Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сценарий Евгения Вихарева 1996




Скачать 367.33 Kb.
Дата26.04.2017
Размер367.33 Kb.
ТипСценарий


ИСТОРИЯ АРКАДИЯ ИМАГИНА,

ВЫДУМАННАЯ ЕГО ДРУГОМ И ЕДИНОМЫШЛЕННИКОМ
Сценарий Евгения Вихарева

1996
Знаете, бывает такое нудное звенящее лето? Когда жарко, сухо, на улицах ни души, и чертовски нечего делать... Представьте себе такое лето, представьте далекую-далекую московскую окраину и обветшалую детскую площадку. Горка покосилась, полотно на ней вспучилось. Вместо карусели из земли торчала ржавая арматура, доски, ограничивающие песочницу, сгнили и развалились. На качелях сидел мальчик лет семи в шортах, в майке без рукавов, в забавной рыжей панамке. Голова его была опущена, взгляд направлен в землю. Он слегка покачивался, но это, скорее, от скуки. Рядом стоял мальчик помладше – в похожих шортах и майке, но без панамки. 

Кем ты станешь, когда вырастешь? – спросил тот, что постарше.

А ты кем? – в ответ поинтересовался тот, что помладше.

Разведчиком.

Тогда и я разведчиком.

Нет, не надо тебе разведчиком быть. Ты напишешь книгу про меня, знаменитого разведчика.

Сам пиши про себя книгу...

Нет, что ты? Я же разведчик, я рано умру, я не успею книгу написать.

Почему ты рано умрешь?

Разведчики умирают рано. Их либо чужие убивают, либо свои. Мы ведь очень много знаем. Чтобы мы никому этого не рассказали, нас надо убить.

Больше не хочу разведчиком.

– Да не волнуйся, тебя и не возьмут тебя в разведчики...

2012
Гроб опустили в могилу со второй попытки – в первый раз одна из веревок (видимо, была подгнившей) не выдержала веса и оборвалась. Гроб резко и некрасиво сорвался, уперся одним концом в дно ямы, а другой конец продолжал торчать из могилы, повиснув на второй веревке. 

Когда первое замешательство прошло, немногочисленные присутствующие зашептались. Полная невысокая женщина что-то сказала долговязому бородачу, одновременно заговорили друг с другом две чудаковатых старушки, а молодой человек в черном пальто и красивая большеглазая девушка обменялись долгими взглядами. 

Пошел снег. Веревку заменили, гроб плавно лег на мерзлую серую землю. Бородач бросил горсть земли в яму, могильщики взялись за лопаты и проворно забросали гроб землей. На небольшой холм, под которым теперь навек было упокоено чье-то тело, возложили три венка и несколько десятков гвоздик. Церемония завершилась, когда в изголовье воткнули небольшую черную табличку.


Имагин Аркадий Макарович 
5 октября 1988 – 4 января 2012


***

Полная женщина зашла в комнату с кастрюлей. Молча положила на тарелку каждому из присутствующих несколько ложек риса с сухофруктами. Пустая кастрюля нашла себе место на подоконнике за некрасивой замаранной занавеской. Ели молча. В какой-то момент перегорела висящая под потолком лампочка. "Вот черт" – женщина отставила тарелку с кутьей в сторону и вышла из комнаты. На выцветшем старом диване зашептались старушки. Бородач подошел к окну и раздвинул шторы. Светлее если и стало, то незначительно – за окном сгущались зимние сумерки. С лампочкой в руках вернулась полная женщина. Старушки встали с дивана, женщина залезла на диван. Комната вновь осветилась.



***

...он умудрился передать и мне. И пусть он был старше меня всего на каких-то три года, его мировоззрение, его мироощущение стали моими проводниками в этом загадочном мире. Аркадий был, не побоюсь этого слова, гением. Он был одновременно Эйнштейном и Шерлоком Холмсом, Ломоносовым и Хлестаковым, Да Винчи и Денисом Кораблевым. Очень горько, что он не успел совершить и десятой доли того, к чему был предназначен – я убежден, что его смерть – огромная потеря для всего человечества. И еще горше от того, что эту потерю оплакивают всего шестеро – только мы с вами способны оценить масштабы случившегося. Я бы закончил свою речь на этой возвышенной ноте, если бы не знал, что он сочтет этот финал пафосным и фальшивым. Поэтому я скажу и о том, что при всех своих уникальных мыслительных способностях, он всегда оставался выше хвастливого чванства и никогда не опускался до снисходительно-презрительного тона. Для него каждый человек был в первую очередь человеком, и лишь затем скучным заурядным занудой вроде меня. С каждым он общался на равных, каждого пытался подтянуть до своего уровня. Если и есть у человека такие два качества, за которые индивиду можно простить абсолютно все, такие два качества, которые заставляют человеческую душу сверкать бриллиантом, то это именно они – уникальность и природная скромность. Аркадий, я бы хотел рассказывать о тебе этим людям еще и еще, но возможности такой у меня нет. Аркадий, я хочу добавить только одно. Декарт говорил: "Я мыслю – следовательно, я существую". Армакар, благодаря тебе я научился мыслить – следовательно, благодаря тебе я научился существовать...

Молодой человек залпом заглотнул бокал вина и сел обратно на табурет с выщербленной сидушкой. Девушка с большими глазами несколько раз беззвучно похлопала. Бородач наклонился к уху невысокой полной женщины и шепотом поинтересовался:

– А этот юноша, он кто?

Женщина ничего не ответила – только рукой махнула. По ее щекам ручьями текли слезы, вытирала она их сначала тыльной стороной ладони, затем взяла салфетку, затем с извиняющимся жестом вышла из комнаты. Хлопнула дверь туалетной комнаты, с шумом ударилась об эмалированную поверхность ванной струя воды, женщина заревела в голос, высморкалась, закашлялась. 

Молодой человек, покачиваясь на табуретке, оперся спиной о стену, обклеенную обоями в мелкий цветочек, и застыл с закрытыми глазами. Бородач налил себе вина и жестом предложил бутылку старушкам, которые жестами же отказались. В комнату вернулась невысокая женщина. Молодой человек вдруг встал и направился к двери, но на пороге обернулся:

Курить на лестнице или на балконе?

– На балконе, – заикаясь, прошептала женщина и снова заплакала.



***

Вечер теплый – будто на дворе не январь, а октябрь. Под окном по лужам бежит собака, трое пацанов стреляют друг в друга снежками. Берега реки скованы льдом, но меж этих берегов размеренно и важно течет вода. Молодой человек стоит на балконе, глядит на лес, на красные огоньки, горящие на навершиях заводских труб, на силуэты каких-то далеких московских высоток. Он мнет в руках горбушку хлеба, отламывает от нее по чуть-чуть и бросает в распахнутое окно. Балконная дверь открывается – большеглазая девушка, одетая в норковую шубу, подходит к молодому человеку.
Д А Н И Э Л А. Уже покурили?
Она произнесит это почему-то с сильным французским акцентом.
Р О М А Н. Не курю.

Д А Н И Э Л А. Вы же собирались...

Р О М А Н. Просто повод выйти.

Д А Н И Э Л А. Это хлеб?

Р О М А Н. Кормлю голубей. Я думаю, ему нравится то, что я делаю.

Д А Н И Э Л А. Аркадию?

Р О М А Н. Когда хороший человек умирает, его душе дают выбрать, в каком теле ей вновь родится. А если желаемого тела нет, то можно подождать его, вселившись в тело голубя. Это меня Аркадий научил.

Д А Н И Э Л А. Вы хорошо его знали?

Р О М А Н. Никто не знал его лучше меня. Он был Дон Кихотом, а я был его Санчей Пансой. Он был Робинзоном Крузо, а я был его Пятницей. Он был Карлсоном, а я был его Малышом. Он был Чебурашкой, а я был его Крокодилом Геной... ну или наоборот... может, он Геной, а я Чебурашкой... Кто главнее – Гена или Чебурашка?

Д А Н И Э Л А. Чебурашка – это, кажется, колобок с ушами, правильно?

Р О М А Н. Минутку, ты не знаешь, кто такой Чебурашка? Или мне послышалось?

Д А Н И Э Л А. Нет, я слышала что-то про Чебурашку, но это что-то совсем из детства…

Р О М А Н. Как можно быть русской и не знать про Чебурашку? Хотя ты же нерусская, да? А откуда по-русски говоришь? И вообще, что ты здесь делаешь – на похоронах у Аркаши?
Даниэла достает айфон. Следующие несколько минут она будет общаться, лишь изредка отрывая взгляд от экрана.
Д А Н И Э Л А. Мой мама русская, а отец француз. Я во Франции живу. А Аркадий – мой брат. Брат по маме – это вот она сейчас рыдает в гостиной. 

Р О М А Н. Так, хорошо, с тобой понятно. А кто этот бородач, кто эти две сердобольные бабушки?

Д А Н И Э Л А. Этих не знаю, хотела у вас спросить. Вы были его сосед, правильно?


Молодой человек стучит костяшками пальцев по стене балкона.

Р О М А Н. Я за этой вот перегородкой живу. Пока эта квартира была его домом, мы практически не расставались.

Д А Н И Э Л А. То есть, он здесь уже не жил?

Р О М А Н. Он уехал лет семь назад.
Д А Н И Э Л А. И вы больше не общались?

Р О М А Н. Мы виделись пару раз – один раз он приезжал сюда, один раз случайно пересеклись в метро. Кроме того мы переписывались – сперва довольно активно, а потом уже редко-редко. Последние письмо от него я получил полгода назад. Я тут перечитывал его – ну и в принципе там есть намеки на подобный исход.

Д А Н И Э Л А. Как вас зовут?

Р О М А Н. Меня? Меня Роман зовут.
Д А Н И Э Л А. Роман? Ромео... Очень приятно. Меня Даниэла. 

Р О М А Н. Имя-то какое... французское. Не хочу тебя так называть. Буду тебя Даной звать.

Д А Н И Э Л А. Так вы тоже не знаете, кто остальные приглашенные?

Р О М А Н. Бородач, насколько я понимаю, кто-то вроде начальника. Бывшего Аркашиного начальника. А бабки-двойняшки...

Д А Н И Э Л А. Двойняшки?! Двойняшки - это вроде бы люди, которые очень похожи...

Р О М А Н. Так разве они не похожи? Первая - вылитая вторая!
Д А Н И Э Л А. Нет-нет, они совсем не похожи!


Р О М А Н. А ты представь, если их одеть одинаково? Тогда вообще, как клонированные... Короче, это, кажется, какие-то спецагенты.

Д А Н И Э Л А. Простите?

Р О М А Н. Учитывая специфику его работы, это самое логичное предположение. 

Д А Н И Э Л А. А кем он работал?

Р О М А Н. Ты сестра, и ты не знаешь?

Д А Н И Э Л А. Я спрашивала у мамы, но она мне ничего не сказала. Даже не намекнула. А с самим Аркадием я никогда толком и не общалась.

Р О М А Н. Ну да, подобная секретность оправдывает мои предположения. Я думаю, что он работал на органы.


Даниэла вскрикивает и совсем уж гигантскими глазами смотрит на Романа.

Д А Н И Э Л А. Вы хотите сказать, его органы отдали другому человеку?!

Р О М А Н. Что? Органы?.. Да нет, что ты, я не про те органы. Я про ФСБ – это у нас тоже органами называется. А может, Армакар и не из ФСБ, может, его разведка завербовала или что-нибудь такое. Там такие таланты за версту чуют – и буквально с руками отрывают. В общем, что-то такое секретное – нигде больше он работать бы и не стал.

Д А Н И Э Л А. А вы? Вы тоже работаете в чем-то секретном?

Р О М А Н. Я? Да нет, я газетой руковожу.
Д А Н И Э Л А. Газетой? В восемнадцать лет?


Р О М А Н. Ну, во-первых, мне двадцать...
Д А Н И Э Л А. Девяносто первый год?

Р О М А Н. Да.
Д А Н И Э Л А. Я тоже.

Р О М А Н. Здорово. Ну вот, а во-вторых, это во многом благодаря твоему брату.

Д А Н И Э Л А. Расскажите.

Р О М А Н. Может, перейдешь на "ты"?
Д А Н И Э Л А. Расскажи.

Р О М А Н. История такая. Помнишь, я сказал, что мы как-то раз случайно пересеклись в метро?

2009
Роман выходит из вагона поезда, идет на эскалатор, на подъем. Наушники, отрешенный взгляд, кивающая в такт мелодии голова. Вдруг кто-то резко хватает его за куртку и отпускает. Роман вздрагивает, оборачивается. На соседнем эскалаторе на спуск направляется Аркаша. Лицо Романа расплывается в улыбке, он что-то кричит, но сам себя не слышит, сдергивает наушники.
А Р К А Д И Й. Жди меня наверху! Я поднимусь, стой наверху!
Один за другим сходят с эскалатора люди – разные, пестрые, серые, мрачные, смеющиеся, нагруженные сумками, жующие, кавказцы, женщины и те, которые обуты в кроссовки. Сходит с эскалатора Аркадий. 



Р О М А Н. Армакар!
Р О М А Н. Как здорово!
Р О М А Н. Как я рад встрече!
Р О М А Н. Давай посидим!
Р О М А Н. Поговорим!
Р О М А Н. Сколько не виделись?
Р О М А Н. Это надо отметить!



Но Аркадий не настроен сидеть, говорить, отмечать. 



А Р К А Д И Й. Не могу, Ромыч, спешу вообще опаздываю! Ты только скажи, друг, работать хочешь? Мы как раз ищем – креативных, талантливых, мыслящих. Ты в струе, друг. Ты нам нужен, понимаешь?

Р О М А Н. Работать? Кем смотря...

А Р К А Д И Й. У нас газета, нам нужны креативные, мыслящие, талантливые! Будешь правду нести людям, как мы хотели, помнишь, мы правду нести хотели?

Р О М А Н. Помню, Аркаш, как не помнить! Пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг...

А Р К А Д И Й. Ну да, ну да, души прекрасные порывы. Вот визитка, пообщайся и в бой. А я бегу, Ромыч, вообще опаздываю!

2012
Балкон, вечер, Рома, Даниэла.



Р О М А Н. Ну а потом там редактор пропал, еще кто-то пропал, в общем, я теперь за главного. Написал тут статью про Армакара, решили делать двойной тираж, а распространять будем бесплатно. Чтобы все об Аркаше услышали!

Д А Н И Э Л А. А сам Аркадий? Он когда оттуда ушел?

Р О М А Н. Да он там особо и не работал. Под его именем выходили статьи, но три-четыре текста в год, не больше. А года полтора назад вообще перестали его тексты появляться. Да и писанина, к слову, не его конек...

Д А Н И Э Л А. Что же тогда его конек?

Р О М А Н. Сложно сказать... У него были универсальные способности. Да что ты там все копаешься?!
Вопрос касается айфона, с которым вот уже несколько минут Даниэла практически не расстается.
Д А Н И Э Л А. А вот, нашла! Да, слушай, я его где-то видела.

Р О М А Н. Ты про что?

Д А Н И Э Л А. Про Чебурашку. Слушай: «Tchebourachka est un petit animal de la taille approximative d'un enfant de cinq ans, aux grandes oreilles rondes pelucheuses, inconnu de la science...». Ну да, я видела этот мультик.

Р О М А Н. Это что, Википедия?

Д А Н И Э Л А. Разумеется.

Р О М А Н. Она читает про Чебурашку в Википедии на экране айфона. Что бы сказал Успенский?

Д А Н И Э Л А. Кто такой Успенский?

Р О М А Н. Уже неважно. Ты меня спрашивала про Аркадия.

Д А Н И Э Л А. Ты сказал, что журналистика – это не его.

Р О М А Н. Да-да, у него были куда более широкие способности.
Даниэла убирает айфон в карман и отнимает у Романа оставшийся ломоть хлеба. Какое-то время жует его.
Д А Н И Э Л А. Не понимаю. Приведи пример.

Р О М А Н. Сейчас вспомню что-нибудь... Нет, этого в двух словах не опишешь. Это нужно целиком рассказывать.

Д А Н И Э Л А. Рассказывай.

Р О М А Н. С самого начала? Это надолго.

Д А Н И Э Л А. Я слушаю.

1997
Роме тогда только исполнилось шесть, а Аркаша считал дни до девятилетия и ходил в третий класс. Тем не менее, все свободное от школы время Аркаша проводил не с одноклассниками, а с Ромой – в классе мальчик слыл чудаком, а рядом с соседом он чувствовал себя духовным лидером. Аркаша действительно был немножко странным – он много читал, сложно говорил и презирал увлечения своих сверстников. В то время у детей было два основных увлечения – кто побогаче коллекционировал сотки, кто победнее довольствовался собиранием крышечек от сигаретных пачек (они хитро заворачивались и использовались в качестве соток). Аркаша откровенно называл эти увлечения маразмом и обзывал одноклассников недоумками, на что те предсказуемо обижались и платили нонконформисту примерно тем же. В общем, не суть – главное, что круг общения Аркаши замыкался на живущем за соседней дверью мальчике Роме, а разница в три года если и влияла на их дружбу, то только положительным образом.



Итак, ребята качались на единственных во дворе качелях – вернее, не качались, а прыгали с качелей. Это была такая игра – кто дальше прыгнет, – в которой из раза в раз выигрывал Аркаша. Это, впрочем, Рому отнюдь не обижало – он привык, что его друг во всем первый. Готовясь к очередному прыжку, Аркаша вдруг перестал раскачиваться и задумчиво посмотрел вдаль. По дороге шла девочка, ведущая на поводке большую собаку. 

Прыгай! – нетерпеливо сказал Рома.

Подожди. Видишь девчонку с собакой?

Вижу. 

Я когда иду в школу, постоянно вижу эту собаку - но гуляет с ней не эта девчонка, а какая-то взрослая тетка. Это что значит?

Не знаю.

Это значит, что девчонка сегодня принесла в дневнике двойку и ее наказали – отправили гулять с собакой.

Аа...

– А по какому предмету девчонка получила двойку?

Не знаю.

Видишь, у нее дырка на колене? Значит, двойка по физре. Значит, она когда бежала кросс, упала, порвала штаны и получила два.

Правда?

Ну поди узнай. Сходи-сходи, узнай, правда ли у нее сегодня два по физре?

Рома послушно направился к девочке. Они перекинулись парой фраз – и вот Рома уже снова стоит у качелей.

Слушай, а как ты догадался?

Шерлока Холмса читал?

Нет.

Ты не читал Шерлока Холмса?!

Нет.

Ну в общем, я что-то вроде Шерлока Холмса. Такой же крутой.

На самом деле Аркаше до Шерлока было далековато – он просто учился с этой девочкой в одном классе. Но прочитанные в возрасте восьми лет рассказы Артура Конан Дойла во многом сформировали мировоззрение мальчика и поспособствовали развитию его личности. 

Историй, навеянных детективными увлечениями Аркаши, можно вспомнить еще немало, но рассказ о мальчике будет неполным без случая с Гомером. 




1998

Гомером друзья называли заклятого врага Аркадия, чьего настоящего имени они, как ни старались, узнать не смогли.  Это случилось чуть позже – Рома уже три месяца, как стал первоклассником, а у Аркаши пошел последний год в начальной школе. Теперь они не расставались и днем – если раньше первую половину дня Рома проводил дома, то теперь им обоим надо было к восьми часам быть на уроке. Туда-обратно они ходили вместе, а кроме того постоянно пересекались на переменах. Как-то раз Аркаша в пугающе возбужденном состоянии вбежал в класс к Роме и потащил его за собой:

Рома, Рома, случилось, страшное случилось!

Что? Что такое?

Ты должен это увидеть, Рома! Это послание!

Послание?

Мне угрожают, понимаешь? Меня хотят убить? Это заговор!

Аркадий привел друга в свой класс, расположенный этажом выше. Из окон класса открывался вид на автостоянку. Именно там мальчик увидел угрозу в свой адрес. Рома долго не мог понять, куда ему нужно смотреть.

Ты эту надпись видишь? – палец мальчика указывал на стену гаража, на которой красовалась неаккуратная написанная красной краской фраза:



ПЩЗАУ-
ГОМ



Вижу, – честно сказал Рома. – Но не понимаю.

А что тут понимать? Они мне угрожают.

Кто угрожает? Как?

Помнишь, я на соревнованиях по шахматам стал чемпионом округа. Они не могут мне этого простить.

Кто?

Те, кого я обыграл, естественно! Знаешь, что они мне написали? Знаешь, как расшифровывается?

Нет.

А я догадался. Просто понимаешь, все, что нас окружает – это шифр. Тут шифр, здесь шифр. Смотри, видишь учебник – Д.Э. Розенталь. Вот Д.Э. – это шифр, это значит... значит Дэ... Дмитрий... эээ... Эльич, значит! Так же и ПЩЗАУГОМ расшифровывается. Сказать как, или подумаешь?

Скажи.

Эх ты! А мне одной математики хватило, чтобы догадаться. Смотри, "П" – это "поражение", "Щ" – "считается", "ЗА" – "за", "У" – "успех", "ГОМ" – "Гомер". Над "Щ" я долго думал. "Считается" ведь через "сч" пишется. Но они, видимо, вообще неграмотные, вот и зашифровали как "Щ".

Как значит? Поражение считается за успех гомер... А кто такие гомеры?

Какие гомеры?! Гомер! Это писатель такой. Ну, видимо, он эту фразу написал про поражение, которое считают успехом. Видишь, это строчкой ниже, вроде подписи.

Аа, понял.

Да ничего ты не понял, это вообще не главное! Главное, что они узнали, что я сейчас читаю Гомера, там про моряка Одиссея, и как бы говорят – мы про тебя и не это узнать может. Они узнали, за какой партой я сижу, и написали ровно так, чтобы из моего окна надпись лучше читалась. Дело серьезное, понимаешь?

Аа, понимаю. И что теперь делать?

Они должны понять, что не с тем связались. Что нас этим не запугать, что и мы так можем. У меня уже есть план, расскажу после школы.

Разговор был прерван дребезжанием звонка, объявлявшего конец перемены. Рома побежал к себе на первый этаж, а Аркаша, усевшись на свое место, еще с минуту пристально глядел на угрожающе-красное "ПЩЗАУГОМ".
***

Намерения у Аркадия были самыми что ни на есть серьезными. Когда они с Ромой встретились во дворе дома, Аркаша уже успел побывать у учителя физкультуры и выяснил у него фамилии всех тех, с кем он играл на школьном турнире по шахматам.

Я нашел еще одно доказательство того, что это кто-то шахматистов! – вместо приветствия закричал Аркаша. – Я попробовал менять буквы местами и, представляешь, там еще зашифровано слово "мозг". А где у нас мозг нужен? В шахматах!

Кроме того, Аркаша похвастался списком из шести имен – так звали его оппонентов. Рядом с каждым именем стоял класс и номер школы, где шахматист учится.

Это называется круг подозреваемых, – пояснил Аркаша. – Знал бы ты, с каким трудом он мне достался!

Ого! – коротко, но уважительно восхитился Рома.

– Круг подозреваемых нужно сужать. Для этого нужны улики. Одна улика у нас есть. Мы знаем, что преступник пишет слово "считается" через "Щ". Предположим, что в четвертом классе такие недоучки еще есть. Но в пятом таких быть не можем. Так что двух мы вычеркиваем – пятиклассника и шестиклассника. Теперь у нас четверо подозреваемых.

А нам сколько нужно?

Нам один, дурень, нужен. Теперь поступим так. Нам нужно увидеть их четверых живьем. Преступник не мог написать такую фразу, не испачкавшись. Тот из них, кто будет вымазан краской, и будет преступником.

Аркаша и Рома принялись бегать по двору и приставать к прохожим со списком – вдруг кто-нибудь знает этих ребят? Через два часа Роме надоело, и он ушел домой. Аркаша долго ругался и грозил, что с предателем общаться больше не станет. Под вечер он забыл о своих обещаниях – пришел к другу домой и сказал, что отправляется на задание, и ему нужен компаньон. За день Аркаша так и не нашел никого из своих подозреваемых, зато раздобыл где-то банку красной краски. На вопросы о происхождении банки он упрямо не отвечал, и по всему складывалось ощущение, что он ее у кого-то украл. С отсутствием одного-единственного преступника Аркаша уже смирился – он принял решение отомстить сразу всем из своего списка. Таким образом, на дверях четырех районных школ появилась загадочная надпись:
ШАХМАТИСТ!

ПСЧЗАУНЕЧТОЖЕНИЕ!

АРМАКАР
Под "армакар" подразумевалась только что придуманная Аркашей кличка – его полное имя Аркадий Макарович очень элегантно превращалось в грозный Армакар.

2011
Прошло время. Когда Роме исполнилось 19, родители подарили ему машину. Машине требовался гараж – а на стоянке под окнами школы как раз продавалось машиноместо. По четыре раза в день Рома ходил мимо загадочной надписи
ПЩЗАУ-
ГОМ
а потом не выдержал и спросил у охранника, как же это все-таки понимать?

– Дак тут про пожарный щит речь. Его, правда, сперли уже. Но раньше за углом висел, да. Я что-то сглупил, когда писал, "Л" потерял куда-то. Ну и длину не рассчитал, пришлось на другую строчку переносить. Пьяный, наверно, был...

2012
Р О М А Н. Он, кстати, этой кличкой до сих пор пользуется. У меня есть старые номера "Филина", где есть статьи за именем "И. Армакар".

Д А Н И Э Л А. Что такое "Филин"?

Р О М А Н. Газета наша, "Подлунный филин". Районные мистические новости. Этот район Фили называется, если ты не в курсе. Ну а "Н" для благозвучия... типа постфикс...

Д А Н И Э Л А. Мистические?

Р О М А Н. Ну да. Я могу тебе показать. Покажу свою статью про Аркашу. Кстати, я про Аркашу буду ряд статей делать. Его биография на самом деле отчетливо делится на три периода. Во-первых, шерлокиана, про которую я тебе уже рассказал, во-вторых, увлечение мистикой, всякими религиозными штуками, а в-третьих, уже под занавес нашего с ним общения он увлекся политикой, начал следить за тем, что в мире происходит. Из его филинских статей можно понять, что он был за человек, каких взглядов придерживался. Если захочешь, могу тебе и их показать. Могу и письма его тебе показать.

Д А Н И Э Л А. Пойдем.
На коленях у Даниэлы лежит свежий выпуск "Подлунного филина". Статья "Самый молодой и самый одаренный русский разведчик убит британским шпионом" сопровождается фотографией Аркадия. На фото ему лет четырнадцать, не больше.
Д А Н И Э Л А. Почему такая фотография?

Р О М А Н. Не сыпь мне соль на рану. Только такая фотография нашлась. Был, конечно, вариант его в гробу сфотографировать, но он бы, конечно, не одобрил. Это оказалось бы для него этически неприемлемым.
Роман подумал и добавил куда-то в сторону:
Р О М А Н. Я очень хорошо тебя знаю, да, Армакар?
Даниэла бросает на Рому оценивающий взгляд, после паузы спрашивает:
Д А Н И Э Л А. Так значит, его убил британский шпион?

Р О М А Н. Ну как сказать? Доподлинно не знает никто. Но вероятность ведь есть, правильно.

Д А Н И Э Л А. Но статья написана так, что в этом не остается никаких сомнений.

Р О М А Н. Сомневающиеся статьи никому не нужны. Оставь сомненья, всяк писать садящийся.
Даниэла поднимает на Романа недоверчивый взгляд, затем обращает внимание на вторую статью обложки – "Префект западного округа – черный маг?!". Пробегает глазами:
"Уже два месяца прошло с тех пор, как в нашем округе сменился префект. В номере, вышедшем сразу после назначения Марка Агаповича Шуйкосолинана на пост начальника ЗАО, редакция газеты уже высказывала некоторые опасения, связанные с именем префекта, а теперь наши корреспонденты готовы открыть вам всю правду. Марк Агапович Шуйкосолин владеет азами черной магии, это вне всяких сомнений. Дело в том, что его ФИО – практически точная анаграмма к фамилиям трех других великих черных магов – Кашпировский, Чумак, Лонго. Но это еще не значит, что Марк Агапович способен колдовать. Возможно он просто относится к числу почитателей этой троицы и стремится обладать хотя бы частью той силы, какой обладают они. Но возможно также..."
Даниэла перелистывает страницу, читает заголовки:
"В канализации обнаружен аспид"

"Дух человека, упавшего под поезд, в третий раз появился на роковой станции"

"Куда девается кровь из мертвого человеческого тела?"

"ХиРомантическая комедия"
Р О М А Н. Что, уже прочла?

Д А Н И Э Л А. Я дома прочитаю. Ты же мне дашь один номер?

Р О М А Н. Да, разумеется. Я же сказал, что этот номер бесплатный. Двойной тираж, распространяем бесплатно. Хлесткий заголовок, детективно написанный текст – вот увидишь, об Армакаре еще скажут запоздалое слово!

1999 / 2000
О существовании Юли Рома узнал, учась во втором классе. Аркаша о ней не рассказывал, он просто обращал на нее внимание. Бывало, сидят друзья в столовой, чай пьют, Аркаша рассказывает что-то, а тут Юля мимо идет. И Аркаша тут же замолкает и глаз от нее отвести не может. На полминуты как минимум из реальности выключается. В принципе, Рома сразу понял, в чем дело. Пытался у друга спрашивать про эту девочку, но толку не было – Аркаша молчал как рыба. Он и сам понимал, что с Юлей у него ничего и быть не может, но не хотел терять лицо перед другом. Просто Юля была старше, и старше значительно – когда тебе одиннадцать, с четырнадцатилетним ты общего языка не найдешь. Ну не станет восьмиклассница общаться с пятиклассником, не станет – и все тут. В такой ситуации помочь сможет чудо – именно на него Аркадий и сделал ставку. 

Несчастная любовь подвигла его на изучение магических практик – в квартире нашлись труды Блаватской и Гурджиева. Проштудировав их, Аркаша увлекся литературой более серьезной, но не менее магической – читал какие-то веды, средневековые трактаты, посвященные поискам философского камня, изучал культы и обряды Древнего Вавилона. Под Рождество решился ворожить. То ли где-то вычитанный, то ли придуманный им рецепт требовал за час до полуночи зажечь свечи, приготовить фото своей избранницы и включить ее любимую музыку. Ровно в полночь нужно было услышать ее голос, проглотить ее смоченный в воске волос, поместить на зеркало ее фото и увидеть свое отражение рядом с ней, затем разбить зеркало, осколком порезать палец и, обмакнув фотографию в крови, сжечь ее.

Свечи были украдены у Роминой матери – и эта акция стала самой безопасной из всех. Узнать ее любимую музыку и то было сложнее. Еще сложнее было добыть фото. И чего уж тут говорить о ее волосе и ее же голосе – последнее вообще казалось чем-то из области фантастики.
***

Первым делом Аркаша решил заняться фотографией. Задача не была бы столь непростой, если б у друзей был фотоаппарат. Без фотика оставалось только одно – красть. Аркаша несколько раз устраивал партизанские вылазки: забирался в Юлин класс и переворачивал вверх дном ее вещи – все это, разумеется, в обстановке строжайшей секретности. Несколько раз он был на волосок от разоблачения, но всегда успевал улизнуть. Только вот результатов подобные вылазки никаких не приносили. Аркаша уже было упал духом, но как-то раз, придя домой к Роме жаловаться на свою плачевную ситуацию, Аркаша заметил на горке фотоаппарат "Kodak". 

И ты молчал?! – Аркаша буквально взвился.

Но это моих родителей... я и пользоваться им не умею...

Я тут, понимаешь, головой рискую, а у него фотик лежит, а он ради друга даже не чешется! Пленка есть?

Аркаша, а что я родителям скажу?

– Что фотик спас твоего лучшего друга! Сегодня вторник? У нее как раз седьмой урок! Пойдем, сегодня же с этим и покончим!

В коридоре Роминой квартиры, надевая куртку, Аркаша заметил маску Дональда Дака. 

Пригодится! – разглядывая маску, прокомментировал Аркаша уже на лестничной клетке.

Рома явно не понимал, как связаны между собой фотоаппарат, седьмой урок и маска Дональда Дака. Рома приготовился к тому, что его друг снова что-нибудь учудит, но такого не ждал даже он. Ребята поднялись на четвертый этаж, перед нужной дверью Аркаша натянул маску и включил фотоаппарат:

– Надеюсь, она, как обычно, сидит за первой партой, – с этими словами он безо всякой робости зашел в кабинет. 

Восьмиклассники подняли глаза на мальчика в утиной маске, преподавательница оборвала свой рассказ на полуслове. Аркаша навел фотик на сидящую на первой парте Юлю, щелкнул затвором и чинно вышел из кабинета. Едва Аркаша закрыл за собой дверь, коридор огласился его криком:

– Полундра!!!
***

Незадолго до Нового года в школе была организована дискотека, на которую приглашались учащиеся 5-9 классов. Помощник Аркаше требовался несильно, но мысль о том, что Рома не станет свидетелем его очередного подвига, не давала юному влюбленному покоя. Роме тоже хотелось поучаствовать в опасной операции. В итоге общими усилиями был сгенерирован план – в пятницу Рома после уроков домой не пойдет, а спрячется в туалете, чтобы вылезти оттуда к началу школьной дискотеки (охрана на входе просто не пускала внутрь младшеклассников). 

Наступил последний учебный день второй четверти. Отсидев на пяти уроках, Рома заперся в кабинке мужского туалета. Заряжавшийся всю ночь GameBoy, умер через два часа. До дискотеки оставалось еще больше трех часов. Ситуация осложнялась тем, что у Ромы не было часов – они условились, что Аркаша первым делом зайдет в нужный туалет и постучит в кабинку у окна: редкий, два частых, редкий, три частых, редкий, два частых, редкий, два частых, редкий. Тогда Рома выйдет, и они вместе отправятся на дискотеку. Эти часы в туалете Рома запомнил надолго – делать было решительно нечего.

Проблемы начались в тот момент, когда в начале шестого к школе подошел Аркаша. Он был настолько худым и невысоким, что недавно нанятый охранник не поверил, что мальчик учится в пятом классе. В школу Аркаша не попал, но пытливый ум мальчика не воспринял это, как неудачу – всего лишь как незначительное препятствие. Ведь в школьном туалете (слава богу, что на первом этаже) прячется свой человек, с которым всего-то нужно найти способ связаться! Аркаша обошел школу по периметру два или три раза – пытался сообразить, за каким же окном прячется нужный ему туалет. Уроки математики не прошли даром – он нашел, что искал, сравнительно быстро. 

Рома ожидал услышать удары в дверь, а Аркаша почему-то стучал в окно. Рома даже сперва подумал, что это не Аркаша, что кто-то просто-напросто подслушал их тайну и теперь пытается выманить Рому из укрытия. Аркаша повторил позывные трижды и уже даже начал сомневаться, правильно ли он выбрал окно, когда Рома соизволил выглянуть из кабинки. На окнах были установлены решетки, так что пробраться внутрь у Аркаши не было никакой возможности. Но и это обстоятельство не умерило пыл юного Ланселота. 

Рома, кабинет труда! Там сейчас ремонт, там перед зимой поменяли окна, а решетки до сих пор не поставили! И внутри все вверх дном, так что его уже и не закрывают. 

Рома кивнул и пулей бросился в кабинет технологии. Через десять минут Аркаша был уже в школе – и был невероятно горд, что смог так ловко облапошить охранника. На сегодня было запланировано два пункта – поиск волоса и выяснение любимой музыки. Сначала ребята принялись за волос. Рома искренне не мог понять, как они будут искать волос, но Аркаша его успокоил – в раздевалке. 

Попасть в раздевалку было непросто – она располагалась прямо позади стола, где сидел охранник. Пятнадцати минут ожидания на лестничной клетке оказалось достаточным, чтобы улучить момент, когда охранник отойдет налить воды для чайника. Семь секунд и заговорщики уже в закутке раздевалки восьмиклассников. 

И как мы найдем ее куртку?

Положись на меня, – уверенно ответил Армакар и принюхался. В следующее мгновение он уже держал в руках розовый пуховик. – Вынь оттуда шапку.

Рома вытащил шапку, Аркаша вывернул ее наизнанку и снял двумя пальцами длинный золотой волос. 

Это ее?

Ее. Я по запаху понял, – авторитетно соврал Аркаша; на самом деле, разыскивая нужное ему окно, он краем глаза заметил, что Юля входит в школу. На ней был розовый пуховик и белая шапка.

Теперь нужно было выбраться из раздевалки. Охранник уже наполнил чайник водой и снова сидел на своем месте. Поколебавшись, Аркаша схватил чей-то мешок со сменной обувью и швырнул его что есть мочи в зеркало на другом конце рекреации. Удивительно, но мешок долетел до цели. Послышался звон разбитого стекла, охранник встрепенулся и пошел посмотреть. У ребят появилось буквально пара секунд, когда охранник был к ним спиной, но они не сплоховали и успели добежать до лестницы, где найти их уже было нелегко.

Друзья уселись на задних рядах актового зала и внимательно следили за временами пропадающем в толпе Юлиным силуэтом. Внешне Юля Роме едва ли нравилась, но даже он не мог не отметить, что танцует она превосходно – лучше всех остальных ребят на танцполе. Расчет был прост – началу какой песни Юля больше обрадуется, та пусть и будет ее любимой музыкой. На практике все оказалось сложнее – девушка одинаково громко и жизнерадостно встречала и "Солнышко" группы "Демо", и "Ветер с моря дул" Натали, и "Вот и лето пролетело" группы "СТДК". Но в финал ребята вывели две песни, из которых потом не могли выбрать самую-самую до самого Крещения.

Песню группы "Hi-Fi" "Не дано" Юля пела от первого до последнего слова:
Нам не дано с тобой понять,
Чему так радуется ветер,
И почему от доброты
Бывают так жестоки дети.
Зачем кому-то умирать,
Чтобы он нами был замечен.
Так много разных "почему"
Оставил бог на этом свете.

День уходящий не вернуть,


Не торопись пройти свой путь.
Неосторожный сделав шаг,
Просто скажи, просто скажи:
"Да будет так, просто пусть будет так".

Но выделила Юля и другую песню – хит группы "Стрелки" "На вечеринке". С первыми ее аккордами Юля с одной из своих подруг запрыгнула на сцену, и под рев толпы они изображали сначала двух лучших подруг, а потом артистически едва не подрались
На вечеринке лучших друзей
Ты танцевал с подругой моей,
Ты обнимал её, целовал,
Ты обо мне и не вспоминал.
Как ты могла, подруга моя,
Ближе тебя ведь нет у меня,
Так поступить с любовью моей
На вечеринке лучших друзей.

Потом заиграла "Как упоительны в России вечера". Рома толкнул Аркашу в бок – мол, пригласи даму танцевать. Аркаша поднял на него удивленный взгляд:

Зачем? Вот наворожу – она сама меня пригласит...
***

Итак, полдела было сделано. Когда друзья шли после дискотеки домой, Рома решился спросить:

А чем тебе эта Юля понравилась? По-моему, она не очень...

Как это чем? Она такая же, как и мы! Она умеет самостоятельно мыслить – а таких мало. Нам нужно держаться вместе. Короче, ей нужно влиться в наши ряды. Для ее же блага, кстати.

С этими словами ряды Ромы и Аркаши стройным шагом вошли в подъезд. Гулко бахнула железная дверь, в которой зияла дырка выломанного домофона.
***

Отгремел Новый год, наступила ночь перед Рождеством. Друзья засели в комнате Ромы, начали колдовать. Проблема с голосом была решена самым очевидным образом – Аркаша вызнал Юлин телефон. Она должна была наверняка дождаться полуночи – как-никак это тоже праздник. Было опасение, что трубку возьмет кто-нибудь из ее родителей – но обошлось, "Алло!" было произнесено милым Аркашиному сердцу голосом. Другими словами все прошло как по маслу. Все эти сложные операции Аркаша выполнил на одном дыхании – Роме на миг показалось, что его друг все это проделывает не в первый раз. Оставалось только ждать результата.

В январе не случилось ничего. В феврале Аркаша начал подбрасывать Юле записочки – и всерьез рассчитывал на благосклонность с ее стороны. Благосклонности не последовало – вообще ничего не последовало. В апреле Аркаша решил познакомиться с Юлей лично и натолкнулся на грубость с ее стороны. На такую вопиющую грубость, что он вмиг разуверился в действенности рождественского заклятья.
2012
Д А Н И Э Л А. Так какую вы песню выбрали?

Р О М А Н. "HiFi" "Не дано"
Даниэла потянулась за айфоном.
Д А Н И Э Л А. Это вы двухтысячный год встречали?

Р О М А Н. Именно.

Д А Н И Э Л А. В 2000 мы с ним впервые встретились.

Р О М А Н. Кстати, да, он, кажется, летом ездил во Францию.

Д А Н И Э Л А. Мы с ним всего-то три раза виделись. В первый раз он показался мне грубым и высокомерным. Следующие встречи меня в этом убедили.

Р О М А Н. Ну да, Армакара нельзя было назвать человеком, приятным в общении. Просто он отрицал все эти навязанные правила хорошего тона, ему было неведомо чувство такта, он не понимал, зачем сглаживать углы и мириться с тем, что тебе не нравится. Но как личность твой брат, конечно, гигантом был.

Д А Н И Э Л А. Вот, нашла.
Из ее айфона начинает играть музыка:
Нам не дано с тобой понять,
Чему так радуется ветер,
И почему от доброты
Бывают так жестоки дети.
Зачем кому-то умирать,
Чтобы он нами был замечен.
Так много разных "почему"
Оставил бог на этом свете.

2001
Их сверстники игрались с тамагочи, смотрели "Покемонов" и читали Гарри Поттера, а Аркаша с Ромой задумали издавать газету. Аркаша ездил к отцу во Францию и там узнал, что статью его девятилетней сестры опубликовали в школьной газете. Он давно тщился найти применение своим талантам, так что идея его заинтриговала.



Мы хотим издавать газету, перед Аркадием сидел Игнат Валерьевич. Директор школы был высоким, худым и, кажется, чересчур замотанным.

Я не против, делайте. Это все?

Вы, видимо, меня не так поняли. Газета это бумага, чернила. Газета - это деньги. Нам нужна ваша поддержка.

Деньги? Вы что, офонарели?! А ну кыш отсюда! Деньги ему нужны, понимаешь!

Аркаша не хотел делать стенгазету это казалось ему скучным. Ему нужно было либо что-то солидное (как, например, типографское издание), либо что-то крамольное. Он на время забыл об этой идее, но в какой-то момент к нему пришло решение. Газету нужно делать подпольно! Это должна быть запретная антиправительственная листовка! Столь ответственный революционный жест должен был обессмертить его имя в веках! О нем заговорят, его вызовут к директору, его выкинут из школы, учащиеся начнут бастовать, встанут под окнами школы с плакатами "Верните Армакара"! И Юля, та самая ничего полезного в свои шестнадцать лет не совершившая Юля, изумится мужеству шестиклассника и начнет горевать оттого, что сказала ему год назад такую гадость. И вот эта самая Юля, та, что слушает "Стрелки" и "HiFi", она придет к нему домой и попросит прощения. Он, конечно же, ее не простит, но даст честное офицерское, что никому не расскажет о том, как низко с ним поступила эта Юля, даст честное офицерское, что о ее позоре никто не узнает. В общем, перспективы открывались завораживающе, надо было приступать к действию.



А о чем мы будем писать? резонно спросил Рома, когда Аркаша предложил ему войти в команду.

Мы будем нести людям правду. Посмотри на этих людей, они видят белое и уверенны, что это белое. А оно черное на обороте! Они видят какую-то часть проблемы и думают, что видят всю проблему целиком. Ан-нет, не видят! Об этом и будем писать.

Название для газеты у Аркаши уже было. Тогда в моду входили молодежные движения, одним из основных было "Идущие вместе". По аналогии с этим Аркаша предложил назвать газету "Смотрящие дальше собственного носа". Первый вопрос, который необходимо было решить, касался тиража. О цифре меньше ста Армакар поначалу и говорить-то всерьез отказывался. Приступив к работе, он взял свои слова обратно к этому моменту и десять экземпляров ему уже представлялись достижением. Тут нужно понимать, как они делали каждый брал по три листа бумаги и по два листа копирки. Таким образом, выходило шесть экземпляров газеты. Аркаша сначала предлагал сделать тридцать копий, но в итоге остановились на восемнадцати (а в каждой из копий было по шесть страниц).

Итак, перед нами газета "Смотрящие дальше своего носа" (обратите внимание, что текст написан ручкой, не из-под копирки), вышедшая в свет в ноябре 2001 (да-да, от задумки до реализации Армакару потребовалось больше года). Пролистаем ее. Самый крупный материал посвящен учителям школы, в которой учились Аркадий и Рома. Учителя предстают перед нами не в лучшем свете в статье приводятся всевозможные сплетни и пересуды, популярные среди школьников. Авторы популярно объясняют, почему учительнице английского дали кличку "Гавняшка", рассуждают, какие алкогольные напитки употребляет во время занятий физрук, рассказывают, что учительница русского не только временами поднимает руку на школьников, но и регулярно избивает своих собственных детей.

Из другой статьи мы узнаем о том, что американцы реализуют программу по уничтожению России продают нам сотки, которые сжирают ум подростков без остатка. Что изображения на сотках опасны для души и для мозга. "Давно замечено, пишется в статье, что дети, увлекавшиеся игрой в сотки, вырастая, попадают в дурдомы. Но и там живут недолго и умирают от неизученной душевной болезни". Японцы от американцев не отстают тамагочи и покемоны, оказывается, тоже могут убивать, правда, меньше.

Из этой статьи вытекает следующая в ней рассказывается, что русские больше не могут этого терпеть и начинают мстить. В тексте говорится о сибирской язве. "Только сибиряки, до которых пока не добрались ни МакДональдсы, ни Гарри Поттеры, могут встать на защиту нашей родины. Собрать немного язвы в конверт и отправить по почте в Америку это же совсем несложно, но, тем не менее, это настоящий подвиг!"

Разговор переключается на недавние террористические атаки то самое 11 сентября 2001 года. Затем авторы возвращаются к планам США по уничтожению России, и в данном контексте обзывают второго президента РФ предателем. Он дал добро на уничтожение подводной лодки "Курск", за что Америка, побаивающаяся нашей техники, простила РФ часть внешнего долга. В другой статье редакция советует читателям не ездить за границу, потому что там русских людей учат не любить свою Родину. Заканчивается газета оптимистическим...

2012
Д А Н И Э Л А. Можно я тебя перебью? Я просто вспомнила, как он приезжал к нам во второй раз, года три назад. Мы нормально общались, я показывала ему Париж, ему даже нравилось, а потом я предложила ему переехать к нам. Тут он помрачнел и сказал: "Будь я на твоем месте, мне было бы стыдно даже в глаза смотреть русским людям! А ты смеешь мне еще и предлагать что-то!" Представляешь? Стыдно в глаза смотреть... А я всего-то сказала ему: "Переезжай жить ко мне в Париж"
Тут Роме на мгновение кажется, что они с Даниэлой лежат в постели, что он целует ее, что у них только что был секс и что она шепчет это ему на ухо – "Переезжай жить ко мне в Париж". Раздается звонок в дверь, видение рассеивается. Рома идет открывать, на пороге мать Даниэлы и Аркадия. О том, что она только что плакала, говорят красные глаза и дрожащий голос.
М А М А. Дочка, гости все разошлись. Поможешь мне с посудой?

Д А Н И Э Л А. Пойдем, маман.

Р О М А Н. Может, дослушаешь историю? Про газету?

Д А Н И Э Л А. Так вы же все выдумали. Про Америку, про сибирскую язву, даже про учителей.

Р О М А Н. Нет, ну конечно это не совсем правда... Но ты все равно заходи еще, поговорим.

Д А Н И Э Л А. Я послезавтра в Париж, так что, скорее всего, не получится. Маман, а машины посудомоечной у вас нет?



М А М А. Нету, дочка, нету...
Рома остается один и, смерив дверь долгим взгляд, добавляет:
Р О М А Н. Au revoir…
***

Николай Иванович – именно так звали загадочного бородача – вошел в свой подъезд, стряхнул с плеч капли то ли дождя, то ли растаявшего снега. Поднялся на лифте, позвонил в дверь. Ему открыла женщина чуть за пятьдесят, помогла ему снять куртку, отнесла портфель в комнату.

Есть будешь?

– Я на поминках был. Накормили.

Боже, у вас кто-то умер? Почему ты мне сразу не сказал.

Ну новый год вроде, что я тебя тревожить буду... Да вот же он, кстати!

Николай Иванович в крайнем удивлении схватил со стола газету "Подлунный филин" с фотографией 14-летнего Аркадия на первой странице.

Разведчик? – спросила жена.

Разведчик?! – еще больше удивился Николай Иванович. – Где ты это взяла?

У метро раздавали...

Господи, да это же "Подлунный филин"! – Николай Иванович заметил название, набранное убористым курсивом.

Так ты знаешь этого мальчика? Он не разведчик?

Ага, разведчик. Убитый британским шпионом. Это ж парень из нашего отделения! Страдал тягчайшей формой мании преследования. Сбежал в новогоднюю ночь, когда дежурные напились. Повздорил с каким-то бомжом бухим в жопу. Тот его так розочкой исполосовал – в закрытом гробу хоронили.

– Господи...

– А "Подлунный филин" – это газета, которой занимаются наши потенциальные клиенты. Аркаша тоже там когда-то работал. Его вот убили, но у нас в отделении все равно лечатся двое редакторов из этого "Филина".

Николай Иванович пролистал заголовки:

Что это за маразм – "Можно ли подорвать самолет силами спирита?" Нет, была б моя воля, я перевел бы к нам всю редакцию в полном составе. Да так и случится, вот увидишь... Надо же за последние пять лет столько слышал об этом "Филине", а увидел вот только-только...

– То есть, тут вранье одно?

– Ну а сама-то ты как думаешь? – Николай Иванович бросил газету на журнальный столик, потом передумал, расправил, еще раз посмотрел на 14-летнего мальчика с фотографии. – Хороший был парень, кстати. Искренний такой, настоящий...



  • "В канализации обнаружен аспид" "Дух человека, упавшего под поезд, в третий раз появился на роковой станции"