Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Семантика имен романа И. А. Гончарова




Скачать 124.58 Kb.
Дата04.02.2017
Размер124.58 Kb.
ТипРеферат

Семантика имен романа И.А.Гончарова «Обломов»


Содержание

Введение…………………………………………………………… 3


1. Антропонимы и их роль в художественном пространстве текста…….. 4

2. Семантика имен романа И.А. Гончарова «Обломов» в связи с художественной концепцией романа………………………………………..5


Заключение…………………………………………………………………....10
Литература…………………………………………………………………….11

Целью нашей работы было изучение имён собственных в романе А.И.Гончарова «Обломов». В своей исследовательской работе мы решали следующие задачи: устанавливали, в какой связи находятся имена героев и их характеры и поступки, раскрывали тайный смысл имянаречений автором своих героев, выявляли семантику имён собственных в романе.

Актуальность данного исследования обусловлена не только тем, что способствует раскрытию значений имен и фамилий в романе Гончарова, но помогает осмыслить и сюжет, и основные образцы. Данная исследовательская работа актуальна еще и потому, что она проведена накануне изучения глобальных произведений литературы второй половины XIX века, обращаясь к которым следует помнить: за именами героев стоит глубокий смысл.

Ономастика (от греческого – искусство давать имена) – раздел лингвистики, изучающий собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке – источнике или в связи с заимствованиями у других языков общения.

Одним из объектов изучения ономастики являются антропонимы (имена людей или их отдельные составляющие) и поэтонимы (имена собственные героев в литературных произведениях).

Они помогают писателю донести до читателя авторский замысел, через раскрытие символики имен лучше разобраться в поступках персонажей романа.

Объектом исследования данной работы являются антропонимы. Предметом – семантика имен и ее роль в структуре и образной системе романа.

В исследованиях, посвященных художественной речи, мы часто сталкивались с огромными экспрессивными возможностями и конструктивной ролью имен собственных в тексте. Антропонимы и поэтонимы участвуют в создании образов героев литературного произведения, развертывании его основных тем и мотивов, способствуют раскрытию идейно-эстетического содержания текста, часто выявляют его скрытые смыслы.

«И.А. Гончаров принадлежит к тем писателям, для которых принципиально важен выбор имени героя. Оно, как правило, является одним из ключевых слов текста и обычно сосредотачивает в себе символические смыслы. В прозе Гончарова имена собственные последовательно выступают как важное характерологическое средство, включаются в систему сопоставлений и противопоставлений, служат ключом к подтексту произведения. Эти особенности стиля писателя можно проследить на примере романа «Обломов», который содержит ряд загадок, связанных с именами персонажей» ( Н. А. Николина РЯШ 2001:4)

В романе мы выявили противопоставление двух групп имен собственных:



  1. широко распространенные имена и фамилии со стертой внутренней формой (т.е. безликий герой):


Его многие называли Иваном Ивановичем, другие – Иваном Васильевичем, третьи – Иваном Михайловичем. Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев… Весь этот Алексеев, Васильев, Андреев, или как хотите, есть какой-то неполный, безличный намек на людскую массу, глухое отзвучие, неясный ее отблеск…;


  1. «значащие» имена и фамилии, смысл которых обнажается в тексте. Например, фамилия Махов соотносится с фразеологическим оборотом махнуть на все рукой и, возможно, сближается с глаголом подмахнуть; фамилия Затертый мотивируется глаголом затереть в значении «замять дело», а фамилия Вытягушин – глаголом вытягивать в значении «обирать». Эти «говорящие» фамилии чиновников, таким образом, непосредственно характеризуют их деятельность. В эту же группу входит фамилия Тарантьев, которая мотивируется глаголом тарантить («говорить бойко, резко, скоро, торопливо, тараторить»;ср. обл. таранта – «бойкий и резкий говорун»). Такая интерпретация фамилии «бойкого и хитрого» героя поддерживается и прямой авторской характеристикой:


Движения его были смелы и размашисты; говорил он громко, бойко и всегда сердито; если слушать в некотором отдалении, будто три пустые телеги едут по мосту.
Имя же Тарантьева – Михей – обнаруживает интертекстуальные (выходящие за границы текста) связи и отсылает к образу Собакевича, а также к фольклорным персонажам (прежде всего к образу медведя).

Промежуточную группу между «значащими» и «незначащими» именами собственными составляют антропонимы со стертой внутренней формой, вызывающие, однако, определенные устойчивые ассоциации у читателей романа. Фамилия Мухояров, например, сближается со словом мухрыга («плут», «продувной обманщик»), а также с фразеологизмом бить мух «пить, выпивать» и устойчивым сравнением назойливый как муха; второй компонент слова соотносится с прилагательным ярый «злой, жестокий».

Фамилия всеядного журналиста, стремящегося «делать шум», Пенкина, во-первых, ассоциируется с выражением снимать пенки, а во-вторых, с фразеологизмом с пеной у рта и актуализирует образ пены с присущими ему признаками поверхностности и пустого брожения.

Мы увидели, что в романе «Обломов» антропонимы объединяются в достаточно стройную систему: периферию ее составляют «значащие» имена, которые даны, как правило, второстепенным персонажам, в центре же ее, в ядре, - имена главных героев. Для этих имен характерна множественность смыслов, они образуют ряды пересекающихся противопоставлений, их значение определяется с учетом повторов и оппозиций в структуре текста.

Знакомясь с трудами литературоведов, изучавших творчество А.И.Гончарова, мы обратили внимание на то, что фамилия главного героя романа, вынесенная в заглавие, - неоднократно привлекала внимание исследователей. При этом высказывались разные точки зрения.


  1. В. Мельник, например, связал фамилию героя со стихотворением Е. Баратынского «Предрассудок! он обломок давней правды… », отметив соотносительность слов Обломов – обломок.

  2. С точки зрения другого исследователя П. Тиргена, параллель «человек - обломок» служит для характеристики героя как «неполного», «недовоплощенного» человека, «сигнализирует об отсутствии цельности».

  3. Т.И. Орнатская связывает слова Обломов, Обломовка с народно-поэтической метафорой сон-обломон. Эта метафора носит двоякий характер: с одной стороны, с образом сна ассоциируется зачарованный мир русских сказок с присущей ему поэзией; с другой стороны, это «обломный сон», гибельный для героя, придавивший его могильным камнем.

Слово Обломов характеризуется множественностью объяснений и смыслов, им воплощаемых. Оно может мотивироваться как глаголом обломать (и в прямом , и в переносном значении – «заставить кого-либо вести себя определенным образом, подчинив его волю»), так и существительным облом («все, что не цело, то обломано») и обломок; ср. толкования, приведенные в словаре В.И. Даля: 1) «Обломок –обломленная кругом вещь» (В.И. Даль); «Обломок – 2) отбитый или отломившийся кусок чего-либо; 3) перен..Остаток чего-либо прежде существовавшего, исчезнувшего». Такое направление мотивации подчеркивает связь с прошлым и одновременно разрушение целостности.

Более убедительной нам кажется связь фамилии Обломов с прилагательным облый («круглый»): имя собственное и это прилагательное сближаются на основе явного звукового сходства. В этом случае фамилия героя интерпретируется как гибридное образование, совмещающее семантику слов облый и ломать: круг, символизирующий замкнутость, отсутствие развития, статичность, неизменность порядка, представляется разорванным (сломанным).

В контекстах, содержащих образную характеристику героя, повторяются образы сна, камня, «потухания», остановки роста, ветхости и одновременно детскости; ср.:
/он/ радовался, что лежит он, беззаботен, как новорожденный младенец…; … я дряблый, ветхий, изношенный кафтан; Ему грустно и больно стало за свою неразвитость, остановку в росте нравственных сил, за тяжесть, мешающую всему; и зависть грызла его, что другие так полно и широко живут, а у него как будто тяжелый камень брошен на узкой и жалкой тропе его существования; С первой минуты, когда я сознал себя, я почувствовал, что уже гасну; Он… заснул крепким, как камень, сном.
В тексте, таким образом, мы увидели, что регулярно подчеркивается раннее «погасание» сил духа и отсутствие целостности в характере героя.

Множественность мотивации фамилии Обломов связана, как видим, с разными смыслами: это, прежде всего, недовоплощенность, проявляющаяся в «обломе» возможного, но нереализовавшегося жизненного пути («Он ни на шаг не продвинулся ни на каком поприще»), отсутствие целостности, наконец, круг, отражающий особенности биографического времени героя и повторение «одного и того же, что бывало у дедов и отцов» (см.описание Обломовки). «Сонное царство» Обломовки графически можно изобразить в виде замкнутого круга. Что такое Обломовка, как не всеми забытый, чудом уцелевший «блаженный уголок» - обломок Эдема?.

Связь Обломова с циклическим временем, основной моделью которого является круг, принадлежит его миру «вялой жизни и отсутствия движения», где «жизнь… тянется беспрерывной однообразной тканью», подчеркивается повтором, объединяющим имя и отчество героя: Илья Ильич.

Возможно, значима и этимология «ветхозаветного» имени Илья(<др.-евр. Яхве «мой Бог»), с которыми соотносится в этом плане имя Захар («память Божия»); ср. авторский комментарий:


Только поседевшие слуги дома хранили и передавали друг другу верную память о минувшем, дорожа ею, как святынею.
Имя и отчество героя связаны со сквозным для романа образом времени. Течение времени в доме Пшеницыной, как и в Обломовке, сопоставляется с «медленною постепенностью, с какою происходят геологические видоизменения нашей планеты: там потихоньку осыпается гора, здесь целые века море наносит ил или отступает от берега и образует приращение почвы»,- замечает Е. Краснощёкова. Этот развернутый образ распространяется и на жизнь Обломова в последней (четвертой) части романа:
Но гора осыпалась понемногу, море отступало от берега или приливало к нему, и Обломов мало-помалу входил в прежнюю нормальную свою жизнь.
«Потухание» героя делает основным ритмом его существования периодичность повторений, при этом биографическое время оказывается обратимым, и в доме Пшеницыной Илья Ильич Обломов вновь возвращается в мир детства — мир Обломовки: конец жизни повторяет ее начало (как в символе круга):
Настоящее и прошлое слились и перемешались...
В финале романа в фамилии героя особенно выделяется, как мы видим, смысл «круг», в то же время значимыми оказываются и смыслы, связанные с глаголом ломать (обломать). В «забытом уголке, чуждом движения, борьбы и жизни», Обломов останавливает время, преодолевает его, однако обретенный «идеал» покоя в свою очередь обламывает «крылья» его души, погружает его в сон; ср.:
У тебя были крылья, да ты отвязал их; ...в нем есть и ума не меньше других, только зарыт, задавлен он всякой дрянью и заснул в праздности.
Особое место в романе образов занимает Ольга Ильинская (после замужества - Штольц). Ее внутренняя связь с Обломовым подчеркивается повтором его имени в структуре фамилии героини. В начале романа у читателей возникает предположение о возможном союзе Обломова и Ольги (Ильи Ильича и Ильинской). Исследователь творчества И.А. Гончарова Е Краснощенова в своей книге «И.А. Гончаров. Мир творчества» пишет: «В идеальном, замысленном судьбой варианте Ольга была предназначена Илье Ильичу («Я знаю, ты мне послан Богом...»). Но непреодолимость обстоятельств развела их. Драма человеческой недовоплощенности выявилась в грустном финале судьбой благословленной встречи».

Изменение же фамилии Ольги (Ильинская -» Штольц) отражает и развитие сюжета романа, и развитие характера героини..

В тексте романа регулярно в связи с поведением Ольги употребляется слово «гордость»:
Она даже вздрагивала от гордого, радостного трепета; Ходила Ольга с наклоненной немного вперед головой, так стройно, благородно покоившейся на тонкой, гордой шее; Она смотрела на него со спокойной гордостью; ...перед ним [Обломовым]... оскорбленная богиня гордости и

гнева.

Повтор слов «гордость» сближает характеристики Ольги и Штольца; см., например:


Он... страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью... был целомудренно горд; был внутренне горд... всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг.
В то же время гордость Ольги противопоставляется кротости, мягкости Обломова, его «голубиной нежности». Показательно, что слово гордость появляется в описаниях Обломова только раз, причем в связи с пробудившейся в нем любовью к Ольге:
Гордость заиграла в нем, засияла жизнь, ее волшебная даль, все краски и лучи, которых еще недавно не было.
Ольге Ильинской в романе противопоставлена Агафья Матвеевна Пшеницына. Контрастны уже их портреты; ср.:
1) ...губы тонкие и большею частью сжатые: признак непрерывно устремленной на что-нибудь мысли. То же присутствие говорящей мысли светилось в зорком, всегда бодром, ничего не пропускающем взгляде темных, серо-голубых глаз. Брови придавали особенную красоту глазам...

2) Бровей у нее почти совсем не было, а были на их местах две немного будто припухлые, лоснящиеся полосы, с редкими светлыми волосами. Глаза серовато-простодушные, как и все выражение лица... Она тупо выслушала и тупо задумалась.

Если в характеристиках Ольги доминируют слова мысль и гордый, то в описаниях Агафьи Матвеевны повторяются слова простодушие, доброта, застенчивость.

Сравнения, используемые для образной характеристики Агафьи Матвеевны, носят подчеркнуто бытовой (часто сниженный) характер; ср.:
Не знаю, как и благодарить вас, — говорил Обломов, глядя на нее с таким же удовольствием, с каким утром смотрел на горячую ватрушку...

Вот, бог даст, доживем до пасхи, так поцелуемся, — сказала она, не удивляясь, не слушаясь, не робея, а стоя прямо и неподвижно, как лошадь, на которую надевают хомут.


Фамилия героини (Пшеницына) также обнаруживает бытовое, природное, земное начало; в имени же ее (Агафья) актуализируется его внутренняя форма «добро» (древнегреч. agathe — «хорошая», «добрая»). Агафья вызывает ассоциации и с древнегреч. словом адаре, обозначающим деятельную и самоотверженную любовь.

Таким образом, в имени героини актуализируется ряд значимых для интерпретации текста смыслов: она добрая «хозяйка». Не случайно выбрано и отчество героини (Матвеевна): во-первых, оно повторяет отчество матери И. А. Гончарова; во-вторых, этимология имени Матвей (Матфей) — «дар Божий» — вновь выделяет мифологический подтекст романа: Агафья Матвеевна послана как дар, как воплощение его мечты о покое, о продолжении «обломовского существования», о «безмятежной тишине».

Именно Агафья Матвеевна, ставшая в финале романа Обломовой, сравниваемая в тексте то с деятельной, «хорошо устроенной» машиной, то с маятником, определяет «возможность идеально покойной стороны человеческого бытия». В ее новой фамилии вновь актуализируется сквозной для текста образ круга.

Но характеристики Агафьи Матвеевны в романе не статичны. В тексте подчеркивается связь его сюжетных ситуаций с мифом о Пигмалионе и Галатее. Эта интертекстуальная связь проявляется в трактовке и развитии трех образов романа. С Галатеей первоначально сравнивается Обломов, Ольге же отводится роль Пигмалиона:


Но это какая-то Галатея, с которой ей самой приходилось быть Пигмалионом; Он будет жить, действовать, благословлять жизнь и ее. Возвратить человека к жизни — сколько славы доктору, когда он спасет безнадежного больного! А спасти нравственно погибающий ум, душу?..
Однако уделом Обломова становится «потухание», «погасание». А роль Пигмалиона переходит к Штольцу, возрождающему «гордость» Ольги и мечтающему о создании «новой женщины», «одетой его цветом и сияющей его красками». Не Галатеей, а Пигмалионом становится и сам Илья Ильич Обломов, пробудив душу в Агафье Матвеевне Пшеницыной. В финале романа именно в ее описаниях появляются ключевые лексические единицы текста, создающие образы света и сияния:
Она поняла, что проиграла и просияла ее жизнь, что бог вложил в ее жизнь душу и вынул опять; что засветилось в ней солнце и померкло навсегда... Навсегда, правда; но зато навсегда осмыслилась и жизнь ее: теперь уж она знала, зачем она жила и что жила не напрасно.
Противопоставленные ранее характеристики Ольги и Агафьи Матвеевны сближаются: в описаниях обеих героинь подчеркивается такая деталь, как мысль (во взгляде).

«Преображение Агафьи Матвеевны актуализирует еще один смысл ее фамилии, которая, как и фамилия Обломов, носит символический характер. Пшеница в христианской символике — знак возрождения. Дух самого Обломова не смог воскреснуть, но возродилась душа Агафьи Матвеевны, ставшей матерью сына Ильи Ильича. Андрей Обломов, воспитывающийся в доме Штольца и носящий его имя, в финале романа связан с планом будущего: объединение имен двух противопоставленных друг другу героев служит знаком возможного синтеза лучших начал обоих персонажей и представляемых ими «философий». Таким образом, имя собственное выступает и как знак, выделяющий план перспективы в художественном тексте: Илью Ильича Обломова сменяет Андрей Ильич Обломов» (Н. А. Николина2001:4)



Итак, имена собственные играют важную роль в структуре текста и образной системе романа. Их семантика не только определяет существенные особенности характеров героев, но и отражает основные сюжетные линии произведения, устанавливает связи между разными образами и ситуациями. Имена собственные связаны с пространственно-временной организацией текста, с его повторяющимися мотивами и образами. Антропонимы, поэтонимы «обнажают» скрытые смыслы, важные для интерпретации текста, служат ключом к подтексту, актуализируют интертекстуальные связи романа, и выделяют его разные планы (мифологический, философский, бытовой и др.), подчеркивая их взаимодействие.

Литература, используемая при подготовке научно- практической работы.


  1. Гончаров И. А. Собр. соч : В 8 т.-М.,1973

  2. Тирген П. Обломов как человек- обломок. Русская литература. – 1990.-№3

  3. Орнатская Т. И. «Обломок» ли Илья Ильич Обломов? Русская литература. – 1991.№4

  4. Лощиц Ю. Гочаров. –М.1977.-стр.172

  5. Флоренский П. А. Имена. – М.,1993

  6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.- М. 1980

  7. Мельник В. Реализм И. А. Гончарова.- Владивосток 1985 г.

  8. Краснощёкова Е. Иван Александрович Гончаров. Мир творчества.- 1997 г.




Каталог: images
images -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
images -> Книжно-иллюстративная выставка ко дню победы русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере
images -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
images -> Реферата: «Биография творческой личности.»
images -> «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…»
images -> Программа по литературе для 9 класса создана на основе Федерального Закона «Об образовании в рф»

  • , дорожа ею, как святынею.
  • Глаза серовато-простодушные
  • Литература, используемая при подготовке научно- практической работы.