Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


ЖОРЖ. Опередил! Обогнал на финише! ЦИЦИЛИЯ




страница3/4
Дата25.06.2017
Размер0.49 Mb.
ТипСказка
1   2   3   4

ЖОРЖ. Опередил! Обогнал на финише!

ЦИЦИЛИЯ. Какое коварство! Вот и доверяй после этого научным сотрудникам. Нет, нет, с его стороны это очень безрадостный поступок. Эта такая фетяска.

ЖОРЖ. Полная фетяска, то есть, фиаско! Теперь мне ничего не остается, как покончить с собой.

ЦИЦИЛИЯ. О, только не это! (Склоняет его голову себе на грудь.) Приди в себя, дорогой.

ЖОРЖ. Р-р-р…Разве можно тут… Труднее минуты у меня ещё не было. Я потерял смысл жизни. Это так мучительно осознавать.

ЦИЦИЛИЯ. Понимаю. О, как я тебя понимаю, ведь позавчера, то есть поза позавчера в моей жизни тоже смысл совершенно утратился. Я, целых полтора года училась на двухмесячных курсах ландшафтных дизайнЭров, приобрела выдающиеся способности, но применить мою высшую квалификацию, подразумевающую нано технологии, в нашем заштатном городе нет никакой возможности. Никто не хочет реализовывать мои проекты. Кругом такая косность. А один доморощенный бизнесмен даже судом мне угрожал. И это после того, как я с таким трудом достала и посеяла у его дома аргентинского мраморного мербОлиуса. Нет, я понимаю, он ему дорого обошёлся. Но, согласись, я не виновата, что у нас климат суровый, вся экзотика загибается! Мерболиус почти проклюнулся … И тут же погиб.

ЖОРЖ. Мерболиус, это что за фрукт?

ЦИЦИЛИЯ. О-о! Это одно из самых изысканных и таинственных растений Матушки-земли. Произрастает не то в горах Тибета, не то в барханах Сахары. Представь, половину своей жизни он проводит в виде колючего кустика. Потом его колючки скручиваются в куколки, выстреливают в пространство… И на свет появляется…Насекомое, похожее не то на кузнечика, не то на крокодильчика, а иногда, в редких случаях, вылупляется ма-а-ленький при-маленький человечек, типа эльфа или Дюймовочки.

ЖОРЖ. Дюймовочка моя, обожаю тебя!

ЦИЦИЛИЯ. А я обожаю своего Жоржика и сканворды с подсказками.

ЖОРЖ. Умница моя, послушал тебя и мне сразу полегчало. Вселенские проблемы стали казаться такими пустяшными. Как же покойно, когда в голове одни пустяки. Это так успокаивает нервы, так уравновешивает психику…Циля, а ведь я догадался. Наша прародительница Ева была похожа на тебя. Да, именно такая, как ты. Непосредственная, наивная и открытая миру до полной… Изначальности. Уверен, что если бы не девственное состояние её ума, сатане не удалось бы облапошить людей. Цицилия, ты Ева! Боже, какая же ты…Ты богиня.

ЦИЦИЛИЯ. Твои характеристики всегда так точны, хотя про богиню ты говорил…И не раз... Вот я думаю и рассуждаю. Поскольку без умственной работы ты не представляешь существования, то, может быть, тебе взяться за какую-нибудь другую задачку? Тут у меня столько не разгаданного.

ЖОРЖ. Циля, кроссворды - не мой профиль.

ЦИЦИЛИЯ. (Очень искренне.) Не твой, а почему? Ты так ловко их разгадываешь… Хорошо. Не хочешь кроссворды, тогда займись… Сканвордами… Ладно. Вот я слышала… Мне это по радио сказали… Научные инстанции мира никак не могут решить проблему… Погоди, сейчас вспомню, как она формулируется. Проблема холодного терморегуляторного синтезатора.

ЖОРЖ. Наверное, ты имеешь в виду холодный термоядерный синтез?

ЦИЦИЛИЯ. Ну да, я же так и сказала. Может быть, ты за него возьмешься? Кстати, что это такое? ... Объясни… Нет, я хочу знать.

ЖОРЖ. Не мучай меня…

ЦИЦИЛИЯ. Хорошо, оставим синтез ассенизаторам, тем более, что он уже холодный. Я вот о чём продумала. Жоржик, что ж такое получается? В твоей математике уже и порешать нечего? Неужели не осталось ничего... Неразрешимого?

ЖОРЖ. Осталось.

ЦИЦИЛИЯ. Зачем тогда дело стало? Возьмись за другие гипотезы.

ЖОРЖ. А что? Это идея. (Открывает портфель ищет, находит книгу, листает.) Неплохая, скажу я тебе, идея. Что если мне поковыряться в гипотезе Римана… Или Гольдбаха?

ЦИЦИЛИЯ. Поковыряйся.

ЖОРЖ. И поковыряюсь! … А не откупорить ли нам бутылочку хереса по такому случаю?

ЦИЦИЛИЯ. Неужели, ты будешь пить хЭрес?

ЖОРЖ. Ради тебя, я пойду на всё!

ЦИЦИЛИЯ. Обожаю, обожаю когда ты такой решительный! ХЭрес там… Кстати, там есть и вермут.

ЖОРЖ. Я отказываю вермуту во взаимности. Теперь только херес! Прелесть моя, давай в честь того, что я намерен проложить новую тропу во Вселенную, выпьем на брудершафт.

ЦИЦИЛИЯ. (Сильно испугавшись.) Нет! Нет, Жоржуня. Только не это. Ты помнишь, что стряслось, когда в девяносто восьмом году мы пили на брудершафт? Ну, вспомни…Мы разошлись в позициях рук и так спорили, так конфликтовали!

ЖОРЖ. Да, тогда между нами произошли крупные дебаты.

ЦИЦИЛИЯ. Гигантские. А сразу после них, раз… В России случился дефолт!

ЖОРЖ. Не вижу связи.

ЦИЦИЛИЯ. Ну, как же! Тебе ли не знать насколько в природе всё взаимосвязано. Мы сказали друг другу столько безобразных слов, выпустили в воздушное пространство столько плохих флюидов, что бедная атмосфера Матушки-земли не смогла переработать нашу отрицательную энергетику. Мы с тобой были последней каплей и... Пожалуйста. Рубль упал!

ЖОРЖ. (Рассмеялся.) Теоритически это, конечно, но…

ЦИЦИЛИЯ. И практически тоже. Посчитай сколько мужчин и женщин земли могут одновременно ссориться, но главное сколько отрицательной энергии они выпускают в воздушное пространство.

Жорж достает тетрадь, ручку и делает расчёт, затем молча показывает. Циля ужасается.

А если прибавить к этому энергетику тех, кто во время перепалки рукоприкладствует.



Жорж делает новый расчёт, показывает Циле.

Теперь ты понял, почему землетрясения и цунами бывают такой неимоверной силы. Про революции и дефолты я вообще молчу…



ЖОРЖ. М-да-а-а.

ЦИЦИЛИЯ. Всякий раз, когда я вспоминаю, какие убытки после нашего брудершафта понёс российский многострадальный народ, слезы горького раскаяния невольно источаются из моей искренней души. А всего то нам надо было уступить друг другу.

ЖОРЖ. О-о-о, это самое трудное. Для большинства сынов Адама и Евы, это не возможно. А между тем, если вспомнить классиков…

ЦИЦИЛИЯ. Вспомнила! Я вспомнила. Во время брудершафта ты предлагал сцепить руки (Показывает.) вот так, а я хотела вот так.

ЖОРЖ. Сегодня мы сцепимся так, как ты хотела.

ЦИЦИЛИЯ. Никогда! Сегодня сцепимся, как ты хотел.

ЖОРЖ. Ни за что! Я не допущу этого! Руки будем держать, только, как ты хотела.

ЦИЦИЛИЯ. Нет, только, как ты!

ЖОРЖ. Нет, мы сцепим вот так. И никак иначе!

ЦИЦИЛИЯ. Ах, это совершенно неразрешимая ситуация. Всякий раз, когда я…Ты тут же не так. Сколько же можно?! Ведь я целую жизнь терплю это. Нет! Я не могу больше молчать и носить в себе! Наболело! Я вынуждена сказать тебе правду и я скажу! Прямо в лицо скажу!

ЖОРЖ. Говори. Пусть горькая, но, правда.

ЦИЦИЛИЯ. Ради святой правды, я не побоюсь скандала! И пусть ты думаешь по-другому! Так вот, я считаю… И пусть у тебя иное мнение! Я понимаю, что слышать это тебе будет не приятно и даже больно, но кто-то же должен отрыть тебе глаза!

ЖОРЖ. Не томи!

ЦИЦИЛИЯ. Георгий! Анна Каренина прелюбодейка! А Кандинский слишком графичен, ярок и совершенно не понятен истинному ценителю живописи!!!

ЖОРЖ. А-я-я-я-й!!! Я допускаю, что любителям Шишкина и Перова не доступен смысл авангардного искусства, не понятны его абстрактные мыслеобразы и высокая духовность цветовых начал. Что ж, это мы с Кандинским как-нибудь переживем. Но смеяться над чувствами Анны, этой, с позволения сказать, женщины. Я никому не позволю! Даже тебе, Циля!

ЦИЦИЛИЯ. Вот она правда! Открылось! Ах, как я была слепа! Все эти годы я думала, что ты изменял мне только с Серафимой… А ты любил Каренину! Жорж, как ты мог увлечься ею?! Она же морфинистка! Лев Николаевич был прав, что послал её под поезд. Там ей и место. Такого мужчину… И главное, на кого променяла?

ЖОРЖ. Анна предпочла любовь! Это ж понимать надо! Она любила Вронского, а он… Как он её. Любил!

ЦИЦИЛИЯ. Любил?! Нет, это нЭ любовь! Он никогда не соглашался с нею, всегда противоречил и всё, буквально всё, оспаривал. Да он просто пользовался ею! Она была его утеха. Толстой не случайно показал нам сцену с Фру-Фру. Вронский загнал лошадку, а потом жестоко прикончил её из ружья.

ЖОРЖ. Из пистолета!

ЦИЦИЛИЯ. Из ружья.

ЖОРЖ. Из пис… Из пис… Пис… Погоди, по-моему, у Толстого нет описания, кто конкретно и из чего был вынужден добить Фру-Фру. Полагаю, что…

ЦИЦИЛИЯ. А это мы сейчас проверим!

Цицилия достает книги Л. Толстого. Герои, разбрасывая тома по комнате, лихорадочно ищут роман … И не находят.

ЖОРЖ. Цицилия, где Анна Каренина? Я спрашиваю. Что ты с ней сделала?

ЦИЦИЛИЯ. Не трогала я её… Она сама…

ЖОРЖ. (Грозно наступая.) Цицилия, ты знаешь. Я отдал педагогике 45 лучших лет своей жизни и теперь у меня нервы взвинчиваются самопроизвольно. Я за себя не ручаюсь!

ЦИЦИЛИЯ. Эту падшую женщину я одолжила профессору Шверубовичу.

ЖОРЖ. Бог мой! Анна в руках этого обольстителя. Как же ты могла… Погоди! Ты встречаешься с Шверубовичем?! О, коварная! Я не ожидал от тебя такого.

ЦИЦИЛИЯ. Никогда! Слышишь? Я никогда с ним не встречалась. Это он. Сам. Встречался со мной. Иногда. Встретит меня вот здесь и стоит.

ЖОРЖ. Стоит?

ЦИЦИЛИЯ. Бывает, что и сидит!

ЖОРЖ. Циля, ты убила меня!

ЦИЦИЛИЯ. Нет, я не убивала, не убивала. Это Вронский убил. Вронский.

ЖОРЖ. Он не убивал! Фру-Фру пристрелил кто-то другой…

ЦИЦИЛИЯ. Какая разница, кто застрелил?! Загнал то её Вронский! Он и Анну загнал, а потом убил.

ЖОРЖ. Анну убил поезд!

ЦИЦИЛИЯ. Нет, Вронский!

ЖОРЖ. Нет, поезд.

ЦИЦИЛИЯ. Вронский.

ЖОРЖ. Поезд! (Поёт.) Дым столбом – кипит, дымиться пароход. Пестрота, ля-ля, волненье, ожиданье, нетерпенье…Веселится и ликует весь народ. Веселится и ликует весь народ. И быстрее, шибче воли. Поезд мчится в чистом поле. Поезд мчится в чистом по-оле. Оле, оле…

ЦИЦИЛИЯ. Поезд? Поезд, черт возьми? Хорошо. Тогда я тоже погибну от рук поезда. Ты своими бесконечными спорами вынуждаешь меня отдаться на растерзание поезда! Сейчас же, немедленно пойду на станцию и лягу на рельсы. (Показывает, как будет лежать… Встаёт.) Вот, только переоденусь и… Сразу на рельсы!

ЖОРЖ. Не торопись, поезд прибудет только вечером. Веселится и ликует весь народ…

ЦИЦИЛИЯ. (Выбирая платье.) Прекрасно! Брошусь под поезд вечером. Когда стемнеет, это будет ещё драматичнее.

ЖОРЖ. (Нервничая, напевает.) Нет, тайная дума быстрее летит. И сердце, мгновенья считая, стучит. Коварные думы мелькают дорогой, и шепчешь невольно. О, боже, как долго… Стой! А если, по техническим причинам, поезд отменят? Ты так и будешь до скончания века валяться на холодных рельсах? Подумай о своих почках.

ЦИЦИЛИЯ. (Достает полушубок пошитый ею из кусочков разноцветных лисиц.) Не валяться, а лежать. Я буду лежать на рельсах, пока не приедет поезд. Меня никто не остановит. Сказала, брошусь и брошусь!

ЖОРЖ. Бросайся, только я бы на твоем месте предпочёл яд или удушение. Так будет и проще, и быстрее, и менее хлопотно. На худой конец, я бы застрелился…

ЦИЦИЛИЯ. Это гениальная идея. Я согласна! ... Стреляйся. А я брошусь под поезд. Веселится и ликует весь народ…

ЖОРЖ. Она бросится… Видишь ли, она бросится под поезд. Без Анны Карениной сама уж и придумать ничего не можешь. Подражательница.

ЦИЦИЛИЯ. (Закрыв уши. ) Брошусь, брошусь

ЖОРЖ. Плагиаторша!

ЦИЦИЛИЯ. А ты… Тогда ты … Любитель похотливых и разнузданных женщин!

ЖОРЖ. Да! И горжусь этим. Скажу больше: я уважаю разнузданных женщин! Я их уважаю, обожаю и сам с удовольствием разнуздываю.

Жорж срывает с Цицилии полушубок. Она не поддается.

ЦИЦИЛИЯ. Оставь меня, гедонист.

ЖОРЖ. От гедонистки слышу.

ЦИЦИЛИЯ. Боже мой, боже мой, что он делает? Куда, куда, куда…

ЖОРЖ. Люди, люди, вы слышите, что она кудахчет? Всю жизнь я любил только одну эту курицу, то есть женщину! Люди, слушайте меня. Да здравствуют разнузданные женщины и Циля, самая из всех! Вышеназванных!

ЦИЦИЛИЯ. Необузданный наглец!

ЖОРЖ. Разнузданные женщины всех стран, разнуздайтесь!

Жорж вновь срывает с Цили полушубок и на этот раз успешнее.

В ажиотаже Цицилия бросает в Жоржа медведя. Он победно встает на него ногой.

ЦИЦИЛИЯ. А-ах, вот вы как?! На Михайло Ивановиче решили отыграться? Так, пойдите же вы… Прочь! Прочь!

ЖОРЖ. Что?!

ЦИЦИЛИЯ. Вон от сюда! И знаете, что я вам скажу напоследок?

ЖОРЖ. Не надо! Я всё понял! (Пинает медведя, забирает портфель и гордо подняв голову медленным шагом двигается к дверям.) Ухожу навсегда! Прощайте!

Затемнение.

ПРОШЛО МНОГО ВРЕМЕНИ. ГЕРОИ ОЧЕНЬ ПОСТАРЕЛИ.

МЕРБОЛИУС. Летала сова, летала, летала и села; хвостиком повертела, по сторонам посмотрела, а потом вновь полетела. Летала, летала, устала и опять села, хвостиком повертела, по сторонам посмотрела и опять … А потом опять…

Доска Жоржа вся испещрена формулами. В некоторых местах цифры даже на обоях. Стены комнаты Цицилии сплошь увешаны рамками с календарями. Некоторые из них выглядят довольно потрепанными.

ЦИЦИЛИЯ. (Сдувая пыль.) Вот эта рамка мне особенно памятна. Да, она у меня самая любимая. Он тогда сказал… Что он сказал?

ЖОРЖ. Забыл... Вспомнил. (Кукле.) Вам, девушка, я скажу честно и без экивоков! Волосы у вас из пакли, а Циля натуральная блондинка. Что-что?! Была когда-то? Ну, знаете, вы перешли рубикон! Я не потерплю, что бы кто-то, кроме меня, оскорблял её! (Завязывает кукле рот.)

ЦИЦИЛИЯ. Если бы не ссора, я позвонила бы ему и спросила, что он тогда мне сказал? (Медведю.) Почему глупо? Отнюдь. Я тут сижу, как дура, в бездействии, а он там, раз… и опять женится на какой-нибудь Серафиме. (Звонит.)

ЖОРЖ. Алё.

ЦИЦИЛИЯ. Это я.

ЖОРЖ. Алё. Я не слышу вас. Алё.

ЦИЦИЛИЯ. Не слышит. (Положила трубку.) А ведь это повод для визита. (Уходит.)

ЖОРЖ. (Кукле.) Думаю, это Циля звонит. (Освобождает куклу от повязки.) Я говорю, это она звонит. Что передать? Ладно. (В трубку.) Циля, мы не слышим, но если это ты, то приходи быстрее, а если это не ты, то не приходи. Алё, как поняла? Повторяю. Принеси крушину.

Затемнение.

СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ.

Квартира Жоржа.

Звонок в дверь.

ЖОРЖ. (Снимает трубку.) Алё, это ты? Принеси эту… Я без неё с утра не могу… Алё...Трубку бросила, шутница. (Кладёт трубку. Звонок в дверь повторяется. Поднимает трубку.) Алё, я скучаю и от этого неважно себя чувствую...Так и помереть не долго. Ты этого добиваешься? Алё. (Кладёт трубку. Звонок в дверь. Поднимает трубку.) Что за чёрт? Почему телефон опять звонит? Я ж снял трубку… Алё. Где ты, Циля?

ЦИЦИЛИЯ. (Появляясь в распахнутом настежь окне.) Я здесь, здесь!
ЖОРЖ. (В трубку.) Алё, где ты, куколка моя?
ЦИЦИЛИЯ. Медвежонок мой, оглянись, я в окне! (Кричит.) Жо-орж!!!
ЖОРЖ. Боже, мой, а почему ты не в телефоне? Я думал… Давай помогу.
Цицилия влезает в окно. Садится на подоконник. В руках у неё красивый сверток.
ЦИЦИЛИЯ. Как удобно жить на первом этаже. На мой девятый так не запрыгнуть.
ЖОРЖ. Рад, рад, даже очень рад.
ЦИЦИЛИЯ. (Спрыгнув с подоконника внутрь комнаты.) Я ещё ого-го. Да?
ЖОРЖ. Так и у меня воду отключили. А ты хотела помыться?
ЦИЦИЛИЯ. Надень ухо, пожалуйста. Разговаривать совершенно не возможно.
ЖОРЖ. А-а, вот ты о чём. Не волнуйся. Куклу можно хоть сейчас на машину прикручивать. Я ей парик купил. Волос натуральный. Взгляни…
ЦИЦИЛИЯ. Надень ухо, говорю.
ЖОРЖ. Ничего не слышу. Подожди, я сейчас ухо надену… (Надевает слуховой аппарат.) Ну, вот теперь, говори.
ЦИЦИЛИЯ. Я пришла, чтобы…. Забыла. Это от того, что я за тебя волнуюсь.
ЖОРЖ. Это вредно, у тебя же сердце. Как оно, стучит? Дай послушаю… Нет, лучше я с левой руки, она у меня проворнее. Милая моя, милая…О, милая…
ЦИЦИЛИЯ. Не отвлекайся. Ну, как?
ЖОРЖ. Очень приятно.
ЦИЦИЛИЯ. Жорж, я просила сосредоточиться на главном.
ЖОРЖ. Тык, я на главном и сосредоточился.
ЦИЦИЛИЯ. Слушай ритм… Перестань. Мне щекотно.
ЖОРЖ. Это не я, это сердце торопиться. Смотри, как оно под рукой прыгает и шуршит. О, а теперь пошло медленнее…Вот, опять побежало. Тебе нужен отдых. Приляг вот сюда.
ЦИЦИЛИЯ. Некогда мне разлёживаться. Я пришла по важному делу. Очень важному. Я хотела…Помню, дело было очень важное…Память, это бич возрастных людей, как мы с тобой.

ЖОРЖ. Мы с тобой! Вот она нужная мысль! Как бы я хотел, чтобы мы с тобой. Всегда. Так, хорошо.
ЦИЦИЛИЯ. Я люблю, когда хорошо. Утром встану и думаю. Почему у нас всё время не так хорошо? Наверное, это судьба. Она не позволяет нам сделать, как мы хотим. Потом подумаю, подумаю и до того додумываюсь, что устану и от грустных мыслей опять ложусь.
ЖОРЖ. Я тоже так, только не совсем. Я сначала думаю, думаю и только потом встаю. Бывает вечером встаю, бывает ночью, но чаще встаю утром.
ЦИЦИЛИЯ. А потом что?
ЖОРЖ. Потом я иду в этот. Ну, как его…На букву эм.
ЦИЦИЛИЯ. В магазин?
ЖОРЖ. Какой магазин, я ж сказал, на букву мэ…Этот, как его. Туалет.
ЦИЦИЛИЯ. Понятно, а потом что?
ЖОРЖ. Потом…Потом, строго по дозировке, я принимаю херес. Значит, слушай рецепт. По две столовые ложки в час, принимать через каждые полчаса. Какой напиток, скажу я тебе.
ЦЫИЦИЛИЯ. Я очень люблю его букет.
ЖОРЖ. А я люблю мочёные яблоки и рассольник. Никакие букеты с рассольником не сравнятся. Сказать по правде, букеты мне вообще не по вкусу.
ЦИЦИЛИЯ. Я сейчас же сварю тебе рассольник. (Уходит.)

Жорж, напевая «Только раз», танцует с воображаемой Цилей.
Затемнение.
ПРОШЛО НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ.

Жорж, полулёжа на диване, склонил голову, точно мертвый.
ЦИЦИЛИЯ. А вот и рассольничек. Садись быстрее к столу. Жержуня, просыпайся. Ответь мне, Жорж! Прошу тебя… Георгий, перестань! Что за шутки? Да как же ты мог так поступить со мной, мы же не зарегистриро… Господи, о чём я думаю, когда он… Боже мой, неужели… Милый мой, не уходи! О, мальчик мой, дорогой. Любимый, мой! Я не могу без тебя! Я не хочу без тебя! Не хочу и не буду! Какое несчастье! Люди! Кто ни будь, помогите! Помогите! Помо… А-а….
Цицилия падает без чувств.
МЕРБОЛИУС. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Цицилии и Жорже.
Через большую паузу, Жорж всхрапнул, присвистнул и проснулся. Вылез из-под Цили.
ЖОРЖ. Циля, что с тобой? Цилинька, милая… Очнись, очнись…Циля, я без тебя не буду жить! Цилинька, девочка моя. (Звонит.) Скорая? Сердечный приступ…

Затемнение.
В ЭТОТ ЖЕ ДЕНЬ.
Циля в квартире Жоржа лежит на диване.
ЦИЦИЛИЯ. Ты так меня напугал, я подумала, что ты…
ЖОРЖ. Солнышко, я просто крепко заснул. Теперь со мной такое часто бывает. А вот уж, как ты меня напугала. У меня до сих пор зуб на зуб не попадает и коленки трясутся.
ЦИЦИЛИЯ. (Вставая.) В таком случае, нам следует поменяться местами. Ложись. Ложись, я тебе говорю. Жорж, ложись по-хорошему… Перестань. Ну, перестань же…
ЖОРЖ. (Укладывая Цилю.) Чего переставать то? Я ещё не начинал. (Ложась рядом с Цилей.) Так поступает всякий мужчина, крепкое здоровье которого требует решительных действий.
ЦИЦИЛИЯ. Ну?
ЖОРЖ. Сейчас. Это у меня, как перпендикуляр к параллели.
ЦИЦИЛИЯ. (Вставая.) Знаешь, я бы выпила чего-нибудь. Капель по пять.
ЖОРЖ. (Вставая.) Пожалуй.
ЦИЦИЛИЯ. Давай по десять? Нет, лучше по пятнадцать.
ЖОРЖ. Уговорила.
ЦИЦИЛИЯ. А-а! Кутить так кутить! Выпьем по двадцать капель за Вселенную.
ЖОРЖ. Нет, пьём за мою Богиню.
ЦИЦИЛИЯ. Спасибо, милый, угодил, угодил.
ЖОРЖ. Куда?
ЦИЦИЛИЯ. Что куда?
ЖОРЖ. Куда я угодил то?
ЦИЦИЛИЯ. Никуда. Я выпила, голова просветлела, ну и… Ах, вспомнила! Где ж он? Жоржик, ведь я с подарочком. Куда я его дела? Вот. Оцени. (Подает свёрток.)

ЖОРЖ. (Развернув.) Шарфик, да какой красивый, а длинный-то какой.
Цицилия накручивает шарф вокруг шеи Жоржа.
ЦИЦИЛИЯ. Носи и думай обо мне. (Заплакала.) Когда я увидела тебя лежащим… Когда ты… Жорж, ты должен знать, что моя жизнь… Я не могу без тебя и всегда хочу быть твоей женой. Каждый день.
ЖОРЖ. Старый я дурак, склеротик. Я ж с самого утра хотел сказать тебе то же самое: Люблю и хочу быть твоей женой. То есть этим. Как его… Он ещё того… Циля, давай соберемся с мыслями и немедленно пойдем в этот… Ну, туда, куда следует. Пойдем и будем там навсегда, пока нас там…Ты поняла, о чём я?

ЦИЦИЛИЯ. Да, да! Пойдем туда быстрее.
ЖОРЖ. Сейчас, дай только приложиться к твоей щёчке… Сейчас, сейчас. О-о, моя нежная ку-ку…курочка…

Герои опускаются на диван.

Затемнение

ГОЛОС ЦИЦИЛИИ. Где же мой воробушек…О-оу! Мой Приап.

Раздаётся лепетание, ахи, вздохи, а затем сильный грохот. Это герои упали с дивана.

В фонограмме звучит сирена скорой помощи.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ.

Герои, каждый в своей квартире, разговаривают по телефону. На голове Цицилии шапочка Гиппократа, украшенная жемчужинами и цветными стразам; в таком виде она напоминает корону английской королевы. На шее Жоржа шарф, на стопе повязка. Он вальяжно сидит рядом с горшком, в котором растет мерболиус. Время от времени внутри бутона мерболиуса что-то трещит и «повизгивает».

ЦИЦИЛИЯ. Ветераны комсомола умоляли меня смолоду беречь шейку бедра. Я не послушалась. Вот теперь имею сильнейший ушиб и трещину в черепной… Этой… Голове.

ЖОРЖ. А у меня сотрясение всего организма и перелом мизинца на ноге. Но несмотря ни на что, жизнь прекрасна… Ой, какой-то странный звук… Послышалось. Нет, положительно, я чувствую себя как в раю. Люблю тебя, люблю больше, чем в юности!

ЦИЦИЛИЯ. Аналогично.

ЖОРЖ. Вскоре ты увидишь насколько мои чувства к тебе крепки. Они явно сильнее твоих.

ЦИЦИЛИЯ. Зато мои чувства стремительнее. Вспомни, сколько раз я бегала на свидания к тебе? Как мартовская кошка, я неслась на первый твой зов и ничто, никакая стихия не могла остановить меня. Я отдавалась тебе самозабвенно и безропотно, пренебрегая правилами эстетического воспитания молодежи, уставом морального кодекса строителя коммунизма и даже мнением терпеливого Александра.

Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
1   2   3   4