Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Староверов А. Культура пития – детям (пособие для родителей и учителей)




страница4/13
Дата05.07.2017
Размер2.86 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Исследование, включавшее опрос родственников умерших, показало, что причиной 43 процентов смертей стало либо чрезмерное употребление пива, вина и других спиртных напитков, либо непищевых жидкостей. Сильно пьющие мужчины умирают в шесть раз чаще тех, кто не пьет вообще, либо выпивает, но не имеет алкогольной зависимости. Те, кто пьет жидкости, не предназначенные для употребления внутрь, погибают в 9 раз чаще”.

Вот такое вот «веселие» для русских. А если бы англичане исследовали бы не только чрезмерное употребление алкоголя, а даже умеренное и сравнили с причинами гибели абсолютно непьющих людей, по получили бы данные, что не менее 80% смертей связаны с употреблением этого зелья. Вот бы повеселились либеральные экономисты.

Пока же они, в отличии, смею надеяться от нас с вами, только веселятся от просмотра подобных фотографий. А что бы это «веселие» устойчиво продолжилось, тем, кто всё же приходил к необходимости веселиться без алкогольного дурмана и предлагал остальным членам общества трезвость как норму жизни, объясняли, ведь “мать Церковь” приветствует же причастие с вином, что, в конце концов, производство и продажа алкоголя полезны, главное меру знать. Помните священника Сергия Холодкова с Алтая, доказывавшего, что нет такого “греха винопитие”.

В действительности, подобная система мышления возможна только у злонравных инородцев, носителей иудо-христианства, наймита экономиста или юриста, но никак у русского человека с большой буквы. И выхода у этих наймитов нет другого, как навязывать обществу такой бред. Ведь если принять иную точку зрения, то получать прибыль от вредных и преступных привычек человека, т.е. фактически закладывать их воспроизводство в следующих поколениях, вместо борьбы – это убийственно для общества, для человека, как вида существ разумных. И, тем не менее, на современном этапе деградации нашего общества трезвомыслящему меньшинству приходится доказывать ущербность такой системы мышления даже не с точки зрения нравственности, а уже хотя бы с точки зрения экономики. В общем-то, это сделать несложно, о чём бы не пытались мыслить злонравные – всё будет бредом сумасшедшего для добронравного человека.

«Нельзя не понять, что употребление одурманивающих веществ в больших или малых дозах, периодически или постоянно, в высшем или низшем кругу – вызывается одной и той же причиной – потребностью заглушить голос совести для того, чтобы не видеть разлада с требованием сознания»,пишет Фёдор Григорьевич Углов. «Падение нравственности пьющих людей проявляется в снижении или в полном исчезновении самых высоких функций коры головного мозга: благородства и патриотизма».

Ему вторит Лев Николаевич Толстой: «Всякий увидит одну постоянную черту, отличающую людей, предающихся одурманиванию, от людей свободных от него: чем больше одурманивается человек, тем более нравственно неподвижен…Освобождение от этого страшного зла будет эпохой в жизни человечества».



Действительно, употребление алкоголя для удовольствия – признак эгоизма личности, личности неспособной к нравственному поиску истины, творчеству, личности лишённой возможности получать самую высшую форму удовольствия для человека. И здесь вопрос, больше или меньше человек “нравственно неподвижен”, большой роли не играет. Я бы даже высказал крамольную мысль, что лучше бы наверх попадали бы наиболее “нравственно неподвижные”, т.е. алкоголики. Это бы позволило бы быстрее отрезвить общество, ведь тогда бы ни один человек не поверил, что алкоголик может предложить что-либо полезное для общества, а то сегодня ни одного полезного для общества дела не делается, но раз эти люди не алкоголики, то, наверное, они могут предусмотреть последствия. “Нравственно же неподвижные”, по принципу умеренного пития ничего полезного предложить обществу не могут, они давно уже лишили себя возможности творчества, фактически лишили себя мышления.

Педагог-новатор Борис Вершинин в своей книге «Состояние души» пишет: «…Если рассматривать последовательное развитие продуктивного мышления с точки зрения характера связанных с ним субъективных переживаний, то представляется возможным выделить следующие его стадии: 1) осознание проблемной ситуации и последующий её анализ, которому сопутствует возникновение отрицательно-эмоционального состояния; 2) озарение – внезапное осознание новой идеи, содержащей или приближающей решение; 3) формулировка и реализация новой идеи, то есть приведение решения проблемы к форме, в которой она может быть сообщена другим людям; 4) последствие озарения, оно может принимать различные формы, однако всегда связано с положительно эмоциональными переживаниями, имеющими характер торжества победы…».

Оказывается, что в процессе творческой деятельности мозг человека вырабатывает особый нейромедиатр, эндогенный опиат, причём настолько сильный, что если его выделить в чистом виде, то это будет самый сильный из известных сегодня наркотиков. В момент выброса этого вещества возникает высшая форма удовольствия. А в мозгу происходит перестройка межклеточных связей в устойчивую структуру и наступает миг озарения новой идеей. Более того, наличие этих межклеточных связей обеспечивает запоминание полученной в этот момент информации практически навечно. Так работает механизм творчества и самой долговременной памяти человека.

Чтобы лишить большинство населения нашей страны такой возможности, возможности творчества и получения удовольствия от этого процесса, как пишет И.В.Дроздов «заинтересованные лица пытались научно доказать, что употребление “умеренных” доз алкоголя – явление нормальное. В 1912 году они обратились к академику Ивану Павлову с просьбой дать заключение по проекту создания лаборатории для обоснования безвредности употребления умеренных доз алкоголя. Наш великий учёный ответил следующим образом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права именоваться или считаться научным…А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность поднять свой голос против учреждения института такого названия…».

Так все-таки был ли план одурманивания и разрушения Руси? Некоторые уверены, что никакого плана не было и всё случилось как бы само собой. Сомневаюсь, что в обществе что-либо может произойти без конкретного плана. Был план полететь в космос и полетели. Сегодня есть план убрать Россию из списка мировых держав и убирают. Кто убирает?

Цитата из романа Анатолия Иванова «Вечный зов», написанного, аж, в 1963 году, задолго до перестройки, несколько проясняет ситуацию в данном вопросе. По роману снят одноимённый фильм, но именно этого диалога в нём, конечно же, нет. И именно по причине того, что в этом диалоге фактически изложена доктрина директора ЦРУ Алена Даллеса по уничтожению России. Их план-доктрина изложена нашим писателем-пророком в виде разговора при встрече немецкого штандартенфюрера Лахновского, бывшего начальника царской охранки г.Томска и майора красной армии Полипова, бывшего советского партийного работника, завербованного до революции царской охранкой (этим же Лахновским) и женатого на дочери Лахновского, который был насильно доставлен к своему бывшему хозяину за линию фронта, к фашистам. Напуганного до смерти Полипова вводят в кабинет:

«…— Обрадовался, я погляжу? – спросил Лахновский. По губам его теперь змеилась ядовитая усмешка. — Вот ты лишний раз и демонстрируешь этот извечный закон, существующий в людском стаде, — жить, любой ценой выжить. Все вы скоты. И ты не лучший и не худший из них. Живи? Ты ещё по сравнению со мной молод. Живи!

Последние слова он выкрикнул со злостью, с завистью, круто повернулся, дошел до угла комнаты. Там постоял, будто рассматривая что-то. Резко обернулся, торопливо подошел, почти подбежал к Полипову.

— Да, проклятые коммунистические идеи пока привлекательны! И многих, к несчастью... к сожалению, они, эти идеи, делают фанатиками. Поэтому Гитлер терпит поражение. — Лахновский тяжко, с хрипом дышал. — В своей жизни я немало встречал таких фанатиков. Этого... как его? Антона Савельева помнишь?

— Как же, — вымолвил через силу Полипов.

— Ты выдавал, а я его сажал! Все вынес, скот, — каторжный труд, кандалы, пытки...

— Он... погиб. Нет его в живых, — вставил Полипов.

— Погиб?! Где же? Когда?

— Больше года назад, жена мне писала. В Шантару, где я работал, эвакуировался оборонный завод. Там случился пожар. Этот Антон Савельев... Он был директором этого завода. Цензура из писем все такое вымарывает. Но все же я понял, что завод взорвался бы, если б Антон Савельев что-то там не сделал. При этом и погиб.

— Вот-вот! А этот... Чуркин-Субботин? Главный новониколаевский большевик? Твоя жена писала мне до войны, что он был секретарем обкома...

– И сейчас... живой еще?

— Ага, ага живой...

— Лахновский уже успокоился, ярость, бушевавшая у него внутри, утихла. — Живой... И ты живи, Петр Петрович. И своей жизнью, своей работой разрушай привлекательность коммунистических идей. Как и раньше...

У Полипова шевельнулись складки на лбу.

— Да, как раньше! — рассвирепел Лахновский. — Не изображай такого удивления!

Затем гнев его как-то сразу увял, утих, он, болтая тростью, принялся молча расхаживать взад и вперед по комнате. И примерно через минуту заговорил:

— Видишь ли, в чем дело, Петр Петрович... Мы сейчас расстанемся, и бог знает, свидимся ли еще когда. Вряд ли. Поэтому я скажу тебе все... что, конечно, считаю возможным. Может быть, что-то ты поймешь, а что пока и нет. Да и, в сущности, не важно, поймешь ты или нет. Все равно ты останешься таким, каков есть.

— Каков же я... позвольте спросить, в вашем понимании? — скривив обиженно губы, спросил Полипов.

— Каков ты есть, таков и есть, — продолжал Лахновский негромко, не удостоив сейчас Полипова даже и взглядом. — Уж я-то тебя знаю. Но таким ты нам и нужен. Это я в тебе всегда ценил. Нет, что ли?

Только теперь Лахновский, приостановившись, поглядел на него. Но Полипов демонстративно отвернулся.

— Что же, с моей точки зрения, произошло в мире после революции в России? — серьёзно продолжал Лахновский. — Впрочем, не будем говорить о всём мире, это слишком сложно. Возьмём одну Россию. Ну что ж, в так называемом народе произошёл взрыв биологического бешенства…

Полипов взглянул теперь невольно на Лахновского.

— Да, — кивнул тот, — я так считал тогда, в те годы, и сейчас считаю. Именно! Слепое биологическое бешенство, заложенное в каждом людеобразном, вырвалось наружу. И силы, которым определено всевышним держать в узде человеческое стадо, не выдержали, были сметены. Российские правители были безмозглые глупцы, это давно очевидно. Надо было или держать это биологическое бешенство народа в узде, в таких крепких сосудах, чтобы оно оттуда не выплеснулось и не разорвало сам сосуд, или, если это трудно или невозможно, давать отдушину, спускать потихоньку пар из котла... Ну, не знаю, какие-то подачки, что ли, бросать время от времени всем этим рабочим и крестьянам, всей вонючей дряни... Рабочий день, скажем, уменьшить, платить чуть побольше. Всякие развлечения обеспечить. Что римляне требовали от своих правителей? Хлеба и зрелищ! Как-то удовлетворять самые низменные потреб­ности этих скотов. Но власть имущие в России до этого не додумались. И прошел по России смерч, который все смел на своем пути. Так?

Полипов вздрогнул от этого вопроса, упавшего на него, как камень.

— Что же... все действительно было сметено, — промолвил он.

— Да, все. И мы в этой пустыне... на этих обломках пытались после смерти Ленина, этого главного фанатика, этого главаря проклятой революции... не знаю, как его еще назвать... Маркс, Ленин... Да, это были гениальные люди. Я признаю! — Лахновский опять стал наполняться гневом и, задыхаясь, принялся все быстрее бегать по глухой, занавешенной тяжкими полотнищами комнате. — Я признаю... Но их гениальность в одном — они нашли способ вы­пустить из народа его биологическое бешенство на волю! Да, после его смерти мы принялись строить... закладывать основы нового, справедливого и необходимого нам государства и общества. И мы многое уже сделали...

— А кто это — мы? — осмелился Полипов задать вопрос, который давно сверлил мозг.

Лахновский, пробегавший в этот момент мимо Петра Петровича, будто ударился лбом в невидимую стенку. Затем рывком обернулся к Полипову, на дряблых щеках, на подбородке у него полыхали розовые пятна.

— Мы? Кто мы? — переспросил Лахновский. — Мы — это мы. Вы называете нас до сих пор троцкистами.

Полипов сперва смотрел на Лахновского с недоумением. Тот тоже не отрывал от него воспаленного взгляда. Розовые пятна все ползали по его смятому, будто изжеванному лицу.

Через несколько секунд Полипов как-то недоверчиво и растерянно улыбнулся. В водянистых глазах Лахновского устрашающе шевельнулись темные точки, зрачки его будто вспыхнули черным пламенем, увеличились в несколько раз и тут же снова стали прежними. И усмешка на круглых щеках Полипова истаяла, испарилась мгновенно, брови беспокойно задвигались.

— Вот так, — удовлетворенно произнес Лахновский. — И ты напрасно. Это была грозная сила! Вы много болтаете о троцкизме, но не знаете, не представляете, какая это была сила... И какое возмездие ждало Россию!

Выговорив это, Лахновский вдруг весь как-то обмяк, распустился, втянул в себя по-старчески, со всхлипом, воздух и поплелся к занавешенному окну. Когда шел, плечи его были сгорб­ленными, маленькими, худенькими.

Дойдя до окна, он там постоял, как недавно в углу, лицом почти уткнувшись в портьеру. Будто мальчишка, которого жестоко и несправедливо обидели, и он теперь плакал беззвучно.

— Но ваш... не твой, а ваш, я говорю, проклятый фанатизм одолел и эту силу, - проговорил он хрипло, не оборачиваясь. А потом обернулся, дважды или трижды переступив. — И запомни, Петр Петрович. Запомни: это вам, всей России, всей вашей стране, никогда не простится!

По-прежнему стояла в комнате глухая тишина, и едва умолкал голос Лахновского, было слышно потрескивание керосиновой лампы. И еще Полипову казалось, что по всей комнате разносится гулкий стук его сердца.

— Не простится! — повторил Лахновский. — Троцкого нет... Его ближайшие помощники, верные его соратники осуждены и расстре­ляны. Но мы многое успели сделать, Петр Петрович. Промышлен­ность Советского Союза, например, не набрала той мощи, на которую рассчитывали его правители...

Полипов шевельнулся. Лахновский мгновенно сорвался с места, стремительно, как молодой, подбежал к нему, вскинув на ходу страшную свою трость острием вперед. Казалось, еще секунда — и Лахновский пронзит Полипова своим прутом, раскрашенным под деревянную палку. Об этом догадался, кажется, и Полипов, лицо его помертвело, невольно отшатнувшись, он трясущимися губами торопливо проговорил:

— Арнольд Михалыч?! Арнольд Мих...

— Ты... не веришь мне?! Не веришь? — истерично прокричал Лахновский.

— Почему же... — мотнул головой Полипов, с ужасом глядя на конец трости.

Лахновский поджал губы скобкой, опустил свою трость, воткнул ее в ковер.

— Да, мы терпим поражение сейчас... Мы, Петр Петрович, сде­лали многое, но не все... недостаточно для нашей победы. Ничего. Борьба да…алеко...о не окончена! Наших людей еще много в России. А за ее пределами еще больше. Ну, не трясись. Сядь!

Петр Петрович повиновался.

— Ты даже не представляешь, какими мы располагаем силами. Какой мощью... Только действовать будем теперь не спеша. С дальним и верным прицелом.

Он, говоря это, смотрел на Полипова как-то странно, будто ожидая возражения и готовый будто при первых же звуках его голоса обрушиться на него сверху, как коршун на цыпленка, повалить на ковер, раздавить ногами, приткнуть к ковру своей тростью. Рука его, сжимавшая трость, уже нетерпеливо подрагивала. И Полипов, ка­жется, понимал его состояние и его намерение, глядел широко рас­крытыми глазами на худую, высохшую руку старика, дергал губами, но ничего не говорил.

— Я много думал над будущим, Петр Петрович, — неожиданно усмехнулся Лахновский мягко и как-то мирно, добродушно. — Конечно, теперешнее поколение, впитавшее в себя весь фанатизм так называемого марксизма-ленинизма, нам не сломить. Пробовали — не получились. Да, пробовали — не получилось, — еще раз повторил он раздумчиво. И, в который раз оглядывая Полипова с головы до ног, скривил губы. — Немало, немало до войны было в России, во всем Советском государстве слишком уж ретивых революционеров, немало было таких карьеристов и шкурников, как ты... На различных участках, на самых различных должностях, больших и малых. Кто сознательно, а кто бессознательно, но такие сверхреволюционеры и такие лжекоммунисты, как ты, помогали нам разлагать коммунистическую идеологию, опошлять ее в глазах народа, в сознании самых оголтелых, но не очень грамотных ее приверженцев. А некоорые из таких... и ты вот, к примеру, способствовали еще и дикредититации... а иногда и гибели наиболее ярых коммунистов... Они летели со своих постов, оказались в тюрьмах и лагерях. Они умирали от разрыва сердца, или их расстреливали...

По широкому лбу Полипова катились капли пота, но он не решался стереть их, боялся теперь даже шевельнуться.

— Да-а, — вздохнул Лахновский обессиленно и тоскливо, глядя на его взмокший лоб, — всем этим мы умело пользовались. Но всего этого было мало. Мало-Ничего не выражающие глаза Лахновского, упершиеся в Полипова, тускнели все больше, мертвели, и казалось тому, засты­нут сейчас навечно, и Лахновский, постояв еще секунду-другую, столбом повалится вбок, высохшее его тело, обтянутое каким-то ста­ромодным сюртуком, бесшумно упадет на толстый ковер, а трость, на которую он сейчас опирается обеими руками, отлетит в сторону. Но Лахновский не упал, даже не качнулся, безжизненные глаза его дрогнули, зрачки засветились черными точками, и он прикрыл их смятыми, без ресниц, веками.

— Да-а, — извлек из себя слабый звук Лахновский. — Но мир, Петр Петрович, в конечном счете очень прост. Очень прост...

Только теперь Полипов осмелился поднять руку и обтереть пот со лба, со щек. Лахновский кивнул, будто одобрил это.

— Придет день — война закончится, — продолжал он. — Видимо, русские войска все же перейдут свою границу, вступят в Германию, займут Берлин. И страшно подумать — что будет с Европой? Но... вот говорят — нет худа без добра. Это так. Но и добра без худа нету. Самые могущественные страны мира — Америка и Англия — разве позволят коммунистической идеологии беспрепятственно расползтись по всей Европе? А? Разве позволят потерять Европу? А?

Полипов дважды как-то дернулся, будто каждый раз хотел встать, вскочить, но не встал, а только что-то промолвил невнятно.

— Что?! — яростно прокричал Лахновский.

— Я говорю…сделают, конечно, всё, чтоб не позволить.

— Дурак! — взревел старик, метнулся опять к портьере и, дойдя до нее, стремительно обернулся. — Дурак ты, но... правильно, все сделают. Хотя что-то... какие-то, страны мы, возможно, потеряем. Ну, например, Польшу. Чтобы дойти до Германии, надо перейти через всю Польшу прежде всего, через Румынию. Да-с! А это значит, что на пути советских войск будут Венгрия, Чехословакия. И не знаю, какие еще страны. И, войдя в них, русские установят там свои порядки, конечно. Это ты, Петр Петрович, правильно сказал.

И хотя Полипов ничего такого не говорил, возражать не стал, сидел тихо и пришибленно стараясь не смотреть теперь на сердито­го старика.

— Это ты правильно, — повторил Лахновский и продолжал уста­ло и раздраженно: — Америка и Англия не всегда будут на стороне России. Почему же сейчас на ее стороне? Видимо, боятся, что если падет Россия, Англию Гитлер проглотит, как хохол галушку. Ну а тогда с Америкой разговор будет крутой. И не устоять ей. Американцы какие вояки? Пьянствовать .да с бабами развратничать — это умеют. А воевать? Не-ет. И океан их не загородит. Вот почему они покуда с Россией. Но падет Германия — и они очнутся... Очнутся, Петр Петрович! Другого обстоятельства быть не может. И не будет!

Потом Лахновский долго стоял неподвижно, будто прислушивался к чему-то тревожно. Полипов, обеспокоенный, тоже напряг слух, но в мертвой тишине, царящей в комнате, не уловил даже малейшего звука.

— Да, после войны мы будем действовать не спеша, с дальним и верным прицелом, — вернулся к прежней мысли Лахновский. — Все очень просто в мире, говорю, все очень просто. Нынешнее поколение не сломить... Что ж, мы возьмемся за следующее. Понимаешь, Петр Петрович?

Полипов хотел сказать «нет», но лишь беззвучно мотнул головой.

— Ах, Петр Петрович, дорогой ты мой человек! — неожиданно тепло, как-то по-отечески, промолвил Лахновский. — Все в мире, я же говорил, имеет обыкновение стареть. Дома, деревья, люди... Видишь, как мы постарели с тобой. Это закон, абсолютный закон природы. Сама земля стареет. Но она вечна. А люди умирают, на смену им приходят другие. В течение нескольких десятков лет одно поколение сменяется другим. Это-то хоть в состоянии понять?

— Ну и что же, что сменяются?

Лахновский недовольно поморщился от такой непонятливости и терпеливо продолжал ему растолковывать, как маленькому:

— Я ж тебе и объясняю... В этом веке нам уже не победить. Нынешнее поколение людей в России слишком фанатичное. До оголтелости. Войны обычно ослабляли любой народ, потому что, помимо физического истребления значительной части народа, вырывали его духовные корни, растаптывали и уничтожали самые главные основы его нравственности. Сжигая книги, уничтожая памятники истории, устраивая конюшни в музеях и храмах... Такую же цель преследует и Гитлер. Но слишком он многочислен, что ли, этот проклятый ваш советский народ18... Или он какой-то особый и непонятный... И в результате войны он не слабеет, а становится сильнее, его фанатизм и вера в победу не уменьшается, а всё увеличивается. Гитлер не может этого понять, а если бы понял, как-то попытался бы выйти из войны. Значит, он обречён, и его империя, его тысячелетний рейх, накануне краха... Значит, айда действовать нам другим путем. Помнишь, конечно, Ленин ваш сказал когда-то: мы пойдем другим путем. Читал я где-то или в кино слышал... Что ж, хорошая фраза. Вот и мы дальше пойдем другим путем. Будем вырывать эти духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать главные основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда, главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее!

— Сморщенные веки Лахновского быстро и часто задергались, глаза сделались круглыми, в них заплескался, заполыхал яростный огонь, он начал говорить все громче и громче, а под конец буквально закричал: — Да, развращать! Растлевать! Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов!

Лахновский был теперь страшен. Выкрикивая все это, он метался по всей комнате, глубоко втыкал свою трость в ковер, белая маленькая голова его тряслась, глаза горели безумным огнем, и казалось Полипову, на тонких, иссохших губах его проступает пена, пузырится и лопается.

— Ну, допустим... — невольно произнес Полипов, испуганный, ошеломленный.

— Только сделать это как?

— На место! — в самое ухо саданул ему клокочущий от ярости голос Лахновского.

Полипов качнулся и тут только обнаружил, что он снова поднял­ся со стула. Нащупал рукой его спинку, оперся на нее. Лахновский, стоявший рядом, давил на него глазами.

Помедлив немного, Полипов сел. Ухо, в которое Лахновский выкрикнул ему эти два слова, горело, будто и в самом деле в него чем-то ударили.

— Как сделать? — проворчал Лахновский уже без прежнего гнева. Ярость его, мгновенно возникающая, так же мгновенно и утихала, словно уходила куда-то, как вода сквозь сито. Так и случилось и на этот раз, и перед Полиповым стоял опять безобидный, будто и беспомощный, одряхлевший старик, устало опирающийся на свою трость. — Да, нелегко это сделать, Петр Петрович... А главное — не так скоро... невозможно быстро достичь этого. Десятки и десятки лет пройдут. Вот что жалко.

Полипов приподнял голову. Лахновский поймал его взгляд, и, словно зацепив чем-то, долго не отпускал.

Так они, глядя друг на друга, какое-то время безмолвствовали. Один стоял, другой сидел, но оба словно превратились в окаме­невшие изваяния.

— Что? — промолвил наконец Лахновский. — Думаешь: откуда у этого чертова Лахновского такой фанатизм? И зачем ему? Подохнет ведь, скоро, а вот, мол…

—Но, нет…

— Не ври, думаешь! — обрезал его Лахновский. — И это хорошо. Сам видишь — у них есть фанатики, и у нас есть. Еще какие есть! Намного яростнее и непримиримее, чем я. Знай это. Запомни. Конечно, моя жизнь кончается. Ну что ж, другие будут продолжать наше дело. И рано или поздно они построят в России, во всех ваших советских республиках, совершенно новый мир... угодный всевышнему. Это случится тогда, когда все люди... или по крайней мере большинство из них станут похожими на тебя. Ведь ты, Петр Петрович, не станешь же... не будешь с оружием в руках отстаивать старый коммунистический мир?

— Сейчас — борюсь, как видишь. — Полипов дернул плечом, на котором топорщился майорский погон.

— Ну, сейчас, — усмехнулся Лахновский. — Да и какой ты борец, даже сейчас?.. А потом, когда соответствующим образом будет подготовлен весь народ...

— Теория хороша, — усмехнулся и Полипов, начав опять смелеть. — Легко сказать — весь народ. А как, еще раз спрашиваю, это! сделать вам? У партии... коммунистов гигантский идеологический, пропагандистский аппарат. Он что, бездействовать будет? Сотни и тысячи газет и журналов. Радио. Кино. Литература. Все это вы в расчет?

— Берем, — кивнул Лахновский.

— Советский Союз экономически был перед войной слабее Германии. Меньше, значит, было танков, самолетов, пушек. И всего прочего. Да и сейчас, может быть... Впрочем, сейчас — не знаю. Но пресса... идеологический аппарат сделал главное — воспитал, разжег до предела то, что вы называете фанатизмом... а другими словами — патриотизм к своей земле, гордость за свой народ, за его прошлое и настоящее, воспитал небывалое чувство интернационализма, любви и уважения народов друг к другу, привил небывалую веру в партию коммунистов... И в конечном счете — веру в победу, — говорил Полипов, сам удивляясь, что говорит это. Но, начав, остановиться уже не мог, чувствовал, что теперь ему необходимо до конца высказать свою мысль. — И вы видите — народ захлебывается в своей этой гордости, в своей преданности и патриотизме, в вере и любви. Этим и объясняются все победы на фронте... все дела в тылу. Солдаты, словно осатанелые, идут в бой, не задумываясь о гибели! На заводах, на фабриках люди по двадцать часов в сутки стоят у станков! И женщины стоят, и дети! В селе люди живут на картошке, на крапиве — все, до последнего килограмма мяса, до последнего литра молока, до последнего зерна, отдают фронту. Все, даже самые дряхлые, беспомощные старики и старухи выползли сейчас в поле, дергают сорняки на посевах. Вот как их воспитали! И это... все это вы хотите поломать, уничтожить, выветрить?

— Это, — кивнул Лахновский, выслушав его не перебивая.

— Ну, знаете...

— Именно это, Петр Петрович — спокойно повторил Лахновский. — Ты не веришь, что это возможно, и не надо. Считай меня бездумным философом или ещё кем…Я сожалею лишь о том, что не увижу плодов этой нашей работы…

Лахновский, зажав трость под мышкой, опять вынул табакерку, раскрыл её, забил одну ноздрю, потом другую табаком.

— Газеты, журналы, радио, кино... все это у большевиков, конечно, есть. А у нас — еще больше. Вся пресса остального мира, все идеологические средства фактически в нашем распоряжении.

— Весь этот остальной мир вы и можете... оболванить, — почти крикнул Полипов. — А народов России это не коснется.

— Как сказать, как сказать... — покачал головой Лахновский, спрятал табакерку, начал опять острием трости ковырять в ковре. А поковыряв, произнес со вздохом: — Сейчас трудно все это представить... тебе. Потому что голова у тебя не тем заполнена, чем, скажем, у меня. О будущем ты не задумывался. Окончится война— все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем... все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!

Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.

Мы найдем своих единомышленников... своих союзников и помощников в самой России! — срываясь, выкрикнул Лахновский.

Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:

— Да сколько вы их там найдете?

— Достаточно!

— И все равно это будет капля в море! — из какого-то упрямства возразил Полипов.

И даже не то слово — найдем... Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом... со всех сторон — снаружи и изнутри — мы и приступим к разложению... сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его. Молчи! — взревел Лахновский, услышав не голос, а скрип стула под Полиповым. — И слушай! Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты; ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива, как учил, как это умел делать Троцкий. Льва Толстого он, Например, задолго до революции называл в своих статьях замшелой каменной глыбой. Знаешь?

— Не читал... Да мне это и безразлично.

— Вот-вот! — оживился еще больше Лахновский. — И когда таких, кому это безразлично, будет много, дело сделается быстро. Всю историю России, историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно. Народ, переставший гордится прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов. Что и требуется! Что и требуется!

Горло у Лахновского перехватило, он, задыхаясь, начал чернеть и беспомощно, в каком-то последнем отчаянии, стал царапать правой рукой морщинистую шею, не выпуская, однако, трости из левой. Потом принялся кашлять часто, беспрерывно, сильно дергая при этом головой, вытягивая шею, словно гусь при ходьбе.

Откашлявшись, как и первый раз, вытер платком глаза.

— Вот так, уважаемый, — произнес он голосом уже не гневным, но каким-то высокопарным, - Я, Петр Петрович, приоткрыл тебе лишь уголочек занавеса, и ты увидел лишь крохотный кусочек сце­ны, на которой эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия о гибели самого непокор­ного на земле народа, об окончательном, необратимом угасании его самосознания... Конечно, для этого придется много поработать. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим ее социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино — все будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. Мы создадим вокруг них ореол славы, осыплем их наградами, они будут купаться в деньгах. За такими — кто из зависти, кто по необходимости заработать кусок хлеба — потянутся и остальные... В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточничеству, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого... Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивое предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть других народов к русскому народу, — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже отчетливо понимать, что происходит... Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества... Вот так мы это и сделаем, любезный... Вот так.

Полипов Петр Петрович, не знал, что когда-то, давным-давно, укрываясь в Новониколаевске от возможного разоблачения за всю свою деятельность, Лахновский такие же бредовые идеи развивал перед его будущей женой. Он не знал и знать не мог, что за все долгие годы, прошедшие после этого, в оцепеневшем от злобы и ненависти мозгу Лахновского ничего нового не родилось. Оглушенный и раз­давленный всем услышанным, он изумленно глядел на Лахновско­го, стоящего неподалеку от него в какой-то странной позе — одной рукой тот опирался на трость, другой на спинку кресла, ноги его будто не держали, и он, полусогнувшись, висел между тростью и креслом, тяжко задумавшись о чем-то. Мозг Полипова не мог во всём объёме воспринять смысл всего сказанного, но не мог определить, серьезно всё это или нет, нормальный перед ним этот человек, этот Лахновский, или ненормальный. Петр Петрович лишь был поражен нарисованной ему апокалипсической картиной.

— Да-а... Ловко, — растерянно произнес он после длительного молчания.

— Что? — резко воскликнул, будто очнувшись от забытья, Лахновский.

— Планы ваши, конечно... решительные. Только никогда вам их не осуществить, — мотнул головой Полипов.

Лахновский еще раз встряхнулся, выпрямился. Проговорил торопливо:

— Тебе этого не понять. Не понять... Да бог с тобой. Не всем дано. Лахновский ковыльнул к двери, толкнул ее, крикнул:

— Где там ты? Эй...

Он обернулся. Следом за ним вошел Валентик.

— Вот он тебя отведет за линию фронта. Как привел, так и отведет. Оставит там где-нибудь... А я устал. Ступай.

Полипов поднялся, постоял, глядя на Лахновского, не зная, надо или не надо ему что-либо говорить.

И Лахновский, уперев в него свои зрачки, плавающие, как поплавки, в водянистых глазах, тоже молчал. Потом губы его рас­крылись, обозначив темную щелку рта.

— Живи как можно дольше, Петр Петрович, — усмехнулся Лахновский. - А служи как можно выше. Чем выше, тем лучше для нас…

Это было последнее, что Полипов услышал от Лахновского…»


И первое что мы увидели от Полиповых, окопавшихся в недрах ЦК КПСС, в министерствах и ведомствах, в редакциях журналов и газет, на телевидении и радио, в рядах творческой интеллигенции – это реализация плана Лахновского-Далеса, нравственное разложение всего, к чему они прикоснуться19. Вот такой вот, с позволения сказать, художественный вымысел русского писателя, но так дословно и, конечно же, случайно совпавший с современной жизнью. 7 октября 2000 года в независимой газете появилась статья Александра Александровича Игнатова, генерального директора информационного аналитического агентства при Управлении делами президента РФ20 «Стратегия "глобализационного лидерства" для России». Приведу выдержки из этой статьи для тех, кто уже совсем “Фома неверующий”:

«Даже самый поверхностный анализ дает нам полное право считать глобализацию основным процессом последних 500 лет истории человечества...

…Это явление необходимо рассматривать в нескольких взаимосвязанных аспектах, основными из которых являются:

6. Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора21, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно22 исполняет роль штаба "Нового мирового порядка". Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности23. Данное обстоятельство - узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой - требует скорейшего исправления…



…Выдвинув теорию "золотого миллиарда", Мировое правительство искусственно ограничило число людей и стран, которые имеют право на участие в глобализационных процессах на лидирующих ролях. Россия, по мнению хасидско-парамасонской группы, не должна входить в число таких лидеров и рассматривается исключительно как источник сырьевых ресурсов для "Нового мирового порядка"».

Имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит. Их цель – уничтожить нас как нацию, желательно нашими же руками и за наши же деньги. Их метод – ложь и клевета. Их средство – деньги, разврат, употребление алкоголя, табака и других наркотиков. И А.А.Игнатов здесь ничуть не лучше этой хасидско-парамасонской группы, которую якобы критикует, только он обижен-то, якобы, и, якобы на то, что его забыли, и напрашивается в эту группу, а скорее всего и здесь как всегда лжёт, давно уже им служит и не только он, а всё сегодняшнее правительство страны, почти вся “элита” на местах.

Действительно, судя по результатам, судя по деятельности пропагандистов пития в России, причём в Главе 1 приведена лишь малая часть пропагандистских материалов по разврату нашего народа, по его отупению, и это материалы, касающиеся только употребления алкоголя, разврат же организован абсолютно во всех сферах деятельности человека, они как черви разъели монолит общества, Лахновский оказался прав, их план практически реализован. Им действительно удалось воспитать союзников внутри России и в количествах значительно превышающих необходимое для достижения цели. Именно их союзники купаются в лучах славы, в несметном количестве денег украденных у отупевшего народа. Им удалось медленно, но верно лишить народ элиты, достаточного для безопасности общества слоя лучших представителей народа, народ стал равнодушен ко всему, а самое главное он стал равнодушен к будущему своих детей не говоря уже о внуках и правнуках.

И, тем не менее, многие всё равно заявляют, что не было никакого заговора против нашего народа, против нашей страны!

Приведу цитату из спора одного трезво мыслящего с “истинно верующим” на форуме портала диакона Андрея Кураева:

Название: Re: О значении слова “вино”

Отправлено: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22



Цитата: Сергей Сушинский от 17 Июня 2007, 08:41:43

Где гарантия, что эта информация НЕ политический заказ. Сергий Радонежский сказал?...Иисус Христос сказал? Где доказательства? Свидетельства можно сфабриковать...А эксперты свидетеств могут быть сами культуропитейщиками и/или получили денег большую пачку.

Надо ж было слово такое придумать: "культуропитейшики".

Можно чудить и болеть шпиономанией сколько угодно. Но Евангелие перевирать не к лицу христианину.

Особенно православному, которому Спаситель дал Чашу и сказал "пейте от неё все!".

Это кощунство высшей марки.

А почему взрослый человек не пьёт рюмочку в праздник или кружку пива в жаркий день - это любая бабушка у подъезда скажет: или "зашитый", или просто человек чудит по жизни.



Название: Re: О значении слова 'вино'

Отправлено: Сергей Сушинский от 17 Июня 2007, 09:41:08



Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22

Надо ж было слово такое придумать: "культуропитейшики"

Это слово придумали ещё до моего рождения. И очень полезное слово.

Ведь сказать "культурно пьющему", что он пьющий, он будет отрицать. Мол, "какой я пьющий, я только по праздникам". И ему невдомёк, что абсурдно заливать наркотический яд ("Алкоголь относится к наркотич. ядам" А.Н.Бакулев, Ф.Н.Петров - Популярная медицинская энциклопедия. Москва 1961) в каких либо дозах вообще. Сознательный вред организму и получение от этого удовольствия - это мазохизм.

Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22

Можно чудить и болеть шпиономанией сколько угодно.

Клеветать христианину не к лицу. Кроме того, это слово придумали специально для оболванивания людей. Мол, чудаки про теории заговора пусть чудят, а вы пейте водочку, хорошее винцо, правильное пивко. Пейте... а потом будем лечить вас, ваших детей... Не к лицу христианину не глядя опровергать очень серьёзные аргументы.



Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22

Но Евангелие перевирать не к лицу христианину.

А что для вас важнее, буква уже перевранного Евангелия (такое Евангелие можно и с маленькой буквы писать) или дух Христианства? Подумайте хорошо.



Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22

Особенно православному, которому Спаситель дал Чашу и сказал "пейте от неё все!".

Это кощунство высшей марки.

Кощунство - пить алкоголь. Кроме того - это страшный грех. А вы слышали сами, чтобы Христос такое говорил? Я не слышал. Так что оставьте демагогию. Начните анализировать дух закона. Для чего христианину отравляться?



Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22

А почему взрослый человек не пьёт рюмочку в праздник или кружку пива в жаркий день - это любая бабушка у подъезда скажет: или "зашитый", или просто человек чудит по жизни.

Я не знаю, что у вас за бабушки-алкоголики, но это уже просто бред. Человек не пьёт, потому что он желает себе добра, желает иметь злоровых детей и крепкую семью. Такой человек свободен от мерзкой алкогольной запрограммированности и может по-настоящему наслаждаться жизнью без всяких проблем. Трезвый человек - по-настоящему Человек.

Вот, кстати, несколько ссылок:

http://www.tvereza.info/downloads/video/alcoholvideo_ru.html#v-lestvitsa



http://www.mediactivist.ru/action/60

Оказывается, те данные, что я привёл во второй главе – это кощунство, а впервой – видимо “блага весть”, евангелие, но тогда от кого? Не от сатаны ли? Наверное, к сатане следовало бы отнести только католиков?

Это вопрос к верующим. А вот куда отнести этих глупцов, отцов Сергиев Холодковых по градации Лахновского? Это вопрос к нам с вами безотносительно к вопросам веры. Думаю, что как минимум к тем, которые стоят в очереди к этим мерзавцам за подачкой и страшно боятся быть лишёнными её. Страх и ослепление верой затмевают разум, как тут задумаешься о судьбе правнуков, о судьбе страны?!

В России в 1983-1987 годах рождалось примерно по 2,5 младенцев, а с 1988 по 1993 год число родившихся уменьшилось примерно до 1,4 миллиона. Начиная с 1991 года смертность устойчиво превысила рождаемость, а с 1993 года этот разрыв составляет более 1 миллиона и постоянно увеличивается. Сегодня это уже 1,5 миллиона человек. Случайность? И что власть имущие, типа Игнатова помалкивают, тоже случайность?

Или вот современный Каменск-Уральский свердловской области. В 2004 году на выездном заседании областной думы глава города Виктор Якимов сообщил, что “официально в наркологическом диспансере Каменска-Уральского состоит 8,5 тысяч человек, однако по неофициальным данным количество людей,  страдающих алкоголизмом,  достигает 25 тысяч”. Но самое важное, не сколько, а насколько это много или мало. Но как раз об этом, видимо, стыдно сказать и написать, а это при населении 195 тыс. человек составляет, ни много ни мало, 13% населения. Это не геноцид? Нет заговора? И пропаганда культуры пития тоже не заговор? Это как минимум заговор против трезвого образа жизни и против трезвых мыслей. Оцените принятые властью меры.

Вот они: “В целях защиты жизни и здоровья граждан муниципального образования в мае 2004 года было подписано постановление  «О мерах по регулированию рынка алкогольной продукции на территории города Каменска – Уральского», которое  в народе назвали «сухим законом». Согласно документу на территории города устанавливается ограничение по реализации розничной алкогольной продукции с 20.00 вечера до 10.00 утра. По словам Виктора Якимова, инициатива принятия такого постановления исходила от жителей города, и была поддержана предпринимателями и руководителями промышленных предприятий... Органы МВД проводят рейды по борьбе с  незаконной торговлей спиртными напитками. 2005 год решено объявить в Каменске – Уральском годом здорового образа жизни24, для этого разрабатывается специальное положение и широкомасштабная программа на будущий год”. А что в 2003 году население не спивалось? А что законная продажа алкоголя уменьшает количество алкоголиков? Или беременная женщина с картинки после рейдов милиции перестанет отравлять алкоголем будущего ребёнка?

Да настоящий “сухой закон” приняли власти в Каменск-Улальске, заботятся о электорате!

Есть и ещё примеры “настоящего” государственного подхода к проблеме спаивания народа. Сайтов, посвященных этой проблеме, в Интернете днём с огнём не найти, тем более государственных. Удалось найти один, приведу его логотип:



Видимо для пропаганды трезвого образа жизни чиновники за наши с вами деньги разместили на этом сайте помимо рекламы алкоголя ещё и статистику опроса посетителей сайта. Вот какая интересная статистика получилась в регионе, где ислам, как основная религия запрещает употребление алкоголя. Вопрос на сайте Госалкоглольинспекции Татарстана звучал следующим образом: Какие напитки украсят ваш новогодний стол?



Только шампанское

13%

Шампанское и легкий алкоголь

25%

Шампанское и что-нибудь покрепче

29%

Вино, мартини, ликер...

4%

Виски - это престижно

2%

Грог, глинтвейн - стильно, модно, молодежно!

2%

Да наша родимая - куда ж без нее!

6%

Зеленый чай, минералка и сок - залог здоровья!

19%

Вообще из 300 сайтов, статей найденных в Интернете по ключевому слову “алкоголизм” нет ни одного сайта, серьёзно разбирающего проблему, нет ни государственного сайта, ни научного, одна коммерция на бедах алкоголика и его семьи, 99% предложений от различных организаций вылечить алкоголизм, есть статьи о методах лечения заговорами, магией, наркологическими методами, психологическими, кодировкой, статьи об алкоголизме, о хроническом алкоголизме, женском, детском, юношеском, о алкоголизме и алкогольном психозе, даже о запойном алкоголизме, о профилактике алкоголизма, о стадиях и формах опьянения, о том, вина ли это алкоголиков или беда, предлагаются даже православные методы лечения алкоголизма, различного рода определения алкоголизма, есть сайты пропагандирующие пьянство, но на всём этом множестве сайтов никакой информации о настоящих причинах алкоголизма. Это ещё раз подтверждает, что все средства брошены на оболванивание общества, масса подготовленных наймитов несут идеи “пития как веселия (читай спаивания) Руси”. Главная задача в первую очередь оболванить молодёжь.

Можно найти всего лишь несколько сайтов с правдой о действии алкоголя на Человека, а не только на его организм, причём эти сайты можно обнаружить в поисковой системе только по ключевому слову “культуропитейщик”.

Настоящего внимания в Интернете достойна лишь страничка «Алкоголь» http://www.newsru.com/dossier/16880.html, где просто сделана подборка интересных газетных публикаций за несколько лет на эту тему. Ознакомившись с этой подборкой, можно понять, насколько безпомощны наши государственные деятели, журналисты, да и весь россиянский социум перед проблемой алкоголизации, перед проблемой, практически уничтожившей общество. Приведу информацию, расположенную на этой страничке.



Свердловские депутаты предлагают ввести в России день трезвости. Хотя бы один
Парламентарии предлагают ввести в России так называемый праздник трезвости – это будет главный вопрос первого заседания Заксобрания. Депутаты обеспокоены тем, что в России насчитывается более 2,3 млн. алкоголиков, а потребление спирта достигло 10,7 литра в год на душу населения.

http://www.newsru.com/world/01apr2007/alkw.html

В Финляндии запрещено продавать алкоголь до девяти утра
Минздрав Финляндии считает, что новая мера поможет бороться с запоями. "Это конкретный пример пользы нововведения", - заявил журналистам представитель министерства Исмо Туоминен. По его словам, новый закон является лишь частью политики, направленной на борьбу с алкоголизмом.
http://www.newsru.com/russia/30mar2007/specvodka1.html

Редакцию газеты "Газета" подозревают в причастности к водочной афере

Следователи прокуратуры приступили к проверке деятельности редакции газеты "Газета". Журналисты этого издания подозреваются в утечке информации о скором введении в одном из регионов РФ рецептов на "дешевую водку для алкоголиков". В этом регионе после публикации начались волнения.
http://www.newsru.com/russia/30mar2007/specvodka.html

Газета GZT подарила алкоголикам России спецводку по рецепту от нарколога

В это воскресенье в одном из российских регионов начнут продавать водку специального производства по 20 рублей за 0,5 литра. Покупатель должен предъявить справку с диагнозом "алкоголизм". По мнению экспертов, это поможет алкоголикам отказаться от употребления стеклоочистительной жидкости.
http://www.newsru.com/russia/28mar2007/alcohol.html

В России растет число подростков, гибнущих от алкогольных суррогатов. Роспотребнадзор сетует на несовершенство общества

В Москве за февраль 2007 года от отравления суррогатным алкоголем умерли 90 человек, девять из них - это подростки, которым не исполнилось и 14 лет. Каждой десятой жертвой суррогата становится несовершеннолетний. В Роспотребнадзоре не могут назвать меры, при помощи которых борются с детским алкоголизмом.
http://www.newsru.com/russia/13feb2007/kostomuksha.html

В Карелии для борьбы с подростковым алкоголизмом отрядили "Бабушкин патруль"

В общественные патрули, созданные в Костомукше инициативными гражданами для борьбы с продажей алкоголя детям, в основном войдут пожилые женщины. Однако власти карельского города уже пообещали снабдить добровольных борцов за трезвый образ жизни специальной формой.


http://www.newsru.com/russia/19may2006/alco.html

Россияне вымирают, потому что выпивают по 19 литров чистого алкоголя в год

Если учитывать легальную продукцию, в прошлом году средний россиянин выпил 9,7 литра алкоголя. Вместе с теневым оборотом алкоголя этот показатель достиг 19 литров. Медики и чиновники заявляют, что после пересечения 9-литровой отметки нация начинает вымирать.
http://www.newsru.com/russia/08may2006/alko.html

Онищенко призывает вывести Россию "из пьяного угара"
"Общество давно уже созрело для комплексного, концептуального подхода к проведению алкогольной - просьба не путать с антиалкогольной - политики, рассчитанной на долгосрочную перспективу и не сулящей быстрых побед, по выведению страны из пьяного угара", - заявил руководитель Роспотребнадзора.
http://www.newsru.com/russia/19mar2006/alko.html

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • Re: О значении слова “вино”
  • Re: О значении слова вино
  • Цитата: Игорь Быков от 17 Июня 2007, 09:20:22
  • Свердловские депутаты предлагают ввести в России день трезвости. Хотя бы один
  • В Финляндии запрещено продавать алкоголь до девяти утра
  • Редакцию газеты "Газета" подозревают в причастности к водочной афере
  • Газета GZT подарила алкоголикам России спецводку по рецепту от нарколога
  • В России растет число подростков, гибнущих от алкогольных суррогатов. Роспотребнадзор сетует на несовершенство общества
  • В Карелии для борьбы с подростковым алкоголизмом отрядили "Бабушкин патруль"
  • Россияне вымирают, потому что выпивают по 19 литров чистого алкоголя в год
  • Онищенко призывает вывести Россию "из пьяного угара"