Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Теория катарсизма




страница1/6
Дата04.07.2017
Размер0.77 Mb.
  1   2   3   4   5   6
ТЕОРИЯ КАТАРСИЗМА


ПРОЛОГ
Настало время, когда необходимо заявить о новом литературном направлении. На стыке веков, а тем более тысячелетий, литературный процесс требует обновления, которое может направить его в нужное русло. Вероятно, именно катарсизм положит начало источнику, образующему это русло, поскольку он имеет кардинальное отличие от ранее и ныне существующих литературных направлений. Катарсизм идёт от обратного: не центростремительным, а центробежным путём, что и является фундаментальным принципом его существования.

Стремление придать частной идее общее звучание и узнаваемую форму, побуждает перейти к конкретному осуществлению замысла, в том числе и в печатном виде. Альманах задуман как издание, заключающее спектр взглядов сторонников провозглашённого направления и его практическое воплощение в художественном слове. Учитывая динамизм всякого зарождающегося явления и его способность вбирать в себя новые идеи, нужно отметить, что “Катарсизм” по возможности отобразит этот процесс…



Олег ЗАЙЦЕВ (Минск)

ИСТОКИ КАТАРСИЗМА
Всякое движение предполагает динамику. И вопрос лишь в том, революционно либо консервативно это движение, в зависимости от того, направлено оно вперёд или назад. Динамика в литературе также подразумевает движение художественной мысли автора, развитие системы его мировоззрения сквозь призму героев, явлений и ситуаций, которые с данными героями приключаются. Динамика в поэзии есть радикальность в отображении действительности, вне зависимости от её происхождения.

В этом смысле движение в литературе являет собой ни что иное, как череду направлений, течений и школ, непрерывно сменяющих друг друга, совершенствующих имеющиеся художественные методы. Подразумевается, что революционность либо эволюционность того или иного направления /течения, школы/ заключена в способности его последователей внести в пирамиду художественности нечто новое, необычное и, в то же время, вобравшее в себя остроту текущего момента, того временного отрезка эпохи, в котором оно зарождалось и жило.

Пробел образовавшийся в литературном процессе второй половины ХХ века, можно объяснить скопившимися в художественном слове противоречиями, кризисом, поразившим литературу в целом. Ситуацию, в которой оказалась художественная литература на постсоветском пространстве, как никто более точно, обрисовал в свом эссе “Русские цветы зла” Виктор Ерофеев: “Последняя четверть ХХ века в русской литературе определилась властью зла. Вспомнив Бодлера, можно сказать, что современная литературная Россия нарвала целый букет fecurs du mal… Разрушилась хорошо охранявшаяся в классической литературе стена /хотя в лучших вещах она была более условной, нежели берлинская/ между агентами жизни и смерти /положительными и отрицательными героями/. Каждый может неожиданно и немотивированно стать носителем разрушительного начала; обратное движение затруднено. Любое чувство, не тронутое злом, ставится под сомнение. Идет заигрывание со злом, многие ведущие писатели заглядываются на зло, завороженные его силой и художественностью, либо становятся его заложниками. В социалистическом реализме некоторые из них находят черты грубого очарования, в его архитектурных формах им видятся истинные онтологические модели. Красота сменяется выразительными картинами безобразия”.

На примере ведущих писателей современности, берущих свой отсчет с А. Солженицына и В. Шаламова, а корнями уходящие в русский авангард “серебряного века” с его ”Мелким бесом” Ф. Сологуба, Е. Ерофеев подробно описывает трансформацию как основного типажа современных произведений, так и метаморфозу литературного процесса в целом. Совершившая сильнейший толчок от литературы социалистического реализма литература последней четверти ХХ века начала на его исходе постепенно увядать, задыхаться в порожденном ею же смраде “чернухи”, в чаду безысходности и пессимизма. И если ещё Сергею Довлатову, Валерию Попопу, Вячеславу Пьецуху удается продержаться на плаву за счет мастерства и незаурядного авторского стиля, то уже в творчестве Евгения Харитонова, Анатолия Гаврилова, Андрея Синявского, московских концептуалистов / Д. Пригов, Рубинштейн, Сорокин и др./ отчетливо прослеживается тупиковость данного направления, его обреченность. “В более молодом поколении писателей, настойчиво подражающих образцам литературы зла, ослабляется, однако, напряжение самого переживания зла. Возникает вторичный стиль, жизненные ужасы и патология воспринимаются скорее как забава, литературный при? м, как уже проверенная возможность поиграть в острые ощущения” и, то ли не зная, то ли сознательно замалчивая своё знание о цикличности всего происходящего в мире и, в частности, в литературе, автор “Русских цветов зла” риторически заканчивает эссе вопросом: “Итак, зло самовыразилось. Литература зла сделала своё дело. Онтологический рынок зла затоваривается, бокал до краёв наполнился чёрной жидкостью. Что дальше?“

Трансформация в общественном понимании функционального предназначения художественного произведения, как и самого его носителя, вплелось в повсеместный поиск того аккумулирующего начала в литературе, которое позволяло бы вести новый отсчет писательскому слову. Само по себе это явление выглядит логичным во времена “смены вех”. Как логичным выглядит стремление многих творцов художественного слова освободиться, очиститься от многочисленных идеологических наслоений, литературных штампов и табу, навязанных багажом предшествующих поколений литераторов. С античных времен очищение тела и души человеческой носит название “катарсис”. В литературе последнего десятилетия ХХ века этот процесс получил воплощение в понятии “катарсизм”. Новое направление, провозглашенное авторами-участниками одноименного альманаха, следует рассматривать не иначе, как сквозь призму того понимания, того номинативного смысла, которое вкладывается в слово “катарсис”. Слова-синонимы, они связаны между собой множественностью предназначения, более высоким уровнем самооценки носителя, стремлением ассерторически взглянуть на происходящие процессы и явления, бесстрастностью суждений тех, кто избрал данное направление и, что немаловажно, исповедальностью стиля, эмпатизацией героев, очищающих духовный и телесный мир как читателя, так и автора.

Итак, совершим экскурс в историю понятия “катарсис” с тем, чтобы глубже оценить смысл термина “катарсизм”.

(Вся статья – в альманахе «Катарсизм» ,т.1. Полоцк,2000г.)
Александр РАТКЕВИЧ (Полоцк)

ОБЩАЯ ПОЭТИКА КАТАРСИЗМА

  1   2   3   4   5   6

  • ИСТОКИ КАТАРСИЗМА
  • Вся статья – в альманахе «Катарсизм» ,т.1. Полоцк,2000г .) Александр РАТКЕВИЧ (Полоцк) ОБЩАЯ ПОЭТИКА КАТАРСИЗМА