Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Спутник классного руководителя №1, 2011 г. Материалы для тематических часов, линеек, стенгазет




страница1/10
Дата23.06.2017
Размер1.84 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


Спутник классного руководителя № 1, 2011 г.

Материалы для тематических часов,

линеек, стенгазет
КРАСНОПОЛЬСКАЯ Л.Ж.

г. Калуга
РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА1
Время неумолимо. Мы живем в третьем тысячелетии, и почти полвека отделяют нас от ошеломляющего события прошлого, двадцатого, когда обычный человек майор Гагарин достиг недосягаемых небес.

Старт Гагарина – результат воли и труда десятков тысяч людей. Он вызвал восторг и желание поделиться этой радостью со всеми вокруг. Десятки, сотни людей собирались на улицах и площадях. «Это был первый никем не санкционированный в нашей стране митинг» – написал в анкете наших ровесников Новомосковского Дворца пионеров летчик-космонавт Геннадий Михайлович Стрикалов.

Долгое время Гагарин был для нас героем. Но по мере нашего взросления все чаще стал возникать вопрос: «Как он стал героем?».

Мы учимся в 8-м классе. А ведь именно в 15 лет Юрий Алексеевич ступил на трудную дорогу в жизнь, и словно судьба от скромной земной профессии литейщика привела его в космос.

Чем мы, его ровесники, отличаемся от него?

Что в нем было необычного, что выделяло его до тех строгих лаконичных слов «Командиром корабля "Восток"» назначить Гагарина Юрия Алексеевича»?

Сейчас об этом мало говорят, пишут, а уж о книгах и говорить не приходится. Мы попытались представить своего ровесника рядом, на уроке, на улице, с друзьями и домашними. Он стал нашим одноклассником, другом, которому всегда по-хорошему завидуешь.
Ему повезло – с родителями, с семьей, с друзьями, с учителями, которые шли рядом с ним до лифта к ракете на старте «Востока».

Об этом хочется рассказать друзьям, тем, кто учится в нашей школе в младших классах, потому что из детства трудного, военного, напряженного и такого работящего пришло к Юрию Алексеевичу упорство, трудолюбие, настойчивость, а от мамы - нежность и доброта ко всему окружающему, особенно к людям.


Мир помнит тот восторг и изумленье,

Когда казались бледными слова

И странная, чудесная молва

Распространилась по земле мгновенно

О величайшем чуде из чудес,

О том, что необычным утром ранним,

Обычный человек, майор Гагарин,

Достиг недосягаемых небес!

(Ярослав Смеляков)
«Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов! Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной.

Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением...»

Что он вспоминал в эти последние мгновения? Помните? «Не рокот космодрома, а эта голубая синева; зеленая трава, трава у дома; зеленая, зеленая трава...»

Маму! Глаза самых близких и родных, маленькую дочку Леночку... родной городок Гжатск... деревню Клушино, где он сделал свой первый шаг.


Семья

«Дети наши родились в деревне. Все четверо. Сами мы с мужем Алексеем Ивановичем знали только крестьянский труд. И все-таки правильнее считать семью нашу рабоче-крестьянской.

Я не учительница, не ученый, поэтому не могу выписывать каких-либо ре­цептов, как вырастить хороших детей».

Но своей жизнью, трудом, добротой и уважением стала Анна Тимофеевна самым главным в их жизни мерилом и стандартом.

Семья у Гагариных была крепкая, дружная. Родители много работали. Пока мальчики были совсем маленькими, с ними нянчилась Зоя. «Бывало, несет Зоя Юру ко мне на ферму, чтобы я мальчонку покормила, платочек его собьется, пеленки растреплются», - вспоминала Анна Тимофеевна.

Потом постепенно сложились у них в семье обязанности. Хозяйство и скотина были за Анной Тимофеевной. Вся тяжелая плотницкая и столярная, словом, мужская работа - за мужем Алексеем Ивановичем. Сын Валентин, когда подрос, занимался вместе с отцом по дому, плотничал. Зоя Гагарина маленьких нянчила, помогала по хозяйству. Младшие братья Юрий и Борис гусей пасли, огород пололи и поливали. Каждый чувствовал, что его работа нужна, что делает он необходимое.

Алексей Иванович любил зимними вечерами на печке рассказывать сказки детям. А в сказках мудрости много, поученья для детей.

Семья была дружной, каждый думал сначала о своих близких, потом о себе. Вот в такой теплой обстановке и вырос Юрий Гагарин.

Это было время героических свершений. Герои-папанинцы, Стаханов и Ангелина, экипаж Михаила Громова. Эти подвиги обсуждались с ребятами особенно подробно.

– Я буду как Чкалов.

– А я как Стаханов!

– Ишь, говорил отец,

– до Чкалова де расти и расти, а до Стаханова работать и работать. Работать совестливо.

Семья была очень трудолюбивой, вот почему за родителями дети шли шаг в шаг, а у родителей только радость приходила, гордость за сыновей и дочку.

Еще когда они были маленькими, Алексей Иванович начинал ребятам сказки рассказывать. Где присочинит – Валентина устами сказочного богатыря подковырнет, или разбаловавшихся младших припугнет, или кто похвалится - пристыдит. Очень любил рассмешить ребят. Уж такой звонкий смех стоял на печке, что всем смеяться хотелось.

Анна Тимофеевна перетаскала в дом все книги из избы-читальни. Юра знал много стихов, никогда не стеснялся читать их вслух:


Села кошка на окошко,

Замурлыкала во сне

Что тебе приснилось, кошка?

Расскажи скорее мне!

И сказала кошка: «Тише,

Ну-ка, тише говори,

Мне во сне приснились мыши,

Не одна, а целых три».


Он любил поэзию, литературу и сам потом собрал отличную библиотеку. Вот откуда его чистая, красивая речь, яркая, образная, очень грамотная.
Война

Тот воскресный день июня сорок первого ворвался в жизнь всех советских семей неожиданно, трагически.

Друг Юры, Лева Толкалин, вспоминает: «В сентябре 1941 по ночам над Гжатском немецкие бомбовозы «юнкерсы» и «хейнкели» стройными рядами проходили бомбить Москву. А мы, дети, сидели в открытых окопах и тряслись от страха. Люди постарше успокаивали. В лунную ночь можно было увидеть и сами самолеты. Шли они сравнительно низко, нагло, уверенные в своей безнаказанности и превосходстве. К утру возвращались. Но это были уже не те немцы. Потрепанные под Москвой зенитками и нашими истребителями, уходили в рассыпную. Это было уже страшнее. Бомбы сбрасывали, где попало. Доставалось и городу - там было много воинских частей. Днем бомбили меньше. Немцы все же побаивались. А мы с радостью наблюдали, как запоздалые немецкие само­леты доставали наши «ястребки».

И все-таки Юра в сентябре пошел в первый класс. Шел он гордо. Мечтавший о школе, наконец, держал он в руках аккуратно обернутый в газету букварь. Но война не давала о себе забыть ни на секунду. Однажды над селом пролетал неисправный самолет доблестной красной армии. Пилот сделал вынужденную посадку на болото. Естественно все мальчишки села побежали туда, в их числе и Юра. Знакомство с летчиком-героем, вид самолета, настоящего, а не на картинках оказал на Юрия неизгладимое впечатление. Он был в восторге, глаза его горели, рассказывал взахлеб все, до мельчайших подробностей: и как пилот говорит, и то, что ему удалось подержать планшетку: «Мама, он дал мне подержать карту в кожаной сумке, она планшеткой зовется. Вырасту – я тоже буду летчиком!».

Мог ли пилот военных лет предположить, что на деревенском лугу в тяжелом сорок первом он повстречается с будущим космонавтом планеты Земля?!

В Клушине стояла эсэсовская часть. Дом Гагариных занял фашист Альберт – злобный и нахальный. Ненавидел он детей и все тут. Мог на глазах у голодных ребятишек скормить собаке аппетитные консервы, то, изверг, начинал стрелять по кошкам, а то принимался рубить деревья в саду. Вот такие у него были забавы, фашист он и есть фашист, нет в нем ничего человеческого.

Однажды Юра ворвался в землянку с воплем:

– Альберт Бориску повесил!

Оказалось, что немец подвесил за детский шарфик на яблоню маленького Бориса. Сам стоял рядом, уперев руки в бока, и закатывался от смеха.

Анна Тимофеевна подлетела к яблоне, сдернула удавку, Бориса подхватила на руки. Альберт не стал препятствовать, может, испугался, а может еще чего, только в дом зашагал.

Бориса в землянке уже привели в чувства. А Юра озлобился, стоит, кулачки сжал, глаза прищурил – отомстить задумал. И отомстил. Прошло несколько дней, Альберт с мотоциклом начал возиться, завести не может, потом из мотоцикла мусор выковырял, понял наверно, что это Юра устроил.
Чапаёнок отчаянный тот,

Не герой еще, не авиатор,

Каустической соды нальет

Немцу в новенький аккумулятор.

(Феликс Чуев)
Враги могли выгнать из дома, отобрать еду, скот. Последнюю одежду, жизнь!
Школьные годы

В Гжатске Юра пошел учиться в третий класс. Классы были небольшие. Скамьи и столы стояли почти вплотную к стенам, так, что даже пройти к своему месту было трудно. На первом собрании удивилась жутко этому Анна Тимофеевна. А Юра на ее недоумение рассмеялся и объяснил: «А мы под столом пролезаем»!

Зимой в классах холодно. Сидели дети кто как. В пальто, шапках, варежки натянут, но они не отчаивались.

Однажды Юра сообщил маме: «Учительница, Нина Васильевна, читала нам книгу о детских годах Володи Ульянова, там фотография была табеля с отметками. Сплошные пятерки». Юрий и до этого занимался хорошо, а тут стал особенно.

Тетрадки у него были аккуратные. Каждый вечер он наглаживал свой пионерский галстук, чтобы утром завязать его аккуратно, выправив узел, расправив концы.

Юра Гагарин всегда был готов помочь друзьям, если к ним приставали хулиганы. Например, в школе, где он учился, произошел случай, в котором он проявил себя не только как хороший друг, но и как защитник слабых. В классе был ядовитый и непоседливый мальчик, который всегда хулиганил и не давал никому покоя. А когда уже не к кому было приставать, то он делал что-нибудь пакостное. Один раз этот хулиган поднес свой кулак к Левиному носу, ну и он ему ответил. Как в обычных разборках, началась драка, тут вмешался отважный Юра, который не побоялся и захватом держал руки хулигана. После этих разборок в класс вошел директор и начал выяснять, что произошло. Сначала все молчали, но Лева как истинный друг Юрия сказал: «Юра тут ни причем, он только хотел помочь, нас разнять!».

Директор же в ответ сказал Юре: «Иди, садись на место, справедливый», – и погладил Гагарина по голове.

Елена Федоровна Лунова, завуч школы, вспоминает: «Как-то незадолго до окончания урока вошел пожилой человек. Был он чем-то рассержен, в руках держал какие-то покореженные деревянные детали.

– Это что же такое происходит? Здесь школа или запретная опасная зона? Иду мимо – и вдруг из углового окна прямо на голову вот это падает».

Елена Федоровна разглядела «это» и узнала модель планера.

– Чей это планер?

Минуту висела в классе напряженная тишина, а потом выступил вперед мальчишка.

– Хорошо, Юра, что сознался, – сказала Елена Федоровна, – приходи завтра с мамой.

– Я и сам все понял, – упрямо сказал он, – маму волновать не надо.

Юра был шаловливый, но честный, открытый, добрый.

Трудолюбия у Юрия Гагарина было не занимать, особенно в те тяжелые военные годы.

Росли дети во время войны медленно, а взрослели мгновенно. «В первую весну по освобождения деревни от немцев Юрий и Борис на скотном дворе раскопали из-под рухляди плуг. Удивилась:

– Зачем? Это не игрушка! На что Юра ответил:

– Пахать надо!

Пахать действительно надо было, но как без коней – во всем колхозе ни одной лошаденки.

– Так мы ж за коней будем! – воскликнул он. Попытались. Конечно, сдви­нуть плуг не под силу маленьким бессильным мальчишкам. Вскопали поле вручную. А вот бороновать решили плугом. Идут бедные ребята, пыхтят. Направляю и плачу – жалко детишек, маленькие. А Юрий и Борис дошли до конца поля, оглянулись, пот по лицам течет, а сами улыбаются. У Юры улыбка широкая, задиристая. А у меня слезы льются.

– Мама ты плачешь?

Мне стыдно стало. Дети малые не сдаются, а я реву.

– Нет, это солнце припекло.

Огород весь вскопали, только тогда мальчишки играть побежали: палки, как автоматы схватили, начали свои бесконечные бои, которые неизменно оканчивались нашей победой».

Юра еще в младшем классе любил ходить на центральную электростанцию. Жил он почти напротив. Дежурные машинисты давно приметили любознательного парнишку. Пригласил как-то Юру главный механик Толкалин Николай Алексеевич. Юра в то время учился в четвертом классе. Механик прослушивал подшипники, цилиндры, поршни. Юра Гагарин сказал:

– Николай Алексеевич, дайте и мне послушать.

Юра брал импровизированный стетоскоп и с умным видом прислонял его к корпусу работающей машины. Затем механик хитро улыбаясь, спросил: «Ну как, где еще дефект? Давай, осваивай технику, может, в жизни пригодится. Ты, я вижу, смышленый». Юра ответил: «Дядя Коль, вот тут что-то громко звякает, наверное, отвернулся болт». После этих слов Николай Алексеевич брал палку, слушал и говорил дежурному машинисту, что Юра нашел неисправность и, подмигнув, говорил, чтобы он посмотрел. Машинист посмотрел и улыбнулся с пониманием. К мастеровым людям тянулись ребята всех возрастов. И все это шло на пользу, многие из них стали специалистами и осваивали тяжелую технику.

Как-то раз отправились Борис и Юрий на рыбалку. Это дело у них обычное было. Однажды так долго не возвращались, что пришлось Анне Тимофеевне на поиски собираться. Все берега Гжати обошла. Нет ребят! Домой пришла, а они уже там сидят, да такие чинные, такие притихшие, сразу поняло материнское сердце – что-то набедокурили.

Юрий как старший оправдывается:

– Мама! Борискины ботинки пропали. Только он не виноват. Мы все бере­га облазили. Украли их.

Это в те времена большая потеря. Как быть, Анна Тимофеевна не знала. Но Юра нашелся:

– Мы уже придумали. На носки галоши Зоины наденем – хорошо будет. – И эдак тихонечко и ласково:

– Ты, мам, носки потолще свяжешь.

Ну, уж ругать их не стала мама. Видно же: ребята сами переживают, мучаются.

Юра старался все охватить. Участвовал в художественной самодеятельности. В школе задумали сделать театр теней. Сколько же рассказов было о спектакле «Сказка о попе и его работнике Балде»! Ребята сами вырезали из картона фигурки, приклеивали их к лучинам. Учил слова он по вечерам, ему досталась роль Балды. А вот Леве Толкалину посчастливилось главным осветлителем быть. В день после спектакля Юра так подробно рассказал дома о состоявшемся представлении, ведь для него это было маленькое чудо.

В начале учебного года собрала пионервожатая пятый «А» класс и сказала: «Гжатский Дом пионеров предлагает вашему классу познакомиться с духовым оркестром. Там есть все инструменты. Их подарила воинская часть, что стоит за Базовой школой. Кто хочет, запишитесь у Гагарина и приходите сегодня после занятий в Дом пионеров». На большой перемене ребята стали обсуждать, что делать. Юра сказал: «Надо идти заниматься, это тоже профессия. А получить такую профессию может пригодиться в жизни». После слов Юры ребята решили, что надо идти.

После занятий ребята собрались и пошли в Дом пионеров. Начали распреде­лять, кто на чем будет играть. Капельмейстер, тот же музыкальный шеф, спросил: «Кто у вас старшой?». Все парни показали на Юру Гагарина. Далее шеф уже обратился к Юре: «Будешь начальником оркестра. Нет возражений?». Гагарин особенно не возражал, но поинтересовался, что ему надо делать. Музыкальный шеф ответил: «Вот это правильно, вижу, самостоятельный мужчина! Будешь следить за дисциплиной, да и проводить занятия по расписанию, когда меня не будет. Так, дай твои губы. Ну, вроде бы подойдет. Вот тебе первая труба. Будешь первым в оркестре! Нет возражений? А теперь помогай мне». Юра обрадовался. Все-таки первая труба! Начальники начали работать вместе.

Занимался Юра упорно, да так, что отец его – Алексей Иванович не выдержал:

– Марш из дома! Уши болят!

Конечно, послушался его Юрий. Трубу прихватил, пошел на улицу, примостился на дровах, стал играть. А в те дни пастух по утрам коров в стадо дудочкой собирал. Услышала Зюмка – корова Гагариных, знакомый звук, заволновалась, мычит.

Алексей Иванович послушал-послушал, рассмеялся, за сыном пошел:

– Нечего скотину нервировать. Ладно уж, возвращайся домой, потерпим.

– Пап! Я постараюсь потише.

Но разве на трубе получится потише! Так все домашние и терпели.

В то послевоенное время все понимали, что нужно быть готовым к «труду и обороне». В школе ввели новый предмет – военное дело. Учителем был немолодой, но еще крепкий мужчина с военной выправкой. Его фамилия была Головкин. Он учил, как обращаться с трехлинейной мосинской винтовкой, автоматом ППШ и пистолетом ТТ.

Мальчишки с удовольствием бегали за оружием и с видом бывалых солдат раскладывали его на столах. Изучали устройство и назначение отдельных частей.

Ребята осваивали предмет быстро. Большинство из них имели оружие дома, разбирали его, смазывали, стреляли. Девочки тоже должны были учиться военному делу, хотя удовольствие им это не доставляло. Они никак не могли запомнить названия отдельных частей оружия.

– Стольникова, расскажи, как работает затвор винтовки, – требовал Головкин.

– Если потянуть затвор за эту штучку-пуговку, он отойдет и зацепится за этот крючочек. Потом надо подать железочку вперед. Тогда вот эта иголочка утопится...

– Стольникова! В оружии нет никаких штучек и иголочек! «Иголочка» – это боек, а «крючочек» – это курок с шепталом!

Но зато девочки красивее мальчиков выполняли строевые команды. Все дети старались ни в чем не уступать друг другу, и когда Юру Гагарина ставили в пример (а такое было довольно часто), отстающих становилось намного меньше.

Рядом с Минским шоссе был березняк, в котором было очень много грибов. Бывало, соберутся вместе у Юриного дома Василий Левашов, Женя Васильев, Паша Дешин, Лева Толкалин, Слава Нижник и поедут на велосипедах по направлению к селу Колокольня. Увязывался и младший брат Юры Борька. Юрина мама Анна Тимофеевна хлопотала на дворе. Старший брат сидел на коньке крыши и орудовал плотницким топором.

На всех велосипедов не хватало. Борька был полегче, и его сажал на раму Василий. Лучший друг Пашка просился к Юрке. Остальные «безлошадные» надеялись на случай.

Гагарин проверял велосипеды.

– Вась, ты чего на ободах катаешься? У тебя ведь новый французский «Диамант».

– Насос кто-то спер. А что?

– Так, ничего. Я щас.

Он вынес из сарая автомобильный насос и дал команду подкачать шины.

Как всегда наездившись на велосипедах до боли в ногах, друзья делали привал и расходились по лесу собирать грибы. Когда грибы было класть некуда, «грибники» начинали лазить по немецким окопам, оставшимся с военных лет. Иногда ребята находили трофеи. Чаще всего оружие. Они ремонтировали находки, смазывали и оставляли на «потом», чтобы пострелять. Родители очень часто ловили ребят за этим занятием и нещадно журили их за эксперименты с оружием. Но никого это не останавливало.

Недалеко от дома Гагариных протекала река, через которую был перекинут мост. Сначала он был деревянный. Затем был построен железный мост. Но во время войны он был разрушен. Тогда был построен новый мост. Летом, когда река мелела, под мостом из воды торчали искореженные металлические конструкции да древние дубовые пни прошлых столетий. Но это не мешало ребятишкам купаться, лихо лавируя между остатками свай и железяк. Особо смелым ребятам удавалось прыгать с нижних строений моста, но так, чтобы не врезаться в стальную балку или пень. Безрассудно смелым считался прыжок с боковой, пешеходной части моста. Редко кто осмеливался это сделать.

Юра Гагарин всегда мог постоять за себя, но старался все же не ввязываться в споры. Но однажды он поспорил с одним хулиганом, Хромым, что прыгнет с пешеходной части моста. Хромой прыгнул, но неудачно. Юра же прыгнул и красиво вошел в воду. Он всем показал пример и утер нос хулиганам.

Однажды Лева Толкалин с одноклассником Вовой Поповым прогуливались в скверике. Они увидели Гагарина вместе с Аидой Лукиной. Вова был неравнодушен к Аиде и, увидев ее вместе с Юрой, решил проследить за ними. А Юра с Аидой давно заметили неудачливых «шпионов» и решили подшутить над ними. Шутники опустились на скамеечку и обнялись. Для Вовы это было как нож в сердце, и он даже оцепенел. Из оцепенения его вывел голос Юры и заливистый смех Аиды. Парочка весело хохотала. И Юра сказал: «Выходите из кустов, шпионы!». Оказывается, Юра с Аидой просто обсуждали одно важное школьное дело. Они попросили Левку и Вову присоединиться к ним. А поговорить было о чем! Нужно было сделать стенгазету. Юра заявил в редколлегию себя, Аиду, Левку и Вову. Он руководил работой. Аида красиво писала, Лева хорошо рисовал. А Вова смастерил рамку. Он притащил фанеру и дранки и стал набивать их на прямоугольный кусок фанеры. Верхнее окно, обрамленное дранками, предназначалось для заголовка. Левая и правая стороны - для портретов Ленина и Сталина. Ниже шли шесть колонок для заметок. Две левых -для классной жизни, две средних - для заметок о выдающихся ученых и писателях, одна правая - для критики двоечников и разгильдяев, последняя - для самодельных кроссвордов, шарад и задач. Красивая получилась стенгазета!

Каникулы пролетели незаметно. Ребята повзрослели, возмужали. Юра выглядел совсем как взрослый парень. Это уже был шестой класс, совсем взрослый. Многие ребята были переростками, так как война отняла у кого год, у кого два. По сегодняшним меркам, многим ребятам учиться бы в восьмом или даже в девятом классе. Юра стал крепким.

В Юриной школе был задиристый мальчик по прозвищу Валет. Однажды подошли к нему ребята, среди них был и Юра Гагарин. Валет сказал: «Ну что обступили, меня не видели? Я пришел посоревноваться. Вот ты, Гагара, говорят, смелый. Давай-ка заберемся на перекладину, там и пройдемся по бревну!».

Гагарин ответил: «Давай соревноваться, но при условии: если проиграешь, то к моим ребятам лезть больше не будешь».

Перекладиной называлось спортивное сооружение, что стояло во дворе одноэтажного корпуса школы. Пара высоких телефонных столбов метров по 12 была врыта в землю на расстоянии 8 метров друг от друга. Вершины столбов объединяло бревно - поперечина такой же толщины, образуя букву «П». В центре поперечины свисал толстый пеньковый канат для лазания, а по бокам пара длинных полированных жердей. На занятиях по физкультуре школьников учили лазать по канатам и шестам. Считалось шиком залезть под перекладину на одних руках без помощи ног.

Валет подошел к канату, последний раз оглянулся и стал подниматься вверх на руках, извиваясь, как змея. Ближе к перекладине он выдохся. В итоге уцепился руками за горизонтальное бревно и стал отдыхать. Потом попытался встать на бревно, но каждый раз терял равновесие. Наконец, на четвереньках пролез метра четыре до следующей жерди и по ней спустился вниз. «Теперь твоя очередь», – просипел, отдуваясь, циркач, и кивнул головой в сторону Гагарина.

Учитывая опыт Валета, Юра подошел сразу к жерди и на одних руках одним махом поднялся к перекладине. Юрий посидел на бревне с минуту, отдыхая. Потом усилием воли стал поднимать себя, балансируя вытянутыми руками. Наконец, Гагарин медленно пошел по бревну к боковой жерди, все время покачиваясь. После того, как Юра Гагарин слез, все заметили, что во дворе стоят учителя: Беспалов, Головкин, Козлова, Марьяхин. Учителя все видели, но молчали, так как знали, что любой возглас или замечание могут привести к несчастному случаю. Победа Юры Гагарина была налицо. Валета уже не было. Головкин сказал Юре: «Что это за цирк, Гагарин? Жить надоело? Если понадобится жизнь стране, тогда можешь ее и отдать за отечество. А таких "подвигов" чтоб я не видел! Понял?». Юра Гагарин ответил: «Понял, отдам жизнь, если понадобится, Отечеству».
Ремесленное училище

«В 1949 году Юра окончил шестой класс и объявил, что поедет в Москву, поступать в ремесленное училище. Он хорошо понимал, что трудно родителям работать на учеников. Решили, что поедет в Люберцы.

Но на токаря и слесаря можно было учиться только после семилетки.

– Мы возьмем тебя в литейщики, - это очень расстроило Юру.

– Не горюй, парень. Видел в Москве памятник Пушкину? Это, брат, работа литейщиков.

Письма писал очень часто. Рассказывал обо всем, о новых друзьях, об учителях и мастерах, о заводских цехах, которые поразили его, и даже рисовал их план. Писал, как они – он, Петушков и Чугунов – помогали тем, кто учился до войны, им было трудно. Но сколько гордости и радости было в письмах, когда у тех исчезли двойки, а затем и троечки стали редкостью.

Писал, что много читает. Однажды прислал список книг, которые рекомендовала учительница. Мы тоже с Зоей стали их читать. И когда Юра приехал на каникулах, мы уже говорили не только о домашних делах, но и о прочитанных книгах. Вот и получается, что не только родители воспитывают своих детей, но и дети родителей.

На первой производственной практике, в первую зарплату послал денежный перевод в Гжатск «на хозяйство».

Он становился, как отец, который считал, что мужчина должен взять на себя тяжелую работу, позаботиться о близких, а потом уже о себе, не ждать помощи, а стараться самому такую помощь оказать. А самое главное - Юра и его товарищи Тимофей Чугунов и Саша Петушков - сразу пошли в вечернюю школу в седьмой класс.

И училище, и школу закончили блестяще. Школу с похвальной грамотой, а училище с отличием, и были аттестованы на пятый разряд литейщика-формировщика и получили направление в Саратовский индустриальный техникум».

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

  • РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА 1
  • Школьные годы
  • Ремесленное училище