Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Шекспир: лица и маски лев верховский




страница2/7
Дата21.07.2017
Размер1.37 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
A tempestuous noise of thunder and lightning heard Enter a Ship-Master and a Boatswain   Master   Boatswain!   Boats.   Here, master; what cheer   Mast.  Good; speak to the mariners. Fall to ’t, yarely, or we run ourselves aground. Bestir, bestir.   Exit.   Enter Mariners   Boats.   Heigh, my hearts! cheerly, cheerly, my hearts! yare, yare! Take in the topsail. Tend to the master’s whistle. Blow till thou burst thy wind, if room enough! ---------------------------------------------------------------------------------------------------------- Но нам важно знать, как было напечатано в Первом фолио, поэтому смотрим в Интернете его факсимиле. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------           В «оцифрованном» виде текст таков: A tempestuous noise of Thunder and Lightning heard: Enter a Ship-master, and a Boteswaine. Master. Bote-swaine. Botes. Heere, Master: What cheere Mast. Good: Speake to th` Mariners: fall toot, yarely, or we run ourselues aground, bestirre, bestirre. Exit. Enter Mariners. Botes. Heigh my hearts, cheerely, cheerely my harts: yare, yare: Take in the toppe-sale: Tend to th` Masters whistle: Blow till thou burst thy wind, if room enough. ------------------------------------------------------------------------------------------------------ ЧТО СПРЯТАНО В ЗАЧИНЕ Теперь, имея перед глазами три ипостаси начального фрагмента, мы можем их сравнивать и анализировать. Вот что привлекло наше внимание: 1. Как и в «Гамлете», в нём фигурируют лица, которые в дальнейшем действе практически не участвуют – капитан, да и боцман тоже (в «Гамлете» – часовые). Этот факт может указывать, что они введены для какой-то специальной цели и в их репликах имеется подтекст -- второй, тайный слой, предназначенный для посвящённых. Как сказал Ричард III в одноимённой пьесе Барда, «Я вкладываю два смысла в одно слово» (III, 1). Приём «two meanings in one word» Шекспир использовал широко. 2. В первой строке (здесь и далее смотрим фолио) «боцман» написано с дефисом (Bote-swain), хотя потом везде слитно. То есть выделено слово swain, а с ним связана одна история, которую поведала Литвинова в своей книге (с.465). Жил в то время в Англии литератор Джозеф Холл, которому не понравились первые опубликованные Шекспиром произведения -- поэмы «Венера и Адонис» (1593) и «Обесчещенная Лукреция» (1594) из-за их фривольного, по мнению Холла, характера, и в его сатирах «Пучок розог» 1597 года есть такие строки: Как не стыдно, Лабео, Пиши лучше или пиши один. … Потому что жаждущий пастушок горстью Направил поток в свое пересохшее горло. Литературоведы давно и обоснованно предполагают, что Лабео – это Бэкон, а последние две строки – намёк Холла на то, что Бэкону помогает какой-то молодой поэт (Because the thirstie swain…). Ведь «пастушок» (swain, shepherd) был обычным синонимом слова «поэт». Понятно, что Рэтленд на закате жизни мог вспомнить о начале своего сотрудничества с Бэконом, когда он стал его «пастушком». И значит, в «Буре» капитан (master) – это его воспитатель Бэкон, а боцман – он сам. 3. Слово Mariners (Моряки) в третьей строке. Мы полагаем, что автор использовал простой визуальный трюк: стоящие одна за другой буквы r и i вместе похожи на букву n (r i n). Тогда Mariners переходит в Manners, то есть опять появляется родовая фамилия графа Рэтленда. 4. В реплике Good: Speake to th` Mariners: fall toot, yarely, or we run ourselves aground, bestirre, bestirred. имеется редкое слово yarely (во всяком случае, в одном теперешнем американском издании оно поясняется: yarely – briskly, readily: “проворно»). У Шекспира оно встречается лишь в двух местах, а по буквам напоминает earl (граф), что побудило нас поискать анаграмму во всей фразе. Получилось ROGER MANNERS EARL OF RUTLAND. 5. Следующая реплика Heigh, my hearts! cheerely, cheerley, my harts: yare, yare: Take in the toppe-sale: Tend to Th` Masters whistle: Blow, till thou burst thy wind, if roome enough содержит много загадок. Во-первых, в Heigh, my hearts! cheerely, cheerley, my harts сначала идет my hearts (heart – «сердце»), затем как будто его повтор, но напечатано my harts (hart – «олень»). Это расхождение принимают за опечатку и в обоих местах теперь ставят hearts. Однако в пьесе «Как вам это понравится» (II, 1), которую мы уже упоминали, есть выразительный пассаж про страдания оленя, раненного охотничьей стрелой. Несчастного зверя бросили сородичи, и в его судьбе Жак-меланхолик увидел как бы свою собственную, ибо тоже ощущал себя преданным теми, кого считал друзьями. Нет ли здесь умышленного намёка автора «Бури» на эту сцену Во-вторых, странности в словах Take in the toppe-sale. Их переводят как «убрать парус (стеньгу)», но «парус» -- sayle (в нынешней орфографии – sail, topsail), а sale -- «продажа». Если имеется в виду «парус», то напечатано очень уж неправильно (а ведь немного дальше по тексту (I, 2) это слово написано верно – sayle). Напрашиваются вопросы: неужели всё это случайные ошибки, опечатки Не слишком ли их много в одной реплике Ведь по мнению текстологов, «Бурю» в фолио издали хорошо. Если принять, что sale -- «парус», то у выражения Take in the toppe-sale, кроме «убрать парус», возможны и другие значения: «умерить пыл», «убавить спесь», «уйти», «признать себя побежденным». Так Рэтленд мог сказать и о себе, и о Бэконе. А если sale – не «парус», а «продажа», то речь идёт уже о каком-то предательстве. Следующие слова Tend to Th` Masters whistle переводят как «Слушайте свистки (команды) капитана». Но whistler -- ещё и «человек, производящий много шума», а на жаргоне -- «доносчик». Наконец, фраза Blow till thou burst thy wind, if room enough! понимается всеми как обращение к ветру (а предыдущие – к морякам). Тем более, что в «Короле Лире» (III, 2) во время степной бури Лир произносит сходную фразу, несомненно, относящуюся к ветру: Blow, winds, and crack your cheeks. Rage, blow. -- «Дуйте ветры, пока не лопнут щёки. Бушуй, ветер». Вообще, глагол to blow встречается у Шекспира в очень многих местах, имея разные смыслы, например «шуметь», «хвастаться», «гордиться». Его же употребил Жак-меланхолик, говоря о том, что бы он делал, если бы стал шутом: … I must have liberty Withal, as large a charter as the wind, To blow on whom I please; for so fools have. Такие самобытные переводчики, как П. Вейнберг, Т. Щепкина-Куперник, В. Левик, Ю. Лифшиц, для to blow в данном контексте единодушно выбрали русское «дуть» -- шут, как вольный ветер, дует на кого хочет: Я привилегий ветра добиваюсь:      Свободно дуть куда ни захочу. Здесь синонимом «дуть» будет, очевидно, «высмеивать». А далее идёт многозначное существительное wind, которое встречается в разных идиомах, например to raise the wind – «раздобыть денег», to get (take) wind – «стать известным». Поэтому слова Blow till thou burst thy wind допускают и такую трактовку: дуй (шуми, хвастай), пока не прославишься (не разбогатеешь). И тогда они обращены уже не к ветру, а к капитану, то есть Бэкону. Конец этой фразы -- if room enough! -- переводят «если хватит сил». А мы говорили, что Бэкон развил бурную деятельность в Звездной Палате (Star Chamber). Но ведь и сhamber, и room -- «комната». Поэтому здесь может быть намёк на выступления Бэкона-законника, получавшие широкую известность (по свидетельствам современников, он был непревзойдённым оратором). (Отметим, что иную догадку о смысле слов Blow, till thou burst thy wind, if roome enough недавно предложила Наталья Гранцева [7]. Она пишет: «...загадочно-мутная фраза может относиться не к ветру и не к Капитану. Есть по логике другой претендент, к которому должен обращаться Боцман. Это -- корабль. Тогда обращение к кораблю, повинующемуся вместе с командой свисткам Капитана, может звучать так: “Дуй, рассекая ветер, если способен!” Примерно так обычно понукает конскую повозку или экипаж двинуться в путь кучер».) Итак, если верны наши наблюдения, то во всей реплике Heigh, my hearts! cheerely, cheerley, my harts: yare, yare: Take in the toppe-sale. Tend to Th` Masters whistle: Blow, till thou burst thy wind, if roome enough сквозь, казалось бы, бесхитростные призывы к морякам и ветру проступает другой, более серьёзный смысл: сначала Рэтленд говорит о себе, вспоминая затравленного оленя и вроде бы признавая своё поражение, а затем адресуется к Бэкону -- насмехается над его суетой в коридорах власти и ехидно желает ему разбогатеть и прославиться. Судя по всему, он не одобрял деятельность бывшего соавтора -- считал её изменой тем идеалам, которые Бэкон внушал своему воспитаннику; возможно, у Роджера были ещё какие-то обиды и претензии. В 1621 году лорда-канцлера, первого виконта Сент-Олбанского Фрэнсиса Бэкона обвинили во взяточничестве. Его приговорили к штрафу и тюремному заключению, запретив в будущем занимать государственную должность, а также появляться в парламенте. И хотя вскоре король простил старого служаку, в политику Бэкон уже не вернулся -- оставшиеся годы он посвятил учёным трудам, глубоко сожалея о потерянном для них времени. А ведь Рэтленд, похоже, предвидел такую развязку. Как писал наш крупнейший переводчик Вильгельм Левик [8], «слова Шекспира настолько ёмки, что сплошь да рядом затрудняешься даже в переводе их прямого смысла». А непрямого Только имея достаточно полные представления об авторе, можно догадаться, что он хотел сказать. Для этого прежде всего необходимо знать, кто есть автор, и тут концепция Гилилова и Литвиновой доказала свою эвристичность. Рэтленд готовился покинуть земную юдоль, Бэкон отложил в сторону «волшебные книги». Так завершилось творчество Шекспира. ЛИТЕРАТУРА 1. F.A.Yates. Shakespeare’s Last Plays: A New Approach. L.: Routledge and Kegan Paul, 1975. 2. И.Гилилов. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса. М.: Артист.Режиссер.Театр, 1997 (уже были два переиздания). 3. Марина Литвинова. Оправдание Шекспира. М.: Вагриус, 20008. 4. «Русский Базар», 2012, № 19 (838). 5. Francis Carr. Who Wrote Don Quixote L.: Xlibris Corporation, 2004. 6. Лев Верховский. Гамлет. Смена караула. «Знание-сила», 2012, № 4. 7. Наталья Гранцева. Шекспир и проблемы чёрной магии. «Нева», 2013, № 4. 8. В.Левик. Мастерство перевода 1966. М.: Советский писатель, 1968. IV Шекспир: лица и маски Кто на самом деле создал великие литературные произведения, известные как творения Шекспира Этот интереснейший и важнейший для всей мировой культуры вопрос сейчас широко обсуждают -- выходят статьи и книги, организован специальный сайт, которым руководит английский деятель театра и кино Марк Райлэнс (http:www.shakespeareanauthorshiptrust.org.uk). По традиционному взгляду, Шекспиром был обученный на медные деньги актёр и делец из Стратфорда-на-Эйвоне Уильям Шакспер (Shakspere – так в документах писали его фамилию). Но многие считают Шакспера подставным лицом, за которым, как за живой маской, скрывался подлинный автор (или авторы). Кто же мог им быть В список кандидатов входят философ и политик Фрэнсис Бэкон, граф Оксфорд, граф Дерби, литератор Кристофер Марло , королева Елизавета… В 1997 году в нашей стране вышла книга Ильи Гилилова [1], который сделал несколько открытий и вдохнул новую жизнь в старую идею о ключевой роли Роджера Мэннерса, пятого графа Рэтленда. Затем, в 2008 году, увидела свет монография Марины Литвиновой [2], выдвинувшей и развившей оригинальную гипотезу: Шекспир есть тандем, состоящий из графа Рэтленда и его воспитателя Бэкона, то есть гениального поэта и великого мыслителя. С другой стороны, западные литературоведы нашли много аргументов в пользу того, что Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд и близкий ему круг литераторов ответственны за начальные версии многих шекспировских пьес, которые потом кто-то, видимо, переделывал и редактировал (об этом подробно рассказано в книге независимой исследовательницы из США Ирины Кант [3]). Наверное, все эти концепции не исключают, а дополняют друг друга, и требуется уложить их в единую непротиворечивую картину. Свой вклад в решение такой сверхзадачи могут внести дошедшие до нас артефакты – печатные издания, рукописи, картины, памятники, гипсовые маски… В этой статье мы поговорим о двух таких «вещдоках». ГИПС И ВОСК С древних времён при создании скульптурных изображений, надгробных памятников использовали гипсовые маски, снятые с лица человека при жизни или после смерти. От шекспировской эпохи сохранилось много таких слепков, например Марии Стюарт, королевы Елизаветы I, Блеза Паскаля, Оливера Кромвеля. А нет ли среди них маски Барда В Германии, в библиотеке дармштадтского замка хранится пожелтевшая маска молодого мужчины (илл. 1), на тыльной стороне которой начертано: AoDm 1616, то есть указан год кончины Шакспера. Эту маску называют кессельштадтской, так как полагают, что немецкий граф Ф. фон Кессельштадт, собиравший разные редкости, приобрел её в Лондоне в 1775 году. После его смерти предмет попал в антикварную лавку, где в 1842-м был куплен придворным художником Дармштадта Л. Беккером, чьи потомки уступили его городским властям. Илл. 1 Профессор английской литературы университета в Майнце (ФРГ) Хильдегард Хаммершмидт-Хуммель привлекла для изучения реликвии разных экспертов и написала о ней книгу. Она уверена, что это слепок с актёра Шакспера (которого считает Шекспиром), однако далеко не все специалисты согласны с ней; так, директор Шекспировского института в Бирмингеме Стэнли Уэллс вообще не видит причин относить его к XVII веку и Англии. На наш взгляд, заблуждаются обе стороны: маска действительно того времени (что подтвердили немецкие учёные), но снята она не с Шакспера, а с другого человека. А именно, с пятого графа Рэтленда. На это указывают имеющиеся его портреты (илл. 2, 3). Илл. 2 Илл. 3 Есть также трёхмерное изображение его лица. В семейной усыпальнице Рэтлендов в городке Боттесфорде (близ их родового замка Бельвуар) и сейчас можно увидеть скульптурную композицию -- Роджер и его супруга Елизавета возлежат с молитвенно сложенными ладонями (илл. 4). Граф умер 26 июня 1612 год в возрасте 35 лет, а вслед за ним ушла из жизни его подруга. Памятник ваяли голландские мастера братья Янсены, а установлен он был в 1622 году. Илл. 4 Важно, что эти же мастера в том же 1622 году сделали надгробие в виде настенного бюста и почившему в 1616 году Шаксперу; значит, тут есть какая-то связь Рэтленда и Шакспера. (Нужно отметить, что исполненный Янсенами бюст Шакспера -- это не тот памятник, который теперь имеется в стратфордской церкви св. Троицы, где похоронен Шакспер. На исходной скульптуре лицо было совсем другим, а вместо наличествующих сейчас атрибутов писательского труда – пера и бумаги -- имелся наполненный чем-то и прижатый к туловищу мешок. Замену памятника произвели в XVIII веке.) Понятно, что если у братьев имелся слепок лица Рэтленда, то они ориентировались на него, создавая скульптурный портрет графа в Боттесфорде, и значит, нужно сравнить маску с лицом на памятнике. Судя по фото (илл. 5), она выдерживает эту проверку. Илл. 5 А есть ли какие-либо сведения о том, что с Роджера Мэннерса снимали маску Обычно думают, что их нет, но не исключено, что они пока просто остаются незамеченными. Давайте обратимся к эпизоду, который уже давно привлек к себе внимание, поскольку тоже, причём напрямую, соединяет Рэтленда с Шакспером. В марте 1613 года, то есть через восемь месяцев после смерти графа, в замок Бельвуар были приглашены Шакспер и ведущий актёр той же труппы Ричард Бербедж. Там им выдали деньги -- по 44 шиллинга золотом каждому (о чём есть запись дворецкого Томаса Скривена, который был дальним родственником Рэтлендов и вёл дела как при пятом, так и при шестом графе, которым стал после смерти Роджера его брат Фрэнсис). Вот как выглядит фраза: Шаксперу (Shakspeare) about my lord`s impreso, а Бэрбеджу for painting it and making it. Большинство текстологов толкуют этот факт как выдачу вознаграждения за изготовление и оформление щита для рыцарского турнира, в котором предстояло участвовать новому хозяину Бельвуара. На щите рисовали эмблему и писали девиз, которые вместе имели название imprese -- импресса или импреза по-русски. И текст Скривена обычно понимают так: заплачено Шаксперу за импрессу моего господина, Бербеджу -- за ее раскрашивание и изготовление. Но в английском языке есть другое, очень близкое по написанию существительное impress (по тогдашней орфографии -- impresse) в значении «отпечаток», «оттиск», «след», «впечатление» (имеется и соответствующий глагол to impress). Кстати, у Шекспира слово imprese (импресса) встречается только один раз -- в «Ричарде II» (III,1): From my own windows torn my household coat, Razed out my imprese… Сорвали с окон мой фамильный герб, Девиз мой стерли… А вот impress встречается у него шесть раз. Скривен же написал impreso (с о на конце). Такая транскрипция импрессы как будто не встречалась, но есть латинское слово impresso --вдавливать, втискивать. Его-то и мог иметь в виду дворецкий, делая запись. Гилилов заметил: не ясно, кого подразумевал Скривен под my lord – пятого или шестого графа Рэтленда, и если это был умерший Роджер Мэннерс, то impreso могло означать гипсовую маску. По нашему мнению, смысл записи именно таков: деньги выданы за изготовление гипсовой маски покойного Роджера Мэннерса – наверное, той самой, что теперь хранится в Дармштадте. А был ли сделан слепок с Шакспера Имеется ещё одна запись Скривена: в марте 1616 года актёр Бербедж (теперь уже один) опять получил деньги и опять -- за impreso. Что, ещё один рыцарский турнир, новая импресса для шестого графа Рэтленда Так все и думают, вероятно, повторяя ту же ошибку. В январе 1616 года Шакспер составил завещание, а в апреле умер; видя, что дни стратфордца сочтены, Бербеджу могли поручить снять посмертную маску с его товарища и заранее оплатить эту услугу. Но сейчас в наличии только одна, кессельштадтская, маска, и нужно доказать, что это одухотворённое, меланхоличное лицо действительно Рэтленда. Для решения подобных вопросов есть научные методы, и тут должны сказать своё слово криминалисты и антропологи. (Понятно, что год смерти Шакспера могли нанести на гипс позже. Делавший надпись, видимо, слышал, что это маска Шекспира, но не знал, кто им был в действительности, -- полагал, что Шакспер.) На гипсе сохранились 19 прилипших волосков, которые в принципе могут помочь идентифицировать человека. Несколько лет назад Хаммершмидт-Хуммель обратилась к известному шведскому палеогенетику (он, в частности, изучал геном неандертальцев) Сванте Пээбо с просьбой попытаться выделить и расшифровать ДНК, чтобы сравнить с генетическим материалом, взятым из останков Шакспера, если их удастся найти. Добавим от себя: ДНК из волос, если её удастся раскодировать, -- а возможности биологов быстро растут, -- нужно сравнить с геномом ныне живущего в Бельвуаре представителя рода Рэтлендов (у пятого графа Рэтленда детей не было.) Изучая маску, медики заметили припухлость верхнего века левого глаза. Быть может, говорят они, тут синдром Микулича -- увеличение слезных и слюнных желез, обычно вызываемое общим заболеванием лимфатических узлов и крови (например, при лейкемии). От чего умер в 35 лет граф Рэтленд, мы пока не знаем, хотя врачи могут сделать некоторые предположения. У него болели ноги (временами не мог ходить), мучили головные спазмы; король Иаков посылал Роджеру бальзам. ШАХ И МАТ А вот другой артефакт. Существует картина Игроки в шахматы (илл. 6) размером 38 на 31 дюймов, которую называют также Играющие в шахматы Бен Джонсон и Шекспир (заметим, что Шекспир упоминает шахматы в Буре и нескольких других пьесах). Драматург и поэт Джонсон (1573--1637) – соперник Шекспира в театральной сфере, близкий знакомый Рэтленда и Бэкона. Слева наверняка он, ведь мы знаем, как Джонсон выглядел в более зрелом возрасте (есть его портрет). А кто играет чёрными фигурами That is the question. Илл. 6 Первые печатные упоминания об этом полотне появились в 1915 году в газете American Chess Bulletin, а 12 марта 1916 года подробную статью о нём опубликовала «The New York Times» (есть в Интернете: http:query.nytimes.commemarchive-freepdfres=F00911FF3F5D17738DDDAB0994DB405B868DF1D3). Сообщалось, что оно находится в частной коллекции миссис Кэтрин де Хейман из Нью-Йорка (приобретено этим семейством в 1903 году, а ранее было собственностью полковника Миллера, купившего её в 1878 году; здесь история картины обрывается). Сын госпожи де Хейман, желая выяснить ценность холста, в 1912 году привозил его в Европу и показывал тамошним искусствоведам. В том числе, доктору Паулю Вислисенусу -- члену германского Шекспировского общества из Дармштадта, который не только знал об имеющейся в этом городе гипсовой маске, но и скрупулезно её изучил. Тот был поражен картиной и сразу обратил внимание на идентичность двух лиц – на маске и на холсте. Проведя их всевозможные измерения, он не только укрепился в своём мнении, но и убедил других знатоков. Он писал: Все видевшие гипсовую маску и картину убеждены, что большее сходство между людьми трудно представить. Итак, доктор Вислисенус не сомневался, что кессельштадтская маска и шахматист на полотне отражают облик одного и того же человека. Мы соглашаемся с ним и добавляем, что этот человек – граф Рэтленд. И тогда мыслимы две возможности: либо Роджер позировал художнику, и перед нами замечательный прижизненный – и полный жизни! – его портрет, либо картина написана после его смерти, возможно, с использованием маски. На оборотной стороне холста имеется бирка с надписью: Ben Jonson and William Shakespeare by Isaac Oliver, 1603. Известный художник Исаак Оливер (1565--1617) был родом из Франции, но с детства жил в Англии. Читавшим книгу Гилилова это имя знакомо: в ней приведена миниатюра работы Оливера -- портрет сидящего под деревом молодого человека; по мнению Гилилова, на ней изображён Роджер Мэннерс, возможно, на фоне Падуи (Оливер в 1596 приезжал в Италию, а Рэтленд тогда был студентом Падуанского университета). Но Вислисенус не поверил надписи и полагал, что автор относится к нидерландской школе живописи и что наиболее вероятно им был художник (а также поэт, историк и теоретик искусства) Карел ван Мандер (1548—1606). Точка зрения немецкого искусствоведа стала общепринятой, хотя подтверждений, что ван Мандер посещал Англию, нет. Определить подлинного автора картины – важная искусствоведческая задача. Большой интерес вызывала позиция на шахматной доске (илл. 7): ведь в ней могло быть что-то зашифровано. Но все поиски в этом направлении пока ни к чему не привели. Легко убедиться, что расположение белых пешек невозможно; у Джонсона огромный материальный перевес, но ход делает его соперник, который держит в руке слона. И если он берёт им ферзя на с3, то белому королю мат. Илл. 7 Возвратимся к бирке с надписью. Если считать её аутентичной, то получается, что Оливер в своей картине раскрыл великую тайну – кто суть есть Шекспир. Но как он посмел это сделать Ведь за сохранением инкогнито истинного автора следили некие могущественные силы. Возможно, ответ заключается в том, что на полотне были изображены не два, а три человека – справа видна часть туловища полноватого мужчины в красном (вверху – его волосы). По какой-то причине эта часть картины кем-то была отрезана, то есть третья персона удалена. Мы думаем, что это был Шакспер. Тогда надпись «Джонсон и Шекспир» становится двусмысленной: под Шекспиром можно понимать и шахматного противника Джонсона (Рэтленда), и зрителя (Шакспера), то есть шекспировская тайна сохраняется. Как говорили древние римляне, Sapienti sat. Рано или поздно вопросы о том, кто именно запечатлён на гипсовой маске и на картине с шахматистами, будут разрешены научными методами. И если подтвердится, что они доносят до нас истинный образ графа Рэтленда – одного из главных претендентов на роль Барда, эти реликвии станут поистине бесценными. Они помогут проникнуть и в другие тайны великой Игры об Уильяме Шекспире, или, говоря его собственными словами (из поэмы о Лукреции), ...to unmask falsehood and bring truth to light. ЛИТЕРАТУРА 1. И.Гилилов. Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса. М.: Артист. Режиссер. Театр, 1997. 2. Марина Литвинова. Оправдание Шекспира. М.: Вагриус, 2008. 3. И.Кант. Эстафета Фениксов, или Так кто же был Шекспиром, т. I. Scripta Manent, LLC, Milwaukee, 2008 (на русском). ====================================================
1   2   3   4   5   6   7

  • A tempestuous noise of Thunder and Lightning heard