Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сколько раз нужно отмерить, чтобы один раз отрезать




страница1/11
Дата28.03.2017
Размер2.59 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




Когда кончишь ты, грабитель, дело свое – ограбят тебя, когда устанешь изменять – изменят тебе». (Исаия 33:1)
Л.Матюхин
Сумасшедшая неделя

СКОЛЬКО РАЗ НУЖНО ОТМЕРИТЬ, ЧТОБЫ ОДИН РАЗ ОТРЕЗАТЬ

(вместо пролога)
Было около восьми часов вечера. В лучах весеннего солнца, широко расставив ноги и упершись руками в стену, стоял Денис Даров – следователь по особо важным делам в недалеком прошлом, а в настоящем – советник по вопросам безопасности одного из крупнейших российских банков. В спину Дарова упирался пистолет, который держал в руках крепыш лет двадцати с небольшим в полувоенной форме и в высоких шнурованных ботинках. Еще несколько минут тому назад крепыш этот сидел метрах в трех позади Дениса на перевернутом деревянном ящике из-под какого-то сантехнического оборудования, однако ему показалось, что Даров слегка придвинулся к стене, и теперь охранник подошел к пленнику с твердым намерением восстановить «статус-кво».

Шея Дениса затекала от неудобной позы. Правую, оцарапанную при неосторожном движении щеку неприятно покалывали неровности свежеоштукатуренной стены. Да и поднятые вверх руки уже начинали уставать, а покоящиеся на поверхности стены ладони от нервного и физического напряжения покрылись противным липким потом. Но поскольку под лопатку чувствительно упирался ствол пистолета, изменить позу не представлялось возможным.

– Чего глазом косишь, морда? – на мгновение отводя пистолет, а затем вновь с силой упираясь его стволом в спину Дарова, полюбопытствовал стоявший за ним парень. – Не нравится, падла?

– Да ты что! Я, можно сказать, от этого просто кайф ловлю.

– А вот пулю поймать не желаешь? Нет? … Тогда стой спокойно, – не дожидаясь ответа на свой явно риторический вопрос, посоветовал охранник.

– А я, по-твоему, что делаю? На велосипеде катаюсь или, может, провожу бой с тенью? – отдавая отчет в полной своей беспомощности, не мог, тем не менее, сдержаться Денис.

– Если по-моему, так тебе просто не терпится попасть на тот свет. Но можешь успокоиться – ждать тебе, судя по всему, осталось недолго, – парень коротко хохотнул, довольный своим остроумием. – А то, смотрю, ты еще не врубился, что лучше помолчать, пока чего плохого не вышло…

– А дышать-то, скажи, еще можно?

– Это, пожалуйста. Дыши, вахлачек, пока дышится, – милостиво разрешил охранник и добавил, – Полной грудью дыши. А то, судя по твоей настырности, скоро ты лишишься этого удовольствия.

– Ну, спасибо.

– Ну, пожалуйста.

Несколько секунд оба помолчали.

– Слушай, может, я встану поближе к стене? – все также опираясь о стену скулой и руками, поинтересовался Денис. – Сил уже нет стоять дальше в наклон.

– Ничего, перебьешься, – лениво процедил парень, однако ослабил нажим ствола пистолета в спину пленника. Теперь он лишь слегка касался им левой лопатки пленника. – И замолкни. Надоел. А будешь дергаться – пришью.

Судя по всему, парню изрядно наскучили это бессмысленное дежурство на заднем дворе коттеджа, а потому он не без удовольствия разгонял скуку ожидания пикировкой с беспокойным пленником. А что ему еще оставалось делать? Другие там серьезными делами занимаются, а ему стоять тут с этим… Крепыш задумался – вернуться ли снова на ящик, или же поиздеваться еще над строптивым молодым мужиком, жизнь которого действительно находилась теперь в его руках. Пожалуй, можно было и постоять. Сидеть было скучно, а общение с пленником обещало хоть какое-то разнообразие. Вот только – курить страшно хотелось. И неудивительно – не курил он уже более часа. Немного поразмыслив, охранник решил не лишать себя этого удовольствия.

Краем глаза Денис мог видеть, как стоявший за его спиной парень слегка склонил голову, после чего послышались характерные шлепки ладонью по карманам – по всей видимости, охранник проверял, в каком из них у него на сей раз лежат сигареты.

Оказалось, что сигареты были, как обычно, в левом кармане, поэтому вытащить из начатой пачки одну, не опуская пистолета, не составляло никакого труда. И вот уже сигарета зажата в уголке рта. Несколько хуже обстояли дела с зажигалкой – чтобы прикурить, было необходимо поднести огонь к кончику сигареты, что, конечно же, означало некоторое рассеивание внимания. Поэтому, чтобы не рисковать, парень счел необходимым вновь с силой упереть ствол пистолета в спину пленника, после чего слегка скосил глаза, поднес зажигалку к кончику сигареты и с силой втянул в себя воздух. И тут случилось нечто для него неожиданное – пистолет внезапно как бы провалился куда-то в пустоту, пальцы охранника инстинктивно сжались, и прозвучал щелчок выстрела. Отрикошетившая от стены пуля ушла влево вниз в песок дорожки. Практически одновременно с выстрелом на правую скулу и ухо потерявшего на мгновение равновесие парня обрушился сильнейший удар, швырнувший его головой на стену. Последнее, что запомнил охранник, прежде чем провалиться в черноту беспамятства, был огонек странным образом взлетающей, как ему показалось, куда-то ввысь сигареты. В мгновение ока этот огонек разросся до колоссальных размеров и превратился в красное зарево, на смену которому пришли темнота и абсолютная тишина.

Подняв с земли пистолет, Денис на всякий случай еще раз приложил им по голове неподвижно лежавшего у его ног парня, после чего быстро огляделся. Позади него располагался небольшой захламленный строительным мусором двор, в дальнем углу которого были свалены заляпанные краской и штукатуркой старые доски. «Остатки лесов, – сообразил Денис. – Видимо, не успели пока вывезти после строительства». В пользу этого предположения свидетельствовала и небольшая куча затвердевшего бетона рядом с валяющейся здесь на боку бетономешалкой. Бросалось в глаза, что заброшенность задней части двора откровенно контрастировала с парадной ухоженностью участка перед домом – Денис обратил на это внимание, когда его еще только привели на территорию коттеджа номер восемнадцать. Очевидно, виной всему являлся высокий бетонный забор, надежно скрывавший задний двор от посторонних глаз. Наверное, владельцев коттеджа и строителей это успокаивало, поскольку они не особенно спешили благоустраивать тыльную часть своего участка, оставляя эту задачу на потом.

Было тихо. Если не считать негромкого рокота двигателя работавшего где-то неподалеку мощного экскаватора или бульдозера, ничего более не было слышно.

Внезапно за ворот Денису упала холодная капля. Даров вскинул голову – оснований для беспокойства не было: вода капала из вывешенного под окном второго этажа кондиционера. Точно такие же металлические коробки кондиционеров виднелись еще под двумя окнами. При этом все окна второго, как, впрочем, и первого этажа, оставались закрытыми. Таким образом, никто не мог наблюдать за происходящим внизу в непосредственной близости от стены здания. Пользуясь этим, Денис склонился над парнем и бегло прошелся по его карманам, однако не обнаружил в них ничего достойного внимания – ни водительского удостоверения, ни других документов. Таким образом, у него не было никаких зацепок, способных прояснить, кем были и кого представляли люди, захватившие их с Виктором. И что, собственно, им было от них нужно? Хотя – почему от них? Не от них. От Виктора. Не вызывало сомнений, что этим людям был нужен именно Виктор Сызрин, а его, Дениса Дарова, прихватили, что называется, «за компанию». Скорее всего, не прояви он излишней любознательности и строптивости, его оставили бы в покое. Но он в неподходящий момент оказался в неподходящем месте, благодаря чему и был водворен вслед за Виктором на территорию этого еще не до конца благоустроенного коттеджа.

С Сызриным в свое время их познакомила и почти что сдружила работа. И хотя служили они «по разным ведомствам», им неоднократно приходилось решать общие задачи.

Уже тогда начальство выделяло энергичного и общительного Виктора. Молодой симпатичный офицер умел произвести впечатление на нужных людей. Следовало отдать ему должное – он отличался инициативностью, а также подчеркнутой исполнительностью вкупе с необходимой требовательностью к подчиненным. К тому же обладал редким даром распознавать среди своих знакомых людей перспективных и стремился поддерживать с ними самые тесные отношения. Это, а также умение понравиться как непосредственному начальству, так и вообще людям влиятельным и знаковым, сыграло, вне всякого сомнения, большую роль в его стремительной карьере. Несмотря на блестящие перспективы, Сызрин вскоре демобилизовался и начал работу в руководстве вновь созданного охранного агентства. Дела агентства складывались самым наилучшим образом, однако Виктор проработал там не более полутора лет и уволился, чтобы приступить затем в качестве заместителя директора к работе в неком российско-германском предприятии. Но и эта работа оказалась лишь одной из ступенек в его стремительном восхождении по служебной лестнице. Уже менее чем через год Сызрин ушел из своего СП и стал помощником одного из самых популярных членов Госдумы. Сей яркий господин не стремился к образованию собственной партии, не провоцировал громких скандалов, но, тем не менее, умудрялся постоянно оставаться на виду и на слуху, благодаря чему для многих из власть имущих была очень важна его поддержка. Таким образом, этот господин снискал себе славу человека не только принципиального, но и весьма влиятельного. Ко всему прочему, он оказался человеком предусмотрительным и дальновидным, поскольку после окончания срока своего второго депутатства переместился с депутатской скамьи на завидную должность в аппарате правительства. Его помощник – Виктор Сызрин – последовал за ним.

К этому времени Денис фактически потерял Виктора из виду. У каждого была своя работа, которая практически не оставляла свободного времени для общения. Лишь иногда, в основном перед праздниками, они созванивались, чтобы обменяться поздравлениями и добрыми пожеланиями. Да как-то однажды случайно «пересеклись» на приеме. Тогда из короткой беседы Даров сделал вывод, что его приятель вполне доволен своей жизнью. «Жалею только, что не знаю языков, – посетовал Сызрин. – Понимаешь, часто приходится катать за бугор. И всегда с переводчиками. А это не всегда удобно…»

Когда Денису пришлось расстаться со своей работой и он, бывший «важняк», превратился в обычного безработного, в его квартире как-то вечером раздался звонок – пребывавший несколько навеселе Сызрин интересовался, как у приятеля идут дела. Узнав, что Дарову инкриминировали неправомерное использование оружия, и что в результате он остался без работы, Сызрин посоветовал «плюнуть и растереть». Затем, подумав немного, заявил, что все складывается как нельзя лучше, и почти сразу попрощался, пообещав позвонить на следующий день. На следующий день он не позвонил, однако через пару дней вечером собственной персоной заявился к Денису домой с бутылкой коньяка и с предложением устроить Дарова на работу в банк, где он, оказывается, к этому времени уже работал исполнительным директором. В создавшейся тогда ситуации это предложение было как нельзя более кстати. Денис хорошо понимал это, а потому, выслушав подробный рассказ приятеля о банке в общем, и о предлагаемой ему работе в частности, дал свое принципиальное согласие. И, судя по всему – не зря. Во всяком случае, переход на новую работу обеспечил ему более спокойную жизнь при несопоставимо большей, чем прежде, зарплате. Даров мог только радоваться переменам. И он радовался. Во всяком случае – до недавнего времени. Его даже не особенно огорчала эта командировка в Примаверск.



Но в нашей жизни, как известно, за все приходится платить. Так что не исключалось, что час его, Дарова, расплаты теперь приближался. Хотя, с другой стороны, – Виктора-то увели в здание, а его оставили на заднем дворе, где никто посторонний со стороны не мог увидеть происходящее за бетонным забором. Скорее всего, предполагалось, что его судьба будет определяться судьбой Сызрина, которая теперь решалась где-то внутри этого двухэтажного строения.

Выпрямившись, Даров достал из кармана платок и приложил его к оцарапанной щеке – на платке осталось небольшое красное пятнышко. Поплевав на платок, он осторожно протер царапину, спрятал платок, затем скрутил со ствола пистолета глушитель и бросил его на землю рядом с продолжавшим лежать без сознания парнем, а ставшее сразу более коротким и удобным оружие сунул сзади за брючный ремень. Переложив к себе в карман конфискованный у охранника нож с выкидным лезвием, Денис запихнул крепышу в рот свой носовой платок, после чего отстегнул от пояса охранника наручники и сковал ему руки за спиной. Наверное, было бы лучше оттащить охранника подальше от стены – куда-нибудь за бетономешалку или в дальний угол двора к куче досок, но это было сопряжено с риском быть уведенным из окна. Поэтому Даров предпочел оставить парня там, где тот лежал, а сам направился к углу здания. Приблизившись к нему, он на всякий случай вначале присел на корточки и только потом осторожно выглянул из-за угла. Увиденное заставило его резко отпрянуть. Дарову показалось, что метрах в двух от угла кто-то стоял. Однако полной уверенности в том, что он увидел именно человека, у Дениса все-таки не было. Беглый взгляд из-за угла зафиксировал в памяти нечто странное, что вполне могло быть обернутыми тканью и прислоненными к стене досками, мешком с инструментом или даже вывешенной за окно одеждой. Но больше всего увиденный объект напоминал гигантскую летучую мышь, которая устроилась на спячку, зацепившись за что-то ногами и повиснув вниз головой. Поскольку в природе летучие мыши подобных размеров точно не существует, Денис подождал некоторое время и, не услышав никаких подозрительных шумов, вновь осторожно заглянул за угол. Странный предмет находился все там же – метрах в двух с половиной от него. Теперь Денис видел, что это был человек, и человек этот действительно пребывал в крайне странном положении – его голова располагалась приблизительно сантиметрах в двадцати над поверхностью асфальта, в то время как ноги находились где-то вверху. Можно было подумать, что человек занимается зарядкой и стоит, перевернувшись, на голове или руках. Можно было бы… Если бы не пустой просвет между головой и асфальтом идущей вдоль стены дома дорожки. В левитацию Даров никогда не верил. Поэтому, приглядевшись, он понял, что человека просто привязали за ноги и повесили за окно, как зимой вешают авоську со скоропортящимися продуктами. Но на улице стояло теплое лето, и человека вывесили под окном высокого первого этажа явно не для того, чтобы он лучше сохранился… Это следовало хотя бы из того, что за ноги подвесили никого иного, как Виктора Сызрина. И, дабы тот не высказывал своего отношения к этой процедуре, рот Виктору предварительно заклеили скотчем, обернув его вокруг затылка и нижней части лица. От его стянутых в лодыжках ног через подоконник в комнату тянулся довольно тонкий девственно белый шнур. Еще один длинный конец шнура свисал от лодыжек вниз и образовывал на дорожке под головой висящего нечто вроде небольшой горки. По всей видимости, владельцы нового шнура были людьми экономными и осмотрительными. Они не стали портить шнур, отрезая не пригодившийся в данный момент излишек, а просто бросили его конец на асфальт, чтобы в дальнейшем вновь иметь в своем распоряжении хороший моток бечевы. Продолжавшему оставаться на корточках Денису почему-то подумалось, что если висящего вниз головой человека уместно было сравнить со сталактитом, то коническая кучка шнура под ним в этом случае больше всего напоминала сталагмит.

Убедившись, что поблизости никого более не видно, Даров выпрямился и осторожно вышел из-за угла. Теперь он находился в проходе между бетонным забором и стеной дома. Забор простирался довольно далеко вперед, благодаря чему дальше, как помнил Даров, перед зданием оставалось обширное пространство со свежезасеянным газоном, асфальтированным подъездом к дому и небольшой автомобильной стоянкой. С угла, где стоял Денис, открывался вид на часть участка перед коттеджем, на шоссе за низкой металлической решеткой и на проходящую далее вдоль шоссе лесозащитную полосу. Ни голосов, ни звука шагов слышно не было.

Даров приблизился к висящему под окном Сызрину. По цвету лицо Виктора больше всего напоминало очищенную столовую свеклу. И хотя его глаза были открыты, он едва ли видел что-либо. Его разорванная на левом плече рубашка была в нескольких местах испачкана кровью. Короче, картину он собою являл явно не для слабонервных. Однако отрадным было уже то, что Сызрин оставался живым. Во всяком случае, Денис слышал его тяжелое дыхание. И то хорошо. Хорошо, что Виктор нашелся. Отпадала необходимость в его поисках. Теперь не придется гадать, как попасть в это здание и что нужно делать для освобождения начальствующего приятеля. Остается лишь осторожно снять Виктора с удерживающей его веревки, как снимают с ветки переспевший плод. При этом отрезать бечеву на лодыжках висящего на ней Сызрина было секундным делом. Вот только – прежде чем освобождать Виктора, следовало чем-то нагрузить шнур, на котором он висел. Если ведущая в помещение бечева ослабнет, это сразу же насторожит находящихся в комнате людей!

Не долго думая, Денис вернулся к лежащему в нескольких метрах позади него охраннику и, подхватив его под мышки, потащил тяжелое обмякшее тело за угол. Здесь он бросил парня рядом с валявшимся на асфальте под головой Виктора концом бечевки, после чего обмотал его этим концом вокруг пояса. Встав на цыпочки, чтобы отрезать шнур несколько ниже узла на лодыжках Виктора, Денис прислушался к доносившимся из-за открытого окна голосам. Кажется, никаких оснований для беспокойства пока не было. Во всяком случае, мужчины в комнате – судя по голосам, их было, по крайней мере, трое – оживленно обсуждали ход состоявшегося накануне международного футбольного матча. По всему чувствовалось, что выполняемая ими работа не являлась для них чем-то экстраординарным. Они делали свое дело и в перерывах могли спокойно поговорить на интересующие их темы…

Снова нагнувшись над охранником, Денис поднял его и, придерживая плечом, прислонил к стене. Обмякшее тело никак не хотело оставаться в вертикальном положении. Пришлось буквально взваливать парня себе на плечо. Затем Даров закрепил обернутую вокруг пояса охранника бечеву выше узла на лодыжках Виктора и отпустил парня. Перехваченное у пояса веревкой тело повисло двускатной крышей перед висящим вниз головой Виктором. Одна рука и обе ноги охранника касались при этом асфальта дорожки. Теперь, наконец, можно было и снять со шнура Сызрина. Придерживая Виктора левой рукой за талию, правой Денис разрезал ножом охранника петлю на его ногах, после чего осторожно опустил приятеля на голову. Затем он положил Виктора на асфальт, немного оттащил его в сторону от нависавшего над ним охранника и только потом заглянул ему в глаза. Несомненно, Виктор был в сознании. Он, не отрываясь, смотрел в глаза друга, как бы подгоняя его взглядом – «Ну, давай же! Быстрее! Чего ты ждешь?».

И верно, медлить едва ли имело смысл. Вначале Денис освободил скрепленные за спиной скотчем руки друга, и только потом размотал липкую ленту, закрывавшую его рот. Хотя процедура эта наверняка была болезненной – волосы на затылке прилипли к скотчу, Виктор не издал ни звука. Несмотря на то, что теперь он был свободен, Сызрин продолжал лежать на спине. Взяв его за руку, Денис помог приятелю сесть и прислонил его спиной к стене.

– Идти сможешь? – шепотом поинтересовался он, склонившись к уху Виктора. Тот только молча кивнул головой и стал неуклюже подниматься.

Даров подал приятелю руку. Тот с видимым трудом встал, после чего слегка раскинул руки и прислонился к стене. Денис вновь склонился к его уху – «дуй за мной» и кивком указал в сторону заднего двора. Виктор помотал головой как вылезший из воды пес и, оттолкнувшись от стены, сделал несколько неуверенных шагов, после чего вновь прислонился к стене и закрыл глаза.

– Держись за меня, – предложил Денис.

– Подожди, – покачал головой Сызрин. – Я сейчас. Голова кружится. Иди. – Он открыл глаза, вновь оттолкнулся от стены и уже достаточно уверенным шагом последовал за Денисом.

Когда они оказались за ближайшим углом на заднем дворе, Даров поинтересовался шепотом:

– Сколько их там?

– Много, – коротко ответил Сызрин. – Давай уносить ноги, пока меня не хватились.

– А может… – начал было Денис.

– Я сказал – уходим, – прервал его Виктор и, кивая в сторону сваленных в дальнем углу досок, скомандовал: – Давай, быстрее. Если повезет, уйдем незамеченными.

Не дожидаясь согласия приятеля, он пригнулся и неожиданно быстро для человека, провисевшего неизвестно сколько времени вниз головой, пробежал под окнами до следующего угла дома. Здесь Сызрин остановился, дабы убедиться, что Денис следует за ним, а затем, как перед прыжком в воду, набрал полную грудь воздуха и бросился к сваленным в углу двора доскам. Денис побежал следом.

Им везло. Видимо, обосновавшиеся в этом недостроенном коттедже люди были абсолютно уверены, что ситуация полностью контролируется ими, и что ничто не может изменить запланированного ими хода событий. Результатом этой беспечности явилось то, что Денис с Виктором не только незамеченными пересекли двор и взобрались на доски, но и беспрепятственно перебрались через забор, отделявший этот участок от соседнего. Здесь строительство только разворачивалось, и у забора были сложны бетонные плиты, на которые и перебрались Денис с Виктором. Сверху открывался вид на огороженную забором с трех сторон строительную площадку с незавершенным фундаментом практически по центру. С открытой стороны участка недалеко от бетонных плит у забора стояла большая выкрашенная в ядовито-зеленый цвет бытовка. Перед ней за столиком двое мужчин за бутылкой коротали время на свежем воздухе. Они были настолько увлечены беседой, что не замечали появления незваных гостей.

В обычных условиях спуститься с плит на землю не составляло бы никакого труда. Однако координация движений у Виктора оставалась, видимо, пока несколько нарушенной и, ставя ногу на очередную доску, которыми были проложены плиты, он в какой-то момент оступился и упал на траву. Сидевшие за столиком как по команде повернули головы в сторону неожиданного шума.

– Эй, вы куда это направляетесь? – вскакивая из-за стола, поинтересовался мужик в возрасте пятидесяти пяти-шестидесяти лет. – Давайте назад! – не ожидая ответа, потребовал он. – Нечего тут шляться.

– Да ты не бойся, приятель, – помогая подняться Сызрину, успокоил нервного мужика Денис. – Плиты твои мы не унесем. И бытовку тоже. Нам надо просто пройти к дороге. Напрямую. Понял?

– Так и шли бы себе, – хмуро заметил мужик и на всякий случай убрал начатую бутылку под стол. – Напрямую. Чего ж по участкам-то шастаете?

– Да вот, хозяйки попросили нас уйти незаметно… – подмигивая, пояснил Даров, – Там отец их нежданно-негаданно домой заявился.

– Ага, хозяйки вас попросили. Как же... Чего ж это они его – мужик кивнул на Виктора – измордовали так, да еще и рубаху порвали?

– Потому что молодые и темпераментные. Если хочешь, подробности мы тебе в другой раз расскажем. Лады? А пока подскажи лучше – где здесь ближайший выход на дорогу? – спокойно извлекая из-за пояса пистолет и перекладывая его в карман, попросил Денис. – На дорогу в город.

– Ладно. Чего там…– внезапно становясь покладистым, согласился мужик. – Чего не подсказать, когда хорошие люди просят? Обходите бытовку и шагаете себе налево вдоль забора прямо до переулка, а там снова налево. Так и выйдите к дороге. – Он помолчал немного, после чего на всякий случай добавил: – А мы вас вроде как и не видели.

– Ну, тогда счастливо оставаться.

– И вам тоже счастливо.

Следуя подсказанному мужиком пути, Денис с Виктором вскоре оказались на шоссе у автобусной остановки. Справа от них теперь находилась неширокая лесозащитная полоса, через которую можно было видеть поросшие сорняком поля. Слева шел ряд однотипных двухэтажных коттеджей, разграниченных низенькими металлическими решетками. После третьего по порядку коттеджа был виден оставленный строителями высокий бетонный забор. За ним-то и располагался злополучный коттедж, из которого они успешно бежали несколько минут тому назад. Следовательно, чтобы воспользоваться припаркованным Денисом у стекляшки бара «Москвичом», следовало пройти незамеченными мимо этого коттеджа. Конечно, можно было бы уехать в город и автобусом, но неизвестно еще, с каким интервалом он тут ходил.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11