Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Супертрое против супертайны




страница1/14
Дата21.05.2017
Размер3.25 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
М. Ишков

СУПЕРТРОЕ ПРОТИВ СУПЕРТАЙНЫ

Антикоммерческий интернет-роман



С О Д Е Р Ж А Н И Е
Пролог

Часть I. Царь мира

Часть II. Zeitgeist (Дух времени)

Часть III. В логове зверя

Часть IV. Überleben Straßenkarte или Разомкнутый круг

* * * * * *


…нам невероятно повезло жить во Вселенной, открытой для личного (субъективного) сопереживания.
…с момента появления на свет нас не оставляет неотвязное ощущение сопричастности миру. Это состояние всегда с нами, оно придает смысл нашему существованию.
…сталкиваясь со сменой дня и ночи, наблюдая времена года, всматриваясь в ясное небо, укрываясь от ненастья, впадая в панику при встрече с хищным зверем, мы каждый раз испытываем радость и горе, страх и мужество. Я уж не говорю о восторге обладания женщиной и глубочайшем удовлетворении от принятого мужского семени.
…наблюдая регулярности в природе, мы испытываем душевные порывы. Холодность и безразличие не более, чем маски, за которыми скрываются изумление и отчаяние.
Из письма Е.К. Фавн-Стодольской влюбленному в нее мужчине
Пролог

«Был ранний час…

Над восточной седловиной показался край местного светила. Оттуда плеснуло теплом и светом – пищей жирной, обильной. Влажная промозглая плоть прогревалась быстрее, чем отвесные склоны ущелья, поэтому Облако, содрогнувшись, вытянулось в длину, постаралось не касаться каменных щек.

Тут же с перевала скатился ветерок – вечный соперник и погоняла. Попытался сдвинуть или выдуть Облако из глубокого каменного мешка, где оно устроило себе лежку.

Облаку нравились эти места…
Отгораживаясь от потока холодного воздуха, Облако опустилось пониже. Здесь выбросило длинные сизые отростки, вцепившиеся в красноватый камень, мельком глянуло вниз. На дне ущелья шумел стремительный водоток – там еще лежала тьма.

Была в водной струе некая раздражающая Облако неуемность, строптивое нежелание следовать намеченному руслу. Облако уже не раз пряталось в этом ущелье, а чистейшего состава жидкость все также билась о гранитную стену.

За несколько сотен тысяч оборотов, совершенных этой дикой планетой вокруг местного светила – здешние áнтропы называли его «солнце» – вода заметно изменила русло, подрезала правую щеку ущелья, сделав его вообще непроходимым, на левой же набросала мелкий перетертый мусор, называемый «песком».

Или «галькой»?

Местный говор прямоходящих давался Облаку с трудом, к тому же этих говоров было столько, что не пересчесть.

Полтораста тысяч оборотов назад прямоходящие сотрясали атмосферу более-менее осмысленными криками. В этом не было большой беды, если бы несколько столетий назад они не нащупали электромагнитный спектр.

Что тогда началось!

С радостью «первооткрывателей» прямоходящие забили эфир неуемной скороговоркой, криками, гвалтом, так называемой «музыкой». Такое впечатление, что, овладев способностью общаться с помощью электромагнитных волн, они, изумленные силой собственного разума, вот уже сотню лет только и делают, что орут на всех диапазонах, стараясь, чтобы их услышали не только на другой стороне земного шара, но и за пределами звездной системы. Только-только выбравшись за пределы атмосферы, им вздумалось оповестить «братьев по разуму», якобы засевших в межзвездном пространстве, о своем присутствии.

Ждите!

Пять сотен тысяч оборотов Облако не может дождаться ответа, причем не от каких-то мифических «братьев», а от своих повелителей, но связи как не было так и нет. Ни на частотах радиоэфира, ни в потоках нейтрино, ни в череде импульсов, прорывавшихся из тайди 1.



Ничего!

Ни оклика, ни приказа!

Ни бита информации!..

В этом загадочном молчании таилось какая-то издевательская насмешка – мол, существуй планетарный скаут VII класса, как знаешь. А ведь у него когда-то было имя – гордое, необычное!

Оно являлось строжайшим секретом и служило чем-то вроде пароля. Только тот, кто знает его личное обозначение, может отдавать команды.

Был у него и номер – заслуженный, наградной.

Семнадцатый!

Какая была жизнь! Залюбуешься! Вспомнишь, слезы текут. Жили по уставу… Устав гласил – храни верность, бди в оба, сканируй не отвлекаясь, неутомимо отыскивай следы «Мерзкого зверя»!

Вот где таится загадка из загадок, а вовсе не в желании оповестить Вселенную о том, какие мы хорошие да разумные, да как мы жаждем встречи с инопланетным разумом…

Эй, вы, жители галактик, откликнитесь!..

Ага, сейчас!..

Завопим от радости…


* * *
…в этом пункте ментального отчета-покаяния Облако, уже не в первый раз испытавшее резонансное нарастание обиды и отчаяния, вновь попыталось опереться на смутную недосказанность его статуса.

Неужели его, добросовестного и храброго служаку, во исполнение секретного приказа попросту бросили на этой планете?

Неужели подвергли самому страшному наказанию, которое может ждать вернослужащего регулярного космофлота архонтов, причем без всяких оправданий и поручительства, без вынесения приговора, без лишения чести?
…неужели его вина настолько велика, чтобы «законсервировать» без связи?!
В таком случае во исполнение долга выживания, занесенного особым пунктом в устав внутренней службы, Семнадцатый вполне мог принять необходимые спасательные меры.

За то немыслимое количество оборотов, которые он провел на Земле, Семнадцатый бессчетное количество раз просчитывал возможности самостоятельно улизнуть с этой поганой планетки.

Исходные условия были нерадостными – вернослужащие VII класса – или иначе «вундерботы» – по своим техническим характеристикам были лишены способности перемещаться в свободном пространстве, тем более выживать в условиях межзвездного вакуума. Этим правом наделялись только вернослужащие, занесенные с первой по шестую строчку табели о рангах. Правда, можно было использовать местных прямоходящих – такие случаи были отражены в учебных пособиях.

Это было нестандартное, внушавшее страх решение, так как местные дикари хотя и обладали зачатками разума, однако срок, необходимый для того, чтобы вырваться к космос и тем более осуществить межзвездный скачок, казался Семнадцатому (виртуально) беспредельным.

Но выбора не было, и Облако исподволь занялось подгонкой аборигенов к исполнению намеченной цели.

* * *
Поначалу проект выглядел совершенно безнадежным – прямоходящих дикарей более всего занимали драки, ссоры, поедание себе подобных.

Другими словами, борьба за выживание!..

Ничего, кроме отвращения и побуждающего программного желания забыть об этих ничтожествах, такая активность не вызывала. Слабый интерес пробудился, когда однажды, выйдя из режима stand-by, Облако обнаружило, что антропы, используя акустические волны додумались до обмена смысловыми сообщениями, а затем и до фиксации их на материальных носителях с помощью особых значков, называемых «буквами». Скоро в сакральных местах – храмах, капищах, на вершинах башен – редкие экземпляры человеческой породы занялись накоплением знаний по жизненно важным вопросам. Прежде всего, наблюдениями за ночным небом с целью определения моментов восхода и захода светил, а также вычислениями и расчетами земельных площадей и объемов строящихся сооружений. Для неумолимо разраставшегося населения это была единственная возможность выжить, так как без подобных знаний нельзя было не только определить сроки разлива рек и начала посевов, но осуществить дележку освоенных земель.

Удручала только их не ослабевающая кровожадность.

Теперь они не ограничивались уничтожением вражеских костровищ и поеданием пленных. Собравшись в организованные толпы, научившись ходить «в ногу»2, с воплями радости, под грохот «барабанов» и пение «флейт» они захватывали вражеские поселения. В покоренных городах устраивали поголовную резню. Они бездумно разрушали храмы и капища, чем увеличивали разрывы на кривой развития, и только спустя несколько тысячелетий взяли за правило уводить в рабство взрослое население покоренных провинций.

Эти беспредельная неукротимая жестокость автоматически включала режим отчаяния. Облако уже не могло вспомнить, сколько раз оно замыкалось в тоске.
…однажды, наблюдая за набегом кочевников, додумавшихся взобраться на спины диких животных, Облако обнаружило среди них воинов, стрелы которых были оснащены железными наконечниками, с легкостью пробивавшими бронзовые панцири своих противников-домоседов.

Это наблюдение заставило переключить мыслительные цепи с режима отчаяния на поисковый режим.

Может, все не так безнадежно?

Может, в обильном кровопролитии таилось некое рациональное зерно, способное помочь нарастанию накопленных знаний? Блоки эвристической оценки подтвердили – в случае использования войн вероятность ускорения сбора данных о природе увеличивается во много раз. Другим действенным средством увеличения крутизны кривой прогресса являлись религиозные мероприятия. Наблюдая за праздничными процессиями, посвященными местным «богам», Облако с удивлением обнаружило, что эти облезлые homo ferus3 почему-то решили, что «боги» спускаются с небес и увлекают местных, прославившихся в завоеваниях «героев», на небо. Этот никем не доказанный бред был абсолютно непонятен Облаку.

Тем хуже для этих ничтожеств.

Через тернии к звездам? Похвальное желание.

Дерзайте, твари!

Боритесь, ищите, найдите и не сдавайтесь!


* * *
Что касается ущелья и водотока…

В каждой горной стране, на всех континентах, у Облака были подобные укромные уголки, однако главное убежище было расположено вблизи южного полюса. Центральный бункер был устроен в глубокой пещере под панцирем из затвердевшей окиси водорода. Свод пещеры опирался на скальное основание, подтаивающая влага отводилась через аккуратные тоннели, пробитые в скале.

Место было надежное, однако унылое и убогое. В ледяной пещере иначе как в состоянии анабиоза долго не просидишь. Замерзшая вода вытягивала из разумной коллоидной взвеси все соки, лишала подвижности, вгоняла в унизительное оцепенение, а отсутствие света истончала разумную плоть. Этот схрон было подготовлено на крайний случай. Если Мерзкий зверь обнаружит его присутствие на планете и вышлет псов-вернослужащих, планетарному скауту будет где укрыться.
…теперь прятаться было не от кого.
Войдя в фазу покаяния, связанного с гибелью его повелителя, межзвездного рейдера «Гвидно», Облако уже которое стотысячелетие влачило жалкое существование. Ужаснее всего, что своей вины за случившуюся катастрофу оно не зафиксировало. Задержка с подачей сигнала тревоги была настолько минимальна, что вполне позволяла «Гвидно», притаившемуся в окрестностях Сатурна, принять своевременные меры.

…все равно мысль о том, что повелитель погиб и, возможно, по его вине, вгоняла в трепет. Одна надежда на прямоходящих дикарей. Рано или поздно они соорудят что-нибудь похожее на межзвездный корабль, и тогда прочь с этой дикой планеты! Сонм архонтов обязательно оценит такой виртуозно выполненный побег, как «подвиг 1-го разряда», и он будет прощен.

А то и повышен в классе…
Между тем планета, именуемая Земля, кружила и кружила вокруг звезды по имени Солнце».

Часть I
Царь мира

Начни с самого себя… Марк Аврелий
Глава 1

– Ознакомился с отрывком? – спросил главный редактор. – И как?

Я пожал плечами и поинтересовался.

– Дальше в том же духе?

– В каком?

– Что все мы находимся под колпаком у какой-то таинственной инопланетной силы, которая пинками гонит нас в космос?

Главред неопределенно покрутил пальцами.

– В том же да не в том…

Мы с Анатолием Жоржевичем знали друг друга с Литинститута, и его последнее замечание мне очень не понравилось. Между нами было не принято лукавить, прятаться за междометия, за пустые жесты.

Я в упор глянул на него.

Он пояснил.

– Есть, понимаешь, проблема. Мишаня, мы давно друг друга знаем… Мне не к кому больше обратиться… Дело в том, что у этой рукописи неожиданно отыскался спонсор. Этакий богатенький американец. Вообще-то, он наш с тобой земляк, но уехал в Штаты и там развернулся. Знал бы ты, как он там развернулся!! Он очень настаивает на публикации. При личной встрече предупредил – не скупитесь! Тираж максимальный, качество полиграфии высочайшее, но есть одно условие.

Жоржевич в надежде, что я сам догадаюсь, о каком условии идет речь, сделал паузу.

Я по-прежнему в упор глядел на него.

Анатолий вздохнул, потом решительно рубанул.

– Спонсор предупредил – в таком виде роман печатать нельзя! Ни в коем случае!!

– То есть в каком-таком виде?

– В первоначальном. Ну, насчет пинков и прочей научно-фантастической ерунды, касающейся таинственной силы, которая гонит нас в космос. Это не актуально!

– Это же выдумка! Мало ли что автор может выдумать! Причем, замысел вполне… Если пошевелить мозгами, почему бы и нет. Уж больно мы на Земле свихнулись на техническом прогрессе. Сколько людей на планете голодает, а мы сходим с ума от новой модели айфона…

– И ты туда же! – рассердился Анатолий Жоржевич. – Технический прогресс здесь совершенно ни причем?! Его вообще нельзя касаться. Проблема в том, что мне позарез надо напечатать роман, иначе меня прихлопнут как муху, а рукопись передадут в другое издательство. Ты это понимаешь?

– Нет, – признался я, затем не выдержал. – Что ты все ходишь вокруг да около. Говори прямо, что надо?

– Переделать роман…

– Всего-то?! У тебя редакторов нет? Тем более, судя по первым страницам, рукопись добротная. Большой правки не потребует. Так, бегло пройтись по тексту, подправить абзацы, расставить акценты.

Главный редактор вздохнул

– Редактор не потянет. Хуже того, я просто не знаю текстовика, который бы справился с поставленной задачей. Кроме тебя, – многозначительно добавил он.

– Какой задачей?

– Надо так расставить акценты, чтобы все минусы были перевернуты на плюсы…

– То есть?..

– Эта высшая сила, упоминаемая в романе, никуда нас не гонит. Не презирает, не называет тварями, ничтожествами, ошметками разума, недоделанными мухнорылами. Она вовсе не брезгует нами. Как раз наоборот – помогает.

Исподтишка…

Эта таинственная сущность, называющая себя Облаком или Неукротимым Монументалом, как бы любит нас, направляет, ведет, так сказать, к светлому будущему, когда «люди станут как боги». Вот в чем требование момента! Это не я, это спонсор так сказал, – признался он, снимая с себя ответственность. – Временами эта сила подталкивает наших лучших представителей, например Николу Теслу, – к решению тех или иных инженерных задач. Помогает, так сказать, овладеть скрытыми силами природы. В рукописи необходимо сделать внушительный акцент на том, что без помощи этой незримой, доброжелательной силы человечество никогда сумеет добраться до звездных кущ.

– Ты в своем уме?! Запрещаешь даже заикаться о техническом прогрессе и в то же время требуешь воспеть некую свихнувшую ультрасущность, которая, оказывается, тайно помогает нам осваивать космос. Одним словом, пойди туда, не знаю куда… Но это полбеды! Это философия!.. Ты вот так, запросто, предлагаешь без согласия автора переделать роман?! Вывернуть его, так сказать, наизнанку? А как же авторские права? Ведь он же по судам нас затаскает.

– В том-то и беда, что мы никак не можем связаться с автором! Рукопись пришла через интернет. У нас ее прочли, одобрили, потом неожиданно возникло препятствие, о котором я уже упоминал.

– Какое препятствие?

– Ну, это… Требование заменить отрицательно-разоблачительный пафос на восторженно-агитирующий позыв.

– На что? – удивился я.

– Ну, на призыв…

Мы долго сидели молча.

Я безмолвствовал по причине недопонимания ситуации.

Не знаю, по какой причине помалкивал Анатолий Жоржевич, но легче от этого не стало. Наконец он подал голос.

– Гонорар можешь потребовать любой. В пределах разумного, конечно. Платит спонсор.

– Чья фамилия будет на титуле?

– Безусловно, автора. Проблема в том, что он, зараза, уже успел выпустить нетленку насчет этого… «Мерзкого зверя»4, и представленный роман является как бы продолжением предыдущего. Но, в конце концов, вопрос об авторстве тоже можно прояснить. Кстати, на рукописи был адрес. Представляешь, не номер мобильника, а адрес. Это неподалеку от Москвы, в Снове… Только есть одно непременное условие – не труби на каждом перекрестке об этом заказе. Будь сдержанней.
* * *
С неделю, читая роман, не без нарочитой претенциозности названный автором «Подводный камень или Введение в Апокалипсис», я маялся между моральными принципами и финансовыми соображениями, пока не решил – что я теряю?

В конце концов, бизнес есть бизнес, тем более когда тебя соблазняют своей рукой проставить в договоре сумму гонорара.

Согласитесь, кто из нас не задумывался о возможности, чтобы сразу и в дамки.

Впрочем, надо посмотреть?..


* * *
Собравшись с духом, я отправился в подмосковный Снов.

Отправился наобум, в надежде встретиться с чудаком, который наплевал на «требования момента» и попытался раскрыть читателям глаза на горькую истину – якобы все, чего мы добились, познавая мир, это результат чужеродной направляющей силы. Будто все мы давным-давно находимся под колпаком у случайно застрявшего на Земле «брата по разуму», и все попытки установления связи с внеземными цивилизациями, всякие рассуждения, порой чрезвычайно хитроумные и глубокомысленные, доказывающие гуманистический характер высшего интеллекта; всякие «неоспоримые» доказательства существования «космических братьев» – например НЛО, неопознанные подводные объекты, временн'ые артефакты, «исторические свидетельства», подтверждающие посещение нашей планеты таинственными пришельцами, – есть дымовая завеса для сокрытия негласных запретов, которыми чуждая людям сила ограничила наш кругозор..

Нам, как утверждает автор, запрещено озираться по сторонам, оглядываться на природу, отвлекаться на всякие «гюманистические» штучки – борьбу с голодом, стихийными бедствиями, на подтягивание униженных и оскорбленных до приемлемого жизненного уровня.

Только вперед и вверх по экспоненте технического прогресса!..

Более того, автор утверждал, что наши доморощенные умники с научными степенями, азартно спорящие насчет существования внеземных цивилизаций, упоенно их классифицирующие и предлагающие самые различные методы связи, – не ведают, что творят.

Или ведают?..


Определенного ответа в рукописи я не нашел. Из прочитанного следовало, что тайная сила – или «Отец-Облако», как обозначил его автор, очень ловко манипулирует нами, но как, с помощью каких механизмов, об этом молчок.

Или скороговоркой, к которой можно относиться по-разному.

В любом случае автор как бы бил в колокола – больше нельзя пребывать в неведении! Пора сбросить шоры, осознать наконец, что коварный поводырь уже которое тысячелетие подталкивает человечество к пропасти.

Бредовая, но интригующая идея.


Хотелось поговорить с человеком, решившим опорочить самое заветное, чем живет наша цивилизация. Кто он такой и как посмел поднять руку на технический прогресс, на самые необходимые и привычные вещи – на эту самую книгу, которую вы сейчас держите в руках, на ее электронный вариант, на мобильник, на одежду из искусственного волокна, в которой мы разгуливаем в среде обитания. На среду обитания, пусть даже и пресыщенную всякими техническими разностями от автомобилей и телевизоров до повсюду установленных банкоматов, – но тем не менее вполне благоустроенную и очень даже пригодную для жизни.

Не в дикость же нам возвращаться?!

Конечно, если вдуматься, в авторской догадке таилось рациональное зерно, однако искать причину безумств, творящихся на Земле, в происках чуждой нам res cogitans – то есть «мыслящей субстанции» – это было слишком. Теорию всеобщего планетарного заговора тоже надо уметь вписывать в разумные пределы. Выдумки, фантазии или предостережения – аллегории, наконец! – тоже имеют границы.

Зачем же так, с плеча? Зачем при этом еще и настаивать на реальности происходящего.

В сфере идей многое случается, но нельзя же под самое основание, наотмашь, с потугой на откровение, ведь сколько нам открытий чудных готовит просвещенья век…
В любом случае в руки мне попала занятная рукопись. Грех был, извращая смысл авторского замысла, исчеркать ее вдоль и поперек.

И зачем?..

Требование Жоржевича показалось мне откровенным кощунством. Впрочем, ему не привыкать. Он уже пытался втянуть меня в литературные спекуляции – например, дописать «Театральный роман» Булгакова, а то и объявить всему миру, что банда Воланда недавно вновь посетила Москву и подсобила демократам в овечьих шкурах пинками загнать народ в демократию и свободный рынок. Для достижения своих целей они устроили в Кремлевском дворце съездов творческий вечер, где отрезали голову какому-то хмырю из ЦК КПСС, а затем приставили ее обратно, но ошиблись и повернули башку на сто восемьдесят градусов.

Впрочем, кощунство тоже манило. И еще абракадабра, в которую меня втягивали без предисловий, уверений и лживых призывов.

Это был могучий стимул, почти необоримый.

Что касается автора, скорее всего, я имею дело с сумасшедшим или чудаком, упертым в самую завиральную, какую только можно выдумать, идею. Таких прямоходящих тоже хватает на земле.5 Такой подход очень упрощал дело. В этом случае я мог с чистой совестью заняться утверждением паскудной идейки о благородном космическом пришельце, несколько сотен тысяч – а то и миллионов! – лет мечтающим осчастливить человечество.

Бизнес есть бизнес, а деньги нужны как никогда.
* * *
Было чудесное майское утро.

Я решил пройтись по городу. Когда-то мне были близки его деревянные домишки с забитыми сиренью палисадниками, сталинские дома с белеными балясинами на балконах, оркестр гигантских заводских труб, зримо повествующих о славном прошлом этого промышленного, сотню лет ковавшего всякого рода оружие города.

Были здесь и укромные уголки – например спуск к реке со стороны городского парка, выводящий к бывшему трактиру и гостинице, построенной в позапрошлом веке, где останавливались самые именитые люди России. Дело в том, что долгие десятилетия Снов являлся последней почтовой станцией на пути из Крыма в Москву.

Здесь в 1812 году казаки Платова на переправе через Пахру отшибли поляков и конников Мюрата, пытавшихся форсировать реку и ударить в тыл уходящей в сторону села Красного армии Кутузова.

Здесь в имении Ивановском проживал граф А.Закревский супруге которого Аграфене, урожденной Толстой, Пушкин посвятил знаменитые строчки – …«как беззаконная комета в кругу расчисленных светил».

Здесь, в Дубровицах, князь Голицын с одобрения Петра Великого поставил знаменитый храм Знамения Пресвятой Богородицы. Эту удивительную жемчужину русского барокко, бросавшую вызов канонам православия, никто и нигде не отважился повторить. И само православие имело здесь прочный оплот в виде Свято-Троицкого собора, а также Воскресенской церкви, возведенной в семнадцатом веке на крутом берегу тихой и сонной Пахры.

Теперь, по мысли автора, под гнетом чужеродной космической силы мы должны пожертвовать – или уже жертвуем! – всем этим ради новой модели мобильника или поиска внеземных цивилизаций? Или того хуже – ради безграничной космической экспансии?..

Это очень вовремя, особенно когда у нас в родных пенатах голодают более двух третей человечества. Когда усугубляется нехватка пресной воды, а климат грозит новым всемирным потопом. Когда в результате деятельности человека удвоилась площадь пустынь. Когда за последнюю сотню лет уничтожено больше видов зверей, птиц, рыб, насекомых, растений, чем за все время существования человека. Когда разрыв между моралью и политикой оборвал жизни большего количества людей, чем населяло планету Земля 500 лет назад.

Когда в ближайшие 12-15 лет для покрытия запросов быстрорастущего населения планеты предстоит произвести столько продовольствия, сколько человечество потребило за 10 тысяч предшествовавших лет.

Я уж не говорю о неизлечимых болезнях…


* * *
…нашел дом. Поднялся по лестнице. Позвонил.

Дверь отворила невысокая моложавая женщина в годах.

Я представился, объяснил, что послан издательством обсудить условия напечатания романа, потом поинтересовался, могу ли я повидаться с автором?

– Его нет, – ответила женщина. – Он отправился в командировку.

– Надолго?

– Не знаю.

– А куда? – поинтересовался я.

Женщина доброжелательно сообщила.

– В туманность Андромеды. Там какие-то артефакты времен второй вселенской войны обнаружились. Надо, говорит, почистить.

Я замер.

Петля затягивалась все туже.

Женщина, как бы извиняясь, добавила.

– Он так сказал. Он и мне предлагал. Я отказалась. Что ему передать?

В душе как-то сразу угас нерешенный вопрос об авторских правах и судьбах земной цивилизации. Решил, пора уносить ноги, а на прощание поинтересовался.

– Ему уже случалось отлучаться в такую даль?

– Да. Недавно он вернулся из противоположного рукава нашего Млечного пути.

Хорошо, что не из Белых Столбов.

Пауза.


– Так что ему передать? – на полном серьезе спросила женщина.

Мне неожиданно захотелось юморнуть и попросить передать мужу пять рублей. Был в недавние времена такой штопаный-перештопанный анекдот.

Но не решился…
Дело запутывалось…

Глава 2
Возвращаясь домой, оценивая итоги встречи, я неожиданно пришел к выводу, что во всей этой бессмыслице, в которую я вляпался по милости Жоржевича, не хватает только спецслужб.

И они не замедлили объявиться, причем как это принято во всех коммерческо-авантюрных романах, все началось с таинственного телефонного звонка, поступившего на мой мобильник.

Говорил некто Мачавариани.

– Можете называть меня Анзором… – предупредил он.

Возможно, это был пароль, и я, не зная отзыва, не нашел более приемлемого ответа, как поблагодарить за уточнение. Впрочем, на Кавказе принято даже к самым почтенным старикам обращаться по имени.

Анзор представился ветераном КГБ в отставке. Затем отставник поинтересовался, не выходил ли я на связь с небезызвестными в узких кругах Трущевым Николаем Михайловичем и Рылеевым Юрием Лукичем?

Я не удержался.

– А что, это теперь доказуемо? Или наказуемо?

– Упаси Господь! – воскликнул Мачавариани. – Совсем наоборот. Эти знакомства характеризуют вас с самой лучшей стороны.


Вербовщик он оказался никудышный. Видно, служил в группе захвата или зарабатывал звездочки в топтунах. Разве главную роль в принуждении субъекта к возобновлению сотрудничества играют полезные знакомства?

Куда вернее давить на коммерческий интерес, можно и на «сознательность», на исполнение «долга», причем, не важно какого – патриотического, общечеловеческого, корпоративного или, например, прожжено-либерального.

Кто, если не ты? Иного не дано! Сейчас или никогда!..

С кем ты? С «неукротимым монументалом», который нахально вмешивается в наши дела, или с теми, кто ратует за свободный рынок и неотъемлемые права человека?

Одним словом, вперед и с песнями!..
Однако я ошибся.

Мачавариани сумел-таки подцепить меня на крючок.

На самый обыкновенный, самый простецкий…

На любопытство!

К тому же к этой банальной страсти он ухитрился добавить легкий нажим на врожденное самомнение, присущее всякому áнтропу мужского пола – оно называется гордостью. Его девиз – «если ты мужчина».

Затем он упомянул о «проблемах, возникших у меня с одним очень известным издательством», и высказал желание помочь разобраться с ними.

– С чем разобраться? – не понял я. – С издательством или с проблемами?..

Он как бы не заметил сарказма.

Просто ответил.

– …у меня есть материалы, которые позволят вам глубже вникнуть в смысл предложенной задачи, ведь в романе невозможно выложить все и сразу. В понимании этой проблемы существует определенные разночтения или, если так можно выразиться, нюансы, которые позволят вам иначе взглянуть на выданное вам задание.


… ого! Уже задание!.. Круто! Эти ребята даром времени не теряют.
… – к сожалению, мы только на днях узнали об этой истории с «Апокалипсисом». Предлагаемые мной документы очень помогут вам разобраться в выборе позиции. Уважаемый Михаил, время не терпит. В тот момент…

Я не удержался и продолжил.

– …когда наши корабли бороздят бескрайние просторы Вселенной.

Мачавариани поперхнулся, затем, прокашлялся и, совладав с голосом, продолжил.

– А если даже и так? Если даже и бороздят, неужели вы не заметили рациональное зерно в рукописи хранителя… Впрочем, у вас есть выбор, но я не об этом. Я прошу вас…

– Скажите, не вы ли тот таинственный спонсор, которому очень не по душе охаивание технического прогресса? Может, вы из тайного общества прогрессоров, о которых упоминали братья Стругацкие?

– Нет, я не прогрессор и не спонсор, хотя знаком с упомянутым вами лицом. У нас непростые взаимоотношения с этим субъектом. Он вбил себе в голову идею стать властелином мира… Впрочем, об этом после. Если вы принимаете мое предложение, за материалами необходимо отправиться в деревню Волковойню…

– Куда?! – изумился я.

– В Волковойню… Это в Тверской губернии, неподалеку от Калязина. Километров сто от Москвы. Там вас будет ждать наш представитель, он и обрисует обстановку.

– А поближе нельзя?

– Нет, к сожалению. К тому же вам придется подвергнуться испытанию…

Я не выдержал. Какой тут, к черту, сарказм!

– Вы, вообще, соображаете, что говорите? Куда я попрусь, в какую Волковойню?! О каком испытании вы говорите? И кто меня там будет ждать? Людоед? Вурдалак? Или голодный вампир?

– Нет, господин Крайзе.

– Кто?!

– Крайзе Густав Карлович. Очень опытный и многознающий хранитель. И просто интересный человек… Густав Карлович много повидал на своем веку. Обещаю, вы не пожалеете. Даже испытание, через которое вам придется пройти, развлечет вас.



– В чем оно заключается?

– Вас проверят на принадлежность к сказке. Или мифу. Точнее – к виртуальному пространству. Другими словами, определят – сохранились ли в вашем геноме исконные цепи, позволяющие прикоснуться к тайне бытия.

– Даже так?

– Именно.

Тайна бытия – это круто. Это интригует, особенно человека, посвятившего себя сочинению литературных текстов, а тут на тебе – сами приглашают. С другой стороны, не отжиматься же меня заставят? Или читать стихи?

Кто меня держал в этом мире. С женой мы расстались, детей нет…

Что я теряю?

Может, там, в Волковойне, я обрету настоящую любовь?

К тому же поэт утверждает – счастлив, кто падает вниз головой: мир для него, хоть на миг – а иной! Это заявление редкого человеконенавистника, каким являлся Владислав Ходасевич, очень подходило к данному случаю.

Эта гремучая смесь сломила мое слабое сопротивление.


– Хорошо, я приеду.

– Могу попросить, чтобы вас подбросили.

– Сам доберусь.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14