Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Софи Кинселла




страница16/26
Дата03.07.2017
Размер3.37 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   26
16 И начнем все снова. Это может означать… Или это может означать… О Боже! Каждый раз, стоит подумать об этом, в животе становится щекотно. Никак не могу сосредоточиться на работе. И в голове ни единой мысли. Приходится все время напоминать, что корпоративный День семьи устраивается компанией. Это шумное многолюдное сборище, а отнюдь не свидание. Вряд ли выдастся возможность уединиться. Хорошо еще, если удастся официально поздороваться, как скромной служащей с боссом. Возможно, обменяться рукопожатиями. Не более. Но… кто знает, что может случиться потом И начнем все снова. О Боже. О Боже! В субботу утром я встаю чуть свет. Навожу лоск: дезодорант, дорогой крем для тела… Всегда неплохо выглядеть ухоженной. И Джек тут ни при чем. Выбираю кружевной лифчик, такие же трусики от Госсара и лучшее летнее платье с асимметричным вырезом. Потом зачем-то сую в сумку пачку презервативов. Просто потому, что нужно быть ко всему готовой. Урок, который я усвоила в одиннадцать лет у брауни-гайдов[34] и с тех пор не забыла. Окей, может, наша начальница отряда имела в виду не кондомы, а запасные платки и иголки с нитками, но принцип тот же самый, верно! Смотрюсь в зеркало, накладываю на губы еще один слой блеска и обливаюсь «Оллюэ». Порядок. К сексу готова. То есть к встрече с Джеком. То есть… О Боже. Ко всему. День семьи проходит в Пэнтер-Хаус, загородном доме «Пэнтер корпорейшн» в Хартфордшире. Обычно там проводят конференции и заседания сотрудников, которые готовятся к мозговому штурму. Меня на них еще ни разу не приглашали. Естественно, до этого дня я ни разу там не бывала, а потому, выходя из такси, должна признать, немало впечатлилась. Действительно, красивый старый особняк с множеством окон и колоннами по фасаду. Вероятно, насчитывает… добрую сотню лет. — Просто сказочная георгианская архитектура, — замечает кто-то, хрустя каблуками по гравийной дорожке. Георгианская. Именно это я и имела в виду. Иду на звуки музыки и, обогнув дом, вижу, что веселье в самом разгаре. Основные события разворачиваются на большом газоне. Яркие флажки украшают задний фасад, палатки усеяли траву, на небольшом возвышении играет оркестр, дети весело визжат на качелях. — Эмма! — окликает меня Сирил, одетый шутом, с красно-желтым рогатым колпаком. — Где ваш костюм — Костюм — изображаю удивление я. — Господи! Э… я не думала, что нужно прийти в костюме. Это не совсем так. Вчера вечером, около пяти, Сирил разослал по отделам срочное сообщение: «Памятка. На КДС костюмы для служащих компании обязательны». Интересно, каким это образом можно достать костюм в последнюю минуту, накануне праздника А я ни за что не соглашусь явиться сюда в идиотском нейлоновом наряде из прокатного магазинчика! Интересно, что они теперь могут сделать — Простите, — уклончиво произношу я, высматривая Джека. — Впрочем, ничего страшного… — Ну, что с вами поделаешь! Я ведь предупреждал… Я пытаюсь улизнуть, но он хватает меня за плечо. — Что ж, придется вам надеть то, что осталось. — Что — непонимающе переспрашиваю я. — Что осталось — Я предчувствовал, что так и будет, — торжественно объявляет Сирил, — поэтому распорядился заранее. Мне становится не по себе. Что он еще задумал Неужели догадался… — К счастью, еще есть из чего выбрать, — продолжает Сирил. Нет. Ни за что. Нужно бежать. Прямо сейчас. Я принимаюсь отчаянно вырываться. Но у него просто железная хватка. Сирил тащит меня в палатку, где рядом с длинным тремпелем-вешалкой хлопочут две дамы средних лет… О Боже! Где они отыскали это безвкусное, убогое уродство из дешевой синтетики В миллион раз хуже, чем в прокатном магазинчике! — Нет, — в панике шепчу я. — Нет, я уж лучше останусь в чем есть. — Всем нужно надеть костюмы, — наставительно заявляет Сирил. — Это было в сообщении. — Но это… это и есть костюм, — поспешно заверяю я, показывая на свое платье. — Просто забыла сказать это… летнее платье двадцатых годов для прогулок в саду… совершенно аутентичное… — Эмма, сегодня праздник, — выходит из себя Сирил. — Люди хотят повеселиться, в частности посмеяться, глядя на своих коллег и родных в забавных костюмах. Кстати, а где ваши родные — О… Я строю печальную физиономию. Кажется, получилось: недаром я тренировалась целую неделю. — Они, к сожалению… к сожалению, не смогли приехать. — Но вы сказали им о празднике — допытывается Сирил, с подозрением уставясь на меня. — Послали приглашение — Да! Интересно, сколько раз в день мне приходится скрещивать пальцы за спиной По-моему, я изовралась. — Разумеется, послала. Им очень хотелось приехать! — Что же… придется вам в одиночку общаться с коллегами и их семьями, — вздыхает Сирил. — А вот и костюм. Оденетесь Белоснежкой. Он сует мне кошмарное нейлоновое платье с пышными рукавами. — Не хочу быть Белоснежкой… — завожу я, но благоразумно замолкаю при виде несчастной физиономии Мойры из бухгалтерии. Две благообразные мымры силой запихивают Мойру в огромный мохнатый костюм гориллы. — Ладно-ладно, буду Белоснежкой. Я едва не плачу. Мое модное, подчеркивающее все достоинства фигуры платьице лежит в ситцевом мешочке, откуда, как мне объяснили, его можно забрать в конце дня. А пока на мне наряд, более подходящий для шестилетней девочки. Для шестилетней девочки с полным отсутствием вкуса и врожденным дальтонизмом. Едва я с унылым видом показываюсь во дворе, оркестр бодро заводит песенку «Ум-па-па» из «Оливера», и кто-то что-то невнятно кричит в трескучий микрофон. Я оглядываюсь, жмурясь от солнца и пытаясь сообразить, кто в каком обличье тут предстал. Вижу Пола, одетого пиратом. Бедняга идет по газону, обремененный тремя малышами, цепляющимися за его ноги. — Дядя Пол! Дядя Пол! — визжит один. — Сделай еще раз страшное лицо! — Хочу леденец! — вопит второй. — Дядя Пол, хочу ледене-е-е-ец! — Привет, Пол, — мрачно здороваюсь я. — Веселитесь — Того, кто выдумал корпоративный День семьи, нужно было сразу поставить к стенке, — объявляет он без всякого намека на юмор. Я сочувственно киваю. — Слезь с моей ноги, дьявольское отродье! — рявкает он на одного из детишек, и все трое, заливаясь смехом, восторженно орут. — Мамочка, мне не нужно тратить ни единого пенни! — сообщает одетая русалкой Артемис, проходя мимо под руку с внушительной особой в огромной шляпе. — Артемис, нет никаких причин раздражаться! — гремит женщина. До чего же странно! Люди разительно меняются в присутствии родственников. Слава Богу, моих здесь нет. Но вот где Джек Может, в доме Может, следовало… — Эмми! Поднимаю глаза и вижу бегущую ко мне Кэти в совершенно нелепом костюме морковки. За собой она тащит пожилого седовласого мужчину. Наверное, ее отец. Непонятно. Кажется, она говорила, что придет… — Эмма, это Филипп! — объявляет она с сияющим видом. — Филипп, познакомься с моей подругой Эммой. Это ей мы обязаны нашим знакомством. — Ч-что! Нет. Не верю. Это и есть ее новый парень Тот самый Филипп! Но ему не меньше семидесяти! Я, совершенно ошалев, жму ему руку, сухую, с морщинистой кожей, совсем как у моего дедушки, и что-то бормочу насчет погоды. И пребываю при этом в полном шоке. Не поймите меня неправильно. Я не против пожилых. Я вообще не против кого бы то ни было. И считаю, что все люди одинаковы, будь они черными, белыми, женщинами, мужчинами, молодыми или… Но он старик! Старик!!! — Правда, он милый — влюбленно тараторит Кэти, едва Филипп отходит, чтобы принести нам выпить. — И такой заботливый! Готов все на свете для меня сделать! Мне еще никогда не попадались такие мужчины! — Охотно верю, — сдавленно признаю я. — Интересно, какая у вас разница в возрасте — Понятия не имею, — пожимает плечами Кэти. — Как-то в голову не пришло спрашивать. А что У нее счастливое, радостное, непонимающее личико. Неужели не замечает, как он стар! — Да нет, просто так… — Я неловко откашливаюсь. — Что-то… я забыла… где вы впервые встретились — Можно подумать, ты не знаешь, глупенькая! — шутливо укоряет Кэти. — Сама ведь предложила, чтобы я поискала другое место для ленча! Вот я и нашла. Совершенно необычное заведение, в самой глубине маленькой улочки. Теперь рекомендую его всем и каждому. — Это ресторан Кафе — Не совсем. Я раньше не видела ничего подобного. Входишь, и тебе дают поднос. Сама набираешь блюда, садишься за стол и ешь. И всего два фунта! А потом еще и бесплатные развлечения. Иногда бинго или вист, иногда песни под пианино. А как-то даже танцевальный вечер устроили. Я обзавелась кучей новых друзей! Несколько секунд я молча смотрю на нее. — Кэти! Это место, случайно, не Центр помощи инвалидам и престарелым — Как ты сказала — теряется она. — Э… — Сосредоточься и вспомни. Наверное, все посетители уже… не так молоды — Господи, — вздыхает она и хмурится. — Теперь, когда ты сказала… кажется… Верно, там все… вроде как… люди зрелые. Но, честно, Эмма, тебе стоило бы как-нибудь заглянуть туда. — Ее лицо проясняется. — Там так весело! — И ты все еще ходишь туда — Каждый день, — кивает она. — Я в общественном комитете. — Еще раз здравствуйте! — жизнерадостно приветствует меня Филипп, появляясь с тремя стаканами в руках. Он широко улыбается при виде Кэти и целует ее в щеку. Та прямо-таки светится. И у меня неожиданно становится тепло на сердце. Ладно, пусть со стороны это выглядит странным, зато из них, похоже, выщла чудесная пара! — Мужчина у стойки, кажется, из сил выбился, бедняга, — отмечает Филипп, едва я делаю первый восхитительный глоток «Пиммз» и закрываю глаза, чтобы насладиться в полной мере. Да, ничего нет лучше в жаркий летний день, чем запотевший стакан… Стоп! Погодите-ка! Мои глаза широко распахиваются. «Пиммз»! Черт! Я же обещала помочь Коннору разливать «Пиммз»! Смотрю на часы и понимаю, что уже на десять минут опоздала. Ужас! Неудивительно, что Коннор устал. Поспешно извиняюсь перед Филиппом и Кэти и мчусь к лотку, в самый угол сада, где Коннор, как настоящий мужчина, в одиночку сражается с безнадежно длинной очередью. Сам он одет Генрихом Восьмым, в короткие штанишки и камзол с пышными рукавами. И для пущего эффекта даже прилепил клочковатую рыжую бороду. Несчастный! Должно быть, просто плавится от жары! — Прости, — шепчу я, становясь рядом. — Нужно было влезть в костюм. Что мне делать — Разливай «Пиммз», — бросает Коннор. — Полтора фунта стакан. Сумеешь — Почему же нет — оскорбляюсь я. — Конечно, сумею. Следующие несколько минут мы так заняты, что даже переброситься словом времени нет. Очередь постепенно рассасывается, и мы снова остаемся вдвоем. Коннор даже не смотрит на меня и так яростно звенит стаканами, что я боюсь, дело кончится плохо. Обязательно разобьет парочку и порежется. И почему он так зол — Коннор, послушай, мне жаль, что я опоздала. — Ничего страшного, — заверяет он сухо и принимается яростно стучать ножом по пучку мяты с таким видом, словно терзает врага. — Значит, вчера ты неплохо провела время Так вот в чем дело! — Да, спасибо, — неохотно отвечаю я. — Со своим новым таинственным мужчиной. — Да. — Я окидываю взглядом толпу в поисках Джека. — Это кто-то с работы, верно — неожиданно спрашивает Коннор, и у меня сердце куда-то проваливается. — Почему ты так думаешь — небрежно спрашиваю я. — Потому что ты не хочешь сказать, кто он. — Дело не в этом! Просто… Послушай, Коннор, неужели у меня нет права на личную жизнь — Думаю, я имею право знать, ради кого меня бросили! — восклицает Коннор, глядя на меня укоризненно. — Не имеешь! — парирую я и тут же понимаю, что выгляжу в его глазах совершеннейшей стервой. — И потом, вряд ли тебе это поможет. Какая, в сущности, разница! — А вот это уже мое дело! — мрачно бурчит Коннор. — Ничего, я его вычислю. И поверь, много времени это не займет! — Коннор, пожалуйста. Не стоит рас… — Эмма, я не так уж глуп, — сообщает Коннор, оценивающе оглядывая меня. — И знаю тебя куда лучше, чем ты воображаешь. Мне становится не по себе. Может, я все это время недооценивала Коннора Вдруг он и вправду меня знает О Боже, что, если он догадался Я принимаюсь резать лимон, не переставая поглядывать на гуляющих. Да где же Джек! — Понял! — торжествующе восклицает Коннор. — Это Пол, верно — Что От неожиданности я теряю дар речи. Очень хочется засмеяться, но я боюсь обидеть Коннора. — Нет, не Пол! И с чего это тебе взбрело в голову — Ты все время смотришь на него! Коннор раздраженно тычет пальцем в мрачного как туча Пола, стоящего неподалеку с бутылкой пива. — Да не смотрю я на него! Просто… просто интересуюсь, что поделывают остальные. — Тогда почему он торчит поблизости — Да с чего ты взял Брось, Коннор, все это чепуха! У нас с Полом нет ничего общего. — Считаешь меня идиотом, так — гневно шипит Коннор. — Вовсе нет. Только… только, по-моему, все это бессмысленно. Ты никогда не… — Неужели Ник! — Он, с подозрением глядя на меня, прищуривается: — Между вами всегда искры проскакивали! — Нет, — небрежно отмахиваюсь я. — И не Ник. Честно говоря, тайные связи штука достаточно сложная и без того, чтобы экс-бойфренд подвергал вас допросу третьей степени! Не стоило мне соглашаться разливать этот дурацкий «Пиммз»! — О Боже, — шепчет Коннор. — Смотри! Я поднимаю голову и… и начинаю задыхаться. К нам по траве идет Джек, одетый ковбоем — в кожаных штанах, клетчатой рубашке и настоящей ковбойской шляпе! И выглядит он при этом таким неотразимым… безумно сексуальным, что у меня ноги подкашиваются. — Он сейчас будет здесь! — шипит Коннор. — Скорее! Убери лимонную кожуру! Здравствуйте, сэр! Не хотите стакан «Пиммз» — Большое спасибо, Коннор, — улыбается Джек. — Здравствуйте, Эмма. Хороший денек, верно — Здравствуйте, — отвечаю я, не узнавая своего голоса. Откуда взялись противные визгливые нотки — Чудесный! Дрожащими руками наливаю «Пиммз» и протягиваю ему стакан. — Эмма! Ты забыла мяту! — сокрушается Коннор. — Можно и без мяты, — заверяет Джек, не сводя с меня глаз. — Если хотите, возьмите сами, — предлагаю я, бессовестно пялясь на него. — О нет, по мне и так хорошо, — заверяет он, поднося к губам стакан. Совершенно нереально. Как во сне. Мы не можем отвернуться. Наверняка окружающие уже заметили, что происходит! Наверняка Коннор все понял! Я поспешно опускаю голову и притворяюсь, что перекладываю кубики льда из одного корытца в другое. — Кстати, Эмма, — небрежно бросает Джек, — не хотелось бы говорить о работе, но приходится. О том письме, что я просил вас напечатать… досье Леопольда, помните — Д…да. — Я роняю кубик льда на прилавок. — Может, мы смогли бы уточнить некоторые детали перед тем, как я уеду Мне тут отвели комнаты наверху. Мы снова смотрим друг на друга. — Конечно. — говорю я, и сердце мое заколотилось. — Окей. — Скажем… в час дня — Значит, в час. Он отходит со стаканом «Пиммз» без мяты, а я долго смотрю ему вслед, и ледяные кубики летят на траву. Комнаты наверху. Это может означать только одно. Мы с Джеком будем заниматься сексом. И у меня неожиданно, совершенно непонятно почему начинают трястись руки. С чего это вдруг — Дурак! — восклицает Коннор, отбрасывая нож. — Слепой кретин! Он поворачивается ко мне. Глаза горят синим пламенем. — Эмма, я знаю твоего нового мужчину! Я сжимаюсь от страха. — Не знаешь. Коннор, ты просто не можешь его знать! Он вообще у нас не работает! Я все придумала. Этот парень живет в западном Лондоне, ты никогда его не видел… его зовут… э-э… Гэри, и он почтачьон. — Не лги! Я все-таки знаю, кто это! — Коннор складывает руки на груди и пронзает меня яростным взглядом. — Это Тристан из отдела дизайна, так ведь Как только нас сменяет очередная пара, я сбегаю от Коннора и сажусь под деревом со стаканом «Пиммз», каждые две минуты поглядывая на часы. Поверить невозможно, что я способна так нервничать! Может, Джек знает кучу всяких вывертов Позиций и всего такого! Может, ожидает от меня какой-то особой опытности Изощренности и тому подобного Таких утонченных трюков, о которых я и не слыхивала Вообще-то… хочу сказать… я не так уж плоха в постели. Ну, вы знаете. В широком смысле слова. Но о каких стандартах идет речь Сейчас мне кажется, что прежде я участвовала в жалких соревнованиях местного масштаба, а теперь внезапно стала участницей Олимпийских игр. Джек Харпер — мультимиллионер, должно быть, он встречался с моделями… гимнастками… женщинами с огромными, вызывающе торчащими грудями… извращенками, накачавшими мышцы в тех местах, о которых я понятия не имею! Интересно, как я собираюсь с ними соперничать Как Мне становится дурно. Мне никогда не тягаться с президентом «Ориджин софтвеа», верно ведь Можно только представить, какова она… Длинные ноги, белье за четыреста баксов, стройное загорелое тело… В руках, наверное, кнут… И ее подружка, роскошная бисексуальная модель, готова прибавить сцене немного пикантности… Окей, немедленно прекратить. Это становится нелепым. Все будет прекрасно. Все равно что сдавать экзамен по балетному мастерству: стоит начать, и забываешь о нервах. Мой балетмейстер всегда говаривал: «Пока ноги стоят в нужной позиции, а на лице улыбка, остальное пойдет как по маслу». Думаю, его совет вполне применим и здесь. Я смотрю на часы и изнемогаю от страха. Час. Ровно. Пора идти и заняться сексом. Я встаю. Делаю украдкой несколько разминочных упражнений: на всякий случай. Глубоко вздыхаю и с гулко бьющимся сердцем направляюсь к дому. Но едва я дохожу до края газона, как по ушам бьет пронзительный голос: — Вот она! Эмма! Ку-ку! Очень похоже на маму. Один в один! Странно. Я останавливаюсь, оборачиваюсь, но никого не вижу. Должно быть, галлюцинация. Выходки подсознания. Навязчивые угрызения совести, пытающиеся остановить меня, или что-то в этом роде. — Эмма! Да подожди же! Мы здесь! Стоп. Это уже Керри. Я озадаченно всматриваюсь в толпу, жмурясь от солнца. Да что такое Нигде и никого… И тут внезапно, словно по волшебству, возникают они. Керри, Нев, отец и мама. Направляются ко мне. И все в костюмах. Ма — в японском кимоно с корзинкой для пикников. Па одет Робин Гудом и держит два складных стула. Нев у нас — Супермен, размахивающий бутылкой вина. А вот Керри вырядилась под Мэрилин Монро: полный набор, включая платиновый парик и высоченные каблуки. Она самодовольно впитывает мужские взгляды. Что происходит Что они делают здесь Я ничего не говорила о корпоративном Дне семьи. Совершенно точно не говорила. Положительно уверена, что и словом не обмолвилась. — Привет, Эмма, — кивает Керри, подходя ближе. — Как мой костюм Она кокетливо вращает бедрами и приглаживает парик. — А что это должно быть, дорогая — недоумевает ма, разглядывая мое нейлоновое платье. — Красная Шапочка — Я… — Я ущипнула себя за щеки. — Ма… что вы здесь делаете Я никогда… ну, я забыла сказать вам. — Знаю, знаю, — вмешивается Керри. — Но твоя подружка Артемис вчера пригласила нас, когда я звонила. Я смотрю на нее, не в силах что-то ответить. Убью. Убью Артемис. Задушу собственными руками. — Так когда начинается конкурс костюмов — спрашивает Керри, подмигивая двум беззастенчиво пялящимся на нее подросткам. — Надеюсь, мы его не пропустили — Но… никакого конкурса не будет, — выдавливаю я, наконец обретя дар речи. — Правда — сникает Керри. Невероятно! Так она только поэтому явилась Чтобы выиграть дурацкий конкурс — Ты приехала в такую даль ради конкурса костюмов — не выдерживаю я. — Конечно, нет! — Лицо Керри мгновенно принимает обычное пренебрежительное выражение. — Мы с Невом везем твоих ма и па в Ханвуд-Мэнор. Это недалеко отсюда. Поэтому и решили заглянуть ненадолго. Мне становится легче. Слава Богу. Немного поболтаем, и я их отправлю. — Мы тут все собрали для пикника, — объяапяет ма. — А теперь давайте найдем местечко поуютнее. — А у вас есть время для пикника — заботливо спрашиваю я. — На дорогах такие пробки! Собственно говоря, вам следовало бы отправиться прямо сейчас, иначе все может быть… — Столик зарезервирован на семь, — парирует Керри, как-то загадочно на меня поглядывая. — Как насчет вон того дерева Я, оцепенев, наблюдаю, как ма расстилает клетчатый коврик, а па устанавливает оба стула. Не могу я сидеть на семейном пикнике, когда Джек ждет меня, чтобы заняться сексом! Нужно что-то делать, и побыстрее. Думай. И тут на меня снисходит вдохновение. — Э… дело в том, что мне нужно идти… Вряд ли я могу остаться с вами. Здесь у всех свои обязанности. — Только не говори, что тебя не могут освободить на полчаса! — возмущается па. — Эмма — душа компании! На ней все держится! — восклицает Керри с саркастическим смехом. — Кто бы мог подумать! — Эмма! — широко улыбается Сирил, подходя к нам. — Так ваши родные все-таки смогли приехать! И все в костюмах! Чудесно! Чудесно! Он учтиво раскланивается. Колокольчики шутовского колпака бренчат на ветерке. — Только не забудьте купить лотерейные билеты… — Обязательно, — уверяет ма. — Да, мы хотели спросить… — Она улыбается Сирилу. — Не могли бы вы ненадолго освободить Эмму от дел Пусть девочка посидит с нами. Видите ли, мы хотели устроить пикник… — Разумеется, — кивает Сирил.. — Вы уже отдежурили у стойки с «Пиммз», Эмма Теперь можно и расслабиться. — Прелестно! — радуется мама. — Слышишь. Эмма Все в порядке. — Здорово! — выдавливаю я с застывшей улыбкой. Все пропало. Мне от них не избавиться. Я медленно опускаюсь на коврик и беру стакан с вином. — Так Коннор здесь — спрашивает ма, выкладывая цыплячьи ножки на тарелку. — Ш-ш-ш! Не упоминай о Конноре, — шипит па голосом Бэзила Фолти. — Мне казалось, что ты вроде бы согласилась с ним съехаться, — замечает Керри, потягивая шампанское. — Что же случилось — Да она ему один раз завтрак приготовила, — острит Нев, и Керри хихикает. Я стараюсь улыбнуться, но лицо словно бы застыло. Десять минут второго. Джек ждет. Как же выкрутиться И вдруг, как раз когда па протягивает мне тарелку, я вижу проходящего мимо Свена! — Свен! — поспешно окликаю я. — Э… мистер Харпер был так любезен, что поинтересовался моими родственниками. Спросил, приедут они или нет. Не могли бы вы передать… что они неожиданно оказались здесь Я бросаю на него взгляд, полный отчаяния, и он понимающе кивает: — Обязательно передам. И на этом конец моим надеждам.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   26