Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сборник Издательство "путь к себе" Москва 1996 знаменитые йогини. Женщины в буддизме. Сборник. М.: Тоо "




страница1/12
Дата21.02.2017
Размер3.46 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
знаменитые йогини

Женщины в буддизме

Сборник


Издательство "ПУТЬ К СЕБЕ"

Москва


1996

ЗНАМЕНИТЫЕ ЙОГИНИ. Женщины в буддизме. Сборник. М.: ТОО "Путь к себе", 1996. — 256 стр.

Переводчик Сергей Хос Художник Михаил Черепанов

Сборник знакомит читателя с житийным жанром тибетской религиозной литературы. Здесь собраны переводы оригинальных и увлекательных жизнеописаний тибетских женщин, достигших просветления посредством йогической практики. Книга охватывает весь период существования тибетского буддизма — от VIII века н. э. до наших дней.

© Издательство "Путь к себе", 1996

Все права по переводу, составлению и оформлению защищены.

Содержание



ВВЕДЕНИЕ

Женское начало в тибетском буддизме 5

Принцип дакини. 8

Язык дакинъ 20

Священная биография 23

Нангса Обум

Пролог 25

История жизни Нангсы Обум 27

Мачиг Лабдрон

Пролог 93

История жизни Мачиг Лабдрон 100

А-Ю КХАДРО

Пролог 139

История жизни А-ю Кхадро 139

ЕШЕ ЦОГЕЛЬ

Пролог 164

История жизни Еше Цогель 165

Мандарава

История жизни Мандаравы 244

ПРИЛОЖЕНИЕ

Практика Чод 246

ВВЕДЕНИЕ

ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО В ТИБЕТСКОМ БУДДИЗМЕ

Женский принцип в тибетском буддизме весьма многосложен. Я не берусь здесь исследовать его во всех аспектах, но ограни­чу обсуждение только теми из них, которые важны для пони­мания приведенных ниже биографий.

Всякое обсуждение женского начала должно начинаться с Великой Матери, или Супруги. Этот аспект женственности несколько раз упоминается в биографии Мачиг Лабдрон. Ее называют Юм Ченмо, Великий Юм, Мать всех Будд, Лоно Татхагат и Праджняпарамита. Эта основа всего сущего счита­ется женским началом по причине своей способности давать рождение. Трунгпа Ринпоче так описывает Великую Мать:

"В любом феноменальном опыте, будь то наслаждение или боль, рождение или смерть, добро или зло, всегда необходимо найти основную суть. Это основание из­вестно в буддийской литературе как материнский прин­цип. Праджняпарамита (совершенная мудрость) носит название матери-супруги всех Будд.... В качестве прин­ципа построения Космоса, всеобъемлющее основание не является ни мужским ни женским по своей природе. Оно может быть названо двуполым, но по причине своего свойства порождать и приносить плоды, оно счи­тается женским началом"1.

Стархок в своей книге, посвященной колдовству, описывает весьма подобный, если не совершенно идентичный приведенному принцип:

"В начале Божества лежит Все, дева, что означает ее полноту в самой себе. Хотя она и называется Богиней, ее равным образом можно было бы назвать Богом — пол в это время еще не возник... Однако необходимо подчеркнуть женскую природу основания бытия, по­скольку процесс творения того, что вот-вот должно возникнуть, есть прежде всего процесс рождения. Мир был рожден, а не сделан и не сотворен".

Великая Мать отлична от христианского Бога, поскольку у нее нет намерения сотворить мир и установить его законы. Бог раз­деляется в себе, чтобы сотворить мир, но женское начало дает рождение совершенно спонтанно.

В тантрическом буддизме символом Великой Матери яв­ляется направленный вершиной вниз треугольник, белый сна­ружи и красный изнутри, называемый чо-юнг (Chos.'byung), что значит источник дхарм, космическая матка, врата рожде­ния. Трунгпа Ринпоче так описывает его в своем коммента­рии на тантру Ваджраварахи традиции Кагью:

"Источник дхарм возникает из пустоты и обладает тре­мя характеристиками: нерожденностью, непребыванием и непресекаемостью. По сути своей это абсолютное про­странство, без границ и искусственных построений. Он выражает собой принцип сосуществования мудрости и заблуждений, возникающих из пустоты пространства. Об источнике дхарм иногда говорят как о шуньяте или о космической вагине... Форма треугольника, обращен­ного острием вниз, а основанием вверх, указывает на то, что каждый аспект пространства может быть вос­принят мгновенно: как микрокосм, так и макрокосм, как сиюминутное, так и вечное"2.

Он белый снаружи в силу своей неподвижности, но это свой­ство уравновешено и активизировано кроваво-красным цве­том наполняющего его экстатического вожделения. Вадж-райогини стоит на треугольном "источнике дхарм", и он же находится в ее "тайном месте", там, где у женщины помеща­ется матка.

Треугольник символизирует женское начало во многих куль­турах:

"Вагина и ее абстрактное изображение в виде тре­угольника символизирует силы женского плодородия... Fecunda (лат. "плодородие") есть femina (лат. "жен­щина"), плодородие и женщина тождественны. Mons veneris Матери является треугольником Афродиты, тем, что образует связь мужчины и женщины, земли и неба"3.

Пифагорейцы считали треугольник сакральной фигурой не только по причине совершенства его формы, но еще и пото­му, что он являлся для них архетипическим символом вселен­ского плодородия.

В биографии Мачиг Лабдрон (см. главу "Встреча с Та­рой") эта Великая Мать описывается как "пустотность всех дхарм, которую мы называем "Матерью всего Сущего"4. В буддийской философии все дхармы (фундаментальные состав­ляющие бытия, из которых состоит всякий опыт и пережива­ние) не имеют самосущей природы. Личность и предмет пред­ставляют собой сумму своих составных частей и не имеют самосущего основания, или души, а потому они лишены собст-венного "я", или эго. Поэтому пустотность является образую­щим началом бытия и в силу этого называется "Матерью все­го Сущего". Это первичное пространство, которое позволяет быть всякой вещи и одновременно отрицает эго. Пустотность выражает основное свойство пространства, и суть Великой Ма­тери есть пространство, дающее рождение всему феноменаль­ному миру. Этот процесс порождения феноменального бытия пустотой или пространством продолжается непрерывно. Он не совершается "однажды" или "некогда", но, напротив, являет­ся фундаментальным процессом всего мироздания. Итак, это пространство, лежащее в основе всех существующих форм, и есть Великая Мать, а ее символом является перевернутый тре­угольник, называемый источником всех дхарм.

Праджняпарамита, совершенное глубокое постижение, так­же является частью женского начала. Она называется Лоном всех Татхагат, или Матерью Будд. Праджняпарамита пред­ставляет собой качество истинного восприятия, которое име­ет место в тот момент, когда прекращается деятельность эго. Медитация, устраняя поврежденный эгоизмом деятельный аспект ума, позволяет воссиять мудрости, естественной внут­ренней ясности души. Эта мудрость и есть тот источник или ТО лоно, через которое происходит явление будды внутри существа, а потому она и называется "лоном, рождающим

всех Будд".

Сочетание глубокого постижения, праджни, женского начала, и благой активности, упаи, начала мужского, выражено в тибет­ской тантрической иконографии в виде обнимающих друг друга женской и мужской фигур. Эта пара называется единением яб (мужского) и юм (женского). Но говоря о яб-юм, мы на время забываем об изначальной матери, которая не имеет в себе муж­ской составляющей, поскольку она сама — основа пространства и пустоты. Спускаясь на уровень яб-юм, мы имеем дело с нисхождением изначального пространства до проявляющихся в мире поляризованных энергий. Качественная характеристи­ка этих энергий присвоена им культурной средой, в которой возникло представление о них. Индуистские и тибетские тантры присвоили мужскому и женскому началам противоположные атрибуты, из чего становится ясной их относительность. Ти­бетцы относят динамическую энергию к мужскому началу, и при этом лунная энергия также рассматривается как мужская, а женское начало и мудрость ассоциируются с солнцем.

В вышеупомянутой главе биографии Мачиг Лабдрон можнс видеть, каким путем женское начало спускается в форму кон­кретной женщины. Эта человеческая форма может быть назва­на йогиней или дакини, но для Мачиг необходимо было встре­титься со своей собственной природой в форме Великой Матери, прежде чем она смогла превзойти культурные пред­рассудки, утверждавшие, что она слаба, неразумна и облада­ет меньшими духовными способностями, чем мужчина. Чув­ство причастности к благородной линии, происходящей от Великой Матери, Тары, может также дать женщине чувство духовной причастности и вдохновения. Для того чтобы более ясно пережить это чувство причастности, это происхождение от иного корня, продемонстрированное Мачиг Лабдрон, мы должны более внимательно взглянуть на дакини, поскольку именно ее энергия проносится в танце сквозь все аспекты женского бытия.



ПРИНЦИП ДАКИНИ

Дакини по-тибетски — "Кхадро" (mKha'.'dro), что в дослов­ном переводе означает "идущая по небу". Дакини, возможно есть наиболее значительный образ, выражающий принцип жен­ского начала в тибетском буддизме, и она неоднократно будет появляться в наших историях. Поэтому мы попытаемся понять ее значение и разнообразные формы проявления.

Прежде всего, дакини выражает собой постоянно меняю­щийся поток энергии, с которой должен иметь дело практи­кующий йогин на пути к обретению просветления. Она может являться в виде человеческого существа, как божество в мир­ной или гневной форме, а также предстает перед нами как игра сил феноменального мира.

Для того чтобы вступить в контакт с динамическими энер­гиями женского начала, тантрический йогин выполняет особые

практики. Существует три уровня таких практик. На первом уровне практикующий визуализирует и призывает божество в форме дакини, как находящееся вовне. Например, он может визуализировать ее перед собой, а затем эта внешняя фигура сливается с йогином, и он повторяет ее мантру. Таково самое общее описание "внешней" практики дакини.

Освоившись с этим уровнем, йогин приступает к "внут­ренней" практике. На этой стадии он вступает во взаимодей­ствие с дакини посредством активизации каналов (тиб. Rtsa), энергий (тиб. rLung) и субстанций (тиб. Tig.le) своего тон­кого тела (санскр. соответственно: нади, прана и бинду).

Третий уровень практики называется "тайным". Здесь осущест­вляется непосредственный контакт между сокровенным внутренним состоянием практикующего и самим принципом дакини.

Одним из основных проявлений принципа дакини в тантре является пятицветная энергия мудрости, сияющая сущность пяти первоэле­ментов. Манифестация состояния просветления в тантризме видится в пяти аспектах, носящих название пяти семейств (Rigs.lnga). Каж­дое из этих пяти семейств представляет собой трансформацию од­ной из пяти страстей или душевных загрязнений. Процесс транс­формации этих пяти основных негативных состояний и является сутью пути тантры.

Для того чтобы понять пять дакинь мудрости, мы должны вернуть­ся к начальному, основному разделению. Это разделение мира на "я" и "другие". Здесь лежит начало всех импульсов нашего эго. Эго видит весь мир дуалистически, разделяя его на две области, одна из которых называется "здесь", и к ней отно­сятся "я" и "мое", тогда как другая называется "там", и в ней находятся "другие" и "их". Стена, воздвигнутая между внутренним и внешним пространствами, приводит к бесконеч­ной борьбе. И обычный поиск счастья и успокоения состоит В попытке преодолеть эту преграду, присвоив себе все суще­ствующее. Но беда в том, что чем больше эго пытается овла­деть ситуацией, тем прочнее становится воздвигнутое им са­мим препятствие. В этой борьбе эго полностью теряет все свои ориентиры, что и является истинной причиной страда­ния.

Вслед за созданием такого барьера между внутренним и внешним эго вынуждено высылать наружу что-то вроде раз­ведчиков, чтобы решить, что является для него полезным, как расширить свою территорию, что несет в себе угрозу, а что является просто безразличным и неинтересным. "Развед­чики" сообщают в "центральный штаб" результаты своих наблюдений, и в качестве реакции на эти сообщения возникают так называемые три яда: вожделение (привязанность к тому, что полезно или приятно), агрессия (по отношению к тому, что видится вредным и пугающим) и равнодушие или неведе­ние (по отношению к тому, что с точки зрения эго является бесполезным). Эти основные яды преобразуются в некото­рую множественность, и мы впадаем в процесс рассудочного различения, за которым следует систематизация результатов чувственного опыта, приводящая к возникновению более слож­ных форм первичных трех ядов. Все это заканчивается со­зданием нереального фантастического мира, организованного вокруг эго. На этих реакциях основана вся жизнь индивидуу­ма, в которой одно является следствием другого. Именно это называется в буддизме кармической цепью. Все в целом ста­новится настолько сложным, что эго в конце концов просто перестает ориентироваться в хитросплетении всех сюжетных линий, порожденных первичным разделением. Основа всех страданий и неврозов состоит в том, что эго постоянно пыта­ется контролировать захваченную территорию и защищаться от внешних воздействий, которые являются порождением его собственной фантазии. Медитативная практика замедляет сте­реотипные реакции, и в успокоенном внутреннем мире вещи начинают быть видимы несколько более ясно.

Когда усилия эго по защите своего мира ослабевают, ос­новополагающие энергии индивидуума могут наконец восси­ять в нем как мудрость. Проявление этой мудрости будет различным в зависимости от индивидуальных особенностей, и потому мы можем говорить о пяти семействах будд. Далеко не каждый человек полностью подходит под одну из катего­рий, и большинство людей представляют собой сочетание не­скольких семейств. Они называются семействами Ваджра (не-разрушимого драгоценного камня), Будды, Ратны (драгоценности), Падмы (лотоса) и Кармы (действия). По сути — это пять фундаментальных энергетических потоков, проявляющихся в любом феноменальном опыте.

Каждому из этих семейств соответствует определенный пси-хотип. Человек семейства Ваджра остро реагирует на свое ок­ружение и, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контро­ля или встретившись с какими-либо неожиданностями, впадает в гнев, холодный или горячий. Ваджрный тип интеллектуален и склонен к построению концепций; он постоянно стремится все систематизировать. Когда этот гневливый, стремящийся к постоянному контролю надо всем интеллект преобразуется в свое изначальное состояние, он становится Зеркалоподобной Мудростью. Он ассоциируется с элементом воды, белым цве­том, буддой Акшобъей и его супругой дакини Дхатишвари.

Представитель семейства Будды связан с элементом про­странства, или эфиром. В непросветленном состоянии он вя­лый, ленивый, немного глуповатый и склонен к полноте. Рас-средоточенность — вот самая точная характеристика человека этого типа, который всегда как будто немного спит. Он обычно не любит мыть тарелки и вообще заботиться о себе; ему ка­жется, что всякое действие требует слишком много усилий. Мудрость семейства Будды — это Мудрость Всеобъемлюще­го Пространства, и, став просветленным, носитель этого свой­ства вялости становится теплым, спокойным и открытым, как само пространство. Глава этого семейства — будда Вай-рочана, а его супруга — дакини Локана.

Семейство Ратна связано с элементом земли, южным на­правлением и желтым цветом осени. В неразвитом состоянии эта энергия стремится заполнить все пространство, поскольку ей всего мало. Здесь постоянно чувствуется тенденция к гла­венствующей роли, желание стать центром всякой ситуации. Тип Ратна стремится накапливать еду и имущество. Негатив­ным проявлением этого семейства является гордость, жела­ние того, чтобы все признавали его важность. Будучи очище­на и преобразована в мудрость, такая энергия становится Мудростью, Дарующей Драгоценность. Стремление расширить свои границы, свойственное представителю семейства Ратна, не будучи привязано к эго, превращается в готовность твор­чески развить любую ситуацию: создаются прекрасные вещи, и мир вокруг обогащается. Главы этого семейства — будда Ратнасамбхава и дакини Мамаки.

Представитель семейства Падма легко соблазняется матери­альными вещами и склонен к накопительству. Общение занима­ет в его жизни важную роль. Он желает привлекать к себе людей и распоряжаться ими. Для него характерен дилетантизм и беспорядочная активность. Проекты возникают и исчезают по мере пропадания интереса к ним, всегда очень поверхностного. Фактор наслаждения очень важен, а боль почти непереносима. Мудрость, возникающая после того, как эта энергия освобож­дается из-под власти эго, называется Мудростью Различающего Осознавания и дает возможность рассматривать все вещи при помощи Праджни, глубокого постижения. Просветленная эсте­тика этой энергии способна видеть взаимоотношения всех ве­щей и создавать замечательные произведения искусства. Падма

ассоциируется с западным направлением, с весной, красным цве­том, огнем, буддой Амитабхой и дакини Пандаравашини.

Представитель семейства Карма очень активен и всегда чем-то занят. Дакини семейства Карма часто изображается в профиль, поскольку она слишком занята, чтобы стоять перед вами анфас. Эта скорость связана с элементом воздуха, и наделенное ею существо бывает весьма раздражительным и импульсивным, что порождает страх потерять направление, а потому в результате возникает стремление организовать все и вся и держать вещи под полным контролем. Будучи преобра­зована в мудрость, эта энергия становится "Всеисполняющей Мудростью" и проявляется как активность, деятельность про­светленного существа. Семейство Карма связано с зимой, се­вером, темно-зеленым цветом, чувством зависти, буддой Амог-дасиддхи и дакини Самаятарой.

Считается, что некоторые женщины являются эманациями этих дакинь и их можно опознать по определенным призна­кам. Поскольку мудрость является неотъемлемой состав­ляющей энергии, а не некоей отдельной от всего остально­го вещью, просветленность может в любой момент вырваться из темницы эго, и потому существует возможность мгно­венно обрести состояние будды или дакини. Даже в ткани нашей повседневной жизни, со всеми ее стрессами и невро­зами, существуют разрывы, через которые может на мгно­вение воссиять просветленность. Поэтому даже обыкновен­ная "непросветленная" женщина в некоторых ситуациях может проявиться как дакини. Мир вовсе не так замкнут и неизменен, как нам обычно кажется, и чем больше мы ус­ваиваем себе способность улавливать эти разрывы, тем в большей степени может проявиться мудрость в нашей по­вседневной жизни и тем чаще мы будем переживать в себе просветленную энергию дакинь. Практика медитации — один из первых способов ослабить путы, которые эго наложило на наши энергии.

Сознательно призывая дакини в процессе тантрической практики, мы постепенно развиваем чувствительность к энер­гии как таковой. Вглядываясь в иконографическое изображе­ние дакини, мы должны помнить о том, что через понимание ее символики и самоотождествление с ее образом мы вступа­ем во взаимодействие с нашими собственными энергиями. Использование тантрических божеств необходимо постольку, поскольку мы пребываем в состоянии дуализма. Тантра ис­пользует это наше свойство, воплощая в фигуре, находящейся перед нами, именно те качества, которые мы намерены обрести. После того как йогин прославит и восхвалит в мо­литве это вне его находящееся божество, оно сливается с ним. Затем в конце любой тантрической практики божество полностью растворяется в пространстве, и, наконец, после периода созерцания пустоты практикующий снова визуализи­рует себя в форме божества и возвращается к своей повсе­дневной деятельности.

В тибетском пантеоне имеется великое множество дакинь, как гневных, так и мирных, каждая из которых воплощает в себе особое качество практикующего, которое ему следует активизировать в тот или иной момент жизни согласно указа­ниям гуру.

Дакини рождается из энергии, проистекающей от Великой Матери. В Аннутаратантре одной из главных дакинь является такая форма Ваджрайогини, как Ваджраварахи. Она возника­ет из космической вагины, треугольного источника всех дхарм, пылая огнем вдохновения и высшего блаженства. Трехмер­ный треугольник, "источник дхарм", находится в нижней час­ти ее живота, и на таком же треугольнике она стоит. Это божество начинает действовать в йогине, когда он или она визуализирует Ваджраварахи, и результатом этого является активизация внутренней энергии, которая растворяет чувство разделения между внешним и внутренним, превращая его во всеобъемлющее, наполненное энергией пространство, которое есть изначальная мудрость, а также трансцендентное вожде­ление и блаженство.

Для того чтобы лучше разъяснить некоторые аспекты сим­волики одной из наиболее часто используемых дакинь, я ос­тановлюсь на более подробном описании некоторых симво­лов, связанных с образом Ваджрайогини в форме Ваджраварахи. При этом я постараюсь включить в обсуждение аналогичную символику других культур, в которых интерпретация схожих символов показалась мне подобной той, что была разработана в тибетской традиции.

В мандале Ваджрайогини сама она представлена красной (иног­да синей. — Прим. пер.) фигурой, стоящей в окружении четырех дакинь: синей (иногда белой. — Прим. пер.) Вадж-радакини, желтой Ратнадакини, красной Падмадакини и зеле­ной Кармадакини; сама она относится к семейству Будды. Все окружающие ее дакини выглядят так же, как она сама, за исключением того, что на рукоятке кривого ножа, который держит каждая из них в правой руке, помещены различные символы, в зависимости от принадлежности к тому или иному семейству.

Ваджраварахи носит название "Алмазная Свинья", а пото­му в ее изображении можно видеть небольшую голову дикого кабана, расположенную сбоку от ее человеческой головы. В образе свиньи мы можем видеть символ нашей животной, инстинктивной природы. Прислушаться к ней — значит ус­лышать внутренний голос или обратиться к оракулу своих снов, устав от слепящего света полуденного солнца.

"Алмазная Свинья" может выражать собой свойства как животного, так и человека, как неведение, так и рассудитель­ность, как свет, так и тьму, как бессознательную, так и ра­зумную часть нас самих. Все эти аспекты имеют свое собст­венное мистическое, тайное качество и должны присутствовать для обретения полноты свойств божества.

Появление дакини, как правило, сопровождают три основ­ных предмета: изогнутый нож, копье-трезубец, называемый катвангой, и чаша из черепа, наполненная кровью (санскр. "габала").

Изогнутый нож она держит в правой руке. Рукоять ножа украшает половинка ваджра, представляющего собой четыре изогнутых лепестка, окружающих центральную ось и скреп­ленных сверху. Ваджр символизирует мужскую энергию и мо­жет обозначать молнию, алмаз в его качестве неразрушимости или искусные средства обретения просветления. Поскольку ваджр помещен на рукояти, то можно сказать, что дакини долж­на ухватить соответствующие энергии для того, чтобы суметь резать этим ножом. Лезвие же его имеет форму полумесяца с крюком на конце. Это форма традиционного индийского ножа мясника. Кроме того, в древней Индии такими ножами расчле­няли трупы людей, подготавливая их к кремации. Возможно, что изначально дакини виделись как ужасающие демоницы, а также как женщины, принадлежащие к низшим кастам и жив­шие на кладбищах, где тантрические йогины часто проводили свои ритуалы.

Итак, нож имеет два аспекта. Один из них — это рукоятка, а другой — лезвие. Режущая кромка ножа символизирует ост­роту ее инсайта. Полукруглая форма символизирует луну. В уже упоминавшейся мною книге Нор Халл меня поразило опи­сание обоюдоострого топора минойской культуры Крита и его сходство с изогнутым ножом. Он является оружием ми­нойской Матери-богини и считается блеском Зевсова ока, гро­мовой стрелой, упавшей на землю. Связь же женского божества с луной весьма обширна. Прежде всего, возрастающая луна ассоциируется с потенциальной возможностью всех ве­щей к росту и изменению согласно ритму лунного месяца. Лик луны постоянно меняется и отбрасывает свой серебрис­тый свет на землю.

Крюк в тибетской тантрической иконографии ассоцииру­ется с деятельным состраданием. Это крюк, улавливающий живых существ и извлекающий их из океана сансары. Нож в форме полумесяца с крюком на конце и ваджром на рукояти в руке дакини способен извлечь из сансары и отсечь эгоцент-рированное "я", а алмазная ясность ваджра направляет его движение.

В левой руке Ваджраварахи держит чашу из черепа, до краев наполненную кровью или белой амритой. Габала симво­лизирует вагину, а кровь (ракта) есть эссенция дакини, крас­ная бодхичитта, женское дополнение к мужскому семени, или белая бодхичитта, мысль бодхи, "мысль, направленная к об­ретению просветления". Кровь в данном случае можно рас­сматривать также в качестве символа феноменального бытия, а чашу как окружение или пространство.

В биографии Еше Цогель, супруги Падмасамбхавы, есть ис­тория о том, как после выполнения длительной аскетической практики она имела такое видение: "Я увидела красную жен­щину, полностью обнаженную, даже без костяных украше­ний, которая поместила свою бхагу (сакрализованное назва­ние вагины в санскрите. — Прим. пер.) напротив моего рта, и в меня влился обильный ток ее крови. Все мое существо наполнилось здоровьем и бодростью, я почувствовала себя сильной, как снежный лев, и погрузилась в созерцание невы­разимой истины"5.

Краснота крови также связана с изначальным вожделени­ем, страстью, связывающей воедино всю Вселенную, тогда как белый цвет отождествляется с цветом мужского семени и во­обще с мужским началом. В тибетской традиции белый цвет связан с жизненной силой, а красный — с кармической ос­новой сознания. Красная Ваджраварахи имеет кривой нож и машу из черепа с кровью. Красная кровь напоминает о пылаю­щей внутренней энергии женщины, ее глубинном существе, из которого может возникнуть дитя, молоко, страсть и гнев — те основания, на которых строится новая жизнь.

Катванга — третий предмет, обычно имеющийся на иконо­графическом изображении дакини. Это жезл, увенчанный тре­зубцем, ниже которого находится двойной ваджр и три отрубленные головы. Верхняя голова представляет собой че­реп, за ним следует голова, отрубленная несколько дней на­зад, а ниже — свежеотрубленная голова. Дакини держит жезл возле сгиба левого локтя, и он протягивается в длину от макушки ее головы до ступни. Как правило, дакини стоит в позе танца, причем одна нога ее согнута, а другая стоит на трупе, символизирующем все негативное в человеке.

Три зубца на вершине жезла символизируют три яда: вож­деление, гнев и неведение. Три головы символизируют три тайных тела просветленного существа. Череп — это Дхарма­кая, тело дхармы. На этом уровне бытия еще отсутствуют формы, а потому в нем содержится возможность любого про­явления. Второе тело носит название Самбхогакая, и симво­лом его является голова, отсеченная несколько дней назад. Самбхогакая — это манифестация света сущности очищен­ных первоэлементов. Именно на этом энергетическом уровне обитают божества тибетского пантеона, но видеть их могут только весьма продвинутые йогины, которым доступно вос­хождение на этот уровень. Символом Нирманакаи является свежеотрубленная голова, находящаяся на жезле ниже двух других. Эта "кая" означает просветленную энергию, прояв­ленную в человеческой форме, такой, как Падмасамбхава или Будда. Только Нирманакая может быть непосредственно вос­принята обычным человеческим существом. Перевоплощаю­щиеся тибетские ламы называются тулку, что по-тибетски значит "Нирманакая"; манифестацией Нирманакаи считается также Будда.

Общее значение катванги — "тайный супруг". Йогиня держит катвангу для того, чтобы показать, что мужская энергия состав­ляет часть ее существа. То же самое касается и мужской фигу­ры с катвангой, которая в этом случае символизирует его тайную супругу. Тантрический йогин, визуализирующий себя в виде этих божеств, понимает, что для того, чтобы обрести полноту, мы должны воплотить в себе как мужской, так и женский принцип.

Дакини держит, но не схватывает ее. Она относится к ней как к вещи, которую необходимо иметь рядом для использо­вания, но тем не менее отдельной от нее самой.

Возможно также спонтанное проявление дакинь в ситуаци­ях повседневной жизни, и тантрический йогин должен на­учиться иметь с ними дело. В приведенных ниже биографиях, а также почти во всех историях великих святых Тибета даки­ни появляются в критические моменты жизни. Такие явления чаще всего приводят к мгновенной и радикальной перемене всех привычных представлений. Это случается либо в ре­зультате встречи с дакини в облике обыкновенной женщины, во сне или в видении, которое исчезает сразу после того, как сообщение передано. Встречи эти зачастую носят характер весьма приземленного, практического инсайта, острого и гнев­ного. По этой причине гневная дакини ассоциируется с мясом

и кровью. Такова истинная природа энергии гневной богини. Часто монах, ведущий аскетический образ жизни, должен об­наружить этот аспект бытия в самом себе, прежде чем он продвинется по пути практики тантры.

Дакини пробуждает способность интуиции и дарит внезап­ное озарение: без раскрытия этой энергии практика будет вялой и слишком интеллектуальной. Ее капризная игривость может быть даже пугающей. Трунгпа Ринпоче говорит:

"Никуда не деться от этой игривой девушки. Она лю­бит вас. Она ненавидит вас. Без нее ваша жизнь пре­кратится в сплошную скуку. Но она постоянно обма­нывает вас. Когда вы пытаетесь поймать ее, она исчезает. Схватить ее — значит схватить свое собственное тело, гак она близка. В тантрической литературе это называ­ется принципом дакини. Дакини игрива. Ставка в этой игре — ваша жизнь"1'.

Контакт с дакини наступает в реальных жизненных ситуа­циях, а не через сложные философские рассуждения. Именно поэтому она ассоциируется с тантрическим учением, которое имеет дело непосредственно с энергиями тела, речи и ума, в отличие от более интеллектуального учения сутр.

Монах не должен иметь никаких интимных связей с жен­щиной; согласно уставу, он не должен даже ничего брать из ее рук. То же самое касается и монахини в отношении мужчины. Таким образом, они лишены возможности получать инспира­ции, проистекающие из интимного общения. Поэтому многим практикам, включая некоторых женщин из числа тех, чьи био­графии приведены в этой книге, их учителя советовали в опре­деленный момент пути найти себе подходящего супруга или супругу- Так, например, Падмасамбхава отправил в Непал Еше Цогель разыскать некоего молодого человека с особыми свой­ствами и стать его женой. Мачиг Лабдрон также была приведе­на Тарой, своим учителем, и дакинями к своему супругу То­пабхадре. Таким образом, контакт с лицом противоположного пола необходим не только мужчине. Дакини, как правило, представлены женскими фигурами в силу того, что большин­ство из известных нам тантриков являются мужчинами. Но будь то мужское (дак) или женское (дакини) существо, их присутствие бывает необходимо в определенные моменты для дальнейшей работы с нашими энергиями. В противном случае каналы тонкого тела, которые могут быть открыты методами тантрического секса, останутся не задействованы и йогин не сможет достичь полной реализации.

Следует, однако, заметить, что этот контакт не должен иметь места в начале тантрического пути, когда страсти еще не взяты под контроль и возможны разнообразные падения. Напротив, супружеский союз является заключительным дей­ствием перед обретением полного просветления. Наши эмо­ции очень сильны, и, если мы не обладаем способностью ис­пользовать их для достижения более глубоких слоев своей психики, интимные отношения, вместо того чтобы быть сред­ством достижения успеха, могут стать серьезной помехой.

Одним из лучших примеров деятельного изменения, вне­сенного в жизнь человека благодаря дакини, является исто­рия жизни знаменитого буддийского учителя Индии Наропы.

Наропа был выдающимся ученым в знаменитом универси­тете города Наланды. Однажды, читая трактат по логике, он увидел, что на страницу упала тень. Повернувшись, он обна­ружил стоящую у него за спиной отвратительного вида стару­ху. Она спросила, понимает ли он значение того, что читает, или же только слова. Когда он ответил, что понимает и то и другое, старуха была страшно разгневана и сказала ему, что он понимает только слова, а смысл ускользает от него. Она велела ему отправиться на поиски ее брата, которому открыт смысл учения, и исчезла в радужном сиянии. После этого На­ропа решил искать истинного постижения вне стен монастыря. Дакини явилась ему в столь отвратительном облике, посколь­ку Наропа подавлял и отрицал эту часть самого себя. Вопло­щение изначальной мудрости он увидел в облике безобразия, поскольку он обманывал самого себя, полагая, что действи­тельно понимает учение, тогда как на самом деле занимался лишь интеллектуальными построениями.

Хотя после этого он немедленно покинул монастырь и стал нищим скитальцем в поисках своего учителя, для него оказалось не так просто изменить привычное настроение и помыслы. Наропа провел в поисках несколько лет, а его гуру Тилопа постоянно избегал встречи с ним. Тилопа требовал от своего ученика, чтобы тот преодолел в себе все предрассудки и познал "зеркало ума, мистическую обитель дакини"34. Учитель сталкивал его с ситуациями, которые он прежде изу­чал отвлеченно и интеллектуально, доказывая тем самым от­сутствие в нем истинного понимания и заставляя жестоко страдать. Например, однажды в поисках своего учителя он проходил мимо прокаженной, лежавшей среди дороги, и пере­прыгнул через нее. В тот же момент она взлетела в небо и оттуда, находясь в радужном сиянии, пропела такие слова:

Абсолют, в котором все едино,

Свободен от ограничивающих мыслей и

привычных поступков.

Ты еще не избавился от них, а потому

Как же ты надеешься найти своего учителя?

В силу своего непонимания принципа дакини, которая пребы­вает вне дуализма и говорит на языке символов, он вынуж­ден был действовать, исходя из своего эгоизма. Все внешнее он видел отделенным от себя, а потому постоянно впадал в дуализм, вместо того чтобы использовать свой ум как зерка­ло, отражающее весь мир и присущее этому миру добро и зло. Обитель дакини — это самая первая мысль, возникаю­щая прежде, чем воспринимаемое окончательно кристаллизу­ется для нас в законченный образ.

Дакини является самой энергией, динамическим принци­пом Вселенной. Она становится проводником и супругой, ак­тивизируя в человеке его способность к интуитивному пони­манию и глубокому осознанию, но эта самая энергия может в любой момент начать работать против вас, выбивая почву из­под ног, если вы станете излишне нерасторопны и привязаны к ситуации. Это может оказаться весьма болезненным. Когда поток энергии перекрыт и мы чувствуем боль, причиненную нам нашей собственной привязанностью, — перед нами гнев­ный аспект дакини. Ее гнев заставляет нас выпустить из рук то, что мы так судорожно схватываем, и войти в тайную обитель ее ума.

Практикующий тантру должен быть в состоянии использо­вать свою собственную энергию и силы окружающего мира. Это означает, что он должен постоянно поддерживать добрые отношения с дакини, которая и есть энергия во всем многооб­разии ее форм. Медитативное созерцание образа дакини, та­кой, как Ваджраварахи или пять дакинь мудрости, является важным средством для укрепления и стабилизации нашего внутреннего мира, но, как можно видеть из историй, приведенных в нашей книге, а также из вышеупомянутых жизнеописаний Наропы, Сарахи и Абхаякарагупты, она может также появ­ляться во сне, в видениях и просто как человеческое сущест­во. Так она помогает практикующему породить в себе муд­рость вырваться из уз концептуального мышления и напрямую установить контакт со своими энергиями.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

  • А-Ю КХАДРО
  • ПРИНЦИП ДАКИНИ