Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Tertium datur. Россия как страна среднего мира




страница4/7
Дата21.07.2017
Размер1.05 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Я сказал уже, что ни с чем не согласен и прежде всего, конечно, с главной посылкой автора (я не полемизирую, а высказываю свое понимание). Речь шла о некоторой корпорации. Однако я считаю, что эта корпорация поразительно бесплодна и не то что вредоносна, а как бы не существует. Если бы она хоть что-то делала, это единственное, что могло бы каким-то образом ее оправдать. Но, к сожалению, она ничего не делает. В последние 10 лет возникло парадоксальное явление странной стадной антикорпоративности. Корпорации, собственно, нет. А одновременно есть нечто, замещающее функцию производства множества идей. Это множество поразительно и, наверное, требует культурологического или иного объяснения.

В течение 10 лет мы умудрились избежать составления списка национальных угроз, национальной повестки дня. В наиболее динамичный период ломки общества, страны, культуры ни разу ни одна проблема, с которой потом сталкивались люди, не была предварительно обсуждена, а чаще всего даже и названа. Всякий раз все сводилось к тому, как относиться к реальности, когда она уже материализовалась, - как к угрозе, с которой надо всячески бороться, или как ко злу, которое следует терпеть во имя победы единого пути, во имя вхождения в мировую цивилизацию. Но является ли этот путь единственным к мировой цивилизации, или, может быть, есть еще и другие?

Итак, существует проблема. Есть некое множество людей, которое иногда именуется интеллигенцией, иногда интеллектуалами и которое не выполняет, подчеркиваю, элементарных функций, не говоря уж о производстве идей. Оно даже не выполняет функции адаптации чужих идей к местному контексту. Оно не выполняет функции хотя бы сообщения об имеющих место за пределами страны дискуссиях, о наличии там каких-либо идей, помимо тех слов, которые произносятся здесь. Оно поддерживает страну и экономику в каком-то странном состоянии непродуктивности, постоянной тавтологичности. Мне совершенно ясно, что это ведет просто к исключению возможности формирования какой-либо производящей экономики на этой территории, если она опять-таки не будет подсоединена в качестве придатка к какой-то другой зоне. Но последнее опять-таки невозможно полностью (это тоже не удалось). Поэтому мы поддерживаемся постоянно в межумочном состоянии.

Это зло, о котором я говорил и достаточно часто писал, для меня концентрированное, видимо, по личным причинам. Я ощущаю себя как бы частью этого сообщества, числя себя российским интеллектуалом или, можно сказать, образованцем, или демократическим интеллигентом (название не важно).

Кстати, слово "демократия" теперь никто уже не может употреблять без кавычек. Это весьма высокая цена, заплаченная культурой, за то, что корпорация, занимавшаяся в ней языком и идеями, в такой степени дискредитировала достаточно важную категорию, достаточно важное европейское начало. Сейчас эта категория уже невосстановима в культуре в исходной форме, она уже культурно нелегитимна и может вернуться потом каким-то очень сложным, нам неизвестным путем.

Интересно, что на рубеже этих великих проблем высится фигура Чернышева, и вот в каком смысле.

Всю желчь по поводу русской интеллигенции я выплеснул по заказу Чернышева в околофилософском памфлете о беловежском человеке. Я решил просто свести все гадости, говоренные мною когда-либо о русской интеллигенции, расположить их более-менее компактно - и свел. Чернышев памфлет напечатал.

Но одновременно я обнаружил некий предел этого процесса для себя, впервые увидел, что существует некая неперсональная альтернатива. Подтолкнуло меня к этому зрелище человека, который героически инвестирует в некое абсолютно пустое пространство (и не только пустое, а как бы в абсолютный газ) усилия и немалые деньги, между прочим, - вы на заседании слышали названные цифры! Надо сказать, что собрать 100000$ на книжонку (а она не может быть представлена спонсору иначе как книга) непросто в нынешней ситуации.

Это - парадигма явочного противодействия уже определившемуся и достаточно (я подчеркиваю) безнадежному процессу, ибо он исключает Россию и как сообщество, и как пространство, и как культуру в качестве субъекта даже из поля собственных проблем (т.е. мы в них участвуем в качестве некой системы объектов, суммы точек приложения сил). Видимо, данная ситуация может быть преодолена таким образом. Именно это я увидел впервые на примере проекта "Иного".

Вначале я отнесся к идее Чернышева крайне скептически - человек коллекционирует философии и идеологии реформы, ну, есть у него такая странность! Реформы - вообще гадость, на мой взгляд. Ну, можно коллекционировать идеологии, собрать их в книжку. Коллекционирует - ну и замечательно! Хотя, вообще-то говоря, это неинтересно.

Для себя я эту деятельность определяю как grant giving - нечто, на что всегда можно получить грант. Такой деятельности довольно много. Мы на Украине наблюдали, как в принципе всю интеллигенцию можно перевести на получение грантов и жить с них. Интеллигенция становится национально мыслящей именно в силу того и в той степени, в какой получает гранты и эти гранты продлеваются.

Любопытно тут другое. Сам проект "Иное" как-то изменялся и меня подталкивал к сперва мне самому странной деятельности.

Видимо, возможна ситуация, когда беловежского человека можно переиграть на его собственном поле. Он ведь очень примитивное существо с ограниченным количеством кнопочек и рычажков, которые не так уж трудно освоить, после чего на нем достаточно просто играть. Это самое существо появилось на месте, которое некогда занимала русская и советская интеллигенция. Она сама довела себя до такого состояния рядом достаточно изощренных процедур (я вообще считаю, что наиболее тонкие процедуры саморазрушения были изобретены в последнее десятилетие, а уже в силу господства новых видов коммуникаций они привели к наиболее тяжелым последствиям).

Итак. Беловежского человека можно будет обыграть на его собственном поле именно в силу того, что он считает данное поле гомогенным, а вектор процесса известным (ясно, что это путь в мировую цивилизацию через, скажем, катастрофу, употребляя категории, более знакомые присутствующим).

Складывается достаточно простая картина, в которой можно работать. Используя энергетику этого в принципе национально-, духовно-разрушительного процесса, можно заставить отвести часть ресурсов данного процесса обратно в зону потерянной субъектности (лучше сказать, на ту территорию, где в принципе могут формироваться связи людей, не включающихся в этот процесс, некие их общие проекты).

В сущности, парадокс, если даже не брать идеологическую сторону вопроса, что слой людей, который возник за счет наличия в стране всеобщего образования ("страна читателей" и прочие достаточно известные параметры), не только наиболее ожесточенно содействовал разрушению именно этих условий и наиболее ожесточенно препятствовал инвестициям в эти сферы, но и не использует инертную энергетику этих сфер. А ее можно использовать.

Как только мы начинаем инвестировать хотя бы незначительные силы (и в финансовом, и в персональном плане) в эти омертвленные ресурсы - осколки прежней национальной культуры, осколки (условно говоря) советской интеллигенции, - мы получаем достаточно интересные результаты, потому что эти величины, эта почва, этот слой все еще заметны.

Я реально ощущал воздействие в принципе локальной деятельности г-на Чернышева в своих собственных проектах, которые носили значительно более коммерческий характер, но тоже были связаны с привлечением средств в те или иные зоны интеллектуального производства. Я убедился, что здесь есть 3 основных проблемы.

1) Проблема средств.

ЧЕРНЫШЕВ: Их не дают.

ПАВЛОВСКИЙ: Я этого просто не понимаю! Их не дают, только когда ты их не берешь!

Итак, проблема средств. Она решается в принципе сравнительно легко опять-таки за счет того, что зона послебеловежской государственности лишена критериев. В ней разрушены иерархии, поэтому в принципе непонятно, что надо, что составляет интерес, а что - нет.

Здесь я спорю с Симоном Гдальевичем, полагая, что наши интересы в пространстве, где ты не можешь их никак институционализировать, закрепить, в принципе неопределенны и в этом смысле могут "гулять". Они "гуляют" даже у субъектов, для которых, как нам кажется, интересы очевидны. Точки расходования средств тоже, зачастую, очень странны, потому что экономика носит строго иррациональный характер. Ее критерии неясны, в силу чего теоретически непонятно, почему, допустим, 10% национального дохода не может быть вложено в проект "Иное". Это непонятно, и в принципе в этом можно убедить. Надо только потратить определенные деньги, можно даже подсчитать, какие (не такие уж большие, на самом деле!).

Ужас нашей ситуации в том, что фрагментация (прежде всего в духовной, идеологической, ценностной сфере) дошла до такого уровня, на котором не может быть сформирован никакой общий проект, не может быть высказан никакой общий интерес. Однако это же обстоятельство является удобным для возникновения тех или иных сообществ. Не могу сказать, что сообщество может быть только одно. Не знаю даже, каким именно оно будет. Такие сообщества явились бы некими монадами рациональности в этом бульоне, формируя и навязывая в какой-то степени этой предельно раздробленной, деперсонализованной, деидеологизированной массе идеи.

Вообще, с моей точки зрения, масса управляема сегодня прежде всего потому, что лишена идей. Проблемы кадров, строго говоря, в России нет. То, что воспринимается каждым, кто действует, как проблема кадров (это действительно жутко, мы сталкиваемся с этим каждый день), - на самом деле проблема людей, из которых удалены идеи, удалено вообще ощущение того, что есть место, которое отведено идеям. Все способности данного человека (образование, энергетика и пр.) не работают в качестве кадровых свойств просто в силу его деидеезированности (не знаю, правильно ли здесь сказать "деидеологизированности").

В этом бульоне могут возникать коацерватные зоны исключений. Я обнаружил, что реально этих зон не так уж мало, хотя все они выглядят странно, с точки зрения тех или иных предубеждений, с точки зрения слоя, продуцирующего вместо идей свои предубеждения. Они выглядят странно, алогично, они весьма гетерогенны, носят достаточно разночинный характер (в них соединяются бывшие бандиты с бывшими интеллигентами, а иногда и с ныне причисляемыми к интеллигенции теми или иными писателями, деятелями религии и т.д.). Это сообщество несколько напоминает наше в этом зале по ряду свойств (но не по всем). Оно тоже могло бы быть таковым; но, может быть, им не является. Проверить это можно только практически.

Мне кажется, принятое г-ном Чернышевым направление...

ЧЕРНЫШЕВ: Тов. Чернышевым.

ПАВЛОВСКИЙ: ...тов. Чернышевым (мне приятно это говорить, но я не знаю, не получу ли по морде). Направление, принятое моим товарищем Чернышевым, интересно во всяком случае в модельном отношении. Реально возможно формирование проекта инвестиций (причем федерального масштаба) в интеллектуальную сферу при решении 3-х проблем.

1) Проблема средств (чьи деньги?).

2) Проблема отношений с властью. Это трудная проблема, потому что традиционно интеллектуальная инфраструктура России опосредована властью, и вряд ли возможно иное. Т.е. увеличение связности пространства ведет к увеличению участия власти, государства в духовной сфере, что неприятно и чего многие стремятся избежать.

3) Проблема формирования техзаданий. Это самая тяжелая проблема. На данной момент нет субъекта, который мог бы сформулировать техзадание, хотя вроде бы это самое простое, нет группы людей, которые могли бы сформулировать проектное задание (пусть даже необеспеченное деньгами) по некоторой культурной, духовной санации страны. А поскольку такого сообщества нет, то вопросы о деньгах и власти провисают. Можно спорить об этом до утомления, но деньги есть, и власть есть, нет только субъектности, нет желания, интереса, страсти (это кому как кажется).



КУРГИНЯН: Честно могу сказать, не знаю, что мне говорить. Я очень рад видеть всех присутствующих, очень благодарен за теплую атмосферу, но, видимо, мои способы понимания, те технологии, в которых я существую, настолько ограничены, что я совершенно не понимаю целей происходящего (может, я на Санторине это пойму, прыгнув с кальдеры).

Что касается проекта "Иное", то я бы указал на несколько ограничителей, несколько проблемных вещей, которые стоило бы учесть, если мы сами в них что-то понимаем.

1. Собирание 100000$ (а я здесь тоже являюсь человеком, который примерно представляет, что это такое) - сложная, но не неразрешимая проблема. Может найтись довольно большое число людей, которые соберут 100000$. И у них найдется определенное число знакомых, в т.ч. и интеллектуалов. Эти знакомые интеллектуалы могут показаться кому-то из присутствующих здесь тоже наделенными чистым тоном и некими индивидуальными откровениями. Они могут собраться в некую Хрестоматию. И дальше возникнет вопрос...

ЧЕРНЫШЕВ: "Разборки".

КУРГИНЯН: Да. И предлагаемая соборность каким-то неуловимым способом превратится в "разборность" (это бывает с ней, уже неоднократно было).

Мы собираемся "Иное" презентовать, знаем уже, что сложности есть. И тогда возникает вопрос: что мы презентуем?

- Это сборник, в котором мы все участвуем? - Нет, это нечто большее.

- Это монография? - Нет, это не коллективная монография, а что-то другое. Это некая заявка на субъект.

- А чем она обеспечена, кроме вкусовых или каких-то других предпочтений тех или иных людей?

Я не могу просто обходить эту проблему, а окончательного ответа у меня нет. Я понимаю, что дефицит идей велик и что существующая власть обладает сейчас способностью делать заказы на производство продуктов, в которых есть идеи. Я согласен участвовать в любых изданиях подобного типа. Но с идеей элитного тиража "Иного" и всего остального у меня есть внутренние проблемы, которые я просто для себя не решил.

Я не буду говорить, хорош ли, плох ли проект "Иное", нравится ли мне это. Естественно, мне это нравится - договорились это делать, начали делать, значит, уже нравится! Но понимания, что это значит и почему это так, а не по-другому, у меня до конца нет.

Кто эти избранные, которые должны получить книгу? В каком смысле они являются избранными? Кто их признает? Что такое индивидуальное откровение? Здесь среди нас присутствуют несветские люди. Как они относятся к оценке их деятельности как индивидуального откровения? Это же проблема!

ЧЕРНЫШЕВ: Главное, что откровение - с маленькой буквы.

КУРГИНЯН: Тогда все это - уже метафора, метафора чего-то, не вполне понятного. Я, например, на индивидуальное откровение не претендую. Я претендую на большее и на меньшее одновременно, но не на это. И, наверное, присутствующие здесь тоже относятся по-разному к этой метафоре.

2. Еще большее поле проблем вызвала у меня та бумага, которую мне дали (имеются в виду Материалы к симпозиуму "Иное дано. Россия как страна Среднего мира"), с заявками на мир культуры, на вхождение в мировое сообщество через мир культуры. Я не очень понимаю это и до сих пор не уверен, что Россия должна куда-то входить, что у нее есть такая особенная проблема войти в новое мировое сообщество. Каковым будет это новое сообщество? Почему Россия должна в него входить? У меня есть определенные представления о том, каким это все будет. И я не являюсь тем человеком, который стремился бы Россию куда-то вводить. Я вообще не понимаю, куда Россия может войти. Все это мне напоминает старый фильм "Операция Ы и другие приключения Шурика", в котором один из героев говорил: "Если я встану, то ты ляжешь!" Россия куда-то входит! НАТО это все продемонстрировало - если она куда-то входит, там все ложится. Тогда как она может это сделать? Ей это так трудно и неудобно. Может быть, нужно делать совсем не это.

Говорить, что я тоже считаю, что Россия - мир культуры и что есть такое деление на эти три мира, для меня невозможно. Я этого не считаю.

Это не значит, что я не готов вместе с кем угодно в чем угодно участвовать, если это очевидно не приносит зла людям (в широком смысле), как, например, в случае сборника "Иное".

Но я не считаю, что это - мир культуры, я не считаю, что Россия куда-то должна входить и т.д. Возможно, среди присутствующих есть люди, у которых, когда начнется формирование какого-то принципиального консенсуса, кроме откровения, проходящего через наши дырки, тоже сразу же появятся какие-то содержательные проблемы.

Срединный мир, мир культуры и все остальное, что предлагается в качестве этих реалий - для меня это все проблемы, меня никто в этом не убедил, я никогда в этой системе координат себя не чувствовал. Не знаю, как другие. Может быть, кто-то ближе был к этому.

Я очень ценю культурный ландшафт и все остальное. Мы, к сожалению, редко видим друг друга и уж совсем редко в ситуации, когда через час не надо бежать куда-то. Здесь же возникла уникальная ситуация, когда хочешь-не хочешь, а время тратить просто некуда. Может быть, стоит воспользоваться этим и все-таки договориться по поводу этих проблем, как-то соразмерить эти вещи таким образом, чтобы возникло желание договориться. Может быть, это могло бы стать точкой схода?

Чернышев коллекционирует модели или формы, или что-то еще. А я коллекционирую его высказывания - это мое хобби. Тут уже были "дырки в голове", "магазин "Ле Монти", "система понимания" и т.д. Если все множество этих символов (я понимаю, что все это символы) расположить вместе, то я пока из них единого контура, никакой целостности не составил. Они у меня борются друг с другом. Я бы и хотел здесь точнее понять: о чем идет речь? если организовывать эти презентации, то с какой окончательной целью?

Мы знаем классическую трагедию сложившейся ситуации, хотя не все ее таковой считают. Я знаю, что даже сидящие напротив меня не согласятся с этой точкой зрения. Я могу высказать только то, что лично думаю по этому поводу.

Павловский формулирует это же своими словами, я формулирую так: сложилась парадоксальная ситуация, беспрецедентная в истории - сформировался уклад, который занят поддержанием и воспроизводством регресса и оформлением этих регрессных отношений внутри себя. В пределах этого уклада, не разрушив его, все могут найти себе место. И ни для кого из здесь сидящих и сотен других интеллектуалов нет никакой проблемы найти себе в этом место.

Но это - простое место, это - место червя, который должен так или иначе проделать дырку в этом теле и вынырнуть с другой стороны. Все смотрят и говорят: "Вот это какой замечательный червь! У него такой длинный хвостик, такая красивая головка! А кому какой больше нравится - этот червь, этот или тот?" Каждый, кто отказывается от этого, с моей точки зрения, уже в одиночестве быть не может, потому что тогда возникает совершенно другая задача.

Если это - регрессообразующий, регрессоподдерживающий уклад (я подчеркиваю, уклад!), то его тем или иным способом надо взрывать, чтобы расчищать в нем место для контррегрессивных тенденций. Он весь запрограммирован на регресс. Он съедает одну за другой отрасли своей промышленности, он съедает свой интеллект, он разрушает свои мотивации, не производя ничего другого, и он катится как набравшая инерцию масса.

Тогда надо хотя бы отказаться от деления друг друга на реформаторов и контрреформаторов и сказать, что есть люди, которые стремятся остановить, сдержать или повернуть эти регрессивные тенденции, и люди, которые воспроизводят регресс, вписываются в этот регрессообразующий уклад.

3. Еще одна проблема, которая мне видится рядом с этой, заключается в следующем. Регрессообразующий уклад всегда имеет свою длину, свое время существования. Он ведь так или иначе съедает накопленные ранее кем-то еще ресурсы! Вся эта торговля недвижимостью, сырьем, всем остальным - это и есть съедание ранее накопленных ресурсов в тех или иных формах. Население включено в этот контур самопоедания. Ему хорошо. Меня спрашивают: "Почему Вы все время говорите о катастрофе, когда всем так хорошо?" Я отвечаю: "Потому и катастрофа, что хорошо! Если бы не было катастрофы, было бы плохо, потому что было бы соответствие между уровнем производства и потребления, между реальным качеством жизни в стране и самоощущением. Вот эти разрывы и говорят о катастрофичности ситуации!"

Видимо, эта катастрофа имеет свои пределы; видимо, они не так велики. Тогда действительно стоит обсудить, что по ту сторону катастрофы. Когда регрессообразующий контур разрушается сам, из каких элементов начинают собираться другие контуры? Я никогда не считал, что трансформация должна происходить через катастрофу. Но если эта катастрофа существует, то за ее пределами что и как будет собираться? В этом случае альтернативные точки и какие-то зародыши сумели бы образовать контур чего-то, что можно было бы дальше задействовать, или нет?

Подводя итог своему выступлению, я могу сказать, что все время ловлю себя на нехорошем желании как-то это использовать. Я понимаю, что это дурновкусно, антиэстетично и неверно, за что прошу прощения у собравшихся. Спасибо.

ЧЕРНЫШЕВ: Я очень хотел бы, чтобы возникающее желание это использовать использовалось по прямому назначению. Это замечательно - давайте сожрем все, что нам тут дают, потому что иначе греки скормят это совсем безмозглым немцам или англичанам, которые приехали сюда в поисках поживы.

Я почти не буду реагировать на сказанное, но просто вскользь два слова.

Павловский говорил о грантах. Я пытался обратиться в Московский фонд Макартура в беспроигрышной ситуации, когда у меня там все были знакомые и меня привели к начальству, я сам в это время работал с Соросом, имел нашивки, наколки за заслуги перед grant-making и прочей промышленностью. Они приняли меня просто с распростертыми объятиями, готовы были сразу заплатить, но я, к несчастью, два слова сказал им о проекте. Последствия были самые плачевные. Думаю, что проблема во мне, конечно. Однако, по-моему, нормальный западный фонд от таких проектов, как наш, должен шарахаться. Тут есть некоторые вопросы, проблема в повышении искусства добывания грантов.

ВОЛКОВ: Не надо было ничего говорить о сути.

ЧЕРНЫШЕВ: Конечно. Избежать этого я не смог, этому надо учиться. Поэтому прошу помочь мне в этом. По-видимому, сама деятельность "grant-making" - не моя задача.

Далее. Я сожалею, что Кургинян не развил свою замечательную идею о саморазрушающем укладе, потратив 3 минуты на общество культуры. Дело в том, что я к этой бумаге ("Материалы к симпозиуму") специально не апеллировал. Я только упомянул, что нам время от времени нужно изображать из себя международный симпозиум, чтобы оправдать экономию тех 7000$. Как раз "общество культуры" я придумал за эти 7000$. Это хорошая плата, и Бог с ним! Это официальная легенда, что тут обсуждать?! Я готов пообсуждать, но не сейчас и не здесь.

По поводу мысли о том, что надо бы больше общаться и меньше ездить на экскурсии (я так ее понял), есть разные точки зрения. Но я все время подчеркиваю добровольность экскурсий, никто туда насильно не загоняется. А для общения здесь есть такое количество мест, где можно по двое, по трое, по пятеро и т.д. общаться, так что никто другой даже не увидит! Я мечтал, что это и будет происходить. Просто нельзя впихнуть, к сожалению, в одну неделю так много. Многие историки, культурологи хотят увидеть Фест. Я верю, что их раздирает желание поговорить друг с другом, но и одновременно побывать там. Всегда, когда есть несколько возможностей, они внутренне конфликтуют друг с другом. Но у меня не было замысла морить здесь всех экскурсиями!

Форма экскурсии - это та форма, в которой можно поехать в Фест. Если б у нас было в 3 раза больше денег, мы бы поехали в Фест по-другому: я бы каждому отсыпал полмешка, сказав: "Там стоянка такси, они все ждут, в любой момент, когда Вы захотите поехать в Фест, выберите, с кем Вы едете, и поезжайте, никто не узнает". А так я согласен - надо больше общаться.

Относительно конфигуратора (можно ли построить из моих высказываний что-то целое). Конечно, нет. Я совершенно согласен с этим, я это понимаю, не горжусь этим, страдаю от этого, но не могу в данный момент помочь, ибо считаю, что сейчас нужно решать другие задачи. А в приватном порядке я всегда готов предложить некий вариант конфигуратора, но никто пока не спрашивал.


Каталог: publications -> files
publications -> Русский путь
publications -> 6. Россия. Настоящее простое время. Текст "Across Russia". Диалог «Книжный магазин» Тема Биография. Семья. Текст "A glimpse of St. Petersburg". Степени сравнения прилагательных
publications -> Библиография научных публикаций сотрудников ипи ран за 2011 год монографии, изданные в ипи ран
publications -> Ив ран «Его таланты были всеобъемлющи, но его не ценили». Чжан Хэн: жизненный путь и вклад в человеческую цивилизацию
publications -> Невский проспект”: в направлении прототекста
files -> Ленин и пустота 19 марта 19901
1   2   3   4   5   6   7