Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Социальные и гуманитарные науки за рубежом. 2004. Сер. 11. Социология. № С. 115-154; № С. 140-178




страница8/11
Дата15.05.2017
Размер1.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Рост города Самый очевидный факт, имеющий отношение к росту городов, — это агрегация населения, которой он сопровождается. Рост города обычно измеряют через его территорию и численность населяющих его людей. Великолепное обсуждение этого аспекта роста города дали Вебер и Бюхер1. Очевидно, что сама эта агрегация предполагает значимые последствия для жизни сообщества. Однако те, кто пытался заниматься ростом города, и особенно те, кто пытался предсказать природу и направление его развития — риэлтор, комиссия по планированию, компания, предоставляющая коммунальные услуги, — вскоре обнаружили, что город — больше чем агрегация. Они обнаружили, что город — это организация, проявляющая в своем росте некоторые типичные процессы. В то время как общинный организатор игнорировал эти процессы или противодействовал им, риэлтор, эксперт по коммунальному обслуживанию, комиссия по городскому планированию, а в последнее время и университетский исследователь общества пытались их понять, с тем чтобы добиться некоторой меры контроля над ростом города. Самый очевидный из процессов, демонстрируемых ростом города, — это процесс экспансии. «С точки зрения городского планирования, зонирования и региональных обследований экспансия города рассматривается почти всецело в терминах его физического роста… Изучением экспансии как процесса еще никто не занимался, хотя материалы для такого исследования и обнаружения разных аспектов этого процесса содержатся в городском планировании, зонировании и региональных обследованиях. Типичные процессы экспансии города, наверное, лучше всего изобразить с помощью ряда концентрических кругов, которые можно пронумеровать, дабы обозначить как последовательные зоны расширения города, так и типы ареалов, дифференцирующихся в процессе экспансии. На рисунке представлена идеальная конструкция свойственных маленькому или большому городу тенденций к радиальному расширению из центрального делового района (на карте это Большая Петля)1. Центральную часть города обычно окружает переходная, или транзитная, зона, в которую проникают бизнес и легкая промышленность (II). Третью зону (III) населяют промышленные рабочие, бежавшие из зоны запустения (II), но желающие жить поближе к месту своей работы. За пределами этой зоны находится “спальная зона” (IV), образуемая комфортабельными многоквартирными домами или закрытыми районами частных домов, принадлежащих отдельным семьям. Еще дальше, за пределами самого города, располагается зона пригородов и городов-спутников, находящихся в получасе-часе езды от центрального делового района. Этот рисунок ясно показывает основной факт экспансии, а именно, тенденцию каждой внутренней зоны расширять свою территорию посредством проникновения в следующую внешнюю зону. Этот аспект экспансии можно назвать сукцессией, или последовательностью; данный процесс был подробно изучен в экологии растений. Если эту схему применить к Чикаго, то все четыре указанные зоны были некогда заключены в пределах внутренней зоны, ставшей ныне деловым районом. Нынешняя зона запустения много лет назад не была зоной, в границах которой сегодня селятся вольнонаемные рабочие; в памяти тысяч жителей Чикаго еще живы воспоминания о том, как в этом районе находились особняки «лучших семей»… Помимо расширения и последовательности, общий процесс экспансии в городском росте заключает в себе антагонистические, но вместе с тем взаимно дополняющие друг друга процессы концентрации и децентрализации. Во всех городах имеется естественная тенденция к схождению линий внутренних и внешних транспортных перевозок в центральном деловом районе. В центре каждого крупного города мы ожидаем найти большие универмаги, высотные офисные здания, железнодорожные станции, большие гостиницы, театры, музей изобразительных искусств и городской концертный зал. Вполне естественно и почти неизбежно экономическая, культурная и политическая жизнь оказывается сосредоточена именно здесь. Связь централизации с другими процессами городской жизни можно примерно измерить тем фактом, что чикагскую Петлю ежедневно посещают более полумиллиона людей. В последнее время в лежащих за пределами города зонах выросли подчиненные деловые центры. Эти “центры-спутники”, видимо, представляют собой вовсе не “долгожданное” возрождение прилегающих окрестностей, а скорее вовлечение нескольких локальных сообществ в более широкое экономическое единство. Вчерашний Чикаго, бывший скоплением сельских поселков и иммигрантских колоний, переживает процесс реорганизации в централизованную децентрализованную систему локальных сообществ, срастающихся в подчиненные деловые районы, над которыми зримо или незримо господствует центральный деловой район»1. Структура города Таково генерализованное описание процессов экспансии, сукцессии и «централизованной децентрализации», проявляющихся в росте каждого города. Более того, это примерное описание анатомии города. Концентрические круги, или зоны, представляют типичную структуру современного коммерческого и индустриального города. Конечно, ни один город не соответствует полностью этой идеальной схеме. Физические барьеры, такие, как реки, озера, подъемы местности и т. п., могут модифицировать рост и структуру города, что ярко демонстрируют примеры Нью-Йорка, Питтсбурга и Сиэтла. Железные дороги с их промышленными поясами прорезают эту обобщенную схему, разбивая город на секции. Местные транспортные линии, вдоль самых оживленных из которых вырастают торгово-деловые улицы, далее модифицируют структуру города. Структура отдельного города, следовательно, всегда проявляя описанные выше обобщенные зоны, строится вокруг этого каркаса транспортных путей, деловой организации и промышленности, системы парков и бульваров, а также топографических особенностей. Всё это обычно разбивает город на множество меньших ареалов, которые можно назвать естественными ареалами, поскольку они являются незапланированным, естественным продуктом городского роста. Железные дороги и промышленные пояса, системы парков и бульваров, озера и реки служат границами этих естественных ареалов; а их центры — это обычно пересечения двух или более деловых улиц. В силу близости к промышленности, бизнесу, транспортным линиям или природным преимуществам каждый ареал приобретает свою физическую индивидуальность, которая точно отражается в ценах на землю и ставках арендной платы1. В пределах этих широких зон и естественных ареалов экономическая и культурная конкуренция сегрегирует население2. Ничто так не характерно для городской жизни, в отличие от жизни сельского сообщества или деревни, как сегрегация. Деревня относительно не дифференцирована; ее население относится приблизительно к одному и тому же экономическому и социальному классу; деловым ареалом является универсальный магазин; характерные ареалы внутри деревни исчерпываются немногочисленными хижинами вдоль железной дороги или «ночным поселком». Разительные контрасты города, подчеркнутые сегрегацией по указанным ареалам, известны каждому: большой центральный деловой район с его устремленными ввысь зданиями и наполненными людьми улицами; железные дороги, облепленные испускающими дым промышленными предприятиями; трущобы и иностранные колонии; «ареал неоновых вывесок» и «район красных фонарей»; унылые ареалы ветхих жилых строений, мелкого бизнеса и «меблированных комнат»; многоквартирные дома, тянущиеся миля за милей; расположенные на окраинах районы особняков и спальные пригороды. И эта сегрегация не случайна. Она — результат конкуренции и экономических процессов, которые фиксируют полезность и стоимость земли, определяют приносимую ею ренту и, следовательно, более или менее строго предписывают, каким образом эта земля будет использоваться. «Физическая география, естественные преимущества и транспортные средства заранее определяют общие очертания плана города. По мере того как население города растет, распределение населения начинает определяться более мягкими влияниями симпатии, соперничества и экономической необходимости. Бизнес и промышленность ищут выгодное местоположение и собирают вокруг себя некоторые части населения. Вырастают фешенебельные жилые кварталы, из которых в силу возросшей стоимости земли выдавливаются бедные классы. Далее вырастают трущобы, плотно населенные беднейшими классами, не способными защитить себя от ассоциации с отверженными и порочными типами. В каждом крупном городе есть свои расовые колонии, такие, как чайнатауны в Сан-Франциско и Нью-Йорке, Маленькая Сицилия в Чикаго и различные другие менее выраженные типы. Вдобавок к ним, в большинстве городов есть свои сегрегированные ареалы порока, наподобие того, какой недавно существовал в Чикаго, и свои места встреч для всевозможного рода преступников. В каждом крупном городе есть свои профессиональные пригороды, вроде скотных дворов в Чикаго, и свои жилые пригороды, вроде Бруклина в Бостоне, каждый из которых имеет размер и характер совершенно отдельного поселка, деревни или города, за исключением того, что живет в нем отобранное население. Несомненно, наиболее примечательным из этих городов в городах, самая интересная особенность которых состоит в том, что их населяют люди одной расы или люди разных рас, но одного социального класса, является Восточный Лондон, населенный двумя миллионами рабочих. С течением времени каждый сектор и квартал города приобретает нечто от характера и свойств своих обитателей. Каждая отдельная часть города неизбежно окрашивается особыми чувствами ее населения»1. Через этот процесс сегрегации каждый естественный ареал в городе приобретает окраску, отличающую его от прилегающих ареалов, а сам город становится мозаикой соседств, «сообществ» и маленьких культурных миров. Но эти ареалы распределяются по городу не случайным образом. Разительные контрасты и гетерогенность, представляемые этими многочисленными сегрегированными ареалами города, складываются, в конечном счете, в более генерализованные зоны, которые мы уже обсуждали. Сегрегированные ареалы данного типа, когда их можно локализовать в данном городе относительно других таких ареалов, неизменно попадают в каждом городе в одну из этих более крупных и хорошо очерченных зон. И это вытекает из того факта, что, как бы ни были важны культурные факторы для итоговой сегрегации, общие очертания сегрегации внутри города фиксируются в экономическом процессе. В силу особого характера, который прикрепляется к этим сегрегированным ареалам, дает им определенную идентичность и способствует их отграничению друг от друга, на эти ареалы было принято смотреть как на сообщества. Однако другие процессы, являющиеся частью роста города, противодействуют этим тенденциям и делают многие из этих локальных ареалов внутри города чем угодно, но только не сообществами.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

  • Структура города