Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Секция 2 проблемы современного языкознания и методики преподавания русского языка и литературы




страница3/5
Дата02.07.2017
Размер1.31 Mb.
1   2   3   4   5
ПРОТИВОРЕЧИЯ ТЕОРИИ ВИДА РУССКОГО ГЛАГОЛ Изучение глагола – один из основных, наиболее важных и трудных разделов русского языка. Глаголы довольно подробно анализировались в работах И.П. Бондарко, В.П. Бахтина, В.В. Виноградова, Н.С. Авиловой, М.Я. Гловинской, И.П. Мучника и других, и тем не менее остаются проблемы, вопросы, которые требуют дальнейшей разработки и исследований. Один из таких вопросов – это вид глагола. Категория глагольного вида является труднейшей в русской грамматике и с точки зрения практического изучения языка, и с точки зрения научного описания. Трудности научного описания обусловливаются, в частности, тем, что значение вида очень тесно сплетено со значением других категорий – лексических и грамматических. Во-первых, трудно отделить значение вида от лексического значения глагола внутри глагольной словоформы. Во-вторых, трудно локализовать значение, выражаемое самой видо-временной формой или с ее участием. Часто непросто определить, какой языковой объект – граммема вида, граммема времени, граммема наклонения и т.п. – является носителем данного значения. В-третьих, во многих случаях трудно отделить значение вида от значения контекста. По словам М.Я. Гловинской: «Несмотря на долгую традицию изучения семантики видов и многие замечательные находки в этой области, ни одна из высказанных точек зрения до сих пор не является общепринятой»1. Категория вида является «внутренней», то есть собственно глагольной категорией, которая не встречается ни у одной другой части речи. В многочисленных теориях вида часто одно и то же явление рассматривается по-разному. В частности, саму категорию вида одни ученые считают грамматической2, другие – лексико-грамматической3, а третьи называют вид грамматической категорией смешанного типа – отчасти словоизменительного, отчасти классификационного4. К выводу о том, что вид следует считать грамматической категорией, в последнее время приходит все больше и больше исследователей. Это обусловлено совокупностью обстоятельств: каждый глагол в русском языке выступает в форме того или иного вида. Вне вида глаголов нет. Следует учитывать тот факт, что формы глагола, будучи в своем большинстве соотносительны по виду, образуют парадигматические ряды. Во-вторых, категория вида имеет очень абстрактную семантику грамматического характера при тождестве лексического значения глагола в видовой паре. И поскольку противопоставление видов может происходить внутри одной лексемы и внутри одного лексического значения, то видовые значения классифицируются не как лексические, а как грамматические. Кроме того, категория вида опирается на систему морфологических средств формального выражения с преобладающими приемами имперфективации и перфективации. В последнее время появилось много учебников, в которых нашли отражение противоречия теории вида. Попробуем рассмотреть некоторые из этих противоречий. Например, нет ясности даже в определении вида. Из всех проанализированных нами учебников наиболее подробное и точное, на наш взгляд, описание вида содержится в учебнике В.В. Бабайцевой и Л.Д. Чесноковой «Русский язык: Теория: Учеб. для 5-9 кл. общеобразовательных учреждений». На страницах 99-100 читаем: «…Глаголы несовершенного вида указывают на продолжительность, повторяемость действия: прыгать-прыгал (долго и много раз). Глаголы совершенного вида указывают на результат действия. Так, глагол выучить обозначает, что действие достигло результата. Глагол несовершенного вида учить значения результата не имеет. Глаголы совершенного вида могут также обозначать однократные действия: прыгнуть-прыгнул (совершается один раз) и начало или окончание действия: запеть, спеть». При подготовке к урокам, посвященным видам глагола, мы бы рекомендовали учителям использовать именно этот учебник еще и потому, что в нем подробно рассматривается образование глаголов совершенного вида, а также упоминается об оттенках значений: «Глаголы несовершенного и совершенного вида могут различаться оттенками значений. Так, глаголы делать-сделать, разрушать-разрушить, подписывать-подписать различаются только видом. А глаголы писать-переписать, ехать-приехать, звонить-отзвонить различаются не только видом, но и лексическим значением». В учебнике для 5 класса5 (стр.259-261) вводится термин «видовые пары». Они понимаются как глаголы разных видов с близким лексическим значением, но вопрос о том, в каком случае глагол какого вида является исходным, не ставится. Школьные учебники утверждают, что вид – это несловоизменительная категория, то есть члены видовой пары, независимо от способа ее образования, рассматриваются как разные глагольные лексемы. Используется характерное выражение: глаголы «бывают» совершенного и несовершенного вида; вид относится школьными грамматиками к постоянным признакам глагола. А.Н. Тихонов, автор «Словообразовательного словаря русского языка», подчеркивал, что тот факт, при котором виды глагола имеют различную морфологическую структуру основы и выводятся один из другого, никак не может доказывать словообразовательный характер различий, существующих между членами видовых пар. Утверждать, что придать и придавать – это разные слова только на том основании, что придавать имеет суффикс -ва-, отсутствующий у придать, или придавать «выводится» из придать, несмотря на их семантическое совпадение нельзя6. С этими замечаниями А.Н. Тихонова нельзя не согласиться. Общеизвестно, что видовые пары образуются путем имперфективации, перфективации, супплетивизма, а также в результате контекстного употребления, когда один и тот же глагол, обладающий потенциальной способностью выражать то совершенное, то несовершенное видовое значение, проявляет какое-либо из них по требованию контекста. Видовые пары, образованные в результате имперфективации, не вызывают затруднений, так как в большинстве своем такие пары полностью или в части значений считаются формами одного и того же слова. Квалификация видовых пар, образованных путем перфективации, не получила однозначного толкования. Еще В.В. Виноградов писал о том, что емкость и гибкость семантической структуры глагола в большой степени обусловлены “разнообразием живых значений приставок, сложным взаимодействием их со значениями слов”, именно поэтому “в глаголе префиксы играют большую роль, чем суффиксы”. Префиксальные глаголы составляют приблизительно девяносто процентов всей русской глагольной лексики. В других частях речи приставки как образующие морфемы встречаются значительно реже. Но и в глаголе не все приставки одинаково активны, и не все глаголы одинаково способны соединяться с приставками. Выделение среди приставочных глаголов такого, в котором приставка имеет только видовое значение, представляет собою полезное упражнение, развивающее у учащихся внимание и к семантике глагола, и к его грамматическим свойствам. Приставки выполняют двоякую функцию, которая наиболее ярко проявляется в пределах категории глагола: 1) грамматическую (средство образования совершенного вида : делать – сделать); 2) лексическую (средство образования новых слов: бежать – перебежать, сбежать и т.д.). Префиксы, занимая в слове препозитивное положение по отношению к основе, носят автономный характер и являются относительно самостоятельными значимыми частями слова. Последнее позволяет приставкам присоединяться к целым словам7. Если присоединение происходит, то начинается процесс взаимодействия значения префикса и значений других словообразовательных элементов. В результате этого процесса в слове, по мнению А.И. Коновой, могут возникнуть “новые представления”8. Исследователь также указывает на роль контекста в формировании значения приставочного глагола. Ср.: заходить (в помещение) и заходить (начать ходить). Эти глаголы образованы от разных слов, то есть являются омонимичными, но вне контекста определение значений данных глаголов практически невозможно. Одна и та же приставка может участвовать в выражении многих значений, как близких друг другу, так и омонимичных (Ср.: загонять – утомить и загонять телят в хлев). С другой стороны, разные приставки могут участвовать в выражении близких, синонимичных, а порой и тождественных значений (Ср.: полетать 2 часа и отлетать 2 часа )9. Надежных критериев разграничения чистовидовых и лексических приставок не существует. Замечено, что в большинстве случаев глагол с чистовидовой приставкой не способен присоединить видообразующий суффикс: играть – сыграть (невозможно «сыгрывать»). Сложность преподавания данной темы заключается в том, что учащимся приходится объяснять очень непростой материал, мимо которого пройти нельзя. Тут на помощь учителю приходят разнообразные упражнения. Например: Запишите как можно больше видовых пар, образующих совершенный вид со значением, указанным ниже. Постарайтесь составить краткие предложения на все перечисленные случаи с обеими видовыми парами. А) один раз, вдруг (прыгать-прыгнуть); Б) определенное время (говорить-поговорить); В)определенном направлении (бегать-побежать); Г) до определенной границы (бежать-добежать) и т.д. Важно показать ученикам разницу между глаголами одной видовой пары. Она наиболее ощутима, когда эти два глагола употреблены в одном тексте. Например: Снежная пороша. В лесу очень тихо и так тепло, что только вот не тает. Деревья окружены снегом, ели повесили громадные тяжелые лапы, березы согнулись макушками до самой земли и стали кружевными арками. Так вот и у деревьев, как у людей: ни одна елка не склонится ни под какой тяжестью, разве что сломится, а береза чуть что – и склоняется. Ель царствует со своей верхней мутовкой, береза плачет. М. Пришвин «Деревья в лесу» Противопоставлением видовой пары склониться-склоняться автор показывает разный характер деревьев – ели и сосны. Очередная трудность подстерегает преподавателя при определении того, какие глаголы можно считать видовыми парами, а какие – нет, особенно в тех случаях, когда пара образуется при помощи приставки. Например, от глагола писать можно образовать почти 20 приставочных глаголов (вписать, выписать, дописать, записать, написать, приписать, прописать, отписать и т.д.) В соответствии с определением, видовой парой к писать должен быть глагол, который сохраняет семантическое равенство со словом писать и отличается от него только видом. Выбор падает на глагол написать, в котором приставка не вносит никакого изменения в смысл, но меняет видовую характеристику глагола. Сравните: Писать-написать неразборчиво. Писать-написать заявление. Я писал вам, что я опомнился, что моя любовь к вам не была серьезной страстью. А.Островский, Красавец-мужчина; - Как-то летом ваша жена сказала, чтобы я написал историческую пьесу, и теперь мне хочется писать, писать. Чехов, Три года. Чаще всего бывает так, что ни один приставочный глагол не является видовой парой к неприставочному глаголу. Например, от глагола ехать можно образовать 15 приставочных глаголов (заехать, приехать, уехать, съехать и т.д.), но ни один из этих приставочных глаголов не может быть видовой парой к неприставочному. Глагол работать тоже не имеет видовой пары, хотя от него образуется более 10 приставочных глаголов. Причина такого явления в том, что приставки в большинстве случаев вносят новый смысл, меняют лексической значение слова, то есть нарушается семантическое равенство, необходимое для видовой пары. На уроках, посвященных видам глагола, необходима постоянная работа со словарями. Здесь, учащимся необходимо объяснить, что если видовые образования являются формами одного слова, то они не должны подаваться в словообразовательном словаре, поскольку не представляют образования нового слова. Они не различаются лексически. Информация о них подается в качестве грамматических помет к основной форме, как, например, подается информация о лице глагола в толковом словаре10. Изучающим русский язык одновременно нужно давать представление и о делать, строить и т.д. и о сделать, построить и т.д. именно как о видовых соответствиях: Строил долго дом и наконец построил и т.д. Необходимо иметь данную информацию и в толковых словарях. Учащимся младших классов уяснить сущность, значение совершенного и несовершенного вида и особенности их словообразования поможет следующее упражнение. Исправьте речевые ошибки, связанные с неправильным употреблением вида глагола. Однажды Кот и Пес решали пойти на прогулку в лес. Долго собрались и отправлялись. Пошли они, пошли, как вдруг замечали, как заблудились. Сначала они пугались, но потом успокаивались. «Надо садиться, съедать бутерброды, а там видно будет», - сказал Пес. И правда, после еды звери повеселели и быстро находили дорогу домой. Они нашли бы ее еще быстрее, если бы так не запутались в видах глаголов. Помоги им! Задача выявления закономерностей образования видовых соответствий остается актуальной по сей день. Целью учителя является показать полно и точно всю сложность и многообразие структуры лексического значения глагольного слова. Это очень важно для понимания категории вида – одной из важнейших категорий русского языка. Нивина Е.А. Тамбовский государственный технический университет (Россия) АКТИВНАЯ И ПАССИВНАЯ ЛЕКСИКА ТАМБОВСКИХ ГОВОРОВ (НА МАТЕРИАЛЕ ТЕМАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ «ЧЕЛОВЕК») Лексическая подсистема говора является частью общенациональной культуры русского языка. Лексика говоров, как и литературного языка, – это наиболее подвижная часть языковой системы, она постоянно развивается. Однако развитие предполагает и старение некоторых элементов лексической системы, их замену или выход из употребления. Данный процесс, его реальность не вызывают сомнения и достаточно полно отражены в истории лингвистики. Мы вновь обратились к нему лишь по той причине, что на рубеже столетий, т.е. времени нашего исследования тематической группы «Человек», в отношениях между словами наблюдаются изменения этих соотношений быстрее. Актуализируется лексика, еще до недавнего времени находившаяся в пассивном состоянии, с другой стороны, в пассивный запас уходят слова, некогда активно употреблявшиеся. Л.М. Орлов и Р.И. Кудряшова выделяют три основных взаимодействующих речевых типа, которые соотнесены с тремя частными системами или подсистемами говора (которые необходимо учитывать при их описании): 1) диалектный (речь старшего поколения, главным образом, женщин); 2) литературный (речь местной интеллигенции и грамотной молодежи); 3) переходный (речь основной массы производственников, среднеграмотных людей) – этот тип речи представляет собой «особую, качественно новую систему речи» [1]. Хочется отметить, что и дети дошкольного возраста, которые воспитываются бабушками, также в большей степени сохраняют местные, диалектные черты. В связи с этим, как известно, различна степень устойчивости диалектных слов: одни сохраняются в речи всех носителей диалекта, другие – лишь у представителей старшего поколения, третьи – активно не употребляются, о них лишь только иногда вспоминают. Например: сЕльящик, севЕц – мужчина, засевающий землю зерном вручную; плугочИст – человек, сидящий на плуге и очищающий его от комков земли. Как напоминание того, что раньше при работе в поле люди пользовались серпом, в поселке Кулеватово Сосновского района зафиксировано слово серпЯк со значением сутулый, сгорбившийся человек: [РибЁнак сидИть за сталОм, весь сагнУлся бУквай «Г», мАма явО ругАить, што ш ты ни слУшаиш минЯ, сирпякОм сидИш] (Шестакова К.Л., 1915 г.р.). В связи с бурным развитием производства исчезли из активного употребления многие названия профессий, ремесел, занятий: бОндарь – специалист по изготовлению из дерева корыт, кадушек и т.п. (Сампурский, Токаревский, Уметский районы); бОртник – пчеловод (Тамбовский и др. районы); дрАнщик – мастер по изготовлению дранки; шОрник – мужчина, который шил хомуты для лошадей; вАльщик (валЯльщик) – специалист по валянию, изготовлению валенок; красИльщик, красИница, синЕльщик - мужчины и женщины, профессионально красившие ткани и одежду (Тамбовский, Сампурский, Сосновский районы); ткачИха – женщина, занимающаяся ткачеством, старьЁвщик, лохмОтник, тряпИшник, катУнник, отрЁпошник, булЫня, малЯшник – человек, ездивший по деревням и собиравший у населения старые, ненужные вещи, давая за это немного денег или какую-нибудь безделушку ([МалЯшник, бывАла, ф сялО приЕдить, ребятИшки фсе трЯпки дОма пасабярУть, ды на бярЮльки смянЯють] - c. Бокино, Тамбовский район, Шиндяпина М.А., 1923 г.р.). Иногда вспоминают жители села про бродячего скупщика утили, когда видят человека, который, как и гоголевский Плюшкин, хранит в своем доме непригодные в хозяйстве вещи: [Он, как трипИшник, фсё сабирАить] (с. Траковка, Ржаксинский район, Абрамова Н.М., 1922 г.р.). С утратой реалий забываются и соответствующие названия. Например, только в пассивном запасе словаря сохраняются названия старинной местной одежды, обуви. Так, уже давно никто не носит лапти, следовательно, нет и лаптЁжника (Тамбовский, Сампурский районы) или плетарЯ (Тамбовский район) – мастера по изготовлению лаптей. Замужние женщины не надевают панёвы, поэтому в очень редких случаях её называют панЁвницей, а лишь молодкой, молодухой, потом – бабой: [Ох, дЕфьки, харашО вАше врЕмя, ни забОт, ни хлапОт. МужЕй нЕту, и вЫбар за Вами, а мы в Ваших гадАх уш сибЯ захамутАли, связАли с лОшкай да с качарЁшкай. Вот и живем панЕвницами уш сОрак гадОф] (с. Старосеславино, Первомайский район, Филатова В.В., 1937 г.р.). Повышение уровня жизни населения сел и деревень, улучшение медицинского обеспечения привело к тому, что женщины стали рожать детей не с помощью бАбок-повитУх (повитУшек, бАбушек), а в больнице под наблюдением врачей. В результате активного воздействия литературного языка на говоры усиливается процесс вытеснения диалектных слов. Так, например, наблюдается утрата местных названий специалиста по пошиву одежды - швЕц, швечИха (Кирсановский, Тамбовский районы), скорнЯк (Инжавинский район) и замена их на широко распространенное наименование портной. Этот же процесс мы наблюдаем в лексемах овчАр, овчАрка (пасущие овец и коз), свинАр (пасущий свиней), где детализация уже сошла на нет, и человека этого рода занятий стали называть пастухом. Кстати сказать, в речи жителей Тамбовской области сохранилось лишь прозвище овчарка для злой, постоянно ругающейся со всеми женщины. Таким образом, в активное употребление вошли общеизвестные слова, а местные названия оказались в пассивном словаре. В тамбовских говорах наблюдается также процесс возрождения устаревших слов, бытовавших в литературном языке прошлой эпохи, только семантика лексем существенно изменилась. Например: корОль (Сампурский, Ржаксинский, Тамбовский, Токаревский районы), гренад(Ё)Ер (Сосновский район, Гавриловский район), чиновник (Моршанский район) – высокий, красивый, хорошо сложенный молодой человек ([Он из Арьмии прЯшол, весь такОй стАтнай, крАсивай, прям грянадЕр] - c. Осино-Гай, Гавриловский район, Полянская А.И., 1919 г.р.; [СтАтный, как чинОвник какОй] - с. Карели, Моршанский район, Кочкина А.В., 1920 г.р.); барчУк – избалованный ребенок богатых родителей (Тамбовский район); дворовый – капризный человек (Инжавинский район) и воспитанный, городской (Мордовский район); благорОдный ([БарОтка у нявО такАя мАленькия, как слОвна у благарОднава] - c. Осино-Гай, Гавриловский район, Полянская А.И., 1919 г.р.). Характеризуя человека, жители Тамбовской области вспоминают, например, служителей церкви: игУмена – изнеженная девушка (Тамбовский район), протопОп – ленивый человек (Рассказовский район), а также Еруслана Лазаревича – героя древнерусского сказочного фольклора: еруслАн – красивый, стройный юноша (Гавриловский район). В лексике тамбовских говоров есть и новые слова как реакция на изменившиеся социально-экономические условия. Так, общение сельчан с горожанами и воздействие радио, телевидения (реклама, сериалы) привело к следующим новообразованиям: кредИтный – экономный человек, который не потратит лишней копейки (Рассказовский район); биржевОй – неутомимый, энергичный (Гавриловский район); клЕтник – человек, сидящий в тюрьме: [Лен, ты слыхАла: клЕтник ис тюрьмЫ убяжАл] (с. Новоюрьево, Староюрьевский район, Архипова А.Г., 1926 г.р.). В последнее время в речи городского населения появилось понятие «новый русский». В тамбовских говорах этот оборот совпал с уже имеющимся в системе языка словом шпингалет: [Щас сматрЕть стрАшна на маладЕшь-та. ПрайдЕт мИма, нос квЕрху, а сАм-та есть как шпингалЕт, тОлстый, ни рОслый, ат гаршкА два вершкА, ды ищЕ при пинджакЕ и с тилифОнам в рукАх, ды с бутЫлкай ищЕ. ПасмОтришь и ничивО ни скАжешь. А чё ш Этаму шпингалЕту гаварИть-та, с ним и гаварИть стрАшна] (c. Пичаево, Пичаевский район, Зимина Н.Г., 1935 г.р.). Следует отметить, что сочетание «новый русский» пришло в говоры из литературного языка для обозначения не только представителей этого класса, но и людей, похожих на них. В тексте жительницы Пичаевского района представлен полный набор элементов, характеризующих людей этого типа: 1. Внешность («нос кверху», «толстый, не рослый, от горшка два вершка»). Как правило, это люди тучные, полнота которых обусловлена образом жизни и поэтому часто производят впечатление, что они невысокого роста. Интересно, что дается характеристика в традиционной русской форме. Имеются в виду те традиции, которые отражены в русских пословицах: «Человеку под стать и масть не подберешь», «Не ростом взял, так дородством», «Не велик, да широк, кафтан короток». 2. Признаки внешней атрибутики: пиджак, телефон, бутылка пива и наличие автомобиля. Можно лишь догадываться о том, что спровоцировало ассоциацию человека нового типа с обычным предметом быта. В связи с особенностью, отдаленностью населенных пунктов и в целях защиты в крестьянских избах, как правило, на дверях использовались засовы. Обычно они были выполнены в виде прямоугольного толстого бруска из металла или из прочной древесины (в основном – дуб). На окнах были маленькие засовы, а потом их заменили шпингалеты. Таким образом, в народное сознание вошло понятие чего-то небольшого, короткого, но крепкого, основательного, прочного. У М. Фасмера мы находим происхождение слова шпингалет: через нем. spaniolett из франц. espagnolette – то же от eapagnol «испанский» [Фасмер, Т.IV, c. 474]. В словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой и в «Словаре иностранных слов» дано следующее толкование: «Шпингалет – задвижка для запирания окон и дверей» [Ожегов, Шведова 2001, с. 900; Словарь иностранных слов 1989, с. 578]. В.И. Даль отмечает, что это продольная задвижка [Даль, Т.IV, с. 643], а «Словарь современного русского литературного языка» - что это не только продольная, но и металлическая задвижка [ССРЛЯ 1965, с. 1530]. Известно, что часто это слово употреблялось также при обозначении крепкого, коренастого подростка, который начинал вести себя как взрослый. Его одергивали и говорили: «Куда лезешь, шпингалет». В своем втором значении слово шпингалет можно отнести к просторечной лексике в системе литературного языка (о маленьком бойком мальчишке) или как свидетельство взаимодействия диалектного и литературного языков. При уточнении значения (о юноше или подростке небольшого роста) в академическом издании используются следующие примеры: Максимов рассматривал висевший на стене график выполнения плана… По грузовым [машинам] впереди опять Демин. Вот шпингалет! Второй год уже первое место держит! – Около меня двадцать шпингалетов вертелось [ССРЛЯ 1965, с. 1530]. Иными словами, шпингалет – это взрослеющий, еще не окрепший ребенок, не принятый взрослыми в свой мир. То есть у людей уже была ассоциация с чем-то маленьким и достаточно крепким. Обратим внимание на шутливое, ироническое содержание слова в литературном языке. Ирония явно присутствует и в тексте, записанном в Пичаевском районе Тамбовской области. Не случайно в небольшом отрывке перечислены все атрибуты нового времени и новых характеристик людей особого типа. Ранее обозначенный перенос слова шпингалет на человека закрепился с появлением понятия «новый русский», но в оценке сохранилась негативная окрашенность: каждый должен знать свое место. Данное общественное явление не вписывается в общую тенденцию, традиции сельского быта. Так переносом, развитием образного значения как бы наказывают человека, который не соответствует общепринятой, привычной норме жизни. Как уже было сказано, в деревнях обычно использовались задвижки, засовы, запоры, щеколки, щеколды. Шпингалет – это новый предмет, не «свой», а слово заимствовано из литературного языка. Может быть, поэтому новому явлению в социальной жизни тоже дали не «свое», не диалектное, а чужеродное слово. Для сравнения хочется отметить, что в с. Черняное Тамбовского района невысокого коренастого человека называют шавырок. Это прозвище не пришло извне, оно свое, родное для жителей села и является продуктом их словотворчества. Эта лексема связана со словом швырок (небольшое полено) и глаголом швырять, т.е. отбросить что-либо на небольшое расстояние или с одного раза поместить полено в печь, т.е. «с одного швырка». Отмеченные В.И. Далем однокоренные названия предметов (швырковые дрова – колотые, короткие, швырковый товар – негодный, дрянной), людей (швырятель, швыряла, швыряльщик, швырун, швыруха, швырец и др. – кто бросает, кидает), рыбы (швыристая, швырковатая – которая прыгает через невод), игрушки (швырялка, швырушка – вешь для швыряния, бросания), а также название однократного действия швырок (кидок, бросок) свидетельствуют о продуктивности образования на основе одной производящей лексемы швыркать. Интересно, что В.И. Даль при обозначении человека уточняет дополнительное значение отрицательного характера «сердитый, недовольный и грубый» [Даль, Т.IV, с. 625-626]. Как видим, оценочная семантика присутствует в этих словах наравне с акциональной. Не случайно, по-видимому, в тамбовских говорах слово шавырок употребляется, когда речь идет о человеке маленького роста. Для уточнения семантики при характеристике человека в тамбовских говорах есть свои слова: полный человек – гладкий, пузатый, грузный, абреутка, колбёха, брюзлая, понная и др.; маленький – недоросток, неподросток, коротушка, шебалок, пигалица, казанок, кальч, кращеной, кращепуточный, варжонка и др.; маленький и худенький – щепутинка, мозглявый, корявый, карюзлик, шкетина, шкалик и др. Например: [Да напрОтиф нас жылА варжОнка, мАлинькая анА былА, страсть] (д. Кугушево, Тамбовский район, Ловцова А.А., 1919 г.р.). Мы приходим к выводу, что в тамбовских диалектах шпингалет – это «новый русский», так как, например, для обозначения человека маленького роста достаточно своих лексем, а в слове шпингалет формируется новое значение, т.е. наблюдается образование омонимов в системе современных русских диалектов. Таким образом, в одном употреблении слова шпингалет совместилось все: приобретенное ранее значение (небольшой по размеру, крепкий), негативная оценка чего-то чужеродного, не свойственного традиционному крестьянскому укладу. В итоге слово носит отрицательную семантику, что подтверждается и в тексте: «… с ним и говорить страшно». Как видим, данные процессы, зарегистрированные в говорах уже давно, продолжаются до настоящего времени и свидетельствуют о сложных, мотивирующих, словообразовательных связях в системе языка. Активизация диалектной лексики происходит так же и в том случае, когда слова литературного языка и просторечия, попадая в говоры, изменяют своё значение и развивают новое. Например: партия – семья (Рассказовский район); бригада – группа молодежи на гулянье, объединённая в одну компанию по возрастному признаку (Моршанский район); пузырЁк – маленький ребенок (Рассказовский, Сампурский районы); петлЯ – про человека, у которого всё валится из рук (Тамбовский район); строгий – энергичный (Гавриловский район); натурАльный – самостоятельный (Тамбовский район); дубОвый - жестокий (Токаревский район); рЕзкий – быстрый (Инжавинский район); седОй - светловолосый (Рассказовский район); тумАк - глуховатый, недослышащий человек ([ПришЁл он (муж - Е.Н.) с вАйны тумакОМ, а к стАрасти вОфси уш глухОй стал] - с. Осино-Гай, Гавриловский район, Полянская А.И., 1919 г.р.); самостоЯтельный- человек, умеющий держать данное слово (Токаревский район); ботвА – безграмотный человек ([Эт вОт есть лЮди нидалЁкии, ниабразОвныи, как батвА] - с. Троицкая Дубрава, Тамбовский район, Баранова Е.И. 1933 г.р.); брындахлЫст – человек, не выполняющий обещания ([БрындахлЫст-та, эт вОт нипыстаЯнный, чавО гыварИть, тавО ни дЕлыить] - с.Троицкая Дубрава, Тамбовский район, Суркова П.М., 1927 г.р.). Таким образом, современная лексика говоров находится в состоянии непрерывного изменения и развития. Её центральную часть составляют слова, актуальные для всех носителей диалекта. На фоне активной лексики выделяется пассивная, которая, прежде всего, связана с изменением реалий. Этот процесс остается достаточно продуктивным для системы говора, хотя интенсивность его изменилась. С развитием средств массовой информации в последнее десятилетие наметилась тенденция к активизации пассивного лексического запаса, его ускоренное возрождение. Особый интерес представляют новообразования – появившиеся сравнительно недавно лексемы и не вошедшие в общее употребление. Граница между пассивной и активной лексикой очень подвижна и изменчива: слова активного употребления переходят в пассивный словарь (и наоборот) значительно быстрее, чем это было совсем недавно. Группа «Человек» не является исключением. Литература: 1. Орлов Л.М. Русская диалектология: Современные процессы в говорах Л.М. Орлов, Р.Н. Кудряшова. – Волгоград: Перемена, 1998. Павлетич Ева Нови-Садский университет (Сербия) Патракеева Е.Б. Тамбовский государственный технический университет (Россия)
1   2   3   4   5

  • АКТИВНАЯ И ПАССИВНАЯ ЛЕКСИКА ТАМБОВСКИХ ГОВОРОВ (НА МАТЕРИАЛЕ ТЕМАТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ «ЧЕЛОВЕК»)