Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сколько раз нужно отмерить, чтобы один раз отрезать




страница4/11
Дата28.03.2017
Размер2.59 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Теперь, набирая номер телефона Лениной бабушки, Денис корил себя за то, что накануне вечером не нашел времени для этого звонка. Дай Бог, чтобы она не оказалась на даче! Ведь позвонить госпоже Поляковой кроме всего прочего следовало еще и из деловых соображений. Дело в том, что с ее помощью Даров надеялся найти Сизарева, или попросту Сизаря, с которым его в свое время познакомил Леша Ветров. А уже через Сизаря, которому, как было известно Денису, пришлось хлебнуть в жизни довольно лиха и даже коротать время на нарах, он хотел выйти на нужных ему теперь людей. В свою очередь через них он мог надеяться выйти на организатора или организаторов ограбления. Вот только – помимо Сизаря в этом городе у Дениса других зацепок не было. И если Сизарь не обнаружится, то искать нужные контакты придется уже через Москву, что было связано не только с потерей темпа, но – учитывая более чем вероятную криминализацию местных правоохранительных органов – и с определенным риском. Наверное, Сизаря можно было попытаться найти и по справке, однако Денис не знал ни его отчества, ни года рождения, да, к тому же, и не особенно был уверен в том, что правильно запомнил имя этого человека. Кажется, его звали Севой. Или же Славой Черт его знает. В любом случае у него не было уверенности в том, что следует искать Всеволода или Вячеслава Сизарева. А найти Сизаря следовало... – Алло! – прозвучал в трубке знакомый голос. – Слушаю. Дениса всегда поражал голос Анастасии Федоровны – бодрый, звонкий и совсем не соответствующий ее преклонному возрасту. – Добрый день, Анастасия Федоровна! – поздоровался молодой человек и на всякий случай представился: – Это Денис, Денис Даров. Друг Алеши Ветрова. – Здравствуй, здравствуй, Денис, – голос звучал теперь более тепло. – Ты откуда – Я в Примаверске. Приехал в командировку. С ревизией в один из ваших банков, – ответил Даров и вежливо осведомился, – Как вы поживаете – Если честно – несколько хуже, чем лет пятьдесят тому назад… – пошутила женщина и в свою очередь поинтересовалась: – Ты надолго к нам – Надеюсь управиться с делами дней за пять-шесть. … А у меня для вас посылочка от ваших. – Посылочка – это хорошо. Хуже, что они не позвонили и не удосужились предупредить меня о твоем приезде. … Поросята. – Хотели сделать вам сюрприз, – попытался неуклюже защитить друзей Денис. – А Лешки сейчас нет в Москве. Уехал по делам в Польшу. – Знаю. Его уже почти что месяц как нет. А Лена вполне могла бы звонить бабушке и чаще одного раза в неделю, – заметила пожилая дама и тут же спохватилась, – Извини, что старуха разворчалась. – Ну что вы, Анастасия Федоровна! Какая же вы старуха!! – галантно возмутился Денис. – Вы многих молодых еще за пояс заткнете. – Ладно тебе, льстец. Ты ведь, помнится, любишь пирожки с морковью и яйцами. Так – и, не дожидаясь ответа, пообещала: – Будут тебе пирожки. Когда пожалуешь – Не подумайте, что напрашиваюсь на обед и, ради Бога, ничего не готовьте. Если вы не против, я бы подъехал часа через полтора-два. – Не против. Буду ждать. – Скажите, что мне захватить по пути – А вот от покупок своих ты меня избавь! – приказала пожилая дама. – Ты же знаешь, что я предпочитаю все покупать сама. Денис действительно знал, что Анастасия Федоровна довольно болезненно воспринимала все попытки «превратить ее в старуху». Будучи замужем за вузовским преподавателем, который последние лет тридцать своей жизни бессменно заведовал кафедрой, эта деятельная дама практически всю свою сознательную жизнь являлась реальным главой семьи и основным ее кормильцем. И теперь, когда она осталась одна, госпожа Полякова не хотела расслабляться – она не могла позволить себе поблажек, справедливо полагая, что ни к чему хорошему они ее не приведут. В любую погоду она каждое утро сама ходила пешком на рынок и по магазинам. Конечно, она могла бы делать покупки сразу на несколько дней, но не делала этого, «чтобы не разбаловаться». По этой же причине она сама занималась уборкой квартиры и приготовлением пищи. Да и на дачу она ездила только за рулем своего видавшего виды «жигуленка». О том же, как она в своем возрасте проходила медицинскую комиссию и технический осмотр, можно было только догадываться. Прежде чем ехать к Анастасии Федоровне, Денис решил перекусить и заехал в ближайший ресторан. Зал был практически пуст. В дальнем от входа углу можно было наблюдать небольшую группу официантов и официанток. «Наверное, обмениваются анекдотами», – подумал Денис и последовал за встретившим его метрдотелем к столику в середине зала. Познакомившись с меню, он сделал заказ и теперь сидел, невольно прислушиваясь к мирной беседе молодой мамаши с ее приблизительно семи-восьмилетним отпрыском. – А вот и совсем ты не все знаешь, – уличило чадо свою маму. – Конечно, не все, милый, – согласилась та. – Все знать просто невозможно. – А вот Вовка знает почти все. У него есть эта, энцип… энциклопедия и он ее читает. – У тебя тоже есть энциклопедия, даже две энциклопедии. И ты тоже можешь их читать. – А ты знаешь, мам, что у арабов и евреев часы ходят наоборот – То есть, как это – наоборот – не поняла мамаша. – Ну, стрелки у них крутятся в другую сторону. А еще цифры девять и три местами поменялись. Понимаешь – Нет, – призналась молодая женщина, – не понимаю. – Ну как же! – начал сердиться мальчишка. – Если стрелки крутятся в другую сторону, то и циферки должны располагаться в обратном порядке. – Это я поняла. Неясно только – почему на их часах стрелки должны крутиться в обратную сторону – А ты разве не знаешь, что арабы и евреи пишут справа налево – Знаю. Ну и что из этого – Ну, как это – «что» Если они привыкли писать наоборот, то и понимать время им удобнее, когда цифры расположены наоборот. Понимаешь – Врет он все, твой Вовка, – заклеймила мамаша неизвестного друга своего сына. – Врет. Часы во всем мире ходят одинаково. – А вот и не врет. – Тогда расскажи своему Вовке, что китайцы пишут сверху вниз. Как с его точки зрения у них тогда должны крутиться стрелки Что сын ответил своей маме, Денис не расслышал, поскольку как раз в этот момент раздраженный женский голос громко произнес откуда-то справа и сзади: «Да что вы ко мне пристали» Денис непроизвольно оглянулся. Через столик от него здоровенный парняга склонялся из-за спинки стула над сидящей молодой женщиной и что-то негромко нашептывал ей на ухо. Судя по всему, женщина была не особенно расположена выслушивать откровения здоровяка, и ее возмущенный возглас являлся одновременно как протестом, так и обращенным к окружающим сигналом бедствия. Но рассчитывать на помощь ей особенно не приходилось, поскольку за ближайшими столиками сидели здесь и там лишь немногочисленные посетители, причем, опять-таки, в основном женского пола. Почти касаясь подбородком головы женщины, парень держал ее за плечо, и, судя по всему, держал довольно крепко, поскольку женщина пыталась освободиться и обеими руками силилась оторвать от своего плеча его руку. Ей это никак не удавалось, и тогда она сделала попытку ударить парня по лицу. Тому это явно не понравилось, и в качестве акта возмездия парень дал своей жертве легкий подзатыльник. Лицо девушки исказилось, и из глаз брызнули слезы. Вскочив, Даров через секунду был у злополучного столика. – Отпустите девушку, – приказал он, беря парня за мощное предплечье удерживающей девушку руки. – А это кто такой – выпрямляясь в свой немалый рост и неизвестно к кому адресуя вопрос, спросил парень. – Ты чего, суслик, куда не нужно нос свой поганый суешь – Убери руку! – повторил Денис. – Сам ведь напрашивается, – несколько удивленно прокомментировал ситуацию парень, после чего послушно отпустил плечо девушки и повернулся лицом к Дарову с явным намерением использовать освободившуюся руку для расправы с позволившим вмешиваться в его дела наглецом. – Точно сам. При росте более метра девяносто парень весил как минимум килограммов на сорок больше Дениса. Одет он был в лопающуюся на мощной груди трикотажную рубашку с короткими рукавами, в ядовито-желтого цвета вельветовые брюки в обтяжку и в кроссовки. Над поясным ремнем слегка нависал уже бросающийся в глаза живот. Над небольшими темными глазами с редкими короткими ресницами кустились густые широкие брови. Судя по тому, с каким трудом глаза парня фокусировались на окружающем, с утра он успел уже немало «принять на грудь» – Выведите его отсюда, – всхлипывая, попросила девушка, искоса глядя снизу вверх на подошедшего заступника. – Пожалуйста – Ага, выведут… Как же, ёлы-палы. Разбежалась, – ухмыльнулся парень и сделал резкое движение, пытаясь схватить Дениса за руку. Когда это ему не удалось, он одобрительно хмыкнул – «ловкий, гад!» и тут же, делая шаг вперед, выбросил в сторону подбородка противника кулак, по размерам и форме больше всего похожий на тяжелый хрустальный графин литровой емкости. Однако на сей раз кулаку не суждено было встретиться с намеченной целью. Он прошел мимо подбородка, а поскольку масса кулака была весьма значительна, да и весь торс доморощенного Геркулеса был устремлен навстречу противнику, то сила инерции шатнула парня вперед, чем и не преминул воспользоваться шагнувший вперед и вправо Денис. Он успел в развороте придать ударом ноги туше противника ускорение, достаточное для преодоления в считанные доли секунды расстояния до ближайшей колонны. Эффект от столкновения с колонной был сопоставим с небольшим землетрясением. Во всяком случае, по залу пронесся легкий гул, и люстры на потолке начали слегка раскачиваться. Парень обнял колонну, как обнимают любимую девушку, и застыл, держась за нее как за последнюю надежду. Немногочисленные зрители, затаившие в ожидании развязки дыхание, практически одновременно выдохнули – кто с облегчением, а кто и разочарованно, поскольку представление закончилось слишком уж быстро. Благодаря этому единому выдоху предшествующий началу землетрясения штиль был нарушен пробежавшим по залу ветерком, насыщенным запахами ресторанной кухни, кофе и спиртного. А по проходу к столику уже спешили двое охранников и внушительного вида человек в штатском, но с военной выправкой. – Что случилось, девушка – останавливаясь у столика и держа в поле зрения Дарова, осведомился человек в штатском. – К вам пристают пьяные – Да, вон тот вот, здоровый, у колонны, – ответила девушка. – Он сказал, что если я не пойду с ним, то он, то он… – и она вновь разрыдалась. Мужчина обошел столик и приблизился к недавнему противнику Дарова, который как раз нашел в себе силы разомкнуть тесные объятия, оторваться от колонны и теперь стоял, держась за нее одной рукой и ощупывая другой правую скулу, которая, очевидно, слегка пострадала при встрече с колонной. – Нехорошо, Игорек, – пожурил парня человек с военной выправкой. – Опять с утра нажрался Ты же обещал мне, скотина. – Несмотря на используемое обращение, последняя фраза прозвучала не более чем легким укором. – Да я что Я ничего, ёлы-палы… Это все он, – и парень указал пальцем-сарделькой в сторону направлявшегося к своему столику Дениса. – Она сама хотела, а он, ёлы-палы, меня того, ногой меня под зад. Представляешь, ёлы-палы – ногой. Хорек безрукий. Сявка малосольная. Да я его сейчас… – Помолчи, – цыкнул господин в штатском и приказал охранникам: – Проводите его. Стычка со здоровяком никак не сказалась на аппетите Дениса. В общем, парень показался ему даже добродушным. И на рожон он лез, скорее всего, лишь оттого, что не привык встречать отпор, да еще, видимо, и перебрал лишнего. «Ёлы-палы», – вспомнил Денис и улыбнулся. С удовольствием поев, Даров отправился к Анастасии Федоровне. Как и обещал, он был у нее в начале первого. Несмотря на ожидаемое недовольство пожилой дамы, молодой человек заскочил по пути в центральный городской гастроном и набрал в нем два больших покета продуктов. В поджидавшей его машине оставалась сумка с подарками от Лены и ее мамы. Там же лежали букет голландских хризантем и бутылка армянского коньяка. Эту бутылку Денису привез пару месяцев тому назад из Еревана и теперь, наконец, она дождалась своего часа – чтобы там ни говорилось о вреде спиртного, бывшая заведующая продбазой иногда позволяла себе выпить за обедом рюмочку-другую хорошего коньяка. Сказав водителю, что тот ему больше не понадобится, Денис взял цветы и сумки, после чего поднялся к квартире Поляковой. Стоило ему дотронуться до звонка, как дверь сразу же отворилась. Молодой человек подумал, что, по всей видимости, Анастасия Федоровна проследила из окна за его приездом и сразу же поспешила ему навстречу. – Ну, заходи, хитрец, – отступая назад, сделала она приглашающий жест. – Почему же это я хитрец – поставив сумки на пол, Денис протянул хозяйке букет и изобразил на лице смесь легкой обиды с искренним непониманием. – Вот именно поэтому, – забирая у него цветы, улыбнулась пожилая дама. – Знаешь, что все мы, женщины, падки на цветы. Вот и купил, чтобы не ругалась за твои презенты… Ладно уж, давай, неси свои сумки на кухню. Будешь помогать мне накрывать на стол. По прошествии минут двадцати Денис и госпожа Полякова уже сидели, мирно беседуя, в столовой за богато сервированным столом. Достаточно было бегло посмотреть по сторонам, чтобы понять – Анастасия Федоровна не даром отдала многие десятилетия своей жизни работе заведующей продовольственной базой. Отделка и убранство квартиры, картины на стенах, безделушки в горках, все это неоспоримо свидетельствовало о том, что она посвятила своей базе так много лет и отдала ей так много сил отнюдь не из-за альтруистического интереса к неблагодарной административной работе. Все в этой квартире говорило о достатке, все свидетельствовало о том, что ее хозяйка наверняка живет не только и не столько на скромную пенсию бывшей госслужащей. – О чем задумался, казак – отвлекла госпожа Полякова своего гостя от его наблюдений. – Неужто пирожки не понравились – Да что вы, Анастасия Федоровна! Это не пирожки. Это – сказка, лакомство для небожителей. Я бы сказал, это – идеал, мечта поэта. Не пойму вот только, как вы успели за это время их приготовить… – Как говорится, много будешь знать… – Да ладно, Анастасия Федоровна! Я ведь не пытаюсь выудить у вас ваши кулинарные секреты. – Еще бы ты пытался! Судя по твоему виду, мысли твои сейчас были где-то довольно далеко от этой квартиры. … Жениться, что ли, наконец надумал – Все-то вы видите, ничего-то от вас не скроешь… – с деланным удивлением поглядел на свою собеседницу Денис. – И как это у вас только получается – Поживешь с мое, и не такое угадывать будешь… – И все-таки – Не забывай, мне ведь пришлось много лет проработать на руководящей должности. А такая работа требует от человека хорошей интуиции и знания человеческой психологии. – Тогда – о чем же, по-вашему, я все-таки сейчас думал – не удержался от соблазна проверить интуицию гостеприимной хозяйки Денис. – Если серьезно, то наверняка не об оставленной в Москве прекрасной даме, – внимательно глядя в глаза Дарову, ответила Анастасия Федоровна. – Судя по твоему виду, тебя мучает какой-то вопрос, и ты не знаешь, как по возможности более естественно и непринужденно перейти к нему. Как спросить меня о чем-то, что для тебя сейчас очень важно. – Ну, вы даете… – у Дениса от удивления чуть не вывалился изо рта кусок столь любимого им пирожка. – Как это у вас получается – Я же сказала – поживи с мое… – не отвечая на вопрос, слегка усмехнулась хозяйка дома и потребовала: – Так что там у тебя Давай, выкладывай. – Признаюсь, есть небольшая проблема. Видите ли, мне нужен Лешин приятель Сизарев. Знаете такого – Сизаря-то Конечно, знаю. Точнее – знала. А зачем он тебе Но Денис не даром столько лет проработал на следственной работе, а потому не собирался позволять госпоже Поляковой перехватывать инициативу. – А почему вы сказали, что «знали» его Он что, уехал – Можно сказать и так. Хотя точнее – ушел. Покинул наш лучший из миров. … Убили его, Денис. – Та-ак… – протянул Даров. – И когда это случилось – Да давно уже. Думаю, не менее года тому назад. Денис задумался. Итак – Сизаря нет. В этой ситуации оставалось уповать лишь на помощь остававшегося в Москве друга Вени Кислярского с его детективным агентством. У Вени были связи по всей России, так что, скорее всего, имелись знакомые и в Примаверске. – Я могу позвонить от вас в Москву, Анастасия Федоровна – спросил молодой человек. – Ну конечно же, звони. … Ты меня прости, Денис, что сую нос не в свои дела. Тебе нужны знакомства, связи Сизаря. Так ведь Денис ответил не сразу. Эта пожилая женщина все более поражала его. – В общем-то, да. Мне нужно было с ним проконсультироваться по одному вопросу. – Мне было бы проще, если бы ты намекнул, о чем, собственно идет речь. – Хорошо, – решился Даров. – Ограбили одну мою знакомую. Похищены редкие предметы искусства. – А обращаться в милицию с этим вопросом она не рискует… – вслух размышляла госпожа Полякова. – И ты решил ей помочь. Понятно. При этом других знакомых у тебя в городе практически нет. Кроме меня. Так – Нет, почему же Есть у меня тут знакомые, – без особого энтузиазма возразил Денис. – Да ладно! Ты же прекрасно понимаешь, о каких знакомых я говорю. О тех, что могли бы быть тебе полезны… не менее чем Сизарь. Даров промолчал. – Тебе нужен надежный человек, которому можно будет задать вопросы, не опасаясь, что о них узнают те, кому не следует. А еще лучше, если такой человек сможет найти ответы на эти твои вопросы. Так – В общем-то, да, – слегка развел руками Денис. – Не думаю, чтобы тебе тут особенно помогли твои московские связи, – покачала головой пожилая женщина и продолжила: – Так что не спеши. Позвонить ты еще успеешь. А сейчас поскучай тут немного без меня, послушай музыку. А мне нужно выйти на кухню. Прежде чем оставить гостя в одиночестве, хозяйка щелкнула пультом дистанционного управления, и комната заполнилась звуками большого танцевального оркестра, исполнявшего знакомое Дарову с детства танго «Жалюзи». Денис обратил внимание, что, проходя мимо серванта, Анастасия Федоровна прихватила лежащий на нем мобильник. Отсутствовала госпожа Полякова не более десяти минут. Во всяком случае, за это время Даров успел прослушать еще одно танго и самое начало последних известий. Конечно же, в них снова говорилось о проблемах банка «Онда» и о громких арестах, обещаемых анонимными источниками в «компетентных органах». Все это повторялось изо дня в день уже не первый месяц, и Денис почти не сомневался, что фамилии тех, кто был ответственен за, так сказать, «приватизацию» государственных денег, так никогда и не станут достоянием гласности. По крайней мере – не прозвучат фамилии основных организаторов хищений. Наверное, кое-кого из виновников могут отстранить от занимаемых ими должностей, переместить в иное министерство или другой департамент, но ни в коем случае не отдадут под суд… – Не знаю, какого рода информация тебе потребовалась, но, думаю, тебе стоит попытаться побеседовать с одним моим давнишним знакомым, – приглушив известия и сев за стол, заметила Анастасия Федоровна. – Во всяком случае, вреда от этой встречи никому не будет. Гарантией тому служит твое нежелание обращаться в местную милицию. – Этот ваш знакомый тоже знал Сизарева, – полувопросительно – полуутвердительно заметил Даров. – Знал. И многих других, кого тут у нас тоже убили за последние годы… – А как мне представиться этому вашему знакомому – Да никак. Он не любопытен. Все, что нужно, я ему о тебе уже рассказала. Назовешься ему, и все. А потом задавай свои вопросы. Только не хитри особенно. Он этого не любит. Просто спрашивай. И если он сочтет необходимым, то поможет тебе. – И кто он, этот ваш знакомый – Тебе достаточно знать, что человек он серьезный и авторитетный. Зовут его Василий Дмитриевич. Он будет ждать тебя в два пятнадцать в кафе «Полет», что у центрального рынка. Я тебе сейчас расскажу, как его найти. Приблизительно через сорок минут Денис в очередной раз посмотрел на часы и решительно вошел в расположенное на первом этаже жилого дома кафе. Не задерживаясь в холле с небольшим гардеробом, где на сойке, уютно свернувшись калачиком, спала облезлая рыжая кошка с грязным белым брюшком, Даров повернул налево и прошел в небольшой зал с двумя рядами аккуратно накрытых скатертями столиков. Большинство из них пустовало. А за его спиной по другую сторону холла оставался зал «комплексного питания», где было достаточно шумно. Судя по доносившемуся оттуда ровному гулу голосов, зал «комплексного питания» был здесь основным и пользовался среди посетителей кафе существенно большей популярностью, нежели то небольшое помещение, в котором можно было заказать официанту выбранные по меню блюда. Навстречу Денису устремился парень в белой тенниске и с блокнотом в руке. – Здравствуйте, – поприветствовал он посетителя. – Не хотите ли присесть у окна – и он показал на столик недалеко от двери. – Добрый день, – ответил на приветствие Денис и заметил: – Меня ждут. В кабинете. – Вы – Денис Евгеньевич – Да. – Тогда следуйте за мной, – пригласил официант и направился к расположенной в дальней стороне зала двери. За дверью оказалось небольшое помещение, правая стена которого была занята стойкой раздачи с расположенной позади нее кухней, а слева непосредственно рядом с дверью находился вход в неширокий коридор. Именно в него, следуя указаниям своего провожатого, и повернул Денис. Как оказалось, его ожидали за второй по порядку дверью справа. Официант постучал, после чего почти сразу же распахнул дверь и отступил в сторону, вежливо уступая Дарову дорогу. Кабинет оказался небольшой комнаткой с выходящим во двор зарешеченным окном. По центру комнаты располагался уже сервированный круглый стол, а у правой стены находился небольшой сервант. В стоявшем в углу у окна кресле сидел сухощавый мужчина с газетой в руках. Несмотря на жаркий день был он в пиджаке, однако без галстука. Ворот его белой рубашки был расстегнут. Мужчина неспешно положил газету на стоящий у окна журнальный столик и поднялся. – Добрый день, Василий Дмитриевич, – поздоровался Денис, направляясь к сделавшему ему навстречу пару шагов мужчине. – Я – Даров Денис Евгеньевич. Теперь Денис мог разглядеть человека, на встречу с которым он возлагал все свои надежды. На вид Василию Дмитриевичу было лет пятьдесят с небольшим. На его узком лице с внимательными серыми глазами выделялся длинный слегка искривленный нос. При росте чуть меньше метра восьмидесяти и бросающейся в глаза худобе, мужчина, тем не менее, как бы излучал некую внутреннюю силу, уверенность в себе и то, что принято называть основательностью. Да, это явно был не какой-нибудь карточный шулер, подпольный букмекер или мелкий рэкетир. Денису подумалось, что госпожа Полякова направила его именно к тому человеку, который был ему теперь нужен. – Добрый, – кивнул Василий Дмитриевич, протягивая своему гостю руку. – Надеюсь, вы не откажитесь пообедать со мной Рукопожатие Василия Дмитриевича было крепким и коротким, а голос – низким и чуть-чуть хрипловатым. – Спасибо, – поблагодарил Даров. – Я только что из-за стола. Анастасия Федоровна не позволяет своим гостям уходить голодными. – Ну что ж. Тогда выпьете, – делая приглашающий жест в сторону стола, решил Василий Дмитриевич. – Присаживайтесь. На столе стояли многочисленные закуски, а также красовался наполненный прозрачной жидкостью полулитровый хрустальный графин. – Налей нам и можешь идти, – приказал визави Дениса официанту. – Я позову тебя, когда понадобишься. Гость и хозяин некоторое время молча изучали друг друга. И Денису вновь подумалось, что, судя по всему, Анастасия Федоровна сделала ему подарок – устроила встречу с человеком, который в сложившейся ситуации реально был способен помочь ему. – Давайте по рюмашке, пока водка не согрелась, – беря свою рюмку и слегка приподняв ее в сторону гостя, предложил Василий Федорович, – За здоровье Анастасии Федоровны.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11