Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Таисия Соловьева – 40 лет Алена – ее дочь от первого брака, 16 лет Шура




Скачать 424.58 Kb.
страница1/3
Дата03.07.2017
Размер424.58 Kb.
  1   2   3


Екатерина Ткачева

7 903 232 85 25



kotka2004@mail.ru

dramaturg-et.com



Страницы из Ниццы

Драма в трех действиях

Действующие лица:
Таисия Соловьева – 40 лет

Алена – ее дочь от первого брака, 16 лет

Шура – подруга Таисии, 40 лет

Гена Соловьевбывший муж Таисии, 42 лет

Илона Николаевна Соловьева – бывшая свекровь Таисии, за 60 лет

Альберт, 23 лет
Действие происходит в 2015-2016 году в Москве. И в Ницце.

Действие первое

1

В темноте женский голос, эмоционально читающий историю:


ГОЛОС. После того, как подруга рассказала мне про свои роды во Франции, я решилась: буду рожать в Ницце! Свежий воздух, мягкий теплый климат, нежное море, ласковое солнце, и, конечно, сервис на самом высоком уровне – мне хотелось, чтобы наш малыш появился именно в таком месте. Муж мой план полностью одобрил. Организовать перелет, арендовать виллу, выбрать для наблюдения одну из лучших клиник Ниццы, где потом произошло долгожданное событие – появление на свет Илюши, – нам помогала известная компания «Французский вестибюль», поэтому все прошло просто идеально, включая сами роды. Муж поддерживал меня на каждом шагу. Когда Илюша появился на свет, сначала его дали в руки папе. Он сразу заметил, что у него голубые глаза, и губки в точности, как у меня… Не буду описывать наше счастье – это невозможно. Впервые в жизни я увидела, как мой муж плачет. Мне хотелось…

Раздается детский голос в темноте: «Ма-ма!» Сцена освещается. Старенькая комната, где современная мебель перемешана с советской, и очень много всякого барахла. На полу валяется большой детский калейдоскоп. За окном поздняя очень: видны деревья с сухими листьями.

За компьютерным столом работает Таисия. Ей 40 лет, она так и выглядит, хотя ей кажется, что она выглядит намного моложе. Еще ей кажется, что у нее строгое деловое лицо, и многие ее боятся. Но на самом деле, ее скорее жалеют, потому что всем невольно становится жалко женщину с тихими добрыми глазами, которые, конечно же, прячутся за пластиковыми очками, особенно, если у нее трое детей и нет мужа. Таисия еще вполне привлекательна, но не настолько, как сама думает, тем более, что у нее совсем нет времени следить за собой.
ДЕТСКИЙ ГОЛОС. Ма-ам!

ТАИСИЯ. Подожди, мне еще пару тысяч знаков осталось.

ДЕТСКИЙ ГОЛОС. Ты что, не слышишь, в дверь звонят!!
Таисия вынимает беруши. Слышен тихий, как бы скрежещущий звонок. Таисия поднимается из-за стола. Она еще там, в Ницце…
Прихожая, Таисия открывает дверь. Входит, а точнее, врывается молодой парень, лет 23, с большим чемоданом, оттесняя Таисию. Она оторопело на него смотрит…
ТАИСИЯ. Вы к кому? Вы что, вы куда?

ПАРЕНЬ. Двадцать восьмая? (Таисия кивает.) Улица Зои Космодемьянских?!

ТАИСИЯ. И Александра…

ПАРЕНЬ. Дом! (Достает какую-то бумагу, сует ей в лицо.) Мадам! Вы Таисия Соловьева?

ТАИСИЯ. Да…

ПАРЕНЬ. Только без паники, мадам! Я приехал к себе домой! Адрес ваш?! (Указывает строку в документе. Таисия непонимающе кивает. Парень торжествует.) Наш!! (Смело проходит с чемоданом вглубь прихожей, раздевается.) Только без истерик, мадам! Объясняю коротко и ясно! Ваш бывший супруг или кто он вам там, одним словом, господин Геннадий Соловьев, который имеет в собственности в данной трехкомнатной квартире долю, равную одной трети квартиры, законно имеет, давно имеет, одним словом, он эту самую треть мне подарил!

ТАИСИЯ. Чего?

ПАРЕНЬ. Все законно, не переживайте! Вот дарственная! Все уже оформлено на меня!

ТАИСИЯ. Значит, господин Геннадий Соловьев? (Пауза. Открывает дверь.) А ну иди отсюда.

ПАРЕНЬ. Спокойно, мадам, без истерик! Ознакомьтесь с документами. Объясняю подробно! Вы не соглашались купить у него данную долю или, точнее сказать, треть квартиры. Он несколько лет предлагал вам ее купить! При этом официальный отказ вы не писали! Таким образом, у него были полностью связаны руки: ключи вы отобрали при разводе, доступа в квартиру не было, отказа тоже не было! Предложить он ее никому не мог! Что же делает Геннадий Соловьев? Он продает мне свою долю без показа, за смешные деньги и оформляет это как дарственную! Таким образом все счастливы! У него деньги, у меня треть квартиры, приравненная к одной комнате, у вас – симпатичный молодой сосед! Альберт! (Протягивает руку.)

ТАИСИЯ. Полицию вызвать?

АЛЬБЕРТ. С удовольствием познакомлюсь со своим участковым! Читайте документы, мадам, Соловьев оформил все абсолютно законно!

ТАИСИЯ. А он вам не сказал, что у меня трое детей?

АЛЬБЕРТ. Да, я не люблю детей. Но когда он назвал цену за комнату, я подумал: «всего трое детей!»

ТАИСИЯ. Молодой человек, он никакого отношения к этой квартире не имеет. Она куплена на деньги моих родителей. То, что мы с ним сюда вкладывали, а в основном вкладывала я, это копейки. Треть квартиры оформила на него моя мама по глупости, боялась, что он меня бросит с детьми. На самом деле, когда мама умерла, я сама его выгнала. Впрочем, тебя все это вообще не касается!

АЛЬБЕРТ. Вот именно: меня это не касается! Покажите мне мою комнату!

ТАИСИЯ. Вон отсюда, я сказала!

АЛЬБЕРТ. Не пугай деток, мамаша. И давай скандалить не будем! Я честно эту долю купил, за деньги! За миллион сто, если хочешь знать! Кредитов набрал, долгов, лишь бы такой шанс не упустить! И ты меня теперь отсюда не вытуришь! Все законно! Иди в суд, если хочешь, добивайся! Я ничего не нарушал, дарить он свою долю кому угодно имеет право, без твоего долбанного согласия! А что ты со своим мужиком договориться не могла, так это твои проблемы!

ТАИСИЯ. Иди отсюда!! Если не уйдешь, я орать начну на весь дом, соседи тебя вышвырнут!

АЛЬБЕРТ. Ты, дура, меня из моего дома никто не имеет права вышвыривать! Я сам сюда полицию приведу, если орать будешь, они тебе быстро укажут твое место! Давай, забирай монатки своих детей из моей комнаты! Впрочем, можешь не торопиться! У тебя ведь дочка, кажется, шестнадцатилетняя есть? Если что, я могу с ней пожить!

ТАИСИЯ. Люди!!! Помогите!! Люди кто-нибудь! Помогите, люди!!!! (Раздается плач ребенка. Таисия продолжает кричать. Затемнение.)
2

Проекция на всю сцену картинки узоров калейдоскопа, щелчок, картинка меняется. Та же комната. В ней появилась вторая кровать, гора учебников, и стало совсем тесно, не пройти.

За столом в расстегнутом пальто и сапогах сидит бывшая свекровь Таисии, Илона Николаевна. Свекрови хорошо за 60, но это не мешает ей носить джинсы в обтяжку и современную короткую стрижку ежиком; у нее все «под каблуком», потому что она скандальная надменная москвичка из разряда спесивых дур, которая, впрочем, при необходимости умеет быть необыкновенно обаятельной.
ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. И что же полиция?

ТАИСИЯ. Да ничего. Тоже говорят, в суд иди. Потом стояли и смотрели, как мы с Аленкой кровать выносим. Даже не почесались помочь.

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Судиться, значит, с нами будешь?

ТАИСИЯ. Илона Николаевна, ну не по-человечески же это!

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. А по-человечески, что ты все замки и номера сменила, на улице отворачиваешься? Гена с тобой говорить пытается, а ты убегаешь.

ТАИСИЯ. Это когда было-то! Генка уже три года, как не появлялся, я думать о нем забыла, и на тебе, такой сюрприз! Когда он просил меня выкупить эту долю или отказ написать, я тогда наотрез заявила: «нет тут никакой твоей доли и быть не может!» Думала, у него хоть капля совести-то осталась! О чем мне с ним говорить?! Мне и с вами-то не о чем говорить! Вы за всю жизнь хоть чем-то нам помогли? А это же сын ваш! Ведь он от пьянства лечился на деньги моей матери, а она при чем?! Все пыталась из него человека сделать. Жалела его, говорила, дескать, запил от того, что трудно с тремя детьми! Трудно ему! А он ее в гроб загнал! А квартира эта, вы сами знаете!

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Нет, я ваших дел не знаю.

ТАИСИЯ. Мои родители всю жизнь горбатились на нее. Сами приезжие: сначала им в хрущевке дали однокомнатную, потом они на двушку накопили, потом на трешку в девятиэтажке, – это мы уже совместными усилиями, когда я выросла. Но у него-то никаких прав на нее! Он сколько внес денег, столько и пропил потом! Да больше пропил! На лечение много ушло! Да он мне сам должен вдоль и поперек, одних алиментных долгов сколько! Как он после лечения снова запил, я рукой махнула на него. Ты, говорю, мать мне свел в могилу, теперь меня сведешь с детьми! Все, иди, говорю, отсюда! Ну какая тут к черту его доля? Мы уже три года назад все эти разговоры про долю прекратили, потому что это курам на смех! Это я должна была его через суд заставлять отказываться от этой моей, моей, а не его, доли! Господи, что ж ты, мама, такая наивная была, что удерживала его для меня? Дебильное совковое воспитание: что лучше хоть алкаш, но муж, а одной с детьми – позор. Молиться на него была готова за то, что меня с ребенком взял. Выгораживала еще вашего сыночка передо мной, защищала его. А он вон что… подселил нам сволочь эту! Как еще такой подонок только нашелся, на таких скотских условиях покупать, зная, что тут трое детей! А вам-то не стыдно?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Я этого ничего не знаю и знать не хочу. Какая такая продажа? Подарил, значит, подарил. Я тебе говорю, у него сейчас крайняя ситуация!

ТАИСИЯ. Какая у него крайняя ситуация? Очередная белая горячка?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Умирает он.

ТАИСИЯ. С перепоя?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. От рака. Рак кишечника. Метастазы пошли. Одну сделали операцию, теперь надо другую делать. Денег много надо. Понятно теперь?
Пауза долгая. Встречаются глазами.
ТАСЯ (робко). А я при чем?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Не знала?

ТАИСИЯ. Откуда?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. С умирающим будешь судиться?

ТАИСИЯ. Илона Николаевна, я вам потому и позвонила, что мне нет возможности по судам бегать. Надо по-человечески решать. У Аленки ЕГЭ в этом году, у Лешки – гимназия, хоккей, и за все плати, Илюшку надо к школе готовить. У меня на суды все эти ни времени, ни денег! Я ж где только ни работаю: и уборщицей, и промоутером, и статьи пишу по сто рублей за тысячу знаков, и «Эйвон» продаю! Еще этот интернет-магазин, от которого никакого толку, висит на мне… Сама больная все время, спину ломит, а что делать? Я и с температурой работаю, на все соглашаюсь, пашу как лошадь, на себя плюнула давно! Я у врача три года не была – некогда! Ну куда мне еще по судам таскаться? Тем более, я звонила юристу, он говорит, очень сложно выселить этого черта, потому что у него якобы другого жилья нет! Откуда он только взялся на мою голову?! Давайте решайте, куда девать его!

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. А куда я его дену? К себе домой? У меня сын умирает. И я вообще тут ни при чем. У меня он не пил. Это в вашей семье он запил. Я тебе помочь ничем не могу. И имей в виду, если у него что и останется из денег, так он мне все завещал! Впрочем, что там у него останется? Это лечение, реабилитация столько стоит, что ничего уж не останется. Квартира – моя, машина тоже, он себе-то в жизни ничего не купил. Я тебе, Таисия, ничего не должна, так и знай.

ТАИСИЯ. А внукам?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. А что внукам? Мне надо сына спасать.

ТАИСИЯ. Чтобы пил опять?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Я кодировала его. Не пьет больше. Только курит, как паровоз. И мысли иногда путаются – лечение сказалось. Довела ты мне парня. Еще хочешь, чтоб я на твоей стороне была. Нормальная жена, она б…

ТАИСИЯ. Чем я его довела, чем?!

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА. Мужика уважать надо! Выше себя ставить. Подчиняться ему. А он тут у вас ниже плинтуса был.

ТАИСИЯ. Да он последние три года камнем на шее у меня висел, ничего в дом не приносил, детьми не занимался, какое тут уважение, за что?! За то, что он бил меня при детях? За то, что мать мою довел до инсульта? Как Илюшку родила, он будто с цепи сорвался: пьет и пьет, на работу не ходит, вещи из дома выносит. Квартирой не занимается, краны месяцами текут – даже трезвый не починит, а по пьяни и сам еще весь дом разворотит! Вон стену прошиб, до сих пор не заделала! Кому такой мужик нужен?

ИЛОНА НИКОЛАЕВНА (всхлипывает). Вот и подыхает теперь от того, что никому не нужен. Тебе до него нет дела, а нам до тебя с твоими детьми. И не звони больше! И на наследство никакое не рассчитывай! А даст Бог, так еще поживет. (Всхлипывает. Идет в прихожую.)


Таисия не двигается. Илона Николаевна надевает шапку и шарф, потом хлопает дверь. Таисия машинально водит мышью по столу, загорается экран. Звучит ее голос.
ГОЛОС ТАИСИИ. Мы прибыли в Ниццу за три месяца до родов. Огромным сюрпризом для меня было то, что муж нанял для перелета частный самолет! До этого мы летали только обычными рейсами. Как же я удивилась, когда узнала, что во Францию нас доставит персональный джет, на борту которого будем только мы с мужем и врач. Я боялась, что это стоит очень дорого, но муж настоял: «Ваше здоровье для меня важнее всего», - сказал он. Кстати, этот волшебный перелет нам тоже организовала компания «Французский вестибюль». На борту были живые цветы, моя любимая музыка, роскошный обед, вежливые стюарты. Когда самолет взмыл в небо, муж меня обнял и спросил, как я себя чувствую. Я, молча, положила его ладонь на свой живот, наш малыш как раз шевелился. Я подумала, что у меня самый лучший в мире муж…
3

Проекция калейдоскопа, щелчок, узор меняется. Та же комната. За окном выпал первый снег. На своей кровати полулежит Алена – шестнадцатилетняя дочь Таисии. Она, конечно, с гаджетом, но не то, чтобы типичное поколение «некст», а вполне разумный приличный ребенок по современным меркам, – Таисия ведь немало трудов вложила в ее воспитание.

К Таисии пришла подруга Шура – вместе учились на филфаке, и живут близко. Шура всегда всё знает лучше других, и ее на мякине не проведешь, она в курсе, что почем, и поэтому в жизни неплохо устроилась, а в целом она свой человек, на которого можно положиться. Шура отсчитывает деньги и отдает их Таисии за купленный «Эйвон», которым сейчас завален письменный стол.

За дверью, в прихожей громко разговаривает по телефону Альберт, он собирается на работу. Он, увы, здесь все-таки обосновался. Какой же он? Неопрятный, но с некоторой претензией на «крутизну», трусливый и закомплексованный, и это прячет за нарочитой наглой развязностью, довольно симпатичный, особенно тогда, когда становится искренним, но это бывает редко. Словом, темная лошадка, но на настоящего подлеца как-то не тянет...
ГОЛОС АЛЬБЕРТА. Мы не просто продвигаем ваш сайт, мы привлекаем туда целевых посетителей! Вы попадете в топ десятку и яндекса, и гугла, кроме того мы привлечем клиентов из всех регионов страны. Да, я вас услышал! Мы применяем только разрешенные методы продвижения. Мы поднимем ваш сайт по ключевым словам, по трафику, по позициям, в зависимости от ваших целей и пожеланий. Мы обеспечиваем комплексный и индивидуальный подход к раскрутке каждого варианта! Да, да, я вас услышал! Вы сможете достичь максимальных результатов уже за… (Уходит в ванную, его голос затихает.)

ТАИСИЯ. Что за дурацкое выражение «Я вас услышал!» Еще больше меня бесит, когда он в конце всем желает приятного вечера.

ШУРА. Почему?

ТАИСИЯ. Не знаю, раздражает. Приятный вечер, когда идешь с кем-то в ресторан или в театр. А все эти владельцы интернет-магазинов, какой у них приятный вечер? Такой же заурядный домашний ужин из готовых котлет, как и у всех.

ШУРА (прячет в сумку купленный «Эйвон»). А я думаю, зря ты ИП закрыла. Мало ли, начнут докапываться…

ТАИСИЯ. Да нет, Шур, не зря, с моими доходами я никому не интересна. Продаж все равно нет, поставщик документы не проверяет, клиентам товарного чека достаточно, смысл платить налоги, бухгалтеру? Я со своего интернет-магазина имею по три-пять тысяч рублей в месяц. Некоторые заказы сливаю, потому что возить некогда. А вообще заказов очень мало. Все это баловство. Заработать можно, только вкалывая с утра до ночи.

ШУРА. А тебе он еще не звонил из соседней комнаты?

ТАИСИЯ. Позвонит. Отвечать некому. Аленка вон даже на телефоне поработать не хочет.

АЛЕНА. Да некогда мне.

ШУРА. А чем ты сейчас занимаешься?

АЛЕНА. Платье выбираю для выпускного. Мам, у меня тут три варианта, я тебе сейчас по вотсаппу пришлю.

ТАИСИЯ. На мыло лучше скинь.

ШУРА. Так полгода же еще до выпускного.

ТАИСИЯ. Вот именно, всего полгода: копить уже сейчас нужно начинать.


Альберт снова появляется в прихожей с телефоном, заканчивает разговор.
ГОЛОС АЛЬБЕРТА. Хорошего вам дня и отличного вечера!

ТАИСИЯ. Такие люди еще в переписке всегда начинают с «доброго времени суток!» Какой идиот придумал это выражение?


Альберт стучит в комнату и, не дождавшись ответа, просовывает туда голову.
ШУРА. Ну?

АЛЬБЕРТ. Криков, истерик не будет?

ШУРА. Чего надо-то?

АЛЬБЕРТ. А я, между прочим, в бывшей комнате вашей дочки тайник нашел. С заначкой. Вот, книжка-пособие: «Как выйти замуж за границу. Интимные советы». (Алене.) Смотри, чтоб в ИГИЛ не завербовали!

АЛЕНА (со злостью). Какой на хрен тайник?! Я забыла о ней. Завалилась за шкаф, а он – «тайник».

АЛЬБЕРТ. Ну да, конечно.

ШУРА. Тоже о Франции мечтаешь?

АЛЕНА. Блин, отстаньте от меня!

ТАИСИЯ (Альберту.) Все у вас? Свободны. (Закрывает за ним дверь.)

ШУРА (Алене). Не рано замуж-то собралась? Школу б хоть закончила.

АЛЕНА. Закончу.

ТАИСИЯ. Захочешь тут сбежать...

АЛЕНА. Мам, не бери в голову. У меня еще и «плейбой» где-то валялся, но это не значит, что я проститутка.

ТАИСИЯ. Тьфу ты.

ШУРА. Раскрепощенное поколение.

ТАИСИЯ. Нет, я понимаю, что тебе скучно читать классику, но есть же отличные современные писатели, вот из французских, например: Гийом Мюссо или Дидье ванн Ковелер…

АЛЬБЕРТ (снова приоткрывает дверь). Забыл!

ШУРА. «Плейбой» принес?

АЛЬБЕРТ. Что? (С интересом.) А надо?

ШУРА. Если найдешь.

АЛЬБЕРТ. Поищу. Забыл сказать. Скажите вашей дочке, чтоб не приставала ко мне. Я серьезно. Я ваши планы насквозь вижу. Хотите меня за изнасилование несовершеннолетней посадить. Любой способ ищите, только бы от меня избавиться. Пусть она меня не провоцирует, короче, ясно вам, мадам Таисия?

ШУРА. Это как это она к тебе пристает?

АЛЬБЕРТ. Она знает как. По дому ходит неодетая, ко мне заходит, как к себе в комнату!

ШУРА. Тоже неодетая?

АЛЬБЕРТ. Разная. У нее вон что на уме: иностранца соблазнить. На мне, значит, тренируется.

АЛЕНА. Вот тварь! Там же вещи мои еще остались! Я приходила забрать!

АЛЬБЕРТ. Любой повод находит. На колени ко мне лезла. Следите за ней. (Закрывает дверь. Выходит из квартиры.)
Небольшая пауза.
ТАИСИЯ. Влюбилась?

АЛЕНА. Да за кого вы меня принимаете?!

ТАИСИЯ. Нет уж, ты давай рассказывай, что ты там еще придумала?!

АЛЕНА. Ничего я не придумала! Отстаньте от меня все!

ТАИСИЯ. Ты правда к нему в комнату ходила?!

АЛЕНА. К нему?! Это моя комната!

ТАИСИЯ. Зачем ты туда ходила?!

АЛЕНА. Не твое дело!!!! (Выбегает из комнаты, хлопнув дверью.)

ТАИСИЯ. Господи, это что еще за кошмар? Не хватало еще, чтоб она… Я наоборот ей говорю, «когда одна – запирайся, а то он полезет к тебе!» А она – вон что! Сама!

ШУРА. Ну а че, ходит молодой симпатичный мужик под боком, долго ли? Гнать его надо скорее!

ТАИСИЯ. Суд-то будет, но не знаю, не зря ли я все это затеяла?

ШУРА. Ну а как еще? В такой ситуации только через суд и можно.

ТАИСИЯ. Не факт, что получится. Генка имеет все основания на суд не являться, поскольку вроде как помирает. Остается судиться с этим.

ШУРА. Конечно, с этим! Что, мол, незаконно купил!

ТАИСИЯ. Да в том-то и дело! Я ж не записывала на диктофон все эти разговоры. Оформлено как дарственная. Дарить Генка имеет право кому угодно! Даже сам этот факт продажи сложно подтвердить. Подарил и подарил. Мамаша его еще и подтвердит, что подарил.

ШУРА. Ну надо же, а! В наше время, когда все снимают на смартфон каждый свой плевок, ты такой компромат не записала.

ТАИСИЯ. Во-во. Аленка бы записала. А я кретинка, отсталая от жизни...

ШУРА. Ну, не преувеличивай.

ТАИСИЯ. Он же теперь хватился и молчит как рыба! Больше про деньги не слова! «Подарил, подарил! Гена мне подарил!» и делает теперь вид, что он его дальний родственник. Такой бред… И как я теперь докажу?! А у этого Альбертика жилья своего нет! Выходец из периферийного интерната. Как его в Москву занесло, понятия не имею.

ШУРА. Пробивной, сразу видно.

ТАИСИЯ. Я, Шур, до сих пор не разобралась, кто он и чем занимается. Менеджер хренов! Одна трепотня по телефону. То сайты эти предлагает продвигать, то какие-то помещения арендовать.

ШУРА. Он еще и риэлтор, что ли?

ТАИСИЯ. Черт его знает, кто он!

ШУРА. Да, вляпалась ты. Без доказательств, что был факт продажи, ты ничего на суде не добьешься. Странно, что он вообще пропалился про эту продажу. Мог бы и тебе сразу сказать, подарил, мол.

ТАИСИЯ. Так он так и говорит теперь! А про продажу говорит, что это я сама придумала. Я говорит, Генке ничего не платил, это тебе приснилось. А мне – все эти судебные расходы оплачивай! За то, чтобы вытурить из собственной квартиры.

ШУРА. Ну, если выиграешь дело, то еще бонусы получишь, не переживай.

ТАИСИЯ. А если не выиграю?

ШУРА. Это да… Чего делать тогда будешь?

ТАИСИЯ. Не знаю. Нажрусь как свинья. (Выходит из комнаты проводить Шуру. Освещается монитор компьютера.)
ГОЛОС ТАИСИИ. По случаю покупки собственного жилья в Ницце мы устроили грандиозный праздник! Во всех наших делах нам сопутствовала компания «Французский вестибюль», к которой мы обратились за поддержкой из-за ее солидности и надежности. Решение юридических вопросов фирма взяла на себя, также помогла нам выбрать квартиру на Лазурном побережье, организовать переезд и устроить настоящий пир по случаю новоселья! Нет, не подумайте, что мы приобрели шикарный дворец, наше жилище более, чем скромное: это квартира с четырьмя спальнями, просторной гостиной, столовой и уютной террасой с видом на море, - большего нам пока не нужно. Не исключено, что впоследствии мы разбогатеем и сможем позволить себе купить просторную виллу в Ницце но, как говорится, все в свое время, а пока мы довольствуемся тем, что имеем. (Проекция калейдоскопа, щелчок, узор меняется.)

Действие второе

1

Голос прерывает пьяный хохот. Ночь. В кухне сидят Таисия с Шурой. На подоконнике поднос со сливами, привезенными Шурой со своего огорода, на столе водка и закуска. Чокаются, выпивают.


ТАИСИЯ (разражается пьяным хохотом). Нет, я наверно забыла, что я живу в России. Что здесь в принципе обращаться в какие-либо органы за помощью – это все равно, что вешать веревку себе на шею. Сколько времени я убила? Почти год! Сколько денег потеряла? До хренища! Добилась чего-нибудь? Ни ху-я! Странно, что меня еще не посадили!

ШУРА. Надо решать радикально!

ТАИСИЯ (разражается пьяным хохотом). Замочить его в сортире, как говорит наш любимый президент! Только он меня раньше замочит. Нет, знаешь, есть даже свои преимущества иметь такого жильца! Соседи думают, что он мой любовник! Сегодня же модно иметь молодого любовника! Мы с ним будем пародией на фильм «Любите ли вы Брамса?» Я похожа на Ингрид Бергман? Я буду нарочно выходить с ним под ручку и набрасываться с поцелуями. И пусть мне все бабы завидуют!

ШУРА. Это несерьезно. Я тебе говорю. Надо нанять людей, чтобы его отпиздили. То есть ебнули. И он уже не вернется.

ТАИСИЯ. И найдутся его наследники. А меня посадят.

ШУРА. Никто ничего не узнает. У нас же суды не работают, ты уже убедилась. Надо решать радикально.

ТАИСИЯ (разражается пьяным хохотом). Нет, я лучше выйду за него замуж! Мне его ж судьба послала, ты что, не понимаешь? (Теперь разражается пьяными слезами.) Мама! Мама, ну что ты наделала? За что ты меня так наказала? Почему ты так мне не доверяла? Да, я бросила аспирантуру и уехала от вас с папой в Сызрань, потому что влюбилась! Да, я там родила и вернулась, принеся Аленку в подоле. Но, мама, это бывает с девочками, я не первая! Это не такой страшный позор, как тебе казалось!

ШУРА. Она после этого тебя считала полной дурой.

ТАИСИЯ. А я и есть полная дура. Не зря считала. Господи, я курила всего год, в 10 классе, тогда все курили, я не трахалась с кем попало, не пробовала наркотики и даже не любила дискотеки. Мой единственный грех – этот побег в Сызрань от родителей в юности! За что мне теперь такое испытание, за что?! Мама покойная, Господи, кто там еще на небеси, за что вы так подло меня наказываете?! За то, что я этого ублюдка Генку несколько лет на себе тащила?! За то, что еще двух детей родила? За то, что пахала всю жизнь, как каторжная?!

ШУРА. Слушай, не так уж сложно в наше время найти нужных людей. Никто не узнает. Несчастный случай. Заплатить, конечно, придется. Но все же не как за комнату в Москве!

ТАИСИЯ. Ну да, не хватало еще убийцей становиться.

ШУРА. Не сама же.

ТАИСИЯ. Какая разница.

ШУРА. Избавишься зато от него.

ТАИСИЯ. Я, Шура, не могу даже скандал нормально устроить. Вот он водит девок, дети видят, но я даже с этим не могу бороться! Что уже не только он, а посторонние бабы по моей квартире расхаживают. Перед Аленкой стыдно. Она хочет переехать в общежитие при институте. Ей не дают пока, слава Богу: зачем, говорят, москвичке общежитие? Наверно, там лучше, чем у нас с нашим великолепным Альбертом.

ШУРА. Ну так отдай ему тогда еще одну комнату, если ты такая добрая. Пожалей это дерьмо еще!

ТАИСИЯ (разражается пьяным хохотом). А я всю жизнь жалею всякое дерьмо! И потому я в нем и плаваю!
Стукнув в дверь, в кухню засовывает голову Альберт.
АЛЬБЕРТ. Вы, между прочим, мне спать мешаете.

ТАИСИЯ. Мы тут обсуждаем, как тебя замочить.

АЛЬБЕРТ. Мочить надо было своего супруга. Он, конечно, не хорошо с тобой поступил. Но я-то тут при чем? Я обычный человек, мне жить надо.

ШУРА. Кстати, а он помер или нет?

ТАИСИЯ. Нет пока.

ШУРА. Живучий. Уже ведь сколько прошло, пока ты по судебным инстанциям таскаешься?

ТАИСИЯ. Говорю же, год почти. И сегодняшний выход был последним! Все! Хватит с меня! А Генка – в хосписе.

ШУРА. Не навещала?

ТАИСИЯ. Мне мать и адреса-то не дала. Ну, я особо и не просила. Она положила туда, чтоб самой отделаться, ну и чтоб он не мучился. Зато я теперь мучаюсь и дети.

ШУРА. Вот все твои деньги на хоспис и уйдут.

ТАИСИЯ. Родная моя! Он имеет полное право! Ведь это была его собственность! Он мог распоряжаться ей, как хотел! Судья мне это раз пять повторила.

ШУРА. Распорядился… сволочь.

ТАИСИЯ. А вот моя мать у меня на руках умирала. Не в хосписе. Лежала прикованная к постели… Я ей судно подставляла. Она мучилась, хорошо хоть недолго. (Рыдает.) Хоть за это спасибо, что не долго. Это Генка, тварь… Он же ее довел! Нажрался, поскандалили, и у нее приступ случился. Она замолчала вдруг, у нее лицо перекосило, и она упала. А эта сволочь ржал и аплодировал: «браво, мамаша, как натурально, иди в цирк выступать, мамаша!» Вот так это было. После возвращения из больницы, она не вставала. Скончалась через неделю. Мальчишки все наши скандалы видели, мало что понимали, до смерти боялись. Аленка заступалась за меня. Генка и ее бил. (Альберту.) Иди, выпей с нами. (Шуре.) Слушай, а может, мне правда за него замуж выйти?

ШУРА (машет рукой). Что ты заладила, замуж, замуж?

ТАИСИЯ (разражается пьяным хохотом). А вот что! Мне сон такой снился. Будто этот черт, (кивает на Альберта) Бертик-Альбертик, вдруг говорит мне однажды: «Знаешь, я ведь за тобой из Ниццы приехал. Это ведь все так, проверка была, испытание. Я тебя увезу с детьми на Лазурный берег, мы будем жить там, на вилле, вы ни в чем не будете нуждаться, дети получат европейское образование…» И будто я в окно выглядываю, а там уже ждет белый лимузин. Смотрю, а он разливает по бокалам шампанское, и смеется так по-доброму, как ангел. Понимаешь, это не просто сон, это я с ума схожу. Я однажды проснусь, вот с такой широкой улыбкой, и всем вам буду рассказывать, что я живу в Ницце, у моря, и буду видеть виллу на берегу вместо вот этой раздолбанной стены. В туалете унитаз течет, а я радостно скажу: «это шум волн, это морская пена, это шорох песка…» Ты, сволочь, ты хоть бы унитаз заменил, ведь год уже живешь!

АЛЬБЕРТ. Вызови сантехника, я свою пятую часть заплачу.

ШУРА. Почему пятую-то? У тебя же треть?

АЛЬБЕРТ. Так их-то четверо человек унитазом пользуется, а я один, значит, я должен пятую часть платить.

ШУРА. Вот клоун.

ТАИСИЯ. Хорошо хоть лицевой счет поделили, а то он и за квартиру поначалу только пятую часть отдавал.

ШУРА. Экономный.

АЛЬБЕРТ. Задолжал много. Мне каждую копейку отрабатывать.

ТАИСИЯ. Да, с таким женихом далеко не уедешь. …А давайте споем! По-французски! Я вот с горем пополам одну песню выучила. Произношение, конечно, не очень, но вы уж не судите! (Громко и весело поет французскую песню «MoiLolita» с чудовищным произношением.)

Шура пьяно смеется и аплодирует, затем разбивает стакан, начинает подпевать «ла-ла-ла!» Альберт, молча пьет, радуясь, что задарма. Резким пинком дверь в кухню открывает Алена.

АЛЕНА. Мам, кончайте базар, мы спать хотим!!


2
  1   2   3

  • Альберт
  • Действие второе