Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Софи Кинселла




страница3/26
Дата03.07.2017
Размер3.37 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
3 Наутро меня будят яркое солнце и восхитительный запах кофе. — Доброе утро, — доносится голос Коннора откуда-то сверху. — Доброе, — отзываюсь я, не открывая глаза. — Хочешь кофе — Да, пожалуйста. Переворачиваюсь на живот и прячу гудящую голову в подушку, пытаясь хотя бы на пару минут снова погрузиться в сон, что обычно удается мне легко. Но сегодня что-то меня тревожит. Не дает покоя, как заноза в пальце. Что же забыла Прислушиваясь к звону посуды и тихому звуку телевизора, я упорно роюсь в затуманенном мозгу. Сегодня утро субботы. Я в постели Коннора. Мы отправились поужинать… о Боже, этот жуткий полет… он приехал в аэропорт и сказал… Мы будем жить вместе! Я сажусь как раз в тот момент, когда входит Коннор с двумя чашками и кофейником. Он надел белый махровый халат, в котором просто неотразим. Я ощущаю прилив гордости и тянусь, чтобы его поцеловать. — Привет, — смеется он, протягивая мне кофе. — Осторожнее. Как ты себя чувствуешь — Сносно. — Я откидываю волосы с лица. — Впрочем, мне немного не по себе. — Неудивительно, — качает головой Коннор, — если учесть, что было вчера. — Именно, — киваю я, отхлебнув кофе. — И мы… мы действительно будем жить вместе — Если ты по-прежнему не против. — Конечно! Конечно, не против! — ослепительно улыбаюсь я. И это чистая правда. Я — за. И чувствую себя так, словно за эту ночь повзрослела. Я съезжаюсь со своим бой-френдом. Наконец-то моя жизнь обрела смысл и потечет по верному руслу! — Мне придется сказать об этом Эндрю, — объявляет Коннор, показывая на стенку, за которой живет его сосед по квартире. — А мне нужно предупредить Лиззи и Джемайму. — Теперь главное — найти подходящее местечко. И ты должна дать слово, что будешь драить его с утра до вечера, — поддразнивает он с лукавой улыбкой. Я немедленно изображаю возмущение: — Вот это мне нравится! Можно подумать, это у меня пятьдесят миллионов компакт-дисков! — Это совсем другое! — Интересно почему Я картинно подбочениваюсь, как комедийная актриса, и Коннор смеется. Затем воцаряется тишина, словно мы оба выдохлись и теперь мирно пьем кофе. — Так или иначе, — говорит наконец Коннор, — а мне пора. В этот уик-энд Коннор идет на компьютерные курсы. — Прости, что не смогу приехать к твоим родителям, — добавляет он. И ему действительно жаль. То есть, в довершение ко всему прочему, ему действительно нравится бывать у моих родителей. — Ничего страшного, — великодушно заявляю я. — Это не важно. — Кстати, совсем забыл! — Коннор таинственно улыбается. — Угадай, куда я раздобыл билеты — О-о-о! — взволнованно восклицаю я. — Э… — Так и хочется спросить: «В Париж» — На джазовый фестиваль! — Коннор сияет. — Квартет Деннисона! Это их последний концерт в этом году. Помнишь, мы слышали их у Ронни Скотта Я на какое-то мгновение теряю дар речи. Который, впрочем, удается найти достаточно быстро. — Вот это да! — бормочу я. — Квартет… Деннисона! Конечно, помню. Эти ребята играют на кларнетах. Громко, упорно, нудно, почти два часа, причем не переводя дыхания. — Я знал, что ты обрадуешься. Коннор нежно касается моей руки, и я отвечаю вымученной улыбкой: — Еше бы! Дело в том, что я, вероятнее всего, когда-нибудь полюблю джаз. В один прекрасный день. Более того, я почти уверена, что так и будет. Я любящим взглядом слежу за тем, как Коннор одевается, чистит зубы ниткой и берет портфель. — Ты надела мой подарок, — замечает он с довольной улыбкой, глядя на разбросанное по полу белье. — Я… я часто их ношу, — заверяю его я, скрестив пальцы за спиной. — Такие роскошные. — Желаю хорошо провести время с семьей. — Коннор подходит к постели, целует меня и как-то странно мнется. — Эмма — Да Он садится на кровать и как-то уж очень серьезно смотрит на меня. Боже, какие у него голубые глаза. — Я хотел кое-что сказать. — Он кусает губы. — Ты ведь знаешь, мы всегда были откровенны друг с другом во всем, что касалось наших отношений. — Э… да, — подтверждаю я, начиная беспокоиться. — Это всего лишь идея. Тебе она может не понравиться. Словом, я хочу сказать, все зависит от тебя. Я в полном недоумении смотрю на Коннора. Его лицо заливает краска. И вид у него ужасно смущенный. О Господи! Что, если он заделался извращенцем Потребует, чтобы я напяливала разные кожаные прибамбасы и размахивала плеткой Впрочем, я не возражаю на время стать няней. Или медсестрой. Или Женщиной-Кошкой из «бэтмена». Отпад. А если прикупить лакированные сапоги… — Я тут подумывал… может… мы могли бы… — запинается Коннор. — И.. — Я ободряюще кладу ему руку на плечо. — Мы могли бы… — беспомощно повторяет он и снова замолкает. — Что Следует долгая пауза. Я едва дышу. Чего он добивается И что имеет в виду — Мы могли бы начать обращаться друг к другу «дорогой» и «дорогая»! — смущенно выпаливает он. — Что — никак не понимаю я. — Дело в том… — Коннор багровеет совсем уже угрожающе. — Мы собираемся жить вместе. Что ни говори, а это уже шаг! И я недавно заметил… что мы… мы никогда не говорим друг другу нежных… слов. Я во все глаза смотрю на него, чувствуя, что попалась. — Разве — Точно. — Вот как… Я залпом глотаю кофе. Вообще-то он прав. В самом деле не говорим. Но почему — Как по-твоему Но только если ты сама этого хочешь. — Ну разумеется, — поспешно киваю я. — То есть ты совершенно прав. Конечно, хочу. — Я откашливаюсь. — Дорогой! — Спасибо, дорогая, — шепчет он с любящей улыбкой, и я улыбаюсь в ответ, пытаясь не замечать хор протестующих голосов в собственной голове. До чего же фальшиво звучит! Я не ощущаю себя «дорогой». «Дорогая» — это замужняя дама, вся в жемчугах и с полноприводным автомобилем. — Эмма — Коннор вопросительно смотрит на меня. — Что-то не так — Еще не уверена, — признаюсь я со смущенным смешком. — Просто «дорогая» — это как-то не для меня. Но знаешь, вполне возможно, я со временем привыкну. — Но мы можем выбрать что-то еще. Как насчет «милая» Милая Он это серьезно — Нет, — быстро говорю я. — «Дорогая» — лучше. — Или «солнышко», «лапочка», «ангел»… — Может быть. Послушай, давай пока просто забудем об этом. Лицо Коннора вытягивается, и мне становится стыдно. «Брось, Эмма, ты вполне можешь обращаться к своему бойфренду „дорогой“. В конце концов, ничего в этом особенного нет. Надо лишь привыкнуть». — Прости. Коннор, — извиняюсь я. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, еще не пришла в себя после полета. — Я беру его руку и сжимаю. — Дорогой. — Все в порядке, дорогая, — улыбается он, вновь обретая обычное хорошее расположение духа, и целует меня. — До вечера. Вот видите Это так легко. О Боже… Ладно, у всех парочек бывают моменты неловкости. Совершенно обычное явление… наверное. Около получаса уходит на то, чтобы добраться из квартиры Коннора в Мейда-Вейл до Айлингтона, где живу я. Открываю дверь и вижу на диване Лиззи. Физиономия у нее сосредоточенная, вокруг валяются бумаги. Она так много трудится, моя Лиззи. Иногда даже слишком. — Над чем ты работаешь — сочувственно осведомляюсь я. — Замышляешь очередное мошенничество — Нет, читаю статью, — рассеянно отвечает Лиззи, показывая глянцевый журнал. — Здесь говорится, что со времен Клеопатры критерии красоты остались неизменными и есть способ проверить, насколько ты красива. Делаешь кое-какие измерения… — Правда — оживляюсь я. — И что там у тебя — Еще не закончила. — Она снова хмурится, вглядываясь в страницу. — Значит, пятьдесят три… минус двадцать… получится… Господи боже, какой кошмар! Всего тридцать три! — Из.. — Из ста! Тридцать три из ста! — О, Лиззи. Какое дерьмо! — Знаю, — кивает Лиззи серьезно. — Я уродина. И знала это. Понимаешь, знала всю жизнь, в глубине души, но… — Нет, — отмахиваюсь я, стараясь не смеяться. — Я имею в виду, твой журнал — дерьмо! Нельзя измерить красоту какими-то дурацкими цифрами. Да ты взгляни на себя! У Лиззи самые большие в мире серые глаза, прекрасная чистая кожа. Абсолютно потрясающее лицо, хотя ее последняя прическа, пожалуй, слишком строга. — Да кому ты веришь Зеркалу или идиотской, бессмысленной журнальной статье — Идиотской, бессмысленной журнальной статье, — вздыхает Лиззи с таким видом, словно это совершенно очевидно. Она, конечно, не всерьез. Но с тех пор, как Лиззи бросил Саймон, ее бойфренд, ее самооценка угрожающе снизилась. Поэтому я немного беспокоюсь за нее. — Это и есть золотые пропорции красоты — спрашивает наша третья соседка, Джемайма, цокая «кошачьими каблучками».[13] На ней бледно-розовые джинсы, облегающий белый топ, и выглядит она по обыкновению ухоженной и загорелой. Теоретически Джемайма работает в галерее скульптуры, но практически постоянно пребывает в парикмахерских, массажных салонах и фитнес-центрах, ходит на свидания с банкирами, доходы которых тщательно проверяет, прежде чем сказать «да». Но мы с Джемаймой ладим. Ну или вроде того. Беда в том, что все предложения она начинает со слов «если хочешь»: «Если хочешь получить обручальное колечко на пальчик…»; «Если хочешь адрес с кодом SW3[14]…»; «если хочешь, чтобы твои вечеринки считали лучшими в городе…». Конечно, я не против, чтобы мои вечеринки считали лучшими в городе. Просто в данный момент это не самая основная моя забота. Кроме того, по мысли Джемаймы, быть действительно хорошей хозяйкой означает пригласить кучу богатеньких приятелей, обвешать всю квартиру шариками и гирляндами, нанять официантов и поваров и потом хвастаться, что все эти горы еды приготовлены ею собственноручно. Но самое главное — это отослать соседок (меня и Лиззи) в кино, а позже принять оскорбленный вид, если они осмелятся прокрасться обратно в полночь и сварить на кухне шоколад. — Я тоже проделала этот тест, — сообщает Джемайма, поднимая розовую сумочку от Луи Вюиттона — подарок папочки после того, как она порвала с парнем, сходив на третье свидание. Можно подумать, у бедняжки сердце разбилось! Заметьте, у него была яхта, так что, вполне возможно, дело действительно дошло до разбитого сердца. — И сколько у тебя — спрашивает Лиззи. — Восемьдесят девять. Джемайма опрыскивается духами, откидывает за спину длинные светлые волосы и улыбается себе в зеркале. — Итак, Эмма, значит, это правда, что ты съезжаешься с Коннором Я потрясена. — Откуда ты знаешь — Добрые вести не сидят на месте. Сегодня утром Эндрю позвонил Рупсу насчет крикета и все ему рассказал. — Ты съезжаешься с Коннором — поражается Лиззи. — Почему же я ничего не знаю — Я собиралась сказать, честно, собиралась. Ну разве не здорово — Неверный ход, Эмма, — вздыхает Джемайма, покачивая головой. — Очень неразумная тактика. — Тактика — Лиззи закатывает глаза. — Тактика! Джемайма, речь идет о человеческих отношениях. Не об игре в шахматы! — Любые отношения и есть шахматная партия, — парирует Джемайма, накладывая тушь на ресницы. — Мамочка считает, что необходимо все рассчитывать заранее. Это называется стратегическим планированием. Если делаешь неверный ход, ты в проигрыше. — Все это чушь! — бросает Лиззи вызывающе. — Отношения — это когда у людей общие интересы и когда две родственные души находят друг друга. — Родственные души! — иронически усмехается Джемайма. — Помни, Эмма: если хочешь получить обручальное колечко, не съезжайся с Коннором. Она оглядывается на камин, где почетное место занимает большой снимок. На фотографии запечатлена для истории встреча Джемаймы с принцем Уильямом на благотворительной игре в поло. — Все еще метишь в королевскую семью — фыркает Лиззи. — Не напомнишь, на сколько лет он младше тебя — Не мели вздор! — рявкает Джемайма, предательски краснея. — Знаешь, иногда ты ведешь себя как дитя малое! — Так или иначе, а мне колечко на палец ни к чему, — вставляю я. Джемайма вскидывает идеально выщипанные брови, словно хочет сказать: «Бедная невежественная дурочка», — и закрывает сумочку. — Кстати! — внезапно восклицает она, угрожающе щурясь. — Кто-то из вас брал мой джемпер от Джозефа Следует кратчайшая пауза. — Нет, — с невинным видом отвечаю я. — Я даже не знаю, какой он, — пожимает плечами Лиззи. У меня не хватает духу взглянуть на нее. Уверена, что вчера вечером видела на ней этот чертов джемпер. Голубые глаза Джемаймы, проницательные, как радарные сканеры, обегают меня и Лиззи. Похоже, она нас насквозь видит. — У меня очень тонкие руки, — предупреждает она, — и я не хочу, чтобы рукава растянулись. Только не воображайте, будто я не замечу, потому что я вижу все! Чао! Едва за ней закрывается дверь, мы с Лиззи переглядываемся. — Черт, — вздыхает Лиззи, — кажется, я оставила его на работе. А, ладно, заберу в понедельник. Она пожимает плечами и возвращается к журналу. Честно говоря, мы обе время от времени заимствуем одежду Джемаймы. Без спроса. Но нужно сказать в оправдание, у нее так много шмоток, что она этого часто вообще не замечает. К тому же, по словам Лиззи, одно из основных прав человека заключается в том, что соседи по квартире просто обязаны меняться одеждой. Она утверждает, что это одна из статей неписаной британской конституции. — И кроме того, — добавляет Лиззи, — она у меня в долгу за то письмо в муниципальный совет насчет ее штрафов за незаконную парковку. Знаешь, она даже спасибо не сказала! — Лиззи отвлекается от статьи о Николь Кидман. — Так что ты делаешь вечером Пойдем в кино — Не могу, — вздыхаю я. — Сегодня у мамы день рождения. — Ах да, конечно, — сочувствует она. — Удачи. Надеюсь, все пройдет классно. Лиззи — единственный человек на свете, кто имеет хоть какое-то предстаатение о том, что меня ждет дома. Но даже она не знает всего.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26