Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Там ограбили, тут убили… До любви ли?




страница1/13
Дата26.02.2017
Размер3.83 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Ирек САБИРОВ

ПИШУ


Там – ограбили, тут – убили…

До любви ли?

Власть – религия, алчность – хобби…

До стихов ли?


Но – упрямство ли гложет душу,

Или трушу? –

Воевать, я считаю лично,

Не практично.


Жизни на Земле – аллилуйя!

Да, люблю я!

Средь пожарища сад рисуя –

Да, пишу я!

14.10.2006. .

ЖИВУ


Встаю с рассветом, но всё реже

В душе рассвет.

Чего ты хочешь – ведь тебе же

Не двадцать лет!


Но, сколько любишь в жизни – столько

Продлится век.

Любви мгновенья – сладко ль, горько ль –

Цени, Ирек.


Не перестали б чуять радость

И дух, и плоть;

Не замечать влюблённых взглядов –

Не дай Господь.

24.03.2007.

ЖЕНЩИНЫ


Есть в женщинах талант особый:

Они сильней в стремленье жить,

И даже в горе и позоре

Умеют счастье находить.


Они детишек миру дарят

Печалям-бедам вопреки,

Когда, не вынеся страданий,

Уходят в вечность мужики.


И это свойство жён – бесценно,

И только потому-то вот

И мирозданье наше цело,

И Человечество живёт.

21.01.2006.
РАСКАИВАЕМСЯ

По юности

С родных полей

Из отчего дома

Зовёт нас что-то

Или кто-то

В даль

Нам кажется



Светлей там

И цветастей

И мчимся мы

И носит нас

Как щепку в океане

Мы счастье ищем

Не зная, что такое счастье

Находим и теряем друзей

Ищем любовь

Не найдя


Прибиваемся к берегу привычек

Или одиночества

А в конце

Вспомнив родные поля

И отчий дом

Пронзительно раскаиваемся

Зачем уезжали

ВОЗРАСТ

И понял я, что молодость – игра лишь,

Что юность – только вход в блаженства сад,

Что жизнь ценить ты только начинаешь,

Когда тебе уже за пятьдесят.
За этим рубежом и сердце бьётся

Ещё шальней от мартовских грачей,

Ещё острей настрой за цель бороться,

Ещё сильней неистовость страстей.
Желанья жить осознанная радость, -

Своим стараньем выращенный сад,

И словно жить ты только начинаешь,

Когда тебе уже за пятьдесят…

Шестьдесят…

Семьдесят…

06.2002.

БЕЛЫЙ ТАНЕЦ

Легко в тот вечер пелось и плясалось.

Вот в «белом танце» закружился зал.

Увидел я: ко мне, чуть улыбаясь,

Шла женщина через огромный зал.
Я был в огне. «Она! Сама! Иди же!»

Шагнул навстречу. Только – вот дела –

Другая, что попроще и поближе,

Успела, пригласила, увела.


А ту – ни позже, и ни в этот вечер

Не отыскал я, сколько ни искал;

И только в снах она ко мне навстречу

Шагает и шагает через зал.

2002.
ЯНВАРСКОЕ

Спим, как будто нас на свете

Только двое: ты и я.

Эй, проснись! В разгаре третье

Воскресенье января!
В томной алости полудня –

И мелодия, и стих.

Разгоряченные губы,

Жаждущие губ моих.


Завтра – будней серых вечность…

Да, но это – лишь потом!..

…Понимая нас, щебечут

Две синички за окном.

01.2001.

АПРЕЛЬ


Кто зарвался, кто иссяк:

Изменился мир.

Нет кумиров, нынче всяк

Сам себе кумир.

Но обильем голосов

Зазвенел апрель:

И акын он, и рапсод,

Бард и менестрель.


А давай поющими

Будем, как апрель!

Красоте созвучными

Будем, как апрель!


За окошком – грустный век.

Потому теперь

Мой кумир – не человек,

Мой кумир – апрель.

Щедрость, удаль, чистота,

Жажды жизни хмель,

«Нет» - в запрете, в славе – «Да!»:

Это всё – апрель.


Ну, давай красивыми

Станем, как апрель!

Благородно-сильными

Будем, как апрель!..

2002.

ДАВНЫМ-ДАВНО



Давным-давно, в весенний

Когда ни облака, ни тени,

Сады цвели и пахло мёдом, -

Мы, взявшись за руки, взлетели.


И не было ни укоризны,

Ни сожаленья. Было небо.

Любовь была – важнее жизни,

А поцелуй – нужнее хлеба.


Другие юные на взлёте

Сегодня крылья простирают.

А я им вслед гляжу и слёзы

Неторопливо вытираю.

28.03.2003.

СВЕТЛАЯ ОСЕНЬ

Пусть кто-то пишет элегии разные,

Печалясь досиня,

Мои же самые светлые праздники

Случались осенью.


Пусть кто-то черпает силушки только лишь

В весеннем шуме рек,

Мне в осень радостна даже и долгая

Свинцовость сумерек.


Шагаю тропкою предзимнею тихо я

Слегка рассеянно;

Шепчу: да здравствует нежная тихая

Печаль осенняя!

10.2006.

ПОТРЕБОВАЛАСЬ ЖИЗНЬ

Мама одна!

Другой мамы нет!

Чтобы понять это, потребовалась жизнь.
Любовь одна!

Второй не бывает!

Чтобы понять это, потребовалась жизнь.
Жизнь одна!

Береги и дорожи!

Чтобы понять это, потребовалась жизнь…

04.12.2006.

ВЕРНИ МНЕ ВЕРУ В ЧУДО

Откуда ты? Из юности, я помню.

Из той поры, куда возврата нет.

Не радостью – какой-то сладкой болью

Пришла. Ты – отзвук. Свет сгоревших лет.
Какие были зори, сны какие!

Но всё ушло, чтоб не вернуться вновь.

Теперь же это – просто ностальгия,

А мне, глупцу, мерещится любовь.


Но вряд ли примерещится такое:

Реальна слишком ты, и слишком жгуч

Вкус губ твоих. И кажется, что скоро

Пробьётся солнышко сквозь мрачность туч.


Ах, как мне в чудо хочется поверить!

Увы: вокруг – лишь череда примет.

Светлеет небо. Млечный Путь бледнеет.

Восток алеет. А рассвета нет.


Но в майский полдень так невыносимы

Желанье жить, желание любить!

Иди ко мне. Соединим мы силы,

Найдём времён связующую нить.


…Откуда ты? А, знаю: ты оттуда,

Куда вернёмся мы в лучах зари.

Любимая, верни мне веру в чудо.

Верни рассветы юные мои.

05.2007.
ДЕЛА

Живу здесь тридцать третью осень.

И вот с тех давних пор

В который раз уж переносят

Кладбищенский забор.
Привычна мысль, что упокоюсь

Когда-нибудь и я…

С чего ж неверие такое

В конечность бытия?


Как будто вечен я на свете,

Хоть голова бела:

На три ближайшие столетья

Расписаны дела…

18.11.2007.
РАССТАВАНИЕ

Смотри, а кисть рябины как горит!

Зима студёной будет.

В привычных буднях сердце отболит –

Гляди – и вновь полюбит.
Опять зажжёт и охладит любовь,

Согреет и остудит.

Но так, как было у меня с тобой –

Не будет. Нет, не будет.

11.08.2007.

СОВЕСТЬ


Устал. Пора покончить с этим.

Порвать, расстаться то есть:

С тобою жить на этом свете

Сплошные муки, Совесть.


Мои фальшивые улыбки,

Притворная бедовость…

В полночный час смертельны пытки

В твоих застенках, Совесть.


Расстаться… Целое одно мы,

Одна большая повесть.

Моя ты вечно. Мы с тобою

Неразделимы, Совесть…

18.11.2007.

МЕЛОДИЯ


Было горько. Расстались – печально вдвойне.

В наших чувствах больных – что правдиво, что ложно?

Ты мелодией странной осталась во мне:

И запомнить нельзя, и забыть невозможно.

2001.
В ДОРОГЕ

Бежит вагон, как песенку строчит.

Алеет солнца рассветный диск.

Ничто мне нынче день не омрачит:

Я возвращаюсь в Еманжелинск.
Немало знал я городов других:

Я видел Питер, Тамбов и Минск.

Не лучше он, но и не хуже их –

Я возвращаюсь в Еманжелинск.


Испил чужбины горечь я сполна;

Всё было: слёзы, ошибки, риск…

Меня зовёт родная сторона,

Я возвращаюсь в Еманжелинск.


Меня Саратов приютить готов,

Зовут Приморье, Кузбасс, Норильск…

За нежным светом добрых земляков

Я возвращаюсь в Еманжелинск.

09.2005.

ДЕТОНАЦИЯ


Я – пиротехник. Бог огней игривых.

Я много жил. Скажу вам без вранья:

Теорию горения и взрыва

Познал не по одним лишь книгам я.


Признателен друзьям я увлечённым

Полётом, взрывом, пламенем, костром,

И в тайну разноцветья посвящённым,

Буквально обожжённым ремеслом.


Живём мы словно на краю обрыва:

В цехах, на полигонах, бункерах

От глупого случайного подрыва

Они меня спасали сколько раз!


И я их. Это вовсе не игрушки.

Мы долгим опытом закалены.

Законы детонации как душу,

Как собственное сердце, знали мы.


Но мы не знали, что не вечно братство,

Не вечен всяк, какой бы ни был спец,

Что дней тревог критическая масса

Приводит к детонации сердец.


От этих-то законов уж не деться

Нам никуда. Где верное плечо?

…Вот друга сдетонировало сердце.

Не рассчитали массу. Следом чьё?


…Уж только в снах – цветных огней круженье,

А наяву – лишь копоть да угли.

Надёжных плеч вокруг – всё меньше, меньше,

Разрывы же – всё ближе, ближе, бли…

Осень 2002.

2003


(новогоднее)

Наполнены вновь чаши,

Мы бой курантов ждём;

Предсказывая счастье,

Друг другу мило лжём.
Мы верим в гороскопы:

Лев, Овен, Дева, Рак…

Хоть знаем: нас ведь снова

Обманет Зодиак!


Но светел свод небесный,

Он звёздами прошит;

И мы под небом вечным

Живём и будем жить!


Чем старше – жить тем слаще!

Сотри же грусть с лица!

Сомкнём за счастье чаши,

Сомкнём в любви сердца!

30.12.2002.

2005


По сути, ничего не происходит.

Всё так же вечны звёзды и миры,

И на Земле под синим небосводом

Заботы все привычны и стары.


Но что же так волнительны мгновенья,

Когда приходит новогодний час?

Наверно, дело тут не во Вселенной,

А перемены происходят в нас.


Знать, всё ещё улыбок маловато,

Печалей многовато на Земле…

Не потому ль сейчас под бой курантов

В восторге крикнуть хочется и мне:


Я вас люблю. Люблю я вас, собратья,

Еманжелинский милый мой народ!

Забудьте грусть. Давайте улыбаться.

Глядите: мчится добрый Новый Год!


Я ЧИТАЮ…


Знаю два лишь языка я,

Но лечу в какие дали:

И Толстого, и Тукая

Я читаю в оригинале.


Мне и русский, и татарский

Ключ в миры другие дали:

Коласа, Туфана, Хармса

Я читаю в оригинале.


Томики стихов листая,

Сколько истин мы познали!

И Джалиля, и Мустая

Я читаю в оригинале.


Если утомлён я чем-то,

Отдыхаю в книжном зале.

И Хикмета, и Шевченко

Я читаю в оригинале.


Я судьбу не упрекаю,

В жизни мне дано немало:

Я счастливец – я читаю,

И читаю в оригинале!

16.09.2006.

ОСЕНЬ 2006

Вселенная больна. И я в смятенье.

Уже восторги выпиты до дна.

Не стало времени. Одни мгновенья.

Одни лишь клочья вместо полотна.


Надежды луч ещё, как Божья милость,

Бывает, вспыхнет благостным огнём,

Но вешних дней былых невозвратимость

Яснее и яснее с каждым днём.


Ну почему я не смирился с долей,

Зачем ошибки повторял стократ?

Рассветами не насладившись вдоволь,

Зачем бездумно приближал закат?


Куда спешил неистово и страстно,

Порою смысла упуская нить?

Неужто, правда, время и пространство

Своей пытался воле подчинить?


…И вот что странно: нынче, помня даты,

Тщету потуг предвидя, как в бреду,

Я всё ещё спешу, спешу куда-то,

Я всё ещё бегу, бегу, бегу…

08.10.2006.

КОГО ЛЮБИЛ…

Кого любил и с кем был дружен –

Ушли по воле рока сил;

Коль век без дружбы невозможен,

То, знать, я путь свой завершил.

Но не исчерпана печаль;

И плоть мою не отпускают

Земные прелести без края,

Громады гор, степная даль.


Исколот весь шипами терний.

Ушла во мглу моя тропа.

Коль безнадёжно путь утерян –

Развязка, видимо, близка.

Но не исчерпаны мечты.

Роняю слёзы без причины,

Во сне брожу в кустах лещины,

А днём – во власти суеты…

1985.
ПОКА ЛЮБИТ

Вот брешут: человека губит

Несчастная любовь. Вранье.

Он – сын любви. Пока он любит,

Над ним не властно воронье.

Он и восторги, и обиды

Истратив, выбившись из сил,

Не от любви несчастной гибнет,

А оттого, что разлюбил.

12.2000.


ЖИВУ?

Мы вместе шли в метель и в грозы,

Шагая, ползая, гребя.

Я без тебя был невозможен,

Мир был немыслим без тебя.

Коль что, казалось, станут реки,

Померкнут небеса. Но вот –

Случилось. Ты ушел навеки.

И я живу, и мир живет.

01.11.2000.

ВОЖДЕЛЕНИЕ

Смотри сюда. Не надо ностальгии.

Не стоит чувства грустью умерщвлять.

Восторженно зову тебя богиней,

Другие пусть твердят уныло: "Глядь,

Какая же неправильная пара –

Седой старик и женщина в цвету…"

…А я с тобой кажусь себе не старым,

И с упоеньем глупости плету.

Со мной паришь ты празднично, весенне,

Не помня сплетен, презирая страх,

Влекомая волною вожделенья,

Несомая на солнечных крылах.

И мне не жаль, что дни бегут нещадно,

Хоть повернуть охота время вспять.

Все потому, что до любви так жадны,

Так терпко-сладки бабы в сорок пять.

1999.


ДАЖЕ ТАК

Кому охота жизнь прожить повторно?

Один ответ дают почти всегда:

"Такую же? Ну нет! Одной-то много!

Вот если б без печалей, то тогда…"

А я бы – да! - доныне от рожденья

Еще раз испытал бы свой удел,

Хоть там одно надежд нагроможденье

И разочарований беспредел.

Но - пусть! И не стремясь переиначить,

Я повторил бы в жизни каждый шаг.

Оно конечно, лучше бы – послаще…

Но даже пусть – как было.

Даже так.

1998.


ПОЯСНЕНИЕ

Мой друг! Я, как могу и знаю,

В своих стихах изображаю,

Свои восторги и беду.

Зачем опять меня терзаешь:

"А что, мол, ты имел в виду?"

Стихам не нужен комментарий:

Коль непонятны, значит, тут

Одно из двух: поэт бездарен,

Или – прости – читатель туп.

1998.

СЛАДКАЯ МИНУТА



Твоей любовью греюсь в грезах;

Очнувшись, говорю: "Постой,

К чему дразнить себя мечтой?

Есть у нее своя дорога…"

В плену бредовых снов, в час ранний,

Уже проснувшись, наяву

Я нежность губ твоих ловлю

Разгоряченными губами.

Но тает сладкая минута,

Приходит день, мечты круша.

Давно слились с душой душа,

Тела же медлят почему-то.

2001.

N…

Танцуете, прильнув к плечу.



Но я, мадам, скажу на ушко:

Что юной девушке к лицу,

То не годится для старушки.

Притворное томленье, грусть,

Жеманство… Щас в объятья кинусь!

Что нравиться стремитесь – плюс,

Что возраст свой забыли – минус…

1997.


NNN...

Не про тебя,

Не для тебя

Писал я женщинам, любя.

Умерь себя,

Уйми себя,

Не майся, будто бы скорбя.

Улыбки – фарс.

Сужденья – фарш.

Поступки – блажь, желанья – фальшь.

И тайна глаз –

Один мираж,

И скрыта ложь под макияж.

Рублей дурман

И грёз туман –

Всё терпит маменькин карман.

Жалка судьба:

Но чья вина?

Тут всё – от бедности ума.

Умерь себя,

Уйми себя,

Не трать свои ужимки зря.

Не про тебя,

Не для тебя

Писал я женщинам, любя.

1984.


ПРОЩАЙ, ДВАДЦАТЫЙ

Прощай, двадцатый век!

Ты, хоть казался звонче,

Но свой надрывный бег

Чем начал, тем закончил.

Расстреляны мечты.

Таланты гибнут в буче.

Прощай, двадцатый. Ты

Других ничуть не лучше.

Апр. 1999.

ВЕК

В лабиринтах времени – пространства,



Где – галактик круженье и парсеков бег,

В странной смеси любви и коварства

Умирает двадцатый век.

Изумленно толпа

на страдальца взирает:

Здесь – Христос, Леонардо, Людовик, Сократ,

Вот смеется Батый, и хохочут рабы и тираны,

В восхищенье застыл Герострат.

А уже двадцать первый в ворота стучится.

Как же будут смотреть на потомков – Шварцкопф,

Джугашвили, де Голль, Оппенгеймер, Капица?

Что увидят? Безумье, страданья? Потоп?


ПРИБЛУДНЫЙ
Я к вашим распрям вовсе не причастен,

Я тоже оказался сам в беде:

Хотел я приземлиться там, где счастье,

А приземлился – гляньте – черт те где.

Я не бороться к вам пришел, а жить,

Мне бы уйти, а через век – ожить.

ПО КРУГУ

Нас вновь безумно, глупо, грубо,

Безжалостно толкает вспять

Непонимание друг друга

И нежелание понять.
Любви к другим меня лишает

Желанье жить себя любя;

И в незнакомцах раздражает

Их непохожесть на меня.


Я сам себе пригож и ясен,

Велик и славен мой народ;

Кто непохож и непонятен –

Тот недоумок и урод.


Насытив собственную дурость,

Пройдя вражды тупик и вздор,

Казалось, вот! - постигли мудрость!…

Ан нет: опять – в пучину ссор.


Который век уже – незряче,

Не внемля мудростям наук,

Мы мчимся не по восходящей,

А делаем за кругом круг.


За кругом круг, и круг за кругом

Не прекращает погонять

Непонимание друг друга

И нежелание понять.

ДЕВЧОНКИ

Ум за разум… Из-под мини –

Нескончаемые ноги.

Ах, девчонки! Где вы были

В молодые мои годы!
В вас сегодня ярче краски,

Больше радости на лицах,

И, пожалуй, больше страсти,

Чем назад тому лет тридцать.


Эй, с божественною шеей!

Над тобою ангел реет!

…Вот нелепость – мы стареем,

Когда девки хорошеют…

В КОТОРЫЙ РАЗ

В который раз уже бросаюсь в пламя

Блаженных мук,

В бреду брожу в малиновом дурмане

Манящих губ.

Мне кажется, свет глаз вот этих добрых

Я век искал:

Уже рисую безупречный образ –

Свой идеал.

Она – гармония ума и нрава,

И красоты! –

Я к ней лечу, пьянея от отравы

Своей мечты.

Но убеждаюсь вдруг – одни нули там.

Одни нули:

Не совпадает образ с прототипом,

Хоть ты умри!

И прочь я мчусь. Ее не упрекаю,

Виню себя.

Прощай, прощай навек, моя святая

Иллюзия!

Но вновь – в который раз – бросаюсь в пламя…

1998.

ВЕРНОСТЬ?



Опять с ума свела глазами,

Опять в их пламени тону;

И вновь на миг мне показалось,

Что это всё – мне одному.

Желанный хмель, рассудка сумрак,

Горячих губ безмолвный крик;

Любви святой, страстей безумных

Неиссякающий родник.

Неужто миром правит верность,

И в этом слитны мы с тобой?

Никто мне будто не соперник:

Ни друг, ни враг, ни кто другой.

…Но вздрогнула, сменила краски,

Со мной мою любовь деля, -

Во мне, в моих глазах и ласке

Узнав другого – не меня…

1998.

МОИ СТИХИ



Грызут сомненья в тайне от людей:

Мои стихи меня опережают.

Свою ли суть в стихах я отражаю?

Ведь сам я в жизни злее и бедней.

В начале мысль, неяркая совсем,

Просясь в строку, внезапно возникает;

Она манящей искрою мерцает,

Невзрачная, в потоке фраз и тем.

Потом, ее прессуя под размер,

Меняя ритм, зачеркивая строки, -

Всю доброту земли и все пороки

Я пропускаю через каждый нерв.

Когда же возникают строфы, я,

Не узнавая, ими восторгаюсь.

Мои стихи несовершенны, - каюсь, -

Но все же совершеннее меня.

Я все-таки порой глупец и хам.

Они добрей. Я к ним прошусь под шефство.

Я сознаю свое несовершенство,

И жить учусь по собственным стихам.

1998.
ЗАВИСТЬ
Сравненьями меня ты не мытарь:

В зародыше, когда еще – лишь завязь,

Убил я, раздавил я эту тварь,

Чудовище зловреднейшее – зависть.

Мне хищник этот издавна знаком:

Империи и семьи рушит зависть.

Милейший друг становится врагом,

Сильнейшие мужи седеют за ночь.

Сужденья обволакивает мрак,

Гниет идей невоплощенных залежь;

Цирроз морали и душевный рак:

Жестоко сводит счеты с жертвой зависть.

Мне эти беды не страшны уже:

Давно в себе я уничтожил зависть.

Ни мести, ни обиды на душе:

Не злюсь я, на чужое счастье зарясь.

…Сравненьями меня ты не томи.

Лишь не воскрес бы этот демон – зависть;

И жить бы в мире, с любящим – в любви,

А со счастливым – в счастье состязаясь.

1998.
УХОДИТЕ ВОВРЕМЯ

Уходите вовремя, начальники,

Находите миг, когда – пора;

Подданных доверчивых печальники,

Председатели, директора,

Лидеры, вожди прекрасноликие;

Вас возносят – удалых, крутых, -

Нет, не потому, что вы великие,

А лишь потому, что нет других.

Нет других в момент, когда приспичило

Фабрике, заводу иль стране…

Кризис, войны, нищета, опричнина…

Вы же в взбаламученной воде

Лезете во власть. Не вру ей-богу я:

В ваших лицах – не моя вина

Узнаваемы герои Гоголя

Или Салтыкова-Щедрина.

В вас во всех, нам злой судьбою поданных,

Есть одна черта, одна стезя:

Власть вы любите сильней, чем подданных,

Крепче дела любите себя.

Дольше срок – сильнее раздражение.

Президенты и директора!

Бойтесь, бойтесь опоздать с решением!

Уходите вовремя. Пора.

1992.


ЧУВСТВА

Все больше гаснут чувства наши:

Душа телесным занята.

Восторгов не было и раньше.

Теперь и грусть уже не та.

05.1999.

В ДЕРЕВНЕ

Вернулись мы. Встречайте, мы вернулись!..

…Глаза сельчан – как будто строгий суд:

Деды, что нам втолковывали мудрость,

Теперь от нас суждений мудрых ждут.

1998.


ЗНАЧИМОСТЬ

Страна – суровая мамаша,

Судьба – беспечная девица.

Пришел – земля не стала краше.

Уйду – никто не удивится.

Апр. 1999.

МИР ВОЖДЕЛЕННЫЙ

Пьянящим духом сладостных видений

Всего лишь час был воздух напоен:

В твоем тепле, в дыхании твоем

Как мало было прожито мгновений!
Что толку ныть и грезить безысходно!

Ну что ж, печаль поэта не нова:

Есть у меня тетрадка и слова, -

Словами я рисую что угодно.


Мир вожделенный я создам словами:

Там властвуют улыбки и цветы,

Там слово "я" целует слово "ты"…

Но этот мир увидишь ты едва ли…

ГРЁЗЫ

Цвет весны в осеннем мире нашем,



Роза средь сухих бесстрастных скал,

Жаждущего жаждущая чаша,

Влагой переполненный бокал.
Мне бы пересохшими губами

Вымолвить все чувства напрямик;

Неостывшими еще стихами

Губ твоих коснуться хоть на миг…


НАДЕЖДА


Снова с двух сторон меня сковали

Радость встречи и утери страх.

Снова на мгновенье показалось,

Что вся жизнь моя – в твоих глазах.


Я такое знал когда-то прежде:

Сладостно смешались явь и сны.

Серебристо-светлая надежда,

Зимнее предчувствие весны.


Сбудутся предчувствия порывы,

И весна, тревожа и маня,

На фантазий сумасшедших крыльях

В поднебесье унесет меня.


Все живое возродится дружно,

Зашумит апрельская вода…

Но моим надеждам неуклюжим

Есть одно названье: "Никогда".


ПОКАЯНИЕ


В глазах – непоправимость, в сердце – лед;

Пришел конец мечтаньям и прожектам.

Сколь много в жизни знаем наперед,

Столь горько мы жалеем о прошедшем.

А прошлое быльем не поросло…

Не замолить, не зачеркнуть, не сжечь мне.

Что с нами было, что произошло, -

Наверное, произошло навечно.


СОМНЕНИЕ

Быть может, я в любовном эгоизме

Был слеп, словесной ласкою гремя?

Не ощутил во взгляде укоризны,

И видел мир в обманчивую призму?

Любимая, любила ли меня?

Я много истин в этом мире вызнал;

Что проку ныть, звезду свою виня?

Тебя назвал судьбой и смыслом жизни…

Любимая, любила ли меня?

ДИКАЯ РАНЕТКА

Твоя жена – родник любви и света.

Но ты – не путник жаждущий, поймешь ли это

Своим сухим бесчувственным умом?

…Цветет у дома дикая ранетка,

Обнявшись с телеграфным столбом.

РАЗЛАД

А мы ведь знали, знали, знали:



Бывает так – бывает горько.

Но мы не думали – что с нами,

Мы думали – с другими только.

И, ничего еще не зная,

Что ждет нас в будущие зимы,

Мы беспощадно понимаем,

Что все уже невозвратимо.

СТАРЫЙ ЖЕНИХ

Да, было время, когда все ты мог,

Но эти годы ты в гульбе прожег.

И вот – женился. Нет ее милей.

Но знать бы, что ты будешь делать с ней?

ГОРЕЧЬ

Твердили нам, что в мире все продажно.



Мы возмущались: это, мол, не так:

И думать-то об этом, дескать, страшно:

Любовь за рубль, улыбка за пятак?

Мы пожили. Теперь поизносились,

И ценник жизни знаем наизусть.

Цвета поблекли. Вещи упростились,

И где-то в горле поселилась грусть.

Теперь и мы торгуемся все громче,

И мы впряглись в безумья колесо;

Мы тоже продаем и продаемся,

И молодым твердим: продажно все.

Лишь в редкий вечер, в сумеречном свете,

Томясь дождя осенней мишурой,

Завидуем Ромео и Джульетте,

И плачем над Тагиром и Зухрой.

СОН


Без слез, без войн и ссор

Прекрасен был бы мир…

"Мир – сцена, ты – актер", -

Вздохнул Вильям Шекспир.

Но что же суть и прок

Сей жизни? – Денег звон?

"Богатство – тлен", - изрек

Надменно Ричардсон.

Коль эдак, я хоть всласть

Поцарствовать бы рад…

"Удел ущербных – власть",-

Шепнул седой Сократ.

Во что же верить мне,

К чему душой припасть?

Что вечно на земле, -

Любви, быть может, страсть?

"Но и любовь – обман,

Горьки её дары", -

Сказал мне Антуан

Де Сент-Экзюпери.

ПОЗДНЯЯ ЛЮБОВЬ

В душе – и радость, и тоска,

И дебри, и опушка;

Любовь пришла, да жизнь прошла, -

Такая брат, петрушка.

И – вот беда – любовь не жжет:

Ни страсти, и не зноя.

И всё пройдет. Да, все пройдет,

Как оттепель зимою.

СТРАСТИ


Вздыхаешь: мол, не греют ласки,

Уже, мол, не гореть, любя.

Ты прав. Но не увяли страсти,

А мы истратили себя.

Любя, безумствуя, скитаясь,

Не сберегли мы сил своих.

Не страсти нынче угасают, -

Мы угасаем из-за них.


ДУША


Еще не брошены любовью,

Уже разлукою дыша,

Не знали мы: у нас с тобою

Всегошеньки одна душа.

Несли нелепость про фатальность,

Про "Не сошлись, не суждено"…

Легко, без слез тела расстались,

А души-то срослись давно!

Каким же глупостям внимали

Мы, голос собственный глуша?

…Ты слышишь? – стонет между нами

Неразделимая душа.

СЦЕНА

…И вновь нас праздник свел случайно,



И вальс покачивает мерно.

как будто не было печали.

Ну что же, все закономерно:

Другие времена и цены,

Иной отсчет судьбою начат;

Былого горького измены

Теперь уже так мало значат.

…Болтаем на пустые темы:

И я актер, и ты актриса…

Но чур: наш вечер – только сцена.

Я не простил, а лишь смирился.
СТАРИК

Озябли пальцы. От сырого ветра

Он заслонял спиной вязанку дров.

Но всё напрасно. Гасли спички быстро.

Белел туман над тлеющим костром.

Шагая мимо, люди потешались

Над немощным озябшим стариком:

Был смех в глазах, и злость была, и жалость,

Но только вот не понимал никто.

И говорил он с болью и досадой,

С надеждой на насмешников глядел:

"Я стар. Мне жить совсем чуть-чуть осталось.

Хотел разжечь огонь я для людей".

ОБМАНУТОМУ

Её в измене упрекая,

Потратил слез немало ты:

"Она такая и сякая,

А я, мол, ангел во плоти".

К большим свершениям причастный,

Весь занятой и деловой,

За что же ты ее так часто

Лишал блаженства быть с тобой?

Зачем же было так бесстрастно

Ее самой себе отдать;

Молчать вдвоем, томить без ласки

И одиночеством пытать?

В мужском кругу, в беседах вольных,

Когда легко скользят слова,

Не ты ль на доводах фривольных

Твердил, что женщина слаба?

Ты прав был: ждать она устала.

И вот, условности круша,

Вспылила, вспрянула, восстала

Многотерпевшая душа.

Старо все это: дум ненастье,

Судьбы крушенье, крах надежд,

И невостребованной страсти

Тобой непонятый мятеж.

Не первый ты и не последний.

Извечна правда, ной не ной:

За слабых – сильные в ответе,

В пороках жен – мужья виной.

ТАНЕЦ

Весенним днём вернулись из забвенья



Видения разрушенных миров:

Почудилось мне снова дуновенье

Далёких танцевальных вечеров.

Девичьих платьев скромная палитра,

Паренье в танце – легкое, как сон…

А пели нам задорная Эдита

И молодой тогда ещё Кобзон.

Забыть ли мне: мой шёпот в шуме тонет,

И сердцем бьется музыка в груди,

Лежит твоя рука в моей ладони.

В разгаре юность. Вечность впереди.

…Как майский вечер, пролетела вечность.

Уж близок нашей жизни листопад.

И взгляд теперь грустинкою отмечен,

И имена все больше невпопад.

Разбросаны пространством и годами,

Чужие мы и разные с тобой;

Но все еще упрямо бьется память,

Лишая сна весеннею порой.

Хоть знаю: это, в общем-то, не ново,

И знаю: вряд ли встретятся пути.

Нам никогда не повторить былого,

Нам никогда друг друга не найти.

А выкинет судьба такую шалость –

Сведет нас, чтобы встречей испытать, -

Теперь уже меня ты не узнаешь.

…И мне тебя, конечно, не узнать…
ГРУСТНЫЙ РОМАНС

Мне б полюбить тебя среди веселья,

В года надежд, в расцвете юных сил;

Но жизнь свою я, как вино с похмелья,

Не ощущая вкуса, проглотил.
В твоей судьбе всё чисто и красиво,

А я давно – греховник и изгой.

Моя тропа, в репьях и злой крапиве,

Сошлась с твоей дорогой заревой.


Мои цветы не на степном просторе, –

На пустыре унылом отцвели:

Я жизнь прожил без счастья и без горя,

Не зная слёз, не ведая любви.


Мне бы любить тебя со всею страстью,

Но я боюсь вовлечь тебя в беду:

Коль сам не знаю, что такое счастье,

Какой дорогой к счастью поведу?


Я проиграл себя, с судьбой играя…

Густеет ночь вокруг, во мглу маня.

Горит свеча и тихо догорает,

И угасает с нею жизнь моя.


МОЙ ХРАМ


«Стихи-то у тебя правильные, а сам…»

Из письма читателя

Нет, не такой уж ангел я, дружок,

Каким кажусь, быть может, по стихам:

Всё лучшее я берегу для строк,

Мои поэмы – мой священный храм.


Мой храм – не синагога, не мечеть,

Не церковь, нет, а чувств и мыслей сплав;

В нём горечь, боль, мечта, любовь и честь,

Струится искренность от дивных глав.


Сияет серебро из чистых слёз,

Кокошник – смех мой, закомары – стон;

То дней минувших грусть, то радость грёз

Восходят чередою на амвон.


А сам же – человеком я рождён,

И лишь с земли гляжу на синеву;

Бываю вдохновеньем окрылён,

Но грешен – потому что я живу.


Я небогат: моё богатство стих.

Что я без рифм? Без них я просто голь.

И груз грехов – своих и не своих –

Мне причиняют неземную боль.


Бывает час – безумных дней венец:

В ночном снежинок буйном кутеже

Страданья сотен близких мне сердец

Сливаются в одной моей душе.


Тогда к тетрадям тянется рука,

Мелькают вспять листы календаря;

И, как любой поэт во все века

Я каюсь у родного алтаря.

ЗИМНЯЯ КАПЕЛЬ

Глянь – как будто день весенний:

Из капели бахрома.

За неделю до Крещенья

Разрыдалася зима.
Солнце скрылось, тучи бродят,

Меркнет снега белизна.

Что-то серое, сырое –

Не зима и не весна.


…Запуржило, остудило –

Разве отогреть теперь?

Не мила твоя мне милость,

Это – зимняя капель.


Не проси вернуть былое

То ужимкой, то слезой –

Не нужна весна зимою,

Ни к чему зима весной.

В МИАССЕ

Глаза удивляют то стужей, то лаской,

А что в них – неведомо: взлёт или крах.

Красивые женщины – гордость Миасса,

Я столько не видел в других городах.

Здесь крепнет индУстрии мощное зданье –

Уходит корнями в глубины веков;

Но всё-то свежо здесь, и всё – первозданно:

От светлых улыбок до белых снегов.

В Миассе естественны вещи на диво:

Прозрачна вода, и леса зелены…

К тому же так много здесь женщин красивых…

И все почему-то в меня влюблены.

СОСЕДКА


Тебе бы на балах высоких

Блистая, восхищать народ:

«Мадам…» «Месье…» Намёки, вздохи…

А ты – с мотыгой в огород.


…В причёске пышной в центре зала:

«Ну что вы, граф…» Цветёт сирень…

Но «химия» подорожала,

И муж в запое пятый день.


Когда, украдкой губы крася,

Ждала автобус в самый пик,

В глазах её задор Наташи

Ростовой вспыхнул. Лишь на миг.

ТАНЕЧКА

Танечка, визжа неистово,



С ребятнёй – по горочке, по горке!

Волосы, от снега в искорках,

Золотою россыпью – на норке.
Танечка, катайся, милая,

Не страшны ни снегопад, ни грозы!

Голос твой звенящей лирою

Серебрится в солнечном морозе.


Пусть с вином и апельсинами

Кто-то ждёт её в кафе у ёлки.

Танечка, блестя лосинами,

С ребятнёй – по горочке, по горке!..

ПЕРВЫЙ СНЕГ

В то утро льдом покрылись лужи,

А в полдень выпал первый снег.

В октябрьской этой ранней стуже

Звенел восторженный твой смех.

Я рад был нашим встречам частым,

Дышал тобой и жил тобой;

Но что я знал тогда о счастье,

И что я знал про сердца боль!

…Живу сегодня в ритме строгом,

Несу забот нелегкий груз;

И, хоть порой грущу немного,

Ещё вполне терпима грусть.

Но день придёт - и грусть восстанет

С неумолимостью судьи;

Моя мучительница - память

Проснётся горечью в груди.

Однажды ночью – злой, ненастной –

В неясном, беспокойном сне

Моё непонятное счастье

Внезапно явится ко мне.

Придут полузабытой песней

Твои глаза и светлый смех,

И тот октябрьский день воскресный,

Когда впервые выпал снег.

ВЕСЕННИЙ МИГ

Никуда и ниоткуда.

Солнцем, мартом – просто мчусь.

Ввысь ползёт температура

По шкале безумства чувств.

Нынче чувства миром правят, -

Не престиж и не рубли.

…Обострение желаний.

Воспаление любви…

УТРО

Синеет мир, уходят тени,



Светлеет неба бирюза;

Уже готовы к пробужденью

Ещё закрытые глаза.

Пора желаний, жизни в ритмах,

Сезон клубники и зарниц;

Беспечность губ полуоткрытых

И тайна сомкнутых ресниц.

Бровей восторженные дужки,

Веснушек искры – фонари,

И рыжий локон на подушке

В малине утренней зари.

АПРЕЛЬ


Апрель. Легко. Тепло. Мир вечен.

Бреду, безумный, как жених;

Гляжу в глаза прохожих женщин,

Влюбляясь в каждую из них.

Как женщина, светла, прекрасна,

Надменна чуть, и чуть грешна,

Торосы мыслей дней ненастных

Вдруг опрокинула весна.

Метели, распри, войны, стужи –

Ушли как будто в даль веков;

Молчат парламенты и пушки

Под песню звонкую скворцов.

И сотней солнц ручьи сверкают,

И мокнут в лужах малыши,

И тают, тают, утекают

Остатки грусти из души.

ОСЕННИЙ ЭКСПРОМТ

Улыбнись. Жизнь так прекрасна.

Это – жизнь!

Сколько в мире ярких красок –

оглядись!
Изумрудно-золотист осен-

ний лес.


Сколько тайн в небесной чистой

синеве!
Куст рябины – светофором –

чудеса!

красным, желтым и зеленым



занялся!
Вот от ветра заморщини-

лась река,

и куда-то заспешили

облака
Заиграло солнце в прятки

с нами. Эй,

видишь, в мире всё в порядке!

Веселей!
Брось душевной непогодой

маяться;


скинь печали, жизнь-то продол-

жается!
Неудачи и капризы,

наша грусть

ерунда в сравненье с жизнью:

я клянусь!

ВОЗРАСТНОЕ

1

Года не обманешь, морщины не скинешь



Деланной бодростью:

Чужие инфаркты – всё ближе и ближе

К нашему возрасту.

Но, хоть на окне – непогоды плакучей

Капля дрожит,

Чем старше – тем слаще, неистовей, круче

Хочется жить.
2

Как не вовремя осени холод!

Как печально в душе!

Всё уходит, уходит, уходит…

Хоть – ещё, но – уже…

Но приходят апрельские зори –

Я Вселенной прощен:

Обжигают зовущие взоры…

Хоть – уже, но - еще…

ОСИНЫ


Осень. Осины. Красиво. И грустно.

Пахнет глиною и костром.

Речки-малютки безводное русло

Позолочено сентябрем.

В скорби лесной одиноко мне очень.

Но почудилось в эту синь:

Ты, не похожая вовсе на осень,

Как из сказки, из-за осин

Вышла, груздевым счастливая грузом,

В волосах – паутины нить.

Осень. Осины. Красиво. И грустно.

Хочется жить.


ОСЕННИЙ РОМАНС

Негромко золотеет бабье лето.

У жизни дней не вырвать, не отнять.

И желтая березовая ветка

Похожа на мою седую прядь.


Мне видятся весенние картины

Сквозь светлый гомон школьный детворы;

И потому не так невыносима

Грустинка увядающей поры.


Да! – будет всё: вернутся сны и грозы,

И май придет, тревожа и маня;

И вновь весною зацветут берёзы,

Но не исчезнет седина моя.

ПРЕДОСЕННЕЕ

Сарыкуль дремлет, камышами

Накрывшись, как зеленой шалью;

Сегодня здесь восторг – с печалью,

А осень – с летом обнялись.

Неспешно догорает август,

На синь лесов легла усталость,

Лишь пара несмышленых чаек

Взметнулась в солнечную высь.

Опять сентябрь подкрался близко

К лесам вокруг Еманжелинска,

И где-то в сердце без причины

Неслышно шевельнулась грусть.

Грустят увельские пейзажи

И шеломенцевские пляжи,

И солнце цвета апельсина.

А лето шепчет: "Я вернусь…"

Дрожит грустинка увяданья

Росой холодной утром ранним.

Неумолимо тает лето

В кленовых листьев желтизне.

А мы с тобой, как пара чаек,

Без слез печаль свою встречаем

И в предосенние рассветы

Светло мечтаем о весне.

В ДОМЕ МОЕГО ДРУГА

Когда-то здесь в цветах всё утопало,

Твой дом внимал восторженным речам;

Вина, пожалуй, было слишком мало, -

Ты всё боялся: хватит ли гостям?


Года летят, и время вьюгой вьется.

Мы постарели. Изменился свет.

Вино теперь рекою щедрой льется.

А вот цветы…

Цветов сегодня нет.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13