Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Шекспир: лица и маски лев верховский




страница1/7
Дата21.07.2017
Размер1.37 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
ШЕКСПИР: ЛИЦА И МАСКИ

ЛЕВ ВЕРХОВСКИЙ

СОДЕРЖАНИЕ

Шекспировы сонеты: загадка Посвящения…………………….??

Гамлет. Смена караула…………………………………………..

Шекспировская «Буря». Свистать всех наверх! ………………

Шекспир: лица и маски………………………………………….

Портретная рэтлендиана: факты и гипотезы…………………...

Шекспир в «комнате смеха» Бена Джонсона…………………..

Шекспир и другие в комедии Джонсона «Эписин»……………

Лики Эрота. Заметки об отдельных сонетах Шекспира.……....

I

Шекспировы сонеты: загадка Посвящения



Ровно четыреста лет назад, в 1609 году, вышло первое издание «Сонетов» Уильяма Шекспира -- одна из самых таинственных книг в истории литературы. В перечень ее многочисленных загадок входит и необычное Посвящение

Точки, точки, точки

До наших дней сохранились 13 экземпляров этого 80-страничного

поэтического сборника формата ин-кварто в мягкой обложке. В нем тесно,

впритык друг к другу напечатаны 154 сонета, а после них большое

стихотворение «Жалоба влюбленной». Книгу отличают очень плохая

полиграфия (изношенные литеры), а также огромное количество ошибок и

опечаток. Однако открывают ее тщательно выполненные титульный лист и

Посвящение.

Сверху титул украшен орнаментом, под которым крупным шрифтом

набран заголовок «Шекспировы сонеты». Затем идет строка «Никогда прежде

не печатавшиеся», а внизу – выходные данные, указывающие, что над книгой

работал печатник Дж.Элд для издателя, скрывшегося за инициалами T.T; затем

сведения о месте продажи книги -- Лондон, 1609.

Следующий лист отведен Посвящению. Оно весьма странно по форме:

после каждого слова стоит точка, других же знаков препинания нет. Отсутствие

нормальной пунктуации затрудняет его понимание, к тому же некоторые слова

и выражения сами по себе нельзя истолковать однозначно.

Так, begetter может означать «вдохновитель» (стихов), «податель»

(рукописи для издателя) и даже «создатель» (автор); onlie -- «единственный» (в

числе) или «исключительный», «замечательный» (в смысле достоинств).

Словосочетание in setting forth можно трактовать как «выставивший их

напоказ» или «издавший их», но также «находясь в точке отправления»

(отправляясь в путь).

Предложено много вариантов перевода на русский, вот один из них:

«Единственному вдохновителю нижеследующих сонетов мистеру W.H. всякого

счастья и той вечности, обещанной нашим вечно живым поэтом, желает

доброжелатель, рискнувший выставить их напоказ. Т.Т.» Как видим, довольно

корявая фраза (с нехарактерным для английского языка обратным порядком

слов – подлежащее в конце), и все попытки сделать ее ясной и гладкой пока к

успеху не привели.

Кто есть «Mr W.H.», которому адресовано послание (Mr -- либо

мистер, то есть «господин», либо мастер, что значит «дворянский сын»)?

Главные претенденты, по общему мнению, двое вельмож -- Уильям Герберт

(William Herbert), граф Пембрук и Генри Ризли (Henry Wriothesley), граф

Саутгемптон. Инициалы первого как раз W.H., а второго -- H.W.

Что можно сказать о Т.Т., как бы подписавшем обращение? Мы уже

встречали его на титульном листе. Известно, что 20 мая 1609 года

«Шекспировы сонеты» были зарегистрированы в Компании печатников, и

сделал это издатель Томас Торп (1569--1635). Он имел хорошую репутацию, на

его счету со вкусом оформленные сборники лучших английских поэтов того

времени, а также переводов латинских и древнегреческих авторов. В некоторых

из них имелись изящные посвящения издателя. (В ту эпоху автором книги

считали и написавшего ее, и того, кто ее материально воплотил. Поэтому не

только сочинители, но также издатели часто посвящали свои детища

покровителям и меценатам.)

Возникает вопрос: как мог безродный Торп обратиться к графу (оба

упомянутых лица входили в высший слой английской аристократии) с

совершенно неподобающим «мистер» или «мастер»? Впрочем, некоторых

текстологов это не смущает: имя адресата скрыто, и такое обращение могло

служить еще одним средством маскировки.

Посвящение все еще остается тайнописью. Чтобы разгадать его, нужно

воссоздать ситуацию, в которой оно рождалось, проникнуть в замысел его

составителя. А это не может быть сделано без решения более общей проблемы.

В поисках автора

Шекспироведение удивительно тем, что активно дискутируется самый главный,

изначальный вопрос: кто именно был автором «Ромео и Джульетты»,

«Гамлета» и десятков других пьес, а также стихов -- всех сочинений, известных

как произведения Уильяма Шекспира?

Начиная с конца XVIII века все громче и настойчивей стали звучать

мнения, что им не мог быть родившийся в 1564 году в Стратфорде-на-

Эйвоне и умерший там же в 1616-м актер и делец Уильям Шакспер (его

фамилия была Shakspere; в нынешних обсуждениях его величают именно

Шакспером, а истинного автора -- кто бы им ни был -- называют

Шекспиром). Значит, суть споров заключается в том, был ли Шакспер из

Стратфорда Шекспиром, а если нет, то кто?

Некоторые из добытых о стратфордце сведений просто шокируют:

его родители, жена и даже дети были неграмотными, и неясно, посещал ли он

сам даже начальную школу. Не нашлось ни одной строки, написанной рукой

Шакспера, а оставленное им завещание показало убожество его внутреннего

мира.

Все это вступило в вопиющее противоречие с тем представлением



о Барде, которое дают его произведения. Он отлично разбирался в

юриспруденции, дипломатии и придворном этикете, морском и военном деле,

медицине, музыке. Знал много языков, обладал богатейшим лексиконом. Его

благородный дух проявлял поистине всемирную отзывчивость,

Ф.М.Достоевский назвал Шекспира пророком, посланным Богом, чтобы

возвестить нам правду о душе человеческой.

Отождествление Шекспира с Шакспером вело в логический тупик,

поэтому начали выдвигать других кандидатов на роль автора -- сначала

философа и юриста Фрэнсиса Бэкона (1561--1626), потом других аристократов и

литераторов того времени. Сейчас в списке десятки персон, но, конечно,

серьезных претендентов всего несколько.

От Нью-Йорка до Москвы

Среди них давно уже значится Роджер Мэннерс, пятый граф Рэтленд (Roger

Manners, 5th Earl of Rutland). Первым на него указал в 1893 году нью-йоркский

адвокат Г.Цейглер. В 1912 году бельгийский историк С.Демблон выпустил

книгу, в которой привел много доводов в пользу Рэтленда. В Москве в 1924

году вышел трактат Ф.Шипулинского «Шекспир -- Рэтленд».

Эту версию одобряли нарком просвещения А.В.Луначарский,

а также некоторые литературоведы-марксисты. Однако в 30-х годах всякие

сомнения в авторстве Шакспера -- человека из народа -- были объявлены в

Стране Советов идеологически порочными, и полвека этот вопрос не

поднимали.

Но вот под занавес тысячелетия вышла книга «Игра об Уильяме

Шекспире, или Тайна Великого Феникса» (М.: Артист, Режиссер,

Театр. 1997) ученого секретаря Шекспировской комиссии при Академии наук

Ильи Менделевича Гилилова. Он сделал ряд замечательных открытий и

убедительно обосновал вывод об авторстве Рэтленда (при возможном участии

его жены Елизаветы, тоже поэта, и их близкого окружения). Книга вызвала

огромный интерес (десятки рецензий, было уже несколько переизданий), ее

английский перевод уже издан в США и Великобритании. Свершив свой

научный подвиг, И.М.Гилилов покинул бренный мир в 2007 году.

А в 2008 году увидела свет объемистая монография «Оправдание

Шекспира» (М.: Вагриус) филолога и переводчицы, профессора

Московского государственного лингвистического университета Марины

Дмитриевны Литвиновой. Она развивает свою концепцию, расширяющую и

дополняющую теорию Гилилова: за «Шекспиром» стояли два человека –

Фрэнсис Бэкон и граф Рэтленд, мыслитель и поэт, взявшие псевдоним

«Shakespeare», то есть «Потрясающий копьем» (он отсылает к древнегреческой

богине мудрости Афине, которую называли Палладой, по-гречески –

«потрясающая копьем»).

Литвинова, как и Гилилов, отводит ведущую роль Рэтленду. Ведь Бэкон

поэтическим талантом не обладал, а подлинная сила Барда, по общему мнению,

заключалась в метафоре и звукописи. Как сказал Владимир Набоков, «языковая

ткань Шекспира -- высшее из всего, что создано в мировой поэзии; в сравнении

с ней его достижения в драматургии отступают далеко на второй план».

Шекспир часто использовал старые сюжеты, переделывал пьесы других

авторов, но именно его гений превращал их в бессмертные творения.



Под опекой философа

Бэкон публиковал под собственной фамилией многочисленные труды, его

биография хорошо изучена. А Рэтленд себя не раскрывал и был известен лишь в

узком кругу.

Он родился 6 октября 1576 года, с 11 лет учился в Кембридже, в 1588 году

лишился отца и получил статус «дитя государства». Заботы по его воспитанию

возложили на 28-летнего Бэкона, так что его влияние на умственное развитие

Роджера трудно переоценить.

В 1595 году Рэтленд отправился пополнять знания на континент; объездил

несколько стран и был зачислен в Падуанский университет (где тогда

преподавал Галилео Галилей). Через два года вернулся на родину и принял

участие в военных кампаниях, руководимых фаворитом королевы, блестящим

графом Эссексом. А в 1599 году Роджер женился на 15-летней Елизавете,

дочери погибшего на войне знаменитого поэта Филипа Сидни.

На рубеже веков в судьбе Рэтленда случился крутой поворот. В начале

1601 года Эссекс возглавил плохо подготовленный, «опереточный» мятеж

группы дворян. В нее входил и Рэтленд, который не мог не поддержать своего

кумира и родственника (отчима жены). Их выступление было сразу подавлено,

Эссекса и его ближайших сподвижников казнили, других заговорщиков

сурово наказали. Рэтленда сначала заточили в Тауэр, затем сослали в дальний

замок, наложив на него большой штраф. Эта катастрофа вызвала у него

глубокий душевный кризис (опасались за его жизнь), коренным образом

повлиявший на его дальнейшее творчество.

Другая драма развертывалась в его семейной жизни. Брак оставался

платоническим, и это было всем известно. У супругов случались разлады, они

подолгу не жили вместе, а в 1610 году расстались окончательно. Их отношения

омрачались ревностью мужа, в их частную жизнь оказались замешаны поэты

Джон Донн и Бен Джонсон. Роджер с середины нулевых годов все чаще болеет,

затем наступает трагический финал: он умирает 26 июня 1612 году в возрасте

35 лет, и почти сразу добровольно уходит из жизни Елизавета.



В шлеме Плутона

Поэты Англии оплакали уход четы в сборнике посвященных им стихов, но имен

умерших супругов не назвали. Более того, издание было законспирировано:

имело ложную дату выхода и другие сбивающие со следа атрибуты. Однако

Гилилов сумел распутать этот клубок, что стало отправной точкой его

дальнейших поисков.

Рэтленд творил, оставаясь инкогнито. Некие могущественные силы

внимательно следили за сохранением тайны, целенаправленно создавая

миф об авторстве стратфордца, ставшего -- на века! -- живой маской

истинного автора. Но зачем это было нужно?

Ответ нужно искать в особенностях эпохи и конкретных людей. То был

Ренессанс -- возвращение древней мудрости, освобождение от средневековых

догматов; но также религиозные войны, охота на ведьм и инакомыслящих (в

1600 году в Риме сожжен Джордано Бруно). В такой атмосфере многие авторы

предпочитали сохранять анонимность, а тексты делать иносказательными.

Бэкон писал, что великие истины должны оставаться сокровенными, и он

специально занимался шифрами.

Главной целью Бэкона было переустроить государство на научной основе, для чего ему требовалось занять в нем высокий пост. Открытое

увлечение литературой мешало бы его карьере, и он говорил о тайном ордене

Шлема (Афину Палладу обычно изображали в шлеме и, согласно легендам, это

Волшебный шлем Плутона, делающий невидимым каждого, кто его надевал). Его слова: «Будьте одним человеком, когда имеете дело с природой, и другим, когда имеете дело с людьми. Любой, кто обладает высшим пониманием, при общении с низшими надевает маску…»

То есть, по замыслу Бэкона, их с Рэтлендом «Потрясающий копьем»

должен быть скрыт маской. Эксцентричному и меланхоличному

Роджеру такая игра наверняка пришлась по нраву. А Уильям Шакспер оказался

поначалу вовлеченным в нее, видимо, просто из-за сходства его фамилии с

псевдонимом «Шекспир» и его связи с театром. Потом его мнимое авторство

возвели в принцип, которому строго следовали.

Хождение за три моря

В 1611 году появился большой, хорошо изданный том под названием

«Кориэтовы Нелепости» («Coryats Crudities»), автором которой значился «князь

поэтов, величайший пешеход мира» Томас Кориэт из Одкомба. Кориэт –

реальное лицо, шут наследного принца Генри. В книге описано путешествие

одкомбианца по Европе, а первые 120 страниц занимали обращенные к нему

стихотворные «панегирики» (смесь восхваления и осмеяния) 56 авторов,

среди которых были виднейшие люди королевства.

Гилилов раскрыл и эту литературную мистификацию: за маской Кориэта

скрывался Рэтленд, который был не прочь посмеяться и над другими, и над

собой. Все издание – грандиозный раблезианский фарс, пир сатиры и юмора.

Как сказано в предисловии, Кориэт покинул Лондон в мае 1608 года, а в

октябре того же года вернулся обратно, посетив 45 городов и проделав, в

основном пешком, путь почти в две тысячи миль. Но Рэтленд в тот год никуда

из Англии не уезжал; у него болели ноги, временами он передвигался по дому в

кресле-каталке. Он использовал свои впечатления от пребывания на

континенте в 90-х годах, а также новости, которые ему сообщали в письмах

друзья. В книге много ценных фактических сведений о тогдашней Европе,

особенно о Венеции.

(Нынешние энциклопедии трактуют «Нелепости» как

отчёт о реальных приключениях Томаса Кориэта. О нём пишут как о Туре

Хейердале шекспировской эпохи.)



Два ключа к шифру

Вернемся к нашей исходной проблеме -- Посвящению «Сонетов». Их

английский комментатор Кэтрин Данкен-Джоунс обратила внимание, что

именно так – заглавными буквами и с точкой после каждого слова -- древние

римляне делали надписи на могильных плитах. А Литвинова заметила, что

Рэтленду это было известно: Кориэт в своем опусе признался, что «скопировал

много таких эпитафий, за что его даже прозвали «Пешеход--Могильный

Камень».


Значит, уже выявлена связь «Сонетов» с «Нелепостями», и она пролила

свет на форму Посвящения. А не поможет ли она понять и его содержание?

Ведь сонеты готовили к печати как раз тогда, когда вовсю шла работа над

похождениями Кориэта, они были в центре внимания всего поэтического

сообщества. И этот факт мог найти отражение в Посвящении -- секретном

послании, предназначенном только для своих. Поэтому первым ключом будем

считать связь с Кориэтом.

Но, похоже, есть и второй ключ. Известно, что титульные листы книг в

эпоху Возрождения часто использовали для шифровки важных сообщений –

рисунки и текст на них составляли настоящий ребус, разгадать который были

способны только избранные. Наверное, тем же целям могли служить и листы

с посвящениями.

Интересующий нас текст (он показан выше) организован геометрически –

разбит на блоки в виде суживающихся к низу трапеций (как в визуальной

поэзии, где стих образует некую фигуру), а под ними отдельно стоит подпись

Т.Т. В этой графической форме может быть закодирована некая информация.

Давайте предположим, что каждая трапеция -- это целостный кусок текста,

но блоки нужно как-то переставить (их всего три, поэтому число вариантов

невелико). Попробуем расположить трапеции в обратном порядке. Тогда

получим:





T.Т.

Переведем на русский, используя те разные возможности

интерпретации слов и словосочетаний, о которых говорилось

выше:


ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ

ИСКАТЕЛЬ ПРИКЛЮЧЕНИЙ,

ОТПРАВЛЯЯСЬ

В ПУТЬ,

НАШ БЕССМЕРТНЫЙ ПОЭТ

ЖЕЛАЕТ

ЕДИНСТВЕННОМУ ЗАЧИНЩИКУ

НИЖЕСЛЕДУЮЩИХ СОНЕТОВ

М-РУ W.H. ВСЯКОГО СЧАСТЬЯ

И ТОЙ ВЕЧНОСТИ,

ЧТО ОБЕЩАНА

Т.Т.

Чего же мы добились? Во-первых, фраза стала как будто более

естественной (прямой порядок слов). Во-вторых, ее начало («искатель

приключений, оправляясь в путь») указывет на Кориэта, и это понятно

всему поэтическому кругу. В-третьих, Посвящение идет теперь не от издателя, а

от автора сонетов, то есть Рэтленда, и только вечность (или бессмертие)

обещана Торпом.

Говоря об адресате Посвящения, мы отмечали, что лицо с инициалами

W.H. -- это либо граф Саутгемптон, либо граф Пембрук. В юности Рэтленд был

неразлучен с Саутгемптоном (они вместе увлекались театром) и посвятил ему

две свои ранние поэмы. Но тут он, судя по всему, обращается к Пембруку:

публикуя сонеты, Рэтленд как бы подводил итог своей семейной жизни, а

Пембрук, друг Роджера и двоюродный брат Елизаветы, был инициатором их

брака. Его можно считать «единственным зачинщиком сонетов», ибо одна из их

основных тем – отношения между супругами.

Литвинова пишет, что Посвящение и по форме, и по лексике напоминает

эпитафию, и оно придает «Сонетам» нечто зловещее. В самом деле, Рэтленд

вступал в заключительный период своей короткой жизни и, видимо, ясно это

сознавал. Он готовился «отправиться в путь».

Заключение

В сонетах как будто говорится о Белокуром друге и Смуглой леди, о поэте-

сопернике, но кто они? Написаны ли все сонеты одним человеком, или же

авторов больше? Над этими загадками уже не один век ломают головы и

шекспироведы, и рядовые читатели. Теперь картина начала проясняться; так,

Литвинова уже установила, что поэт-соперник -- это Джон Донн. Есть надежда,

что постепенно будут сняты и другие вопросы, причем не только по поводу

«Сонетов», но и всего шекспировского наследия.

Наконец появилась возможность согласовать биографию и творчество

художника. Все перипетии общественной и личной жизни так или иначе

отражены в его сочинениях, которые теперь требуют прочтения под новым

углом зрения. Б.Л.Пастернак заметил, что «Шекспир наложил на свои труды

более глубокий личный отпечаток, чем кто-либо до или после него». С другой

стороны, через написанное можно проникнуть во многие обстоятельства жизни

автора.

А не нарушают ли подобные изыскания волю автора навсегда остаться



неизвестным? Нет, так все и задумывалось: он себя скрыл, но не до конца,

оставив многие зацепки, которые должны позволить будущим поколениям

узнать его. Например, в разных произведениях, к месту и не к месту,

встречается родовое имя графа Рэтленда «Manners» -- не как «манеры»,

«нравы», а как имя собственное (это подробно описано Гилиловым).

Мы живём в знаменательное время: человечество обретает Шекспира.

====================================================

II

Гамлет. Смена караула



Тот, кто думает, что елизаветинцы что-то делали случайно,

без особого намерения, просто не знает ту эпоху.

Альфред Рауз, английский историк и

шекспировед ХХ века

Знаменитая трагедия Шекспира, несмотря на горы посвященных ей книг и статей, продолжает оставаться загадочным произведением. Как сказал Томас Элиот, "Гамлет" -- это Мона Лиза в литературе". Становится все более очевидным, что для подлинного проникновения в это, да и другие творения великого Барда, нужно наконец, решить проблему авторства -- выяснить, кто скрывался за псевдонимом "Шекспир".

Время стратфордианцев, верящих в авторство актера и ростовщика из Стратфорда-на-Эйвоне Уильяма Шакспера (такова была его фамилия), судя по всему, приближается к концу: слишком уж много накопилось вопросов, на которые они не в состоянии ответить. Еще Френсис Бэкон призывал искоренять "идолов театра", имея в виду ошибочные мнения, утвердившиеся в силу традиции. И теперь на первый план выходит борьба между сторонниками других возможных кандидатов. Не собираются сдавать позиции оксфордианцы, считающие автором Эдуарда де Вера, 17-го графа Оксфорда (кстати, недавно вышел фильм "Аноним" режиссера Р.Эммериха, в основе которого лежит именно эта версия).

Мы считаем наиболее убедительной другую концепцию, развитую в последние десятилетия двумя российскими исследователями. Сначала И.М.Гилилов в своей нашумевшей книге [1] убедительно показал центральную роль Роджера Мэннерса, пятого графа Рэтленда (1576--1612) -- в этом году исполняется четыреста лет со дня его смерти. Затем М.Д.Литвинова [2] выдвинула и обосновала взгляд, что за "Шекспиром" стояли двое -- Рэтленд и его воспитатель Фрэнсис Бэкон (1561--1626), то есть поэт и мыслитель. При этом не исключалась возможность какого-то участия и других лиц. (О поисках Литвиновой задолго до выхода ее монографии рассказывала статья Г.Бельской в "Знание-Сила", 2000, № 2).

Создание "Гамлета" Литвинова в общих чертах представляет так: сначала Бэкон подготовил некий текст и в конце 1601 года послал его Рэтленду, который еще отбывал наказание -- находился в ссылке за участие в мятеже, поднятом графом Эссексом. Слегка подработанный Роджером бэконовский вариант напечатали в 1603-м году, в так называемом «плохом» (коротком) Первом кварто. А в следующем году вышло другое издании, Второе кварто, которое не только почти вдвое увеличилось в объеме, но и давало новую трактовку действующим лицам и событиям. Оно уже в полной мере отражало поэтический и содержательный вклад Рэтленда (в частности, после его поездки в Данию появились многие датские реалии).

Мы попытаемся представить читателям новые аргументы в пользу авторства Бэкона и Рэтленда, а также высказать кое-какие догадки. Не исключено, что ключи ко многим тайнам "Гамлета" спрятаны в самой первой его сцене. К ней мы и обратимся.


Глава 1. Не по уставу
В эпоху королевы Елизаветы Первой сочинители любили играть с именами и фамилиями, употреблять слова сразу в двух или даже нескольких значениях, каламбурить. Кроме того, в начальные фразы произведений они нередко заключали скрытую информацию, например, фамилию автора, зашифрованную в виде анаграммы. Нет ли тут чего-то подобного?

Представление начинается со смены караула, охраняющего замок Эльсинор. Казалось бы, она только подводит к теме Призрака и ничего особенно существенного в ней нет. Но так ли это? Давайте взглянем на две самые первые реплики (во Втором кварто) – зачин драмы:



Входят Бернардо и Франциско, два часовых.

БЕРНАРДО Кто там?

ФРАНЦИСКО Нет, ты ответь. Стой и открой себя.

Как известно, стоящий на посту часовой (а им, как видно из дальнейшего, был Франциско) должен окликнуть приближающегося к нему человека: "Стой! Кто идет?" и, получив условный ответ (пароль), подпустить его к себе. Но здесь почему-то наоборот: сменяющий (Бернардо) первым спрашивает "Кто там?", и потому Франциско вынужден возразить: "Нет, это ты ответь". Неужели Шекспир не знал устава караульной службы? Конечно же, прекрасно знал, а чтобы убедиться в этом, достаточно заметить, что в «плохом» кварто все было по уставу: несущий службу часовой первым окликал подходящего.

Почему же в следующем издании порядок был нарушен? Очевидно, чтобы привлечь внимание читателя к этим репликам, побудить его искать в них скрытый смысл. Подобный прием, то есть умышленный смысловой или стилистический сбой, Шекспир применял неоднократно. Некоторые такие места давно известны, каждое из них требует внимательного анализа.

Какой же сюрприз приготовил автор в начальных строках? Если мы обратимся к подлинному кварто 1604 года (в Интернете имеется его факсимиле), а не к современным, "улучшенным" изданиям "Гамлета", то увидим, что Бернардо на самом деле Барнардо (Barnardo), а имена действующих лиц в репликах даны сокращенно: Fran., Bar., Hora., Mar.



Напишем их полностью:



Enter Barnardo and Francisco

BARNARDO Who`s there?

FRANCISCO Nay, answer me. Stand and unfold yourself.

Бросается в глаза, что в именах двух часовых содержится имя и фамилия Фрэнсиса Бэкона. В самом деле:

BA R N ARDO FRANCIS CO --> FRANCIS BA CO N.

Ясно, что для большей наглядности требовался именно Барнардо, а не Бернардо. (Мой одноклассник, поэт и прозаик Михаил Горевич заметил, что из всех оставшихся букв сразу получается слово ARDOR – пыл, горячность. Возможно, это тоже было задумано Шекспиром как выражение главной идеи «Гамлета» -- трагедии от горячности.)

Осталось еще рассмотреть произнесенные фразы. В реплике "Nay, answer me. Stand and unfold yourself", как легко проверить, в виде анаграммы содержится MANNERS RUTLAND (конечно, анаграмма неполная). То есть на вопрос "Кто там?" звучит ответ, указывающий на графа Рэтленда! Вот что значило "unfold yourself".

Сделаем небольшое отступление и скажем, что двум первым строкам посвятил большую статью известный гамлетовед И.В.Пешков [3], работы которого по раскрытию смысла темных мест, сравнению текстов в двух кварто очень помогли нам. В словах "открой себя" он видит некую многозначительность, но в своих рассуждениях о них не выходит за рамки общепринятых представлений.

Итак, зачин "Гамлета" «нагружен» важнейшей информацией -- в нем в закодированном виде указаны авторы пьесы. Те самые, о которых говорила Литвинова.
Глава 2. Шутил ли Горацио?
А нет ли в начальной сцене еще каких-нибудь странностей? Есть. После того, как Бернардо заступил на пост, к нему подошли Марцелл и Горацио (они решили присоединиться к часовому в надежде увидеть Призрака, будто бы являвшегося в предшествующие ночи). Вот их реплики:

MARCELLUS Holla, Bernardo.

BARNARDO 22 Say, what is Horatio there?

HORATIO A piece of him.

BARNARDO Welcome Horatio, welcome good Marcellus.

HORATIO 25 What, has this thing appear`d again tonight?

……………………………………………….

Строку 22 обычно переводят так: "Скажи, что, здесь Горацио?" (будто Бернардо его не видит). На что следует ответ Горацио: "A piece of him", буквально: "Кусок его". Эти слова Горацио вызывали большое недоумение, предлагались разные их толкования. Победила точка зрения, что тут шуточный оборот, похожий на русские "он самый", "как будто б" или "я за него" (хотя других попыток шутить у Горацио вроде бы не наблюдалось, это вообще не в его характере). Но ведь слово "piece" имеет много значений, и одно из самых очевидных, но не замечаемых из-за давления традиции...-- пьеса! (как выяснилось, ранее такую догадку высказал Игорь Фролов из Уфы, но он никак её не развил).

Важно, что после "what" (what is Horatio there?) нет запятой, но она есть в аналогичной фразе чуть ниже -- в вопросе о Призраке (25 строка): "What, has this thing appear`d again tonight?" (Что, это существо явилось снова?). Значит, строка 22 на самом деле звучит так: "Что есть Горацио там?" или "Кто такой Горацио?" (а не "здесь ли Горацио?"). И мы получаем на него неожиданный ответ: "Пьеса его". Горацио -- автор "Гамлета"!

Многие обращали внимание на особое положение Горацио в пьесе. Так, по мнению Г.Н.Шелогуровой и И.В.Пешкова [4], данный персонаж играет роль, аналогичную той, что в античной драме отводилась хору (он символизировал социум, в котором развертывалось действо). Идея, что в образе сокурсника принца представлен автор, также не раз высказывалась. Например, А.Н.Барков отстаивал ее в рамках теории, что "Гамлет" построен как мениппея (когда роль рассказчика отдана отрицательному персонажу, который с целью обелить себя, извращает подлинные события и факты). А Н.Гранцева заметила, что чуть ли не в каждом произведении Шекспира есть герой, который одновременно является и автором, и участником изображенных событий, и что в "Гамлете" это Горацио.

Но если Горацио -- автор, то нужно еще выяснить, кто из двух -- Бэкон или Рэтленд? В конце пьесы Горацио признался, что он больше римлянин, чем датчанин. А по убеждениям он, похоже, стоик, Гамлет ему сказал: "Ведь ты терпел страдания... Не раб страстей... Весь доход твой -- светлый бодрый дух..." С другой стороны, девиз рода Бэконов, включенный в их герб, -- "Mediocria firma" («Cередина устойчива») -- непосредственно восходит к афоризму древнеримского философа-стоика Сенеки: "Наиболее прочное место -- середина". Само имя "Горацио" отсылает к древнеримскому поэту Горацию, жизненный принцип которого был "золотая середина". В 45 лет Гораций решил бросить занятия поэзией, и Бэкон тоже в конце 90-х годов намеревался покончить с изящной словесностью

Все эти аллюзии указывают на Бэкона. Значит, в однокурснике Гамлета изображен именно он. Кстати, в приведенном фрагменте текста имеется еще довольно редкое приветствие Марцелла -- "Holla". Возможно, тут обыгрывается фамилия литератора Джозефа Холла, который в своих сатирах нападал на Бэкона и намекал, что знает секрет псевдонима "Шекспир".

Выскажем ещё одно предположение: тенью отца Гамлета мог быть загримированный стражник Франциско (Гамлет после свидания с тенью отца сказал, что вид Призрака был questionable). В начальной сцене Франциско покидает пост, и вскоре перед часовыми возникает Призрак; все другие ночные появления представителя загробного мира тоже происходят тогда, когда Франциско не на посту.

В таком случае становятся более понятными несколько странные реплики Франциско: пришедший его менять Бернардо спросил: «Спокойно ль было в карауле?», на что последовал ответ: «И мышь не прошмыгнула» (Not a mouse stirring). А перед этим Франциско сказал о тяжести на сердце (I sick at heart), но не объяснил причину. Слова про мышь в своё время возмутили Вольтера, который считал подобную «низкую» деталь не отвечающей духу трагедии. Можно сказать, что Вольтер почувствовал в этих словах некую стилистическую шероховатость, а как мы сказали, у Шекспира она часто есть признак того, что тут скрыто что-то важное.

Наша версия: таким способом драматург хотел дать понять, что с Франциско связана какая-то тайна. Вполне вероятно, что об убийстве короля знали некоторые преданные ему люди, и Франциско был одним из них -- Марцелл не случайно назвал его «честным воином» (honest soldier).

Призрак будто бы ещё раз появляется при разговоре Гамлета с матерью, причём видит его только принц. Полагаем, что у Гамлета была галлюцинация -- как сказала королева, "всё это только воспалённый мозг".

Если наша гипотеза верна, то мистики в трагедии нет – «феодальный реализм».
Глава 3. Друг или недруг?
Обычно полагают, что Горацио был не только старым знакомым, но и ближайшим другом принца. Это видно из обращенных к нему слов самого Гамлета: "Душа моя себе хозяйкой стала, Когда сличив людей, нашла тебя...". Однако, по мнению некоторых (А.Н.Барков, А.Чернов, Б.Акунин), скромный на вид Горацио -- интриган, карьерист и даже иностранный агент, тайный враг Гамлета. Вероятно, какие-то основания для подобных выводов есть.

Мы предположили, что прообраз Горацио – Бэкон. А кто прототип Гамлета? Логично допустить, что он воплощает черты двух молодых аристократов -- графов Эссекса и Рэтленда. Как сказал Б.Л.Пастернак, он был потрясен совпадением строя мышления в монологах Гамлета и в письмах Эссекса. И тогда отношения между принцем и его приятелем в какой-то степени воспроизводят те, что реально были у Бэкона и двух графов.

Их многое разделяло -- и неодинаковое социальное положение, и политические взгляды. Философ превыше всего ставил благополучие государства, ради которого личные амбиции должны отступать. А при дворе плели интриги несколько партий, больше озабоченных собственными интересами. В центре разногласий стоял вопрос о будущем Англии, которое оставалось туманным: у стареющей королевы не было прямых наследников. Выдвинуть ли в преемники вельможу из своей среды или пригласить монарха со стороны?

Эти противоречия стали играть все более важную роль по мере обострения конфликта между Елизаветой и ее фаворитом Эссексом. Небогатый Бэкон состоял на службе у графа, бывшего его покровителем. И когда Бэкон почувствовал, что благородный, но вспыльчивый Эссекс может совершить необдуманный поступок, он ему летом 1600 года написал: "...есть на свете вещи, которые я люблю больше Вас: служение королеве, ее покой и довольство, ее честь, ее расположение, благо моей страны..."

Согласно хорошо известному в то время учению итальянского мыслителя Н.Макиавелли, пренебрежение моралью и законом -- в самой природе монархической власти; с этим злом нужно смириться, ибо активная борьба с несправедливостью людей с гуманистическими убеждениями приведет к еще худшим последствиям. Будучи сторонником абсолютизма, Бэкон, похоже, разделял такой взгляд. Он считал наибольшим злом смуту и потому не одобрял горячность молодых аристократов (тот самый ardor, о котором говорилось выше).

Горацио тоже сохранял хладнокровие и больше думал о судьбе Дании. Вот слова принца о нем: "Благословенны те, чья кровь с рассудком мирится вполне". Из-за чего пути Гамлета и его друга разошлись. Значит, параллель Горацио с Бэконом проливает новый свет на сюжетные перипетии.


Заключение
В феврале 1601 года сбылось худшее опасение Бэкона: граф Эссекс поднял мятеж, который сразу подавили. В нем участвовал и Рэтленд, поскольку блестящий Эссекс был его кумиром, старшим другом и родственником (отчимом его жены). Суд, на котором юриста Бэкона сделали одним из главных обвинителей, приговорил Эссекса и еще четырех заговорщиков к смертной казни, Рэтленда -- к ссылке и большому штрафу. Морально пострадал и Бэкон: на его репутацию легла мрачная тень.

Как видим, эти события больно ударили по Бэкону и Рэтленду, и неудивительно, что они самым прямым образом сказались на их, то есть шекспировском, творчестве в последующие годы. Гилилов писал: "В "Гамлете" великий драматург предстает перед нами трагически перерожденным в купели страданий. Несомненна связь этого перелома с крушением Эссекса". Бэкону, отправившему на эшафот своего благодетеля, не давало покоя желание оправдаться, а Рэтленд пытался осмыслить постигшую их катастрофу. Пессимистичное настроение авторов в тот период нашло отражение в истории про принца датского, который хотел искоренить зло в подгнившем королевстве. Вспомним его слова:

Век расшатался -- и скверней всего,

Что я рожден восстановить его!

Однако высокая миссия закончилась полной неудачей: его действия вызвали хаос, гибель всей правящей династии, а также невинных, случайных людей; на трон сел чужеземный правитель. В общем, Макиавелли оказался прав... Как заметил Иосиф Бродский в Нобелевской лекции, "в настоящей трагедии гибнет не герой --гибнет хор", то есть рушится страна. Такой трагедией и стал "Гамлет".
ЛИТЕРАТУРА

1. И.М.Гилилов. "Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса". М.: Артист.Режиссер.Театр, 1997 (уже были два переиздания).

2. М.Д.Литвинова. "Оправдание Шекспира". М.: Вагриус, 2008.

3. И.В.Пешков. "Шекспировские чтения 2004". М.: Наука, 2006

4. Г.Н.Шелогурова, И.В.Пешков. "Шекспировские чтения 2004". М.: Наука, 2006

III

Шекспировская «Буря». Свистать всех наверх!



Шекспир, Натуры друг! кто лучше твоего

Познал сердца людей?..

Н.М.Карамзин. Поэзия.

Последнее, итоговое творение Барда – трагикомедия «Буря». Её сыграли при дворе короля Иакова I в ноябре 1611 года, а написана она была, видимо, незадолго до этого. Два года спустя спектакль вновь поставили на празднествах по случаю свадьбы принцессы. А напечатали, причём не ясно, в исходном или переработанном виде, только в 1623 году, в так называемом Великом фолио (первом собрании пьес Шекспира). Именно «Буря» открывала большой том, что говорит о значении, которое ей придавали составители сборника.

Сюжет пьесы вкратце таков. Двенадцать лет назад погруженный в ученые занятия Миланский герцог Просперо стал жертвой заговора со стороны своего младшего брата Антонио. Злоумышленники обрекли герцога и его маленькую дочь на верную смерть, отправив на утлом судёнышке по бурному морю. Но они спаслись, высадившись на необитаемый остров, где Просперо стал полновластным хозяином: с помощью захваченных с собой волшебных книг он подчинил себе духов, а также единственного тамошнего жителя-дикаря.

И вот теперь мимо острова на корабле плывут Антонио и другие вельможи, в том числе, участники того преступления. Всесильный маг вызывает страшную бурю, однако уже готовившиеся к худшему пассажиры не гибнут, а оказываются на острове, где попадают в полную зависимость от Просперо (так он задумал). Можно было ожидать, что свергнутый правитель начнёт мстить обидчикам. Но нет, жанр пьесы иной – это добрая сказка; он прощает поверженных недругов, а его дочь соединяет судьбу с Неаполитанским принцем. После чего Просперо добровольно расстаётся с колдовскими способностями, отправляя на морское дно свои книги, и решает вернуться в Милан, «чтоб на досуге размышлять о смерти».

Известно, что Шекспир часто использовал старые сюжеты, но в данном случае непосредственный источник не известен, скорее всего, его не было. Выявлены отдельные заимствования у Овидия, Вергилия, Монтеня, Мора, других авторов, переклички с Библией. Тема кораблекрушений в ту эпоху великих географических открытий была на слуху; так, в Англии получила известность история о моряках, попавших в жестокий шторм в июне 1609 года в Бермудском заливе и сумевших высадиться на остров.


КТО СТОИТ ЗА ОБРАЗОМ?
Спектакль захватывает своей музыкально-поэтической атмосферой, в нём несколько сюжетных линий. Но главное -- личность Просперо, устами которого глаголят мудрость, понимание человеческой природы. Возникает вопрос: имелся ли у него реальный прототип?

Видная английская исследовательница Возрождения Франсис Йейтс предположила [1], что им был находившийся в Праге император Священной Римской империи Рудольф II (1552—1612). Умный и образованный, но подверженный депрессиям, он старался держаться дальше от политики; покровительствовал наукам и искусствам. В последние годы жизни был отстранён от власти, но ему назначили пенсию и сохранили внешние признаки почёта. Возможно, судьба Рудольфа, игравшего важную роль в интеллектуальной жизни Европы и лишившегося трона, как-то повлияла на образ Просперо. Мог также иметься в виду англичанин Джон Ди (1527--1609) – математик, астроном, алхимик и герметист. Допустимо, что в Просперо содержатся намёки и на самого короля Иакова, тоже более склонного к поэзии, богословию и мистике, чем к государственным делам.

Вообще, у Шекспира персонаж, как правило, вбирает в себя черты нескольких лиц. Но есть ли в данном случае среди них основное? Все признают, что в Просперо чувствуется сам автор, что между драматургом и героем имеется внутренняя, интимная связь. Значит, необходимо выяснить, кто именно создал пьесу, то есть решить проблему авторства шекспировских произведений.

Её сейчас широко обсуждают, выходят статьи и книги, организован специальный сайт, которым руководит английский деятель театра и кино Марк Райлэнс. Всё больше людей, специалистов и любителей, приходят к заключению, что актёр и барыга Уильям Шакспер (такова была его фамилия) представлял собой подставное лицо. Задача в том, чтобы выявить подлинного автора (или авторов), и тут спор ведётся вокруг нескольких наиболее вероятных кандидатур.

Мы разделяем концепцию, которую, опираясь на открытия Ильи Гилилова [2], выдвинула и развила в своей монографии Марина Литвинова [3]: за псевдонимом «Шекспир» скрывались две выдающиеся личности – гений мысли философ Фрэнсис Бэкон и гений языка поэт Роджер Мэннерс, пятый граф Рэтленд; при этом не исключается возможное участие и других лиц. Её подход позволил снять трудности двух старых гипотез -- об авторстве Бэкона (отсутствие у него большого поэтического таланта) и об авторстве Рэтленда (его слишком юный возраст во время написания исторических хроник).

Бэкон обладал всеобъемлющим умом – он писал труды по истории, праву, философии, естественным наукам, алхимии... Государственный деятель, дослужившийся до лорда-канцлера, и в то же время, как думают историки, -- один из основателей тайного ордена розенкрейцеров; строил грандиозные планы переустройства жизни общества, увлекался научными прожектами. «Вышней волею небес» именно этот человек стал воспитателем юного Роджера, когда тот в 11-летнем возрасте потерял отца. Понятно, сколь огромно было его влияние на развитие юного поэта. Бэкон вовлёк его в проект «Шекспир» (наверное, и в другие дела), заразил своим энтузиазмом.

Что мы знаем об этих людях в период создания «Бури»? Рэтленд болел, жить ему оставалось совсем недолго (умер 26 июня 1612 года 35 лет от роду), так что, работая над пьесой, он уже предвидел близкий конец. В пьесе явственно звучит тема «ухода». Как заметил Александр Калягин [5], сыгравший роль Просперо (в постановке Роберта Стуруа), «хотя «Буря» и называется комедией, но ни в одной шекспировской трагедии нет такой безысходности».

Давно замечена близость образов Просперо и Жака-меланхолика -- одного из персонажей написанной десятилетием раньше комедии Шекспира «Как вам это понравится» (все помнят его слова: «весь мир – театр»). Это был необычный лорд, мечтавший стать шутом:



«Оденьте в пёстрый плащ меня! Позвольте

Всю правду говорить -- и постепенно

Прочищу я желудок грязный мира…»

Многие полагают, что Жак с его грустной иронией – это alter ego Рэтленда, как бы его автопортрет 1600 года. Но и в зрелом Просперо можно разглядеть похожий психологический тип.

Согласно Литвиновой, «Бурю» писал один Рэтленд. В тексте есть аллюзии на него, например упоминается единорог, а он имелся в гербе графа; встречается, видимо, с умыслом вставленное слово «manners» (манеры, нравы), а Manners -- родовая фамилия Рэтленда (о присутствии этого слова в первых строках пьесы мы ещё скажем).

Но образ мудреца и чародея наверняка вобрал в себя и черты Бэкона. Ведь это он был одержим идеей раскрыть секреты природы, чтобы властвовать над ней: knowledge is power, оно превратит людей в магов. Вспомним, что в неоконченной утопии «Новая Атлантида», над которой Бэкон работал на закате жизни, описан расположенный в Тихом океане мифический остров Бенсалем, где правят мудрецы "Дома Соломона " (вроде будущей Академии наук), цель которых -- "познание причин и скрытых сил всех вещей и расширение власти человека над природою, покуда всё не станет для него возможным".

У Бэкона в то время тоже случился «уход» -- из высокого творчества, из духовных исканий: в 1608 году, после двадцатилетних ожиданий и унизительных хлопот, он наконец получил пост в Звёздной Палате (высшем, чрезвычайном суде), и его выступления там гремели. Возможно, одна из целей написания пьесы -- отметить 50-летие Бэкона (22 января 1611 года), у Просперо примерно тот же возраст. Причём этот персонаж выведен отнюдь не идеальным -- как сказал сто лет назад британский критик Литтон Стрэчи, «Просперо своеволен и мрачен, в пьесе нет ни одного героя, с которым бы он ладил».

Да и личность Бэкона тоже была противоречивой, двойственной. Философ страстно желал сделать карьеру, выйти из стеснённого положения (будучи небогатым, любил роскошь; ещё он надеялся, что официальный пост позволит ему воплотить в жизнь некоторые его замыслы). Однако он был слишком даровит, чтобы вписаться в круг сановников, от которых зависело его продвижение. Его родственник могущественный лорд Бёрли сказал о молодом племяннике: «Франциск -- человек отвлечённый». А когда Бэкон добился должности, при дворе заправляли ничтожные королевские фавориты, которые творили беззакония, и он тоже оказался замешан в них. Сознавая это, Бэкон в 1612 году (в опыте "О высокой должности") писал: "возвышение -- трудное дело... к чести приходят через бесчестие».

Для Рэтленда Бэкон -- учитель, авторитет, которому он очень многим обязан, но со временем их пути могли разойтись. Вспомним, что ещё в 1601 году Рэтленд принял участие в поднятом графом Эссексом мятеже, а юрист Бэкон стал обвинителем в суде над заговорщиками. Наверное, уже тогда между ними пролегла глубокая трещина. В жизни часто бывает, что воспитуемый начинает тяготиться опекой, считая, что ментор сковывает или даже эксплуатирует его. Вот и у Просперо был чудесный помощник -- благородный дух воздуха Ариэль, который верно ему служил, но желал обрести свободу и в конце получил её. Не было ли чего-то похожего между Роджером и Фрэнсисом?

(Заметим в скобках: на наш взгляд, в Бэконе много от Рыцаря Печального Образа, а в Рэтленде – от его оруженосца Санча Пансы. А ведь уже выдвинута гипотеза о том, что «Дон Кихота» создали те же люди, что и «Гамлета». Её изложил в своей книге [5] английский исследователь Фрэнсис Карр, ныне покойный.)

Не исключено, что писавший «Бурю» Рэтленд хотел, среди прочего, подвести итог своим отношениям с Бэконом. И сказать ему на прощание что-то личное.
БУРЯ МГЛОЮ НЕБО КРОЕТ…
Ранее мы обнаружили [6], что в самом начале «Гамлета» не только зашифрованы имена и фамилии авторов -- Бэкона и Рэтленда, но в скрытом виде содержатся и другие важнейшие сведения, позволяющие лучше понять замысел трагедии. Учитывая особый, завершающий характер «Бури», можно ожидать, что в ней тоже есть нечто подобное.

Известны переводы пьесы Т. Щепкиной-Куперник, Мих. Кузьмина, Мих. Донского, Г. Кружкова, которые различаются по стилю, выбору слов, но не по смыслу. Воспользуемся одним из них (Донского). Итак, начальные фразы «Бури» и всего Великого фолио. Они как будто совсем просты по содержанию:



------------------------------------------------------------------------------------------

Корабль в море. Буря. Гром и молния. Входят капитан корабля и боцман.

Капитан Боцман!

Боцман Слушаю, капитан.

Капитан Зови команду наверх! Живей за дело, не то мы налетим на рифы. Скорей!.. Скорей!..



Капитан уходит; появляются матросы.

Боцман Эй, молодцы!.. Веселей, ребята, веселей!.. Живо! Убрать марсель!.. Слушай капитанский свисток!.. Ну, теперь, ветер, тебе просторно – дуй, пока не лопнешь!

------------------------------------------------------------------------------------------------------

В современных изданиях на языке оригинала начало пьесы выглядит так:

------------------------------------------------------------------------------------------------------

  1   2   3   4   5   6   7

  • T .Т.
  • ИСКАТЕЛЬ ПРИКЛЮЧЕНИЙ, ОТПРАВЛЯЯСЬ В ПУТЬ, НАШ БЕССМЕРТНЫЙ ПОЭТ ЖЕЛАЕТ ЕДИНСТВЕННОМУ ЗАЧИНЩИКУ