Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сколько раз нужно отмерить, чтобы один раз отрезать




страница2/11
Дата28.03.2017
Размер2.59 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

– Пока будем ждать автобуса, нас тут наверняка возьмут, – резонно предположил Сызрин. – Да и «голосовать» тут на виду…

– Точно. Это не вариант, – подтвердил Денис. – Нас хватятся с минуты на минуту. Так что нечего терять время.

Действительно, выбор был небогат, а потому беглецы согласно свернули с дороги и быстрым шагом пошли вдоль нее по протоптанной среди деревьев тропинке. Не доходя метров ста до участка, на котором у Сызрина состоялась столь неудачная встреча, и где до сих пор оставался его джип, Денис с Виктором свернули с тропинки и последовали дальше вдоль поля под прикрытием неширокой лесозащитной полосы. Сквозь редкие деревья можно было видеть заключенный с боков в рамки бетонного забора парадный передний двор коттеджа номер восемнадцать со стоящим на нем джипом. Припаркованный ранее перед входом в дом микроавтобус теперь здесь отсутствовал.

Если не считать какого-то человека, торс которого наполовину скрывался под капотом джипа, во дворе никого более не было. «Интересно, чем это мужик там занимается? – подумал Денис. – Снимает нужные ему детали или же устанавливает взрывное устройство?». Последнее представлялось более вероятным, однако Денис не собирался мешать занятиям неизвестного любителя чужих автомобилей. В сложившейся ситуации куда важнее было незаметно миновать этот участок, что им в конечном итоге и удалось.

Лишь когда, уже добравшись до «Москвича», они разворачивались, Виктор воскликнул:

– Зашевелились, сволочи. Видишь?

– Да, – коротко подтвердил Денис, бросив в боковое окошко быстрый взгляд. Он также увидел двух выскочивших на тротуар и озиравшихся по сторонам мужчин.

Выехав на противоположную сторону дороги, Даров остановил машину на обочине под деревьями. Теперь он мог видеть интересующий его участок в зеркальце заднего вида.

– Ты чего встал? – удивился Виктор. – Поехали.

– Подожди. Кто они такие и что им было нужно от тебя?

– Кто такие? Откуда мне знать, кто? … Сволочи они.

– Понятно. Так чего же они от тебя все-таки добивались? Или это у них просто хобби такое – умыкать банковских служащих и украшать ими коттеджи? Подвешивая этих самых служащих за ноги. Вроде того, как под Новый Год украшают елки и дома гирляндами и игрушками.

– Деньги хотели, – после непродолжительной паузы ответил Виктор. – Чего, по-твоему, теперь все хотят?

– Не знаю. Я, например, хочу, чтобы ты взял мобильник и, пока не поздно, позвонил в милицию.

– Потом позвоним, – ответил Виктор.

– То есть как это – потом? – не понял Денис. – Да они же смотаются оттуда, как только поймут, что нас не найти.

– Они, так или иначе, успеют смотаться. Или ты полагаешь, местная милиция будет оперативнее московской?

– Я полагаю, что мы можем проследить за ними, если они надумают сейчас смотаться.

На некоторое время в машине воцарилась тишина.

– Поехали, – прервал затянувшуюся паузу Виктор. – Не нужно никакой милиции. Я с ними сам разберусь.

– Так ты их знаешь?

– Догадываюсь, от кого они пожаловали. Поехали.

– Уверен? – посмотрел на приятеля Денис.

– Да. Уверен. В конце концов, пострадал только я, и все это касается только меня.

– Не забывай, что я тоже провел под «пушкой» не самое приятное в моей жизни время...

– Ладно, День. Поехали, – вновь поторопил Виктор. – Я же сказал, что займусь этим сам. … Так надо. Понимаешь?

Даров только пожал плечами. В конце концов, Виктор был для него не только приятелем, но и начальником. К тому же, он располагал неизвестной ему, Денису, информацией, что позволяло ему принимать адекватные решения.

– И – спасибо тебе, – продолжил меж тем Сызрин. – Не зря я позвонил тебе. Как чувствовал, что нечто подобное может приключиться.

– Поехали, так поехали, – искоса посмотрев на приятеля, кивнул Денис, тронул машину с места и бросил взгляд на часы – было около девяти. Таким образом, прошло уже порядка двух часов с тех пор, как после телефонного звонка Сызрина он был вынужден отказаться от своих планов и приехать в этот загородный поселок.

* * *


Этим вечером Виктор позвонил ему в начале седьмого на мобильник и поинтересовался, чем он занимается. Узнав, что Денис направляется к себе в гостиницу, он после небольшой паузы попросил приятеля изменить планы.

– Мне хотелось бы, чтобы ты к семи был в коттеджном поселке на Загородном шоссе. Знаешь, где это?

– Найду, если нужно, – пообещал Даров.

– Нужно. Видишь ли, у меня там намечается одна встреча. На участке номер восемнадцать. … Ты меня слушаешь?

– Да.

– Так вот, – продолжил Сызрин, – я думаю подъехать с небольшим опозданием. Минут в пять, десять. Ну а ты… Неплохо, если ты появишься там пораньше и, если увидишь что-нибудь настораживающее, подозрительное, то дашь мне об этом знать.



– Что, возможны неожиданности?

– Неожиданности? – переспросил Виктор. – Да нет, не думаю. Предложения о встречах, которые могут закончиться для меня печально, я, брат, не принимаю. Из принципиальных соображений.

– А чего ж мне тогда туда ехать?

– Как тебе сказать? Сам знаешь, «береженого Бог бережет». Всегда чувствовать себя увереннее, зная, что тебя подстраховывают… В любом случае будет неплохо, если ты побудешь до окончания встречи где-нибудь неподалеку. Так, на всякий пожарный.

– Иными словами, меня там не должны видеть?

– Естественно, не должны, – подтвердил Сызрин. – Ну… а в случае непредвиденных обстоятельств ты сообразишь, как тебе действовать.

О какого рода непредвиденных обстоятельствах идет речь, и с кем именно он наметил вечером встречу, Виктор не стал распространяться. Он лишь пояснил, как проще проехать к поселку на Загородном шоссе и как найти участок номер восемнадцать.

– Думаю, тебе не придется долго ждать окончания встречи, – заметил он, прежде чем завершить разговор. – А я надеюсь освободиться минут через пятнадцать-двадцать. Оттуда – сразу в гостиницу. Там мы с тобой потом и потолкуем. Но в любом случае я звякну тебе на мобильник, прежде чем уезжать из поселка.

Денис был в поселке на Загородном шоссе уже через тридцать пять минут после разговора с приятелем. Коттеджный поселок располагался справа от дороги. Собственно, эту большую строительную площадку можно было назвать поселком лишь с известной натяжкой. Поселок только строился. Бóльшая часть участков пока еще представляла собой огороженные стандартными бетонными заборами площадки, на которых строительство только разворачивалось. И лишь в дальнем конце поселка вдоль дороги за невысокими декоративными решетками стояли однотипные двухэтажные коттеджи. Перед всеми зданиями здесь располагались просторные лужайки с пересекавшими их заасфальтированными подъездами к расположенным в домах гаражам и с разнокалиберной недавно посаженной растительностью.

Медленно проехав вдоль домов по неширокой дороге, и обнаружив номера шестнадцать и двадцать, Денис понял, что восемнадцатым наверняка является расположенный между ними новенький, «с иголочки» коттедж. Нечетных номеров он здесь не заметил. По всей видимости, их предполагалась в дальнейшем присваивать участкам по другую сторону шоссе.

В конце поселка Даров развернулся и поехал в обратном направлении. Немного не доезжая до интересующего его дома, он притормозил и остановился на обочине. Теперь он мог внимательно рассмотреть весь участок. Скорее всего, здание пока еще не было заселено. Об этом свидетельствовали лишенные штор окна, незавершенное, лишенное ворот низкое ограждение со стороны дороги, пока еще не разобранный строителями бетонный забор с трех сторон участка и чахлые всходы газонной травы на тщательно выровненной лужайке перед фасадом. На стоянке перед домом стоял микроавтобус с темными тонированными стеклами, однако людей нигде не было видно. Видимо, приехавшие в микроавтобусе владельцы участка были чем-то заняты внутри дома. Было ли во всем этом что-либо подозрительное? Едва ли. По крайней мере – коттедж настораживал не больше, чем остальные здания этого поселка. Да и весь участок рядом с коттеджем хорошо просматривался со стороны дороги, благодаря чему из изредка проезжавших по Загородному шоссе машин было видно все происходящее на его территории.

Понаблюдав за домом еще минут пять Денис выехал на асфальт и поехал на стоянку у небольшого бара при въезде в поселок. Здесь он оставил машину, а сам, предварительно купив в киоске свежую газету, перешел на противоположную сторону дороги и по неширокой тропинке между деревьев направился назад. Напротив дома восемнадцать он нашел удобную для наблюдения позицию и принялся ждать. Не желая быть замеченным случайным наблюдателем со стороны дома, он постарался устроиться так, чтобы его невозможно было видеть с противоположной стороны дороги. В этом ему способствовала свежая зелень деревьев и растущих вдоль дороги кустов.

Дожидаться Денису пришлось не долго. Не прошло и десяти минут, как со стороны города раздался звук приближающегося автомобиля. Денис мог наблюдать, как знакомый ему джип, на котором в Примаверске ездил Сызрин, притормозил напротив него перед въездом на участок, постоял несколько секунд, а затем повернул направо и медленно пополз по асфальту к коттеджу. Когда машина остановилась рядом с микроавтобусом, дверь коттеджа распахнулась, и из нее вышел мужчина лет тридцати пяти-сорока. Ожидая гостя, он остался стоять у входа.

Сызрин заглушил мотор, открыл дверцу и сошел на асфальтовую дорожку. Встречавший его мужчина продолжал оставаться у дверей, и Виктор, не спеша, направился к нему. Они обменялись рукопожатиями, после чего скрылись в доме. Денис понял, что встреча началась и что вскоре – если не случится чего-нибудь непредвиденного – он сможет вернуться в город.

Денис намеревался уже приняться за чтение газеты, как внезапно сзади еле слышно хрустнула ветка, и кто-то негромко свистнул. «Эй, чувачок!» – одновременно прозвучало где-то за спиной.

Даров оглянулся – позади него стояли двое в камуфляже с автоматами, стволы которых были направлены ему в грудь. Один был повыше и лет на пять-шесть постарше другого. Тот, что помоложе, казался более крепким и накаченным.

– Стой спокойно, – приказал высокий. – Что ты тут делаешь?

– Да ничего, – пожал плечами Денис. – Зашел в кусты облегчиться, да расхотелось что-то.

– И откуда ты тут такой бедный, что в кусты с газетой ходишь?

– Из города. А в чем, собственно, дело? – решил продемонстрировать легкое недовольство Денис. – Я кому-то здесь мешаю?

– Ага. Мешаешь, – подтвердил высокий. – Из-за таких, как ты, тут скоро без противогаза не пройдешь.

– Так я же ничего не…

– Это ты начальству объяснишь. Давай, иди на дорогу.

– Ладно, мужики, я готов заплатить штраф, хотя ничего такого и не сделал, – пытаясь выиграть время, предложил Даров. Он уже понял, что люди в полувоенной форме представляют тут явно не экологическую полицию.

– Двигай на дорогу, тебе сказано, – подключился второй парень. – Посмотрим твои документы, а там и решим, что с тобой делать.

Делать было нечего, и Денис послушно направился к дороге. Меньше всего ему теперь хотелось, чтобы у него обнаружили лежащее в портмоне удостоверение сотрудника охранного агентства. Он уповал лишь на то, что парни не рискнут выйти с оружием на дорогу. Но они вышли и, все так же держа наизготовку автоматы, предложили Дарову идти дальше – через дорогу на территорию расположенного напротив участка. Денису подумалось, что все мы, россияне, настолько привыкли к виду людей в форме и с оружием, что нимало не удивляемся, где бы их ни встретили. А из этого следовало, что было элементарно глупо уповать на чье-либо вмешательство. Так что – приходилось повиноваться.

Дарова провели мимо микроавтобуса, дверца которого на сей раз была открыта, благодаря чему Даров мог видеть, что внутри машины также сидят люди в камуфляже. Номера на машине оказались московскими.

– Вы кто, мужики? – поинтересовался он немного позже, когда его уже провели мимо дома на задний двор.

– А не слишком ли ты любознателен? – усмехнулся высокий. Выправка и манера держаться выдавали в нем офицера. – Меньше будешь знать, дольше проживешь. … А теперь давай к стене. Подними руки, упрись ими в стену и – шаг назад. Вот так. И расставь ноги пошире. Пошире, я сказал!

Затем последовал обыск. Обнаружив в кармане портмоне с документами, высокий быстро проглядел их, после чего вернул портмоне со всем его содержимым на прежнее место. Вернулся в карман владельца и мобильник. Все это говорило о том, что ни деньги Дениса, ни его вещи этих людей не интересуют, и, следовательно, что они почти наверняка не являются заурядными уголовниками.

– Сыскарь, значит? – меж тем задумчиво произнес высокий. – И из Москвы. Прежде в милиции работал?

– В милиции, – немного помедлив, подтвердил Даров. На фото он был запечатлен в милицейской форме, так что едва ли имело смысл отрицать свою принадлежность к этому ведомству в прошлом .

– Так-так. И что же это мы тут, в Примаверске, вынюхивали?

– Ревнивая жена хотела знать, чем ее муж в этом городе заниматься будет.

– Врешь, – констатировал высокий.

Денис не стал возражать.

– Ну да черт с тобой. Постой пока тут. А там решим, что с тобой делать.

Высокий отступил назад и что-то негромко сказал. По всей видимости, говорил он в переговорное устройство, поскольку менее чем через минуту появился еще один парень. Ему и было приказано не спускать с него, Дарова, глаз, а при любой попытке побега стрелять на поражение. Охранник расположился где-то позади Дениса, а приведшие Дарова на участок люди удалились. Так началось безмолвное утомительное ожидание. По истечении минут тридцати-сорока стояния в неудобной позе Дарову показалось, будто он услышал звук отъезжающего автомобиля. Скорее всего, это отъехал микроавтобус. Действительно, это едва ли это мог быть Сызрин. Ведь Виктор обещал позвонить ему на мобильник, прежде чем выехать из поселка, а звонков пока что не было. Видимо, наихудшие опасения Сызрина оправдались, и он теперь нуждается в его, Дениса, помощи. А чем он может ему помочь, стоя в нелепой позе на заднем дворе этого коттеджа?

– Эй! – позвал Даров. – Долго мне еще так стоять? – И Денис чуть-чуть передвинул правую ногу к стене.

– Сколько нужно, столько и будешь, – ответил старающийся звучать основательно молодой голос. – И стой спокойно.

«Легко сказать – спокойно, когда тут творится черт-те что… Похоже, влипли вы, дорогой товарищ Даров, – подумалось Денису. – Попали вы в ту еще передрягу». А ведь еще в понедельник, в день приезда в Примаверск, предстоящая командировка представлялась ему пусть и скучным, но спокойным и неутомительным времяпрепровождением. Тогда ничто не предвещало никаких волнений и, тем более, неприятностей.

День первый

ПОНЕДЕЛЬНИК
Стояло раннее утро. Водитель притормозил у перекрестка и, ожидая, когда загорится стрелка поворота налево, вначале сладко потянулся, а затем с видимым удовольствием откинулся на спинку сиденья.

Сидевший рядом с ним Денис задумчиво глядел вперед на дорогу, проходящую между изгородью парка и расположенными по левой стороне одно-двухэтажными строениями. Прямо перед ним открывался вид на ведущую через железную дорогу эстакаду, а несколько левее эстакады над успевшими покрыться нежной листвой деревьями вздымались ввысь увенчанные позолоченными крестами маковки старой церкви. Деревья еще удерживали в своих ветвях сумерки раннего утра, в то время как купол неба уже сиял нежной голубизной, а видимая часть церкви воспринималась не просто неотъемлемой частью небесной глади, а, скорее, неким акцентом, восклицательным знаком, подчеркивающим спокойствие, если не сказать благостность наступающего утра. Казалось, будто, раздвигая окружающую ее густую растительность, купола церкви росли, устремлялись ввысь, в светлую голубизну неба.

Все вокруг дышало спокойствием и утреней свежестью. В голове неохотно всплывали какие-то смутные образы и воспоминания. Денис прикрыл глаза и вспомнил, как накануне вечером, когда он уже подъезжал к дому, черт его дернул ответить на неожиданный звонок. Не будь он за рулем, так предварительно поглядел бы, кто звонит. А так… Короче, он ответил, и благодаря этому был испорчен как наступавший вечер, так и вся ближайшая неделя. Да это и неудивительно.

Именно теперь ему меньше всего хотелось куда бы то ни было уезжать из Москвы. И в этом не было ничего удивительного – стоял конец мая с его чудными солнечными днями, на приобретенном им за Дмитровом участке полным ходом шли строительные работы, а Марина – его Марина – готовилась к своим последним экзаменам. Так что предстоявшая поездка представлялась ему, по меньшей мере, несвоевременной. Но одно дело – наши желания и совсем другое – работа с ее буднями и с ее, как правило, не всегда приятными сюрпризами. И как бы в подтверждение сей далеко не оригинальной сентенции, только что позвонивший ему исполнительный директор Виктор Сызрин сообщил, что пора собираться в путь-дорогу: нужно ехать в Примаверск. Именно туда Сызрин с начальством отбыл еще пару дней тому назад. А теперь вдруг оказалось, что там им никак не обойтись без советника по вопросам безопасности, каковым являлся он, Денис Даров. И в связи с этим вышеназванный господин обязан плюнуть на все задумки, на все свои планы и намеченные встречи и срочно выезжать, вылетать, мчаться вслед начальству, то бишь – исполнительному директору банка. И это при том, что трудно было понять причины, внезапно побудившие начальство привлечь его к участию в инспекционной поездке. Однако возражать было бессмысленно, так что Денис лишь поинтересовался, когда его ждут. Оказалось – немедленно, и билеты ему уже заказаны на ночной поезд.

Как известно, практически в любой ситуации при желании можно найти и некоторые положительные моменты. Так что и в данном случае не все было так уж огорчительно. Достаточно вспомнить, что Примаверск находился относительно недалеко от столицы и, кроме всего прочего, там жили хорошие знакомые и почти что друзья. В недавние времена Денису приходилось неоднократно бывать в этом городе вместе с Лехой, то бишь с Алексеем Ветровым, с которым Денис успел подружиться за время совместной работы в управлении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. А у Лехи в городе оставались многочисленные друзья и приятели, причем даже в тех кругах, где знакомство с работниками правоохранительных считается как минимум предосудительным… Со многими из знакомых Ветрова у Дениса успели установиться добрые приятельские отношения, а потому пребывание в Примаверске означало, кроме рутинной работы, еще и приятное времяпрепровождение в свободное от этой самой работы время.

Меж тем скучающий водитель решил включить радио.

«…требуют возврата своих вкладов, – вещал приятный дикторский баритон. – Пикетчики угрожают перекрыть близлежащие магистрали. Как заявили компетентные источники в прокуратуре, есть все основания полагать, что связанные с ОНДА-банком события не являются изолированным звеном в цепи прокатившихся по стране банкротств. Не исключается, что банк не только замешан в отмывании криминальных денег, но и осуществлял посреднические функции при переправке нелегальных доходов коррумпированных сотрудников ряда министерств за рубеж. Следствие продолжается и есть все основа…» Банковские проблемы явно не интересовали водителя, а потому легким нажатием очередной кнопки он переключился на станцию, с раннего утра радующую своих слушателей бодрой танцевальной музыкой.

«Никак не успокоятся, – подумал Денис. – Скоро уже месяц, как обещают назвать тех, кто спокойненько перекладывал государственные средства в собственный карман. Да, видимо, у «коррумпированных сотрудников ряда министерств» есть столь влиятельные покровители, что никакие следователи им не страшны…»

Меняя позу, Денис выпятил вперед грудь, одновременно отведя назад плечи, и при этом бросил взгляд в зеркальце обратного вида. На фоне пустой темной дороги вдалеке виднелись крохотные точки светящихся подфарников приближающегося автомобиля. На расположенной по другую сторону перекрестка автобусной остановке самозабвенно целовалась парочка молодых людей школьного возраста. Справа шумно пыхтел дизель остановившегося рядом грузовика. А несколько дальше у обочины, не решаясь перебежать дорогу, боязливо оглядывалась по сторонам рыжая бродячая собака.

Удобно откинувшийся на спинку сиденья водитель увидел смену цветов на светофоре и включил первую передачу. И тут вдруг послышался визг тормозов. Непроизвольно оглянувшись, Денис увидел совсем близко приближающийся сзади джип. В это время водитель, также уже заметивший в зеркале заднего вида приближающуюся опасность, рванул, подчиняясь инстинктивному импульсу, машину с места. Увы, несмотря на старания обоих водителей, существенно изменить ситуацию уже было невозможно. По всей видимости, под влиянием очарования осеннего утра хозяин джипа несколько отвлекся и не смог адекватно оценить обстановку. А, может быть, он просто слишком поздно заметил стоящие на перекрестке автомобили – легковой «пассат» и грузовик. Можно было еще попытаться объехать машины справа или слева. Но справа был бордюр тротуара и грозно возвышавшийся впереди столб мачты освещения. К тому же грузовик продолжал себе мирно дымить в ожидании зеленого сета светофора, в то время как серый Фольксваген «Пассат» уже трогался с места. Естественно, в этой ситуации водитель тормозящего джипа попытался вписаться между проезжающим вперед и поворачивающим влево Фольксвагеном и грузовиком. Увы, он ехал слишком быстро. Тяжелой аварии удалось избежать, но, тем не менее, джип все же ткнулся тупым носом в уже начавший набирать на повороте скорость «Пассат».

Нельзя сказать, чтобы удар был очень уж сильным, однако голову Дениса довольно резко бросило на подголовник, а машину тут же несколько развернуло, поставив почти что поперек дороги. Внезапно возвращаясь из созерцательного неоткуда на бренную Землю и вновь начиная осознавать себя частью реального мира, водитель резко нажал на педаль тормоза. Он еще только взялся за ручку, как его дверца распахнулась.

– Ты это… Ты это что? – хватая и тряся водителя за плечо, вопрошал некто в легкой кожаной куртке и синих спортивных брюках с белыми лампасами. – Ты это что тут вытворяешь?

Не пытаясь высвободится, водитель выключил зажигание и лишь после этого вышел из машины. Его примеру последовал и Денис. Первое, что он увидел, были двое дерущихся – парень в черной кожаной куртке наседал на водителя Дениса, а тот вяло отмахивался, стараясь не пропустить удар в лицо.

– Прекратить! – не слишком громко, но весьма внушительно приказал Денис.

Водитель джипа отступил и оглянулся. Сказывалось военное прошлое Дарова – звучавший в его голосе металл свидетельствовал о том, что он не только имеет право приказывать, но и просто не допускает мысли о возможном неподчинении.

При виде представшего перед ним высокого и широкоплечего Дарова парень уже не обращал внимания на своего недавнего противника, за что и был немедленно наказан: воспользовавшись секундным замешательством, водитель Дениса довольно неумело ударил его правой сбоку в скулу.

– Ах ты, гад! – взревел владелец джипа и тут же, нырнув под нацелившуюся ему куда-то в ухо левую руку, сильнейшим ударом бросил неумелого боксера на землю. Парень пару раз пнул лежащего на земле водителя, прежде чем Денис рывком за плечо успел развернуть его к себе.

– Я же сказал – прекратить!

– Да кто ты такой, чтобы командовать тут? – глядя на него бешеными глазами, поинтересовался парень.

– Успокойся, – не отвечая на вопрос, бросил Денис и продолжил, обращаясь уже к своему водителю, – А ты поднимайся.

Несколько секунд Денис молча разглядывал стоящего перед ним виновника аварии. Это был коренастый молодой человек лет двадцати трех – двадцати пяти. Все его поведение, уверенные точные движения и холодный внимательный взгляд выдавали в нем человека, не привыкшего пасовать в минуты опасности. На маловыразительном круглом лице парня невольно притягивал к себе взгляд багровый рубец недавно зажившего шрама. Шрам тянулся по левой скуле почти что до самого уха. Коротко постриженные волосы стояли ежиком. На скулах катались желваки. Короткий прямой нос был слегка деформирован, благодаря чему лицо казалось каким-то асимметричным. Владелец джипа также успел скользнуть по лицу и фигуре Дениса цепким оценивающим взглядом. По всей видимости, производимое Даровым впечатление было достаточно внушительным. Во всяком случае, водитель джипа несколько умерил свой пыл, что, однако, по помешало ему продолжать играть роль невинно пострадавшего.

– Ну, попали вы, мужики, – переводя взгляд с Дениса на поднимающегося с земли водителя, продолжал парень. Он успел уже понять связывающие обоих отношения. – На хорошие бабки попали. Ох, на хорошие… – И, обращаясь уже только к Дарову, – Да ты хоть знаешь…

– Ты можешь помолчать? – не дал ему закончить Денис и достал из кармана сотовый. – Я вызову автоинспекцию. – Повернувшись затем к своему молодому водителю, он поинтересовался номером инспекции и набрал его.

– Да кончай ты со своей инспекцией! – не унимался парень. – У тебя что, деньги не меряны? Не понимаешь разве – придется ведь еще и ментам отстегивать.

Поскольку Денис никак не реагировал, парень только развел руками и почти сочувственно повторил:

– Да, попали вы…

Набирая номер, Даров усмехнулся

– По приезде инспекторы тебе популярно объяснят, кто и на что попал.

– Ты что, мужик, и правда не врубаешься, что ли? – удивился парень. – Я иду себе спокойно по левой полосе, а он, – парень кивнул в сторону отряхивавшего себе рукав куртки водителя, – он поворачивает, будто на дороге никого кроме вас больше и нет. Да за такие вещи, знаешь, что бывает?

– Э-э, не надо, – держа трубку у уха, усмехнулся Денис. – Он поворачивал при зеленой стрелке налево, а ты врезался в нас сзади. Это легко проверить. Да и свидетели подтвердят, – и он показал на остановившийся метрах в ста впереди грузовик и на ожидавших автобус молодых людей. Водитель грузовика как раз шел назад, к перекрестку.

– Да… – хотел что-то возразить парень.

– Тихо! – приподнял руку Денис. – Взяли, кажется, трубку. – Он передал мобильник водителю, который и поставил ответившего ему сотрудника в известность о произошедшей аварии и назвал свои «координаты».

Меж тем парень в кожаной куртке также достал телефон и, предварительно закрыв с помощью центрального замка дверцы машины, отошел за свой джип и начал куда-то звонить.

Денис обошел вокруг «Фольксвагена» – задок его был изрядно помят. Однако машина оставалась на ходу. Тогда Даров подошел к джипу. Как ни странно, серебристый Субару «Форестер» пострадал в существенно большей степени. У автомобиля был покорежен передний бампер, разбита левая фара и помято левое же крыло, а из-под левого переднего колеса растекалась по дороге лужа охлаждающей жидкости. Денис попытался заглянуть внутрь через тонированные стекла внутрь машины. Но – увы! – затемнение не позволяло ничего разглядеть. Однако Дарову все-таки показалось, будто на заднем сиденье кто-то сидел.

– Да-а, – протянул, разглядывая пострадавшие автомобили, подошедший в это время водитель грузовика. – Эко его угораздило, – и он кивнул в сторону джипа. – Машина-то, вроде, совсем новая. Опыта, что ли, нет? Или заснул за рулем?

– Да кто ж его… – пожал плечами Денис.

– А может, того? Пьяный?

– Да не похоже, вроде.

– Это еще ничего не значит, что непохоже, – наставительно заметил водитель грузовика. – Я в молодости и сам мог принять на грудь грамм триста-четыреста, и оставался как огурчик. Так что внешний вид еще ни о чем не говорит. – Он помолчал немного, а затем с подъемом продолжил, – Скажу тебе, эти пацаны совсем оборзели. Гоняют, как сумасшедшие. А недавно такой же вот «хозяин жизни» – он дернул головой в сторону джипа – помял мой «Жигуленок». Не понравилось ему, видишь ли, что я оставил машину прямо напротив подъезда. Так он стал пихать его и пихал до тех пор, пока не упер в столб освещения. В результате мне пришлось менять бампер и крыло…

– Бывает… – чтобы не выглядеть невежливым, кивнул Денис.

– Да уж. … Так гаишников-то уже вызвали? – поинтересовался его словоохотливый собеседник.

– Да. Обещают скоро подъехать.

– Ну да, скоро, – невесело усмехнулся водитель грузовика. – Тут еще настоишься, пока они появятся. Хотя, я могу подождать еще минут двадцать. Но не боле. Хочу подтвердить, что его вины тут нет, – и он кивнул в сторону прислонившегося к машине водителя.

– Спасибо, друг, – поблагодарил Даров. – Хочешь, посиди в машине, – и он показал на «Пассат».

– Да нет, я уж лучше у себя побуду, – покачал головой пожилой господин и, воспользовавшись сменой сигналов на светофоре, направился к тротуару.
Постояв еще немного, Даров последовал примеру водителя, который успел уже сесть на свое место, и также забрался в машину. Делать нечего – нужно было ждать инспекторов и экспертов.

Не прошло и десяти минут, как на противоположной стороне улицы затормозил шестисотый Мерседес и из него вышли двое – курносый парень в точно такой же, как у водителя джипа, легкой кожаной куртке, но в обычных темных брюках, а также одетый вполне благопристойно, если не сказать – элегантно, мужчина лет пятидесяти с небольшим. Завидев их, парень из джипа, рискуя попасть под колеса проезжающих автомобилей, тут же перебежал дорогу и начал что-то оживленно рассказывать прибывшим, жестикулируя и время от времени показывая на стоящие посреди перекрестка с моргающими аварийными огнями машины. А по прошествии еще пары-тройки минут буквально одна за другой с разных сторон стали подкатывать дорогие престижные автомобили. Из них выходили, чтобы присоединиться к стоящим у Мерседеса людям, крепко сбитые парни с короткими прическами. Почти все они были «униформированными» – одетыми в кожаные куртки и спортивные брюки. Не вызывало сомнений, что внезапное оживление на перекрестке напрямую связано с произошедшей только что аварией и, следовательно, имеет непосредственное отношение к нему, к Денису Дарову. Вот только – для чего потребовался приезд всех этих людей? Для моральной поддержки парня из джипа? Для устрашения? Пока что это было трудно понять. Но, в любом случае, ничего хорошего от этой активности ожидать не приходилось.

И верно, вскоре Даров пронаблюдал, как одна из только что прибывших машин проехала вперед и остановилась перед грузовиком. Из машины вышел высокий кавказец и неспешно подошел к водительской дверце грузовика. Здесь он остановился и что-то сказал. Дверца приоткрылась. Денис проследил, как выбравшийся затем из кабины к кавказцу водитель грузовика пытался что-то объяснять, но потом, с досадой махнув рукой, забрался в кабину и – уехал… Почти одновременно к остановке подал задом остановившийся на другой стороне улицы BMW и через пару минут укатил, увозя с собою влюбленную парочку молодых людей. «Вот у нас уже и нет свидетелей», – констатировал Денис, соображая, стоит ли ему предпринять что-либо в этой ситуации для подстраховки. Ситуация была довольно странной. Приезд такого количества народа едва ли можно было объяснить только желанием обвинить в аварии водителя «Пассата» и истребовать с него деньги на ремонт новенького джипа. Для этого не было необходимости в таком количестве народа – а у перекрестка уже стояло восемь разномастных иномарок, на которых прибыло почти что два десятка человек.

Дениса отвлекло от его мыслей несильное постукивание. Пока он следил за очередной – девятой – иномаркой, пытавшейся припарковаться недалеко от перекрестка, кто-то подошел к машине и теперь стоял рядом, постукивая по крыше. Денис приоткрыл дверцу и выглянул, ожидая увидеть владельца джипа. Но нет, это был первым приехавший на Мерседесе господин в «цивильном».

– Простите, – обратился он к Дарову. – Мне хотелось бы поговорить с вами.

Денис вышел из машины. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Он был примерно того же роста, что и Денис. При правильных чертах лица обращали на себя внимания его глаза – спокойные и в то же время какие-то уставшие. Причем, как с удивлением заметил Денис, глаза его были… разноцветными. Если радужка левого была в целом светло-голубой, то радужка правого казалась желтовато-зеленой. Причем по внешнему периметру радужной оболочки обоих глаз проходил очень четкий темный ободок. Нижняя часть лица – рот и подбородок – выдавала сильную волю, а уверенная манера держаться – высокую самооценку и привычку руководить. А если добавить сюда неброскую, но элегантную куртку, а также легкий запах хорошей туалетной воды, то стоявшего перед Даровым человека вполне можно было принять за привыкшего к вниманию окружающих человека искусства, за руководителя высокого ранга или за преуспевающего бизнесмена.

– Я слушаю вас, – несколько нетерпеливо напомнил Денис, которому начала действовать на нервы затянувшаяся пауза.

– Ах да, простите, – спохватился элегантный господин. – Мне показалось, что мы когда-то встречались, и я пытался вспомнить, где именно.

– Нет, не думаю, – покачал головой Даров, у которого еще никогда не было поводов жаловаться на свою память.

– Ну да. Скорее всего, я ошибся. Дело в том, что я хочу извиниться перед вами за непредвиденную задержку и неудобства, причиненные моим… моим знакомым. – Господин из «Мерседеса» немного помолчал, ожидая ответа. Но Денис молчал. Его собеседник едва заметно покривил губы и продолжил:

– У парня иногда сдают нервы, да и особым интеллектом он не блещет. Так что я предпочел лично поговорить с вами. Я готов сейчас же доставить вас в любую точку города, а водитель пока отгонит машину в нашу мастерскую, где ее в наикратчайшие сроки приведут в порядок. Естественно, вы получите компенсацию за «потерю товарного вида», хотя на автомобиле и не останется никаких следов от этой аварии.

– А сам-то автомобиль останется? – поинтересовался Денис, глядя через плечо своего собеседника на стоящую у «Мерседеса» разношерстную компанию.

– Как? … Ах, вот вы о чем. – Господин проследил взгляд Дениса. – Не беспокойтесь. – И он протянул Дарову визитку.

Денис прочитал: «Др. Ашанин Виктор Павлович» и далее «Исполнительный директор объединения “Schlegel”» и непроизвольно поинтересовался:

– Шлегель – это, кажется, по-немецки «колотушка»?

– Шлегель – это фамилия основателя фирмы, – слегка поморщился Ашанин. – Так что вы скажете на мое предложение?

– Не понимаю, зачем все это? – не отвечая на вопрос, покачал головой Даров. – Сейчас подъедут сотрудники автоинспекции, запротоколируют происшествие, и после этого вы уже будете иметь дело со страховой компанией.

– Скажем, у нас нет времени ждать приезда инспекторов. Да, кстати, их приезд ничего и не решает. … Обратите внимание – свидетелей происшедшего нет, а лжесвидетели при необходимости найдутся в любом количестве, – И элегантный господин слегка повел головой влево и назад, в сторону толпящихся у перекрестка людей. – Но если вы принимаете мое предложение, то считайте, что тут же получите свою страховку, да к тому же, вам еще и машину качественно и быстро отремонтируют.

– Я верно понимаю – вам крайне нежелательно вмешательство автоинспекции? Так ведь? Но их уже вызвали, и они так или иначе будут тут с минуты на минуту.

– Бог с ними. Но мне желательно как можно быстрее покончить с этим делом. А инспекторы могут и не приехать.

– Вы хотите сказать...?

– Вот именно. Скорее всего, они действительно не приедут.

– А моего водителя заверили, что уже выезжают.

– Да что мы с вами тут препираемся, как дети? – нахмурился Ашанин и передразнил, – «приедут – не приедут»… Я сделал вам конкретное предложение и хотел бы получить на него не менее конкретный ответ.

– Лично меня ваше предложение вполне бы устроило. Но, видите ли, машина не моя, а потому и сказать мне Вам нечего.

– Но вы же сами только что сказали – «мой водитель»..?

– Машину прислали за мной на вокзал. И принадлежит она, скорее всего, местному банку «Олимпик».

– Так что же вы сразу не сказали!?? – недовольно бросил Ашанин. – Я бы уже давно договорился с Багдасаряном. – Достав из кармана мобильник, он набрал номер.

А затем последовал разговор, в течение которого Ашанин коротко сообщил своему собеседнику, которого он называл попросту Толей, о том, что банковский «Пассат» «поцеловался» с джипом «моего знакомого». Затем он сообщил, что никто не пострадал. «Нет-нет, он здесь, – и Ашанин поглядел на Дениса. – Я уже предложил подвезти его. … Нет. … Нет… Да, сейчас передам», – и он протянул телефон Денису. – «С вами хочет переговорить господин Багдасарян».

– Здравствуйте, Денис Евгеньевич, – прозвучал в трубке приятный тенор. – Сожалею, что первый по приезде в наш город день оказался для вас не очень добрым.

– Здравствуйте, – ответил на приветствие Даров. – А день… день-то ведь только начинается. Но поскольку в городе столкновения происходят лишь с машинами ваших знакомых или их подчиненных, то, надеюсь, день в конечном итоге окажется все-таки достаточно приятным.

– Можете не сомневаться, – заверил его Багдасарян. – Неожиданностей больше не будет. И у нас действительно почти все тут друг друга знают.

«Надо же, «почти все», – подумал Денис, – Это в городе-то, где жителей никак не менее семисот тысяч…».

Однако Ашанина неожиданности все-таки ожидали. Уже кончая разговор с Багдасаряном, Денис увидел, как стоявший рядом с ним элегантный господин, не дожидаясь, когда ему вернут телефон, и даже не попрощавшись, вдруг начал переходить дорогу. Даров повернулся и увидел, что на тротуаре у перекрестка стоит милицейская «Лада», из правой дверцы которой как раз выходит человек в форме. Именно навстречу ему, судя по всему, и устремился Виктор Павлович Ашанин. Денис невольно отметил также, что приехавший инспектор пошел не к стоявшим на перекрестке машинам, а к группе собравшихся недалеко от перекрестка людей. Причем шел он один, оставив своего напарника за рулем машины. «Подстраховывается на всякий случай, – решил Денис. – Не знает, чего ожидать от этих молодчиков из иномарок».

Ашанин едва успел перейти дорогу, как буквально перед ним на тротуар въехал внедорожник «Мерседес». Из правой дверцы машины выскочил плотного сложения господин с коротко постриженными темными с проседью волосами и устремился навстречу Виктору Павловичу. Тот остановился. Теперь можно было видеть, что Ашанин превосходил по росту вновь приехавшего сантиметров на десять. Даров пронаблюдал, как, обменявшись рукопожатиями, они сразу направились к окруженному оживленно жестикулирующими людьми инспектору. Несколько впереди шел только что подъехавший господин в светлом летнем костюме. За ним, не спеша, следовал вальяжный Ашанин.

Когда они уже приближались к окружавшей инспектора группе, тот, видимо, заметил их и, отстранив стоявшего на пути человечка в черной кожаной куртке и в синих спортивных брюках, поспешил навстречу господину в светлом костюме. Неизвестно, о чем они говорили, только не более чем через пару минут инспектор, лишь мельком оглядев с тротуара пострадавшие в аварии машины, вернулся к своему напарнику, после чего машина уехала. А еще через минутку к Денису подошел один из «униформированных» парней и сообщил: «Вас ожидает Виктор Павлович».

Как и обещал, Ашанин лично доставил Дениса в гостиницу.
* * *
Первый день прошел без каких-либо неожиданностей и происшествий – так, как это обычно бывает при подобных командировках в филиалы.

Вначале Дениса поселили в одном из наилучших номеров самой престижной городской гостиницы, где остановились и остальные члены их московского «десанта». После того как Даров привел себя в порядок и перекусил, его отвезли в банк. Здесь в первой половине дня ему вместе с остальными коллегами пришлось принимать участие в заслушивании доклада Анатолия Алексеевича Багдасаряна, а после двенадцати – уже отдельно от остальных самому знакомиться с системой обеспечения безопасности банка.

Во время обеденного перерыва Дарова задержал в коридоре Виктор Сызрин.

– Подожди, Денис, у меня к тебе дело.

– Да?

– Извини, брат, но тебя вызвали сюда по моей просьбе.



– То есть???

– Да-да. По моей, – явно нервничая, повторил Сызрин. – Видишь ли, у меня тут, в Примаверске, живет одна… одна знакомая. Так вот, эта женщина попала в беду. – Виктор замолчал, достал из кармана пиджака носовой платок и стал промокать им выступивший на лбу пот, после чего добавил: – Ее ограбили.

Денис тоже молчал, ожидая продолжения. По всей видимости, дело было достаточно щепетильным, коль скоро этот разговор так волновал обычно спокойного и уравновешенного Виктора.

– Ты спросишь – почему бы ей ни обратиться с ее проблемами в милицию? – продолжал меж тем Сызрин. – Видишь ли, на то есть особые причины. – Он вновь сделал паузу. – К тому же, она боится. Она элементарно напугана. И я думаю, на то есть все основания. Понимаешь, если даже у нас в Москве некоторых сотрудников подкармливают доморощенные мафиози, то можешь себе представить, что творится здесь…

– Уверяю тебя, далеко не все сотрудники…

– Да знаю я, знаю, – не дал договорить Денису Сызрин. – И прекрасно помню о наших с тобой милицейских друзьях… Я лично ничего не имею против милиции, но в данном конкретном случае не может быть и речи об обращении к официальным лицам. Понимаешь?

– Надеюсь, – слегка пожал плечами Денис.

– Вся надежда на тебя, – продолжал Сызрин. – Я переговорил с шефом, и он позволил вызвать тебя сюда. Официально ты принимаешь участие в нашей инспекционной поездке. Однако времени у тебя эта инспекция, судя по всему, будет занимать немного. … Прошу тебя, помоги!

– О чем ты говоришь, Вить! – взял его за руку Денис. – Конечно, я постараюсь сделать все от меня зависящее. Но что, собственно, стряслось?

– Да, в общем-то, так, банальная история. Откровенный грабеж с запугиванием. Но лучше, если я тебе расскажу обо всем подробнее. … Давай встретимся в пять у выхода.


* * *

Когда в начале шестого они выходили из банка, Виктор отпустил водителя. Затем они с Денисом отправились к ближайшему скверу, где и уселись на скамью почти что у самого входа.

Народу в сквере почти не было, по крайней мере – вблизи от них. Лишь две молодые мамаши с колясками сидели несколько дальше у неработающего фонтана, да рыжий мальчишка утюжил дорожку на новеньком блестящем самокате. Солнце стояла еще высоко, и отбрасываемые ветвями деревьев тени рисовали на асфальте и газонной зелени замысловатые арабески.

– Ты спрашиваешь, что случилось, – почему-то заглянув за спинку обычной, состоящей из отдельных реек скамейки, начал Сызрин. – Но, наверное, в начале я должен рассказать тебе о… о своей знакомой. В общем, речь идет о моей первой жене.

Денис удивленно взглянул на своего приятеля, волею судьбы ставшего также и одним из его начальников.

– Я и не знал, что до Татьяны ты еще был женат на ком-то.

– Как видишь, был. Я женился не задолго до окончания военного училища. Нас познакомил мой друг-музыкант. Привел ее на очередную вечеринку, ну и… Ее звали Светой. И это при том, что была она темной брюнеткой. Представляешь, Света-брюнетка? Короче – любовь с первого взгляда. И что самое главное, полнейшая взаимность со стороны Светланы. Об этом, конечно, я узнал уже много позже. А с той вечеринки мы ушли раньше всех. … Кстати, после этого мои отношения с приятелем- музыкантом резко ухудшились. Видимо, Светлана и на него произвела сильное впечатление, так что не мог он мне простить, что я увел ее.

Из дальнейшего рассказа следовало, что очень скоро Сызрин женился на Светлане, а по окончании им училища судьба забросила молодоженов в Омск. Света закончила там медицинский, а Виктор получил свое первое повышение. А вскоре им крупно повезло – представилась возможность вернуться в Москву. У Светы родители жили в Примаверске, а у матери Виктора была трехкомнатная квартира, в которой молодые люди и поселились за неимением альтернативы. Наверное, их жизнь сложилась бы счастливее, реши они снимать отдельную квартиру. Но – Виктор считал своим долгом проживание с больной матерью, а та, уверенная в исключительности своего сына и его высоком предназначении, довольно быстро невзлюбила свою невестку. «Если честно, то и Светлана не особенно считалась с нею», – счел необходимым уточнить Сызрин. В результате хрестоматийной ситуации отношения молодого офицера с женой стали стремительно ухудшаться. Он считал, что Света должна принимать в расчет обстоятельства и ради их будущего быть более терпимой. Та же, в свою очередь, полагала, что матушка мужа вполне может пожить и одна, а им следует снять квартиру. В конечном итоге, как это часто бывает, взаимные обиды и амбиции привели к тому, что после очередного скандала Светлана собрала свои вещи и заявила, что уезжает к родителям в Примаверск. «Нам нужно некоторое время пожить подальше друг от друга», – сказала она, и Виктор… согласился. Он был уверен, что пройдет несколько дней и его Светка вернется. Но прошло несколько недель, а она даже не позвонила. «Выжидает, когда у меня сдадут нервы, – решил Сызрин, – Но дудки, зря она рассчитывает на это». Накопившиеся отрицательные эмоции лишь усиливали раздражение от того, что его предположения не оправдались, и что Светлане, судя по всему, не так-то плохо без него.

Оказавшиеся необычайно «чуткими» друзья усиленно помогали Виктору забыться, заполняя практически все свободное время холостяцкими вечеринками. Естественно, как правило на них присутствовали и представительницы прекрасного пола.

– Вот на одной из таких вечеринок я и познакомился со своей Татьяной, – завершил свою историю Сызрин. – А со Светой мы встретились лишь по прошествии нескольких месяцев при разводе…

– И после развода ты с ней более не встречался?

– Да как тебе сказать… Если честно, то не встречался до сентября позапрошлого года, когда я приезжал сюда по делам, и мы случайно столкнулись с ней в магазине. А до того не виделись целых шесть лет.

– Она замужем? – поинтересовался Денис.

– Была. Развелась в прошлом году.

– Понятно. Это после того, как ты стал периодически наезжать в командировки в Примаверск. Так?

– Так, не так… Какое это имеет теперь значение? – Виктор зло посмотрел на своего собеседника, – Человек попал в беду, и ему нужно помочь! Вот о чем теперь идет речь. Понимаешь ты это?

– Да я же еще ничего вообще не знаю о сути дела, – напомнил Денис.

– Ну да, конечно… Видишь ли, все началось довольно давно. Еще когда Светкин дед вернулся с войны.

– Постой, постой. Так кто же из них все-таки нуждается в помощи – дед, или твоя бывшая?

– Да при чем тут дед? – возмутился Виктор. – Дед давно уже умер. Просто я хочу, чтобы ты понял ситуацию. Поэтому и начал с деда.

– Это я уже сообразил. Непонятно лишь, что необычного было в этом возвращении деда с фронта.

– Да ничего не было необычного. Просто дед привез с собой пистолет. Обычный офицерский «Вальтер». Тогда многие везли с собой трофейное оружие. Вот и он привез свой чертов «Вальтер» и довольно много разного барахла. В том числе и картин.

Несмотря на опасность, связанную с хранением оружия, дед не намеревался расставаться с «Вальтером». Хорошо припрятанный, пистолет хранился в семье многие годы. Когда, будучи уже пожилым человеком, дед решил сдать оружие в милицию, этому воспротивился его старший сын – отец Светланы и к тому времени тоже офицер. Ему пришлось долго уговаривать своего отца, прежде чем тот согласился не сдавать оружие и не выбрасывать его. В результате пистолет перешел по наследству к младшему поколению и стал кочевать вместе с семьей Светланы при ее перемещениях по стране. В конце восьмидесятых отец Светланы комиссовался по состоянию здоровья, и его семья осела в Примоверске. Когда после развода Светлана вернулась к родителям, отец был уже довольно плох. О спрятанном оружии тогда просто забыли – не до того было.

После довольно длительных поисков работы молодая женщина наконец-то устроилась в ведомственную поликлинику, где стала получать зарплату, явно меньшую прожиточного минимума. Мать Светланы работала простой учительницей, а потому семья с трудом сводила концы с концами, тем более что бóльшая часть семейных доходов уходила на лекарства для больного отца.

Ситуация изменилась, когда однажды из Москвы Светлане позвонила бывшая соученица. Она предложила подруге заняться в Примаверске рекламой и распространением небольшого и относительно дешевого прибора, который позволял излечивать широкий спектр самых различных заболеваний. Благодаря комплексному воздействию звуковых, световых и магнитных полей этот прибор, якобы, просто творил чудеса. Светлана согласилась и, как ни странно, дела ее быстро пошли в гору. У молодой женщины обнаружились незаурядные организаторские способности, и вскоре она уже возглавляла небольшой коллектив, который сбывал чудо-приборы по городу и всей округе. Делу помогали и многочисленные знакомства, которые остались со времени работы в поликлинике. Появились деньги и расширился круг интересов. В итоге через несколько лет Света уже возглавляла целую компанию, занимавшуюся поставками медицинского оборудования и медикаментов. Естественно, быстрый рост и процветание компании были бы невозможны, не имей она достаточно надежной «крыши», защищавшей компанию и ее руководство от «наездов» многочисленных любителей поживиться на чужой счет.

– И все-таки, – продолжал свой рассказ Виктор, – в позапрошлую субботу, когда Светлана ждала утром машину, чтобы выехать на дачу, ее ограбили.

– Дома?

– Ну да. Я же сказал, она ждала у себя дома шофера. Вот тогда-то ее и ограбили.

– И ты хочешь, чтобы я нашел грабителей, – подсказал Денис.

– И грабителей тоже. Но в первую очередь – то, что эти гады унесли с собой.

Денис молчал, ожидая продолжения. И Сызрин счел возможным ввести его вкратце в курс дела:

– Короче, была договоренность, что водитель как обычно заедет за Светланой примерно в полчаса седьмого, чтобы затем отвезти ее на дачу. Светлана как раз собиралась, когда позвонили в дверь. Прежде чем открыть, она посмотрела в глазок. Перед дверью на площадке стоял ее водитель. Света отперла и открыла дверь. И тут в квартиру ввалилась парочка молодцев с чулками на головах. Один сразу же оттеснил Светлану в коридор, а второй затащил в квартиру с лестничной площадки оглушенного ударом по голове шофера. – Сызрин помолчал немного и добавил, – Вот так вот. Такая вот, брат, банальная история.

– А где в это время были родители Светланы?

– Разве я не сказал? Их давно уж нет. Вначале умер отец, а в прошлом году – мать.

– То есть, Светлана живет теперь одна?

– Ну естественно, – подтвердил Виктор. – Детей от второго брака у нее не было.

– А за кем она была замужем?

– Да так… Доцентишка один из местного педа. Довольно никчемный человечек.

– Ты что, знаешь его лично? – поинтересовался Даров.

– Да нет. Сужу по рассказам Светланы. И кой-какие справки я тоже навел о нем на всякий случай…

– Понятно…

– Да ничего тебе непонятно! – опять разозлился Сызрин. – Справки о нем я стал наводить лишь после ограбления.

– Ну хорошо, хорошо. Ты мне лучше скажи – много похитили?

– В общем-то, накрыли ее на приличную сумму… Правда, точно ее тебе не назовет никто.

– Это почему ж?

– Потому, что среди всякой мелочи были унесены две вещи, истинная стоимость которых на сегодняшний день никому неизвестна… – и Виктор замолчал.

– Да не тяни ты, – поторопил Денис.

– Я и не тяну. Просто речь идет о вещах, которые после войны привез из Германии дед Светланы. Это – картина и вырезанная на створке большой перламутровой раковины икона. Картина и икона – старинные. Причем есть предположение, что картина написана каким-то очень известным художником. … Немецким, кажется. Жаль, забыл фамилию.

Некоторое время они сидели молча. Денис молча ждал, когда приятель соберется с мыслями и продолжит.

– Нет, не вспомнить. Плевать, Светлана назовет тебе его потом. А икона вроде бы чуть ли не из Византии. Музейная вещь.

– Пропало еще что-нибудь? – поинтересовался Денис.

– Пистолет. И кое-какая мелочь, о которой и говорить не стоит. … Понимаешь, складывается впечатление, будто эти гады точно знали, за чем идут и искали заранее намеченные вещи. А всякую мелочевку прихватили просто так, для отвода глаз.

– Откуда такая уверенность?

– Ну посуди сам – почему они не стали брать висевшие там же две картины никому неизвестных немецких художников начала прошлого века? Могли взять и картины наших художников. Среди них были и довольно ценные. Почему же они не взяли их?

– Может быть – среди них был знаток живописи? – предположил Денис.

– Что-то я не могу представить себе интеллектуала-искусствоведа в качестве налетчика…

– А что? В наше время и не такое возможно.

– Ладно. У тебя еще будет время подумать о разных версиях, – поднимаясь со скамьи, заметил Сызрин. – А сейчас пора ехать к Светлане. Она уже должна быть дома. … Ты должен показать, на что ты способен. Это очень важно. Ты даже не представляешь, насколько…

– Ладно, сделаю все от меня зависящее.

– Да, вот еще что, – Виктор на мгновение задумался. – Пусть тебя не смущают траты. Все они будут компенсированы. Любые траты. И подумай, какой гонорар ты хочешь получить за работу.

– А что, разве меня уволили из банка?

– С какой стати?

– Но ты же, вроде, предлагаешь мне получать зарплату у твоей Светланы, – ответил Денис. – Или я чего-то не понял?

– Свою зарплату ты будешь получать, как и прежде, в банке. Но Светлана человек небедный и наверняка захочет отблагодарить тебя и оплатить твои услуги.

Денис только покачал головой.

– Давай, Вить, оставим этот разговор. Ты меня попросил о помощи, и я, конечно же, сделаю все от меня зависящее.

– Э-э, брат, так не пойдет! Каждый труд должен быть оплачен, и Светлана будет просто обязана отблагодарить тебя.

– Кончай, Вить, – поморщился Денис. – Мы как – пойдем пешком или поедем?


Приблизительно через полчаса они уже сидели на третьем этаже старого кирпичного дома в уютной гостиной четырехкомнатной квартиры Светланы. Хозяйка оказалась стройной симпатичной женщиной лет двадцати восьми-тридцати. Наверное, Виктору она казалась очень красивой, хотя, с точки зрения Дениса, черты ее лица портил несколько утяжеленный подбородок. Да и глаза – темные как и волосы – на его вкус были недостаточно большими. А вот рот – ее крупный рот невольно притягивал к себе взгляд: яркие от природы губы были красиво очерчены, и когда Светлана говорила, за ними сверкали ослепительной белизны ровные крепкие зубы.

– Естественно, я хотела разобраться в случившимся, – рассказывала хозяйка. – Как позже выяснилось, когда водитель вошел в подъезд, его сразу же с разных сторон схватили под руки двое людей, на головы которых были натянуты темные чулки. У одного из них в руке был пистолет. «Только пикни, – сказали ему, – Сразу схлопочешь пулю в позвоночник». Да-да, именно так и сказали – «в позвоночник», – повторила Светлана, перехватив внимательный взгляд Дениса. – Парня сразу запихнули в лифт и поднялись на мой этаж. Здесь поставили перед дверью и, держа его на мушке, приказали звонить. Ну а когда я стала открывать, ударили сзади по голове чем-то тяжелым. После этого удара он пришел в себя не так-то скоро – только после того как все уже было кончено.

– Ну а в котором часу все началось? Можете сказать?

– Только приблизительно. Все началось приблизительно в шесть двадцать. Я была на кухне, когда позвонили в дверь, и машинально посмотрела на настенные часы. Потом пошла открывать.

Светлана даже не успела испугаться, когда высокий человек с темным чулком на голове схватил ее за плечи и стал теснить назад в коридор. Но это только в первый момент. «Тихо! – громким шепотом приказал неизвестный, – Ни слова, а то придушу». Даже если бы Светлана и хотела, то к этому времени кричать уже не могла. Она вдруг как бы со стороны увидела себя рядом со здоровенным парнем, подталкивающим ее к стоящей в коридоре у стены узкой скамейке. И этот «взгляд со стороны» так напугал ее, что она чуть не лишилась чувств. «Садись», – с силой нажав ей на плечи, приказал грабитель, и она безвольно опустилась на скамейку. Очевидно, вид у нее был достаточно испуганным. Во всяком случае, парень спокойно повернулся к ней спиной и поспешил на помощь к своему напарнику, который как раз в этот момент затаскивал в тамбур оглушенного водителя.

– Вы сказали – парень, – прервал хозяйку Денис. – Почему вы решили, что речь идет о молодом человеке?

– Я сказала «парень»? – недоуменно переспросила Светлана. – Не знаю, мне трудно судить о возрасте этих мерзавцев. Лиц их я не видела. И переговаривались они только громким шепотом, так что определить возраст по голосу я также не могла.

– Ну а что вам запомнилось в их внешнем виде?

– Ничего. Точнее, практически ничего, – поправилась Светлана. – Оба были одеты в одинаковые камуфляжные формы, какие в настоящее время можно видеть если не на каждом пятом, то наверняка – на каждом двадцатом. На ногах у обоих высокие ботинки со шнуровкой, на руках – светлые нитяные перчатки. Вот и все. Хотя…

– Да-да?

– Не знаю, не плод ли это моей фантазии, но только мне кажется, что вошедший первым бандит немного хромал. Чуть-чуть, едва заметно. Я уже говорила, что очень испугалась, когда меня усаживали на скамейку, а потому боялась поднять глаза и смотрела все время вниз, в ноги. И мне показалось… Понимаете, я не очень уверена в этом, но мне представляется, что у напугавшего меня бандита подошвы на ботинках были разной толщины.

Светлана слегка поджала губы и замолчала. По всей видимости, она пыталась вызвать в памяти далеко не приятные воспоминания о том моменте, когда безвольно, ожидая решения своей судьбы, сидела в коридоре и смотрела в пол.

– Вы знаете – это почти точно, что подошва правого ботинка у него была несколько более толстой, – наконец, достаточно убежденно заявила хозяйка.

– Понятно, – кивнул Денис, – А на головах? Были ли у них головные уборы?

– На головах? Не знаю. По-моему ничего. Хотя нет, что-то было. … Да-да, у них на головах были, наверное, фуражки. Что-то типа бейсболок. По крайней мере, у того, что ворвался первым. А когда он возвращался к двери, чтобы помочь второму затащить водителя в коридор, я увидела, что у него сзади из-под фуражки виднелись светлые волосы.

Блондин?

– Кажется, да. Причем – яркий.

– Ну а второй? – продолжал допытываться Денис, – Вы хотите сказать, что у него на голове ничего кроме чулка не было?

– Не знаю, – покачала головой хозяйка. – Не помню. Поймите, все это было похоже на какой-то кошмарный сон. Эти люди с темными пятнами вместо лиц, бездыханно лежащий на полу Валера… Да я просто боялась рассматривать их.

– Валера – это шофер? – догадался Даров.

– Да, шофер. Они его затащили в коридор и бросили у двери на кухню. Как мешок, как какую-то никому не нужную вещь…

– Итак, вы не помните, был ли на втором грабителе головной убор? – спросил Денис.

– Нет, не помню

– А какое это имеет значение? – вмешался в разговор Виктор. – Чем это тебе может помочь?

– Пока не знаю, – честно признался бывший «важняк». – Но чем больше известно деталей, тем, как понимаешь, проще потом бывает ухватиться за ниточку… Ну а что вы, Света, можете сказать о росте, комплекции бандитов? – обращаясь уже к хозяйке, поинтересовался Денис.

– О росте? – переспросила та, – Первый, как мне показалось, был ростом приблизительно с Виктора. – Она посмотрела на Сызрина. – Да, приблизительно его роста. Но он был крупнее, коренастее, что ли, чем Виктор. Такой… я бы сказала – серийный.

– Что вы имеете в виду? – не понял Денис.

– Попытаюсь объяснить. За последние лет десять-пятнадцать у нас появилась, как мне кажется, чуть ли ни новая раса. Знаете, такие вот, как бы сошедшие с конвейера, однотипные мужики – коренастые, с короткими толстыми шеями, квадратными плечами, ничего не выражающими глазами и со здоровенными кулачищами. Да и лица у них, с моей точки зрения, однотипные – как у даунов. Причем, вне зависимости от национальности – у русских, татар или казахов... Для меня они больше похожи один на другого, чем однояйцовые близнецы-китайцы. – Светлана немного помолчала и повторила: – Как будто бы, вне зависимости от возраста, все они близнецы. … Понимаете, что я имею в виду?

– Более или менее, – слегка улыбнулся Даров. – Значит, и ваши налетчики относятся к этой новой расе.

– Нет, к ней, насколько я могу судить, относится только первый, который меня усаживал на скамейку. А второй был обычного телосложения и, как мне показалось, чуть-чуть меньше меня ростом. Я бы сказала, что он был даже несколько субтильного телосложения.

– Еще хоть что-нибудь вы можете сказать о нем?

– У него и обувь была меньшего размера.

– Вот-вот, – оживился Денис. – Как вы полагаете, какого размера обувь они носят?

– Первый – не менее сорок четвертого, а второй… – Светлана замялась. – Я думаю, тридцать девятый или сороковой. А может быть, даже и тридцать восьмой… Насколько я могу припомнить.

– Понятно, – кивнул Даров, – Итак, сидя на скамейке, вы наблюдали, как в квартиру затащили водителя. А что происходило потом?

– Не знаю. Когда затащили в коридор Валеру, мне приказали подняться, бесцеремонно запихнули в туалет и… Вот и все.

– Вас там заперли?

– Да, – подтвердила Светлана. – Как выяснилось потом, поставили со стороны коридора в распор стул. Почти что у ног оставленного на полу Валеры. Так что, появись у меня желание выйти из туалета, я бы не смогла открыть дверь.

– А кто вас запер в туалете? Тот, который вошел первым, или второй, затаскивавший в коридор водителя?

– Нет, первый. Второй, когда я понималась со скамейки, сразу же прошел в гостиную. В это время парень, который ворвался первым и посадил меня на скамейку, стоял рядом со мной. А справа почти в проеме кухонной двери лежал в какой-то неестественной позе Валера.

– Вы опять сказали – «парень», – слегка улыбнулся Денис.

– Правда? Может быть. Но неважно. Я как зачарованная смотрела куда-то в пол, на ботинки стоявшего рядом бандита, боясь поднять глаза вверх. Да что там… Я боялась даже громко дышать и, мне кажется, ни о чем в тот момент не думала. Как будто бы боялась, что мои мысли «услышат» эти бандиты. … А потом – меня довольно бесцеремонно запихнули в туалет. Затем я услышала, что-то твердое стукнуло и как бы прокатилось по двери. Это когда ее подпирали стулом.

– И поле этого вы оставались за закрытой дверью в темном туалете, – констатировал Денис.

– Нет, не совсем. К счастью, не в темном. В туалет через окошко попадает свет из ванной. А в самой ванной довольно светло, поскольку она освещается естественным светом через выходящее во двор окно, а также через окошко из кухни.

– Что было потом? Эти люди говорили что-то? Переговаривались? – спросил Даров.

– По-моему, нет. Если только совсем тихо. Во всяком случае, я больше ничего не слышала. Ни стуков, ни звона, ни шагов,

– Виктор говорил, будто вы уверены, что эти люди знали, зачем пришли. Вы действительно так думаете?

– Конечно, – кивнула Светлана. – Вы посмотрите, – она полуобернулась и показала рукой себе за спину. – Украденный портрет висел вот там. Видите пустое место? Да-да, он был третьим слева.

На торцевой стене висели два портрета, жанровая сценка, изображавшая гадающую по руке цыганку, зимний пейзаж с гончими и улепетывающим в кусты зайцем, а также вид парусника, стоящего в небольшой, окруженной скалистыми берегами гавани.

Там, где прежде висел украденный портрет, на обоях оставался размытый по краям почти правильный темный прямоугольник.

– Расскажите мне об украденной картине, – попросил Денис.

– Подожди, – беря в руку рюмку, попросил Виктор. – Давай вначале выпьем за то, чтобы удалось вернуть все украденное. … И ты тоже выпей, – посмотрел он на Светлану, и она послушно отпила немного из своей рюмки.

Приятный коньяк, – ставя на стол пустую рюмку, оценил Денис и напомнил: – Так что же представляла собой картина?

– Если вы не против, вначале я хотела бы сказать пару слов о моей семье. Тогда вы лучше поймете ситуацию. Хорошо?

Денис слегка развел руки, как бы удивляясь, что у него спрашивают одобрения, и кивнул.

– Так вот. Мой дед до войны жил в Харькове. Учился в театральном. Точнее – уже кончал его. Собирался стать режиссером. Ну, а когда началась война, пошел добровольцем на фронт. Его отправили в какое-то училище, где ускоренно готовили офицеров. Стал командиром взвода. Был несколько раз ранен. Один раз – тяжело. Однако продолжал служить. В результате он прошел практически всю войну до самого ее конца. И потом еще несколько лет служил в оккупационных войсках, был комендантом довольно крупного немецкого города…

– Так и не удалось ему стать режиссером, – подвел итог Виктор. – Стал образцовым кадровым офицером.

– Да, – подтвердила Светлана. – С мечтой о режиссерской работе деду пришлось расстаться. Но артистическая жилка в нем оставалась всегда. Ну и тяга к прекрасному. А после войны появилась страстная любовь к живописи, и он стал приобретать картины. В частности – в Германии. Мама рассказывала, что они вернулись в Союз лишь в начале пятидесятых. И привезли с собой много интересного, в том числе – хороших картин. Потом, правда, многое пришлось продать…

Денис еще раз окинул комнату взглядом. Картины висели здесь на разных уровнях на всех стенах. Он еще при входе обратил внимание на то, что и в коридоре висело не менее десяти небольших полотен. Можно было предположить, что стены и других комнат украшала живопись.

– Насколько я понял из рассказа Виктора, среди привезенных картин одна была особенно ценной. И что именно ее-то и украли.

– Верно. Речь идет о портрете, который, скорее всего, принадлежал кисти Дюрера.

– Дюрера, или – «скорее всего» Дюрера? – попросил уточнить Денис.

– Скорее всего. Речь идет о портрете, который не значится ни в одном из каталогов. Но по ряду признаков, по манере письма – это Альбрехт Дюрер. Конечно, документального подтверждения его авторства у меня нет, но… Вот и Виктор считает, что картина написана Дюрером.

– Виктор? – удивился Даров, вспоминая, как его приятель совсем недавно тщетно пытался вспомнить фамилию немецкого художника.

– Ну да, – поспешил подтвердить Сызрин. – Я показывал фотографию портрета одному знающему человеку, и тот сказал, что картина вполне может оказаться написанной этим самым… Дюрером.

– Как бы там ни было, – продолжила Светлана, – прежний владелец, у которого было куплено полотно, уверял дедушку, что портрет принадлежит кисти самого Дюрера. И у меня нет оснований сомневаться в этом… Во всяком случае, дедушка особенно дорожил этой картиной. Бабушка часто подсмеивалась над ним, называя Гобсеком, потому что он отказывался повесить картину и хранил ее в специальном футляре в платяном шкафу.

– А остальные картины?

– Где бы мы ни были, они всегда украшали у нас стены комнат, – ответила Светлана. – В девяностые, правда, когда мы жили очень трудно, и была острая необходимость в лекарствах, пришлось кое-что продать. … Ну а в последние годы все изменилось, и теперь уже я стала пополнять коллекцию.

– Унаследовали от деда любовь к живописи? – с легкой иронией поинтересовался Денис. – Собираете старых «немцев»?

– Да нет. Просто подкупаю, что нравится.

– А много осталось от деда картин?

– Я бы сказала, нам удалось сохранить большую часть привезенных дедом картин, – уклонилась от точного ответа Светлана. – Вы можете их видеть здесь и в других комнатах.

– Понятно, – кивнул Денис и напомнил об интересовавшем его вопросе: – Значит, из всех картин был похищен лишь один портрет. Так?

– Нет. Портрет и, с позволения сказать, картина, выполненная по полотну наклеенными на него кусочками янтаря. Вам, наверное, приходилось видеть такие поделки…

– Приходилось, – подтвердил Денис.

– Этот янтарный островок с янтарным деревом на янтарном же озере или море висел у меня на кухне. Его тоже прихватили.

– Так почему вы исключаете возможность того, что портрет был взят случайно? Понравилось бандиту лицо – он и выбрал это полотно…

– Это наверняка исключается, – покачала головой Светлана. – Дело в том, что справа в нижней части портрет был прожжен. Он прогорел насквозь. Представляете – обезображен прожженной дырой. Пусть и небольшой, но бросающейся в глаза черной дырой. Наверное, пострадал во время пожара. Едва ли неискушенный бандит предпочел бы тусклый и прогоревший портрет ярким краскам висевших рядом картин. … А вот янтарный вид – его, я думаю, он прихватил не для заказчика, а как раз для себя. Броская вещица понравилась ему. Наверное, показалась чем-то неимоверно ценным.

– Резонно,– кивнул Денис. – Очень на то похоже. А что пропало еще?

– Еще – старинная иконка. Она, по-моему, появилась в нашей семье во время войны. Тогда беженцы готовы были все отдать за хлеб и угол… Вот бабушка и получила ее в знак благодарности за помощь каким-то людям. Кто они были – не знаю. А вот мама – она была тогда еще девочкой – потом эту иконку раздавила, случайно встав на нее коленом.

– И что собой представляла эта иконка?

– Она вырезана на перламутровой створке какой-то крупной морской раковины. Оставшаяся часть имела высоту сантиметров семнадцать-девятнадцать. Когда мама сломала иконку, бабушка попыталась ее склеить. Но представляете, что за клеи были более полувека тому назад? Так что блестящая перламутровая икона оказалась обезображенной черными швами. А потом при многочисленных переездах снизу отломилось и потерялось еще несколько кусочков. Так что с эстетической точки зрения это тоже было довольно жалкое зрелище. Но пострадало в основном обрамление. Собственно сама икона сохранилась практически полностью.

– Можете описать ее? – поинтересовался Денис.

– Попытаюсь. … Первоначальная форма иконы была наверняка круглой. Как медаль. – Светлана немного помолчала. – Представьте себе лист какого-нибудь дерева. Только лист идеально круглый. Для выполнения иконы верхняя утолщенная часть створки была обточена, и вверху образовалось нечто вроде стебелька, переходящего затем в этот самый круглый лист. В «стебельке» имелось отверстие для шнурка, на котором икона могла висеть.

– Сама икона была наверняка выполнена по внутренней части раковины, – уверенно подсказал Денис.

– Нет, как раз наоборот. По выпуклой внешней.

– Но вы же сказали, что икона вырезана по перламутру.

– Верно, – кивнула Светлана. – По перламутру. Но эта раковина покрыта перламутром как изнутри, так и снаружи.

– Да что вы?!!

– Это точно. … А теперь представьте, что в симметричный «лист» перламутровой створки вписан квадрат. Он ограничивает некое пространство, что-то подобное сцене. Вокруг квадрата – геометрический орнамент. Сверху пространство «сцены» задрапировано схваченным посредине занавесом. Слева изображена облокотившаяся на невысокую тумбу женщина с необычным нимбом вокруг головы. Сверху из-за занавеса на женщину падает луч света – по всей видимости, от звезды. Справа на покрытом облаком пьедестале стоит мужчина. Он несколько возвышается над женщиной, которой в полупоклоне протягивает левой рукой что-то вроде пальмовых листьев, а правой указывает вверх на падающий из-за «занавеса» луч света. Вот и все. … Да, еще – правая часть раковины приклеена, как я уже говорила, ужасным темным клеем. Причем сохранился этот меньший осколок лишь частично. И снизу недостает довольно большого куска раковины.

– А чем необычен нимб вокруг головы женщины? – поинтересовался Денис.

– Он… Обычно нимб представляет собою правильную или же обрамленную волнистой линией окружность. На этой иконе он выполнен в виде расходящихся во все стороны лучей различной длины.

– Насколько я понимаю, на раковине изображена Пресвятая Дева Мария, которой Ангел возвещает о рождении Сына.

– Скорее всего, так, – подтвердила Светлана.

– И где висела эта икона?

– Она нигде не висела, – покачала головой хозяйка. – Это была просто память. Память о маме, о бабушке с дедом… Я хранила ее в спальне в ящике шкафа среди многих дорогих мне, но, в общем-то, абсолютно бесполезных вещей. Но ее нашли и тоже… унесли.

– Из ящика пропало еще что-нибудь?

– Коробка с орденами и медалями деда. И документы на них.

– Еще что?

– Старое обручальное кольцо, – непроизвольно поглядев на Виктора, ответила Светлана, и Денис понял, что в свое время это кольцо было одето на ее палец именно Сызриным.

– У вас, как у большинства женщин, наверняка были еще какие-то украшения из золота, камней. Они…

– Как ни странно, нет, – молодая женщина не дала Денису закончить вопрос. – Шкатулка с драгоценностями стояла у меня в ящике трельяжа. Но если содержимое ящиков шкафа, двух горок и даже серванта было вывалено на пол, то на трельяж они почему-то даже не обратили внимания. Судя по всему, они также не заглядывали и в секретер.

– Понятно. Что-то еще пропало?

– Да… – кивнула Светлана. – Еще небольшой деревянный ларец. Простенький. В виде дома с остроконечной четырехскатной крышей и небольшими башенками по углам.

– Правда, «окна» в нем были из тонких серебряных пластин, – добавил Виктор. – А так… Ничего ценного.

– В ларце хранилось то, что принято называть семейным архивом: старые документы, письма… – бросив на Сызрина благодарный взгляд, продолжила Светлана. – Короче – ничего такого, что могло бы представлять хоть какой-либо интерес для посторонних людей.

– А сам ларец? Из чего он был сделан?

– Не знаю. Но уж точно – не из красного дерева.

– А размеры?

– Я же говорю – небольшой. Сантиметров тридцать в длину. И вот такой вот высоты, – и Светлана подняла от стола руку сантиметров на двадцать пять. – Но для меня этот ларец особенно дорог. Ведь в нем хранилось… в нем хранилась история моей семьи. Моя история. – Хозяйка дома опустила руку и замолчала.

– Были еще пропажи? – поинтересовался Денис.

– Да так, мелочь всякая…

– И все же?

– Я уже говорила, от деда сохранилась жестяная коробка с монетами. Там лежали в основном старые русские, советские и иностранные монеты, а также несколько старых же медалей. Но, насколько я знаю, ничего интересного или особенно редкого там не было. Так вот, коробка эта исчезла. А еще пропали кляссеры с марками, которые некогда собирал папа. В детстве и юношестве.

– Монеты и кляссеры лежали в разных мессах? – спросил Денис.

– Нет. Все в том же ящике с важными только для меня памятными вещами.

– А ларец? Где вы его хранили?

– Он стоял в спальне на тумбочке.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Хозяйка нервно поглаживала пальцами складку на красиво сложенной салфетке, Виктор рассматривал этикетку на бутылке коньяка, а Денис слегка постукивал двумя пальцами по краю стола.

– И все-таки – почему вы, Света, не хотите обратиться за помощью в милицию? – наконец прервал Даров затянувшееся молчание.

– Ну это же очевидно… – как бы недоумевая недогадливости бывшего следователя, ответила молодая женщина. – Если исходить из реалий сегодняшнего дня и называть вещи своими именами, украденная картина была после войны


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11