Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сто ложек кофе




страница7/11
Дата02.07.2017
Размер2.44 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
- 8 – Машина такси снова привезла ее на Хайгейт. - Вас подождать - Да, пожалуй. Не думаю, что я надолго. Постояв немного перед глухой серой стеной и воротами кладбища, Анабель будто вдыхала почти абсолютную тишину начинавшихся могил, а потом уверенно зашагала вперед. Она прошла мимо ряда одинаковых склепов и покосившегося надгробия, увитого плющом. Как и любое старинное кладбище, Хайгейт имел свои легенды и свои истории, часть из которых была определенно пугающей. Но только не для Анабель. Наоборот, она любила тишину и безлюдность, так хорошо контрастировавшую с шумным Лондоном. Девушка шагала по дорожкам, придерживаясь известного ей маршрута, не сворачивая в стороны, где под мощными дубами было отнюдь не так светло. Веточки, пробивающаяся трава и упавшие листья цеплялись за длинный подол юбки, так что Уэйнфилд старалась придерживать ее. А сразу за могилой с красивым резным ангелом Анабель отыскала МакКэллохена. Никто не знал ни сколько ему лет, ни как его зовут, ни даже того простого факта, на самом ли деле он шотландец. У МакКэллохена не было друзей, зато все его знали, и он знал всех. А уж с Анабель он был знаком едва ли не с рождения - по крайне мере, сколько Анабель помнила свои визиты на Хайгейт, столько знала и МакКэллохена. Как-то ее мать, Мадлен Уэйнфилд, обмолвилась, что знакома с ним с юности, когда он только пришел на кладбище. Он сидел в окружении могильных плит, зеленых от мха, и улыбнулся Анабель, когда заметил ее. Она даже не сразу разглядела, что он сидит на низенькой каменной лавочке, почти полностью скрытой в траве. - Рад тебя видеть, моя девочка. МакКэллохен подвинулся, и, подобрав длинную юбку, Анабель аккуратно села. - Давно тебя здесь не было, - заметил старик. - Просто не видела тебя. - Наверное, работал. Анабель понятия не имела, когда в последний раз МакКэллохен выкапывал могилу. Теперь на Хайгейте не хоронят, кладбище давно превратилось в достопримечательность, живущую за счет денег, взимавшихся с туристов на входе. Но сюда, в старую часть Хайгейта они не совались, так что это целиком и полностью были владения МакКэллохена, все функции которого теперь сводились к тому, чтобы следить за порядком. - Слышал, Диана Уилсон умерла, - сказал старик. - Ты всегда все знаешь о мертвых - Разумеется. Это моя работа. У меня знакомый копал для нее могилу, сказал, похороны были красивыми и пафосными. Анабель кивнула. На самом деле, ее совсем не интересовала Диана, она знала только, что эта смерть оказала сильное влияние на братьев. Но ни один из них на похороны не пошел и, кажется, даже мысли такой у них не возникло. МакКэллохен, не вставая, провел рукой по близлежащему надгробью. Оно заросло плющом так сильно, что невозможно было разобрать ни слова, написанного на нем. - Зима почти наступила. Скоро все листья опадут. - Печально, - кивнула Анабель. - Зимой тут не так красиво. И очень холодно. - Хайгейт пережил столько зим, что еще одна ему точно не страшна. - На самом деле, МакКэллохен, я пришла не только повидать тебя, но и по делу. Анабель положила на колени сумку, принесенную с собой, и достала оттуда тряпицу. Бережно ее развернув, она показала собеседнику несколько костей. - Это твой друг - Да. Диана потревожила его покой. - Скверно. Мертвых трогать нельзя. Они и без того слишком шебутные. МакКэллохен любил приговаривать, что если человек мертв, это еще не значит, что он исчез. Анабель не придавала его словам значения, пока сама не столкнулась со смертью. Ей до сих пор казалось, что родители где-то рядом, существуют, просто не могут прийти. А уж после смерти Лукаса она стала еще чаще наведываться к МакКэллохену. Хотя иногда у нее возникала мысль, а вдруг и сам старый могильщик - привидение. Анабель бережно провела пальцем по белоснежной кости ребра. До сих пор мысль о том, что к ним прикасалась Диана, очень ей не нравилась, но теперь, когда сама Уилсон мертва, это уже не имеет значения. - Я хочу попросить об услуге, - сказала Анабель. - Знаю, ты сможешь это сделать. - Что - Гравировку. МакКэллохен нахмурился и протянул руку к костям, но в последний момент передумал, отдернул ее и посмотрел на Анабель: - Ты хочешь что-то вырезать на костях - Да. На ребре, которое ближе всего к сердцу. Ты сможешь МакКэллохен думал, и его взгляд из-под косматых бровей был прикован к костям, устроившимся на куске ткани на коленях Анабель. - Хорошо, - наконец, сказал он. - Я сделаю, не проблема. Что ты хочешь - Фразу. - Какую угодно. Анабель мечтательно улыбнулась и, смотря куда-то в сторону, мимо могил и надгробий, сказала: - Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол. Свет в клубе оказался все-таки резким для глаз, и Винсент с раздражением надел очки. Он, конечно, знал, что именно так и будет, но почему-то решил поэкспериментировать. Глаза тут же начали болеть, резко возражая против подобного обращения, и Винсент решил, что придется сохранять образ пафосного владельца. Или волевым решением как-то изменить освещение Куба, но этого ему очень не хотелось. Он стоял на верхней площадке, в тихой и немноголюдной зоне вип-столиков. Облокотившись на перила, Винсент наблюдал за небольшим залом, наполнявшимся народом. Сегодня должна была играть группа, название которой Уэйнфилд слышал впервые в жизни, но похоже, поклонников у них было предостаточно. Приложив некоторые усилия, он отыскал в толпе и Кристину. До этого она была с Уэйнфилдом, но, увидев каких-то знакомых, отправилась к ним. Казалось, и не прошло недели с тех пор, как они точно также вечером пришли в Куб после того, как Винсент рассказал Кристине о произошедшем в доме Дианы. За это время новость о громком убийстве успели помусолить все известные и не очень газеты и сайты. Последние Уэйнфилд любил больше печатных изданий - хотя бы за оперативность. Поэтому он уже был в курсе, что Эван Грэй находится под следствием, но конкретных улик против него нет. Хотя записка и вправду принадлежала ему, она могла быть написана в любое другое время. А Грэй хоть и не отрицал, что был у мисс Уилсон, утверждал, что наносил визит на день раньше. Свидетелей, увы, не оказалось. Вообще никаких. Винсент невольно улыбнулся: свидетелей никогда не бывает, никто не хочет вмешиваться. По крайней мере, из тех, кто действительно что-то мог видеть. - Ох, Винс, почему бы тебе тоже не прогуляться вниз Кристина вернулась и, судя по всему, внизу ее успели угостить еще парой коктейлей. Винсент едва сдержал улыбку: забавно, он еще не видел Кристину пьяной, обычно она предпочитала очень ограниченное количество алкоголя. Уэйнфилд облокотился на перила спиной: - Внизу слишком много народу. Я не люблю толпу. - Иногда она может быть очень веселой. Винсент пожал плечами, но Кристина и не ждала ответа. Она подошла ближе, так что Уэйнфилд хорошо мог разглядеть ее блестящие глаза. Аккуратно она сняла темные очки с глаз Винсента, и он инстинктивно зажмурился. - Не думаю, что это хорошая мысль. - Но мне хочется видеть твои глаза. Как насчет того, что желания имеют наибольшую ценность - Только если они не противоречат чужим. Он мягко взял очки из ее рук и вернул их на место. Несмотря на то, что порой Винсент уставал от темных стекол, большую часть времени они даже нравились ему. Уэйнфилду казалось, что скрытые глаза не смогут ничего рассказать о нем собеседнику, зато сам Винсент прекрасно мог видеть чужие взгляды. Кристина хотела надуться, но потом передумала и с неожиданным напором поцеловала Винсента - ему даже пришлось обеими руками упереться в перила, чтобы не упасть вниз. Но происходящее ему, разумеется, нравилось. Особенно тот факт, что это была целиком и полностью инициатива Кристины. Слишком напористые девушки Винсенту не нравились, но подобное взятие дела в свои руки - изредка - весьма возбуждало. - Как жаль, ты уже занят, - пробормотала Кристина. Винсент поморщился. - Давай не будем об Анне, хорошо Тем более, ты знаешь, меня с ней почти ничего не связывает. - Почти Что же это за «почти» Не ответив, Винсент отвернулся, чтобы снова облокотиться на перила, рассматривая народ внизу. Он и раньше считал, что слишком зависим от собственного настроения, но на этот раз перепад был слишком разительным. Он даже не думал, что напоминание об Анне может настолько его… разозлить - И так - всегда! - не унималась Кристина. - Ты предпочитаешь попросту не отвечать на не удобные для тебя вопросы, прикрываясь тем, что кому-то что-то не нужно знать. - Обещание. - Что - Обещание. Я с Анной из-за обещания, данного, кажется, давным-давно. Кристина молчала, так что Винсент снова развернулся к ней лицом. Похоже, она не совсем понимала, что он имеет ввиду. - Обещания Данное кому - Лукасу. Он просил, чтобы я позаботился о его сестре, был с нею до следующего Хэллоуина. - Следующего То есть… - Этого. Через пару дней я смогу с чистой совестью послать ее к черту. Рабочий телефон разрывался, но впервые в жизни Фредерику не хотелось отвечать на звонок. Он знал, кто это, и догадывался, по какому поводу. Дэвис, их старый редактор, наверняка обеспокоен тем, что оба брата неожиданно исчезли, оставив только сообщения о том, что решили устроить отпуск. Разумеется, они делали так и раньше, но обычно не оба сразу, и уж тем более не Фредерик. Это было, скорее, в духе Винсента: бросить все и на недельку отправиться в Амстердам, чтобы не думать ни о чем и предаваться собственным порокам. Впрочем, надо отдать ему должное: подобным образом Винсент поступал только в те моменты, когда не было никакой срочной работы или дел. Поэтому и Фредерик, и Дэвис, и все остальные благополучно закрывали глаза на подобные выходки. Однажды Винсент вообще исчез в неизвестном направлении, а спустя сутки позвонил и сообщил, что он решил «навестить Токио» и будет не раньше, чем через недельку-другую. Но Фредерик никогда не мог позволить себе поступать подобным образом. Он был всего на десять минут старше Винсента, но почему-то всегда ощущал себя именно старшим братом. Впрочем, нет, не всегда. Скорее, это ощущение пришло в тот момент, когда братья взяли в руки дело отца. Но может, причина еще и в том, что Винсент предоставил именно Фредерику решать все важные дела внутри компании, его самого больше волновали внешние связи. В рекламе и продвижении Фредерик ориентировался не очень хорошо, поэтому был только рад подобному распределению обязанностей. Как однажды сказал брату Винсент: - Ты просто более ответственный, Рик. В этом твое преимущество. И твоя проблема. Теперь Фредерик был вынужден констатировать еще один факт: он слишком зацикливается. Смерть Дианы выбила его из колеи, прервала привычный ход жизни. Внезапно он словно остановился посреди потока, представлявшего его жизнь: работа, семья, прошлое, воспоминания, тайны, планы. И когда он остановился, то услышал шепот. Фредерик снова медленно двинулся вперед, только шепот никуда не исчез. Он продолжал следовать за Уэйнфилдом, окутывать его и звать, звать, звать… от того, что он узнал имя своего призрака, легче не стало. Скорее, наоборот. Фредерик бросил попытки читать: он никак не мог сосредоточиться на тексте, который был перед ним. Поэтому отложив книгу в сторону, он наконец-то покинул комнату и отправился в гостиную, где надеялся застать Винсента. Несмотря на поздний час, он действительно был там. Устроившись на диване, тоже читал. - Не спишь - Фредерик, кажется, задал самый идиотский вопрос из всех возможных. Винсент опустил книгу. - Нет. На самом деле, я надеялся, что ты придешь. - Правда - Хотел поговорить с тобой. Фредерик пожал плечами и уселся напротив брата. Единственным источником освещения во всей комнате была лампа рядом с Винсентом. Но, по крайней мере, дома он всегда ходил без темных очков - что делало Уэйнфилдов зачастую практически идентичными друг другу. - Что происходит, Рик - О чем ты - О тебе, разумеется. Я же вижу, что-то происходит. Точно не из-за Дианы. Ее убийство прискорбно, только тебя волнует что-то иное. Вздохнув, Фредерик сказал: - Что ты подумаешь, если я скажу, что меня беспокоит призрак - Призрак - Винсент нахмурился. - Ты это серьезно - Не знаю. Либо это призрак, либо я схожу с ума. - Гм… при таком раскладе привидение уже не кажется невероятным вариантом. Некоторое время они сидели молча, не было слышно даже городского шума - хорошие окна и выход на Гайд-парк гарантировали уединение. - У тебя Кристина - спросил Фредерик. - Да, она спит. Только какого черта ты переводишь разговор Меня беспокоит твой призрак. - Меня тоже. - Чего он хочет - Она. Винсент приподнял бровь: - Ты хочешь сказать, у твоего призрака есть пол - Даже имя. Ее зовут Элиза. Винсент задумался, потом пожал плечами: - Не знаю никого с таким именем. Похоже, твой призрак уникален. Фредерик вытянулся на диване и уставился в потолок. Невольно ему вспомнился тот переулок рядом с домом Дианы. И фонарь, увитый плющом, вокруг которого сгрудились последние насекомые осени. И шепот. - Она зовет меня, - сказал Фредерик. - Зовет и все. А я не знаю, кто она, и чего хочет. - Может, и тебе стоит провести спиритический сеанс - Нет уж. После него все и началось. - Скверно. Все происходящее, а особенно дурацкий шепот, казались странной и очень изощренной шуткой. Но Фредерик не сомневался, что он реальный. Если, конечно, исключить ту вероятность, что он попросту становится психом. Этого допускать не хотелось, но и думать о привидении как о чем-то реальном - тоже. - Необходимо узнать, что нужно этой Элизе, - сказал Винсент. - У тебя есть идеи - На днях мы едем в Дом. Если где и сможем что-то понять, то именно там. - В последний раз, когда ты хотел что-то узнать, я был вынужден забирать тебя. - Эй, это же Хэллоуин! И Дом! Мы устраиваем ночь, подобную той, что были у нас когда-то. Разумеется, мы найдем все ответы, даже не сомневайся! - Ты сейчас спишь ночами Винсент помолчал. А когда ответил, в его словах не было и намека на улыбку: - Я стараюсь спать без сновидений. Иначе они снова будут кошмарами. - Ты тоже рассчитываешь найти ответы в Доме - Да. Иначе в нашей семье станет еще на одного психа больше. Наконец, Фредерик поднялся с дивана. По крайней мере, Винсент ему поверил, и это радовало. - Думаю, стоит попить холодного. Тебе принести Винсент покачал головой: - Я вернусь к Кристине и тоже попробую поспать. На кухне давно убрали разбитый стакан, так что Фредерик вспомнил об этом мимоходом и не слишком задумываясь. Он налил себе воды и подумал о Доме. Когда он приехал за Винсентом, то даже не заходил внутрь, брат ждал его на крыльце. Поэтому получалось, что Фредерик не был в Доме уже больше года, как раз со дня смерти Лукаса. Может, поехать туда сейчас было и не самой лучшей идеей, но надо же с чего-то начинать. Начинать возвращаться к себе. Взгляд Фредерика скользнул по зеркалу, которое висело рядом с дверью, и он увидел в нем не свое отражение, и лицо девушки в обрамлении темных волос. - Фредерик… - прошептало отражение и исчезло. А Уэйнфилд еще несколько секунд смотрел на зеркало, где теперь было только его собственное бледное лицо. Рука, державшая стакан, дрожала. Иногда Анна любила надевать красивые платья. На самом деле, их у нее был целый гардероб: часть осталась со времен Лукаса, любившего делать сестре подобные подарки, часть была куплена после, для приемов и прочих официальных мероприятий. Разумеется, чаще всего она носила именно последние, но сегодня Анна решила вновь примерить одно из платьев, подаренных Лукасом. Из тонкого бархата, с пышной юбкой и корсетным лифом. Длинный подол тянулся за Анной, когда она ходила из комнаты в комнату, стирая пыль с таращившихся со стен фотографий и собственной памяти. Иногда ей казалось странным, почему никто из братьев Уэйнфилдов, которые не раз бывали в квартире, не обращали внимания на эти кадры. Когда-то они составляли жизнь Анны, и могли бы много чего интересного сообщить Винсенту или Фредерику. Удивительно, что самой наблюдательной оказалась Кристина. У нее, наверное, не возникло удивления, если бы она увидела полуголые тела на фото, кадры с Лукасом в баре или с самой Анной в немыслимых нарядах на каких-то вечеринках, поводы к которым она забывала уже на следующий день. Для Анны все казалось таким естественным. Как само собой разумеющимся был факт, что подобная жизнь закончилась со смертью Лукаса. Это старший брат водил ее по интересным местам и показывал то, о чем сама Анна даже не подозревала. Но когда он исчез, оказалось, ее потребность в подобной жизни совсем не так велика, как она думала. Без Лукаса это попросту не имело смысла. Она знала об обещании Винсента. Знала, что скоро истечет время, когда он остается рядом. Анне было сложно предугадать, что будет потом, но она боялась того же, что и год назад. Тогда именно страх заставил ее спокойно принять волю и брата, и Винсента. Она не испытывала никаких чувств к этому Уэйнфилду, но боялась, что иначе может потерять их обоих. Оно же почти так и произошло. Прошли так называемые «похороны» Лукаса, когда Анна согласилась отдать его останки Анабель. И все. Она почти исчезла из жизни Уэйнфилдов и ужасно испугалась, что больше не увидит Фредерика - по крайней мере, вне официальной обстановки. Поэтому она удивилась и обрадовалась, когда на ее пороге возник Винсент и напомнил об обещании, которое он дал Лукасу. Анна всегда предпочитала Фредерика. Он казался ей куда интереснее, загадочнее и привлекательнее, чем Винсент. Хотя ее брат придерживался иного мнения, Анна не придавала этому значения. В конце концов, Лукас воспринимал Уэйнфилдов исключительно как друзей, ощущения Анны имели иную природу. Подол ее платья был испачкан в крови. Давно засохшей крови Лукаса. Но Анна отлично помнила тот вечер, когда длинная ткань платья намокала от крови брата, а рядом, в ту же лужу, упали ее четки. В тот вечер в воздухе витал аромат вина, быстро исчезнувший под тяжелым запахом крови. Теперь ничто не напоминает об этом вечере. В Доме полно пыли, паутины и призраков, но нет больше ничего, что могло бы напомнить о том вечере. Кроме бурого пятна перед лестницей, разумеется. Сама Анна не была особенно сентиментальной, и подобные следы не вызывали у нее эмоций. Она остановилась перед небольшим комодом, когда-то принадлежавшим Лукасу. Она забрала из его квартиры после смерти брата и с тех пор почти не открывала. Анна провела ладонью по изящным узорам на крышке, по вырезанным словам «Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол». Скоро Хэллоуин. Круг замыкается, переходит на новый виток спирали. Пора открывать ящик Пандоры. Она ведь не может позволить, чтобы после того, как Винсент выполнит обещание Лукаса, Уэйнфилды исчезли из ее жизни. Она не может этого позволить и всенепременно должна что-то сделать, чтобы Фредерик был с ней. И на этот раз не будет ничего такого, за что придется просить прощения. Проснувшись, Кристина потянулась, не желая покидать уютное убежище одеяла, но пытаясь вспомнить, где находится. Потому что мягкое одеяло совсем не походило на ее собственное. К счастью, сон быстро слетел с Кристины, и она вспомнила, как после Куба Винсент привез ее домой - к нему домой. От того, что они делали потом, можно было покраснеть, но Кристина этого делать не стала. Она уселась на кровати, думая о том, что дома наверняка бы пришлось щуриться из-за яркого солнца сквозь окно. Комната Винсента утопала я полумраке, никакое солнце не могло продраться сквозь плотные шторы. Сам Уэйнфилд еще спал. Хотя часов нигде видно не было, Кристина не сомневалась, что времени уже достаточно много - но будить Винсента она не хотела. Тем более, когда увидела на столике рядом с ним пузырек с таблетками. Когда-то мать Кристины пользовалась точно такими, поэтому девушка узнала сильное снотворное. Пузырек был пуст почти на треть, а сам Винсент спал вроде бы крепко и без сновидений. По крайней мере, его дыхание было ровным, а сам он выглядел расслабленным. Тихонько выбравшись из кровати, Кристина пробралась в ванную, где быстро приняла душ и оделась. Когда она вышла, Винсент все еще спал, и девушка не решилась будить его. Вместо этого, она вышла из комнаты, претворив за собой дверь, и отправилась на кухню. - Привет. Анабель сидела за столом, подогнув одну ногу под себя. С двумя хвостиками она выглядела совсем ребенком. - Доброе утро, - кивнула Кристина. Похоже, Анабель ничуть не удивилась, увидев девушку. Это немного смутило Кристину, и она торопливо занялась кофе. Как она заметила, напитка в кофеварке было ровно на двоих. - Фредерик дома - Он ушел рано, решил сегодня поработать. Усевшись рядом с Анабель, Кристина увидела, что она читает. Подобный выбор места для чтения немного удивлял. - Я люблю кухню, - улыбнулась Анабель. Похоже, вопрос читался на лице Кристины. - Здесь уютно. Зачастую кухня - самое уютное место в доме. По ее лицу пробежала тень, как будто она что-то вспомнила, и Кристина решила не спрашивать. У каждого есть собственные привидения, и не стоит их ворошить без надобности. Анабель вернулась к книге, а Кристина пила кофе, размышляя, стоит ли взять тост с сыром, лежавший перед ней. - Доброе утро всем. На пороге появился взъерошенный и еще толком не проснувшийся Винсент. В одних джинсах, он тоже прошел к кофеварке и вылил в чашку все, что в ней оставалось. После первых глотков он довольно зажмурился и явно почувствовал себя лучше. - Тебе звонил Фредерик, - сказала Анабель. - Где он И что хотел - В издательстве. И просил передать, чтобы ты тоже подъезжал, пора решать накопившиеся за ваше отсутствие вопросы. - О… да, он прав. Почему ты не разбудила меня Вряд ли Рик звонил только что. - Не только что. Я тебя не разбудила по той же причине, по которой этого не сделала Кристина. Анабель улыбнулась, а вслед за ней улыбнулась и сама Кристина. Винсент подозрительно посмотрел на них обеих. - Тебе же надо выспаться, - пожала плечами Кристина. - Тем более, ты так сладко спал. Винсент закатил глаза, пробормотав что-то вроде «о, женщины!». Не выпуская из рук чашку с кофе, он пошел к двери. - Я в душ и к Рику. Винсент на ходу отхлебнул кофе и исчез за дверью. Некоторое время девушки сидели молча, пока, наконец, Анабель не спросила: - Надеюсь, ты не забыла о Хэллоуине Кристина хотела ответить, что как можно забыть о том, о чем напоминают все, кому не лень. Но решила, что это будет слишком грубо, поэтому просто покачала головой: - Нет, конечно. - Отправляемся завтра. Проведем несколько дней в Доме. Нам всем это пойдет на пользу. У Кристины была сотня доводов, чтобы возразить, но она не озвучила ни один из них. Просто продолжила пить свой кофе. Она сильно сомневалась, что поездка пойдет на пользу Винсенту, как бы он сам не рвался и не думал, будто Дом поможет избавиться от кошмаров. По поводу Фредерика Кристина тоже сомневалась: после истории с Дианой ему было бы лучше рутинно поработать, чтобы окончательно выбросить ее из головы. Даже Анне вряд ли пойдет на пользу Дом - она и так в последнее время странная, кто знает, к чему приведет поездка в подобное место. Может быть, Анабель полагала, что ей самой хочется в Дом, но Кристина не была уверена и в этом. Как бы то ни было, Анабель Лукаса любила. И вновь побывать на месте его смерти значит вновь разбудить все воспоминания и разбередить раны. Тряхнув головой, Кристина сосредоточилась на кофе и обнаружила, что его осталось совсем немного. - Кристина… Анабель замялась, потом вздохнула и достала из-под книги фотографию, чтобы молча протянуть ее Кристине. С удивлением женщина смотрела на размытый кадр. Несмотря на то, что он был таким нечетким, у нее не оставалось сомнений в изображенном. - Это же я, - поразилась Кристина. - Откуда фото - Из вещей Лукаса. Я забрала их всего пару дней назад. А до этого они пролежали там целый год. Смысл слов не сразу дошел до Кристины. А потом в голове вновь возникло странное письмо, которое женщина уничтожила и постаралась забыть. Ничего не вышло, оно вновь всплыло в памяти, и чем больше Кристина смотрела на собственные размытые очертания на фото, тем больше убеждалась, что все не с проста. - Но откуда он знал меня Я никогда не была знакома с Лукасом Веласкесом! Анабель только пожала плечами. Почему-то рассказывать ей о письме совершенно не хотелось, и Кристина сочла, что одного фото вполне достаточно, чтобы начать задавать вопросы. Она даже знала кому – Винсент как раз вернулся на кухню. - Все, я побежал, позавтракаю по дороге, Рик наверняка заждалася. - Стой. Винсент застыл в дверях, а Кристина молча подошла к нему и протянула фото. Несколько секунд Уэйнфилд вглядывался в него, потом пожал плечами: - И что Очень плохое качество, надо заметить. У тебя есть фото получше. - Но не сделанные Лукасом Веласкесом. Винсент нахмурился и снова вгляделся в фото. Как показалось Кристине, только чтобы не встречаться взглядом с ней. - Винсент, - тихо сказала она, - расскажи, почему у Лукаса было мое фото - Понятия не имею, о чем ты. Очень любопытный факт, конечно. Из Винсента мог бы выйти отличный актер, но Кристина знала, что он врет. Поэтому придвинулась к нему еще ближе и взяла фото. - Винс, откуда Лукас знал меня Уэйнфилд вздохнул: - Я не знаю. Он следил за тобой. Узнал твое имя, где ты живешь, сделал несколько фото. Я не знаю почему, он никогда не говорил. Но… - Да - Именно поэтому ты стала интересна мне. Сначала я познакомился с тобой, чтобы понять мотивы Лукаса. - И как - Я их не понял. Но ты мне понравилась. Винсент развернулся и вышел с кухни, а через пару секунд из квартиры, оставив в недоумении и Кристину, и Анабель.
Каталог: storage
storage -> Литература рабочая программа для обучающихся 9 «в» класса на 2015-2016 учебный год
storage -> Урок по литературе в 7 классе Тема урока: «А. М. Горький. Повесть
storage -> Образовательная программа по учебному предмету «музыкальная литература: современное эстрадное и джазовое искусство»
storage -> ""Имя прилагательное" 6 класс
storage -> Русскийenglishقازاقشا中文 Международное Информационное Агентство
storage -> Отчет о реализации Стратегического плана Министерства образования и науки Республики Казахстан на 2014-2018 годы
storage -> Учебно-методический комплекс риц тгаки тюмень 2007 в оформлении обложки использована работа Натальи Леонтьевой
storage -> Объекты недвижимости находящиеся в пользовании
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11