Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сто великих писателей москва "вече" 2004




страница24/57
Дата06.07.2018
Размер7.95 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   57
на фрегате Паллада. Он побывал в Англии, Японии, набил целый портфель путевыми записками. Очерки о путешествии публиковал в различных журналах, а позже выпустил отдельной книгой под названием Фрегат Паллада (1858), которая была встречена с большим интересом. Крымская война, начавшаяся в 1853 году, прервала плавание, и Гончаров через Сибирь (где побывал у декабристов Волконских, Трубецких, Якушкина и др.) вернулся в Петербург и продолжил службу в Департаменте столоначальником. В набросках у него уже были два романа - Обломов и Обрыв, но работа над ними почти не продвигалась. Спасти писателя от канцеляризма, в котором он погибает, взялся ¦итератор и цензор А.В. Никитенко. С его помощью в 1855 году Гончаров поступил на должность цензора в Петербургский цензурный комитет. Это несколько скомпрометировало Гончарова в глазах литераторов. В. Г. Короленко вспоминал: В этом ведомстве в свое время перебывало много писателей. Но между тем как СТ. Аксаков, например, 250 100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ все-таки боролся за литературу, цензору Никитенку литература действительно кое- чем обязана, - Гончаров был самым исполнительным и робким чиновником. О нем даже ходили такие куплеты: О ты, что принял имя Слова, Мы просим твоего покрова: Избави нас от похвалы Позорной Северной пчелы И от цензуры... Гончарова1 (Это не совсем справедливо. По настоянию Гончарова вышли в свет ранее запрещенные цензурой произведения Лермонтова Боярин Орша, Ангел смерти, без единой помарки им была допущена в печать повесть Достоевского Село Степанчиково и его обитатели и многое другое, а что касается его резких отзывов о публицистическом направлении Современника и Русского слова с их ребяческим рвением... провести в публику запретные плоды... жалких и несостоятельных доктрин материализма, социализма и коммунизма, так это были его искренние убеждения, которым он никогда не изменял.) Литературная работа наконец стронулась с места вследствие удивительных, прямо скажем, событий. Летом 1857 года Гончаров уезжает на воды в Мариенбад и оттуда шлет своему другу Льховскому письма весьма несвойственного для него содержания: Волнение мое доходит до бешенства... я едва могу сидеть на месте, меряю комнату большими шагами, голова кипит... И далее сообщает, что собирается отправиться с некоей дамой во Франкфурт, потом в Швейцарию или прямо в Париж, не знаю: все будет зависеть от того, овладею я ею или нет. Вот такая, невероятная для его натуры, решительность! В то время русскому писателю, уже зачисленному в классики, исполнилось сорок пять лет, он был закоренелый холостяк, характер имел, мягко говоря, размеренный, постепенный, облик. . Да вот как он сам себя описал в финале Обломова: ...литератор, полный, с апатическим лицом, задумчивыми, как будто сонными глазами. Достоевский в одном из писем обрисовал его еще более выразительно: Джентльмен. . с душою чиновника, без идей и с глазами вареной рыбы, которого Бог будто на смех одарил блестящим талантом. А тут вдруг. Едва выпью свои три кружки и избегаю весь Мариенбад с шести до девяти часов, едва мимоходом напьюсь чаю, как беру сигару - и к ней... Кто же она, возбудившая столь сильные чувства в апатичном литераторе Признание отыскалось в письме Гончарова к Ю.Д. Ефремовой из того же Мариенбада: ..сильно занят здесь одной женщиной, Ольгой Сергеевной Ильинской, и живу, дышу только ею .. Эта Ильинская не кто другая, как любовь Обломова. Трудно поверить, что литературная героиня могла вызвать столь сильный огонь в крови. Позже в письме тому же Льховскому Иван Александрович, как-то по-мальчишески заметая следы, будет уверять, что, когда он писал Ольгу Сергеевну, ему и в голову не приходила Елизавета Васильевна. Вот, пожалуй, и разгадка. ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГОНЧАРОВ 251 С Елизаветой Васильевной Толстой Гончаров познакомился в доме райковых еще в бытность свою учителем Начинающий беллетрист пожелал четырнадцатилетней Лизоньке в ее альбоме святой и безмятежной будущности, подписавшись - де Лень (хотя гения лени Обломова еще и в замысле не было). Через десять лет, в 1855 году, он снова встретился с ней у Майковых и между ними завязалась дружба (именно на таком определении их отношений он настаивал). Писатель водил ее в театры, посылал ей книги и журналы, просвещал в вопросах искусства, в ответ она давала ему читать свои дневники, он говорил ей, что их отношения похожи на историю Пигмалиона и Галатеи... Когда Елизавета Васильевна уехала домой в Москву, вдогонку ей понеслись письма. (Ее ответные письма Гончаров перед смертью сжег, его же послания через двадцать лет после смерти писателя были опубликованы и вызвали настоящую сенсацию как еще один, но уже настоящий, роман Гончарова.) В одном из них он послал ей целую главу из романа Pour et contre (За и против), который якобы в то время писал, и сообщал, что только от нее зависит, чем этот роман разрешится .. А суть романа он объяснял так: его некий (вымышленный) приятель, влюбленный в Елизавету Васильевну, поверяет ему, Гончарову, свои чувства, писатель же выступает между ними не более чем объективный посредник и летописец... Словом, осторожнейший Иван Александрович настолько залите-ратурил свою любовь к Елизавете Васильевне, что из этого ничего по-житейски путного не вышло, зато вышел наконец Обломов. Роман, который не писался десять лет, был завершен в Мариенбаде за 7 недель, благодаря еще раз пережитому чувству, передоверенному сокровенному герою Илье Ильичу Обломову, а Елизавете Васильевне русская литература обязана замечательным образом Ольги Ильинской. В окончательной редакции Обломов был опубликован в 1859 году, и его успех, как писал автор, превзошел мои ожидания. И.С. Тургенев пророчески заметил: Пока останется хоть один русский, - до тех пор будут помнить Обломова. Л.Н. Толстой писал: Обломов - капитальнейшая вещь, какой давно, давно не было. Скажите Гончарову, что я в восторге от Обломова и перечитываю его еще раз... В России тех лет не было ни одного самого заштатного городка, где бы не читали, не хвалили Обломова и не спорили о нем. В огромной критической литературе о романе центральное место принадлежало статье Николая Добролюбова Что такое обломовщина. Он писал Давно уже замечено, что все герои замечательнейших русских повестей и романов страдают оттого, что не видят цели в жизни и не находят себе приличной Деятельности. Вследствие чего они чувствуют скуку и отвращение от Всякого дела, в чем представляют разительное сходство с Обломовым - 252 100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ и для примера приводил так называемых лишних людей: Онегина, Печорина, Рудина... Позволю себе высказать один аргумент в их защиту, подсказанный тем же Обломовым. Каждый из названных Добролюбовым героев, как и Илья Ильич, в той или иной степени является alter ego писателя. Их голосами озвучены сокровенные мысли и взгляды творцов, их создавших. Все особенности их поведения - рефлексии, депрессии и перепады, вполне объяснимые в случае творческой личности, в рамках обыденности делают из них то, что критики назвали умной ненужностью. Творца оправдывает творение. Писатели, поделившись с героями своим талантом, не поделились с ними своей профессией, оттого и вышли их герои в лишние люди. А революционно-демократическая критика поспешила их типизировать и на их основе поставить диагноз всей русской жизни, которую, по их мнению, следовало революционно переустраивать. Как тут не согласиться с мыслью Василия Розанова, высказанной после 1917 года: Собственно, никакого сомнения, что Россию убила литература (Апокалипсис нашего времени). Тот же Розанов сказал свое слово в защиту обломовщины (возможно, это и есть объяснение интуитивной симпатии многих поколений к поведенческой честности Ильи Ильича): Не правильнее ли будет думать, что обломовщина - это состояние человека в его первоначальной непосредственной ясности: это он - детски чистый, эпически спокойный, - в момент, когда выходит из лона бессознательной истории, чтобы перейти в ее бури, в хаос ее мучительных и уродливых усилий ко всякому новому рождению... Следующие десять лет ушли у Гончарова на завершение романа Обрыв. Он вышел в журнале Вестник Европы в 1869 году, а в 1870-м - отдельным изданием. Произведение, затронувшее такие новые явления в российской жизни, как нигилизм и эмансипация женщины, вызвало бурные споры в критике и не менее бурную популярность у читателей. За очередной книжкой Вестника Европы, где печатался роман, посланные от подписчиков ходили с раннего утра, как в булочную, толпами, - вспоминал современник. Обрыв остался последним художественным произведением великого романиста. Гончарову было отпущено Богом еще двадцать лет жизни, но в печати он почти не выступал, по своей врожденной скромности считая себя устаревшим и забытым писателем. В 1870 году Сергей Михайлович Третьяков заказал портрет Гончарова художнику Крамскому для своей галереи. Писатель отказался: ...Я не сознаю за собой такой важной заслуги в литературе, чтобы она заслуживала портрета, хотя и счастлив простодушно от всякого знака внимания, оказанного моему дарованию (умеренному)... Во всей литературной плеяде от Белинского, Тургенева, графов Льва и Алексея Толстых, Островского, ЧАРЛЗ ДИККЕНС 253 Писемского, Григоровича, Некрасова - может быть - и я имею некоторую долю значения, но взятый отдельно и в оригинале и на портрете я буду представлять неважную фигуру... (и тут незабвенный Илья Ильич: Он опять поглядел в зеркало. Этаких не любят! - сказал он) Только через четыре года Третьякову удалось его уговорить. Дмитрий Мережковский, тем не менее, отмечал особое место Гончарова в плеяде великих русских писателей. По мнению критика, литература со временем все больше отходила от стройного пушкинского миросозерцания, от его гармонии к вопросам разлада, Гончарова же он считал продолжателем пушкинской традиции: По изумительной трезвости взгляда на мир Гончаров приближается к Пушкину. Тургенев опьянен красотой, Достоевский - страданиями людей, Лев Толстой - жаждой истины, и все они созерцают жизнь с особенной точки зрения. Действительность немного искажается, Как очертания предметов на взволнованной поверхности воды. У Гончарова нет опьянения. В его душе жизнь рисуется невозмутимо-ясно... Трезвость, простота и здоровье могучего таланта имеют в себе что-то освежающее. Иван Александрович так и не завел семьи. Когда в 1878 году умер его слуга Карл Трейгут, оставив вдову с тремя малолетними детьми, писатель взял на себя заботу о них - эти дети были обязаны ему и воспитанием, и образованием. За несколько лет до смерти Гончаров печатно обратился ко всем своим адресатам с просьбой уничтожить имеющиеся у них письма и сам сжег значительную часть своего архива. Только благодаря потомкам Карла Трейгута, бережно сохранившим до наших дней личные вещи писателя и при их участии в 1982 году в Ульяновске (Симбирске) был открыт литературно-мемориальный музей Гончарова. Умер Иван Александрович Гончаров 15 (27) сентября 1891 года в Петербурге и был похоронен в Александро-Невской лавре; в 1956 году его прах перенесен на Литераторские мостки Волкова кладбища. Любовь Калюжная ЧАРЛЗ ДИККЕНС (1812-1870) Диккенс нуждался в больших успехах, чтобы обрести уверенность в себе. Он знал мрачное детство, нищету, унижения, насмешки... Он должен был добиться успеха, и он его добился. 254 100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ Когда Чарлз Диккенс впервые решился встретиться лицом к лицу с соотечественниками, знающими его только по книгам, чтобы выступить с чтением своих произведений, залы брали приступом Во время его посещения Америки залы оказывались малы, и ему предложили для выступления церковь в Бруклине. С амвона он читал Приключения Оливера Твиста. Когда отец уезжал в Эмс или работа не позволяла ему делать это самому, он просил мою мать читать нам сочинения .. Диккенса - этого великого христианина, как он называет его в Дневнике писателя. Во время обеда он спрашивал нас о наших впечатлениях и восстановлял целые эпизоды из этих романов Мой отец, забывший фамилию своей жены и лицо своей возлюбленной, помнил все английские имена героев Диккенса, и говорил о них, как о своих близких друзьях, - вспоминала Любовь Федоровна Достоевская. Когда Диккенс ушел из жизни, Лондон пришел в смятение, как после проигранного сражения. Англичане похоронили своего любимого писателя в Вестминстерском аббатстве рядом с Шекспиром Большего выражения признательности быть не могло Чарлз Диккенс родился 7 февраля 1812 года в местечке Лендпорт близ Портсмута в семье портового чиновника. Чарлз был школьником, когда отец разорился и попал в долговую тюрьму. Мальчик оставил учебу и устроился на фабрику, изготовляющую ваксу, чтобы зарабатывать семье на пропитание. Крайняя нищета не позволила ему получить сколько-нибудь серьезное образование Вырвавшись из мрачного детства, Диккенс устроился на работу парламентским стенографом и однажды, с целью подзаработать, попробовал написать несколько маленьких очерков. Они были опубликованы, и Чарлз начал сотрудничать с газетой в качестве судебного репортера Тут-то удача и постучалась в его жизнь. Начинающие издатели подрядили известного художника Роберта Сеймура сделать серию рисунков, комически обыгрывающих приключения спортсменов-любителей. В то время шутили, что люди, не умеющие загнать лису, всегда стремятся выдать себя за сельских джентль- цАРЛЗ ДИККЕНС 255 , знатоков этого дела. К рисункам надо было написать подтекстовки (что-то вроде нынешних комиксов) Понадобился автор без амбиций, которому можно было бы заплатить поменьше. К тому же он должен был безоговорочно выполнять указания художника. Диккенс за это взялся. Через некоторое время случилось несчастье - Сеймур застрелился. Диккенс к тому времени уже приобрел авторитет у нанявших его издателей и сам выбрал нового художника, которому уже он диктовал сюжеты. Он придумывал новых героев, остроумные реплики, забавные приключения. Комическая история о завсегдатаях Пиквикс-кого клуба, подписанная псевдонимом Боз, выходила ежемесячными выпусками по шиллингу штука и вскоре приобрела небывалую популярность. Так мистер Пиквик, комический мыслитель и неудачливый, но трогательный благодетель человечества появился на свет, а затем стал главным героем знаменитого романа Диккенса Посмертные записки Пик-викского клуба (1837) В мировую литературу Чарлз Диккенс вошел как замечательный юморист и сатирик. Через год был опубликован новый роман набирающего известность Диккенса - Приключения Оливера Твиста (1838). История мальчика, родившегося в доме призрения и обреченного на скитания по мрачным трущобам Лондона, тронула сердца читателей Тем более что маленький герой, невольно втянутый в преступления грабительской шайки, в конце концов находит богатых покровителей Диккенс вообще был мастером оптимистических финалов. Тему униженного детства писатель продолжил в романе Жизнь и приключения Николаса Никльби (1839). Эта страшная история также имела благополучный конец. Став писателем, Диккенс ни с кем не боролся, не потрясал основ, не посягал в богоборческом экстазе на роль Творца, как это часто случается с большими писателями, стремящимися создать мир заново Казалось, что он принимал мир таким, каким его создал Всевышний, и с наивным простодушием верил, что справедливость обязательно восторжествует. К двадцати пяти годам Чарлз Диккенс обрел прочную славу романиста. По воспоминаниям, в пору молодости он был необычайно артистичен, обладал обаянием и жизнерадостностью, слыл щеголем и любил пустить пыль в глаза. Испытания, перенесенные в детстве, выработали у него твердую волю и уверенность в том, что он обязательно станет выдающимся человеком. Едва взявшись за перо, он сразу ок-Рестил себя неподражаемым. Думается, основания для этого у него были. Диккенс проявлял талант во всем, за что брался: сделался первоклассным стенографом, буду- 256 100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ддРЛЗ ДИККЕНС чи судебным репортером, основательно изучил судопроизводство, став журналистом, освещал избирательную кампанию по всей стране, а в дальнейшем проявил себя как один из самых удачливых издателей. Не повезло ему только с первой любовью. В девятнадцать лет Диккенс влюбился в Марию Биднелл. Ее отец, лондонский банкир, принадлежал к кругу состоятельных людей, и молодой человек без гроша в кармане, навещающий дочь, не мог вызвать у него свадебного энтузиазма. В конце концов и Мария склонилась к тому, что Диккенс - не лучшая партия. Казалось, что отвергнутый жених быстро утешился, вскоре женившись на дочери журналиста - Кэйт Хогарт, с которой прожил двадцать лет, обзавелся десятью детьми, приобрел всемирную известность и огромное состояние. И только знаменитый роман Дэвид Коппер-филд (1850), напоминающий некоторыми подробностями жизнь самого Диккенса, рассказывает о сердечной ране главного героя, пережившего безответную любовь. Это можно было бы считать художественным вымыслом, если бы у истории Диккенса и Марии Биднелл не было довольно оригинального продолжения. Через двадцать с лишним лет писатель, заласканный славой и отягощенный семьей, неожиданно получает от нее письмо и, что удивительно, не ленится тут же отправить пылкий ответ: ...вдруг узнал Ваш почерк, и непостижимая власть прошлого захватила меня. Двадцати трех или двадцати четырех лет как будто и не бывало! Я распечатал Ваше письмо в каком-то трансе, совсем как мой друг Дэвид Коппер-филд, когда он был влюблен. Начинается пламенная переписка Я глубоко уверен в том, что если я начал пробивать себе дорогу, чтобы выйти из бедности и безвестности, то с единственной целью - стать достойным Вас, - пишет он. Договоры о встрече, меры предосторожности - Мария замужем, Диккенс тоже не свободен, но его больше заботит то, что он человек опасный: ...со мною нельзя показываться в общественных местах, ибо меня знают все. Наконец первая встреча состоялась - чтобы стать последней. Вскоре Мария, притязающая на продолжение, получает письмо, исполненное в неожиданной стилистике: Скоро я уезжаю, еще не знаю куда, не знаю зачем, обдумывать еще неизвестно что. Теперь известно что - после встречи, в том же 1855 году, Диккенс начал писать роман Крошка Доррит: главная героиня Флора Фин-чинг, некогда возлюбленная Артура Кленнема, вышла замуж за другого, а через двадцать лет они снова встретились. Флора, когда-то высокая и стройная, растолстела и страдала одышкой, но это было еще ничего. Флора, которую он помнил лилией, превратилась в пион, но это бы еще тоже ничего. Флора, чье каждое слово, каждая мысль когда- 257 то казались ему пленительными, явно стала болтлива и глупа. Это уже было хуже... - размышлял разочарованный герой Диккенса, а может, и он сам. Но мы забежали слишком вперед. Вернемся к Чарлзу Диккенсу, которому не исполнилось еще и тридцати лет. С 1842 года начинается новый период в его творчестве - с более жестким взглядом на окружающее. В тридцать лет Диккенс достиг всего, о чем могут только мечтать честолюбивые молодые люди, но в его произведениях появляются мрачные предощущения, что надежды окажутся обманутыми, а идеалы недостижимыми. Он едет в Америку, надеясь, что в Новом Свете найдет общество, свободное от традиций и наследственных недостатков, которые начали его раздражать в родной Англии. Нигде Диккенса так не чествовали, как в Америке, но когда он затронул вопрос о международном авторском праве (на американских изданиях своих романов он мог бы составить капитал), на него обрушилась пресса. Он невзлюбил Америку и написал Американские заметки, осуждающие делячество и низкий интеллект американцев. В этой же тональности разочарований написаны Жизнь и приключения Мартина Чезлвита (1844), Домби и сын (1848). К вершинам творчества Чарлза Диккенса относятся такие романы, как Дэвид Копперфилд (1850) - автобиографический роман самовоспитания и Большие надежды (Большие ожидания; 1861) - роман-биография как жанр с блестящей детективной завязкой и с антиостровным пафосом: Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами, и все в нашей стране - венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене. Всего Диккенс написал 15 романов, несколько книг очерков, повестей, рассказов, также ряд пьес. К концу жизни в его характере стала проявляться неудовлетворенность своим положением, хотя со времен Вальтера Скотта никто из профессиональных писателей не жил богаче, чем Диккенс, и никто не был столь популярен. Им овладели беспокойство, страсть к переменам, в чем, видимо, сказывалась психологическая усталость. Диккенсу, столько раз в своих романах пропевшему гимн радостям семейного очага, стало казаться, что его брак не задался с самого начала, что он обрек себя на жизнь со скучной и неинтересной женщиной (собственно, ей некогда было становиться интересной - за пятнадцать лет она родила ему десятерых детей). После двадцати лет совместной жизни он порывает с женой и сходится с восемнадцатилетней Эллен Тернан из талантливой семьи актеров, но догнать юность ему не Удалось. Эллен не принесла ему ни большого счастья, ни покоя. В последние годы, несмотря на все ухудшающееся самочувствие, Диккенс героически продолжал испытывать свою волю: выступал с чте- 258 100 ВЕЛИКИХ ПИСАТЕЛЕЙ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ 259 ниями произведений, почти беспрерывно писал. Последний роман Тайна Эдвина Друда остался незавершенным. 8 июня 1870 года у Диккенса случилось кровоизлияние. Вечером следующего дня великого писателя не стало. Любовь Калюжная МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ (1814-1841) Миссия Лермонтова - одна из глубочайших загадок нашей культуры, - писал Даниил Андреев, и эту мысль разделяли некоторые писатели и критики. По мнению Василия Васильевича Розанова, эта миссия заключалась в том, чтобы быть вождем народа, это если бы он продолжал жить и развиваться: Мне как-то он представляется
Каталог: Blacklady3 -> file
file -> Игорь Анатольевич Мусский 100 великих отечественных кинофильмов 100 великих – 0
file -> Спят буддийские монастыри и развалины зороастрийских башен
file -> Наше благо и согласие общества
file -> Сто великих узников москва "вече" 2003
file -> Сочинение Она насыщена такими неожиданными подробностями, которых не найти ни у
file -> Сто великих скульпторов москва "вече" 2002
file -> Сто великих наград москва
file -> Сто великих казней москва "вече" 2004
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   57