем не так как у их австрийских современников. В этом контексте следует также указать имена Н.Х.Бунге и Д.И.Менделеева, которых в структуры государственного экономического управления также привела научная деятельность. Но их обоих, безусловно, нельзя в полной мере назвать представителями предпринимательского начала в экономической теории. Пожалуй, только С.Ю.Витте объединяет в себе свойства теоретика6, предпринимателя и призванного к государственной службе администратора.

В XX в. даже у таких заметно проявивших себя на государственной службе экономических деятелей как Дж.М.Кейнс, Г.Мюрдаль, Я.Тинберген или Дж.К.Гэлбрейт явно превалировала компонента чисто научной самореализации. В мыслительной традиции советской плановой эпохи можно, кажется, назвать только имя Н.А.Вознесенского и его работу "Военная экономика СССР в период Отечественной войны" (1948)7, но его судьба также, как и многих теоретиков, деятельность которых пришлась на советскую эпоху, не получила нормального научного и жизненного итога.

А вот в современном интеллектуальном пейзаже русской экономической мысли мы можем видеть только одно произведение, написанное предпринимателем с попыткой осмыслить экономические процессы в контексте собственного практического опыта, это «Миллионер» А.Тарасова8. Но следует заметить, что сам автор ещё в советское время получил научную степень кандидата технических наук и много лет работал в научно-исследовательском институте. Из этого можно сделать вывод, что хотя происходит нарастающая специализация экономических исследователей и теоретиков, но всё-таки должна продолжаться междисциплинарная встречная подпитка [=] и взаимообмен накапливаемыми знаниями. То есть для этого нужна не только коммуникация типа «профессорстудент, слушатель, специалист-практик и т.д.», но и «мыслящий предпринимательский, т.е. способный к субъективной авторефлексии, интеллектуальный ресурс НАУКА».

Кризис экономики и ментальности заставляет вновь обращаться к ценностным основаниям экономики. Уже цитированный В.Фадеев обращает внимание на то, что можно было ожидать революции в умах вслед за социальным переворотом конца 1980-х – начала 1990-х, «… но революции не произошло. Напротив, наблюдается регресс, опрощение, отступление на позиции самого примитивного материализма. …Социальные науки не дают плодотворного анализа происходящих процессов…»9 и т.д.

Разработанность темы исследования. Вопросами исследования типологии экономических систем и их воздействия на общее понимание предмета и тенденции развития экономической теории занимались практически все ведущие экономические школы, начиная с XVIII в.

В первую очередь здесь следует указать на школу физиократов и испытавшего её воздействие А.Смита. В XIX в. эта проблема была рассмотрена в теории «индустриализма» А. де Сен-Симона и немецкой исторической школе, в первую очередь её основателем Ф.Листом, и его последователями, особенно Б.Гильдебрандом и К.Бюхером. В дальнейшем проблема экономической типологии разрабатывалась К.Марксом в его учении об общественно-экономических формациях. Однако, сделав главный акцент на исследовании капиталистического способа производства, К.Маркс фактически не дал ответ на ряд вопросов, которые обозначены выше. Известный вклад в эту проблему сделал Ф.Энгельс, благодаря которому в круг научных интересов экономистов-теоретиков вошли антропологические исследования Л.Моргана и Э.-Б.Тайлора. В XX в. концепции теоретического «финализма», венчающие как «мейнстрим» рыночной либеральной теории, так марксистскую телеологию «светлого коммунистического общества», стала постепенно сменяться концепцией «смешанной» экономики, которую начали разрабатывать в немецкой исторической школе А.Вагнер и В.Зомбарт. Своё дальнейшее развитие она получила в работах С.Чейза, А.Хансена, Дж.М.Кларка, П.Самуэльсона.

Другой линией развития в исследовании этой проблематики стала теория цивилизационных типов, восходящая к работам Н.Я.Данилевского, О.Шпенглера, А.Тойнби. Свой важный вклад в развитие и понимание проблемы внесли М.Вебер, разработав концепцию «идеальных типов доминирования», и В.Ойкен, создавший теорию «экономического порядка» и «идеальных типов хозяйств». Во второй половине XX в. наибольшее признание получили теории «стадий экономического роста» У.Ростоу, «индустриального общества» Р.Арона, «нового индустриального общества» Дж.К.Гэлбрейта, «постиндустриального общества» Д.Белла, «третьей волны» Э.Тоффлера. Существенный вклад в понимание экономической типологии внесли концепции «смены типов регулирования» Дж.Р.Хикса, «открытого общества» К.Поппера, «модернизации» Т.Парсонса.

В российской экономической мысли исследования экономической типологии начались после выхода работ по исследованию русской общины немецкого экономиста А.Гакстгаузена10, оказавших глубокое воздействие на русскую экономическую мысль. После них «противопоставление народного хозяйства России западноевропейскому стало основным мотивом русской экономической мысли»11. Но дальнейшее развитие экономической теории, проявившееся в полемике марксистов с народниками, в долгосрочной перспективе не позволило по-настоящему развиться концепциям, разработку которых вели М.И.Туган-Барановский, А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев, Д.И.Менделеев, С.Ю.Витте.

Важным аспектом в развитии этого направления экономической мысли является тенденция к созданию футурологической прогностики, которая получила распространение в работах западных теоретиков второй половины XX в. Г.Кана, Ж.Фурастье, Э.Корниша и др.12 В России это наиболее ярко проявилось у А.В.Чаянова13 и связи его построений с идеями А.И.Герцена, «утопиями» Т.Мора, Ф.Бэкона и др.

Следует отметить важный аспект, проявляющийся в формировании современных отечественных учебных курсов экономической теории. Большинство из них содержат разделы, рассматривающие различные типы и наборы типологий экономических систем, хотя многие западные учебники «Экономикс», а теперь и российские не содержат даже обращения к этой проблематике14. Таким образом, целостного представления о типологии экономических систем современная экономическая наука, как ни странно, не имеет. При этом целый ряд важных концептуальных положений, выработанных русскими мыслителями-экономистами, не входят в основной корпус экономической теории и не востребованы современной методологией, даже в отечественной науке. Поэтому решение такой проблемы является, безусловно, актуальной задачей.

Совокупность этих проблем в явной или неявной форме признается ведущими теоретиками, занимающимися проблемами оценки системного уровня экономического развития. С ней связан бурный подъём институциональных исследований последних десятилетий, которые, однако, в стремлении углубить экономический анализ фактически часто переходят в зону междисциплинарной экономической культурологии или же, наоборот, углубляются в конкретные прикладные экономические дисциплины. Однако институциональное направление экономической мысли также не сформировало цельной теории. Ведущий теоретик современного институционализма Дуглас Норт фактически констатирует беспомощность современной экономической теории: «Ключ к экономической эффективности – это построение человеческого взаимодействия, которое стимулировало бы производственную деятельность. Это институты, которые являются стимулирующими общественными образованиями, и поэтому необходимо понять, «как они работают» и почему они работают «неэффективно». Мы не располагаем полной теорией институтов, которая могла бы объяснить их формирование, как они влияют на экономическую эффективность и процесс обмена, и их взаимоотношение с неоклассической (ценовой) теорией»15.

С другой стороны отечественные экономические теоретики регулярно сетуют на отсутствие фундаментальных интегрирующих работ после А.Смита, Д.Рикардо и К.Маркса: «Фундаментальную теорию экономики (ФТЭ) возможно разработать только на основе интегрирования достижений всех противоборствующих экономических школ. Для этого надо воспользоваться всеми достоинствами и эмпиризма, и рационализма… - но эта теория (!В.К.) - … не сводится только к феноменологическому описанию конкретных явлений практики. Объективизм, как попытка подняться над сиюминутными интересами противоборствующих сил ради разработки ФТЭ, не исключает того, что такая теория в единстве имеет позитивное и нормативное значение»16. Но при этом всё-таки представляется странным, что автор после Маркса не видит ни одной теоретической работы, которая бы могла претендовать на такую оценку. С другой стороны, можно вспомнить, что IV том «Капитала» К.Маркса – это «Теории прибавочной стоимости», то есть история экономической мысли, а начал эту традицию А.Смит в «Богатстве народов», также в IV книге «О системах политической экономии».

В ХХ в. традиция сочетания разработки фундаментальных проблем в тесной связи с исследованием истории экономической мысли наиболее ярко проявилась у Й.Шумпетера в «Теории экономического развития» и «Истории экономического анализа»17, хотя это вполне чётко проявляется и у Дж.М.Кейнса в Книге VI «Общей теории…». Также следует указать ещё на одну из фундаментальных работ экономической мысли ХХ в. «Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории» Л.фон Мизеса и его же работу «Теория и история»18.

Уже цитированный выше современный отечественный теоретик пишет «История экономической мысли стала «кладбищем идей», которые не доступны не только простым людям, но и профессионалам экономики. Добытые прошлыми экономистами знания «рассыпаны» по их оригинальным работам, не интегрированы (добавим – слабо, или не всегда точно – В.К.) в единую теорию. Экономическая наука, как и иные, не перешла от стадии «собирающей» к стадии «обобщающей» науки… Громадное количество идей накоплено в трудах по экономике. Многие из них забыты, хотя могли быть использованы при изучении экономики. До тех пор, пока не будет найдено способа «спасения» всех достижений прошлых мыслителей (их использования посредством обобщения, интеграции их в теорию), бессмысленно пытаться идти вперёд… Средством для решения этой проблемы может быть только методология как основа теоретического понимания объекта»19. С чем нельзя не согласиться.



Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является проведение комплексного историко-экономического анализа основных этапов и направлений развития типологии хозяйственных систем в экономической теории, выделение в этом исследовании специфики теоретических и методических приёмов и методов исследования русской школы экономической мысли, обоснование общей теории экономических типологии. Для достижения указанной цели в работе решаются следующие основные задачи:

- систематизация различных концепций хозяйственных типологий в экономической теории с содержательной и темпоральной точек зрения;

- исследование и оценка специфики российской экономической мысли в контексте общих задач построения экономической типологии;

- выявление базовых характеристик экономических типологий хозяйственных систем;

- разработка инновационного интегрированного подхода к построению экономической типологии на основе интеграции принципов и подходов русской экономической мысли;

- обоснование необходимости включения ряда базовых положений, выработанных российской экономической мыслью, в общий корпус экономической теории и учебные курсы экономической теории и истории экономических учений;

- разработка методики прогнозного построения возможных типов экономических систем на основе новых принципов построения экономической типологии;

- формирование методики статистической оценки различных экономических систем в современном глобальном пространственно-временном экономическом континууме.



Объектом исследования являются цивилизационно-исторические типы экономических систем и их отражение в теоретических системах экономической типологии.

Предметом исследования являлись теоретические системы экономической типологизации формационного, темпорального, цивилизационного и культурологического типа.

Теоретическую и методологическую основу исследования основу исследования составляют фундаментальные труды экономистов, историков и философов российских и зарубежных школ, включающие различные концепции историко-экономической динамики развития общества. В исследовании на основе применения методов исторического, сравнительного и логического подходов проводится принцип комплексного и системного анализа.

Информационной основой исследования являются труды представителей различных экономических и теоретических школ мировой экономической мысли и исследований в сопредельных областях, развивающих междисциплинарные направления, связанные с проблемами экономического развития, а также публикации отечественной и зарубежной печати, содержащие необходимый материал по проблемам эволюции экономических систем и их количественной статистической оценки.

Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что в ней на основе историко-экономического анализа сформулирована и решена важная проблема экономической теории: разработана методология построения базовых типов хозяйственных систем (хозяйственных укладов), позволяющая объединить различные теоретические подходы к построению хозяйственных систем (формационные, цивилизационные, институциональные) в единую модель динамики развития.

Основные результаты, полученные лично автором и выносимые на защиту:

  1. проведена научная систематизация методов и систем типологизации хозяйственных укладов, используемых различными теоретическими школами;

  2. доказана неполнота современных теоретических представлений о типах и формах экономической организации, что не позволяет экономической теории эффективно воздействовать на реальную экономическую практику, а также приводит к различным противоречиям в учебных курсах и программах;

  3. проведено интегральное сопоставление экономических типологий основных экономических школ и показано их содержательное место в единой темпорально-понятийной матрице развития экономических систем;

  4. на основе анализа теоретических подходов русских экономистов начала XX в. (Д.И.Менделеев, А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев) выявлен специфический, альтернативный по отношению к другим современным экономическим школам и направлениям, подход к построению экономической типологии и оценки хозяйственных систем, который позволяет применить новые методологические принципы к построению моделей экономических систем на основе базовых экономических универсалий;

  5. раскрыта противоречивость подходов к оценке «чистых» типов экономических систем, которые в реальном смысле являются более сложными «цивилизационно-экономическими» типами социально-экономической организации общества;

  6. разработан и предложен ряд новых теоретических категорий, позволяющих преодолеть противоречия в построении единой экономической теории;

  7. разработана модель построения экономических систем на основе базовых экономических универсалий, которая позволяет интегрировать существующие и ранее существовавшие экономико-цивилизационные типы социально-экономических систем, а также прогнозировать появление новых;

  8. на основе статистических исследований состояния экономик современных государств разработаны количественные системы оценки в виде цифровых индексов, позволяющие характеризовать соотношение динамик и перспективу развития современных государств.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты диссертационной работы расширяют теоретические знания в области типологии экономических систем и общей динамики экономического развития. В практическом плане они позволяют обеспечить логическое непротиворечивое изложение основ экономической теории в учебных курсах, а также формировать целенаправленное воздействие в сфере экономического регулирования для достижения построения не просто «смешанной экономики», а определённого цивилизационно-экономического типа общества. Полученные результаты могут обогатить и дополнить учебные курсы и программы истории экономических учений, экономической теории и специальные курсы по этим предметам.

Апробация результатов работы. Теоретические, методологические, методические положения и практические результаты диссертационного исследования докладывались автором и получили одобрение на научно-практических конференциях: XII Международная научно-практическая конференция «Управление организацией: диагностика, стратегия, эффективность» (15-16.04.2004 г., Москва); XIX международные Плехановские чтения в РЭА им. Г.В.Плеханова (4-7.04.2006 г., Москва); 4-я ежегодная международная конференция факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова «Государственное управление в XXI в.: традиции и инновации» (24-26.05.2006 г., Москва); XI Никоновские чтения «Крупный и малый бизнес в сельском хозяйстве: тенденции развития, проблемы, перспективы» (31.10-1.11.2006 г., Москва); Международная научная конференция «Постмодерновые реалии России: общество, экономика, культура», проводимая ЦОН МГУ им. М.В.Ломоносова (6-8.12.2006 г., Москва); Международная научная конференция, посвященная 100-летию со дня смерти Д.И.Менделеева «Д.И.Менделеев: известный и неизвестный», проводимая ЦОН МГУ им. М.В.Ломоносова (22.02.2007 г., Москва); 5-я международная конференция факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова «Государственное управление в ХХI в.: традиции и инновации» (31.05–2.06.2007 г., Москва); Международная научно-практическая конференция РГАУ-МСХА им. К.А.Тимирязева «Научное наследие А.В.Чаянова и современная аграрная экономика» (26.02.2008 г., Москва); 6-я международная конференция факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова «Государственное управление в ХХI веке: традиции и инновации» (29.05–31.05.2008 г., Москва); Международная научно-практическая конференция «Развитие российской экономической мысли», РЭА им. Г.В.Плеханова (21-22 апреля 2009 г., Москва); 7-я международная конференция факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова «Государственное управление в ХХI веке: традиции и инновации» (27.05–29.05.2009 г., Москва).

Результаты исследований докладывались и обсуждались на методологическом семинаре кафедры «Экономическая теория» МГТУ им. Н.Э.Баумана и кафедры экономической теории факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова, используются при чтении курсов «Экономическая теория», «История экономических учений», «История экономики России», «Экономика России» в МГТУ им. Н.Э.Баумана, «История экономических учений» и «История народного хозяйства» в РЭА им. Г.В.Плеханова, «Экономическая теория» в МГУ им. М.В.Ломоносова.

Авторское учебное пособие «История экономики России» в 2007 г. награждено медалью им. С.Н.Трубецкого, вручаемой за лучшие работы социально-экономической тематики МГУ им. М.В.Ломоносова.

Публикации. Основные положения диссертационной работы опубликованы в 29 работах, общим объёмом 67 п.л., в том числе авторских 44 п.л.

Структура работы обусловлены целями, задачами, логикой и методологией исследования.

Работа состоит из введения, 6 глав, заключения, библиографии, включающей 500 наименований, содержит 22 таблицы и приложение.

Общий объём работы 335 страниц.

***

Основные положения диссертационного исследования,

выносимые на защиту
Проблему кризиса базовых представлений, обычно называемых классическими, в период критического накопления экспериментальных данных переживали многие науки. Для наук социально-гуманитарных, к которым относится и экономика, это в большей степени связано с накоплением исторического опыта. Поэтому пересмотр методологического, понятийного и исследовательского аппарата – это проявление не столько кризиса знаний или общества, а скорее зрелости науки и расширения её познавательной силы.

Современная российская экономическая наука, длительное время развивавшаяся только в рамках марксистской парадигмы и её специфических национальных производных, оказалась к концу ХХ в. в глубоком методологическом кризисе. Это привело многих исследователей и особенно практиков нормативистского толка к признанию альтернативной методологии и идеологии неоклассического «мейнстрима». В то же время практически незадействованными оказались работы ведущих теоретиков и методологов науки, Т.Куна, И.Лакатоса, П.Файерабенда, К.Поппера, С.Хокинга. Само создание новой теории является сложным методологическим процессом, в результате которого возникает новое или расширенное понимание объективной реальности. Теорию можно назвать приемлемой, «если она удовлетворяет как минимум двум требованиям: точно описывает большой класс наблюдений на основе модели, содержащей всего несколько произвольных элементов; позволяет делать точные предсказания о результатах будущих наблюдений»20.

При этом основой для формирования и функционирования сообществ, принимающей предложенную модель исследования, является принятие их членами определенной совокупности теоретических стандартов, методологических норм, ценностных критериев, мировоззренческих установок. Безраздельное господство некоторой модели, парадигмы или «дисциплинарной матрицы» есть период «нормальной науки»21, который заканчивается, когда парадигма меняется под давлением проблем, которые в её рамках не разрешимы. Так в методологии И.Лакатоcа22 рост «зрелой» (развитой) науки рассматривается как смена ряда непрерывно связанных теорий. Эта непрерывность обусловлена нормативными правилами исследовательских программ, предписывающих, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования («положительная эвристика»). Такое положение, несомненно, приемлемо и для экономической науки.

Любая структура экономической деятельности, при непосредственном наблюдении воспринимаемая как определённый уклад хозяйственной жизни или экономическая система, при институциональном рассмотрении всегда понимается как система, то есть целостность, включающая в себя определенные части (элементы). Таким образом, первоначально определить экономическую систему можно как совокупность организационных (институциональных) форм и экономических отношений, реализуемых через экономические процессы, совершающиеся в обществе, которая воспринимается как теорией, так и обыденным практическим сознанием как целостность.

В настоящее время основными теориями, основанными на понятии экономических систем, можно назвать следующие:

Теория общественно-экономических формаций К.Маркса: первобытнообщинный строй, рабовладельческий, феодализм, капитализм, коммунизм (с первой фазой социализмом). Критерием различения формаций здесь является способ производства, основанный на определённой структуре отношений собственности.

Теория стадий, которую начал разрабатывать основатель немецкой исторической школы Ф.Лист. Она включает: состояние дикости (огонь, каменные века), преобладание пастушеского быта (медный и бронзовый века), земледельческое состояние (железный век), земледельческо-мануфактурное состояние (начало целенаправленного технологического развития), земледельческо-мануфактурное и торговое состояние (пропорциональное развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли). В этой теории критериальным измерителем является развитие технологий и орудий труда, которое постепенно дополняется системой экономических обменов. Хотя элементы стадийности прослеживаются уже у А.Смита. В ХХ в. теория стадий получила развитие в работах У.Ростоу (пять стадий индустриального общества), в теории волн Э.Тоффлера, темпорально-индустриализуемых обществ Д.Белла.

Цивилизационная теория А.Тойнби и Н.Я.Данилевского. В данном случае для нас представляет интерес критика грандиозной «теории истории» А.Тойнби экономистом Дж.Р.Хиксом. Пытаясь уточнить само это понятие, а также стремясь создать более конкретный и прагматический подход к данной проблеме, Хикс выделил, кроме рыночных хозяйств, экономику, основанную на приказах и экономику, основанную на обычае.

Современная экономическая наука лучше всего изучила систему рыночной экономики, основанную на частной собственности, свободе выбора, индивидуальных интересах, конкуренции и ограниченной роли правительства. Также, особенно во второй половине ХХ в. были изучены её отличия от командной экономики, в которой доминируют государственная собственность на основные факторы производства, идеологически объясняемая как общественная, а экономические решения принимаются политической (партийной) элитой и реализуются через централизованное государственное планирование и административное управление экономикой.

Однако и сама рыночная экономика также претерпевает историческую трансформацию. Так критический аналитик рыночной системы Дж.Стиглиц23 считает, что концепция рыночной экономики принципиально не согласуется с современной индустриальной экономикой, где инновации стали ведущей силой, а предприниматели и менеджеры вовлечены в информационный процесс, позволяющий им принимать решения, необходимые для приспособления к постоянно меняющейся экономической среде.

Важным аспектом проведенного диссертационного исследования также является рассмотрение того, как преподаётся и излагается экономическая типология в современных учебных курсах экономической теории24, поскольку одной из поставленных целей проведённого исследования является необходимость дальнейшего совершенствования дидактического материала высшей школы по данной дисциплине.

В основном современные отечественные учебники рассматривают четыре типа хозяйственных систем - традиционную, командную, рыночную и смешанную. Ряд учебных курсов вообще переводят проблему в плоскость рассмотрения цивилизационного мейнстрима. Как два основных этапа обычно выделяются расположенные на хронологической шкале традиционные цивилизации и чистый капитализм. Боковые или переходные формы определяются как традиционные переходные экономики и переходные экономики нового типа, которые в итоге вновь объединяются в единое русло смешанной экономики, которую начинают рассматривать уже как новую, современную «чистую» форму. Получается своеобразный ветвящийся и вновь сливающийся поток цивилизационной эволюции. Но методологически и понятийно хорошо видно, что такие концепции оперирует неоднородными категориями, а их объединение логически обычно просто не доказывается.

Но, например, представляющий континентальную (европейскую) ветвь неоклассического синтеза Р.Барр (Франция) в своём учебнике25 рассматривает уже пять хозяйственных систем: замкнутое хозяйство, ремесленное хозяйство, капиталистическая экономика, коллективистская экономика, корпоративная экономика, анализ дополняется введением понятий типов организации экономики – децентрализованной и централизованной.

Сравнение рассмотренных вариантов типологии показывает, что они слабо коррелируют между собой, хотя дальнейшее наративное изложение понимания функционирования современной экономики показывает, что сущностное понимание её закономерностей во всех вариантах учебных курсов принципиально не различается. В диссертационном исследовании был проведен логический синтез основных современных концепций для получения интегральных характеристик экономической типологии (отражён в табл. 8 и 9 диссертации). В результате были выделены основные типы цивилизаций (3), включающие соответствующие им экономические уклады (8), которые характеризуются по 23 признакам, начиная с генезиса и типа развития, и заканчивая социальной структурой и элитой. Доиндустриальный тип цивилизаций включает 5 укладов: патриархальный, мелкотоварный, антично-рабовладельческий, азиатский, феодальный; индустриальный, соответственно, - плановый и рыночный; а в постиндустриальном мы можем наблюдать пока только - рыночный тип. Если же выделить из этой совокупности 4 «современные» экономические системы (либеральная рыночная экономика - «чистый» капитализм»; социалистическая экономика - командно-административная; корпоративная экономика – сословно-иерархический капитализм, экономика индустриально-информационного перехода – «смешанная»), то для их характеристики следует применять уже более дробную номенклатуру характеристик экономико-цивилизационных типов с помощью большего числа параметров, а именно - 3026.

Таким образом, анализ современных типологий показывает, требуется новый метод теоретического обобщения, а не просто точного и подробного эмпирического описания каждой экономической системы. По Лакатосу рост «зрелой» науки - это смена ряда связанных теорий, непрерывность которых обусловлена нормативными правилами исследовательских программ, предписывающих, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования. Поэтому необходимо сформулировать методологический подход, отвечающий критериям Хокинга-Поппера, который встраивает новую концепцию экономической типологии в систему, учитывающую теоретические предпосылки, формы развёртывания и динамику развития, и развивающий теорию как продолжение предшествующей.

Для решения этой задачи была рассмотрена русская философская традиция в экономической мысли, так как, с одной стороны, она представляется не достаточно исследованной и, с другой стороны, отражает специфику исторического развития отечественной экономической науки.

В середине XIX в. в её рамках происходили бурные дебаты между основными направлениями экономической мысли: либеральным, «романтическим» и несколько позднее марксистским.

По оценке М.И.Туган-Барановского в XIX в. либеральная экономическая мысль, ориентированная на классическую политическую экономию А.Смита и Д.Рикардо, была достаточно фрагментарна; а её представители - единичны: Х.Шлецер, А.Шторх, Н.И.Тургенев, А.И.Бутовский, И.Я.Горлов, И.В.Вернадский, Н.Х.Бунге. Отметим, что наследником этой теоретической линии является современный западный рыночный «мейнстрим», или как его называет Дж.Сорос – «рыночный фундаментализм». М.И.Туган-Барановский выделил только некоторые оригинальные идеи А.И.Шторха, а именно теорию ценности и теорию "невещественного производства", оказавших существенное влияние на европейскую экономическую науку.

Альтернативное либерализму «романтическое» направление в российской экономической науке сформировалось под влиянием А.Гакстгаузена, достаточно точно исследовавшего и раскрывшего сущность русского общинного землевладения и другие стороны крестьянского вопроса. Его работы оказали большое влияние на возникновение открытой полемики на эту тему, а также на противопоставление оценок западноевропейской и российской экономик. Именно в результате публикаций и исследований А.Гакстгаузена стало формироваться новое «жёсткое» ядро теории, альтернативное либеральному. В дальнейшем беспрецедентное влияние на экономическую полемику оказало доминирование работ К.Маркса, особенно в определенных политических условиях 1930-80-х гг. В этих условиях вообще была отодвинута в тень как связь развития русской экономической мысли с общим развитием экономической теории, так и полемика с «мейнстримом». Хотя кейнсианец Э.Хансен при рассмотрении развития теории экономического цикла и включил Туган-Барановского в ряд предшественников кейнсианства.

В этот же период в русской экономической мысли конца XIX в. проявились ещё две весьма важные и специфические фигуры - Д.И.Менделеева (1834-1907) и С.Ю.Витте (1849-1915), которые являлись сторонниками быстрого промышленного развития России. Методической и преподавательской задачей Д.И.Менделеева являлась в первую очередь необходимость упорядочить огромный опытный материал для эффективного усвоения его студентами. Периодическая система элементов, давшая научную основу предвидения существования новых, еще не открытых элементов и предсказания их свойств, была построена при решении задачи не только исследовательского, но и методического характера. Такая мотивационная методология важна и применима и для дальнейшего развития экономической науки. Экономические исследования и концепции Д.И.Менделеева в теоретическом плане до сих пор проанализированы явно недостаточно. Но между тем большого внимания заслуживают выделенные им в работе «Заветные мысли» (1907) универсальные категории, лежащие в основании человеческой культуры, которые он характеризует как триады. А именно следующие: «союзность, мена и любовь», «инстинкт, разум и воля», «свобода, труд и долг», «религия, искусство и наука», которые фактически предвосхищают исследования современной антропологии (особенно американской школы) по теоретическому выделению основополагающих структур человеческого общества.

Другим направлением исследований в русской экономической мысли начала ХХ в. стали работы М.И.Туган-Барановского, Н.Д.Кондратьева, А.В.Чаянова, в которых сформировалась альтернативная теории общественно-экономических формаций К.Маркса теория экономических типологий.

Так М.И.Туган-Барановский трансформировал теорию кризисов перепроизводства в теорию экономических колебаний и вывел закон инвестиционной теории циклов, где фазы промышленного цикла определяются процессом инвестирования, и которая, во многих аспектах объясняет природу цикличности экономических кризисов. Идеи Туган-Барановского о связи циклов капиталистического хозяйства с резкими колебаниями в отраслях, производящих элементы основного капитала, получили развитие в работах Дж.М.Кейнса и разработке модели «сбережения-инвестиции». Таким образом, мы видим начало концептуального развития основ теории современной «смешанной экономики». Другим важным объектом внимания Туган-Барановского стали проблемы теории и практики сельскохозяйственной кооперации, поскольку аграрный вопрос был одним из самых насущных вопросов жизни России в конце ХIХ - начале ХХ вв. В очерке «Земельная реформа. Очерк движения в пользу земельной реформы и практические выводы» (1905) теоретическая часть содержала в себе пересмотр доктрин марксизма по вопросам о крестьянстве как субъекте хозяйствования. Изучив опыт мирового кооперативного движения, Туган-Барановский дал социальную, классовую характеристику кооперации, подчеркнув, что это – объединение трудящихся, которое существенно отличается от объединения капиталистических предприятий. Свою концепцию развития кооперативной деятельности в России Туган-Барановский в целом изложил в работе «Социальные основы кооперации» (1918).

Несомненна преемственность взглядов Туган-Барановского и его ученика Н.Д.Кондратьева (1892-1938), который развил теорию циклов и создал обобщающую теорию «длинных волн». Для нашего исследования интерес представляют его труды по вопросам динамики и конъюнктуры мирового хозяйства "Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны" (1922), "К вопросу о понятиях экономической статики, динамики и конъюнктуры" (1924), "Большие циклы конъюнктуры" (1925), "Основные проблемы экономической статики и динамики" (опубликован только в 1991 году). Главное научное достижение Кондратьева - открытие и разработка теории больших циклов (длинных волн), в которой цикличность - всеобщая форма движения хозяйства, отражающая его неравномерность, смену эволюционных и революционных форм экономического прогресса. Движение от одного устойчивого состояния экономики к другому рассматривается им как естественный способ саморегулирования экономики, изменения её отраслевой структуры. Кондратьев считал возможным построение социально-экономической системы, которая сама генерировала бы длительные колебания.

Но наиболее важные теоретические исследования различных систем хозяйства были проведены экономистом-аграрником, специалистом по проблемам крестьянской экономики и экономическому механизму функционирования кооперативного предприятия, крупным деятелем кооперативного движения А.В.Чаяновым (1888-1937).

В своих работах А.В.Чаянов опирался на исследования М.И.Туган-Барановского, А.Ф.Фортунатова, А.И.Чупрова, а среди зарубежных учёных он выделял О.Аухагена, Л.Борткевича. Большое влияние на взгляды Чаянова оказали также работы немецких экономистов по рациональному размещению производительных сил в масштабе региона и народного хозяйства в целом, в частности И.Тюнена, А.Вебера, М.Зеринга, Э.Лаура. Теории немецких экономистов Т.Гольца, Ф.Эребо, в которых сформулированы принципы эффективного хозяйствования на крупных капиталистических фермах, Чаянов творчески переработал для условий семейно-трудовых хозяйств в России. Но главный предмет теоретических исследований Чаянова - семейно-трудовое крестьянское хозяйство в его взаимоотношениях с окружающей природно-пространственной и экономической средой.

Теоретический вклад Чаянова в развитие методологии экономической мысли ярко проявился в разработке вопросов общей типологии экономических систем. Особо следует выделить его работу «К вопросу теории некапиталистических систем хозяйства» (1924). Испытав влияние немецкой исторической школы, Чаянов разработал свой оригинальный теоретический подход. Приняв за отправную точку анализа категории современной ему политической экономии, Чаянов доказывает, что они не могут содержательно описывать все исторически существовавшие формы хозяйственной организации. В результате он делает вывод о том, что для каждой хозяйственной системы следует формировать свой специфический набор категорий, вычленив её основной принцип существования и затем формализовать её основной экономический закон. Своё собственное представление о возможном экономическом строе, основанном на трудовом крестьянском хозяйстве, Чаянов развил в работах «Организация крестьянского хозяйства» (1923) и «Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации» (1927). Особый интерес представляет его социально-утопическая повесть "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии" (1920), где Чаянов выступает как футуролог, социальный прогнозист и конструктор будущего общества. В этой повести он выстраивает альтернативную индустриально-социалистической модель экономики, построенную на приоритете аграрно-кооперативного принципа производства и ведущей роли крестьянского социума. Наиболее важные характеристики этой модели: политическая победа крестьянства через систему электоральной демократии, хотя при её становлении прогнозируются конфликты между пролетарской и крестьянской партиями, вплоть до вооружённых; поворот к дезурбанизации страны; сдерживающее регулирование индустриализации и механизации сельского хозяйства в интересах основной массы населения, опять, же крестьянства; стимулирование роста населения; сохранение традиционной культуры русского народа, в том числе религиозной; формирование на мировой арене блокового многополярного (из 6 блоков!) политического мира, со своей специфической экономической системой в каждом блоке. Отметим, что даже конкретные политологические прогнозы удались Чаянову: обострение социальной обстановки в стране в 1930 и 1937, будущая война с Германией, застройка Москвы по проектам архитектора Жолтовского, а само действие в будущем развивается в 1984 г.!27

Работу «К вопросу теории некапиталистических систем хозяйства» можно считать теоретическим научным комментарием к повести. В ней А.В.Чаянов исследует 8(!) хозяйственных укладов, тогда как, мы помним П.Самуэльсон называет 3 экономических системы, Р.Барр – 5, К.Маркс и В.Ойкен - до 6, но каждый из них при этом сосредоточивается практически только на одной. Чаянов указывает, что категории наёмный труд и чистый доход, относящиеся к капиталистической форме хозяйствования не могут достаточно точно описать и выразить иные, в частности, безнаёмные основы семейного хозяйства, которые свойственны для стран с присутствием традиционных форм хозяйствования. Чаянов выделяет основные категории национально-экономической системы трудового семейного предприятия - крестьянское или ремесленное, где полностью отсутствует институт наемного труда, к ним относятся: 1) единый неделимый трудовой доход семьи, реагирующий на рентообразующие факторы; 2) товарные цены; 3) процесс воспроизводства средств производства (образование капитала в широком смысле слова); 4) цены на капиталы, находящиеся в кредитном обращении; 5) цена на землю.

Кроме этого Чаянов выделяет общие принципы для всех народнохозяйственных формаций. Если их обобщить, то мы получим три основных критерия: 1) развитие орудий труда (технологий) и использование более благоприятных природных факторов производства, 2) принцип разделения труда, 3) производство работником объема продукта, превышающего его физиологические потребности.

Особого внимания заслуживает утверждение Чаянова о том, что в мировое капиталистическое хозяйство вкраплены значительные массы крестьянских трудовых хозяйств, а в колониях и азиатских государствах распространены экономические структуры, близкие к рабовладению и феодализму. Следует заметить, это положение не потеряло своей актуальности и по сей день, так же как и основной концепт чаяновских исследований, построенных на убеждении, что будущее экономической науки состоит в разработке ряда теоретических систем, исследующих различные социально-экономические уклады и их формы существования и эволюцию. На сегодня практическим подтверждением этого утверждения являются исследования по экономике стран «третьего мира» нобелевских лауреатов Г.Мюрдаля, У.А.Льюиса, А.Сена.

Обосновывая свою методологию, Чаянов утверждает, что «…каждая система, оставаясь замкнутой в себе, будет соприкасаться с другими объективно общими народнохозяйственными элементами, которые в нашей таблице при сравнении систем совпадают. Этот контакт будет обычно иметь место на уровне рыночных товарных цен и цен на землю»28. С нашей точки зрения таким образцом «чистой культуры» в современных условиях будет являться модель многофункционального семейного хозяйства (МСХ). Опираясь на разработанную Чаяновым теорию крестьянского хозяйства, а также имеющиеся на сегодняшний день представления о присутствии и развитии в современной экономике альтернативных форм хозяйствования представляется возможным рассмотреть МСХ более подробно.

Современные исследователи выделяют следующие параметры, которые должны обеспечиваться в этом процессе: (1) устойчивое развитие, (2) многофункциональность, (3) социальная и экологическая значимость деятельности сельскохозяйственных производителей и сельского населения в целом29. Однако всё-таки не была выявлена базовая модель, которую следует реализовать как основу процесса устойчивого развития сельского хозяйства. При анализе базовых условий капиталистического хозяйства по методологии Чаянова видно, что из 4-х основных интерпретируемых современной экономической теорией факторов производства (труд, земля, капитал, предпринимательство) она не включает важнейший (и древнейший!) фактор производства, который получил в экономической теории наименование – земля. Следует отметить, что, если онтологически рассматривать экономическую деятельность как проявление активного (мыслящего) фактора производства в континууме ПРОСТРАНСТВО-ВРЕМЯ, то, как раз пространственная сторона этого континуума из модели капиталистического хозяйства выпадает. В ней доминирует субъективно-временные факторы организации производства: время работы и отдыха, субъективный выбор потребителя, временное дисконтирование потока доходов и т.п.

Применив чаяновскую методологию формализации, которая использована им для характеристики капиталистического способа производства, можно получить следующую базовую формулу нетоварного способа производства, основанного на частном землепользовании:

[Кп/л*Н(а)]*[Ф*Ч/Т] > А[Кс*Ю(а)]*Ч (1)

где Ч - численность населения; A - традиционный образ жизни, связанный с привычками и обычаями и определяющий уровень потребностей – Ю(а) и напряженность труда – Н(а); Кс – состав семьи (структура – работающие-неработающие); Т – территория расселения населения; Ч/Т - плотность населения; П – земля, обрабатываемая в народном хозяйстве; Кп/л - соотношение между размерами семьи и надела, используемого в производстве; Ф - формы землепользования.

В левой части неравенства мы получим механизм формирования результата (валового продукта) данной хозяйственной системы. Он определяется «производственной» эффективностью национальной формы хозяйствования [Кп/л * Н(а)], измеренной в исторически определённых единицах, и степенью ресурсной обеспеченности основных производственных единиц [ФЧ/Т]. Правая часть неравенства представляет оценку потребительской эффективности (степени удовлетворенности, осознаваемой субъектами хозяйственной системы) – А [Кс * Ю(а)].

Проведём уточнение нашей формулы (1): Ч - численность сельского населения; Т – территория расселения сельского населения; П – земля, обрабатываемая с сельскохозяйственными целями; Кс – состав семьи (структура – работающие-неработающие); Кп/л - соотношение между размерами семьи и надела, используемого в производстве; Ч/Т - плотность сельского населения; A – характеристики традиционного образа жизни, привычки и обычаи, определяющие уровень потребностей – Ю(а) и напряженность труда – Н(а); Ф - формы землепользования. Тогда мы получим следующую формулу:



[Кп/л*Н(а)]*[Ф*Ч/Т] > АЮ(а)*[Кс*] (2)

В левой части неравенства мы получим механизм формирования результата (валового продукта) данного типа хозяйства (МСХ), исходя из системы землепользования (Кп/л), напряженности труда Н(а), плотности населения (Ч/Т), ресурсной /фондовой/ обеспеченности семейных хозяйств (Ф). В правой части неравенства – оценка потребительской эффективности. Она определяется семейной структурой (Кс) и степенью удовлетворенности, осознаваемой субъектами хозяйственной системы (АЮ(а)). Конечно, для рыночно-ориентированного хозяйства существенная часть его продукта должна иметь денежную оценку. Но алгебраическая проверка этой формулы показывает, что введение такого параметра не влияет существенным образом на саму модель, хотя может включать соответствующие оценки эффективности рыночной реализации результатов производства.

Однако нам следует учесть не только отраслевую многофункциональность такого хозяйства (растениеводство, животноводство и т.д.), но и его социальную нагрузку. Часть общественных социальных благ сельский житель не получает или получает в недостаточном объёме, поэтому их воспроизводство ложится на него дополнительной трудовой нагрузкой и затратами времени. В силу этого он должен обеспечивать производство этих благ сам или деградировать с точки зрения социально признанного стандарта. Такая ситуация повышает уровень социальной неудовлетворённости и неизбежно размывает устойчивость МСХ. К тому же часть такого социального воспроизводства является естественным следствием любой деятельности МСХ, но результаты его сегодня используются всем обществом безвозмездно по отношению к их производителю.

Обеспечение необходимого уровня возможностей для социального потребления сельского населения сейчас вполне очевидно, но сам механизм практически не обсуждается и не развивается. Российский аграрный сектор и всё сельское население подвергались длительной экономической и социальной дискриминации, как в XIX, так и в XX веках, ставших временем торжества урбанистического индустриализма. Но теперь при подъёме «третьей» «постиндустриальной» волны развития в течение длительного времени аграрный сектор должен целенаправленно ставиться в более благоприятные условия, чтобы преодолеть не только открытые, но и во многом до сих пор скрываемые последствия вековой дискриминации, имевшей место в прошлом.

В традиционной деревне, которую ещё застал Чаянов, соответствующие социальные трансакции обеспечивалась путём саморегулирующейся настройки через параметры А (традиционный образ жизни, определяющий уровень потребностей и напряженность труда) и Ч/Т – (плотность сельского населения). Но сегодня эти факторы существенно деградировали. Поэтому формирование тенденции устойчивого развития требует введения специального оценочного множителя-коэффициента, учитывая, что многие потребности формируются независимыми внешними факторами, которые распространяются различными каналами коммуникации, в первую очередь через СМИ. Подчеркнём, что правая часть нашего неравенства формируется в значительной части автономно от развития и динамики левой.

Поэтому наша модель должна включить в правую часть трансакционный множитель Тра (размерность которого может быть как больше 1-цы, так и меньше при определённых условиях). Левая часть должна включать добавочный денежный доход Дм (который может иметь, и даже лучше, натуральную форму, например, предоставление автомобиля, сотового телефона, натуральные поставки топлива и т.д.). Он будет иметь компенсирующий характер и должен обеспечиваться государственными выплатами Г. В результате мы получим конечную форму нашей модели:



{[Кп/л*Н(а)] [Ф*Ч/Т]} ГДм > {А[Кс *Ю(а)]}*Тра (3)

Очевидно, что граничные характеристики нашей модели в нижней доходной части и должны задавать социальный стандарт, который должен поддерживаться государственной политикой для обеспечения устойчивого сельского развития.

Исходя из данных реальных статистических обследований, мы сможем определить нормативные параметры устойчивости МСХ для различных зон и территорий страны и необходимые объёмы государственной поддержки.

Таким образом, мы видим возможности вполне плодотворного применения методологии Чаянова к современному аграрному сектору. Однако она применима и для создания базовой модели типологии хозяйственных систем. Для этого необходимо привлечение более широкого методологического культурологического обоснования. В современном понимании культура является комплексом сфер деятельности и представлений, включающим знания, верования, искусство, мораль, законы, обычаи, а также иные способности и навыки, усвоенные человеком как членом общества. Исследование развития и воспроизводства человеческой культуры привело к выделению в ней основных базовых элементов – культурных универсалий (паттернов), которые присутствуют в любой культуре, независимо от географического положения, исторического времени и социального устройства общества. К ним по определению одного из ведущих антропологов У.Кларка (1870-1947), относятся: речь (язык), искусство, мифология и научное знание, религиозная практика, война, материальные черты, семья и социальная система, собственность, правительство. Последние четыре являются содержательно важными для целей нашего исследования.

Представив эти девять культурных универсалий (КУ) в виде двухмерной матрицы (9х9) и сгруппировав их по степени близости в экономическом пространстве, мы получим определенное множество взаимовлияющих пересечений (они отмечены знаком « ») или множество пространственно-культурных вариантов реализации экономических процессов.

Таблица 1

Построение типологии экономических систем

на основе использования культурных универсалий




Речь (язык)

Искус-ство

Религи-озная практика

Миф и наука

Война


Материаль-ные черты

Семья и социальная система

Собствен-ность

Прави-тельство

(государ-ство)



Речь (язык)

Х






















Искусство



Х





















Религиозная практика









Х




















Миф и наука









Х















Война











Х











Матери-альные черты















Х











Семья и социальная система


















Х








Собствен-ность


















Х




Правитель-ство

(государ-ство)



















Х

  1   2   3   4   5