Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Священник Даниил Сысоев. …основная задача




страница1/9
Дата11.01.2017
Размер2.25 Mb.
ТипЗадача
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Православное Сектоведение
Хрестоматия
Сектоведение – это богословская апологетическая дисциплина, предназначенная для помощи православным апологетам и миссионерам в их деятельности. Сектоведение изучает историю, учение и практику сект, даёт им оценку сквозь призму Священного Предания и Писания Вселенской Православной Церкви и входит в курс общей подготовки православных богословов.
Оглавление
Архиепископ Иоанн (Шаховской). Сектантство в Православии и Православие в сектантстве

Священник Даниил Сысоев. «…основная задача сектоведения – вывести людей из секты» (фрагменты интервью)

Конь Р.М. «Начальное религиозное образование — хорошая прививка против религиозных заблуждений и сектантства»

Питанов В.Ю. Почему христиане борются с сектами

Протоиерей Олег Стеняев. Святоотеческое и церковное учение об отношении к еретикам (сектантам)

Питанов В.Ю. Традиционные религии и сектантство: постановка проблемы

Григорян А.В. Преодоление сектантства как мировоззренческого типа

Конь Р.М. Как распознать секту и самому не стать сектантом

Питанов В.Ю. Методология апологетической деятельности православных апологетов и миссионеров

Конь Р.М. К вопросу о современных тенденциях в русском сектоведении


Протоиерей Владислав Рубской. О что споткнулось православное сектоведение

Протоиерей Олег Стеняев. Евангельские представления о пределах миссионерской открытости

Конь Р.М. «В борьбе с сектантством чрезвычайно важен святоотеческий опыт»


Протоиерей Олег Стеняев. Практическое сектоведение

Питанов В.Ю. Кто главный сектовед в стране
***

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Сектантство в Православии и Православие в сектантстве
Ошибочно думать, что все православные суть действительно не сектанты и что все сектанты суть действительно не православные. Не всякий православный по имени таков по духу, и не всякий сектант по имени таков по духу, и в настоящее время в особенности можно встретить «православного» – настоящего сектанта по духу своему: фанатичного, нелюбовного, рационально узкого, упирающегося в человеческую точку, не алчущего, не жаждущего правды Божией, но пресыщенного горделивой своей правдой, строго судящего человека с вершины этой своей мнимой правды – внешне догматически правой, но лишенной рождения в Духе. И, наоборот, можно встретить сектанта, явно не понимающего смысл православного служения Богу в Духе и Истине, не признающего то или иное выражение церковной истины, но на самом деле таящего в себе много истинно Божьего, истинно любвеобильного во Христе, истинно братского к людям.

И наличие таких смешений в христианском обществе не позволяет легкомысленно подойти к вопросу вероисповедных отношений. Сектанты грешат в непонимании Православия, но и мы, православные, не следуем своему Православию, не понимая их, сектантов, иногда удивительно пламенно и чисто устремленных к последованию за Господом, к жизни в Нем, Едином.

Человеческий узкий, гордый, больной разум, не преображенный в Духе Божием, одинаково стремится к разделению и ищет повода к нему, кому бы он ни принадлежал этот разум – православному или сектанту.

Мы, православные, веруем, духовно видим, что имеем полноту человечески выраженной истины. Но это совсем не значит, что мы уже следуем этой полноте истины и что эта полнота наполняет нас. Мы иногда имеем ее только на языке, или думаем, что она у нас в глазу должна заменить бревно духовной лености нашей. Но все это далеко не так. Истину мы имеем, и полную, но жить в ней не хотим или не умеем, и просто часто не стремимся жить в ней, ибо она очень стеснительна для нашего ветхого человека. А погордиться, повеличаться своей православностью мы не прочь.

Среди иновероисповедных христиан есть множество живущих в истине Православия – духом своим. Есть сектанты, которые горят духом и любовью к Богу и к ближним гораздо более, чем иные православные, и вот этот дух горения любви к Богу и к человеку есть признак истинного жизненного Православия. Кто его не имеет среди православных, тот не истинно православный, и кто его имеет среди неправославных, тот истинно православный. По-человечески он заблуждается, по-человечески он не понимает того или другого, не видит тот или иной цвет в природе мира (духовный дальтонизм; не видит, например, смысла икон, общений со святыми, ушедшими из этого мира), но по духу, по внутреннему человеку он – верный и истинный, нелицемерной любовью преданный Живому Богу Воплощенному, Господу Иисусу Христу – до смерти. Наличие таких подлинно православных христиан замечается как среди православных по умоисповеданию, так и среди римокатоликов, также среди протестантов всех оттенков, к каковым оттенкам принадлежат и русские сектанты, сектаризировавшиеся, т.е. отделившиеся умом и опытом от догматического исповедания Церкви, отчасти из-за непонимания этого исповедания в Духе, отчасти из-за дурных примеров осуществления этого исповедания в жизни. Всякому православному ясно, что православные по своему умоисповеданию люди часто являются не только не назиданием для общества, но прямым развращением этого общества. Не говорим о примерах политиков, общественных деятелей: они касаются, конечно, и в большой степени и нас, духовенства, не всегда стоящего на духовной высоте Православия, несмотря на ясное сознание истинности своей Церкви. А монастыри... сколько было глубокого неправославия, мирского, тленного духа подчас под смиренной одеждой монаха. И все «легковесное», гнилое всплывало на поверхность церковной жизни и более бросалось в глаза, чем истинно смиренный, самоотреченный труд множества пастырей и иноков подлинного Православия, жизнью своею шедших за Христом и умиравших во Христе. Революция показала, обнажила слабый слой православного русского священства, но она же подчеркнула мученическое исповедничество православной жизни у большинства священников. Кто-то сказал, что наличие сектантства показывает религиозность народа. Можно сказать и так: наличие сектантства показывает православность народа, его горение духа, его стремление к идеалу, его жажду не внешней религии, но внутренней, жажду своего сердечного завета с Богом. И это по существу есть Православие. В наличии сектантства православный, а тем более священник, всегда более виноват, чем сектанты. Думать так – не является ли думать по-православному, беря на себя вину и ответственность за отделившихся братьев. Иначе не будет Христовой правды – если не взять на себя вину. Человеческую правду сложно осуществить в признании виновными сектантов, но Христова правда иная, «безумная» для мира, мудрая лишь – для Бога.

Ни спорами, ни диспутами, ни препирательствами, ни грубыми обличениями нельзя показать ту положительную силу Духа Божьего, который живет в Православии, который есть само Православие, этот Дух можно выявить лишь в безумном по-человечески отречении от своих разумных прав и предоставлении Суда – Духу.

В православной апологетике надо, прежде всего, делать ясное и твердое ударение на разъяснении смысла вероучения и на показании этого вероучения в жизни.

Надо ясно понять, что Православие есть страшный Огонь, как Святые Тайны. Принимающих полноту Православия этот Огонь либо преобразит, либо сожжет. Православие создало дух русского народа, но оно же и и ввергло русский народ в огонь. Православные опалены Православием. Они сделались недостойными причастниками Святыни Полноты веры. Эта святыня не только живит, но и опаляет.

Сектантство – это неправославное искание путей Православия. По немощи человека оно совершается не вглубь, а вбок, так сказать не в догмате, а около догмата. Догматическая (чистая) жизнь около догмата представляет собою, конечно, большее Православие, чем недогматическая (блудная) жизнь в догмате. Это надо понять со всею ясностью, со всею определенностью Божьего Слова, прямо указывающего на это хотя бы в притче о двух сыновьях, из которых один сказал, что не исполнит воли отчей, но исполнил ее, а другой сказал, что исполнит, но не исполнил. Исповедание православного Символа веры есть запечатление Евангелия. Символ должен совершаться в жизни, стать реальностью. У одного человека он совершенно не реален в жизни, хотя этот человек произносит его каждый день на молитве; у другого вера является в жизни любви его ко Господу Иисусу Христу, к Отцу Небесному и Духу Святому, и она отражается на лице его, на словах и всех поступках. Кто же ближе к Царствию Божию? Ответ ясен. Конечно, второй, неправославный по имени, но православный по духу и истине, наученный самим Духом.

Православные по самоисповеданию, по самоутверждению должны понять, что Православие это отнюдь не привилегия и не повод к осуждению других, и не гордость. Православие, наоборот, есть смирение, есть исповедание полноты Истины, как правды, так и любви. Православие должно побеждать только сиянием своим, как Сам Господь, а отнюдь не пушкой – стальной или словесной, все равно. Православие не сияет в православном обществе, в том, которое гордится своим Православием. Оно сияет в том, кто смирен в своем Православии, кто чистоту веры понимает не разумом только маленьким своим, но духом, всей жизнью.

Красота Православия дана для спасения людей, а православные ее стали обращать для осуждения, для погубления людей. Можно сказать, что нет на земле совершенно православных людей, но что частично православны и сами так называемые православные и те, кто не считает себя в православии, но считает во Христовой Церкви и жизнью живет во Христе. Православие – солнечный свет, лежащий на земле. Светит для всех, но не все освещаются им, ибо кто в подвале, кто закрыл свои окна, кто закрыл свои глаза...

Но невольно возникает вопрос: не есть ли эти мысли, хотя бы в самой малой мере, отказ от чистоты православной веры, от той чистоты, ради которой столько было пролито крови и ревности святыми отцами?


   О нет, это не только не отказ от чистоты православности, но это есть защита и исповедание именно ее.

Возьмем для примера почитание святых, молитвы к ним. Сектант – неразумно, не по духу – отрицает эту ветвь жизни духа. Мы утверждаем ее духовную реальность во Христе. Может ли спастись человек, не признающий этой реальности? Страшный вопрос. То, что должно служить помощью в спасении, одним из средств его, можно считать предлогом для осуждения кого бы то ни было, кто отказался от этой помощи, выбрал другое средство?

Что святые ищут – прославления себя, или Бога? Конечно, Бога. И всякое истинное прославление святых есть прежде всего – прославление Бога: «Дивен Бог во святых Своих...» (Пс.67:36). Значит, если мы прославляем «прямо» Бога и прославляем действительно, нелицемерно, – святые и ангелы, конечно, ликуют, радуются, духовно лобзают такого прославляющего. Наоборот, если человек поет величание и акафисты святым, а в жизни своей не имеет любви к их духу – духу Христовой чистоты и правды, и любви, не является ли этот человек более поругателем святых, чем прославителем их? Благодаря ему, может быть, многие перестали прославлять святых, соблазнившись такими результатами его прославлений... О, сколь косно и грубо плотское мудрование человеческое, как распинается чистейший Дух Господень в людях!

Установления Православной Церкви суть школа духа, самая удобная, если проходится в духе. Все в Православной Церкви должно оживлять и одухотворять. Вина человека, если он оземляется. Мы, православные пастыри, – учители во Христе. Учитель Един – Господь Иисус Христос, и никто – вне Его – не может быть учителем. Мы учим лишь, как повиноваться Единому Учителю, Мы не во имя свое, но во имя Христово учителя. Но вот мы видим, что кто-то выучился быть учеником Христовым без нас. Что же? Будем ли мы против него восставать, как хотели апостолы восстать против тех, кто «не ходит с ними» (Лк 9:49), но получили достойную отповедь Учителя, годную и для нас, православных пастырей.

Мы радоваться должны, что человек силою Всемогущего Духа, который «дышит, где хочет» (Ин.3:8), чудесно преобразил свою жизнь и приносит Богу плод. Нам не ясен путь Духа в этом человеке? Но разве мы поставлены судить о путях Духа, если плоды Духа ясны нашим глазам? От плодов велено знавать. Плоды же ясно определены у апостола (1 Кор 13:4—8).

Непрощаем грех один только – против Св. Духа, против любви к Нему. Любящий неправду, восхваляющий грех, наслаждающийся злобой, повинен в этом грехе, но никак не умственно признающий или умственно непризнающий, т. е. видящий душою или невидящий душою – той или иной истины. Если я духовный дальтоник не вижу того или иного цвета в природе духовного мира, но остальные цвета вижу так же, как видят все, неужели я отверженный? Я скорее должен быть предметом особых попечений, особого сострадания. Сектант, который верует в Пресвятую Троицу, в необходимость духовного рождения, в необходимость сознательного отношения к крещению, в необходимость верующим не стыдиться веры своей среди равнодушных, но исповедовать ее перед всеми, верует каждому слову Священного Писания и из ревности по этой вере считает лишним все иные проявления откровений Духа Святого в Церкви за 1900 лет (откровений, кои не противоречат, но разъясняют скрытое в Евангелии) – этот сектант неужели должен быть злобно гоним нами, православными? В чем же тогда будет наше Православие?

Но не только сектантов, этих братьев наших по вере в Единого Спасителя и Искупителя мира, мы не должны злобно, раздражительно и грубо гнать и осуждать. Мы никого из людей не смеем злобно или раздражительно осуждать. Мы можем заметить ошибку, слабость, если сами чисты, но соболезнующе. Немилосердно мы должны только изгонять грубый дух мира сего из своего сердца. И тогда наше Православие засияет. Ибо средство немыслимо оправдать целью. Нельзя Православие защищать по-язычески или по-иудейски. Чистота Евангельского Духа – Православие Святое – должна защищаться евангельски, бесстрастно, мудро, с великою любовью к той душе, за которую пролита Богочеловеческая кровь.

Кидать камни очень легко. И ветхий наш человек только ищет дозволенных предлогов для камня. Предлог ревности по вере – самый удобный. Защищается великая святыня – чистота веры и духа! Именно здесь, у защиты святыни должен человек облечься в святыню, подпоясать свои чресла постом и милостынею духа. В этом и будет Православие его Жизни.

Надо открыто признать тот несомненный факт, что среди всех исповеданий веры в истинное Боговоплощение, на земле совершившееся в Господе Иисусе Христе, Альфе и Омеге спасения, среди всех призывающих Его Святое Имя – есть духовно рожденные люди. И среди православных, и среди римо-католиков, и среди протестантов разных направлений и оттенков. Обратный факт таков, что среди и первых, и вторых, и третьих есть люди, не родившиеся духом во Христе, не возненавидевшие зла, не возлюбившие Бога всем сердцем, всем помышлением.

Все те, коих Православная Церковь принимает без крещения, все те суть христиане – братья православных во Христе, и отношение к ним должно быть особенно братское, любовное. Говорим, особое, ибо братское отношение должно быть у человека ко всем людям. Как может православный обратить кого-либо к вере, если не будет у него для этого человека любви? Как узнает этот человек ту веру любви, если не увидит любви у тех, кто ее проповедует?

Гордость мерзка пред Богом, и мы, православные, вразумляемся сейчас не только за грехи своей плоти, но и за грехи своего духа. «Ты говоришь: Я богат... (читай: православен! – А.И.), – а ты жалок и нищ, и слеп, и наг» (Откр 3:17), – говорит Господь гордящемуся нелюбовному православному человеку.

Придет ли то благословенное время, когда засияет подлинное Православие в тех, кто носит Его имя?! Засияет кротость, милостивость, чистота, любовь нелицемерная о Христе к каждому человеку, к каждой твари. В наши дни сияет вера православная в мученичестве русских людей. Но и в некоторых сектантах – мучениках и исповедниках, как и в католиках, изгоняемых и мучимых за веру Христову, – прославилось Православие, истинное, нелицемерное, гораздо более чистое и святое, чем в тысячах теплохладных, боязливых, имеющих только имя, «будто живых» (Откр 3:1), но на самом деле мертвых последователей нашего чистого догматического учения.

Наше Православие здесь лишь отблеск, лишь отзвук Православия небесного, его вечной истины, вечных совершенств. Догматически оно чисто отражается в учении Православной Церкви, но оно есть дух и жизнь и имеет плодом своим – только жизнь. Православие есть добрый плод, и о дереве надо судить только по плодам, по результатам его цветения. Пусть цвет некрасив, пусть листья колючи и сухи, пусть дерево низкоросло и неказисто, пусть даже поломано... Но если плод сладкий, чистый и питательный – то дерево православно в плодоносности своей. И, наоборот, пусть пышны цветы и листья, пусть огромно и чудно дерево, но если плод несъедобно горек, ядовит или ничтожен, то ничто не явит истину Православия этого на вид выделяющегося дерева. И жалко будет оно, если само станет выделять себя и превозноситься над другими деревьями.

Но в чем практически состоит дух сектантства, против которого надо вооружаться молитвою и трезвением? Дух этот есть дух душевной (не духовной) ревности. Это – рационализация веры, блюдение чистоты веры и потеря глубины. Это ущерб любви. Некоторые православные по-сектантски защищают свое Православие, орудуя текстами Писания или канонами, как палками, браня сектантов, или своих же православных (примеры древних и новых расколов), защищая веру свою без надежды на Бога, без любви к человеку. И наоборот, в некоторых сектантах проявляется православный дух в отношении того или иного вопроса. Например, в отношении непонимания общения с Небесною Церковью (святыми) все сектанты будут «не признавать» этого общения, и не желая приобщаться к его опыту Духа, горделиво отвергать это общение, но один сектант будет обличать православных за их «идолопоклонство», другой – «отдаст суд Богу», и лишь кротко помолится о просвещении братьев православных светом истины. И тот, и другой будут вне опыта православного общения с Небесной Церковью, но один будет неправославно настроен (первый), другой – православно, и несмотря на свое неправославное исповедание веры, может быть, окажется пред Богом более православным, чем иной православный, общающийся со святыми чисто внешне – обрядно, но не поступающий в жизни по заповедям Евангельским, не стремящийся сердцем к духу святых.

Все повинны. «Нет праведного ни одного» (Рим. 3:10) – это надо понять. И не осуждать друг друга, но помогать друг другу, учиться правде друг у друга. Сколько перегородок тогда падет!

Если бы Господь ограничил Себя теми законами спасения, которые понятны нашему человеческому уму, нам бы всем пришлось погибнуть. К безмерному счастью человеческому – это не так. Законы спасения Божьего шире наших пониманий, вернее сказать – глубже. Ибо Спаситель – Господь, а мы – люди, тварь ничтожная и окаянная пред Богом. И «вся наша праведность – как запачканная одежда» (Ис 64:6)... Вся православность наша действительно «как запачканная одежда»... И сознание этого только выявляет, только подчеркивает безмерную истину, глубину и величие Православия.



Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской). Избранное. Собрание сочинений в двух томах. Том 1. Издательство братства во имя святого князя Александра Невского. 1999.
***
Священник Даниил Сысоев

«…основная задача сектоведения – вывести людей из секты»

- П.В. (Питанов В.Ю.): Вы знаете, что на данный момент у нас апологетические дисциплины вообще в стране развиты, я бы сказал, не идеально, как человек, который много лет занимался изучением и знаком с этой тематикой, я могу это сказать на личном опыте. Отсюда вопрос, о. Даниил. Ваше видение апологетики, какой она должна быть, на что она должна опираться, какими методами действовать и какие перспективы ее развития Вы видите?

- Д.С. (священник Даниил Сысоев): Я думаю, что апологетика должна опираться, конечно же, на изначальное учение Церкви, она должна отстаивать именно догматическое богословие, как оно передано Вселенскими Соборами нам, а не опираться на выдуманные догматы, апологетика вторична по отношению к догматическому богословию, первична догматика, вторична апологетика. Это важнейший принцип, который, к сожалению, сейчас поголовно нарушается, потому что люди пытаются в целях апологетики христианства, выдумать какое-то свое христианство, что конечно совсем несправедливо. Второе, необходимо давать ответы на вызовы сегодняшнего дня, а не на вызовы XIX, XVII, XVI веков. Если я сейчас вспомню семинарский курс апологетики, который читается даже до сих пор, там полемика против Шлейермахера, который сейчас совершенно не актуален, или полемика против каких-то представителей XIX-го века. Сейчас есть новые вызовы, которые сначала нужно мониторить, а потом уже создавать. Я думаю, чтобы апологетика надлежащим образом развивалась, необходимо провести такую аналитическую работу по современным вызовам, которые приходят к нам. Причем эта работа должна быть не разовая, а постоянная, т. е. мониторинговый аналитический центр, который должен мониторить ситуацию и давать таким образом возможность выявить вызовы и на них немедленно надо давать ответы. Не надо ждать, когда продумаешь как следует, на самом деле здесь лучше дать короткий ответ как получится, главное, чтобы он догматам не противоречил, потом уже можно будет его обкатать, обдумать, продумать и т. д., потому что сейчас в нынешнее время особенности апологетики такова, что она требует очень быстрого, фактически моментального ответа на вызовы, а иначе просто человек уходит от Бога из-за того, что не успевают просто дать ему ответ. Такие мои пожелания к апологетике сегодня.

- П.В.: Какой Вы видите роль обычных прихожан-мирян в апологетической деятельности?

-  Д.С.: Вчера была память святого Иустина мученика, одного из первых апологетов христианства, он был мирянином, как известно, и на самом деле апологетика всегда была мирянской. Если догматы предоставлены епископам, то защита своей веры предоставлена всем мирянам – это безусловное правило, которое было в Церкви всегда, и оно должно быть и сейчас. Например, священник, загруженный приходской деятельностью, вряд ли сможет отследить какие-то вызовы в блогосфере или вызовы, которые появляются в разговорах между обычными людьми. Тем паче, что существует такая проблема, что многие люди бояться человека в рясе, объективно есть такая проблема, мы в своем храме столкнулись с тем, что лучше оказалось даже делать не дежурного священника, а дежурного катехизатора, которому легче людям подходить и который сам к ним подходит. И поэтому миряне имеют возможность быстро и оперативно мониторить ситуацию, они могут давать, если они обладают богословским образованием, первичные ответы, они должны в любой ситуации для обсуждения давать священникам, даже богословам профессиональным давать вопросы, на которые надлежало срочно давать ответ. В этом задача мирян, именно мирян, они должны быть такими сторожами Церкви.

- П.В.: Автоматически следующий вопрос, который мне хотелось бы задать – как Вы видите систему подготовки мирян-апологетов, потому что по своему личному опыту знаю, что без специализированной подготовки апологетикой заниматься невозможно?

- Д.С.: Я думаю, что здесь стоило бы создать нечто вроде курсов подготовки апологетов, надо понимать, что есть миссионерские курсы, как у меня, например, они сейчас закончились курсы подготовки миссионеров, сейчас будет новый набор, это близко к апологетике, но это немножко другое. Апологет защищает Церковь, а миссионер наступает, поэтому вид подготовки немножко разный, но все-таки что необходимо человеку? Конечно, необходимы базовые знания вероучения, минимум - катехизис, но это конечно очень мало, лучше взять классическую систему Сильвестра (Малеванского) или Макария (Булгакова), хотя бы аргументацию на этом уровне взять. Почему я именно XIX века авторов беру, потому что это авторы, которых очень удобно использовать для апологетики, они дают развернутую логическую систему догматов, не эпическое красивое произведение как догматика прп. Иустина (Поповича), а красивую логически точную систему, которую легко можно защищать логически причем. Если ты не чувствуешь логики догматов, ты не сможешь их естественно никаким образом защитить. Необходимо конечно иметь чувство и представление об такой дисциплине как Философия науки, потому что очень часто атака на христианство идет со стороны научного мировоззрения, точнее сциентизма. Вот это необходимо иметь ввиду, потому что очень часто люди покупаются на то, что “наука доказала, что Бога нет” или что “миру миллиарды лет” и т. д. Здесь надо уметь отличать факты научные, научные теории от мифологии, прикрытой научностью, от оккультизма, прикрывающегося наукой, от фальшивок, которые под видом науки дают типа телегонии той же самой, от паранаучных теорий типа Фоменко, вот все эти вещи надо уметь различить иначе конечно апологет завязнет.

- П.В.: В принципе, нужно обратить внимание на серьезность системы образования подготовки не только чисто богословских дисциплин, но как Вы правильно сказали Философии науки, владеть научной методологией работы.

- Д.С.: Я подчеркиваю, что речь идет не о том, что человек должен знать всю систему науки, это невозможно, но он должен уметь отличать, где перед нами наука реально, т. е. факты, которые описаны наукой, где интерпретация этих фактов, которая может меняться, а где просто передергивание фактов, где пропаганда, где просто магия под видом науки. Вот все эти вещи нужно различать. Если это будет, тогда человек, фактически, может работать с любой областью науки, не в смысле, что он будет профессионалом, но он сможет отличить, что есть что.

- П.В.: На данный момент, какие Вы считаете наиболее серьезные вызовы, опасности для Церкви существуют, т. е. это ислам, оккультизм или, может быть, какие-то атеистические группы?

- Д.С.: Я думаю, одни из самых главный опасностей для Церкви следующие: первое – это, конечно, оккультизм. Наиболее массовое движение, которое есть сейчас у нас в России – это оккультное движение. Оккультизм на самом деле пропитал все российское общество целиком, он проникает даже внутрь православного сознания и люди мыслят оккультными категориями и даже оккультный язык получился. Это действительно беда. Вторая проблема для Церкви – это отрицание уникальности истины, данной Господом. Люди забыли, что истина, данная Христом, уникальна, что Он единственный путь к Отцу. Вот, например, сегодня проходил фестиваль толерантности, где пытались примирить представителей всех религий, конечно, все религии должны быть в мире, не должны воевать, это понятно, но чувство толерантности, терпимости, уважения к заблуждению не свойственно христианину. Происходит утверждение, что это добродетель от того, что человек забыл, что есть абсолютно объективная истина. Это огромная опасность, именно она лишает христиан и миссионерского настроя и лишает настроя на спасение, потому что «здесь не понравится, туда пойду» – такой настрой. Третья опасность для Церкви – это смешивание Церкви с земными реальностями, в каком смысле – Церковь воспринимается как нечто служебное по отношению к земле. Я видел недавно в Подмосковье страшный баннер, на нем реклама какого-то храма была, и было написано: «Церковь всегда служила России». Я напомню слова Господа: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему Одному служи». Слава Богу, Церковь никогда России не служила и, тем не менее, Церковь воспринимается как инструмент для решения каких-то земных задач, но Церковь не для этого предназначена. Апостол Павел сказал, что «если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков». Вот это приземление Церкви и является важнейшей причиной потери всего содержания веры, Господь как бы выпадает из сферы интересов людей и люди воспринимают Церковь как нечто духовно-нравственно-традиционное, возвышающее душу человека, но не дающее надежды на вечность.

- П.В.: Я задам вопрос чисто практического плана. Как человек, который занимается уже много лет апологетикой, знаю, что огромное значение играют кадры и условия, в которых они работают. На Ваш взгляд, как должны строиться аналитические центры, о которых Вы говорили, система преподавания, система финансирования, кто этим должен заниматься, кто это должен финансировать, Ваше видение?

- Д.С.: Есть теоретические вещи, есть практические вещи. Теоретически должен этим заниматься миссионерский отдел РПЦ в глобальном смысле и миссионерский отдел епархии. Соответственно финансироваться они должны из миссионерского фонда и епархиального бюджета. Теоретически так должны быть по устройству Церкви, а практически получается так, что собирается группа таких людей-энтузиастов, которые этим занимаются. Но не все деньгами делается, очень часто, к сожалению, говорят, что нужно софинансирование. Святые апостолы софинансирования не искали, они шли и проповедовали Евангелие для спасения своей души. И те же самые аналитические центры должны служить именно этой цели, они должны служить для спасения души того человека, который защищает Церковь. Если этого нет, то, конечно, никакое финансирование не поможет, а если это будет, Господь и финансирование пошлет. Это если по сути ответить, т. е. святой мученик никакого финансирования не имел ни от кого постоянного и, тем не менее, он защитил Церковь очень сильно и таким образом спас свою душу. Я думаю, тут нужно в другую плоскость вывести все эти вещи. Хотя, конечно, есть вещи, которые необходимы, необходимо проплатить трафик интернета, проплатить время написания статей, но это решаемо, сейчас существуют хорошие интернет-ресурсы, которые за деньги публикуют хорошо написанные статьи и таким образом можно финансово поддержать это дело. Также должны этим заниматься какие-то фонды православные. Я думаю, что фонд Андрея Первозванного мог бы в этом помочь, миссионерский фонд обязан этим заниматься. Это мое такое видение проблемы. Апологетическая работа должна вестись апологетами для спасения своей души.

- П.В.: Я уже говорил ранее, что апологетика - достаточно новая дисциплина, в частности, такой ее подраздел как сектоведение. Существуют разные взгляды на то, как к нему надо подходить, например, есть священники, которые считают, что главное – это вопрос вероучительный, вопрос ереси, а есть направление, которое считает, что главное – это вопрос манипуляции сознанием, методик манипулирования людьми и т. д. На Ваш взгляд, можно ли совместить эти две вещи, либо они взаимоисключают друг друга? Сектоведение как предмет, какова основная его цель, задачи и методика работы?

- Д.С.: Я убежден, что основная задача сектоведения – вывести людей из секты, т. е. спасение людей от беды ереси, в которую они погрузились. Исходя из этой задачи, единственный подход какой – это вопрос разбора вероучения, естественно, это ключевая посылка, который Церковь пользуется уже две тысячи лет.

Вопрос манипуляции сознанием, на мой взгляд преувеличен, честно скажу, я много раз общался с сектантами, вопрос так называемого зомбирования, возникает только тогда, когда миссионер не справился со своей задачей. Если миссионер не способен переубедить человека, он будет говорить о зомбировании. На самом деле существуют обычные способы сбить так называемый эффект магнитофона, существуют способы поломать порочный круг рассуждений и начать разговаривать с человеком по-честному, исходя из здравого смысла и Священного Писания. Это единственный путь, который помогает выводить людей из сект.

Дело в том, что мой опыт общения с сектантами показывает, что попытка избавить от секты путем дискредитации секты, крайне непродуктивна. Получается очень часто следующее: первое - люди начинают озлобляться от таких высказываний и начинают аналогичные гадости вам про Церковь рассказывать, второе – происходит очень часто передергивание, бывает, что единичный факт выдается за целую практику секты, третье – даже, если будет доказано, что это так, это ни о чем не будет говорить, наличие грешного священника или грешного апостола, никаким образом не лишило доверия или смогло дискредитировать Церковь. Поэтому такой подход оправдан в одном единственном случае, вот этот вопрос нравственный, чистоты человека, только в том случае, если перед нами некий основатель секты выдает себя за особого посланника Божия, как Мухаммад, Виссарион, вот тогда вопрос о нравственности встает. А когда говоришь о пасторах, лидерах религиозных, то личностная их святость, грешность совершенно ни к чему и сбор компромата вещь неправильная, которая множество сил вовлекает в себя, но дает крайне низкую отдачу. Такие рассказы, может быть, были бы хороши для формирования отрицательного отношения в обществе, но, к сожалению, есть обратная сторона даже у этого отрицательного отношения. Дело в том, что в результате у обычных людей отношение такое, что все это сектантство, любая религиозная активность – это уже сектантство, если ты ходишь каждое воскресенье в храм, ты уже сектант и фанатик. Если существуют реальные факты противоправной деятельности сектантов, то, конечно, компромат на сектантов нужно передавать в государственные органы власти, это просто необходимо, потому что государство обязано свою задачу выполнять, пресекать незаконные дела, но не больше. Вот такая моя позиция.

Фрагменты скайп-конференции со священником Даниилом Сысоевым. Интервьюер: Питанов В. Ю. Конференция состоялась 15 июня 2009 года.

***


Конь Р.М.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

  • Конь Р.М. К вопросу о современных тенденциях в русском сектоведении
  • Конь Р.М. «В борьбе с сектантством чрезвычайно важен святоотеческий опыт»