Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Слышится кому




Скачать 182.9 Kb.
Дата28.05.2017
Размер182.9 Kb.
ТипСтатья
Г.А. Золотова

Авторизация

Одним из самых распространенных способов взаимодействия моделей предложения является способ, который назван авторизация сообщения (...)

Можно утверждать, что в отличие от языка американских индейцев куакъютл, яня и других подобных, в которых классификация по источникам осведомления выражается с помощью специальных глагольных форм, в русском языке (как, впрочем, и в других славянских и европейских языках) существует для выражения источника знания, лежащего в основе сообщения, обширная разработанная, но недостаточно изученная система синтаксических средств. Суть ее в том, что разнообразными, но вполне поддающимися описанию способами в предложение, содержащее ту или иную информацию об объективной действительности, вводится второй структурно-семантический план, указывающий на субъект, „автора” восприятия, констатации или оценки явлений действи­тельности, а иногда и на характер восприятия.

Ср. объективный и субъективированный (авторизованный) способы подачи информации:




За забором клен

Я вижу за забором клен

За забором мне виден клен


Плачет ребенок

Он слышит, что плачет ребенок

Он слышит плач ребенка

Слышится (кому?) плач ребенка


Растет интерес к поэзии

Мы наблюдаем, как растет интерес к поэзии

Мы наблюдаем растущий интерес к поэзии

Наблюдается рост интереса к поэзии


Статья полезна

Он считает статью полезной

Для него статья полезна

По его мнению, статья полезна

Статья представляется ему полезной

Статья считается полезной и т.д.


Средства авторизации, указания на субъект, как видим, различны, - от предложно-падежной формы имени (для него, по его мнению) до двусоставной глагольно-именной модели вижу, мы наблюдаем, он считает), либо ее „обезличенных” вариантов, с син­таксически и стилистически значимым устранением названия лица (представляется, считается и т.п.).

Авторизующие формы имени, и обособленные и необособленные, не вступают ни в словосочетания, ни в аналоги словосочетания со словами основной модели, они как бы выносятся за скобки, относясь к содержанию высказывания как в драме имя персонажа, произносящего реплику, к самой реплике. Ср. [Иванов]: Статья полезна.

Отношение между глагольно-именной формой авторизации и содержанием высказывания можно также уподобить отношению между словами автора и прямой речью названного персонажа. Ср.: Иванов говорит: „Статья полезна. Способы собственно синтаксического взаимодействия двух планов — сообщения и его авторизации — рассмотрим ниже.

Возможности оформления авторизации зависят от типового значения сообщения, а в пределах этих возможностей говорящий предпочитает тот или иной вариант соответственно коммуникативно-стилистическим условиям речи. Намечается несколько основных разновидностей авторизации.

1. Авторизация, вводящая субъект квалифицирующий, оформляет двусоставные именные модели, содержащие оценку, квалификацию предметов и явлений или раскрывающие содержание понятий. Не изменяя авторизуемой модели, к ней присоединяется указание на „автора”, выраженное в форме: а) предложно-падежных конструкций; б) „главного предложения”, при котором авторизуемая модель занимает позицию „придаточного”. Ср. схему:


Для него

По его мнению



эта книга неинтересна

A=B

С его точки зрения

На его взгляд



она – способный инженер

В его представлении

В его понимании



смысл творчества — служение народу

Как ему кажется

Ему кажется, что



твой приезд — большое событие

Он считает, находит,

Думает, полагает, что



гулять в дождь - удовольствие

Если пользоваться символикой, можно обозначить соотнесенность двух структурно-смысловых компонентов авторизуемой модели А=В.

См. примеры: Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада (Пушкин, Евгений Онегин); Жизнь для меня - это Маша (А.Н. Толстой, Любовь); Для меня в Горьком - вся Россия (Паустовский, Золотая Роза); В безвольном непротивлении звукам, в женственной покорности им и заключалось тогда очарование Блока для нас (К. Чуковский, Из воспоминаний); Для советского хозяйственника производство и забота об улучшении культурно-бытовых условий трудящихся - две стороны одного дела („Изв.”, 21 дек. 1962).

Собственно взаимодействие, включение моделей происходит при введении в авторизуемую модель названия субъекта-автора с глаголами квалифицирующей семантики, которые по типам образующихся конструкций группируются следующим образом:

1) Авторизующая модель Он считает, (признает, называет), включая в себя авторизуемую модель Книга неинтересна (А=В), преобразует ее компонент А в форму винительного падежа, ее компонент В в форму творительного предикативного: Он считает книгу неинтересной (ее - способным инженером, твой приезд - событием).

Главной и неотложной задачей борьбы за мир коммунисты считают всеобщее и полное разоружение („Полит. самообразование”, 1962 г. №12); Часть теоретиков считает главной целью художника в области промышленного искусства рационализаторскую работу, улучшающую функционирование данной вещи („Творчество”, №10, 1964 г.); А смотритель обругал ямщика скотиной (Некрасов, Генерал Топтыгин); Он величал его героем (Тургенев, Вешние воды).

Ср. графическую схему взаимодействия двух моделей при глагольно-именном способе авторизации сообщения (хотя в речи порядок компонентов каждой из моделей может быть различным):


Главной задачей коммунисты считают разоружение




Теоретики считают целью художника рационализацию

Неназванность субъекта при квалифицирующем глаголе имеет неопределенно-личное или обобщенно-личное значение, в качестве заместителя названия субъекта выступает иногда форма „у род. п.” или „в предл. п.”, обозначающая среду, коллектив как „автора” названной глаголом квалификации. Авторизующая модель часто предстает в модально-волюнтативной структурно-семантической модификации. Ср.:

Ее в семье не считали взрослой (Чехов, Дом с мезонином); Однако работу по внедрению типажей в настоящее время нельзя назвать удовлетворительной („Правда”, 21 ноября 1962); Новый советский эксперимент в космосе называют великим, и это верно, потому что он дал великие результаты. Его можно назвать и изящным, потому что великие результаты достигнуты сравнительно экономным путем. И его, конечно, назовут гуманным, потому что человек не подвергался неизученным превратностям дальнего космического полета („Правда”, 23 сент. 1970).

При страдательной форме квалифицирующего глагола, также с неопределенно-личным значением субъекта, компонент А авторизуемой модели остается в форме именительного падежа, компонент Б также выступает в форме творительного:

Ее сестра звалась Татьяной (Пушкин, Евгений Онегин); У нас в полку я считался одним из лучших стрелков (Пушкин, Выстрел); Семь у игроков называется кочергой, одиннадцать -палочками... (Чехов, Детвора); Я, например, считаюсь хорошим поэтом (Маяковский, Весенний вопрос); Крепостная Россия выходит С короткой приструнки На пустырь И зовется Россиею после реформ (Пастернак, 1905 год).

Было бы упрощением рассматривать конструкции типа считался, добрым по внешнему сходству в одном ряду с конструкциями был добрым, стал добрым, становился добрым как формы составного сказуемого. Формы составного сказуемого, даже еще более усложненные: хотел стать добрым, предпринимал попытки сделаться добрым и т.д., пока они не выходят за пределы грамматических и семантических модификаций предикативного признака, сопряга­ются с обозначением субъекта-носителя признака непосредственно говорящим, не обнаруживающим себя в языковых формах данной конструкции (ср., впрочем, совпадение авторизующего субъекта и говорящего в форме 1-го лица: Я считаю его добрым). Поскольку говорящий не обнаруживается, предложение остается субъектно одноплановым. Формы считается, называется и под. относят сопряжение предикативного признака с названием предмета на счет другого лица (лиц), тем самым включая в предложение новый субъектный план. Структура предложения становится двусубъектной или полисубъектной, а соответственно и полипредикативной, естественно, при грамматическом доминировании одного из субъектно-предикативных планов.

2) Авторизующая модель с глаголами характеризовать, рассматривать, квалифицировать, оценивать, расценивать, понимать, выдвигать, воспринимать с названным или неопределенно-личным субъектом, включая в себя авторизуемую модель, преобразует оба ее компонента в форму винительного падежа, подкрепляя предикативные отношения между ними союзно-связочным словом как.

Клим оценивал их близость как недоразумение (Горький, Жизнь Клима Самгина); Правительство Кубы квалифицирует действия военных кораблей Венесуэлы как провокационные, как типичный акт международного пиратства („Изв.”, 21 ноября 1968); Развернувшееся в ГДР большое социалистическое соревнование на производстве оратор охарактеризовал как форму борьбы рабочего класса, крестьян и интеллигенции против германского империализма, за заключение мирного договора, за укрепление экономической мощи Германской Демократической Республики („Правда”, 13 окт. 1961).

При страдательной форме глагола, также с названным или неопределенно-личным
субъектом квалифицирующего действия, компоненты А и Б остаются в форме именительного падежа:

Избрание председателем и заместителем председателя парламента представителей


Демократического парламентского фронта расценивается в местных политических кругах как важная победа национальных патриотических сил страны („Правда”, 14 окт. 1968); Резкое повышение темпов развития сельского хозяйства выдвигается партией как первоочередная задача („Полит. самообразование”, 1962, № 11).

Те же отношения между компонентами А и Б авторизуются моделью с глаголами находить, искать, видеть (в отвлеченном значении); при этом компонент А принимает форму „в предл.п.”, а компонент Б (субстантивный) — форму винительного падежа: В повышении темпов развития партия видит всенародную задачу; Причину этого он находит (видит) в безответственности.



Оратор видит цель в том, чтобы создать мир без оружия („Изв.” 12 июля 1962); ср.: По мнению оратора, цель в том, чтобы...; Вот почему я вижу в успешном завершении полета еще один крупный шаг на пути человека к звездам („Моск. университет”, 21 июня 1963); ср.: По моему мнению, полет крупный шаг... Я считаю полет крупным шагом..., Я расцени полет как крупный шаг..., Оригинальность постановки режиссер ищет в том, что хор должен петь и выполнять сложные танцевальные па („Неделя”, 10 дек. 1961); Все счастье жизни, единственный смысл жизни он находил теперь в том, чтобы видеть и слышать ее (Л. Толстой, Анна Каренина).

3) Авторизующая модель с глаголами принять, признать, считать, знать преобразует авторизуемую модель в компоненты кого-что - за кого-что с оттенком ошибочного соответствия, ошибочной идентификации предметов: Чиновник, которого мы приняли за ревизора, был не ревизор (Гоголь, Ревизор); Лисий след она принимала за собачий (Чехов, Белолобый); И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или


промах рассудка!... (Лермонтов, Фаталист); В погоне за сенсацией он выдает свои
предположения за достоверные научные факты („Изв.”, 27февр. 1964).

4) Авторизующая модель с глаголами представляется (соотносительным с


представляет) и кажется, с субъектом, названным формой дательного падежа или
устраненным, неопределенно-личным, оставляет компонент А в винительном падеже и
преобразует компонент Б в форму творительного предикативного.

Эти авторизующие глаголы вносят в авторизуемую модель оттенок неполного, иллюзорного соответствия между предикативно соотнесенными компонентами или -обычно при совпадении говорящего и авторизующего субъекта - оттенок осторожности, некатегоричности утверждения.

Все кажется в другом ошибкой нам (Крылов, Обоз); Улицы казались ей очень широкими, а дома маленькими, приплюснутыми (Чехов, Невеста); Тютчеву представляется высшим блаженством, доступным человеку, - любоваться многообразными представлениями жизни природы (В. Брюсов, Ф.И. Тютчев); С этих позиций возникновение жизни на Земле представлялось какой-то редчайшей, неповторимой „счастливой случайностью” („Веч. Москва”, 5 июня 1967).

При различии в оттенках значения и в способах оформления компонентов авторизуемой модели, можно вывести из рассмотренных случаев два типа взаимодействия авторизуемой и авторизующей глагольно-именной модели:

1. Авторизующая модель включает авторизуемую (авторизующий субъект в
именительном падеже, а авторизуемый преобразуется в форму косвенного падежа): Все
называют
эксперимент гуманным; Семья не считает ее взрослой; Он расценивает статью как ошибку.

2. Авторизуемая модель включает авторизующую: Эксперимент всеми признается


(признан) гуманным. Она не считается взрослой. Статья расценивается им как ошибка.

И в том и другом типе одна модель как бы обрамляет другую, поэтому назовем авторизацию рамочным способом взаимодействия моделей.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что с точки зрения информативной, содержательной, авторизуемая модель и в том и в другом типе взаимодействия остается первичной, авторизующая - вторичной, она существует для того, ради того, чтобы ввести содержание авторизуемой. (Один из способов авторизации в грамматике и называется „вводными словами”). Авторизующая модель приближается по характеру своему к служебной, это подтверждается и тем, что выбор способа авторизации (из имеющегося фонда) часто бывает синтаксически нерелевантен, способы взаимозаменимы и конструктивно и лексически. Ср.:
По его мнению, сестра - красавица

Для него сестра - красавица

В его представлении сестра - красавица

Он считает сестру красавицей



Он воспринимает сестру как красавицу

Сестра кажется ему красавицей



Он считает (думает), что сестра - красавица и т.п.

Он считает товарища соперником

Он воспринимает товарища как соперника

Он принимает товарища за соперника

Товарищ кажется ему соперником



Он видит в товарище соперника и т.д.
Подобные ряды конструкций могут рассматриваться как серии синтаксически синонимичных предложений осложненного типа.

Интерпретация связи в конструкциях находить сына взрослым, принять шутку за насмешку, считать сестру красавицей и под. как двойного управления переносит на уровень словосочетания отношения, возникающие лишь в предложении, при взаимодействии двух первичных моделей. Важно, что две синтаксические формы имени обозначают здесь не объект действия, а субъект — носитель признака и признак, приписываемый ему субъектом авторизации, т.е. субъектом данного глагола. Ср.: воспринять шутку как насмешку, воспринимать сестру как красавицу, где второй именной компонент является таким же вторичным предикатом по отношению к первому именному компоненту, как и обусловленная форма творительного, выполняющая обычную предикативную функцию, но компонент как насмешку в грамматиках не признается управляемым лишь благодаря союзно-связочному слову как.

Тем не менее на уровне распространения слова упомянутая выше „служебность”, во всяком случае лексическая ослабленность значения „квалифицирующих” глаголов, оборачивается и релятивным характером их значения. Полноту существования они обретают лишь в авторизующей функции (не касаемся здесь других значений полисемичных глаголов), распространив свою власть на два предикативно соотнесенных между собой компонента.

Именно в этом находит опору возможность дифференциации существующего представления о соотносительности компонентов как кто-что \\ в качестве кого-чего, способствуя разграничению авторизующего взаимодействия моделей, с одной стороны, и параллельного подключения распространителя предложения, с другой. Дело в том, что положение о заменимости конструкции в качестве, кого-чего конструкцией как кто-что не имеет обратной силы: структурно-смысловые возможности этих конструкций различны.

Как говорилось выше, „в качестве род. п. имени” параллельно подключается к замкнутой конструкции, имеющей законченный смысл и без этой предложно-падежной формы. В этом случае две сопоставляемые формы взаимозаменимы. Но форма как кто-что, в составе авторизуемой модели присоединяясь к квалифицирующему глаголу релятивного, склоняющегося к служебному значения, необходимо восполняет открытую, незамкнутую конструкцию. Здесь замена формой в качестве кого-чего невозможна. Ср. пример неправильно построенной фразы вследствие нарушения указанного условия: Эмиссар президента охарактеризовал Японию в качестве „самого важного союзника США в Азии” („Изв.”, 3 февр. 1968); глагол охарактеризовать в данном значении требует „двухместного” выполнения: кого-что как, каким образом: охарактеризовал Японию как союзника.

2. Другая разновидность авторизации вводит в сообщение субъект восприятия. Соответственно значениям глаголов, выражающих восприятие в авторизующей модели: видеть, слышать, замечать, наблюдать, чувствовать, ощущать и др. под., воспринимаемое, т.е. содержание авторизуемой модели, относится главным образом к кругу статических значений наличия в широком смысле, особенно локализованного наличия предмета или явления, конкретных действий, конкретных проявлений состояния, впрочем, также к отношениям отвлеченно-обобщенным, возникающим на базе отношений локализованного наличия; сочетаемость авторизующих моделей восприятия с моделями тех или иных типовых значений требует дополнительного обследования.

Так же, как в квалифицирующей авторизации, возможны два типа взаимодействия:

а) авторизуемая модель включает авторизующую (при этом компоненты авторизуемой остаются без изменения) и б) авторизующая модель включает авторизуемую (при этом компонент авторизуемой в форме именительного падежа замещает позицию управляемого члена при глаголе в соответствующем падеже).

Авторизующая модель так же обнаруживает склонность к устранению названия субъекта восприятия с обобщенным или неопределенно-личным значением и к модально-волюнтативному осложнению действия-восприятия, а сам глагол восприятия - к ослабле­нию лексического значения.

См. примеры, где в контексте одна и та же модель предстает дважды, в первичном виде и авторизованном: У лукоморья дуб зеленый... И там я был... У моря видел дуб зеленый (Пушкин, Руслан и Людмила); Он кричит, и тучи слышат радость в смелом крике птицы. В этом крике жажда бури... (Горький, Песня о Буревестнике).

Еще примеры: В драгоценностях смысла я вижу немного (Н. Коржавин); Я вижу над Русью далече Широкий и тихий пожар (Блок); У порога дома Егорушка увидел новую, роскошную коляску и пару черных лошадей (Чехов, Степь); Людей было много, часто к подъезду подбегали и лошади, но собак не было видно (Чехов, Каштанка); Ни звука не слышалось в липовой аллее, ни шелеста, только - шорох шагов по песку (А.Н. Толстой, Чудаки); Не вижу логики совсем в твоих поступках, друг! (Д. Сухарев, Зимнее утро); Соленые туманы часто наблюдаются в пустынных областях Северной Африки (В.И. Вернадский, История минералов в земной коре); В окошке был виден кусочек неба (В. Аксенов). В образовании метафор у Маяковского можно заметить много своеобразного („Рус. яз. в школе”, 1957, №5); В жанровых полотнах... мы видим сдержанность, стремление к обобщенности („Веч. Москва”, 21 июня 1967); В трактире и на фабриках замечали новых, никому не известных людей (Горький, Мать); В словах полковника чувствовалась гнетущая его тревога за судьбу своей дивизии (Казакевич, Звезда); Делалось все холоднее и холоднее, хотя заметных изменений в природе не наблюдалось (Вс. Иванов, Сокровища Александра Македонского).

В модели, сообщающей о действии, процессе, при авторизации происходит преобразование глагола в отглагольное имя и формы именительного соответственно в форму родительного или творительного субъекта (или опущение ее при „обезличенном” названии воспринимаемого действия): Наблюдается определенное увлечение громоздкими всесоюзными соревнованиями („Изв.”, 6 сент. 1968); Причину этого мы видим в неправильной трактовки автором основного грамматического значения „прошедшего длительного” (Уч. зап. МГПИ, №165, 1961); Большой интерес к изучению русского языка наблюдается в капиталистических странах („Рус. яз. в школе”, 1956, №2).

В предложениях, сообщающих о восприятии звучания, в авторизуемой модели компонент со значением места преобразуется в компонент со значением направления (по которому движется звук от места действия к воспринимающему): Из соседней комнаты доносилось довольное урчанье мальчика и плеск воды (Леонов, Скутаревский); Среди установившегося грустного молчания из соседней комнаты послышались детские смех и голоса (Л. Толстой, Война и мир); ср. В соседней комнате смеялись дети, В соседней комнате, (звучал, раздавался) детский смех; Из комнаты послышался (кому?) детский смех.

3. Промежуточную разновидность между авторизацией восприятия и авторизацией


квалифицирующей составляет авторизация обнаружения. В авторизующей модели
участвуют глаголы находить, искать, видеть, застать, обнаружить и др. Взаимодействует эта модель с двусоставными предложениями, сообщающими о
признаке предмета, обнаруживаемом субъектом авторизующей модели в момент его
действия (конкретного или умственного). Субъект - носитель признака авторизуемой
модели (компонент А) преобразуется в форму приглагольного винительного, название
признака (компонент В) принимает форму творительного предикативного, либо - редко для современного языка - форму винительного (нахожу кого-что, каким, кем-чем, какого) или остается в неизменной форме косвенного падежа с предлогом (нахожу что в ком, кого в чем, кого за чем (за каким делом). Вариант взаимодействий с включением авторизующей модели в авторизуемую малоупотребителен. См. примеры:

Младые грации Москвы се находят что-то странной (Пушкин, Евгений Онегин); Один какой-то тут печальный Ее находит идеальной (Там же); Татьяну он одну находит (Там же); Тайну прелесть находила И в самом ужасе она (Там же); Кто 6 смел искать девчонки нежной В сей величавой, в сей небрежной Законодательнице зал (Там же), Марья Ивановна узнала в ней ту даму, с которой так откровенно изъяснялась она несколько минут тому назад (Пушкин, Капитанская дочка); Я побежал к Асе и нашел ее нераздетою в лихорадке, в слезах (Тургенев, Ася); И она. вас видела здоровым и невредимым (Тургенев, Вешние воды); Он ясно видел себя в сереньком костюме с иголочки (А.Н. Толстой, Похождения Невзорова); Лаптев застал жену в сильном нервном возбуждении (Чехов, Три года); Он застал жену за завтраком (Тургенев, Дворянское гнездо).

4. Наблюдения над авторизацией обнаружения показывают, что в качестве авторизуемых здесь выступают те же модели, сообщающие о признаке предмета, которые


взаимодействуют с глагольно-именными моделями, образуя сложный, двойной предикат
с тем отличием, что там признак и действие относятся к одному субъекту, здесь действие -
к одному, а признак - к другому, в результате создавая односубъектную двупризнаковую структуру в первом случае и двусубъектную структуру - по втором. Ср.: Жена в слезах — Жена пришла в слезах — Он застал жену в слезах; Она больна (больная) — Она вернулась больная (больной) — Он наплел ее больной; Он в шинели — Он спит в шипели — Она видит его в шинели; Дом еще без крыши — Дом стоит еще без крыши — Он застал дом еще без крыши.

В связи с этим требует уточнения вопрос о разграничении распространителей предложения („детерминантов”) и вторичных предикатов.

В примерах: Этот чайник я купил уже с трещинкой; Этот чайник я так с трещинкой и купил, по мнению Н.Ю. Шведовой, выделенная предложно-падежная форма грамматически не связана ни с каким отдельным словом: она определяет все предложение в целом. Однако предложно-падежным формам со значением признака предмета не свойственна позиция распространителя предложения, они функционируют как предикативные или атрибутивные определители предмета, аналогично определителям адъективным и причастным. Ср.: Этот чайник надтреснутый, был надтреснутый (надтреснутым) — Этот чайник с трещинкой, был с трещинкой; Я купил чайник, надтреснутым; Я купил чайник с трещинкой. Чайник так и продавался надтреснутым; Чайник так и продавался с трещинкой.

Обе формы надтреснутый (надтреснутым) и с трещинкой реализуют свои предикативные потенции как в качестве самостоятельного именного предиката, так и в качестве вторичного предиката в усложненном предложении. Особенности порядка слов, ин­тонации, как и ведение экспрессивных частиц, усложняют предложение на уровне речи, но не изменяют языковых функций синтаксических форм слова.

5. Полипредикативность, но не полисубъектность создается такими известными
средствами усложнения предложения, как деепричастный и причастный, относящийся к
субъекту модели, обороты.

Эти средства достаточно хорошо изучены, на них останавливаться не будем... <...>

6. Помимо рассмотренных случаев авторизации, отметим еще один способ углубления
субъектной перспективы предложения, требующий специального изучения. Сочетая два
субъектных плана в авторизованной конструкции, говорящий может выразить еще свое
отношение, дать свою оценку действию авторизующего субъекта. Ср.: Кислород справедливо считается основой жизни на земле (Учебник химии). В этом предложении обнаруживаются три субъектных плана:

I. Кислород - основа жизни

II. так считается [всеми]

III. это – справедливо.

Таким образом, кислород представляет собой субъект (предицируемый компонент) первого плана, обобщенно-личный субъект авторизации субъект второго плана, и говорящий, „оценивающий оценку” кислорода, - субъект третьего плана.

То же соотношение планов в следующем примере: ...книга, в которой А. Чудинов почему-то увидел главную базу для всех лингвистических воззрений Греча... (В.В. Виноградов, Из истории изучения русского синтаксиса);

I. Эта книга - главная база воззрений Греча

II. Это увидел Чудинов

III. почему-то (т.е. обоснованность этого для говорящего сомнительна).

Таким образом и в этом предложении устанавливается три субъектных плана: авторизованная (субъектом 2) оценка книги (субъекта 1) и отрицательная оценка этой оценки (субъектом 3).

Оценка говорящим первого субъектного плана была бы невозможна в пределах простого предложения, без посредства второго плана, это доказывается безуспешностью попытки сохранить конструкцию, заменив авторизующий глагол считается связочными является, становится и под.

В глагольных предложениях оценка действия говорящим может составлять второй


субъектный план: Однако Стивенсон неспроста расточает щедрые похвалы по адресу
каудильо („Изв.”, 16 апр. 1963); В цехе немало комсомольцев, но они почему-то мирятся
с грязью („Буревестник”, многотиражка, 6 дек. 1962).

Ср. выражение оценочных отношений посредством присоединительных конструкций: Он расточает похвалы и это неспроста; Они мирятся с грязью, и это странно (необъяснимо), — при невозможности вынесения в присоединительную позицию обычного качественного или количественного определителя глагола (он щедро расточает похвалы, он усердно расточает похвалы, он без конца расточает похвалы и т.д.).

Предикативные потенции оценочного наречия могут реализоваться также и в виде сложноподчиненного построения, ср.: Странно (необъяснимо, непонятно), что они мирятся с грязью ... Оценочное предикативное наречие предполагает субъекта оценки (кому странно?), контекст дешифрует его как лицо определенное или обобщенное.

Традиционный синтаксический анализ не замечает субъектной двуплановости подобных конструкций, выстраивая все отношения в одну шеренгу „членов предложения”.

Материалов для изучения полисубъектных отношений в структуре предложения не накоплено, круг оценочных слов и условия включения их в те или другие модели предложений еще ждут внимания исследователей.

Субъектный план оценивающего говорящего обнаруживается и в разновидностях инфинитивных двусоставных предложений. Ср.: Было бы неверно назвать этого человека непрактичным („Изв.”, 19 февр. 1968), где назвать этого человека непрактичным - инфини­тивное преобразование авторизованного соотнесения предмета (субъекта 1) и признака; субъект 2 действия, обозначенного инфинитивом, - потенциален, как потенциально и само инфинитивное действие; субъект 3, говорящий, отрицательно оценивает это потенциальное действие.

В целом подобное предложение может быть рассмотрено как один из экспрессивно-стилистических способов подачи сообщения о предмете и признаке, поскольку „чистый” смысл высказываний сводится к утверждению „этот человек практичен”, но с точки зрения синтаксической, оно построено как субъектно-трехплановое.
Г. А. Золотова Очерк функционального синтаксиса русского языка. М., 1973, с.

263-278.