Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Софи Кинселла




страница9/26
Дата03.07.2017
Размер3.37 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26
9 Вечером ухожу из офиса вся взбудораженная. Я как один из тех игрушечных стеклянных шаров с миленькими домиками внутри, в которых, стоит только встряхнуть, сразу поднимается «вьюга». Поверьте, я была бы совершенно счастлива оставаться обыкновенной скучной швейцарской деревушкой. Но появление Джека Харпера перевернуло мою жизнь, и теперь я стою в снежном водовороте, не зная, что будет дальше. И среди этих снежинок есть немного блестящей мишуры — крохотное, тайное, праздничное волнение. Каждый раз, когда я ловлю его взгляд или слышу голос, в грудь словно вонзается дротик. Что, разумеется, совершенно нелепо. Совершенно. Коннор — мой бойфренд. Мое будущее. Он любит меня, а я — его, и мы собираемся жить вместе. У нас в квартире будут ставни, деревянные полы и гранитные столешницы. Вот так. Вот так. Прихожу домой и вижу в гостиной Лиззи. Стоя на коленях, она помогает Джемайме втиснуться в невероятно тесное платье из черной замши. Зрелище, прямо скажем, как в цирке. — Вот это да! — комментирую я и кладу сумочку. — Поразительно! — Все, кажется, — пыхтит Лиззи. — «Молния» застегнута. А дышать ты можешь Джемайма остается неподвижной. Мы с Лиззи переглядываемся. — Джемайма! — встревоженно окликает Лиззи. — Ты можешь дышать — Вроде бы, — сообщает наконец Джемайма. — Ничего, растянется. Очень медленно, почти не сгибая коленей, она добирается до стула, на котором оставила сумочку от Луи Вюиттона. — А вдруг тебе понадобится в туалет Что тогда — ужасаюсь я. — Или поедешь к нему домой — хихикает Лиззи. — Сегодня только второе свидание! И я не собираюсь к нему домой! — негодует Джемайма. — Так… — Она с трудом переводит дыхание. — Так кольцо на пальчик не получишь! — А если вас затянет в омут желания — Что, если он вздумает обжиматься в такси — Он не из таких! — отрезает Джемайма. — Как-никак это первый помощник заместителя министра финансов! Я снова встречаюсь глазами с Лиззи и, не выдержав, неприлично фыркаю. — Эмма, нечего смеяться, — упрекает меня Лиззи сурово. — Да, он секретарь! И нет ничего плохого в том, чтобы быть секретарем. Он всегда может продвинуться по служебной лестнице, повысить квалификацию. — Ха-ха, очень остроумно, — сердится Джемайма. — Вот увидите, в один прекрасный день его возведут в рыцарское достоинство! Тогда и посмотрим, кто смеется последним! — Мы, кто же еще, — обещает Лиззи, но, заметив, что Джемайме так и не удалось дотянуться до сумочки, сокрушенно вздыхает. — О Господи, да ты даже сумочку поднять не можешь! Как же пойдешь в этом платье! — Все в порядке, — заверяет Джемайма, делая последнее, отчаянное усилие нагнуться. — Видите! Ей удается подцепить ручку сумки накладным ногтем, после чего ремешок торжественно водворяется на плечо. — А если он пригласит тебя на танец — лукаво интересуется Лиззи. — Что тогда На лице Джемаймы на миг отражается паника. — Не пригласит, — бросает она небрежно, — англичанин никогда не додумается пригласить женщину на танец. — Справедливо, — соглашается Лиззи. — Желаю приятного вечера. Едва Джемайма исчезает за дверью, я плюхаюсь на диван и хватаю журнал. Лиззи озабоченно смотрит куда-то вдаль. — Условный! — кричит она неожиданно. — Ну конечно! Как я могла быть такой дурой Она проворно лезет под диван, выгребает гору старых газетных кроссвордов и принимается перебирать. Честное слово, можно подумать, работа адвоката не требует так уж много умственной энергии и потому Лиззи проводит все свободное время в разгадывании кроссвордов и решении шахматных партий по переписке, не говоря уж о сверхсложных головоломках и задачках на сообразительность, получаемых от своего омерзительного общества самых продвинутых интеллектуалов. (Сами они себя так, конечно, не называют. Их шайка именуется «Склад ума. Для тех, кто любит думать» или вроде того. А в последних строках устава небрежно упоминается, что для вступления в клуб необходим ай-кью не менее шестисот.) Но если она не может решить кроссворд или головоломку, то не выбрасывает их со словами «что за дурацкая штука!», как сделала бы я на ее месте, а прячет под диваном. И месяца три спустя, когда мы мирно смотрим «Ист-эндцев»[22] или что-то в этом роде, на нее неожиданно снисходит озарение. И она взлетает на седьмое небо! Только потому, что разгадала недостающее слово. Лиззи моя лучшая подруга, и я действительно ее люблю. Но иногда, говоря откровенно, не понимаю. — Что это — спрашиваю я, пока она пишет ответ. — Тот кроссворд, что лежит с девяносто третьего года — Ха-ха, — рассеянно бормочет она. — А что ты делаешь сегодня вечером — Спокойно посижу дома, — отвечаю я, листая журнал. И тут мой взгляд падает на статью «Основные правила ухода за одеждой». — Впрочем, неплохо бы перебрать вещи. — Это еще зачем — Проверить на предмет недостающих пуговиц и оторвавшихся подпушек, — поясняю я, не отвлекаясь от статьи. — И почистить все жакеты одежной щеткой. — У тебя есть одежная щетка — Сойдет и та, что для волос. — Как знаешь, — пожимает плечами Лиззи. — Я просто хотела узнать, не хочешь ли прогуляться со мной. Журнал скользит на пол. — А куда — Угадай, что у меня есть Лиззи загадочно улыбается, сует руку в сумочку и очень медленно вытягивает большое ржавое кольцо для ключей, на котором болтается новенький блестящий ключик. — Что это.. — озадаченно начинаю я, и тут меня осеняет. — Нет! — Да! Я туда втерлась! — О Боже! Лиззи! — Знаю, — с довольным видом кивает Лиззи. — Ну не фантастика Ключ, который держит Лиззи, — самый охренительный ключ в мире. Он открывает дверь частного клуба в Клеркенуэлле, такого элитарного, что попасть туда практически невозможно. А вот Лиззи попала. — Лиззи, ты самая крутая девчонка в мире! — И вовсе нет, — возражает она. — Не я, а Джасперс из моей адвокатской конторы. Он знает всех в совете клуба. — Мне все равно, кто это. Я просто потрясена! Беру у нее ключ и с любопытством рассматриваю. Ничего. Ни имени. Ни адреса. Ни эмблемы. Немного походит на ключ от садового сарая моего папули. Но не в пример круче. — Как по-твоему, кто там будет Мадонна уж наверняка член клуба. И Джад и Сэди![23] И этот роскошный новый актер из «Истэндцев». Правда, все говорят, что он в жизни голубой… — Эмма, — перебивает Лиззи, — ты ведь знаешь, что присутствие звезд не гарантируется. — Конечно, знаю, — немного оскорбляюсь я. Нет, правда, за кого Лиззи меня принимает! (Меня, тертую и умудренную опытом столичную штучку Я не схожу с ума по дурацким звездам! Подумаешь! Просто к слову пришлось, вот и упомянула! — Собственно говоря, — добавляю я, помолчав, — когда вокруг полно знаменитостей, общая атмосфера непоправимо портится. То есть может ли быть что-нибудь хуже ситуации, когда сидишь за столом, пытаешься вести обычную беседу, в то время как вокруг одни кино— и поп-звезды, супермодели и прочие знаменитости. Мы принимаемся сосредоточенно обдумывать животрепещущую тему. — Ну, что — небрежно спрашивает Лиззи. — Пожалуй, можно и одеваться — Почему бы нет — отвечаю я так же небрежно. Не то чтобы это заняло много времени. То есть лично я собираюсь только натянуть джинсы. И может, еще вымыть голову, что и так пора было сделать. Ну разве еще только быстренько наложить на лицо маску Час спустя Лиззи появляется в моей комнате затянутая в джинсы, черный топ-корсет и в нарядных туфлях на высоченных каблуках, которые, насколько мне известно, неизменно натирают ей волдыри на пятках. — Ну как — осведомляется она все тем же небрежным тоном. — Я, видишь ли, не слишком старалась… — Я тоже, — перебиваю я и дую на ногти — только что нанесла второй слой лака. — Ведь это всего лишь спокойный вечер в клубе. Я даже не особенно заводилась с косметикой. Кстати, у тебя что, накладные ресницы — Нет! То есть… да. Но ты не должна была их заметить! Это называется «естественный вид». Она подлетает к зеркалу и старательно хлопает ресницами. — Что, все-таки заметно — Нет, ничуть, — уверяю я и набираю немного румян кисточкой. Чувствую пристальный взгляд Лиззи и вопросительно поднимаю глаза. — Что это — Ты о чем — с невинным видом переспрашиваю я, касаясь маленького, усыпанного блестящими стразами сердечка на плече. — Ах, это Да прилепила просто так. Если надоест — отлеплю. Я тянусь к своему топу «флайбэк»,[24] завязываю на шее и сую ноги в остроносые замшевые ботинки, купленные в магазине Сью Райдер год назад. Они уже немного пообтерлись, но в темноте почти не видно. — Как по-твоему, мы не слишком вырядились — спрашивает Лиззи, когда мы в последний раз смотримся в зеркало. — А если все будут в джинсах — Мы тоже в джинсах. — Но что, если туда приходят в толстых джемперах и мы будем выглядеть белыми воронами Лиззи просто параноик во всем, что касается одежды. Страшно боится выделиться в толпе. Перед тем как идти на первую рождественскую вечеринку в своей конторе, она извела себя и меня, поскольку не знала, что означает «черный галстук»[25] — вечернее платье или просто блестящий топ. Поэтому заставила меня стоять на улице не меньше чем с полудюжиной нарядов в пластиковых пакетах, чтобы при необходимости она могла быстренько переодеться. Потом оказалось, что самое первое платье идеально подошло, как я и уверяла ее с самого начала. — Не будут они в толстых джемперах. Пойдем, пора! — отмахиваюсь я. — Куда! — Лиззи смотрит на часы. — Еще слишком рано. — Не рано. Мы сделаем вид, что забежали выпить по рюмочке по пути на другую вечеринку со знаменитостями. — Пожалуй, ты права! Лицо Лиззи проясняется. — Круто. Идем! От Айлингтона до Клеркенуэлла всего минут пятнадцать на автобусе. Лиззи ведет меня по дороге, проходящей неподалеку от рынка «Смитфилд». Дорога почти пуста. По обе стороны тянутся склады и пустые административные здания. Потом мы сворачиваем за один угол, за второй и оказываемся в маленьком переулке. — Пришли, — объявляет Лиззи, встав под уличный фонарь и сверившись с крохотным клочком бумаги. — Клуб должен быть где-то здесь. — А вывеска — Никакой. Вся штука в том, что никто, кроме членов, не знает точно, где это. Следует постучать в нужную дверь и спросить Александра. — Кто такой Александр — Понятия не имею, — пожимает плечами Лиззи. — Это их тайный код. Тайный код! Все круче и круче. Пока Лиззи разбирает цифры на панели домофона, я лениво осматриваюсь. Какая-то заброшенная улочка. Честно говоря, довольно убогая. Одинаковые двери, забеленные окна — и никаких признаков жизни. Но подумать только! За этим мрачным фасадом скрывается рафинированное общество лондонских знаменитостей! — Привет, Александр тут — нервно интересуется Лиззи. Следует секундное молчание, и дверь с легким щелчком отворяется. Как по волшебству. Боже! Да это просто сказка из «Тысячи и одной ночи» или что-то вроде! Робко поглядывая друг на друга, мы идем по освещенному коридору, в котором грохочет музыка. Останавливаемся у обычной стальной двери, и Лиззи вынимает ключ. Дверь приотворяется, я наскоро одергиваю топ и слегка взбиваю волосы. — Кажется, все в порядке, — бормочу я, следуя за Лиззи. Пока она предъявляет членскую карточку девице за письменным столом, я старательно изучаю ее спину. Мы проходим через большую полутемную комнату. Я упорно смотрю в пол. Не хватало еще глазеть с разинутым ртом на знаменитостей! И не собираюсь. И не… — Осторожнее! Упс! Я слишком загляделась на ковер. И врезалась прямо в Лиззи. — Прости, — шепчу я. — Где мы сядем Я боюсь оглядеться в поисках свободного места. Не дай Бог, увижу Мадонну и она посчитает, будто я на нее пялюсь. — Сюда, — решает Лиззи и, судорожно дернув головой, показывает на деревянный стол. Нам каким-то образом удается сесть, пристроить наши сумки и даже взять меню коктейлей. Все это мы проделываем, в замешательстве глядя друг на друга. — Ты кого-нибудь видела — тихо спрашиваю я. — Нет. А ты — Нет. Я разворачиваю меню, наскоро пробегаю глазами. Господи, от напряжения не могу разобрать ни буквы. Мне хочется оглянуться. Увидеть всю комнату. — Лиззи! — шиплю я. — Мне просто необходимо осмотреться! — В самом деле — спрашивает Лиззи с такой тревогой, словно я Стив Маккуин,[26] объявляющий, что собирается пройти по канату. — Ну… ладно. Только осторожнее. И незаметно. — Конечно. Не беспокойся. Окей. Что тут у нас есть Значит, быстрый осмотр исподтишка. Я откидываюсь на спинку стула и шарю глазами по комнате, стараясь вобрать каждую деталь. Приглушенное освещение… миллион фиолетовых диванов и стульев… два типа в футболках… три девушки в джинсах и джемперах, Господи, Лиззи с ума сойдет… шепчущаяся парочка… бородатый парень, читающий «Прайвит ай»[27]… и все. Не может быть! Невероятно. Где Робби Уильямс Где Джад и Сэди Где все супермодели — Кого ты видела — шепчет Лиззи, прикрываясь коктейльным меню. — Сама не пойму, — отвечаю я неуверенно. — Может, вон тот, бородатый — знаменитый киноактер Лиззи словно невзначай поворачивается в ту сторону. — Вряд ли, — говорит она наконец. — А как насчет серой футболки — не унимаюсь я. — Может, он из молодежного оркестра или кто-то в этом роде — М-м… нет. Не думаю. Мы молча оцениваем ситуацию. — И вообще, есть тут хоть какая-то знаменитость — гадаю я вслух. — Присутствие знаменитостей не гарантировано, — напоминает Лиззи. — Знаю. Но мы-то надеялись… — Привет! — щебечет кто-то сзади. Мы оглядываемся. К столу подходят две девушки в джинсах. Одна довольно нервно мне улыбается. — Простите… надеюсь, вы не против… но мы с подругами поспорили… вы, случайно, не новенькие актрисы из «Холлиоукс» Да, мы влипли по-крупному! Впрочем, наплевать. Ведь мы пришли сюда не для того, чтобы любоваться, как занудные знаменитости пьют колу и выпендриваются! Мы заказываем клубничные «Дайкири» и какую-то роскошную ореховую смесь (четыре пятьдесят за маленькую чашечку, даже не спрашивайте, во сколько обошлись сами коктейли!). Должна признать, теперь, зная, что здесь особенно некого впечатлять, я немного успокоилась. — Как твоя работа — спрашиваю я подругу, пригубив «Дайкири». — Все отлично, — кивает Лиззи. — Сегодня видела Джерси Мошенника. Джерси Мошенник — это клиент Лиззи, которого постоянно обвиняют в подлогах, обманах и прочих милых забавах и которого благодаря гению Лиззи с таким же постоянством оправдывают. Вот только сейчас он бряцал наручниками, а через минуту глядишь — облачен в дорогущий костюм и приглашает Лиззи пообедать в «Ритце». — Пытался подарить мне бриллиантовую брошь, — продолжает Лиззи, закатывая глаза. — Раздобыл где-то каталог «Аспри»[28] и все время повторял: «А вот эта — довольно миленькая». Приходилось то и дело твердить: «Хамфри, вы в тюрьме! Сосредоточьтесь!» Лиззи качает головой, пьет и неожиданно оживляется: — Кстати, как там твой парень Я сразу понимаю, что речь идет о Джеке, но не желаю признать, что постоянно думаю о нем, поэтому делаю непонимающее лицо. — Кто, Коннор — Нет, тупица! Твой незнакомец с самолета! Который все про тебя знает! — Ах он… Я чувствую, как розовеют щеки, и стараюсь смотреть исключительно на тисненую подставку для бокала. — Именно. Тебе удалось его избегать — Нет, — признаюсь я. — Он, черт побери, никак не хочет оставить меня в покое. Тут официант приносит свежие коктейли, и я поспешно замолкаю. Дождавшись его ухода, Лиззи пристально меня оглядывает. — Эмма, тебе он нравится — Нет. Разумеется, нет! — вскидываюсь я. — Он просто… выводит меня из себя, вот и все. Вполне естественная реакция. На моем месте ты вела бы себя точно так же. Но и ничего страшного. Осталось протянуть до пятницы, и он уберется. — А ты съедешься с Коннором. — Лиззи делает очередной глоток и заговорщически шепчет: — Знаешь, думаю, он попросит тебя выйти за него! У меня в животе становится как-то неуютно. Вероятно, это коктейль плохо действует на желудок. — Какая ты счастливая, — задумчиво говорит Лиззи. — Знаешь, на днях он прибил полки в моей комнате, даже просить не пришлось. Подумай, сколько мужчин на его месте сделали бы то же самое — Да, он просто класс! Следует пауза, в продолжение которой я едва удерживаюсь, чтобы не разорвать подставку на мелкие клочки. — Полагаю, на это можно сказать, что вряд ли тут так уж много романтики, — бурчу я. — Нельзя же вечно ждать романтики, — резонно возражает Лиззи. — Время идет. Отношения становятся прозаическими. — Да знаю я! Мы взрослые, разумные, любящие друг друга люди. Коннор — человек надежный, а больше мне ничего не надо от жизни. Разве что… — Я неловко откашливаюсь. — Вот только теперь мы совсем не так часто занимаемся сексом… — Типичная проблема стабильно долгих связей, — кивает Лиззи с видом знатока. — Тебе нужно подогреть остывшие чувства. Внести в любовные игры немного пикантности. — Это еще как — Наручники пробовала — Нет. А ты Я зачарованно гляжу на Лиззи. — Было дело. — небрежно роняет она. — Но по мне, это не… почему бы не поискать другое место Например, офис. Офис Идея! Ну и Лиззи! До чего умна! — Окей, — соглашаюсь я. — Обязательно. Я тянусь к сумочке, вынимаю ручку, записываю: «Секс на работе», и чуть ниже: «Не забыть: дорогой». Неожиданно я зажигаюсь энтузиазмом. Блестящий план. Завтра же припру Коннора к стенке, прямо на работе, и… считай, лучшего секса у нас еще не было! Пламя вспыхнет с новой силой, и мы опять будем безумно влюблены! Легко! Покажем Джеку Харперу! Нет. С Джеком Харпером это не имеет ничего общего. Не пойму, почему вообще о нем вспомнила! В блестящем плане имеется одна кро-о-охотная загвоздка. Оказалось, вовсе не так легко поиметь своего бой-френда на работе, как кто-то может подумать! До сих пор я и не замечала, что в нашем здании совершенно нет укромных уголков! И повсюду стеклянные перегородки! К одиннадцати часам следующего утра я еще не удосужилась продумать все детали. Сначала я намеревалась сделать это за деревцем в кадке при условии, что она окажется достаточно большой. Но теперь, хорошенько обследовав каждое, я вижу, что они просто крохотные! И листья редкие! Нет, нам с Коннором никак за ними не спрятаться! В туалетах тем более нельзя. В женских всегда полно народу: сплетничают, красятся… а в мужских… Ни за что! В офисе Коннора стены стеклянные и никаких занавесок или жалюзи. Плюс постоянно входят и выходят люди, которым до зарезу нужны материалы из его шкафа для каталогов. Но это же просто нелепо! Любовники должны постоянно заниматься сексом в офисе. Может, в здании имеется специальная трахальная комната, о которой я ничего не знаю. Я не могу послать Коннору сообщение и спросить его мнение, потому что хочу сделать сюрприз! Эффект неожиданности должен невероятно его завести и сделать встречу безумно страстной и романтичной. И еще имеется крохотная возможность, что, если я предупрежу его, он взовьется и как преданный корпорации сотрудник настоит, чтобы мы взяли час за свой счет, или придумает что-то в этом роде. Я как раз соображаю, нельзя ли пробраться к запасному выходу, когда из офиса Пола выходит Ник. на ходу рассуждая о колебаниях цен. Я резко поднимаю голову, чувствуя, как внутри все замирает. Целое утро я пытаюсь набраться мужества, чтобы сказать ему кое-что. Нет, не целое утро. Со вчерашнего дня. С самого совещания. — Послушай, Ник! — окликаю я его. — «Пэнтер бар» — твой продукт, верно — Если это можно назвать продуктом, — пренебрежительно ухмыляется он. — И его собираются зарубить — Более чем вероятно. — Ник, нельзя ли мне получить немного денег из бюджета отдела, чтобы поместить объявление в журнале Ник подбоченивается и удивленно смотрит на меня: — Что поместить — Объявление. Совсем недорогое, честное слово. Никто даже не заметит. — Где — «Боулинг мантли», — признаюсь я, краснея. — Мой дед его получает. — «Боулинг…» — что — Пожалуйста! Тебе ничего не придется делать самому. Я все улажу. Это капля в океане по сравнению с теми объявлениями, что вы даете! — Я умоляюще смотрю на Ника. — Пожалуйста… ну пожалуйста… — Да ладно, — нетерпеливо отмахивается он. — Все равно это дело гиблое! — Спасибо! Я приятно улыбаюсь и, едва Ник отходит, достаю сотовый и набираю номер деда. — Привет, дедушка! — говорю я его автоответчику. — Я помещаю объявление с приложением бесплатного купона на «Пэнтер бар» в «Боулинг мантли». Передай своим друзьям. Можешь запастись плитками по дешевке. Скоро увидимся, окей — Эмма — прорывается неожиданно громовой голос деда. — Я здесь. Просто скрываюсь. — Скрываешься — переспрашиваю я, стараясь скрыть удивление. Дед скрывается! — Мое новое хобби. Разве не слышала Слушаешь, как твои друзья наговаривают на автоответчик всякую чушь, а сам потихоньку смеешься. Очень забавно. Знаешь, Эмма, я сам тебе хотел позвонить. Вчера читал крайне неприятную статью об уличных грабежах в центре Лондона. Снова старая пластинка. — Дед… — Обещай, что не будешь ездить в общественном транспорте, Эмма! — Честное слово, — клянусь я, привычно скрещивая пальцы за спиной. — Дед, мне нужно бежать. Скоро позвоню. Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, дорогая. Я даю отбой и улыбаюсь. Хоть одно дело сделано! Так как быть с Коннором — Придется пойти поискать в архиве, — жалуется кому-то Кэролайн, и я мгновенно настораживаюсь. Архив! Конечно. Конечно! Никто туда не ходит, разве что в случае крайней необходимости, а значит, крайне редко. Архив расположен в подвале, в темном помещении без окон, где все завалено старыми книгами и журналами, приходится ползать по полу, чтобы найти нужные материалы. Идеально! — Давай я пойду поищу, — предлагаю я с беззаботным видом. — Если хочешь. Что тебе найти — Правда, пойдешь — Кэролайн поражена моим великодушием. — Спасибо, Эмма. Это старое объявление в давно скончавшемся журнале. Вот ссылка. Она протягивает мне клочок бумаги, и я, едва не дрожа от волнения, набираю номер Коннора. — Коннор, — начинаю я хрипловато. — подойди в архив. Я кое-что хочу тебе показать. — Что именно — Скоро узнаешь. Только будь там, — настаиваю я, ощущая себя второй Шарон Стоун. Ха! Служебный перепихон! Жди, я иду! Я лечу по коридору, но около административного отдела меня перехватывает Венди Смит, которой приспичило узнать, не хочу ли я записаться в команду по нетболу.[29] Поэтому я оказываюсь в подвале только через несколько минут. Коннор уже стоит там, поглядывая на часы. Неприятная неожиданность. Ведь это я собиралась поджидать его. Сидеть на наспех сложенной груде книг, перекинув ногу на ногу и кокетливо задрав юбку. Ну ладно. — Приве-ет, — тяну я тем же хрипловатым голосом. — Привет, — хмурится Коннор. — Эмма, в чем дело Я очень занят. — Просто захотелось тебя увидеть. Тебя всего. Я с шумом захлопываю дверь, провожу пальцем по его груди, как в рекламе средства после бритья. — Мы больше не занимаемся любовью спонтанно. — Ч-что — заикается Коннор. — Ну же, давай. — Я с томной улыбкой начинаю расстегивать его рубашку. — Давай сделаем это! Прямо здесь, прямо сейчас. — Ты спятила — Коннор отрывает мои пальцы от рубашки и поспешно застегивает ее, — Эмма, мы на работе! — Ну и что Мы молоды. Влюблены… Я провожу ладонью до самого низа, и глаза Коннора расширяются. Он в панике. — Стой! — шипит Коннор. — Немедленно прекрати Эмма, ты пьяна или что — Просто хочу заняться сексом! Разве я слишком многого прошу — А не проще ли делать это в постели, как все нормальные люди Или я слишком многого прошу — Но мы больше не делаем этого и в постели! По крайней мере последнее время. Оглушительное молчание. — Эмма… — выговаривает Коннор наконец. — Здесь не место и не время… — И время, и место! Иначе страсть никогда не вернется! Лиззи сказала… — Ты обсуждала нашу сексуальную жизнь с Лиззи — возмущенно шепчет Коннор. — Но я ничего не говорила именно о нас, — поспешно даю я задний ход. — Мы просто говорили о… о влюбленных парах, и Лиззи сказала, что секс на работе ужасно возбуждает. Ну же, Коннор! — Я подвигаюсь поближе к нему и сую его руку себе в лифчик. — Разве это тебя не заводит — спрашиваю я. — Одна мысль о том, что кто-то может идти по коридору, прямо сейчас… Я осекаюсь, услышав подозрительный звук. По-моему, кто-то действительно идет по коридор, прямо сейчас! Вот дерьмо! — Шаги! — шипит Коннор, отскакивая от меня, но рука по нелепой случайности остается на месте, а именно в моем лифчике! Он в ужасе смотрит на нее. — Я застрял! Зацепился чертовыми часами за твой джемпер! — Он с силой дергает руку. — Дерьмо! Ничего не выходит! Я не могу высвободиться. — Тяни! — Тяну! — Он в панике оглядывается. — Тут есть ножницы — Не позволю тебе разрезать джемпер! — взвизгиваю я. — Есть другие предложения — Он снова дергает, и я издаю приглушенный вопль. — Прекрати! Порвешь! — Ах, порву Больше тебе не о чем беспокоиться — Я всегда ненавидела эти дурацкие часы! Если бы ты носил те, которые подарила я… — Я затыкаюсь. Сюда определенно кто-то идет. И этот кто-то уже у самой двери. — Черт! Гребаный… гребаный… — Успокойся! Мы просто забьемся в угол, — шепнула я. — Сюда вообще могут не зайти. — Вот уж блестящая идея, Эмма, ничего не скажешь! — возмущенно бормочет Коннор, пока мы неловко перемещаемся по комнате. — Просто изумительная. — Нечего винить меня, — парирую я. — Просто мне хотелось немного оживить наши… — Я умолкаю, не окончив фразы, на полуслове. Потому что дверь тихо открывается. Нет. О Боже. Нет!!! Перед глазами все плывет. На пороге стоит Джек Харпер с охапкой старых журналов. И медленно-медленно оглядывает нас, не упуская ни единой мелочи. Рассерженной физиономии Коннора. Его руки в моем лифчике. Моего отчаянного лица. — М-мистер Харпер, — лепечет Коннор, — мне очень-очень жаль. Мы… мы не… — Он откашливается. — Передать не могу, как мне стыдно… нам обоим… — Я так и подумал, — говорит Джек. Вид у него, как всегда, невозмутимый. Голос, как всегда, сухой. — Советую поправить одежду, прежде чем возвращаться на рабочие места. Дверь закрывается, но мы продолжаем стоять неподвижно, как восковые куклы. — Слушай, ты не можешь вытащить свою чертову руку из моего лифчика — взрываюсь я, задыхаясь от неожиданно нахлынувшего раздражения. Все мои мечты о сексе мигом испаряются. И еще я ужасно зла на себя. На Коннора. На всех.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26