Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Шекспир: лица и маски лев верховский




страница4/7
Дата21.07.2017
Размер1.37 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
Перегрин Известно все на свете вам. Сэр Политик Не все, Но многое. Я склонен наблюдать, Хоть в стороне живу и от меня Далек стремительный поток событий, Но я слежу за ним и отмечаю Все важные дела и перемены - Так, для себя; я знаю государств Приливы и отливы. Значит, Политик следит за мировыми событиями. Известно, что у Бэкона в разных странах были агенты, держащие его в курсе тамошних дел. Далее они обсуждают, как Политик воспитывал Перегрина: Перегрин Сэр, поверьте, Фортуне я обязан, и немало, За то, что довелось мне встретить вас, Чей разум вместе с добротою вашей Поможет мне во многом и наставит В манерах, повеленье: плохи, грубы Они сейчас. ... Сэр Политик Какой ужасный вред нам причиняет, Что мы детей достойнейших семейств Каким-то поручаем пустозвонам! Вы кажетесь мне юношей способным, И хоть не в этом суть моих занятий, Но так уж мне назначено судьбой, Что всякий раз, когда мне приходилось Давать советы высшего порядка Таким же отпрыскам родов знатнейших, Они на пользу шли. «Давать советы высшего порядка таким же отпрыскам родов важнейших». Бэкон опекал Роджера, потерявшего отца в 11 лет, и когда тот собрался на континент, написал ему наставления. Далее идут конкретные поучения, напоминающие те, что в «Гамлете» давал Полоний своему сыну, отбывающему на учёбу в Париж; наверное, и тут, и там они отсылают к одному и тому же источнику – советам Бэкона Рэтленду: Во-первых, вид вам следует иметь Серьезный, важный, замкнутый. Секрета Не разглашать ни под каким условьем, Даже отцу. Рассказывайте басни, Но осторожно. Строго выбирайте И собеседника, и обстановку, И темы разговора. Берегитесь Правдивым быть с другими. Ещё одна черта Политика -- склонность к конспирологии (Бэкон много занимался приёмами шифровки, в частности, изобрёл двоичный код, ставший основным в компьютерах). Сэр Политик говорит про способы передачи секретных сообщений: И вести эти тотчас рассылал Послам в лимонах, апельсинах, дынях, И яблоках, и прочих фруктах. Даже В скорлупках устриц или же моллюсков. Затем он излагает различные способы получить большую и быструю прибыль. Скажем, обеспечивать Венецию сельдью через Роттердам (!); заранее выяснять, какие из прибывающих кораблей с луком заражены чумой, чтоб они зря не стояли на карантине по 40-50 суток (для чего нужно положить несколько разрезанных луковиц на холст и продуть их воздухом: если лук заражён, то он изменит цвет. Пример научного подхода, энтузиастом которого был Бэкон). Эта же тема развивается и в злополучном спектакле «Чёрт выставлен ослом», где пару уже знакомому нам Фицдотрелу (Рэтленду) составлял Meercraft (Meer – море, craft -- умение, искусство, ремесло; но также ловкость, обман), то есть он специалист (или жулик) по морским делам. Мы полагаем, что Мееркрафт – Бэкон. В списке действующих лиц он прямо обозначен как «прожектёр», а в тексте разъяснено, что сиё понятие означает (перевод Г.Кружкова): …Изобретатель Проектов, как разбогатеть: путем Предпринимательства, женитьбы, тяжбы - Кому какое средство подойдет. У него наготове масса завиральных идей, вот одна из них: Сэр, вы - джентльмен Приятной внешности и обхожденья. К такому бы стволу привить хотелось Достойный титул. Я задумал сделать Вас герцогом, и в самый краткий срок. … Речь идет Об осушении земель прибрежных. Тут драматург отразил характерные для Англии тех лет явления: набирал силу капитализм, была открыта биржа, возникло предпринимательство -- появились сомнительные дельцы-прожектёры, сулившие участникам их предприятий быстрое обогащение и почести. На эту удочку и ловил Мееркрафт доверчивого Фицдотрела, обещая сделать его, владельца осушенных земель, герцогом. (Знамение времени: деньги могут всё. А почему именно герцогом Не потому ли, что графский титул Рэтленд уже имел) Учёный и историк науки Джон Бернал в книге Наука в истории человечества писал: Конец XVI – начало XVII веков видели первых представителей из ряда прожектёров, позднее названных изобретателями. Они не только говорили… о чудесных новых машинах, но и предлагали сами сделать их за известное вознаграждение, а иногда даже действительно делали. Провозвестник опытного познания природы Фрэнсис Бэкон был убеждён, что scientia potentia est и что «введение полезных изобретений занимает первое место среди человеческих деяний». В «Новом Органоне» он рассмотрел множество научных вопросов. Увлёк ими Рэтленда, который читал книги по математике и астрономии, следил за новинками техники, занимался гидравликой -- устройством парковых фонтанов. (Рискнём высказать предположение, что Роджер Бэкон – монах, философ, учёный XIII века с крайне тёмной биографией и совершенно фантастическими достижениями: он будто бы изобрёл порох, линзы, подзорную трубу, компас, паровую машину, самолёт, а также написал трактаты по научной методологии, по смыслу совпадающие с таковыми Фрэнсиса Бэкона, -- одна из многих выдумок этих двух людей. Его имя и фамилия образованы как «сумма»: РОДЖЕР БЭКОН = РОДЖЕР Мэннерс Фрэнсис БЭКОН. А изданные якобы в предшествующие века труды Р.Бэкона могли быть сфабрикованы задним числом.) СМЕЯТЬСЯ, ПРАВО, НЕ ГРЕШНО… Теперь обратимся к комедии «Эписин, или Молчаливая женщина» (поставлена в 1609-м), где язвительность Джонсона в отношении Бэкона и Рэтленда достигла своего пика. Там они изображены как «сладкая парочка» Джон Доу (Daw -- галка, то есть щебечет) и Аморус Ла-Фуль (Amourus La-Foole -- влюбчивый дурак). Доу показан как ученый педант, нахватавшийся разных мудрёных слов, смысла которых он не понимает, и считающий себя поэтом. Ла-Фуль – самовлюблённый хвастун и лжец, строящий из себя неотразимого кавалера. По ходу пьесы джентльмены Трувит (Truewit – истинная мудрость) -- сам автор и его друг Клеримонт говорят о Доу (перевод Е. и Р. Блох): Трувит: Ведь Джек Доу самый большой болтун в городе!.. Я боюсь за свои уши. Клеримонт: А я думал, что вы в наилучших отношениях. Трувит. Да, на известном расстоянии. … Клеримонт. Говорят, он очень умён. Трувит. Да, он первый это говорит. Чёрт бы его побрал; он делает вид, что учится, а на самом деле покупает книги только по заглавиям. Клеримонт. Говорят, что он очень образован Трувит. Жаль, что так клевещут на него. Клеримонт. Но, я слышал от него много остроумного. Трувит. Очень может быть, никто это не отрицает, но, к сожалению, всё это чужое. Тут мы узнаём об отношении в те годы Джонсона к Бэкону. Затем другой персонаж сообщает, что Доу неравнодушен к девице Эписин: «Доу всё время за ней ухаживает и не так как надо. Ему хочется спать с ней, а он хвалит её скромность. Он стремится к тому, чтобы она говорила и держалась свободно, а сам восхваляет её молчание в стихах, которые он ей читает и клянется, что это лучшие стихи на свете. Потом он ругает свою судьбу, топает ногами и злится, что он не назначен советником и не призван управлять государством». Бэкон и вправду писал стихи (плохие) и негодовал, что ему не дают хорошую должность. Известна также история его несостоявшейся женитьбы в 1598 году на своей родственнице -- умной, но своенравной леди Хаттон, которая предпочла ему более богатого жениха (в 1606 году Бэкон всё же вступил в брак с Элизой Барнхем, дочерью лондонского олдермена). А к браку он вообще не был склонен, так как с юных лет вынашивал грандиозные замыслы; один из его афоризмов гласил: «Жена и дети – заложники судьбы, ибо семья является помехой на пути свершения великих дел, как добрых, так и злых». Потом Доу говорит о древних философах и писателях: «Возьмите, например, Аристотеля – сплошное общее место, Платон – трепач, Фукидид и Тит Ливий – скучны и сухи…». Известно, что Бэкон противостоял основанной на учении Аристотеля схоластике, критиковал мистику пифагорейцев, идеализм платоников, агностицизм скептиков... Когда у Доу спросили, какие же труды пользуются его уважением, он ответил: «Sintagma juris civilis, Corpus juris civilis, Corpus juris canonici…» -- собрания законов, право, что вполне логично для юриста Бэкона. Заходит речь и о том, почему Доу не живёт за счёт своих стихов Ведь Филип Сидни вроде бы так делал и его семейство не считало это зазорным. И тут Клеримонт делает важное замечание: «Сидни себя явно этим компрометировал, но сэр Джон более осторожен и не захочет закрыть перед собой дорогу к высшим государственным областям». Проливается свет на загадку, почему Бэкон не раскрывал своего авторства. А вот Клеримонт высказывается о Ла-Фулле: «Это один из модных франтов, но назвать его остряком нельзя… Он устраивает спектакли, задаёт ужины и приглашает гостей из своего окна, когда они проезжают мимо... Он следит за дамами, когда они едут за покупками или по китайским магазинам, чтобы случайно встретиться с ними и преподнести им подарки – смешные безделушки фунтов на двести или триста. У него в комнате всегда стоят угощение и конфеты в виде приманки для дам». В нелепом виде представляет Джонсон те или иные черты Бэкона и Рэтленда, но самые коварные его стрелы направлены ниже пояса – глумливо обыгрывается неудачливость этих двух людей в любовных делах. Эскапады на темы пола и брака вообще играют ключевую роль в этой пьесе, а заключает её большой монолог Трувита, то есть автора. В нём он, в частности, обращается к Доу и Ла-Фулю: «…Если судьба не позволяет вам разделить ложе с женщинами, вы порочите их репутацию и находите в этом утешение. Прочь отсюда, жалкая моль, поедающая доброе имя женщин! Отправляйтесь путешествовать, учитесь кланяться и кривляться, а потом возвращайтесь домой with some new matter, чтобы стать всеобщим посмешищем». Бен намекает на то, что Роджер в молодости подцепил за границей некую болезнь. Этот слух возник ещё в 90-х годах, после возвращения Рэтленда на туманный Альбион. Гилилов привел эпиграмму однокашника графа, повествующую о Галлио (от английского gull -- шут, паяц), которого разъедает «французская болезнь», то бишь сифилис; Галлио -- шутовская маска Рэтленда в студенческой пьесе «Возвращение с Парнаса». (Кстати, в этой пьесе Галлио выступал в паре с Инжениозо, то есть изобретателем – судя по всему, Бэконом; говорилось и о том, что Инжениозо пишет тексты, которые потом редактирует Галлио. Другой интересный факт: в заголовке «Дон Кихота» герой назван Ingenioso Hidalgo, и это, по-видимому, не случайно: как пытался обосновать в своей книге [3] английский «антисервантист» Фрэнсис Карр, роман про хитроумного идальго написал не Сервантес, а всё тот же Бэкон. Добавим от себя: вместе с Рэтлендом.) Нужно подчеркнуть, что версия о сифилисе у Рэтленда ничем не подтверждена. Хотя отдельные симптомы недуга, сведшего его в могилу, известны (у него болели ноги, мучили головные спазмы), диагноз медики пока не поставили. Заметим: второй, третий и четвёртый графы Рэтленды, то есть дед, дядя и отец Роджера умерли в возрасте 35--38 лет, что говорит о плохой наследственности. В произведениях Шекспира сифилис (под разными названиями) упоминается довольно часто, но в ту эпоху он вообще был на слуху. Как видим, Джонсон не отличался щепетильностью в выборе приёмов и мишеней сатиры. Для камердинера нет великого человека... Наверное, и для комедиографа тоже. Ведь выдающиеся люди обычно не такие, как все, и значит, над ними можно хорошо посмеяться. Справедливости ради отметим: у Бена есть высказывания, в которых он очень высоко оценивает Рэтленда как поэта, а Бэкона как мыслителя и оратора. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В прологе к «Эписин» Джонсон писал: «…poet never credit gaind by writing truths, but things (like truths) well feignd» (поэт заслуживает похвалы не тогда, когда показывает правду, а когда хорошо придумывает вещи, похожие на правду). А в предисловии к одной из своих пьес-масок Бен утверждал, что они не просто шоу для увеселения знатных особ, но зеркало жизни, которое содержит важные секреты, понятные только избранным. И хотя мы убедились, что его зеркало кривое, оно позволяет многое понять. Наука оптика учит: исходное изображение удастся восстановить, если известны свойства вносимых помех. Точно так же, сделав поправки на повадки насмешника, можно составить истинные портреты окарикатуренных им лиц. Он знал всех и вся, владел тайнами псевдонима «Шекспир» и той Игры, которую вели его друзья-соперники. Тексты Бена дают уникальную возможность проникнуть в самую сердцевину среды, где вращались авторы шекспировских произведений, разглядеть их с близкого расстояния. Основной объект внимания сатирика – граф Рэтленд, но изрядная доля его сарказма досталась и Фрэнсису Бэкону. Причём Джонсон показал духовную общность этих людей, бывших в его глазах как бы единым целым. Поэтому уже нетрудно вообразить их творческое сотрудничество – тот чудесный союз двух гениев, что, по Литвиновой, дал миру Шекспира. ЛИТЕРАТУРА 1. И.Гилилов. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса. М.: Артист. Режиссер. Театр, 1997 (было три переиздания). 2. Марина Литвинова. Оправдание Шекспира. М.: Вагриус, 2008. 3. Francis Carr. Who Wrote Don Quixote L.: Xlibris Corporation, 2004. ====================================================== VII ШЕКСПИР И ДРУГИЕ В КОМЕДИИ ДЖОНСОНА «ЭПИСИН» О, это была очень, очень ядовитая сатира, чрезвычайно тонко задуманная. Марк Твен. Моё кровавое злодеяние Пьесу «Эписин, или Молчаливая женщина», поставленную в конце 1609 года и опубликованную в «Сочинениях» Бена Джонсона в 1616-м, считают одним из его высших сценических достижений. В ней соблюдено классическое правило трёх единств, искусно увязаны сюжетные линии и, по свидетельству поэта и драматурга второй половины XVII века Джона Драйдена, правдиво воссозданы картины тогдашней лондонской жизни. Как заметил Джонсон, нигде нет веселья лучше, чем в Англии, где сам климат благоприятствует сводням, шлюхам и разным мошенникам. Интрига фарса состоит в том, что богатый одинокий старик Мороуз, страдающий непереносимостью любого шума и разговорчивых людей, решил не оставлять наследства своему молодому племяннику Дофину Юджени и потому намерен вступить в брак -- «Он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог». Но Мороузу нужна крайне неразговорчивая женщина, найти которую нелегко. Дофин воспользовался этим обстоятельством и разработал план обмана дядюшки: юношу переодели в женское платье и представили жениху как девицу Эписин. Наученная, как себя вести, тишайшая Эписин очаровала старика, он на ней женился, а сразу после свадьбы с ужасом обнаружил, что она очень болтлива и упряма. Мороуз стремится во что бы то ни стало получить развод, но найти формальных причин для этого не может. И тогда его племянник предложил -- за восстановление себя в правах наследника и вознаграждение – освободить Мороуза от уз Гименея. Получив согласие, Дофин раскрыл истинный пол Эписин, что сразу сделало брачный союз недействительным (ведь тогда однополые браки в Англии ещё не регистрировали). Среди других персонажей – друзья Дофина джентльмены Трувит и Клеримонт, несколько женщин, живущих отдельно от мужей и образовавших Коллегию вкуса, манер и возвышенных чувств, а также их поклонники Ла-Фуль и Доу (который влюбляется в Эписин). Дамы изображены пустыми и вульгарными, а их кавалеры – трусливыми и лживыми. Имеется также супружеская пара Оттеров, в которой богатая сварливая жена держит под каблуком нищего мужа. События развиваются так. Ла-Фуль даёт обед для членов Коллегии, а также Дофина и его друзей в доме Оттеров. В этот же день Мороуз обвенчался с Эписин, и чтобы досадить ему, вся компания направляется к нему в дом, устраивая там шумную пирушку. Дамы беззастенчиво пытаются обратить на себя внимание Дофина, клевеща ему друг на друга, а Доу и Ла-Фуль хвастают (по наущению «доброжелателей» Мороуза) своими любовными связями с Эписин. Оглушённый и обескураженный новобрачный хочет использовать их признания в качестве повода для развода, однако ему объясняют, что распутство невесты до свадьбы не может служить основанием для этого. Ради избавления от жены Мороуз готов даже признать свою физическую неспособность к браку, но и этот довод в расчёт не принимают. Поскольку Дофин Юджени никого не посвятил в свой план, развязка оказывается полным сюрпризом не только для зрителей, но и для участников представления. В момент, когда все узнают, что Эписин -- юноша, разоблачаются и горе-рыцари Доу и Ла-Фуль с их нелепым хвастовством, и дамы, которые приняли миссис Мороуз в Коллегию и поделились с ней своими секретами; все они зло высмеяны и на какое-то время теряют дар речи (вроде немой сцены в «Ревизоре»). Пьесу иногда критиковали за её лейтмотив – циничную травлю беспомощного Мороуза. Однако по мнению джонсоноведа А. Парфёнова [1], тут автор следовал традициям средневековых народных мистерий с их вышучиванием старости, немощи, неспособности к продолжению рода. В том же карнавальном стиле он всё время обыгрывал тему взаимоотношения полов – именно сквозь эту призму высвечивались характеры. Спектакль, по нашему мнению, насыщен разноплановыми аллюзиями, в том числе, связанными с Шекспиром и его кругом. Джонсон, как известно, часто использовал личную сатиру, то есть выводил в персонажах реальных лиц, а для облегчения узнавания наделял их «говорящими» именами. В «Эписин» эта его склонность проявилась в полной мере – при чтении пьесы то и дело вспоминается грибоедовское: «Ба! Знакомые всё лица!». Согласно концепции, которую, опираясь на открытия И.М. Гилилова [2], выдвинула и развила М.Д. Литвинова [3], Роджер Мэннерс пятый граф Рэтленд и Фрэнсис Бэкон были теми, кто скрывался за псевдонимом «Шекспир». Разделяя в основном её взгляды, мы в статье «Шекспир в комнате смеха Бена Джонсона» высказали догадки, что в пьесе Трувит – cам автор, а Ла-Фуль и Доу -- Рэтленд и Бэкон; комическое изображение этого творческого дуэта составляло одну из целей Джонсона. Вообще, к Шекспиру, как своему основному сопернику, у него было сложное отношение (мы об этом говорили в той же статье). Но они оба -- «единого прекрасного жрецы», и Бен, несмотря на все пикировки, хорошо это понимал. Да и в вышедших в 1611 году «Кориэтовых Нелепостях» Рэтленд устами Кориэта (по Гилилову, за этой маской скрывался Рэтленд) назвал Джонсона своим поэтическим другом (my Poeticall friend Mr. Benjamin Johnson). Хотя в фокусе наших интересов остаётся Великий Бард, попытаемся найти прообразы и других персонажей комедии, для чего придётся сделать несколько лирических отступлений, а на отдельных лиц собрать маленькие досье. Будем цитировать текст пьесы (указывая номер страницы) по вышедшему в 1921 году русскому переводу [4], который выполнили Е. и Р. Блох. Давайте посмотрим, как представлены основные действующие лица в оригинале, и дадим интерпретации их имён собственных: MOROSE, a Gentleman that loves no noise (Джентльмен, который не любит шума). Мороуз -- угрюмый, замкнутый. SIR DAUPHINE EUGENIE, a Knight, his Nephew (Рыцарь, племянник Мороуза). Дофин Юджени. Дофин -- титул наследника престола; Юджени – благородного происхождения. NED CLERIMONT, a Gentleman, his Friend (Джентльмен, его друг). Клеримонт -- полагаем, что образовано от слов клерикал (cleric) и гора (mont). TRUEWIT, another Friend (Другой его друг). Трувит – истинный ум. SIR JOHN DAW, a Knight (Рыцарь). Доу – галка (то есть щебечет). SIR AMOROUS LA-FOOLE, a Knight also (Также рыцарь). Аморус Ла-Фуль – влюбчивый дурак. EPICOENE, supposed the Silent Woman (Предполагаемая молчаливая женщина). Эписин – неопределённого пола. LADY HAUGHTY, LADY CENTAURE, MISTRESS DOL MAVIS, Ladies Collegiates (Дамы, состоящие в Коллегии). Хоути -- высокомерная, надменная; Сентор – кентавр; Дол Мэвис -- привлекательная женщина или девушка (Doll); поэтически -- певчий дрозд (Mavis). THOMAS OTTER, a Land and Sea Captain (Сухопутный и морской капитан). Оттер – выдра. MISTRESS OTTER, the Captains Wife (Жена капитана). Теперь займёмся каждым из этой дюжины персонажей в отдельности. 1, 2. МОРОУЗ и ДОФИН ЮДЖЕНИ. У племянника Мороуза довольно странное имя, и оно, скорей всего, не случайно. Тут просматривается аллюзия на наследного принца Генри: немилость, в которую впал у своего дяди Дофин, намекает на серьёзные трения, возникшие в то время между монархом и юным дофином. ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Взаимоотношения короля Иакова I, сменившего на престоле почившую в 1603 году Елизавету I, с принцем были тогда в центре внимания английского истеблишмента. У многих начало правления Иакова вызвало глубокое разочарование, ибо означало утраты блеска двора и лидерства Англии в протестантском мире. В новом монархе не нравилось всё – от внешности до проводимой политики, которую отличали осторожность, боязнь идти наперекор католическому блоку. Всем заправляли проходимцы (фавориты короля), произошло резкое падение нравов. Поэтому возникло оппозиционное движение, которое делало ставку на принца Генри -- убеждённого протестанта, с раннего возраста выказывавшего недюжинную решительность. Дофин имел свой двор из пятисот юношей, которых наставлял в воинских искусствах; особо заботился об армии и флоте, занимался науками, любил театр и покровительствовал литераторам. Вокруг Генри, ставшего любимцем нации, начал формироваться миф -- с ним связывали веру в грядущую военную славу Англии, создание мощной колониальной державы, возрождение рыцарской доблести. Популярность принца была столь высока, что вызывала напряжённость в его отношениях с монархом; известны случаи публичных столкновений между ними, причём свита Иакова нередко симпатизировала наследнику. Последнему не нравились порядки королевского двора, он конфликтовал с любимцем отца Робертом Карром. (Допустимо, что недруги Генри что-то замышляли против него. Принц внезапно скончался в ноябре 1612 года 18-ти лет отроду -- считается, что от чумы, но ходили слухи, что он был отравлен.) Король Иаков I Принц Генри Такова была ситуация в стране, и она несомненно волновала драматурга в период создания «Эписин». В пользу этого говорит факт, что 6 января 1610 года, то есть почти одновременно с постановкой «Эписин», была сыграна джонсоновская пьеса-маска «Барьеры принца Генри, или Озёрная Леди» (а годом позже другая -- «Оберон, Сказочный Принц»). Пафос обеих – восхваление дофина, которому уготовано великое будущее. Маски включали стилизованные боевые схватки с мечами и копьями, и принц сам в них участвовал (во втором маскараде он хотел предстать верхом на лошади, но король не разрешил). Поэтому кажется логичным, что в образе Мороуза с его шумобоязнью содержался намёк на замкнутый, непубличный характер короля (политическая сатира) -- Джонсон в завуалированной форме выражал поддержку дофину в его противостоянии с отцом. Юджени заметил, что дядя хочет лишить его наследства, думая, что он и его друзья – «авторы всех вздорных Актов и Деяний, которые написаны о нём» (с. 8). Вряд ли племянник Мороуза готовил против него Acts and Monuments, а вот для действий принца против монарха это звучит более правдоподобно. (Как заметила шекспировед Ирина Кант, тут, видимо, ироничная отсылка к трактату Джона Фокса «Acts and Monuments», более известном как «Book of Martyrs», впервые вышедшем в 1563 году, – о христианских мучениках всех времён и страданиях протестантов от папистов при королеве Марии Кровавой. Несчастный Мороуз уподобляется мученикам.) В своём заключающем пьесу монологе Трувит, обращаясь к дамам, сказал про Дофина (с. 117): «он скоро войдёт в лета и месяцев через двенадцать будет у вас желанным гостем». Принц Генри родился в феврале 1594 года, значит, в конце 1609 года ему было чуть меньше 16-ти. И тогда через год ему станет 17, что как будто согласуется с выражением «войдёт в лета» (he is almost of years).
1   2   3   4   5   6   7

  • Трувит
  • Клеримонт
  • MOROSE
  • TRUEWIT
  • LADY HAUGHTY, LADY CENTAURE, MISTRESS DOL MAVIS
  • THOMAS OTTER
  • 1, 2. МОРОУЗ и ДОФИН ЮДЖЕНИ