Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Современные социологические теории 5-е издание Серия «Мастера психологии»




страница7/49
Дата12.06.2018
Размер10.8 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49
Джордж Герберт Мид (1863-1931). Самым заметным мыслителем, относя­щимся к Чикагской школе и символическому интеракционизму, был не социолог, а философ Джордж Герберт Мид.1 Мид начал преподавать философию в Чикаг­ском университете в 1894 г. и оставался там до самой смерти в 1931 г. (G.Cook, 1993). Учитывая его центральное значение в истории социологической теории, надо отметить парадоксальность, характерную для творчества Мида, поскольку он, во-первых, преподавал философию, а не социологию, и, во-вторых, опублико­вал в своей жизни сравнительно мало работ. Частично этот парадокс разрешают два факта. Первый состоит в том, что Мид вел курс социальной психологии на фи- 1 Об особом мнении на этот счет см. Lewis and Smith (1980). [73] лософском отделении, посещаемый многими аспирантами-социологами. На неко­торых из них его идеи оказали глубокое влияние. Эти студенты соединили воз­зрения Маркса с идеями, преподносившимися им на социологическом отделении такими учеными, как Парк и Томас. Хотя в то время не существовало теории под названием символический интеракционизм, ее создали из этих разнообразных элементов сами студенты. Таким образом, Мид имел глубокое личное влияние на людей, которым предстояло позднее развивать теорию символического ин-теракционизма. Во-вторых, эти студенты на основании записей лекций Мида опуб­ликовали посмертное издание под его именем. Благодаря этой работе, которая называется «Разум, самость и общество» (Mead, 19341962), его идеи перешли из области устной в область письменной традиции. Эта книга, широко читаемая сегодня, создала главную интеллектуальную основу символического интеракци-онизма. Мы проанализируем взгляды Мида более подробно в главе 6, здесь же необхо­димо подчеркнуть несколько моментов. Идеи Мида нужно рассматривать с точки зрения психологического бихевиоризма. На Мида это направление произвело сильное впечатление, и он соглашался со многими его принципами. Мид с пони­манием отнесся к этой теории, направленной на конкретного человека и его пове­дение. Он считал разумным и целесообразным интерес бихевиористов к тем воз­награждениям и издержкам, которые присутствуют в человеческом поведении. Однако, с точки зрения Мида, бихевиоризм пошел недостаточно далеко, т. е. ис­ключил сознание из области серьезного анализа, утверждая, что оно не подлежит научному изучению. Мид был категорически с этим не согласен и пытался рас­ширить принципы бихевиоризма, чтобы применить их к анализу «разума». Таким образом, Мид излагал точку зрения, сходную со взглядами Кули. Но в то время как позиция Кули казалась ненаучной, Мид создал научную концепцию сознания, применив принципы и методы психологического бихевиоризма. Мид подарил американской социологии социально-психологическую теорию, резко отличавшуюся от предлагавшихся большинством европейских социологов теорий, имевших, главным образом, социальную направленность. Важнейшим исключением был Зиммель. Таким образом, символический интеракционизм раз­вился, в большой степени, из зиммелевского интереса к действию и взаимодей­ствию (интеракции) и мидовского интереса к сознанию. Подобная точка зрения привела к тому, что творчество Мида и весь символический интеракционизм ока­зались неубедительны на социальном и культурном уровнях. Упадок Чикагской школы Чикагская школа испытывала подъем в 20-х гг. XX в., но к 30-м, со смертью Мида и уходом Парка, социологическое отделение стало терять свое центральное зна­чение в американской социологии (Cortese, 1995). Фред Мэтьюз (1977; см. так­же Bulmer, 1984) выделяет несколько причин заката Чикагской социологии, две из которых представляются наиболее важными. Во -первых, наибольшее внимание уделялось научности, т. е. о необходимости использовать усложненные методы и применять статистический анализ. Однако Чикагская школа скорее делала ударение на описательных, этнографических [74] исследованиях (Prus, 1996), зачастую фокусируясь на личностных представлени­ях субъектов (в терминологии Томаса, на их «определениях ситуации»). Парк все больше презирал статистику (он называл ее «кабинетной магией»), потому что она, казалось, делает невозможным анализ субъективного, характерного и особен­ного. В свете подавляющей тяги ученых к качественным методам, важной работе, проведенной в Чикаго с использованием методов количественных (Buhner, 1984, р. 151-189), склонны были не придавать значения. Во-вторых, все больше людей вне Чикаго испытывали растущее возмущение господствующим положением Чикаго, и в Американском социологическом обще­стве, и в «Американском социологическом журнале». В 1930 г. было основано Вос­точное социологическое общество, и со стороны восточных социологов все слыш­нее стали раздаваться голоса о главенстве Среднего Запада в целом и Чикаго, в частности (Wiley, 1979, р. 63). К 1935 г. мятеж против Чикагской школы привел к тому, что новым руководителем ассоциации стал не представитель Чикаго, а так­же к тому, что был основан новый официальный журнал, «Американское социо­логическое обозрение» (Lengermann, 1979). По словам Уайли, «Чикагская школа рухнула, как могучий дуб» (Wiley, 1979, р. 63). Это знаменовало рост новых мощ­ных центров, особенно Гарварда и Лиги плюща1 в целом. Символический инте-ракционизм был во многом неотчетливой, устной традицией и из-за этого, в кон­це концов, уступил место более точным и систематизированным теоретическим системам, таким как структурный функционализм, связанный с Лигой плюща (Rock, 1979, р. 12). Женщины в ранней социологии Одновременно с достижениями Чикагского университета, описанными в преды­дущем параграфе, и порой даже в согласии с ними, в то же самое время, когда Д юрк-гейм, Вебер и Зиммель создавали европейскую социологию, а иногда и единодуш­но с ними, новаторские социологические теории разрабатывала группа женщин. Входившие в эту группу основали обширное и на удивление сплоченное объеди­нение социальных реформаторов. Среди них были Джейн Эддамс (1860-1935), Шарлотта Перкинс Джилман (1860-1935), Анна Джулия Купер (1858-1964), Ида Уэллс-Барнетт (1862-1931), Марианна Вебер (1870-1954) и Беатрис Поттер Вебб (1858-1943). За исключением, может быть, Купер, всех их можно объединить на основе отношения к Джейн Эддамс. То, что сегодня их не знают или не признаю! социологами или теоретиками социологии в рамках принятой истории данной дисциплины, — пугающее свидетельство силы внутридисциплинарной тендерной политики, а также во многом бездумной и некритичной трактовки социологией своих собственных разработок. В то время как социологическая теория каждой из этих женщин основывается на результатах индивидуальных теоретических уси- 1 Лига плюща {Ivy League) — группа самых престижных частных колледжей и университетов на се­веро-востоке США, известные высоким уровнем обучения и научных исследований, Название свя­зано с тем, что по английской традиции стены университетов — членов Лиги — увиты плющом. — Примеч. перев. [75] лий, взятые вместе, они представляют собой последовательное и целостное изло­жение ранней феминистской социологической теории. Главными признаками этих теорий, отчасти, возможно, объясняющими невни­мание к ним со стороны профессиональной социологии, являются: 1) акцент на опыте женщин, жизни женщин и их работе, равной по значению мужской; 2) осо­знание того, что они выступают с локальной и частной точки зрения и поэтому, по большей части, без оттенка высокомерной объективности, которую мужская социологическая теория считала частью авторитетной теории; 3) идея о том, что целью социологии и социологической теории должны быть социальные реформы, т е. улучшение жизни людей с помощью знания, и 4) заявление, что главной про­блемой в совершенствовании жизнеустройства в их время было неравенство. Ран­них теоретиков феминизма в наибольшей степени отличает их видение природы и средства борьбы с неравенством, стоявшим в центре их внимания: тендерным, расовым или классовым либо их совокупностью. Но все эти женщины воплотили свои взгляды в социально-политическую деятельность, помогавшую приводить к гармонии и изменять североатлантические общества, где они жили, и их актив­ность была столь же неотъемлемой частью значения, которое они придавали за­нятию социологией, как и само создание теории. Они считали общественную нау­ку частью и своего теоретического творчества, и своей практической деятельности в области социологии и были очень изобретательны в создании новаторского ме­тода социальной науки. Хотя развивавшаяся социологическая дисциплина сочла этих женщин не бо­лее чем второстепенными социологами и теоретиками социологии, она нередко включала их методы исследования в свою практику, в то же время используя их деятельность, чтобы оправдать определение этих женщин как «не социологов». Таким образом, скорее о них помнят как об активистках и общественных деятель­ницах, а не как о социологах. Их наследием стала социологическая теория, при­зывающая не только к размышлению, но и к действию. Социологическая теория до середины XX в. Подъем Гарвардского университета, Лиги плюща и структурного функционализма Развитие социологии в Гарварде можно проследить со времени начала работы там Питирима Сорокина в 1930 г. (Johnston, 1995). Когда Сорокин приехал в Гарвард, в нем не было социологического отделения, но к концу года оно было образовано, и Сорокина назначили его главой. Хотя Сорокин был теоретиком социологии и до 1960-х гг. продолжал публиковать свои работы, его творчество на удивление редко вспоминается сегодня. Его теоретические рассуждения не лучшим образом прошли испытание временем. Вероятно, временное значение Сорокина в большой степени заключается в создании им Гарвардского отделения социологии и в приглашении Толкотта Парсонса (который преподавал в Гарварде экономику) в качестве препо­давателя социологии. Парсонс стал наиболее авторитетной фигурой в американской социологии, познакомив американскую публику с европейскими теоретиками и воспитав много студентов, которые сами стали крупными социологами. [76] Питирим Сорокин (1889-1968). Сорокин разработал теорию, которая, пожа­луй, превосходит парсоновскую по масштабу и сложности. Наиболее полное ее изложение содержится в четырехтомнике «Социальная и культурная динамика», опубликованном между 1937 и 1941 гг. В данном труде в целях выработки целост­ной теории социальных и культурных изменений Сорокин приводит обширные эмпирических данные. В отличие от ученых, развивавших эволюционные теории социальных изменений, Сорокин разработал теорию циклическую. Он считал, что общества проходят через три различных типа ментальности: чувственную, умозрительную и идеалистическую. Общества, где преобладает чувственный тип, придают основное значение в познании реальности роли чувств; общества, для которых характерно более трансцендентальное и религиозное понимание реаль­ности, — умозрительные; а идеалистические общества представляют собой пере­ходный тип между чувственностью и религиозностью. Двигатель социальных изменений заключается во внутренней логике каждой системы, т. е. под внутренним давлением система предельно расширяет присущий ей способ мышления. Так, в чувственном обществе в конце концов настолько воз­растает роль ощущений, что оно создает основу для собственной гибели. Чув­ственность достигает своей крайней логической точки, и люди находят спасение в умозрительной системе. Но как только система обретает доминирующее влия­ние, она также тянется к своей конечной точке, в результате чего общество стано­вится излишне религиозным. Следующая фаза — начало развития идеалистической культуры и, наконец, цикл повторяется снова. Сорокин не только тщательно раз­работал теорию социальных изменений, но также привел для ее подтверждения подробные доказательства из области искусства, философии, политики и т. д. Без сомнения, это было впечатляющим творением. Теория Сорокина не исчерпывается столь кратким обзором, цель которого — позволить читателю ощутить размах его творчества. Трудно объяснить, почему Сорокин впал у социологов в немилость. Возможно, это связано с тем, что любил критиковать Сорокин и о чем он написал книгу «Прихоти и слабости в современ­ной социологии и связанных с ней науках» (1956). Может статься, Сорокин будет заново открыт будущим поколением теоретиков социологии. В настоящее время его творчество остается за пределами господствующей тенденции современной социологической теории. Толкотт Парсонс (1902-1979). Несмотря на ранние публикации нескольких очерков, главный вклад Парсонса в начале его карьеры состоял во влиянии на ас­пирантов, в будущем ставших заметными теоретиками социологии. Самым извест­ным из них был Роберт Мертон, в 1936 г. получивший степень доктора философии и вскоре ставший главнейшим теоретиком и сердцем развития парсоновского на­правления в Колумбийском университете. В том же году (1936) Кингсли Дэвис получил степень доктора философии и совместно с Уилбертом Муром (получив­шим степень в Гарварде в 1940 г.) написал одну из центральных работ в теории структурного функционализма — важнейшего продукта Парсонса и его последо­вателей. Однако влияние Парсонса не ограничивается периодом 1930-х гг. При­мечательно то, что он до 1960-х гг. курировал аспирантов, имевших затем боль­шое влияние на развитие социологии. [77] Важнейшим годом для Парсонса и американской социологической теории был 1937 г. — год опубликования им «Структуры социального действия». Эта книга имела большое значение для американской социологической теории по четырем основным причинам. Во-первых, она представила широкой американской публике основные европейские теории. Немалая часть книги была посвящена Дюркгейму, Ве-беру и Парето. Парсоновская интерпретация их идей на долгие годы сформировала образы этих социологов в американской науке. Во-вторых, Парсонс почти не уделил внимания Марксу (или Зиммелю [Levine, 1991а]), тогда как отмечал творчество Дюркгейма, Вебера и даже Парето. В резуль­тате марксистская теория продолжала по большей части оставаться вне общепри­нятой социологии. В-третьих, «Структура социального действия» обосновала социологическое теоретизирование как законную и важную форму социологической деятельности. Теории, появившиеся в Соединенных Штатах после этого, многим обязаны рабо­те Парсонса. Наконец, Парсонс ратовал за определенные социологические теории, оказав­шие глубокое влияние на социологию. Сначала Парсонса считали, как и он себя сам, теоретиком действия. Как казалось, он фокусировался на активном челове­ке, его мыслях и поступках. Ко времени появления его работы в 1937 г., и особен­но в более позднем творчестве, Парсонс больше выглядел как структурно-функ­циональный теоретик, изучавший крупные социальные и культурные системы. Хотя Парсонс утверждал, что между имевшимися теориями нет противоречия, он приобрел наибольшую известность как структурный функционалист и стал пер­вым представителем именно этой теории, завоевавшей в социологии авторитет и сохранявшей его до 1960-х гг. Сила теории Парсонса и, в целом, структурного фун­кционализма состояла в изображении отношений между крупными социальны­ми структурами и институтами (см. главу 3). Основное изложение Парсонсом теории структурного функционализма после­довало в начале 1950-х гг. в ряде произведений, из которых наиболее знаменатель­на «Социальная система» (1951 [Barber, 1994]). В этой и других работах Парсонс был склонен концентрироваться на структурах общества и их отношениях. Он считал, что они взаимно поддерживают друг друга и тяготеют к динамическому равновесию. Упор был сделан на том, как между различными элементами общества поддерживается порядок (Wrong, 1994). Изменения виделись упорядоченным про­цессом, и, в конце концов, Парсонс (Parsons, 1966,1971) пришел к неореволюцион­ному взгляду на социальные изменения. Парсонса интересовала не только соци­альная система как таковая, но также ее взаимоотношения с другими системами действия, особенно культурной и личностной системами. Все же основной взгляд Парсонса на межсистемные отношения был, по существу, таким же, как и на отно­шения внутрисистемные, т. е. он считал их свойствами целостность, общность и упо­рядоченность. Другими словами, различные социальные структуры выполняют Но отношению друг к другу определенный набор функций. Теперь становится ясно, почему Парсонса характеризуют главным образом как структурного функционалиста. По мере роста его славы возрастало и влияние теории структурного функционализма в Соединенных Штатах. Творчество Пар- [78] Питирим Александрович Сорокин: биографический очерк Питирим Сорокин родился в России в глухом селе 21 января 1889 г. (Johnston, 1995). Бран­ней молодостиСорокин был арестован за революционную деятельность и провел четыре месяца в тюрьме. Позже Сорокин поступает в Санкт-Петербургский университет и соче­тает прилежные занятия с преподаванием, а также революционной деятельностью, из-за которой снова на короткое время попадает в тюрьму. Планировалось, что в марте 1917 г. Сорокин защитит диссертацию, однако к тому времени революция в России шла уже полным ходом. Активно выступая за революцию, но не поддерживая большевиков, Сорокин становится членом Временного правительства Керенского. Однако с победой большевиков Сорокин опять оказался в тюрьме, на этот раз в руках советской власти. На­конец, по прямому указанию Ленина Сорокина освободили, ему разрешили вернуться в университет и вновь заняться преподаванием. Сорокин получил докторскую степень в 1922 г. Однако за его работой наблюдала ВЧК. В конце концов, Сорокину позволили уехать из России, и, после краткого пребывания в Чехословакии, с октября 1923 г. он стал жить в Соединенных Штатах. В Америке Сорокин начал с того, что читал лекции в различных университетах, но за­тем получил место в университете Миннесоты. Вскоре ему присвоили докторскую сте­пень. К тому времени Сорокин уже опубликовал несколько книг в России и продолжал выпускать их в поразительных количествах в Соединенных Штатах. О своей плодовито­сти в Миннесоте Сорокин говорил: «Я знаю, что это превышает то, что средний социолог создает за всю жизнь» (1963, р. 224). Такие книги, как «Социальная мобильность» и «Совре­менные социологические теории», принесли ему известность по всей стране, и к 1929 г. Сорокину было сделано предложение (которое он принял) возглавить социологическое направление в Гарвардском университете. Поскольку социологического отделения в Гар­варде еще не существовало, это место было на экономическом отделении. Вскоре после начала работы Сорокина в Гарварде было создано социологическое отде­ление, и Сорокина назначили его первым главой. В этой должности Сорокин способство­вал основанию главнейшего социологического отделения Соединенных Штатов. В этот же период Сорокин завершил работу над своим ставшим самым знаменитым произве­дением — «Социальная и культурная динамика» (1937-1941). Питирима Сорокина описывали как «несносного ребенка и адвоката дьявола американ­ской социологии» (R. Williams, 1980b, p. 100). Наделенный огромным самомнением, Со­рокин, казалось, критиковал всех и вся. В результате он сам и его творчество стали ча­стым предметом критического разбора. Все это ясно из отрывка из письма, которое он написал редактору «Американского социологического журнала»: Пренебрежительный характер рецензий — для моих книг хороший знак, поскольку существует связь между проклятиями моим книгам... и их последующим успехом. Чем сильнее их ругали (а ваши обозреватели ругали практически все мои книги), тем более значительными и успешными были мои раскритикованные книги) (Sorokin, 1963, р. 229). сонса образовало сердцевину теории, однако его студенты и последователи также сыграли свою роль в ее развитии и завоевании ее авторитета в Америке. Хотя Парсонс сделал в истории социологической теории в Соединенных Шта­тах много важного и полезного, его творчество имело и отрицательные послед­ствия. Во-первых, он предложил толкование идей европейских теоретиков, боль­ше отражавшее его собственные теоретические воззрения. Многие американские социологи из-за такой интерпретации с самого начала получили ошибочное пред­ставление о европейских авторитетах. Во-вторых, как уже отмечалось, в начале своей карьеры Парсонс по большей части пренебрегал теорией Маркса, в ре­зультате чего идеи последнего долгие годы оставались на периферии социологии. [79] Питирим Александрович Сорокин: биографический очерк (окончание) Одними из наиболее острых и длительных разногласий у Сорокина были разногласия с Талкоттом Парсонсом. Парсонс был назначен в Гарвард преподавателем социологии, когда Сорокин возглавлял социологическое отделение. Под руководством Сорокина ка­рьера Парсонса в Гарваде прогрессировала очень медленно. Наконец, он проявил себя самым авторитетным социологом в Гарварде и Соединенных Штатах в целом. Конфликт между Сорокиным и Парсонсом усиливался значительной схожестью их теорий. Несмот­ря на их родственный характер, творчество Парсонса привлекало гораздо большую и преданную аудиторию, чем работы Сорокина. С течением времени у Сорокина к творче­ству Парсонса сформировалось довольно любопытное отношение, которое нашло отра­жение в некоторых его книгах. С одной стороны, он склонялся к критике Парсонса за то, что тот заимствовал многие из его лучших идей. С другой стороны, он сильно критиковал теорию самого Парсонса. Дополнительная напряженность в их отношениях возникала из-за аспирантов. Одним из величайших достижений молодого социологического отделения в Гарварде была способность привлекать одаренных студентов-аспирантов, таких как, например, Ро­берт Мертон. Хотя на студентов оказывали воздействие идеи обоих ученых, влияние Парсонса оказалось более устойчивым, чем Сорокина. Будучи аспирантом, Мертон работал ассистентом Сорокина, но не соглашался с теоретическим направлением, которого придерживался Сорокин. Когда Мертон показал ему свои заметки к диссер­тации, Сорокин ответил: «Как отчетная работа это хорошо. Вы получите около пяти с минусом. Но, с более глубокой и единственно важной точки зрения, я должен сделать несколько достаточно резких критических замечаний по вашей работе» (цит. по: Мег-ton, 1989, р. 293). Парсонс сменил Сорокина на месте главы социологического отделения и переименовал последнее в Отделение социальных отношений {Department of Social Relations). На этот счет Сорокин сказал следующее: Таким образом, я не несу ответственности за все происходившее на отделении с мо­мента его слияния с социальной психологией и культурной антропологией ради обра­зования «Отделения социальных отношений» и за погружение социологии в эклектичес­кую массу этих разнообразных дисциплин... Отделение социальных отношений... едва ли выпустило столько же заметных социологов, сколько Отделение социологии... под моим руководством (Sorokin, 1963, р. 251). В конце концов Сорокин оказался на Гарвардском отделении в изоляции. Ему досталась роль «одинокого исследователя», и ему оставалось только «засовывать под университет­ские двери копии заявления о том, что Парсонс украл его идеи» (Coser, 1977, р. 490). Сорокин умер 11 февраля 1968 г. В-третьих, его собственная теория по мере развития обнаружила ряд серьезных недостатков. Однако из-за выдающегося положения Парсонса в американской со­циологии критика долго молчала под давлением его авторитета. Лишь много позже о недостатках теории Парсонса и в целом структурного функционализма стали го­ворить открыто. Но мы забегаем вперед и должны вернуться к началу 30-х гг. XX в. и другим ис­следованиям, проводившимся в Гарварде. В этом смысле нам очень поможет рассмот­рение теории видного социолога Гарвардского отделения — Джорджа Хоманса. Джордж Хоманс (1910-1989). Состоятельный бостонец Джордж Хоманс по­лучил в 1932 г. в Гарварде степень бакалавра (Homans, 1962; см. также Bell, 1992). [80] В результате Великой депрессии он оказался безработным, но, конечно, не без средств к существованию. Осенью 1932 г. психолог Л. Дж. Хендерсон вел курс по теориям Вильфредо Парето, Хоманса пригласили, посещать этот курс, и он при­нял это приглашение (Парсонс также присутствовал на семинарах по Парето.) Описание Хомансом того, почему его так привлекли и захватили воззрения Па­рето, во многом объясняет, почему американская социологическая теория была столь консервативной и столь антимарксистской: Я увлекся Парето, потому что он объяснил мне то, чему я уже был готов поверить... Кто-то сказал, что большая часть современной социологии представляет собой попытку от­ветить на аргументы революционеров. Как бостонец-республиканец, не отрекшийся от своей сравнительно обеспеченной семьи, в 1930-е гг. я сам чувствовал себя под ударом, прежде всего со стороны марксистов. Я был готов поверить Парето, потому что он дал мне защиту (Homans, 1962, р. 4). Знакомство Хоманса с теорией Парето привело к появлению книги «Введение в Парето» (написанной в соавторстве с Чарльзом Кертисом), опубликованной в 1934 г. Эта публикация сделала Хоманса социологом, хотя произведения Парето были фактически единственными работами по социологии, которые он к тому времени прочел. В 1934 г. Хоманс был назначен младшим стипендиатом-исследователем в Гар­варде, участником программы, начатой во избежание проблем, связанных с под­готовкой докторов философии. Фактически Хоманс так никогда и не получил степень доктора философии, даже став одной из самых видных фигур в социо­логии своего времени. Хоманс был младшим стипендиатом-исследователем до 1939 г. и с каждым годом постигал социологическую науку все больше. В 1939 г. Хоманс присоединился к социологическому отделению, однако сотрудничеству помешала война. К тому времени, когда Хоманс вернулся с войны, в Гарварде Парсонсом было основано Отделение социальных отношений, и Хоманс стал там работать. Хотя Хоманс уважительно относился к некоторым аспектам творчества Парсонса, он сильно критиковал его способ построения теорий. Между ними началась дли­тельная полемика, отразившаяся затем на страницах многих книг и журналов. В целом, Хоманс утверждал, что теория Парсонса является скорее обширной си­стемой интеллектуальных категорий, включающих большинство аспектов со­циального мира. Кроме того, Хоманс считал, что теорию следует строить снизу вверх, на основе тщательных наблюдений социального мира. Теория же Парсон­са брала начало на обобщенном теоретическом уровне и спускалась на уровень эмпирический. В своем собственном творчестве Хоманс долгое время накапливал большой объем эмпирических наблюдений, но лишь в 1950-е гг. выбрал удовлетворитель­ный теоретический подход к анализу этих данных. Это была теория психологи­ческого бихевиоризма, наилучшим образом выраженная в идеях его коллеги по Гарварду, психолога Б. Ф. Скиннера. На базе этого подхода Хоманс разработал свою теорию обмена. Мы вернемся к рассказу об этом теоретическом направле­нии позже. Здесь важно то, что Гарвард и его главный теоретический продукт — [81] структурный функционализм — в конце 30-х гг. XX в. заняли в социологии веду­щее положение, придя на смену Чикагской школе и символическому интеракцио-низму.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   49

  • Упадок Чикагской школы
  • Женщины в ранней социологии
  • Социологическая теория до середины XX в. Подъем Гарвардского университета, Лиги плюща и структурного функционализма
  • Питирим Сорокин (1889-1968).
  • Толкотт Парсонс (1902-1979).
  • Джордж Хоманс (1910-1989).