Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Терапия творчеством




Скачать 65.53 Kb.
Дата26.06.2017
Размер65.53 Kb.
Терапия творчеством
Важнейшим и популярным направлением в библиотерапии является терапия творчеством - собственное творчество пациентов, в той или иной степени организуемое терапевтом. Известный отечественный психиатр М.Е. Бурно в своих трудах обосновывает возможность и необходимость широкого испольования творческого потенциала пациентов для повышения эффективности лечебного процесса. В коррекционной педагогике также общепризнанным ныне является привлечение к детей к творчеству.

Почему же процесс библиотерапии не ограничивается только общением читателя с книгой, диалогом с автором? Каким образом можно объяснить то, что  неоценимую роль в терапевтическом процессе играет литературно-художественное творчество самого ребенка, то есть освоение им  позиции  автора  на практике?  Ответ заключается в том,  что именно эта позиция дает возможность  посмотреть на обстоятельства, события и отношения (даже самые драматические) объективно, всесторонне, то есть мудро, и уравновесить, привести в гармонию свои внутренние переживания, разрешить психологические проблемы. Это совпадает с задачами терапии и с задачами воспитания личности, индивидуальности. Терапия творчеством и педагогика творчества неслучайно признаны ныне уникальными средствами, факторами личностного роста - особенно, если речь идет о ребенке, подростке.

Методики терапии творчеством многообразны. Один из самых простых вариантов - попросить рассказать другую сказку про то же самое, считает сказкотерапевт Д.Ю. Соколов. Может быть, в ней отыщутся новые решения или проявится более важная тема. Популярны методики, основанные на продолжении начала истории; сочинительство с опорой на дидактический материал (игрушки или карточки с изображением персонажей - сказочных и реальных людей и животных, предметов, мест действия и целых ситуаций); сочинения по картам В.Я. Проппа; использование "бинома фантазии" Дж.Родари ...

Терапия творчеством имеет три варианта: творчество как самовыражение пациента (этот вариант терапии описан М.Е. Бурно), творчество с обсуждением написанного, готового произведения и его доработка по замечаниям библиотерапевта и других читателей-слушателей (методики развития литературных способностей психологов З.Н. Новлянской, А.А. Мелик-Пашаева, Е.Л. Гончаровой, В.А. Левина и др.) и, наконец, совместное творчество пациента и библиотерапевта (когда библиотерапевт в процессе творчества выступает не столько в роли соавтора, сколько в роли слушателя-редактора, своими вопросами корректируя  - через создаваемое тут же, на глазах, продукт творчества – "узкие места"  сочинителя-пациента).

Пространство совместного литературного творчества пациента и библиотерапевта является одновременно художественным, педагогическим, духовно-развивающим, духовно-воздействующим ("магическим") и психотерапевтическим. Можно также, опираясь на труды А.Ф. Лосева и Я.Э. Голосовкера, назвать его мифологическим (объединив столь разные, на первый взгляд, сферы деятельности в феномене мифа, закономерности которого подробно изучены указанными авторами). Взаимопроникновение и взаимообогащение столь на первый взгляд разных сфер неслучайно. В современных описаниях психотерапевтических ситуаций художественная образность не просто приветствуется, но признается результатом следования особой логике предмета психотерапии; психотерапевт как и автор художественного произведения должен избрать "заинтересованную, участную и личную" ценностную позицию; а процесс психотерапии (как и процесс художественного творчества) разворачивается в особом пространстве-времени сознания, продвигаясь от одного "момента диалога" к другому, вскрывая истинную проблему и приводя ее к разрешению.

Итак, совместное сочинение ребенком и взрослым (или детьми и взрослым) - это не только организация условий литературного развития, но и самая настоящая психотерапевтическая практика! Метод моделирования процесса литературного творчества родился из метода "клинической беседы" - разговора психиатра-психоаналитика со своим пациентом. Это тоже разговор - не по поводу реальной биографии или сновидения, а по поводу вымышленной, сочиняемой здесь-и-теперь истории. Истории, которая вобрала в себя проблемы пациента. Активное участие библиотерапевта в процессе творчества позволяет ему не только "вытащить" из глубин подсознания пациента его психологические проблемы, травмы, аффективных комплексы и т.п., но и – через указанные выше "моменты диалога" - вести тонкую коррекцию. Гармонизация сочиняемой истории (не бесконфликтность, бессобытийность, но преодоление хаоса) ведет в конечном счете  к гармонизации внутреннего мира пациента. Развитие литературно-творческих способностей становится, таким образом, незаменимым средством саморегуляции (равно как и самопознания).

Одной из эффективных психотерапевтических методик является  создание как раз такого "портрета души" - текста о себе и мире. Создание автобиографии как преобразование своей собственной жизни по законам красоты, реализация эстетической установки по отношению к самому себе, осознание и принятие своего прошлого "в форме живой, творческой, продолжающейся истории" способствует преодолению разлада человека с самим собой, освобождению от жесткой скованности прошлым, ощущению себя "ответственным и свободным субъектом, творцом собственной жизни". Для пациента это психологически очень сложная (но необходимая) задача установления подлинного диалога с самим собой: "самоотчет-исповедь" требует от автора - героя истории мужества и объективности.

Для того, чтобы человек осмелился стать искренним и глубинное самораскрытие и самопознание - столь нужное любому подростку - состоялись, библиотерапевт должен позаботиться об организации специальных условий. Например, это возможно следующим образом: после ознакомления детей с законами порождения художественного текста (а это можно сделать в интересной игровой форме), необходимо создать с помощью специальных приемов  некую дистанцию между хрупким и застенчивым "Я" пациента - автора и героя истории - и слушателями. Возможно это за счет организации многозначности толкования текста исповеди: например, замены героя-человека сказочным существом, животным, предметом - а это как раз тот самый принцип "отстранения", сдвига значений, который создает художественное пространство, художественную реальность.

Как же проявляется эта удивительная способность корректировать свой внутренний мир через творчество? Автор имеет возможность "отыграть" свои проблемы на том или ином материале, "антураже", организуя своего рода психодраму, театр души. Спрятанный за личиной героя (героев), переодевшись в чужое "платье", без страха быть разоблаченным, автор "сводит счеты" с другими персонажами и обстоятельствами. Это не только эмоциональная разрядка, но и последовательное осмысление непростых коллизий и отношений - особенно в случае, когда автор переходит (вынужден перейти всей логикой творчества!) с позиции своего "двойника", заместителя, на позицию его оппонентов. Более того. Объективированный в тексте жизненный материал рассматривается автором-рассказчиком уже не с собственной позиции, но с позиции читателя (другого); ведь художественный текст рождается в пространстве диалога, всегда имеет своего адресата (того, который не знает, о чем рассказывается) и всегда апеллирует к высшей, понимающей инстанции, выступающей в роли судьи и "любящего попечителя" одновременно. Текст должен быть понят; он требует своего обоснования,  должен быть связен и логичен, внутренне правдив. В процессе такого обоснования, выстраивания автором материала и происходит переосмысление своего жизненного опыта, изменение, личностный рост автора (ведь автор находится в диалоге со своим высшим "я"). Так перед сочинителем открывается возможность изменения своих установок, переосмысления своего отношения к травмирующей ситуации, другим людям, к миру в целом. Возникает способность стать психотерапевтом для самого себя (и других).

Следующим шагом в творческом процессе, который нередко происходит одновременно с первым (а в поэзии иногда даже предшествует ему), - это согласование всего материала будущего произведения, поиск стилевого (интонационного, то есть, по М.М.Бахтину, ценностного) единства. Для этого автору необходимо достичь позиции мудрого, вбирающего в себя целый мир  существа, - занять максимально высокую точку зрения на события, пережить полноту человечности. (Это напряженный и радостный душевный и духовный труд, в котором задействованы все высшие способности личности.) Для того, чтобы в процессе терапии творчеством происходило переосмысление своего "дефекта", своей травмы, необходима коррекция эгоистических установок, бесплодной жалости к себе (а фактически, к своему низшему "я") и открытие ценности других людей, ценности мира, не противостоящего человеку, но родственного ему.



Способность и потребность увидеть любой предмет, явление, субъект с точки зрения его самоценности, его внутренний потенций, а не функционально-прагматической ценности для человека-потребителя  - то есть умение видеть внутреннюю гармонию, красоту мира, наслаждаться ею, вместе с потребностью творить ее (и не только в собственно художественной деятельности) делает человека более духовным, здоровым и счастливым существом. Необходимо поэтому как можно раньше развивать духовно-творческий потенциал каждого ребенка - в первую очередь через художественную деятельность (восприятие и творчество), художественное общение.

Произведение закончено. Оно прочитано. Большое значение имеет достижение ощущения "я это могу", "мое творчество интересно и значимо для других". Это повышает самооценку, самоуважение, делает взгляд на себя, свое место среди других более оптимистичным - что особенно важно для людей с ограничениями в развитии. Уже сам переход от репродуктивной (воспроизводящей) деятельности к продуктивной (творческой), смена позиции от потребителя к созидателю производит переворот в сознании. Специалисты в области дефектологии и медицины нередко ограничиваются в терапии творчеством этим благотворным этапом, считая, что важен сам процесс творчества, но не его результат. Но "сверхкомпенсация" (достижение высоких результатов) возможна и в этой области, и продукт творчества ребенка или взрослого с нарушениями в развитии может обладать эстетической ценностью, быть интересен не только автору, но и другим. (Человек с особыми потребностями имеет специфический жизненный опыт; взгляд на мир такой личности ценен для других своей уникальностью.)