Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Статья в «Правде» «Сумбур » была инспирирована Стали­ным. Шостакович мгновенно понял это: в тексте были характер­ные для Сталина речевые обороты, лишь скрепленные журнали­стом




страница1/4
Дата17.04.2017
Размер0.49 Mb.
ТипСтатья
  1   2   3   4
А.С.Бендицкий. О Пятой симфонии Д.Шостаковича. – Н.Новгород, Нижегородская государственная консерватория им. М.И.Глинки, 2000.
Пятая симфония
[3]
I

1
Если отбросить обиды, вынести за скобки угрожающе-оскорбительный тон статьи «Сумбур вместо музыки», то суть её можно выразить так: «Кому интересны любовные переживания купчихи, когда со­ветский народ строит социализм?» Ещё короче: «...на первом месте - социальное устройство, любовь - потом» (тем более любовь женщины из среды чуждого класса).

Шостакович, взявший себе за правило отвечать на критику только творчески, написал симфонию, прославляющую любовь.

«Одной любви музыка уступает». То есть по иерархии ценно­стей Пушкина - высшая ценность жизни - любовь. Шостакович солидарен с Пушкиным, и он взялся доказать это средствами сво­его искусства.

Статья в «Правде» «Сумбур...» была инспирирована Стали­ным. Шостакович мгновенно понял это: в тексте были характер­ные для Сталина речевые обороты, лишь скрепленные журнали­стом.

«Но с царём накладно вздорить»1.

Трудно возражать Сталину.

И Шостакович решил взять себе в союзники Бизе, чей авто­ритет неоспорим, кому не может угрожать уже никакой тиран.

Но как, имея дело с бестекстовой музыкой (с симфонией), можно утверждать, что она - о любви, а не о чём-то другом, на­пример, об индустриализации, о перевоспитании несознательного интеллигента, или, в конце концов, не просто «чистая» музыка, мастерски выполненная комбинация звуков?

Для этого должен быть взят материал, всем хорошо знако­мый, мелодию и слова которого все знают. Знают даже те, кто никогда не был в оперном театре, а французский вариант текста понятен тем, кто не знает французского языка.
[4]
Материал этот - Хабанера из оперы «Кармен». Сравним тек­сты сначала кратко, в первом приближении (подробный анализ позже)


В звуковысотности – различие только в первом и последнем звуке.


Сравнение на первый взгляд может казаться не очень убеди­тельным. Хотя сходство очевидно, но зёрна-мотивы слишком ма­лы в сопоставлении с масштабом симфонии. Золотой ход! Где его только нет?

Хотя подробный анализ потом, всё-таки несколько аргумен­тов приведу, чтобы расширить территорию доказательности.

Ритмический мотив (затакт-ямб) стал основой начала симфо­нии, то есть главного элемента главной партии (ГП)
[5]
В финале мотив коды и по ритму и по звуковысотности стал основой для главной темы (финала).
Первые 4 звука - ячейка, которую Шостакович развивает, строя более протяженную мелодию для ГП. Но при дальнейшем разви­тии, модификациях в разработке, дроблении - вычленяется имен­но эти четыре звука.

Построена эта тема по аналогии с побочной партией и Хабанерой (её вторым разделом): вверх-вниз, вверх-вниз.




В разработке есть и мажорные варианты темы. Исчезающе малы первичные «атомы», но вспомним притчу о горчичном зер­не2.
О словах.

Раздел «Хабанеры», который стал исходным материалом для двух основных тем I части содержит одно единственное слово - «любовь». Французское «L'amour» отечественному слуху знакомо, так как слово «амур» давным-давно внедрено в русский язык («амур прилетел на быстрых крылах»),




«Любовь свободна»- слова третьего раздела Хабанеры, ма­териал которого стал основой для главной темы финала. Варианты переводов - «любовь - дитя, дитя свободы», «любовь кочуя», «любовь порхая», «любовь свободна, век летая»; французский текст - «L'mour est enfant de Boheme».
[6]
«Любовь свободна!»- так кончалось письмо к матери Софье Васильевне, в котором юноша Шостакович излагал свои взгляды на семью. Вот отрывок из этого письма:

«Обет, данный перед алтарём - это самая страшная сторона религии. Любовь не может продолжаться долго. Самое, конечно, лучшее, что можно вообразить, это полное упразднение брака, то есть всяких оков и обязанностей от любви. Но, конечно, это уто­пия. [...] Но в то же время существует святое призвание матери и отца. Так что, когда обо всем придумаешь, то прямо голова начи­нает трещать. Во всяком случае, любовь свободна!»3.

Письмо это написано задолго до событий 36-37 годов. Можно предполагать, что формула «любовь свободна»прочно и давно утвердилась в сознании композитора, то есть выбор модели был не случаен.
2
Была ещё одна причина, быть может, более веская, чем спор со Сталиным, для обращения к «Кармен»Бизе.

О Пятой симфонии написано множество статей и научных работ. Но мне никогда не приходилось читать о тематических связях между Хабанерой Бизе и симфонией Шостаковича, кроме вскользь сделанного упоминания в примечании к статье Мазеля о Пятой симфонии Мазель расценивает это сходство как «внеш­нее», обусловленное простотой гармониии и краткостью мотива Хабанеры4. Однако в устных беседах я убеждался, что многие музыканты эти связи подмечали.

Цель данной статьи - доказать «неслучайность»сходства5.

Но почему именно «Кармен»?

Разгадку я нашёл в книге С.Хентовой «Удивительный Шостакович» (С.-Петербург: Вариант, 1993) и в её же статье, опубликованной в газете «Совершенно секретно». Статья не является точным фрагментом из книги. Должен оговорить: в книге и статье излагаются факты, на основе которых я строю свою гипотезу.
[7]
Здесь мы подошли к черте, за которой, излагая обстоятельства жизни композитора, обязаны быть предельно деликатны, должны тщательно подбирать слова. Мы касаемся личной жизни великого художника. Где грань, за которую нельзя переступать? Жизнь великого человека так же, как и жизнь любого человека - суверенна.

Из опубликованных теперь материалов мы узнаем о личной драме, разыгравшейся в судьбе композитора. Она началась в мае 1934 года, явственные следы её (после основного свидетельства -Пятой) в Шестой симфонии («Кармен, тебя я обожаю»), в квинтете6.

Два разнонаправленных вектора ведут нас, когда мы изучаем жизнь великого человека. Один - это уважение, диктующее сдержанность. Другой - жгучий интерес к каждой минуте, к каждой детали его биографии, каждой строчке, написанной мастером.

Итак, будем помнить о такте.

В июне 1934 года в Ленинграде состоялся Международный фестиваль, на котором музыка Шостаковича была представлена очень весомо: фортепианный концерт (солист - автор), сюиты из балетов «Золотой век», «Болт» и опера «Леди Макбет Мценского уезда». Было много зарубежных гостей. Шостакович не владел языками. В общении с иностранцами ему помогала студентка-филолог. Знавшая несколько языков, она выполняла роль переводчицы. Чувствуя необходимость изучения иностранных языков, Шостакович попросил её позаниматься с ним. Молодая, обаятельная девушка увлекла композитора.

Мы знаем по сочинениям Шостаковича до какого накала эмоций он способен подняться. Интенсивность его чувства к Е.К. огромна. За короткий срок им написано свыше сорока писем -иногда по 3 письма в день.

Сложность положения заключалась в том, что Шостакович был женат. Речь шла о разводе. Шостакович колебался. В решающий вечер Е.К. позвонила Шостаковичу домой. Вот её рассказ: «Я была измучена... Всё было как в дурном романе. Я
[8]
прождала до глубокой ночи. Позвонила ему. Жена ответила: Дмитрий Дмитриевич остается дома»7.

В 35-ом по доносу её арестовали8.

Шостаковичу удалось передать ей в тюрьму открытку.
3
В то время, когда Е.К. сидела в тюрьме, над самим композитором разразилась гроза. Это был удар страшной силы. 28 января 1936 года в «Правде» была напечатана статья «Сумбур вместо музыки».

Разгромная статья в главной из центральных газет означала моральное убийство, за которым в большинстве случаев шло физическое уничтожение. Угроза сквозила не только в общем духе статьи, она была выражена прямым текстом: «Это игра в заумные вещи, которая может кончиться очень плохо».

«Это ... может кончиться очень плохо».

В ближайшем окружении Шостаковича среди родственников было уже четверо репрессированных. А кругом - аресты и расстрелы знакомых, друзей. И вот теперь арестована любимая енщина.

Шостакович отважно вступался, когда того требовали обстоятельства за репрессированных: подписывался под письмами (в частности, в защиту Мейерхольда). Знал он или не знал (Хентова пишет, что не знал, однако, возможно, что сочувствующие ему и осведомленные благодаря своему служебному положению люди могли сообщить), но действительность такова, что он сам значился в документах НКВД как троцкист. «Троцкист» - это было клеймо, равносильное формуле «враг народа».

История со статьей в «Правде» известна музыкантам по многим публикациям. Это - драматический эпизод в истории музыки XX века (малопонятный, а иногда и непонятный музыкантам Запада). Вынужден просить прощения за то, что буду писать о хорошо знакомых для музыкантов вещах. Но так


[9]
как это связано с историей создания 5-ой симфонии, то следует ещё раз кратко взглянуть на события.

26 декабря 1935 года Сталин был на спектакле «Леди Макбет». Опера уже почти 2 года шла в театрах Москвы и Ленинграда9. Был момент, когда в Москве она шла сразу в 3-х театрах - явление редчайшее в истории музыки: в филиале Большого театра, в театре им. Немировича-Данченко и приехавшем на гастроли из Ленинграда Малом театре оперы и балета (Малеготе).

О том, что успех был настоящий, не вымышленный задним числом музыкальными историками наших дней, говорят факты: 94 спектакля за 2 сезона в Москве, 83 - в Ленинграде - цифры рекордные и для самой популярной классической оперы10. Заграничные премьеры шли одна за другой. Великолепные рецензии.

И вот в такой атмосфере длительного устойчивого успеха спектакль посетил Сталин. Вождь не любил чужие успехи. Он ушел перед 4-ым действием в раздражении и гневе.

Разумеется, музыка может нравиться и не нравиться, у каждого свой вкус и естественное право любить или не любить музыку некоего конкретного автора, стиля, направления, эпохи. Необычность в том, что в ту эпоху, в то время создание сочинения, не понравившегося вождю, смахивало на государственное преступление11.
4
В январе 1936 года Шостакович и виолончелист Кубацкий были на гастролях в Архангельске.

29 января Шостакович вышел из гостиницы и в киоске у во­кзала купил газету «Правда» за 28-е число. В ней - статья «Сум­бур вместо музыки».

«Этот день я запомнил на всю жизнь. Этот день перевернул мне жизнь. Мне часто снится один и тот же сон: я открываю газе­ту, а в ней большими буквами - «Шостакович - враг народа». Я поднимаю голову - вокруг стоит множество людей и у всех в ру-
[10]
ках эта газета. Я хочу крикнуть - «это неправда», но голос за­стревает у меня в горле. В страхе я просыпаюсь»12.

Шостакович дал телеграмму своему другу (И.Гликману) с просьбой собирать все отрицательные рецензии, которые будут появляться в печати. Многие, многие из тех, кто раньше хвалил оперу, теперь её ругали. Кто-то стремился выслужиться, кто-то спасал себя.

Композитор поехал в Москву для битья. Один из друзей Шостаковича, которого Сталин знал лично, написал Сталину письмо примерно такого содержания: «Наша славная газета «Правда», конечно, правильно критиковала Шостаковича, но Шостакович - талантливый композитор, у него есть другие, более удачные сочинения».

И Сталин не поленился, почти сразу пошел в Большой театр на балет Шостаковича «Светлый ручей». 6 февраля появилась ещё одна статья в «Правде»- «Балетная фальшь».

«Согласитесь, две статьи за 10 дней на одного человека - это слишком много. В меня вселился страх. Страх за детей, за жену, за мать, за себя»13.

Два чувства овладели Шостаковичем-человеком, две страсти овладели художественным интеллектом композитора, вели его перо:

ОЩУЩЕНИЕ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ И ЛЮБОВЬ К ЖЕНЩИНЕ.
5
Любовь и смерть - это главные наши инстинкты.

В немецком языке есть слово Liebestod, прямо непереводимое на русский. Буквально - «любовьсмерть»или «смерть в любви»(Liebe - любовь, Tod - смерть). Сценой Liebestod заканчивается опера Вагнера «Тристан и Изольда». Это кульминация и одновременно конец оперы.

Поэты, художники давно заметили таинственную связь между такими, казалось бы, далекими, даже противоположными явлениями14.
[11]
Связь между смертью и любовью становится понятной, если взглянуть на это с точки зрения Природы. Что нужно природе, какова её цель? Продолжение рода, выживаемость.

Прекраснейшая страсть - любовь. Подавляющее большинство поэтических сочинений имеют своим стержнем любовную историю. Кто хочет проверить - может начать с «Илиады». Но природа - обманщица. Любовь завлекает в сказку, в розовые облака, но на самом деле природе нужны дети, нужно продолжение рода.

Та же цель у инстинкта смерти - убей другого, чтобы выжить самому. Зачем? Чтобы продолжить свой род, свой вид15.

Приведенная формула - это предельно сжатое выражение инстинкта.

В действительности же - инстинкт смерти представляет собой целый комплекс, которым организм отвечает на угрозу для жизни: сфера эмоций, гормональный аппарат, особым образом настроенная работа мышц, преобразования в психике16. Но в разговоре о симфонии мы будем рассматривать только эмоциональную сферу.

Инстинкт смерти - это эмоции страха, ужаса, гнева, протеста, ярости, воодушевления для борьбы, подъема для сверхнапряжения духовного и физического, альтруистическая готовность17 к самопожертвованию ради близких, ради соратников, ради рода, вида, религии, идеи.

Конечно, было бы вульгаризацией напрямую переводить этот ряд эмоциональных состояний в текст симфонии. Такое понимание было бы упрощенным, не достойным духовной высоты этой музыки (есть ещё и интеллект!).

Вся совокупность личной жизненной драмы автора - любовь, шельмование в печати, ситуация в стране - явилась стимулом, мотивом для максимально полного, исчерпывающего высказывания.

Угроза смерти заставляет сказать все, пока есть время.
[12]
В 1936 год Е.К. освободили. Шостакович пришел к ней с аль­бомом, в котором были собраны ругательные (в его адрес) ре­цензии. Вот отрывок из рассказа Е.К.: «... Это было в 1936 году после разносных статей «Правды» о его творчестве. Он сказал: Вот видите, как хорошо, что Вы не вышли за меня замуж»18.

Жизненные невзгоды, перенесенные Е.К. - несостоявшееся замужество, арест, тюрьма - вызвали стремление уехать. Е.К. по­просилась в Испанию. Там шла гражданская война. Требовались переводчики. В Испании она вышла замуж за человека, чья фа­милия - Кармен. Это известный кинооператор Роман Кармен. Кармен!

Вот разгадка скрытого смысла симфонии, цитат из оперы Бизе.

Для Шостаковича она стала - Кармен. Неважно, взяла она фамилию мужа или оставила свою.

Известно, какую власть над влюбленным имеет имя, инициа­лы любимого человека.

Заветный вензель «О. да Е.»у Пушкина. Любованию именем Лолита Набоков уделяет целую главу романа. Небольшую, но главу - одному слову! С каким актерским искусством С.Юрский выпевает, повторяет, выкрикивает имя любимой девушки – «Оля»в фильме-комедии о снежном человеке. Имена София, Констанца Моцарт ставит в центр своего Allegro, которое иногда фигурирует под этим же названием - «София, Констанца». Он влюблен в двух сразу! «Фро» (Фрося) - Андрея Платонова. При­меры можно множить, но хватит!

Любимая женщина - Кармен! Какое удивительное, редкое для нашей страны имя! Естественно, что при гениальной памяти Шостаковича (он помнил целые оперы наизусть19 «от корки до корки») музыка Бизе не могла не вызывать ассоциаций, стучала в висках.

Ростки тем, атмосфера, испанский колорит20 проявились, проросли не только в ткани Пятой симфонии, но и в нескольких


[13]
дальнейших сочинениях. Но это был уже как бы «отраженный свет». А Хабанера дала конкретный материал.
7
Возможно, у Шостаковича, как мастера, была задача: напи­сать так, чтобы та, которой послание адресовано - услышала, по­няла, а те, кто не должен услышать - не услышали. Задача для шифровальщика. И он её блестяще выполнил!

Вот отрывок из письма Мясковского Прокофьеву:

«Из музыкальных явлений - 5-ая симфония Шостакови­ча. Я ходил на все репетиции и, кроме частностей, не по­лучил большого удовлетворения. Были замечательные находки - не только благодаря оркестровке, - но целое казалось пестрым [...] ... все же симфония очень инте­ресная с преобладающими влияниями Малера, Хиндемита, Чайковского и ... Прокофьева»21.

Мясковский не услышал! Это не поверхностные суждения, это оценка преподавателя композиции. (Он ходил на ВСЕ репети­ции, а затем не пропускал и концертных исполнений. К моменту написания письма симфония исполнялась дважды). И вот он упоминает имена композиторов, чьи интонации, мотивы, идеи и чье влияние, по его мнению, сказались на симфонии.

Но Бизе - не назван! И даже об испанском колорите - ни зву­ка! А ведь это один из самых эрудированных слушателей, при­выкший как маститый педагог улавливать влияния в текстах новых сочинений. Что - откуда. (Его суровые критические стрелы - это суждения профессионала, их нельзя ставить в один ряд с официальной критикой «сверху»).

Осознав неслучайность сходства, мы, во-первых, будем слы­шать его всегда; так увиденный на рисунке «найди охотника»среди ветвей контур, раз найденный, отныне постоянно станет узнаваем. Во-вторых, по-иному становится понятным интонаци­онные связи и детали общей постройки.

То, что казалось случайным, вольным полетом фантазии, предстает как безукоризненно соотнесенное в целом и деталях
[14]

творение мастера. Недаром Г.Неигауз находит слово для эстети­ческого определения симфонии: «античность».

Упрек Мясковского в стилистической пестроте имел хождение среди музыкантов. Вот что пишет Г.Нейгауз в статье о вы­ступлении Е.Мравинского на конкурсе дирижеров в 1938 году (Мравинский получил 1-ю премию).

«Самым большим достижением Мравинского, бесспорно, является исполнение Пятой симфонии Шостаковича. То счастливое обстоятельство, что дирижер имел возможность работать над подготовкой этого произве­дения совместно с автором, бесспорно, оказало огромное и благотворное влияние на качество дирижерского ис­полнения.

В трактовке Мравинского Пятая симфония Шостаковича предстала перед слушателями во всем своем исклю­чительном мастерстве, прозвучав с огромной силой и убедительностью. После выступления Мравинского всем стало ясно, что разнородные части этой симфонии обра­зуют единое художественное целое, как это бывает в подлинно выдающихся произведениях искусства. Для меня исполнение Мравинским симфонии Шостаковича было ог­ромным событием: именно это исполнение окончательно убедило меня в том, что произведение Шостаковича ге­ниально. [...]

Раньше многим казалось, например, что скерцо не­сколько выпадает из общего плана вещи. Сейчас ясно, что все части симфонии абсолютно едины. [...] Какими-то своими особенностями Пятая симфония Шостаковича напоминает античное искусство»22.

Нейгауз восторгается симфонией, но по контексту, по инто­нации можно понять, что он тоже сомневался в стилевой чистоте при первых прослушиваниях.

Композитор всегда стоит перед дилеммой: чем больше стиле­вых вторжений - тем богаче, но - пестрей. Чем чище стиль - тем бедней. Дистиллированный стиль - мертвый стиль, по выраже­нию Шнитке.


[15]
II
1

СРАВНЕНИЕ – АНАЛИЗ


Для того, чтобы аргументировать нашу точку зрения, перейдем к более подробному сравнению Хабанеры с темами из Пятой симфонии.

Обозначим разделы Хабанеры:




[16]
В побочной партии (ПП) репризы мы рассматриваем первый восьмитакт, так как именно он, в первую очередь, несет основ­ную семантическую нагрузку:


Мотивные связи Хабанеры и симфонии существуют не толь­ко между ПП I части и 2 разделом Хабанеры, однако в наиболее явной форме они видны именно здесь23. Поэтому порядок нашего анализа вынужденно оказывается несколько иным, чем обычно принято. Мы идем не от первого такта симфонии к последнему, а как бы по тропе, предшествующей написанию симфонии, по пути создания материала. Конечно, это только наша догадка. Можно предположить, что эту работу гений проделал мгновенно и отчасти интуитивно.

В чем же сходство и в чем различие этих тем, а, может быть, и сознательная маскировка их сходства?


[17]
Сходства


  1. Звуковысотность

  2. Ритм мелодии

  3. Ритм сопровождения,

  4. фактура

  5. Тональность

  6. Образ



1.3вуковысотность
Звуки мелодии совпадают все, кроме первого и последнего. Первая и последняя ноты мелодии - это стыки, которыми она (мелодия) соприкасается с остальнымм текстом симфонии. Замысел требует, чтобы мелодия Бизе входила в текст симфонии не как коллажная заплата, а естественно, органично. Для этого крайние звуки должны быть приспособлены к остальной ткани музыкального организма.

Нежелательно, чтобы мелодия внутри крупной формы кончалась на тонике. У Бизе а - d то есть тоника. В небольшой пьесе это естественно, но симфония требует непрерывного тока музыки. И Шостакович оканчивает мелодию на терции, на fis (в симфонии мелодия на октаву выше). Но терцией начинается мелодия в Хабанере у Бизе и, чтобы её избежать, Шостакович находит другой звук для начала темы - а.

Так рождается ход на октаву Этой октаве суждена большая роль, интересная судьба.

Направление первого мотива остается тем же - снизу вверх. И так как гармоническая окраска этих первых звуков осталась той же, что и у Бизе, то эта ретушь выполнена очень мягко, бережно. Все остальные звуки полностью совпадают с мелодией Бизе. Если последний звук мелодии fis считать заимствованным, перенесенным из начала мелодии, а затактовое а отождествить со следующим (по мысли нововенцев повторяющийся звук мож­но понимать как один), то тогда - в мелодии Шостаковича нет ни одной (!) ноты, чуждой мелодии из «Хабанеры».


[18]
В этом рассуждении следует четко разделить две вещи: неопределенное и определенное.

Предполагая, как происходит процесс создания темы, мы вторгаемся в область недоказуемого, подходим вплотную к тайне творчества, к интуитивному процессу. Большинство композито­ров, Шостакович в том числе, отказываются объяснять этот про­цесс. Мы отдаем себе отчет в том, что эта часть нашего рассуж­дения относится к области неопределенного.

Что же остается на долю определенного? Сходство мелодий Бизе и Шостаковича узнается на слух и на глаз. Это определенно. Появилась октава. Как она появилась - это наш домысел. Мы объясняем целесообразность, с нашей точки зрения, именно тако­го построения темы. Появление октавы - маленькое, но важное изменение. Маленькое, потому что не повлияло на узнаваемость, важное, так как октава стала началом мелодии, и это имеет зна­чение для опознания её в тексте разработки I части симфонии24.

Итак, сходство узнается на слух и на глаз. Появился октавный ход снизу вверх, а в конце темы - на терцию вниз. (У этого терцового хода - своя судьба, своя собственная линия развития. Приведем только два примера. Этот ход включен в «тему-эпиграф» последним звеном. Нисходящим ходом терции в басу будет кончаться I часть симфонии.)


[19]

  1   2   3   4

  • 1.3вуковысотность