Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Tertium datur. Россия как страна среднего мира




страница3/7
Дата21.07.2017
Размер1.05 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

И возникла некая странная ситуация. Ну, сидит себе, так сказать, потенциально венценосный в Троице, никого не обижает, с ним полки, никому опасности не представляющие, ничего плохого не делает, и убивать его как-то уже поздно, ибо втихую можно было, а в Троице уже несподручно.

С другой стороны, возникает некое неудобство, усилившееся после того, как ближайшей ночью 4 стрельца и 2 ближних боярина, движимые непонятным чувством, тоже перебежали в Троицу. То ли (я помогаю им понять собственные мотивы) они думали, что там близкие родственники, то ли ощутили, что вкупе с Петром и его кальсонами туда перебежало нечто перспективное (харизма ли, которой они не чуяли в Софье), но после этого начинается период сосуществования и тихого бегства. Потом 8 стрельцов, потом целый полк, но втихую и без оружия, потом 2 полка с барабанным боем и уже утром переходят в Троицу, и вскоре выясняется, что, собственно, Кремль перешел туда, и сама Софья туда переезжает, осталось только поменять вывески, и все!

Это - некий идеал бескровной смены власти, который не соответствует исторической реальности и даже роману Толстого. Я все упростил. Естественно, без крови никак нельзя! Но смысл этого для меня в следующем.

Ну, хорошо. Вы знаете секрет создания новой замечательной России, с правильной идеологией, с человеческими отношениями и денежной системой. Отлично! В бардаке, где мы существуем, пока еще есть достаточное количество свободы.

(Не "свободы" в западном понимании, когда она есть тончайшая ткань, вырабатывавшаяся веками, с подвижными зыбкими границами. А "свободы" в том смысле, что вот здесь общий шум, я вошел, стащил фотоаппарат, и никто не обратил внимания; или в углу сел и организовал вокруг себя некую секту, а компетентные органы только через 3 года заметили, что она существует, и уже далеко зашла ее деятельность, как, например, и произошло с сектой Аум-Синреке, успевший скупить почти пол-Москвы.)

Пожалуйста! Берите в аренду или в субаренду подвал. Если у вас много денег, откройте специальную экономическую зону, получите от секретаря райкома или начальника губернии какую-нибудь лицензию и работайте в рамках законов! И если у вас здесь действительно есть секрет той самой новой России или просто что-нибудь хорошее (просто собрались хорошие люди, светлые лица, и у вас хорошо живется), к вам побегут обязательно! И прибегут! И вот пусть бежит столько, сколько вы можете принять, и столько, сколько захочет.

Это - такой странный идеал созидания иной России.

Когда "Иное" уже было написано, мне попалась в руки книга Евгения Трубецкого, и я выяснил, что его предсмертная статья, напечатанная с сильными сокращениями при советской власти, называлась "Поиски иного царства в русской культуре и русской сказке". Взыскание иного царства чуть ли не самое русское из русского, что только есть.

Пожалуйста! Стройте свое иное царство, пока еще можно! Конечно, может наступить момент, когда будет уже нельзя, но, полагаю, что еще не скоро.

Это тоже слишком смешно и слишком идеально, чтобы быть истиной, хотя с этим я тоже согласен на все 100% и именно этим я хотел бы заниматься. Второе без первого является не более, чем слюнявой утопией. Но первое без второго, я думаю, не обойдется, ибо если мы будем существовать в парадигме "захват Кремля", то и будет продолжаться взаимный захват и перезахват Кремля, и тот, кто доберется и захватит его, будет настолько в мыле и в крови, что уже при всем желании не вспомнит, что же он, собственно, хотел сделать. А если он попытается задуматься хоть на секунду, в каком кармане у него лежит тот рецепт, о котором он забыл, он тут же получит по башке от тех, кто бежит туда же, но не рефлексирует.

Отмечу, что со стороны уже приходили умные люди и предлагали идеи и великодушно соглашались принять проект "Иное" малым членом или органом, или соратником разных больших проектов, связанных со "штурмом Кремля". Я их как бы приветствовал, приветствую, даже очень хочу и в принципе не против, чтобы какой-нибудь доппаек был. Однако для меня проект "Иное" несколько поляризован в сторону "бегства в Троицу", а не "битвы за Кремль".

Слово "бегство" можно понимать и в смысле эскапизма, и в смысле некоторой позорной трусости. Но я в это слово такого оттенка не вкладываю. Мне кажется, подобного сорта "бегство" требует не меньше, если не больше, мужества и терпения - просто отойти в сторону и показать, что, собственно, за тобой стоит, какие люди, какие идеи, что ты умеешь. Ну, давай, давай, делай, а мы посмотрим!

В связи с этим я перехожу к последнему пункту, который уж решительно не имеет никакого отношения к умствованию. Предыдущий пункт хотя бы по форме содержал всякие слова.

(Обращаясь к Фадину) Андрей Васильевич! Я удержался сегодня от употребления нелюбимого вами слова "трансцендентный" колоссальным усилием воли, и радость от этого успеха меня захлестывает, так как в последней части моего выступления для него нет места.

3. Я хотел бы поговорить о том, что называется программой презентации, хотя программы нет, и в Суздале на первой предпрезентации я объяснил, почему это - не презентация, указав 3 причины: а) "Иное" - не книга; б) продавать ее никто не собирается и поэтому незачем презентировать; в) ее еще нет. Ее и сейчас еще нет, но она скоро появится, и последняя причина отпадет.

Поэтому я очень кратко, переходя к жанру добровольной метапланерки, скажу, что на сегодняшний день сделано, задумано сделать и о чем я мечтаю.

Во-первых, я мечтаю о том, чтобы у нас было 5 разнообразных типов встреч.

Общее между ними будет то, что некто получает по почте или факсу приглашение, подписанное одним или несколькими авторами "Иного", на некое мероприятие, пьянку, вечер, Бог с ним, пусть даже презентацию, заседание клуба, где в частности будет идти речь о книге "Иное". Один из авторов "Иного", его знакомый, зовет его туда.

Он приходит, видит разных приглашенных лиц и нескольких авторов "Иного", происходит взаимодействие, обсуждение, ему что-то показывают, а при выходе оттуда он имеет возможность купить неэлитный комплект "Иного", однако это - не совсем покупка.

Ему объясняют, что это не акт покупки, а скорее акт предоставления ему возможности купить привилегированную акцию. Поэтому его просят оставить визитку или координаты и дают некий вопросник, на который он имеет право отвечать или не отвечать, выбросить его тут же в помойное ведро или прислать нам когда-нибудь. Для нас это - способ через некоторое время попробовать провести некое тестирование и понять, угадали мы или нет. Это такая иньская форма поиска клиентов для "Иного".

А яньская форма состоит в том, что тысяча экземпляров, имеющих структуру кассетной боеголовки, будут целенаправленно, по нами составленному списку вручаться гражданам (не потому, что они захотели, а потому, что мы так решили). И это не будет происходить при входе или при выходе из зала, где проходит презентация, а в специальном отдельно отведенном месте.

Таким образом, мы сможем 1000 раз осуществить наше жесткое право сказать: "Ты годишься, а ты - нет!" Но чтобы искупить этот грех (ибо кто мы такие?!), мы сможем 5000 раз предоставить такую возможность кому-то самому войти в этот круг.

Вот то общее, что будет объединять все эти встречи. А разное то, что они будут абсолютно различны по сюжету, месту, приглашающему субъекту.

Тип 1. Я очень хотел бы, чтобы каждый из присутствующих тут авторов от своего имени на своей территории или какой-то другой (специально арендованной или предоставленной нами) провел лично для своего референтного круга, включая своих друзей, знакомых, одноклассников, встречу с рассказом об этой книге. На этой встрече каждый из приглашенных им имел бы возможность (ограничение будет разумным) купить по себестоимости, очень дешево (хотя эта книга дорогая) данный комплект в качестве привилегированной акции, оставив нам имя владельца, как это делали чековые инвестиционные фонды.

Тип 2. Мы используем оболочку того или иного мероприятия как жирную гусеницу, которую седлает наездник, прокалывает ее своим яйцекладом и откладывает в ней свои яички. Так это было сделано в Суздале и до некоторой степени в других местах. Если у вас есть интересные события, мероприятия и пр., круг участников которых вы считаете полезным с точки зрения обсуждаемого, ждем ваших предложений.

Тип 3. Мы специально договариваемся с какой-то организацией (я приведу пример, чтобы не объяснять долго), что они проводят у себя встречу. На нее от своего имени они приглашают свое руководство, свой актив (как говорили на партхозактивах), свою референтную группу. От своего же имени они приглашают туда часть авторов "Иного", которая для них приемлема. Подобная договоренность у нас имеется с VIP-клубом на 15 ноября на 18.30. VIP-клуб хотел бы, чтобы пришли те авторы, которых мы к ним делегируем. Они пригласят человек 100-150 разнообразных небезнадежных интеллектуально и духовно толстосумов, и мы проведем это самое действо. Но все равно при выходе они получат возможность избрать себе судьбу.

Тип 4 (самый жестко нормативный). Есть такие группы лиц, такие референтные группы, которые неохватываемы ни одной организацией, ни одним человеком, которого бы они все слушали и любили, ни одним мероприятием. И тогда для них мы специально по специальному жесткому нормативному сценарию будем организовывать встречу. Мы будем арендовать помещение, мы будем составлять список, мы будем их всех приглашать, сами будем решать, кто с ними будет говорить, будь то представители электронной прессы, банкиры, региональные лидеры или кто бы то ни было еще. Это - самая дорогостоящая, хотя при этом самая эффективная, форма донесения идей до кого надо, но поскольку времени, денег и места мало, то, думаю, таких встреч будет меньшинство.

Тип 5. Все то же самое, но в регионах. Поскольку регионов много, мы можем в каждом из них либо использовать одну из названных форм, либо, по возможности, склеить их все.

Каждый регион обладает наведенным ресурсом в виде лиц и организаций, имеющих выходы на кого-то из авторов "Иного". Можно попытаться все их суммировать, выбрав наиболее интересную индуцированную точку и попросив ее о содействии.

Скажем, мы выбрали Киев. У Пастухова в Киеве личный друг - помощник Кучмы и Кучма - знакомый. Личный друг Пастухова говорит: "Хорошо. Я буду координатором. Все, кто имеет выходы в Москве на авторов "Иного", пожалуйста, связывайтесь через меня, я вам арендую помещение на Крещатике".

Все это сейчас будет происходить, начиная с момента нашего возвращения с Крита, с частотой 2, потом 3, потом 4 раза в неделю, до выборов и после них. Единственный вопрос в том, зачем нам все это надо.

Я считаю, что это некая самопрезентация, событие, чрезвычайно важное в моей жизни и, может быть, полезное для некоторых из уважаемых авторов.

Нужно попытаться построить систему концентрических кругов, которые помогли бы нам найти потенциального субъекта-носителя этой еще не родившейся метаидеологии, если угодно. Т.е. идея, дабы овладеть массами, нуждается в тушке. Идея не может без тушки. У нее должны быть ножки, ручки, рожки, пушистенький хвостик, крепкие зубы и еще чего-нибудь. Эта тушка не может состоять из философов, социологов и лиц, устремивших безумные очи к Небу и задумчиво бродящих, спотыкаясь, по камням Феста. Она должна иметь оболочку клубов, партий, неформальных групп и т.д. и т.п., вплоть до царя-батюшки, который сидит на троне, а под подушкой у него лежат труды кого-то из уважаемых авторов или все тома "Иного".

В этом смысле малой, но важной частью этой работы (она может занять много времени, и я на нее совершенно не способен) является, безусловно, доставка этого боезаряда туда, куда надо, а не в белый свет как в копеечку. Я предпочитаю не накрывать мегатонными боеголовками города (а) жалко городов; б) нету мегатонн), а использовать surgical strike, когда боеголовка долетает именно туда, куда нужно. Но только наша боеголовка ничего не взрывает. Она ложится на блюдо тому, кто взыскует духовной пищи, а то, что ему предлагают, он есть не может. У него испорченный вкус, ему, видите ли, подавай чего-нибудь эдакого содержательного. Вместо того, чтобы взять и взахлеб читать труды Максима Соколова, о котором так много здесь говорено - блестящий стилист, очень умный человек, но почему-то вот воротит! - ему хочется читать Радаева, а где его взять?! И тут вдруг к нему летит "Иное". Плюх! Вот оно!

Для меня это, скорее, габровская форма экономии. Денег собирал-собирал на издание весь наш коллектив дружно - собрал, но мало, на каких-то жалких 6000 экз.! Выглядит книга так, что желающих купить будет гораздо больше, чем желающих читать - просто как некий артефакт, для коллекции, а там какая разница, что за бредни в ней написаны! Видите - метакнига! Наше замечательное издательство "Аргус" "сбацало" такую книгу, что коллекционер не пройдет мимо. А я хотел бы, чтобы все коллекционеры мимо прошли, за исключением тех, кто действительно нуждается в окормлении! Коллекционеры обождут! Когда мы все разбогатеем, мы сделаем коллекционное издание, которого будет достаточно, чтобы мы в следующий раз поехали на Крит даром (но я обещаю, что мы и так даром туда поедем в следующий раз), да еще чтобы нам приплатили.

Я банализировал ситуацию, как мог. Я могу долго, так сказать, открывать здесь все новые "масонские" тайные слои замысла, как моего личного, так и других авторов. У каждого из них есть свои замыслы вокруг этого. Некоторые уважаемые авторы с первых месяцев весны этого года подходили ко мне и шепотом говорили: "Да! Я только сейчас начинаю понимать, в какую мы все оказались втравленными историю!" Я сам тоже только сейчас начал понимать, особенно когда взял в руки книгу "Иное", в какую историю мы все попадаем. Еще неизвестно в какую; может, ни в какую и не попадем; но интересно!

Однако нельзя все сразу. Это отнюдь не все, что я хотел сказать. Времени я и так занял много, поэтому я на этом прервусь. Просто от меня строго потребовали уважаемые мною коллеги: "Ты кончай валять дурака! Скажи, зачем ты все это затеял?" Мне кажется, я сказал для начала достаточно и теперь призываю уважаемых коллег свободно подходить к микрофону и по обозначенным мною пяти темам, а также по любым другим высказывать свои соображения, возражения и пр.

У меня есть лишь одно большое возражение против любых возражений. У нас так мало времени, а Крит так прекрасен, что давайте споры и дискуссии отложим до Москвы. Давайте попытаемся дать каждому возможность сказать то, что он сам хотел бы сказать, при условии, что он не будет все время ругаться, а позволит нам заглянуть в щелочку его персонального личного откровения (с маленькой буквы). Ведь почти за всеми спорами стоит отсутствие культуры и абсолютное непонимание, а то и просто нежелание понять собеседников! Поэтому на закуску я расскажу историю как пример того, что такое Откровение и что с ним происходит в нормальной культуре, но в области, в коей, кажется, нет места всем этим сложностям, а именно в точных науках, где не просто формулой выверяется знание, но и железом. Прошу прощения перед теми двумя-тремя, кто может знать эту историю. Она была однажды напечатана в тоненькой книжечке, вышедшей 15 лет тому назад, и касалась гражданина нашей родины Роберта Ороса ди Бартини, человека непонятного, но очень благородного происхождения, который в 20-е гг., движимый романтическими желаниями, переехал сюда из Италии.

Бартини поклялся сделать так, чтобы красные самолеты летали быстрее черных (итальянский фашизм уже существовал, и Бартини был очень заидеологизирован). Умер он в начале 70-х гг. в возрасте 73 лет. В нем было много странностей, но бесспорно одно: он-таки добился цели, которую поставил перед собой, став гениальным авиаконструктором. Ему редко давали довести модель до воздуха, но несколько моделей он все же довел.

Он сделал дальний бомбардировщик, который летал на Берлин и бомбил его не из Прибалтики, а от Москвы. Он сделал цельнометаллический самолет "Сталь-7" с рифленым крылом, внутри которого проходило охлаждение и пр. Этот самолет уже тогда летал, причем в 2 раза выше, чем самые высотные самолеты, и в 2 раза быстрее, чем самый скоростной истребитель. И хотя самолет существовал, летал, это можно было проверить, были протоколы, но все равно люди не верили, что это возможно!

После войны, поскольку он очень "выпендривался", ему никак не давали КБ. Тем не менее именно он разработал теорию стреловидного крыла (он был ее основоположником). Его прекрасно знают все ведущие авиаконструкторы, и умер он не то чтобы в почете, но все-таки он не был изгоем и полным маргиналом. Как авиаконструктор он достаточно известен, хотя это очень неприятная история и неприятное имя. И до сих пор оно окружено массовой неприязнью и неприятными легендами, потому что очень не хотелось верить, что все это есть и летает.

Бартини баловался и теоретической физикой и с подачи академика Боголюбова напечатал одну и ту же статейку сначала в ДАНе, а затем в сборнике "Проблемы гравитации", вышедшем в 1965 г., который я читал, держал в руках (такая толстая желтая книжка).

Бартини аналитическим путем получил все мировые константы: постоянные тонкой структуры, заряд электрона, "гамму" из закона Ньютона и пр. (чему и была посвящена его статья). Кто знает физику, меня поймет, а тем, кто не знает, я объясню. Он получил чисто математическим путем, без какой-либо апелляции к законам природы все то, что считалось необходимым ожесточенно измерять с помощью линейки и гири (в отличие от числа "пи", которое вычисляется математически). Более того, он получил это как дробь с определенным способом вычисления (т.е. число с неограниченным количеством знаков после запятой). С тех пор измерительные приборы неоднократно совершенствовались, но каждый раз измерение показывало, что формула Бартини опять дает абсолютно точную цифру.

Это - возмутительный факт, который ставит под вопрос всю современную физику, это - безобразие, это - хамство, но это - гениальный результат, ибо опровергнуть его невозможно. Он есть. Это вам не какие-то бредни каких-то авторов "Иного" (не поймешь: о том, о сем, а больше ни о чем!) - тут железо! Самолеты летают, формула проверяема, напечатана в самом престижном журнале, а также в сборнике, который общедоступен (есть во всех библиотеках).

Уровень цитирования - 0. Никто никогда не опровергал, не доказывал, не спорил, не ссылался. Эта работа известна всем, она существует - общество молчит! Известно, что физика Бартини была шестимерной. У него, кроме длины, ширины и высоты, было трехмерно время. У него и самого было много странных свойств как в характере, так и в физиологии. Но он вел себя и выглядел как нормальный человек.

Я был студентом физтеха, и так просто меня с пути было не свернуть. Когда я опросил всех, почему никто не реагирует на Бартини, и получил невнятное бормотание в ответ, я остервенел и пригласил к себе двоих младшекурсников, работавших под моим началом в редакции институтской многотиражки "За науку". Одним из них был Абрикосов - сын академика Абрикосова. Я сказал ему: "Тебе будет очень плохо, если ты не доберешься лично до папы, не сунешь ему в нос статьи и не ответишь мне определенно, какого черта твой папа и все другие не реагируют на эту гениальную работу?" (А через 10 лет Арман Виллер во Франции повторил эти результаты и другим путем пришел к тому же: не надо ничего мерить, граждане, это все - чистая математика!)

Через день Абрикосов-сын передал мне слова папы, что специалистов в той области топологии, которой воспользовался Бартини, у нас нет, в ней надо специально разбираться, что потребовало бы много времени и сил, а этим никто не хочет заниматься, поэтому никто о данной работе Бартини вообще не высказывается.

Как это происходит, что культура не принимает, отторгает идею? Очень просто! С Бартини, вроде бы, ничего нельзя было поделать. Его идея была полностью несокрушима, отрицать ее было невозможно. Невозможно было и приписать ему морганизм-вейсманизм или прочую белиберду, дабы сослать куда-то (у него имелись крепкие связи). И тогда его проигнорировали, закапсулировали.

Мне кажется, данная модель в чистом виде неприложима ни к кому из присутствующих, но те или иные ее стороны приложимы почти к каждому. Так работает эта машина. И понимание - не гарантия того, скажем, что кто-то вдруг начнет печатать статьи Бартини. Ведь академик Боголюбов напечатал ее не потому что понял, а потому что у него была развитая интуиция и свобода от социальных ограничений. Он лишь понял, что здесь что-то есть. Ему это было очевидно, как очевидна для человека с абсолютным слухом чистая нота. Боголюбов хотел помочь, но не знал как. Он напечатал статью - это все, что он мог сделать.

У нас не нашлось академика Боголюбова, но, с другой стороны, у присутствующих нет проблем, ибо в гуманитарной сфере можно напечатать текст, где 95% будет приветствоваться аплодисментами, а эта самая бартиниевская суть будет упрятана в 5%, которых никто не заметит. Я писал об этом в "Апологии составителя". С моей точки зрения (я могу ошибаться), труды уважаемых авторов "Иного" ценят вовсе не за то, за что их надо было бы ценить, не за ту чистую ноту, не за то откровение, которое там есть, а за всякую белиберду, которую каждый там находит. А авторы "Иного", будучи людьми (у них зарплата, семья и пр.), подыгрывая читателям, дают им то, что они хотят.

Например, Бартини мог бы процитировать Л.И.Брежнева, и это помогло бы ему, грубо говоря, расширить аудиторию, которая читала бы его статью. Но он мог бы провокативно процитировать и Ландау с Ахиезером, написав, скажем: "Ахиезер думает по этому поводу то же самое", и дальше привести 8 стр. формул с топологией. Тогда бедный Ахиезер должен был бы почесаться и, потея, начать выяснять, верно ли его процитировали или нет.

Эта история все равно касается каждого из нас. И единственный способ от нее избавиться - поступить, как Глухов в романе Стругацких "За миллиард лет до конца света", т.е. завернуть эту свою компоненту, содержащую чистое откровение, в папочку с белой бумагой, перевязать тесемочками и сказать: "Я об этом писать больше не буду или писать буду, но сознавая, что никто этого у меня не читает, зная всеобщую молву обо мне, что вот имярек из авторов "Иного" - очень умный человек, но крыша у него немного поехала, и время от времени он начинает нести какую-то ахинею!"

Например, в конце статьи Сергея Ервандовича есть замечательные картинки с драконами. Да будь я проклят, если хоть кто-нибудь из окружающих может сказать, что он детально там все понял (я уж не говорю про широкие массы читателей!). Я лично считаю, что как раз там, поблизости от драконов, самое важное в этой статье, но все, естественно, будут читать про оппозицию. И это нормально, это просто скрытая завуалированная форма борьбы с данным обстоятельством. Однако откровение все равно остается в статье.

На этом я внезапно прервусь. Очень хотелось бы, чтобы, начиная с некоторого момента, мы высказывались в свободной форме, но сначала я предпочел бы чуть-чуть попредоставлять слово, если можно. И я убедительно прошу Глеба Олеговича Павловского стать первым из тех, кому оно предоставлено.

ПАВЛОВСКИЙ: Довольно трудно продолжать. А можно не продолжать?

ЧЕРНЫШЕВ: Можно.

ПАВЛОВСКИЙ: Я мало с чем согласен.

С презентациями у нас уже есть некоторый опыт, связанный с определенными неудобствами. Я только что вернулся полуживой из г. Львова, где весь вечер в нетопленой казарме нам пришлось объяснять, почему "Иное" - не интеллектуальный онанизм, и если обычный онанизм приносит некоторое удовлетворение, то приносит ли его интеллектуальный, и как все это связано с отношениями русского и украинского народов. Это все было тяжело, непонятно. Все остались, по-моему, в тягостном недоумении. Ну, ладно.

Я так и не понял на самом деле, зачем нас привезли на Крит и почему нас здесь кормят и возят по пляжам. Но я ощущаю некоторую ответственность, возникающую из этого обстоятельства. Соответственно, я должен как-то отчитаться, вот я и отчитываюсь.

Я начал было что-то писать, но на третьем употреблении слова "иное" почувствовал объективный юмор ситуации, так как в русском языке это слово не предназначено для частого употребления. Поэтому я буду говорить совсем не об этом. Я буду говорить на бездуховную тему.


Каталог: publications -> files
publications -> Русский путь
publications -> 6. Россия. Настоящее простое время. Текст "Across Russia". Диалог «Книжный магазин» Тема Биография. Семья. Текст "A glimpse of St. Petersburg". Степени сравнения прилагательных
publications -> Библиография научных публикаций сотрудников ипи ран за 2011 год монографии, изданные в ипи ран
publications -> Ив ран «Его таланты были всеобъемлющи, но его не ценили». Чжан Хэн: жизненный путь и вклад в человеческую цивилизацию
publications -> Невский проспект”: в направлении прототекста
files -> Ленин и пустота 19 марта 19901
1   2   3   4   5   6   7