Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сборник материалов международного форума Москва Тула 2014 ббк 81. 2Р-96 С56 Редакционная коллегия




страница3/13
Дата09.07.2018
Размер2.98 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Русские имена в обучении нерусских
речевому общению

Собственные имена, значение, уменьшительно-ласкательный, история,
традиция, личное имя, нарицательный, норма слова

В статье описана национально-культурная специфика таких лексических единиц, как личные имена, употребление которых важно при изучении русского языка. Анализируется история развития личных имен русского народа. Приводится система упражнений, где употреблены собственные личные имена.
В процессе изучения русского языка в национальной аудитории студенты встречаются с употреблением собственных личных имен. В связи
с этим важно учитывать национально-культурную специфику этих лексических единиц. Собственные личные имена разных народов существенно отличаются друг от друга (и от русских в частности). В русском языке собственные личные имена имеют пять разновидностей: собственное имя, отчество, фамилия, прозвище и псевдоним. В истории личных имен можно выделить три этапа: языческий, христианский (когда церковь насаждала вместе с христианской религией имена, заимствованные византийской церковью от разных народов древности) и новый этап после Октября (когда в русский именослов стало проникать множество заимствованных имен и когда происходило активное имятворчество). Остановимся коротко на каждом этапе [Суперанская, 1964, 43].

Личными именами русских предков до X века служили различные признаки людей, их действия, а также предметы внешнего мира. Например, одни имена указывали, каким по счету ребенком он является в семье: Вторий и Вторко, Третьяк, Шестой, Шестак, Девятый и Девятко и т. д. Некоторые личные имена указывали на то, когда родился ребенок: Весна, Подосень, Полетко, Зима. Были некоторые имена с нехорошими и некрасивыми звучаниями и значениями – они произошли от эмоционально окрашенных имен нарицательных с отрицательным значением: Горе, Неудача, Захворай, Мертвой, Грязнуха и т. д. (имена этого типа давались в качестве профилактики, чтобы предохранить ребенка от действия злых сил; особенно часто


к помощи этих имен прибегали в семьях, где умирали дети).

Сходный принцип наречения имен до сих пор принят у ряда народов, у которых исчисление времени ведется по двенадцатилетнему циклу и каждый год этого цикла назван именем какого-нибудь животного: 1) мышь, 2) корова, 3) барс, 4) рысь, 5) дракон, 6) змея, 7) лошадь, 8) овца, 9) обезьяна, 10) курица, 11) собака, 12) свинья. Согласно поверьям, тот или иной год несет в себе какие-то горести, поэтому люди должны вести себя должным образом, в соответствии с определенными традициями. Последний год цикла – год свиньи – считался особенно опасным для младенцев. Чтобы предохранить их от злых сил, от смерти, порчи и похищения им давались в качестве имен самые гадкие, буквально отталкивающие, даже неприличные слова, которые якобы отпугивали злых духов и сохраняли жизнь детям. Действительно, какому духу захочется похищать ребенка, которого все зовут Собачье ухо, Гниль, Гной и т. д. Встречая в мусульманском мире такого человека с таким именем и зная циклы двенадцатилетнего времяисчисления, можно без труда определить его возраст. В настоящее время этот обычай ушел в прошлое. Таким образом, стремление давать обидные имена было свойственно не только одним русским.

Первые иноязычные имена были принесены на Русь варягами. Эти имена использовались только в княжеских семьях: Рюрик (крестьянин), Аскольд (золото), Игорь (хранитель), Олег (светлый).

Крещение Руси, имевшее место в годы правления киевского князя Владимира Святославича, оказало существенное влияние на формирование собственных имен. Принятие Древней Русью христианства, закрепленное браком Владимира с византийской царевной Анной, способствовало упрочению международных связей Руси, помогало русским знакомиться с западной, особенно с византийской культурой. Одновременно из Византии были заимствованы и христианские имена, которые стала давать людям церковь (при крещении). Называть разрешалось лишь узаконенными религией (канонизированными) именами, объявленными настоящими, «правильными» и записанными в специальных книгах – «Святцах». Все прочие имена были объявлены неканоническими (в том числе имена людей, исповедующих другую религию) или просто языческими (имена идолопоклонников).

Что же представляли собой византийские имена? Греки византийской эпохи собрали у себя лучшие по нарицательному значению и наиболее с их точки зрения благозвучные имена тех народов, с которыми поддерживали торговые и культурные отношения. Наряду с именами древнегреческого происхождения, в список византийских имен вошли имена древнеримские и древнееврейские.

Если мы начнем рассматривать христианские (канонические) имена по значению тех слов, от которых они произошли, то сразу же заметим


в них свои особенности. Так, например, почти все имена древнегреческого происхождения подчеркивают в людях моральные и физические достоинства. Вот значения некоторых из них: Андрей – «мужественный», Геннадий – «благородный», Никифор – «победоносный», Тихон – «счастливый», Агата – «красивая», Глафира – «изящная», София – «мудрая». Большинство римских имен также отмечает в людях хорошее: Виктор – «победитель», Валентин – «сильный», Валерий – «здоровый», Пульхерия – «прекрасная». Древнееврейские имена резко отличаются от греческих и латинских своей обращенностью к Богу: Гавриил – «воин божий», Даниил – «сила божья», Михаил – «равный Богу».

Обратимся к именам Вера, Надежда, Любовь. Согласно церковной легенде, мать Веры, Надежды и Любови звали Софией – имя греческое,


а жило это семейство в Риме. Таким образом, легенда ничего не дает нам для объяснения происхождения этих имен. Тем не менее в греческих преданиях существовали символические фигуры Вера (Пистис), Надежда (Элпи), Любовь (Агапе), но они не были связаны с Софией и их названия не давались людям в качестве имен. Очевидно, при составлении русского церковного именослова имена этих символических фигур послужили основой для создания русских имен Вера, Надежда, Любовь.

Итак, многие русские имена возникли на иноземной почве и еще


в X веке заимствованы Русью. У наших неграмотных прапрабабушек
и язык-то вероятно не поворачивался, чтобы выговорить те имена, которые им дали при крещении, и слыхом они не слыхивали таких диковинных слов, и забывали, и переиначивали их, превращая имя Аквилина –
в Акулину, Феодор – в Федора, Дионисий – в Дениса, Диомид – в Демида, Иулиания – в Ульяну. Так проходил процесс «обрусения» нерусских имен, процесс превращения их из чужих и трудных для произношения слов в слова свои, знакомые, близкие. Однако, несмотря на то, что подобным изменениям подвергались все без исключения канонические имена, многие из них так и остались чуждыми русскому языку и русскому народу. Люди отказывались называть своих детей такими некрасивыми, неприятными именами, как Мардарий, Пафнутий, Ексакустодиан, Никтополиан, Евклей, Мельхисбек, Нафанаил, Флавиан, Паисий.
В связи с этим встречались случаи присвоения имен против воли родителей. Была и такая традиция: называть ребенка именем, которое стояло в церковном календаре напротив числа, когда он родился: допускались отклонения, правда, небольшие – на два-три дня, а то и на неделю.
В этом, между прочим, разгадка того, почему на Руси было так много Иванов. Это имя было одним из наиболее простых, легких для произношения. Кроме того, им названы несколько святых: это по-церковному Иоанн Предтеча, Иоанн Воин, Иоанн Богослов, Иоанн Златоуст и другие, и все это были святые, совершившие подвиг.

Новое имятворчество (после Октября) делится на несколько периодов, для каждого из которых характерна своя особая идеологическая направленность.

Имятворчество в 20-е годы развивалось в нескольких направлениях.
В создаваемых именах люди стремились отразить революционные события,
а также идеологию, настроения и атрибутику революции: Революция, Ревмира (Революция мира), Ревдит (Революционное дитя), Интерна, Искра, Идея, Майя, Февралина, Октябрина, Ноябрина, Октябрь, Воля, Свобода, Смена, Новомир, Пионер, Декрета, Баррикада, Пурпур. Многие имена перекликались с именами и фамилиями вождей революции (часто сложносокращенные слова и аббревиатуры): Владилен, Вилен, Вилена, Никель, Будена, Марксиана, Ленина, Энгельсина, Марлена. В ряде имен запечатлены первые этапы индустриализации коллективизации: Мартен (в честь мартеновской печи), Трактор, Электростанция, Подъем, Смычка, Энергия.

В 30-е годы в новом имятворчестве отмечаются некоторые изменения. Сокращаются до минимума имена, отражающие революционные события, индустриализацию и коллективизацию. На смену им приходят новые имена, связанные с советской действительностью 30-х годов. Среди них можно отметить немало надуманных сложносокращенных слов: Лагшмивара (лагерь Шмидта в Арктике), Юнарма (юная армия), Мюда (Международный юношеский день), Нэра (новая эра), Ленэра (ленинская эра). Встречаются также иностранные имена, переосмысленные в русском языке как сложносокращенные слова. Они «расшифровываются» на основе событий современности: Гертруда (герой труда), Рената (революция, наука, труд), Изольда (изо льда –так называли своих детей некоторые полярники), Ким (коммунистический интернационал молодежи). В 30-е же годы появляются имена по названиям химических элементов (особенно металлов) и сплавов: Радий, Сталь, Торий, Никель, Гелий (новое переосмысление старого церковного имени). В качестве имен употребляются такие идеологически значимые слова, как Эра, Идеал, а также некоторые оценочные слова: Гений, Гения.

Стремление к внутренней и внешней красоте привело к созданию женских имен по названиям цветов: Астра, Гортензия, Лилия, Роза. Имя Роза существовало ранее у евреев, уходя своими корнями в библейскую древность. Роза – русский перевод еврейского Рейзел на языке идиш
и Шойшано – на древнееврейском языке. У русских это имя появилось как непосредственно происходящее от названия цветка.

В 30-е годы количество иностранных имен, даваемых детям, достигает максимума. Увлечение ими настолько сильно, что даются не только полные или сокращенные иностранные имена, вычитанные где-то: Леонард, Альма, Генриетта, Дина, Лорэн, Жанна (быть может, не без влияния Жанны д’Арк), Жаннетта, Ивонна и т. п., но и выдумываются новые имена, чем-то созвучные с иностранными: Арлетта, Рида, Эллиса, Эльвина и т. д.

Вторая мировая война резко обрывает новое имятворчество. Последние отголоски его наблюдаются в сороковые годы, когда появляется имя Мира как отражение мечты людей о мире, стремлении к нему и, наконец, достижения его.

Практика имятворчества прекращается в 50-е годы, когда многие из тех, кому в свое время были даны новые необычные имена, стали взрослыми и им в свою очередь пришлось выбирать имена для детей. Они отказались от фантазии своих родителей и предпочли выбрать одно из старых русских имен: Андрей, Александр, Ольга, Елена, Наталья, Сергей, Евгений,


а многие из этих молодых родителей, достигнув совершеннолетия, сменили и свои имена, если они у них были очень уж необычными, на простые старые русские, чтобы у детей были простые отчества [Щетинин: 1966, 54].

В русском языке кроме полного имени, носящего официальный характер, существуют производные уменьшительные формы, которые образуются с помощью различных суффиксов. Эти формы употребляются обычно в семейном кругу, в приятельском общении. Известно, что до XVIII века у русских была особая уничижительная форма личных имен для детей низших сословий (Петрушка, Ивашка). Ласкательные формы женских имен не употреблялись, их заменяли формами с суффиксом -ка: Машка, Сашка, Наташка.

Однако уменьшительное имя – это не есть само имя. Настоящее имя записано в паспорте, им людей называют в официальных документах. Уменьшительное имя во многом зависит от личного желания человека и от желания окружающих его людей. И если Екатерину ее близкие зовут не Катя, а Инна – в этом нет никакого нарушения норм. Просто Катя более типично, а Ина – более индивидуально.

Следует отметить, что мужские и женские имена можно встретить


в русских пословицах (Любопытной Варваре на базаре нос оторвали),
в загадках (Узловат Кузьма, развязать нельзя). Многие личные имена входят в состав названий детских игрушек (ванька-встанька, мишка), в состав названий растений (иван-да-марья, иван-чай).

Интересна история слова «хулиган», которое происходит от имени собственного – от фамилии лондонского дворянина, настолько прославившегося неблаговидными поступками, что слово «хулиган» стало нарицательным не только в английском, но и во французском и русском языках. Наши военные носят френч, галифе, макинтош и вряд ли задумываются над тем, что все эти названия даны по фамилиям людей, впервые придумавших или вводивших в армии эти виды одежды. Названия кулинарных изделий сэндвич, наполеон также происходят от имен собственных.

Из примеров видно, что с течением времени собственные имена становятся нарицательными именами [Обучение иностранцев общению на русском языке. Теория и методика, 1983, 22–29].

Предлагается следующая система упражнений, помогающая формированию навыков и умений по употреблению собственных личных имен


в процессе общения.

Задание 1. Прочитайте и перескажите текст. Как вы думаете, почему родители давали детям следующие имена?

Новые имена

В одной семье сыновья носили имена Иосиф, Также, Ещераз, а дочери – Первая, Вторая, Третья. Когда родился четвертый сын, отец подумал, что это последний и назвал его Конец. Потом у него родилось еще трое. Он назвал их Прибавление, Приложение, Дополнение.

Задание 2. Объясните, как вы понимаете следующие пословицы?

Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Один говорит про Фому, другой про Ерему.

Один у Мирона сын, да и тот Мироныч.

Мели, Емеля, твоя неделя.

На бедного Макара все шишки валятся.

Затвердила ворона Якова одно про всякого.

Скучно Афонюшке на чужой сторонушке.

У Сидора обычай, у Карпа свой.

Ваша-то Катерина да нашей Орине двоюродная Прасковья.

Говорила Афанасью, быть-де ненастью: знай, поскакал да колеса растерял.



Задание 3. Прочитайте текст русской колыбельной песни. Обратите внимание на употребление русских имен.

Баю-баюшки-баю, 

Живет мужик на краю, 

Он не беден, не богат, 

У него трое ребят: 

Один Миша, Другой Гриша,

Третий Ванюшка-сынок, 

На березоньке сидят, 

Блины мазаны едят, 

А березка скрип да скрип, 



А сыночек Ваня спит.

Задание 4. Прочитайте и запомните русские скороговорки. Постарайтесь их повторить.

Петр Первый

Пошел погулять.

Поймал перепелку,

Пошел продавать.

Просил полтинник,

Получил подзатыльник.

Шли три попа, 

Три Прокопья-попа, 

Три Прокопьевича, 

Говорили про попа, 

Про Прокопья-попа,

Про Прокопьевича. 

На горе у пригорка 

Стояли двадцать два Егорки –

Раз Егорка, два Егорка, 

Три Егорка (и т(ак) д(алее) до 22).

Задание 5. Вставьте пропущенные имена.

Слова для справок: Ваня, Егор, Анна, Коля, Николай, Сергей, Катя, Катерина, Фекла.

Из-за лесу, из-за гор 

Идет дедушка… 

Его девушки любили, 

Кашей масленой кормили;

Каша масленая, 

Ложка крашеная, 

Ложка гнется, 

Нос трясется, 

Душа радуется. 
…, …, …,

Сиди дома, не гуляй, 

В окошко не гляди, 

 Девчонок не дразни. 
… – воробей, 

Не гоняй голубей. 

Голуби боятся, 

На крышу садятся. 
… – банна, 

Нога деревянна, 

Блин толстой, 

Погоняй, не стой. 
…, …, …,

Нарисована картина, 

А с картины на портрет,

Лучше ….. нашей нет. 
…, …,

Блины пекла, 

Сковородник уронила, 

Себе голову разбила. 

…, …, простота! 

Купил лошадь без хвоста!

Сел задом наперед 

И поехал в огород. 

Съел качан капусты, 

Зарычал: «Как вкусно!» 

Задание 6. Запомните русские народные считалки.

Таня, Маня, Лизавета

Ехали на лодке.

Таня, Маня утонули,

Кто остался в лодке?

– Лизавета.

– Хлоп тебя за это! 
Ехал Ваня из Казани,

Полтораста рублей сани, 

Двадцать пять рублей дуга,

Мальчик девочке слуга. 

Ты, слуга, подай карету, 

А я сяду и поеду, 

Ты, слуга, подай метлу, 

Я в карете подмету.
Литература

1. Суперанская, А. В. Как Вас зовут? Где Вы живете? / А. В. Суперанская. – М.: Наука, 1964.

2. Щетинин, Л. М. Слова, имена, вещи / Л. М. Щетинин. – Ростов н/Д: РГУ, 1966.

3. Обучение иностранцев общению на русском языке. Теория и методика: Сб. ст. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1983.

4. Потешки. Считалки. Небылицы. – М.: Современник, 1980.

М. Р. Мохаммади,



доцент университета «Тарбиат Модарес», Иран

mrmoham@modares.ac.ir;

Ф. Мохаммади,



аспирант Гос.ИРЯ им. Пушкина, Россия
Лингвистические термины на русском языке
и проблема нахождения их эквивалентов
для иранских студентов

Лингвистические термины, эквивалент, русский язык, персидский язык,
иранские студенты

Фонетика и фонология, морфология, синтаксис, лексикология и семантика в их синхроническом и диахроническом (историческом) аспектах образуют в совокупности фундамент лингвистического знания, и без знания этих дисциплин невозможно успешное овладение другими областями лингвистики  [Сусов, 2006, 24].
Задача данного исследования состоит в изучении основных русских терминов по лингвистике и проблемы нахождения подходящих эквивалентов в персидском языке с целью дополнения и повышения процесса обучения русскому языку персоязычных студентов.

Мы используем метод сравнительно-сопоставительного анализа при изучении терминов в двух языках.

Объектом исследования послужили следующие русские, персидские, английские и двуязычные источники:

1. Русские и русско-английские источники:

«Словарь лингвистических терминов» О. С. Ахмановой; «Лингвистический энциклопедический словарь» под редакцией В. Н. Ярцевой; «Учебный словарь-справочник русских грамматических терминов» В. И. Максимова,
Р. В. Одекова; «Введение в языковедение» А. А. Реформатского; «Словарь-справочник лингвистических терминов» Д. Э. Розенталя, М. А. Теленковой; «Справочник по русской грамматике» М. А. Шелякина; «Введение в языкознание» Ю. С. Маслова и ряд других источников.

2. Персидские и персидско-английские и русско-персидские источники:

«Описательный учебный словарь-справочник прикладной лингвистики» [Richards, 2004], «Словарь одобренных терминов Фархангестана» [farhang-e vāzhehā-ye mosavvab-e farhangestān, 1384], «Краткая история языкознания»  А. М. Хагшенаса [Роберт Х. Робинс, 1990] , «Словарь лингвистики и смежных наук»  Х. Хомаюн [Хомаюн, 1371] и «Русско-персидские словари» И. К. Овчинниковой и Г. А. Восканяна.

Ниже перечисляем некоторые причины выбора лингвистической терминологии в настоящей работе:

1) уроки по языкознанию преподаются на кафедрах русского языка
в Иране на основании книг в этой области;

2) наши студенты знакомы с терминами по языкознанию потому, что до магистратуры в школах и университетах их изучению уделяется мало внимания;

3) не существует ни одного самостоятельного русско-персидского словаря по языкознанию;

4) в существующих двуязычных русско-персидских словарях С. Д. Клевцовой, И. К. Овчинниковой и Г. А. Восканяна не толкуются термины по языкознанию;

5) самостоятельной исследовательской работы в этой сфере тоже не существует.

Наша следующая практическая работа проведена с учетом вышеуказанных причин.

При выборе подходящего эквивалента мы предпочитаем несколько лексико-семантических параметров.

1. Эквиваленты должны быть персидские до той степени, чтобы не повредить пониманию грамматического явления.

2. Эквиваленты с точки зрения семантики и этимологии должны быть близки к соответствующим терминам в русском языке.

3. Эквиваленты, по возможности, должны близко совпадать с русским толкованием соответствующего термина.

4. Предлагаемый эквивалент не должен быть непонятным персо-говорящим, особенно иранским магистрам русского языка.

5. Эквиваленты с точки зрения словообразования и фонетики, по возможности, должны быть похожи на русские термины (количество слогов и морфем, число и порядок звуков, префиксальное или постфиксальное слово).

6. Эквиваленты не должны противоречить уже принятым понятиям
в персидском языке.

7. Предлагаемый эквивалент должен быть выбран из тех терминов, по которым у авторов существует общее и единое мнение.

8. При выборе подходящего эквивалента необходимо избегать удлинения высказывания  [Голестан, 2006, 11–14].

При рассмотрении проблемы русских лингвистических терминов (96 грамматических терминов в области общего языкознания и 156 терминов


в области синтаксиса) и их эквивалентов в персидском языке выявили следующие данные.

1. Существуют термины, которые в русском и персидском языках, благодаря сходным строям языков, обозначают одинаковые значения


и полностью понятны, как, например, термины агглютинирующие языки, интонация, эквиваленты которых во всех трех англо-персидских источниках были одинаковы – «āhang, zabānha-ye peyvandi».

2. Существуют некоторые термины, которые не были переведены, и их количество немало, они понятны только при рассмотрении их русского толкования, например толкование терминов конфикс и продуктивная модель дается только в русских источниках, а эквивалента этих терминов


в персидских источниках не было. С учетом способов выражения их значения в персидском языке предлагаем эквиваленты «piš-pasvand» и «model-e zāyā, olgo-ye zāyā».

3. По данным опроса из 96 грамматических терминов рассмотренных в области общего языкознания, в 55 случаях (около 53 %) отсутствовали эквиваленты в персидском языке, которым мы, с учетом фонетических, словообразовательных и семантических факторов, пытались предложить их ближайший эквивалент, например: вещественное значение – «manā-ye haqiqi», изоморфизм – «hammanāi/hamrixti», трансфикс – «vand-e taqti’i/ lābelā vand».

4. Среди 156 основных рассмотренных терминов в области синтаксиса для 39 терминов существовал эквивалент и для большинства терминов (84) или вообще отсутствовал, или подходящих эквивалентов не существовало и посредством данной работы для этих терминов впервые предложены подходящие эквиваленты, например: вводные предложения – «jomleha-ye mo’tazere», градационные союзы – «peyvandhā-ye daraje bandi konande/ horof-e rabt», неоднородные определения – «vābaste-hāye nāhamgen», обобщающие слова – «vāzheha-ye ta’mimi».

5. По итогам нашей работы «Словарь лингвистических терминов» О. С. Ахмановой может служить в качестве вспомогательного учебного пособия для иностранных студентов, изучающих языкознание в Иране.


Литература

1. Андрюшина, Н. П. Лексический минимум по русскому языку как иностранному. Элементарный уровень. Общее владение / Н. П. Андрюшина, Т. В. Козлова. – М.; СПб.: Златоуст, 2006.

2. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. – М.: Сов. энцикл., 1969.

3. Голестан, П. Изучение основных русских грамматических терминов и их соответствующие корреляты в персидском языке (на уровне морфологии): Магистер. дис. – Тегеран, 2006.

4. Лингвистический энциклопедический словарь / Под общ. ред. В. Н. Ярцева. – 2-е изд. – М.: Большая Рос. энцикл., 2002.

5. Максимов, В. И. Учебный словарь-справочник русских грамматических терминов (с английскими эквивалентами) / В. И. Максимов, Р. В. Одеков. – СПб.: Златоуст, 1998.

6. Моради, Ф. Основные русские термины по языкознанию и их эквиваленты в персидском языке в области грамматики: Магистер. дис. /
Ф. Моради. – Тегеран: Ун-т Тарбиат Модарес, 2014.

7. Мохаммади, Ф. Основные русские синтаксические термины и их подходящие эквиваленты в персидском языке: Магистер. дис. / Ф. Мохаммади. –Тегеран: Ун-т Тарбиат Модарес, 2010.

8. Овчинникова, И. К. Русско-персидский словарь / И. К. Овчинникова, Г. А. Фуругиан [и др.] – М., 1965.

9. Реформатский, А. А. Введение в языковедение / А. А. Реформаторский. – М.: Аспект Пресс, 1996.

10. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов: Пособие для учителей / Д. Э. Розенталь. – 2-е изд. – М.: Просвещение, 1976.

11. Сусов, И. П. Введение в теоретическое языкознание / И. П. Сусов. – М.: Восток–Запад, 2006.

12. Osoul va zavābet-e vāzhe gozini hamrāh bā šarh va tozihāt, goroh-e vāzhe gozini, mosavvab-e Farhangestan-e zaban va adabiyat-e Farsi. – Tehran, 1388.

13. Robins, Robert Henry. A short history of Linguistics; Transl. by Ali Haqshenas, 1370.

14. Richards، Jackcroft. Longman Dictionary of Teaching and Applied Linguistics; Transl. by Ibrahim Chegini. – Tehran, Rahnama, 1384.

15. Asi Mostafa, Mohammad Abdulali, zabānšenāsi gozide-ye vāzhegān, publication Farhangi va Elmi. – Tehran, 1375.

16. Farhang-e vāzhehā-ye mosavvab-e farhangestān daftar-e dovom ta šešom. – Tehran, Farhangestan-e zaban va adabiyat-e Farsi, 1384–1388.

17. Восканян Г.А. Русско-персидский словарь. – Тегеран: Пегах, 1384.

18. Homayoun Homadokht, Dictionary of Linguistics & Related Sciences. – Tehran: Institute for Humanities and Cultural Studies, 1371.

Махди Мухаммад Бейги,



кандидат филологических наук Тегеранского университета, Иран

mahdimb@yahoo.com
К вопросу о двуязычных персидско-русских
и русско-персидских отраслевых словарях

Лексикография, двуязычные словари, русский язык, персидский язык
В статье проводится анализ лексикографической деятельности в Иране в области составления двуязычных русско-персидских и персидско-русских словарей активного типа. Автор отмечает необходимость двустороннего сотрудничества русскоязычных
и персоязычных специалистов в области лексикографии.
В настоящее время в мире наблюдается расширение межкультурных связей, профессиональных контактов, появилась возможность профессионального общения, обсуждения и решения научных проблем, обмена специалистами и студентами между высшими учебными заведениями, способствующего повышению их квалификации. Сегодня преподавание иностранных языков вышло на качественно новый уровень, так как именно через иностранный язык как средство межкультурной коммуникации происходит приобщение к ценностям иноязычной культуры, к богатству инокультурного опыта и осмысление ценностей своей национальной культуры, что само по себе является фактором большой гуманитарной значимости [Морозова, 2000, 4].

В настоящий момент наблюдается острая потребность в двуязычных словарях активного типа, в которых нуждаются как переводчики, так


и люди, изучающие иностранные языки.

Трудно переоценить значение и роль двуязычных словарей при изучении неродного языка, так как именно двуязычные словари, будучи основой основ изучения неродного языка, наиболее часто используются при изучении иностранных языков. Поэтому создание двуязычных словарей как источника информации является потребностью общества, так как именно словари способствуют обучению языку, выполняют коммуникативную функцию, помогают межъязыковому общению. В процессе распознавания состояния языка, его исторических корней, общих параллелей с другими мировыми языками важной является роль двуязычных словарей.

На необходимость педагогической направленности двуязычных словарей указывает В. П. Берков: «Двуязычный словарь – не только орудие перевода, но и учебник иностранного языка. Поэтому ему желательно там, где это возможно, придать педагогичес­кую направленность» [Берков, 2004, 25].

До настоящего времени созданы десятки словарей, послужившие основой и развившие традиции современной лексикографии в Иране.

Как отмечает М. Р. Мохаммади, «большинство двуязычных словарей, изданных в России до иранской Революции, были составлены совместно
с иранскими коллегами».

Большинство общих и отраслевых русско-персидских и персидско-русских словарей, составленных и изданных в России в XX веке, популярны и в Иране: Кор Оглы Х. Г. Персидско-русский и русско-персидский общеэкономический и внешнеторговый словарь. – М.: Внешторгиздат, 1957. – 596 с.; Османов М. Н., Дорри Д. Х., Киселева Л. Н., Сарычев С. С., Еремина К. Н., Еремина А. Е., Бертельс А. Е., Алиев Г. Ю. Персидско-русский словарь: В 2 т: Свыше 60 000 слов. – М.: Рус. яз., 1985. Т. I. – 800 с. Т. II. – 864 c.; Радовильский М. Е., Восканян Г. А., Шойтов A. M. Персидско-русский учебный словарь: 4600 слов / Под ред. М. Е. Радовильского. – М.: Рус. яз., 1986. – 808 с.; Овчинникова И. К., Фуругян Г. А., Бади Ш. М. Русско-персидский словарь: 36 000 слов / Под ред. Али Асадуллаева


и Л. С. Пейскова. – М.: Сов. энцикл., 1965. – 1092 с.; Мирзабекян Ж. М. Русско-персидский политехнический словарь: Около 50 000 терминов / Под ред. A. M. Шойтова. – М.: Рус. яз., 1984. – 720 с.

В течение последних лет иранскими лингвистами было сделано несколько попыток составления русско-персидских и персидско-русских словарей


в Иране: Зиба Эджтахед. Русско-персидский словарь (около 5000 словарных статей). – Тегеран: Фейз, 1999. – 413 с.; Магсуда Мохаммед-Наги. Русско-персидский словарь (более 10 000 словарных статей). – Тегеран: Азаранг, – 2003. – 550 с.; Голкариян Гадир. Русско-персидский и персидско-русский словарь с транслитерацией. – Тегеран: Данешяр, 2004. – 471 с.; Сафар-Али Фарсадманеш, Ежова. Л. Русско-персидский словарь пословиц и поговорок. – Изд-во Тегеранск. ун-та, 2005. – 314 с.; Хосейн Голамы. Русско-персидский, персидско-русский словарь исламских терминов. – Тегеран: Алхода, 2006. – 150 с.; Мостафа Асади, Реза Пироз. Словарь пословиц русско-персидский. – Баболсар: Натиджа, 2006. – 114 с.; Mахназ Садри. Персидско-русский, русско-персидский тематический словарь. – Тегеран, 2009. – 516 с.

В России в настоящее время издан «Русско-персидский словарь» Г. А. Восканян (2005), предназначенный для персоязычных пользователей. Также доктором филологических наук, профессором МГУ В. Ивановым подготовлен к изданию «Большой персидско-русский словарь», в персидскую часть которого внес свой вклад автор данной статьи.

Составлением специальных словарей, доступных лишь персоналу, занимаются некоторые государственные предприятия, занятые в совместных российско-иранских проектах.

Как отмечает Берков, «Двуязычный словарь – словарь переводной


и поэтому должен, как уже неоднократно подчеркивалось, давать эквиваленты (переводы) единиц входного языка, а не их толкования или описания» [Берков, 2004, 155]. Потребность в таком словаре вызвана необходимостью понимания текста на иностранном языке и, если это требуется, его перевода на язык пользователя.

Одной из основных задач двуязычных словарей является предоставление наиболее точного соответствия лексем, в них важно указывать сочетаемость слов, а также синонимию, дающую возможность выбрать более точный эквивалент. К сожалению, в двуязычных словарях не всегда приводятся контекстуальные значения слова.

Как известно, двуязычный словарь – это не учебник иностранного языка. Его задачей является обеспечение пользователя пониманием значения того или иного слова в контексте при минимальной затрате труда
и времени. Словарь должен дать набор эквивалентов, т. е. подходящих средств выражения на родном языке.

Главной целью при составлении двуязычных словарей является перевод лексем с входного языка либо представление их эквивалентов на выходной язык. К сожалению, недостаточно внимания уделяется филологическим и лексикографическим принципам составления словарей: не определен пользователь словаря, непонятно, кем был составлен словарь – персоязычным или русскоязычным лексикографом. Если словарь составлен для иранцев, в таком случае (например, в общих языковых словарях), как правило, отсутствуют грамматические, стилистические


и другие языковые пометы. Некоторые отраслевые словари составлены
в виде глоссария, в них отсутствует информация о способах использования. Главными причинами являются отсутствие соответствующей оценки лексикографии как научной дисциплины в университетах, недостаток опыта и знаний по созданию словарей, а также отсутствие отечественных норм по их составлению.

Отрадно, что в последнее время в этой сфере, как отмечает М. Фаал-Хамеданчи, «под руководством кандидата филологических наук Ахмеди Мирейла и кандидата филологических наук Мохаммади Мохаммад-Реза (Университет “Тарбиат Модаррес”), магистрантами кафедры русского языка написаны дипломные работы о русско-персидской терминологии: Мостафави Геро Хосейн Али. Изучение технических терминов на материале текстов плотиностроения с точки зрения перевода на персидский язык (2005); Голестан Пейман. Изучение основных русских грамматических терминов и соответствующих им коррелятов в персидском языке на уровне морфологии (2006); Бахарлу Хади. Анализ базовых аэродинамических терминов в русском языке и их эквивалентов в персидском языке (2008)» [Фаал-Хамеданчи, 2010, 93].

В Иране, как и во всем мире, среди двуязычных переводных словарей первое место, как известно, отводится английскому языку, а русскому языку, к сожалению, до сих пор уделяется недостаточно внимания.

Хотя в последние годы были изданы различные двуязычные словари, тем не менее объем существующих словарей, особенно тематических


и отраслевых, до сих пор не отвечает требованиям времени.

Нужно учесть недостатки существующих словарей при составлении русско-персидских и персидско-русских учебных словарей активного типа и предоставить русскоязычным людям, изучающим как русский, так и персидский языки, все необходимые эквиваленты с информацией о них (экпрессивно-прагматического, денотативно-сигнификативного и синтагматического характера).

Считаем, что плодотворное сотрудничество лингвистов, лексикографов, русоведов, персоязычных и русскоязычных специалистов может помочь при создании двуязычных русско-персидских и персидско-русских учебных словарей, предназначенных для лиц, изучающих русский язык.

При составлении двуязычных словарей активного типа необходимо проводить опрос постоянных пользователей русско-персидских и персидско-русских словарей: преподавателей, переводчиков, а также лиц, изучающих русский или персидский язык, всех тех, кто в силу необходимости нуждается в использовании данных лексикографических источников.


Литература

1. Фаал-Хамеданчи, М. Современная лексикографическая деятельность в Иране / М. Фаал-Хамеданчи // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Сер. Лингвистика. – 2010.– № 1. – C. 90–97.

2. Морозова, М. И. Двуязычный терминологический словарь как опора для извлечения информации из текстов по проблемам теории обучения иностранным языкам: Автореф. дис. … канд. филол. наук / М. И. Морозова. – М., 2000.

3. Берков, В. П. Двуязычная лексикография: Учеб. / В. П. Берков. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ООО «Изд-во Астрель»; ООО «Изд-во АСТ»; ООО «Транзиткнига», 2004.

4. Мохаммади, М. Р. فرهنگهای دوزبانه روسی و فارسی و یک قرن تجربه : [Двуязычные русско-персидские словари и столетний опыт] / М. Р. Мохаммади // Сохане Самт. – 2005. – № 14. – С. 23–44.

Мехди Нассири,

аспирант Московского педагогического государственного
университета, Россия


mehdinasiri007@yahoo.com
Компонент-соматизм рука в русских фразеологизмах
Фразеологизм, качественно-характеризующее значение, градуальная лексика,
компонент-соматизм «рука»

Статья посвящена изучению фразеологизмов-соматизмов с качественно-характе-
ризующим значением «умение, мастерство», в составе которых имеется компонент рука.
Лексема рука обозначает не только «часть тела», но и «орудие труда
и деятельности человека», т. е. является и одним из средств самореализации человека. Данная лексема обладает высокой фразеообразовательной активностью, а компонент-соматизм рука употребляется для выражения положительных качеств человека – «трудолюбие, умение, мастерство». Фразеологизмы
с данным компонентом передают качественно-характеризующее значение
и относятся к градуальной лексике (термин С. М. Колесниковой).

Во фразеологии выделяется особая группа фразеологических единиц (ФЕ) – соматические фразеологизмы. Это единицы фразеологии, «в компонентный состав которых входят соматизмы – слова, обозначающие


ту или иную часть тела» [Гудков, Ковшова, 2007, 107]. Изучению соматиской фразеологии посвящены труды В. П. Шубиной (1977), Т. Н. Чайко (1999), Т. Н. Федуленковой (2000), М. Н. Азимовой (1980) и других. Как отмечает А. А. Леонтьев, в языке нашли отражение специфические условия трудовой, общественной, культурной жизни народа [Леонтьев, 1969, 39].

В современном русском языке существует множество фразеологизмов с компонентом-соматизмом рука. В Толковом словаре Д. Н. Ушакова [20] во втором значении лексемы рука выделено, что слово употребляется как «символ труда, работы, действия», а также в качестве «работника, деятеля». См.: У него умелые руки (= «умеет работать» = золотые руки); Дело


в опытных руках ((устар) = «опытных работников»); Это – рука такого-то (такой-то сделал) = «работа известного человека», какого-то «мастера»; Дело рук кого-нибудь (= он виновник в этом деле (неодобрит.)); Чужими руками жар загребать (поговорка (см., жар)); Ноги носят, руки кормят (пословица); свобода рук (действия), ср.: При машинном производстве надо меньше рабочих рук. Мало свободных рук. – Не хватало рук для жатвы (Тургенев); На кухне стряпали в трое рук (втроем, в три пары рук) (Гончаров) = «играть в две, в четыре руки (на рояле или роялях, одному, вдвоем)». Подобное употребление связано с тем, что еще с древнейших времен рука – орудие труда человека, средство общения людей, и почти все действия человека в разных сферах его жизни связаны непосредственно с руками. За компонентами-соматизмами закреплены универсальные функции, что привело к закреплению за лексемами, обозначающими эти «органы», определенного символа, например: Нога является символом «ходьбы», «движения»; рука – символ «деятельности», «работы», «власти». Слово рука в значении «орудие труда, деятельности» обладает наибольшими фразеообразовательными возможностями. Деятельность человека и такой ее частный аспект, как труд, является одним из средств самореализации человека, обеспечивающих и заполняющих его жизнь; в процессе любой деятельности (а особенно деятельности трудовой) выявляются качественно-характеризующие значения – физические, умственные, психические характеристики человека, происходит освоение человеком действительности, складываются отношения с другими людьми: «Принцип разграничения основывается на том, какую функцию… выполняет слово в речи (предложении)» [Колесникова, 2012, 319]. Такая способность соматических фразеологизмов позволяет относить их к градуальной лексике (термин С. М. Колесниковой) – словам или сочетаниям слов (фразеологическим сочетаниям, пословицам), «семантическая структура которых содержит градосему (сему меры и степени величины признака)» [Колесникова, 2006, 63].

Не случайно разные стороны жизни человека получают активное выражение во фразеологизмах, а трудовая сфера реализуется прежде всего соматическими фразеологизмами с компонентом рука. Важность руки как «средства труда» передают достаточно большое количество фразеологизмов, в значениях которых отражены различные аспекты трудовой деятельности: труд и вызванные им ощущения, отношение человека к труду, способ выполнения работы, трудовые качества человека.



Компонент-соматизм рука в качестве «органа труда» (в основном руки связаны с физической работой) выражает значимые качественные характеристики человека – «трудолюбие», «умение», «мастерство» –
с позитивной и градуальной (качественно-характеризующей) оценкой. Например, фразеологизм с компонентом-соматизмом рука со значением «трудолюбие»: Не покладая рук (экспрес.) – «не переставая, без устали, усердно (трудиться, делать что-либо)» – Для общины товарищей он требовал многого и мог работать всякую – и физическую и умственную – работу, не покладая рук, без сна, без еды (Л. Н. Толстой. Воскресение) [Фразеологический словарь русского литературного языка, 2008]. Мотивация значения данного фразеологизма объясняется тем, что работники физического труда, отдыхая, кладут натруженные руки на стол, на скамью, на подлокотники кресла, на колени и так отдыхают. В современной русистике существует мнение, что «деепричастная форма покладая в составе фразеологизма и его устаревший вариант не покладаючи рук свидетельствуют
о народных истоках выражения» [Мелерович, Мокиенко, 2001, 595]. Образ фразеологизма, его «художественное отражение действительности, облеченное в форму» (см., например, 3-е значение слова образ [Ожегов, 1984, 382]) языковой единицы, восходит к древнейшей форме осознания соматической (телесной) части человека как целого. «Эта форма “окультуренного” восприятия мира лежит в основе метафорического смысла фразеологизма. Кроме того, образ фразеологизма основан на «жестовой символизации интенсивного труда». Так, компонент фразеологизма не покладая соотносится с антропным (собственно человеческим) «кодом» культуры; компонент рук – с соматическим (телесным) «кодом». Образ фразеологизма создается метафорическим употреблением, уподобляющим непрекращающиеся действия человека в усердной и напряженной работе. «Культурные установки», предписывающие «трудиться с усердием», восходят к библейским текстам: «Глупый сидит, сложив свои руки...» (Еккл. 4: 5); «Вечером не давай отдыха руке твоей» (Еккл. 11: 6); «В поте лица своего будешь есть хлеб свой» (Быт. 3: 19). В образ фразеологизма также «вкраплен» «символ деятельности» – руки, см. в фольклоре: Были бы руки, а дело будет; С молитвой в устах, с работой в руках; Работа да руки – надежные в людях поруки; Глаза боятся, а руки делают; и др. Фразеологизм в целом играет роль «эталона» (М. Л. Ковшова), градотатива (С. М. Колесникова), показателя меры, «усердной и напряженной работы»» [ср.: 4; 1]. Для того чтобы выяснить качественно-характеризующее значение рассматриваемого фразеологизма, приведем пример сопоставления двух лексем в одном синонимическом ряду. Так, Е. В. Петрухина установила различия между лексемами работа, работать и труд, трудиться. Она относит истоки такого разграничения к этимологическому прошлому. Семантика принудительного труда, работы «на кого-то» остается основной
у глагола работати в старославянском языке (ср.: «находиться в рабстве», «служить кому-то», «тяжело работать на кого-то»). У глагола трудитися значение «работать» в это время не фиксируется. Со временем оба глагола развивают обобщенное значение трудовой деятельности. Однако, если лексемы труд, трудиться сохраняют коннотации «творчески и этически значимой, полезной, масштабной деятельности», то работа, работать становятся основными нейтральными средствами для обозначения трудового процесса [Петрухина, 2003, 488–489]. Различие в культурно-исторической мотивации представленных лексем и их функциональной значимости привело к тому, что в современном русском языке для труда на первом плане выходят «усилия», сама «деятельность», и поэтому труд не анализируется, в отличие от работы, в терминах цели и результата [там же].

Фразеологизмы с компонентом-соматизмом рука со значением «умение, мастерство» благодаря важной роли этой части тела в жизни человека передают позитивную градуальную (качественно-характеризующую) оценку. Например: Книги в руки (разг.) – «о том, кто знает, умеет что-либо, хорошо разбирается в каком-либо деле» [Большой словарь русских поговорок]: Начни ты. Ты нас всех сбил с толку, тебе и книги в руки (Тургенев. Андрей Колосов). На основе толково-фразеологического словаря М. И. Михельсона [Михельсон, 1994], книга (иносказ.) определяется как «средство


к просвещению, ученость». Ср.: Все товар, и мусор товар, а книги не товар (Гр. Канкрин). Ценность книги в ее способности сохранять и передавать знания о мире породила в русском языковом пространстве метафорическую модель – книга – «источник знаний», реализующуюся в целой системе традиционных метафорических образов. Следовательно, этот фразеологизм образован на основе метафорического употребления (книга как «средство знания»). Сравним другой фразеологизм: На все руки (мастер) (разг., одобр.) – «человек, умеющий все делать, способный на всякое дело» [Фразеологический словарь русского литературного языка, 2008]: Нового ничего нет. Все по-старому. Утром я зоолог-естествоиспытатель, затем, если люди больны, повар, врач, аптекарь, маляр, портной и даже прачка. Одним словом – на все руки (Миклухо-Маклай). Источник формирования данного фразеологизма и его «окультуривания» в языке – мифологический (материальный) слой культуры. Как видно из примера, «иногда в вышедших из употребления крупных устойчивых единицах встречается сразу несколько фразеологизмов: две части выражения “мастер” на все руки: “и швец, и жнец, и в дуду (на дуде) игрец” ныне употребляются отдельно» [Словарь русской фразеологии, 2001, 367].

Фразеологизм Рука набита (у кого, чья (разг., экспрес.)) означает «кто-либо обладает умением, сноровкой, опытом в каком-либо деле, занятии и т. п.» [Фразеологический словарь русского литературного языка, 2008]. Например: У него уже рука набита в заполнении таких бланков, попроси помочь [Фразеологический словарь русского языка для школьников, 2007]. В Толковом словаре Д. Н. Ушакова слово набить имеет значение «туго втискивая, вкладывая внутрь, наполнить что-нибудь чем-нибудь»: Набить чучело. Набить подушку пухом. Набить погреб снегом. Набить трубку. Набить папирос. Значение данного слова в этом фразеологизме указывает на то, что человек «наполнил» свою руку (как «орудие приобретения материальных благ») «опытом», «знанием» и т. п. Однако, по мнению Н. Н. Вашкевича, глагол наба в арабском языке (корень наваба), который в женском роде имеет форму набат или в диалектах набит, означает «возвращаться». Это общее значение на материале многих корней конкретизируется и в ряде случаев означает «возвращаться к определенному делу, постоянно делать одно и то же, привыкать». Естественно, рука от этого становится набитой, но без синяков [Вашкевич, 1998]. Компонент-соматизм рука в данном фразеологизме употребляется метонимически, т. е.  в значении «самого человека» (= «у человека много опыта, знания»). Б. С. Данилов и Н. В. Куницкая подчеркивают, что «образование соматических фразеологизмов на основе метафорического или метонимического переноса является наиболее продуктивным фактором их появления» [Данилов, Куницкая, 1986, 83]. Такая закономерность является языковой универсалией: «антропоморфизм природы… и физиоморфизм человека… образуют постоя-нные составляющие, меняется лишь их дозировка» [Леви-Стросс, 1999, 288].



При формировании «квазиэталонов» (под «квазиэталоном» понимают фразеологизмы и языковые единицы, которые указывают не на референт (обозначенный предмет), а на какую-либо идею, связанную с представлениями о качествах человека, репрезентированную образом данного референта [Телия, 1996, 245]) с базовым образом рука функциональность является определяющей чертой. Определения при этом «символе» указывают на стандарты «умелого» (см.: золотые руки (1–3 значения)), «властного» человека (ср.: значения правая рука и сильная рука). Например: Золотые руки (= «умелые») (экспрес.) – 1. «Мастер, искусный в своем деле». – Наблюдал я, как немцы-рабочие на вертикально-сверлильном станке обтачивали каналы орудийных стволов. Ну, знаешь, золотые руки! Виртуозы! Уникальные мастера! (В. Кожевников. Щит и меч). 2. «Кто-либо может сделать все, за что ни возьмется». – Кривцов заговорил о Голубевой: «Золотые руки у этой женщины! И если бы ты только знал, как она нас выручает» (С. Бабаевский. Кавалер Золотой Звезды). 3. «Мастерство, умение безукоризненно делать что-либо». – Природа наградила его золотыми руками. Он был хорошим кузнецом, хорошим звероловом, ловко бил острогой рыб, считался лучшим специалистом по изготовлению лодок (Арсеньев. Сквозь тайгу) [Фразеологический словарь русского литературного языка, 2008]. Лексическая вариантность на базе семантических связей слов-компонентов возникает при нейтрализации их различительных признаков, например умелые руки – золотые руки. Можно сказать, что фразеологизм золотые руки образован на основе метафорического употребления. Основой такого употребления (переноса) являются положительные качества золота как драгоценного металла. Кроме того, известно, что цвет в языке является и «символом» какой-нибудь идеи или чувства, например: золотой – цвет древнейшего символа богатства. Об этом свидетельствуют переносные значения слова золотой в Толковом словаре Д. Н. Ушакова: градосема (термин С. М. Колесниковой (сема меры и степени)) «прекрасный, драгоценный, замечательный по достоинствам, очень ценный (разг.)». – Золотой работник. У него золотые руки (ловкие, искусные). Золотые слова. Золотое дело (выгодное) – фразеологизмы-градотативы (по С. М. Колесниковой) передают качественно-характеризующее значение. Или, сравним: в русской волшебной сказке, как и в сказках других народов мира, все, что окрашено
в золотой цвет выдает свою принадлежность к «потустороннему миру» [Пропп, 1986, 285]. Примером такого значения может служить всем известное «блюдечко с золотой каемочкой» (= «в готовом виде, уже сделанным»). Подразумевается, что кто-либо выполняет работу за другого или за других: лицо или группа лиц (Х) получает что-либо желанное за счет усилий другого лица или другой группы лиц (Y), не прикладывая к этому никаких собственных усилий [Телия, 1996] – «символ» сказочного изобилия и безотказности.

Сравним другой пример: Горит в руках (что – у кого, чьих; что, чьих, у кого (разг. экспрес.)) – градосема «легко и быстро, ловко что-либо делается, спорится» – Алексашка подмел избу, летал по двору за водой, за дровами, выносил золу, помои… в руках у него все так и горело, и все –


с шуточками
(А. Н. Толстой. Петр Первый) [Фразеологический словарь русского литературного языка, 2008]. Реализуется качественная характеристика, градуальная оценка кого-либо как человека «умелого, энергичного и очень быстро работающего»: лицо (X) быстро, умело
и очень хорошо
выполняет какую-либо работу, делает какое-либо дело, осуществляет какую-либо деятельность. Произносится с одобрением. Ирина у нас работы не боится, у нее в руках все горит! (А. Маринина. Шестерки умирают первыми). – Ладно, Дзинтра... Работница ты хорошая, дважды тебе повторять не приходится, все у тебя в руках горит, в четыре встаешь, за полночь ложишься... (А. Никишин. Записки русского оккупанта). Образ фразеологизма восходит к архетипическим (древнейшим), коллективно-родовым (надличностным) формам осознания мира
и моделирования мира-хаоса. Компонент гореть соотносится с природно-стихийным «кодом культуры» – с огнем и его быстродействием. Через компонент в руках фразеологизм соотносится с соматическим (телесным) «кодом культуры», т. е. с совокупностью имен и их сочетаний, обозначающих тело в целом или его части и специфичные для них в том числе действия и виды деятельности. Данные имена несут в дополнение к природным свойствам именуемых предметов функционально значимые для культуры смыслы, придающие этим именам роль знаков «языка» культуры. Предлог в указывает на соотношение фразеологизма с пространственным значением («кодом культуры»), т. е. с совокупностью имен и их сочетаний, обозначающих представления человека, связанные с членением пространства, и отношение человека к этому членению. См. комментарий к фразеологизму В руках – «1. Фразеологизм содержит метафору, в которой быстрота и легкость совершения действия уподобляются мгновенности и всеохватности огненной стихии, без труда уничтожающей то, что встречается на ее пути, но при этом подвластной человеку. Образ фразеологизма в целом соотносится с акциональным (деятельностным) “кодом культуры”, т. е. с совокупностью имен и их сочетаний, обозначающих деятельность в целом или отдельные действия, представления человека о них и его отношение к ним. В соответствии с данными представлениями, ловкость, сноровка и умение выполнять работу качественно и без промедления, расправляться с делами и заканчивать начатое оцениваются в русской культуре сугубо положительно. Фразеологизм… отображает эталонное представление о быстроте и ловкости, с которой проделываются действия, осуществляется деятельность» [Большой фразеологический словарь русского языка, 2006; автор В. В. Красных]. Слово гореть в пятом значении Словаря русского языка [Словарь русского языка, 1999] имеет значение «быть охваченным каким-либо сильным чувством, со страстью отдаваться чему-либо (какому-либо чувству, делу)» и выполняет функцию градуального предиката (термин С. М. Колесниковой). – Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы! (Пушкин. К Чаадаеву). «Предикатный тип отражает концептуальное содержание градуального понятия – выражения меры: компонентный состав градуального знака предикативного типа содержит семемы меры, качества, признака, репрезентируемые словарным значением и грамматическими свойствами», а также сем, которые имплицитно или эксплицитно существуют
в семантическом пространстве слова и его форм [Колесникова, 2007, 53].

Глагольные ФЕ не только называют какое-либо действие или состояние, но и выражают дополнительную качественную (градуальную) характеристику этого действия или состояния. Например, не просто выполняет какую-либо работу, а быстро, умело и очень хорошо. Соответственно, в значении фразеологических единиц выделяются общие семы (и градосемы – термин С. М. Колесниковой), объединяющие несколько единиц в один ряд и выражающиеся в указании на действие, и частные, представляющие собой качественно-оценочную характеристику этого действия, осложненные наличием степени проявления действия (градосемой) [Колесникова, 1998, 277]. Ср.: золотые руки – «мастерство, умение безукоризненно делать что-либо», горит в руках – «умело и очень хорошо выполняет какую-либо работу, делает какое-либо дело, осуществляет какую-либо деятельность».


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

  • М. Р. Мохаммади
  • Лингвистические термины на русском языке и проблема нахождения их эквивалентов для иранских студентов
  • К вопросу о двуязычных персидско-русских и русско-персидских отраслевых словарях
  • Компонент-соматизм рука в русских фразеологизмах
  • Чужими руками жар загребать