Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сборник документов




страница8/38
Дата03.07.2017
Размер7.53 Mb.
ТипСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38
Протокол заседания Бюро Чрезвычайного собрания уполномоченных фабрик и заводов Петрограда 20 апреля 1918 г. Присутствуют: Берг, Смирнов, Бобыль, Леонтьев, Борисенко,1 Паньков, Рогозин, Чистяков. Порядок дня: 1) доклад майской комиссии,2 2) доклад финансо­вой комиссии, 3) журнал, 4) общее собрание уполномоченных об­щегородской больничной кассы. Слушали: 1) Доклад майской комиссии. Комиссия постановила устроить в ближайшие дни ряд собраний и митингов по заводам и по районам, посвященные вопросу о майском празднике, и выпустить воззвание ко всем рабочим, к безработным и к женщинам рабочего класса.3Комиссия выделила подкомиссии: аги­таторскую, по организации шествия и изготовлению знамен и лите­ратурную, в составе Богданова, Смирнова, Краснянской. Постановили: Все решения майской комиссии утвердить. Утвердить состав ли­тературной подкомиссии. [Слушали:] 2) Доклад финансовой комиссии. Финансовая комиссия постановила: предложить районам органи­зовать финансовые районные комиссии, выпустить обращение ко всем рабочим с призывом организовать сборы и напечатать в газетах обра­щение к демократическим элементам общества с просьбой оказать денежную поддержку собранию уполномоченных. Комиссия поста­новила также организовать сборы во время собраний и заняться под­готовкой платного концерта или спектакля. [Постановили:] Все решения финансовой комиссии утвердить. [Слушали:] Собрание уполномоченных больничных касс. [Постановили:] Делегировать на собрание Борисенко и Леонтьева. Организовать при Бюро Комиссию по социальному страхованию. [Слушали:] 3) О журнале. [Постановили:] Ввиду неколлегиального ведения дела редакционной Коллегией, в результате чего допущена небрежность в выпуске номера, перевы­брать Редакционную Коллегию. Признать, что Редакционная Колле­гия редактирует номер; работа же по составлению номера может про­изводиться лицами, не входящими в Редакционную Коллегию, а вы­пуск номера должен быть поручен лицу с технической подготовкой. Протокол утверждается президиумом общего собрания. До выбора президиума протокол подписывается председателем и секретарем. Речи уполномоченных приводятся в Журнале по протоколам. [Слушали:] 4) Обращение к рабочим в проекте Комиссии по профессиональ­ному движению. [Постановили:] Проект утвержден без прений. Для участия в работах Комиссии по профессиональному движению делегировать в нее Борисенко и Бобыля. [Слушали:] 5) О субсидиях районным Собраниям. [Постановили:] Субсидии выдавать в случаях экстренной надобности, не больше одного раза каждому району, в размере 50 рублей. Председатель Берг Секретарь Краснянская ЦГА СПб. Ф. 3390, on. 1, д. 12, л. 16-18. Подлинник. Машино­пись, печать Чрезвычайного собрания уполномоченных. 1 Борисенко (Ивановский) Николай Калинович (1880 - не ранее 1935), рабочий-слесарь. В социал-демократическом движении с 1899 г., меньше­вик с 1904 г., вел партийную работу в Харькове, Екатеринославе, Баку, Петербурге, Риге. Трижды был арестован, сидел в тюрьме, отбывал ссыл­ку. В 1908-1911 гг. член правления и затем секретарь Союза механиче­ских рабочих в Баку (кличка «Ваничка Мухтаровский»). В 1915-1917 гг. в ссылке в Иркутской губернии. В 1917 г. работал в профсоюзах Петрогра­да. В 1918 г. рабочий Трубочного завода, член Бюро ЧСУФЗП, арестован 21 июля на Всероссийском рабочем съезде в Москве, сидел в Таганской тюрьме, выпущен в конце октября на поруки Д.Б.Рязанова. Позднее сле­сарь фабрики им. Разумова в Казани. Репрессирован в феврале 1935 г. по обвинению в участии в «контрреволюционной меньшевистской группе», созданной в Казани С.О.Ежовым (Цедербаумом) и М.И.Либером. 2 Комиссия из 10 уполномоченных, к которым должны были присоеди­ниться представители районных бюро ЧСУФЗП, была избрана на заседа­нии ЧСУФЗП 17 апреля. После доклада от имени Бюро А.Н.Смирнова о выходе на демонстрацию под собственными лозунгами «Хлеба и труда», «Долой Брест», требования всеобщего, равного, прямого и тайного голосо­вания и созыва Учредительного собрания Н.Н.Глебов-Путиловский при­звал рабочих объявить 1 мая днем траура, вывесить черные знамена и не выходить из дома, но после двухчасовых прений решено было отпраздно­вать выходом на улицу. 3В листовке «К рабочим и работницам!», изданной к 1 мая ЧСУФЗП, в частности говорилось: «Рабочий класс безоружен для защиты своих интересов, вся страна бесправна, разбита, порабощена, раздирается братоубийственной враждой. В этом году 1-ое Мая не праздник, а день борьбы. Рабочий класс должен собрать свои силы, сплотиться под боевыми зна­менами, показать себе и всем, что он жив, готов к борьбе за классовые и общенародные интересы, что он готов к самозащите против всяких на­падений, что он знает свой долг перед самим собою и перед пролетариями всех стран. Рабочий класс должен сделать этот день днем борьбы за восстановле­ние и объединение разрушенной России, за растоптанные его именем де­мократические органы, за прекращение гражданской войны, за независи­мость и возрождение своих классовых организаций, за право на труд. Товарищи безработные, у вас нет своих интересов! Работающий сегодня может завтра быть безработным. Ваша нужда не может быть безразлична ни одному пролетарию. Истощение, которое не­сет безработица, гибельно для всего рабочего класса. Увеличение армии безработных ухудшает положение работающих, сильные профессиональ­ные союзы нужны одинаково безработным, как и работающим. Одни задачи, одни интересы у всего рабочего класса! Готовьтесь же, товарищи, к общей встрече 1-го Мая. Скажите сами о своих нуждах! Стройтесь в общие ряды! Идите под общие знамена! Боритесь вместе за: Открытие фабрик и заводов, Хлеб и труд, Восстановление демократических органов, Независимость рабочих организаций, За прекращение гражданской войны, За всеобщий мир!» (ЦГА СПб. Ф. 3390, on. 1, д. 17, л. 12). За раздачу и расклейку этой листовки 26 апреля был арестован Г.Фалис, уполномоченный типографии «Товарищества А.Ф.Маркса». Его выпустили под подписку о невыезде для привлечения затем к суду революционного трибунала. Утром 27 января в помещении Бюро ЧСУФЗП с ордером на обыск за подписью М.С.Урицкого явился комиссар Юрма с двумя солдатами и опечатал комнату, где находи­лись листовки с этим воззванием и бюллетени ЧСУФЗП. Бюро ЧСУФЗП протестовало против преследования рабочего правительства за подготов­ку к празднику 1 мая. № 21 Воззвание Чрезвычайного собрания уполномоченных фабрик и заводов Петрограда к фабзавкомам, профсоюзам и Советам с призывом порвать с властью большевиков и стать органами борьбы рабочего класса 20 апреля 1918 г. Ко всем рабочим и работницам г. Петрограда Год тому назад рабочий класс России, свергнув царский гнет, до­был полную, ничем не ограниченную свободу строить классовые ор­ганизации. На местах мы имели фабрично-заводские комитеты, ко­торые защищали наши интересы перед заводской администрацией, следили за выполнением всех обязательств капиталистов по отноше­нию к рабочим и содействовали разрешению конфликтов и недоразу­мений. Профессиональные союзы объединяли рабочих на почве борьбы с капиталом за сохранение сделанных пролетариатом завоеваний и дальнейшие улучшения экономического положения рабочих. Политическое представительство пролетариат находил в Сове­тах, которые защищали интересы рабочих против всяких покуше­ний с какой бы то ни было стороны. Но в наших рядах работала партия, которая твердила, что надо захватить политическую власть, тогда фабрики и заводы будут в ру­ках рабочих, земля в руках крестьян, а страна получит давно же­ланный демократический мир. Рабочий класс поверил и поддержал совершенный этой партией именем пролетариата переворот. Именем рабочего класса новая власть стала душить печать, разогнала Учредительное собрание, уничтожила всеобщее избира­тельное право, посягнула на свободу стачек и союзов. Именем рабо­чего класса она чинит и теперь бесчинства и зверства. Рабочие массы поверили, что это нужно для сохранения власти рабочего класса. Поверили, что упразднено буржуазное общество, что нет больше классов, значит классовой борьбы, и что, значит, не нужны больше классовые организации. Рабочий класс перестал быть борцом против существующего строя, а принялся организовать общественное хозяйство. А тем временем в корне разрушалось здание воздвигнутых рабо­чими классовых организаций. «Советы» рабоче-крестьянского правительства стали диплома­тическими канцеляриями, министерствами, судебными палатами, полицейскими управлениями. Они перестали быть политическими представителями пролетариата. Увлеченные «государственными» делами члены Совета оторва­лись от массы избирателей, а для непокорных и строптивых на­шлась расправа. Красная гвардия, часть рабочего класса, превратилась в послуш­ное орудие чиновников, винтовки и пулеметы направились против рабочих. Казенные люди в Советах окопались, объявили недопус­тимым какие бы то ни было перевыборы и не уходят, когда им выражают недоверие или презрение, и правят рабочими по образ­цам самодержавия. Профессиональные союзы перестали заниматься своим делом, они не руководят больше борьбой рабочих, не борются за их клас­совые интересы. Они не ведут больше пропаганды классовой борь­бы. Они организуют хозяйства и попадают часто в непримиримое противоречие с интересами рабочих. Они поддерживают всю разру­шительную политику «Советов» - рабочий контроль, национализа­цию банков и пр. и пр. - содействуя тем разрушению промышлен­ности и подрывая самую основу существования рабочих. Союзы не защищают работающих и не могут бороться с безработи­цей. Поддерживая во всем советскую власть, союзы способствуют уси­лению безработицы, уничтожая всякую возможность борьбы с нею. Заводские комитеты... они имеют много забот, надо заменить изгнанных хозяев, надо рассчитывать рабочих, закрыть фабрики, искать сырье, вербовать красную гвардию и пр., и пр. Наши выборные люди нас же преследуют, против нас же воо­ружаются и окружают себя пулеметами в том случае, когда мы выражаем им недоверие и хотим их сместить.1 В эти смертельные тяжкие дни мы остались без своих рабочих организаций. Страна получила мир, но не «честный» и не демократический. Мы обречены на безработицу и голод, отданы на съедение страшным гер­манским хищникам. Сама советская власть считает, что этот мир возвращает землю помещикам и вновь отдает рабочих в кабалу заво­дчиков и капиталу. Перед лицом гибели, которая грозит будущему России и рабоче­му классу, он распылен, безоружен и беззащитен. Предупредить эту гибель могла бы только единая воля, единое действие рабочего класса. Единственным спасением является восстановление утерян­ных нами наших классовых позиций. Необходимо требовать отчет от представителей в Советах. Надо ревизовать их и контролировать. Если они больше не выполняют на­шей воли, немедленно отзывать их, заменять другими. Требуйте, чтобы Советы сбросили с себя ответственность за действия власти и верну­лись к выполнению тех задач, которые мы им поставили в весенние дни 17 года. Требуйте, чтобы профессиональные союзы защищали экономи­ческие интересы рабочих от покушений предпринимателей, будь то капиталисты или «советская республика». Требуйте, чтобы союзы порвали незаконную связь с государст­венной властью, ибо интересы рабочих могут столкнуться с интере­сами любой власти и уже столкнулись с советской. Союзы должны быть свободными, независимыми - только при этих условиях они могут защищать интересы рабочих. Наши политические убежде­ния не должны касаться союзов. Союзы должны брать под защиту всех рабочих, независимо от партийных принадлежностей и поли­тических убеждений. Товарищи! - все от нас зависит. Если мы захотим такой незави­симой работы наших организаций, то союзы должны будут творить нашу волю. Мы переизберем руководителей и заставим делать их наше дело. Так, союз печатников на своем последнем общем собра­нии уже свергнул негодное правление. Заводские комитеты в наших руках. И если мы будем внима­тельно следить за их работой, если мы будем требовать от них серь­езного отчета, они не посмеют сделать ни одного шага против нас. В противном случае - перевыборы. Для всего этого, товарищи, нужна ваша бдительность. Никогда, быть может, наши классовые враги не были так сильны и враждебны нам, как сейчас. Нам грозит потеря всех завоеваний. Сохранить их могут только свободные, независимые от правительства организации. Фабрично-заводские комитеты, союзы, Советы должны немед­ленно отказаться от чуждых им задач, должны разорвать свою связь с властью, должны стать органами свободной воли рабочего класса, органами его борьбы. - В этом наше спасение. ЦГА СПб. Ф. 3390, on. 1,0.17, л. 65 об. - 66. Подлинник. Типограф­ский экземпляр. 1 На заседании ЧСУФЗП 13 марта сообщалось, что на Трубочном заводе общие заводские собрания четырежды выносили постановление о переиз­брании заводского комитета, но он не подчинился и «грозит пулеметами», что большевистский по составу Исполнительный комитет Балтийского за­вода тоже не подчиняется заводским решениям, а Выборгский районный Совет запретил перевыборы комитетов на заводах «Л.Нобель», «Старый Лесснер». На заседании 15 марта уполномоченный Обуховского завода Ко-рохов рассказал: «Заводской комитет был у нас всегда эсеровский, но боль­шевики фальсифицировали выборы и теперь они в комитете в большинст­ве. Уже четыре месяца назад вынесли недоверие заводскому комитету, но это не помогает. Они смеются, когда им выносят недоверие. Разогнали на заводе все организации». (Континент. 1975. № 2. С. 389-391, 409). № 22 Протокол заседания Бюро Чрезвычайного собрания уполномоченных фабрик и заводов Петрограда 29 апреля 1918 г. Присутствуют: Берг, Смирнов, Рогозин, Борисенко, Бобыль, Леонтьев, Глебов и представители партий социал-демократической и социалистов-революционеров. Слушали: О пересмотре решения относительно участия в майской манифе­стации. Постановили: Вопрос пересмотреть. Предложить общему собранию отказаться от участия в общем шествии, ввиду характера, который придали майскому празднику большевики, и не устраивать самостоятельных шествий; ограничиться устройством митингов и собраний, а, где воз­можно, районных манифестаций.1 [Слушали:] 0 выступлениях членов Бюро. [Постановили:] Постановления Бюро признать обязательными для всех членов. Никто из членов Бюро не имеет права выступить от имени Бюро в разрез с его постановлениями. Председатель Берг Секретарь А.Краснянская ЦГА СПб. Ф. 3390, on. 1, д. 12, л. 20. Подлинник. Машинопись, печать Чрезвычайного собрания уполномоченных. 1 Заседание ЧСУФЗП 29 апреля приняло резолюцию: «В необычайно тя­желой обстановке встречает рабочий класс России свой пролетарский празд­ник 1 мая. Этот день должен был быть днем собирания и подсчета сил про­летариата для борьбы за восстановление единой, независимой революцион­ной России, за политическое и экономическое восстановление рабочего класса. Так должно было быть. Но Советская власть, прикрывающаяся именем рабочего класса, перед лицом продолжающих наступать германских армий, в обстановке всеоб­щего голода, безработицы и распада превращает 1 мая в казенное торжест­во с увеселениями и зрелищами, с парадом Красной армии. Советскими вождями заблаговременно принимаются все меры вплоть до террора, чтобы парадный хор казенной демонстрации не был заглушён голосом голодающих и безработных масс. Собрание уполномоченных протестует против такого искажения харак­тера первомайского праздника и призывает петроградских рабочих не уча­ствовать в правительственной манифестации и ознаменовать этот день уст­ройством заводских и районных митингов для сплочения рабочего класса под лозунгами: Долой Брестский мир! Да здравствует единство и незави­симость революционной России! Долой гражданскую войну, расстрелы и самосуды! Да здравствует Учредительное собрание! Хлеба и труда! Неза­висимость классовых организаций! Международное единение рабочих!» (Но­вая жизнь. 1918, 30 апреля). Программа празднования 1 мая была разработана Петербургским коми­тетом РКП(б). При Петроградском Совете образовали Центральную комис­сию по проведению праздника из представителей РКП(б), Советов и проф­союзов, которая организовала 10 специальных комиссий. Под наблюдени­ем наркома просвещения А.В.Луначарского художники разных направле­ний украсили город, был разработан и оглашен церемониал праздника. «Как встарь, в цветущие годы самодержавия: праздник по казенному зака­зу, с церемониалом... Это при 1 ф. хлеба-то», - писал 1 мая 1918 г. в дневнике Г.А.Князев (Князев Г. А. Из записной книжки русского интеллигента за время войны и революции 1914-1921 гг. Публ. А.В.Смолина Русское прошлое. СПб., 1993. Кн. 4. С. 52). 1 мая власти устроили военный парад с участием броневиков Центроброни и демонстрацию рабочих на Поле Жертв революции (Марсовом поле), а затем вечером в Зимнем дворце -концерт для рабочих и на Неве - салют с фейерверком с Петропавловской крепости (Обухова Е. В этот великий день Вечерний Ленинград. 1987, 30 апреля). А.В,Луначарский с удовлетворением писал в своей записной книжке: «Да, празднование Первого Мая было официальным. Его празд­новало государство. Мощь государства сказывалась во всем. Но разве не упоительна сама идея, что государство, досель бывшее нашим злейшим врагом, теперь - наше и празднует Первое Мая как свой величайший празд­ник» (Антонов П. Сердце билось ликующе Вечерний Ленинград. 1988, 28 апреля). Писатель В.Б.Шкловский, в те дни эсер, участник заговорщи­ческой военной антибольшевистской организации, производной от Союза защиты Учредительного собрания, вспоминал: «Мы ждали выступления, оно назначалось неоднократно, помню один из сроков - 1 мая 1918 го­да...» (Шкловский В. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 148). № 23 Показания М.В.Костромитина и П.П.Николаева в следственной комиссии ЧСУФЗП о стрельбе красноармейцев 9 мая 1918 г. по толпе рабочих в Ко л пине1 [27 мая 1918 г.] Костромитин Михаил Васильевич, 30 лет. Крестьянин. Крым­ская, 18. Мне известны следующие подробности утреннего расстрела 9 мая. Я пришел на гудок сирены из Биржи труда и видел толпу около полсотни женщин. Толпа спорила с товарищем коменданта Пано­вым,2 а тут же стояли вооруженные красноармейцы около 15 чело­век. Близко не подходил. Женщины хотели дать сирену, красноар­мейцы не подпускали к сирене; мальчик включил рубильник сире­ны и раздался гудок; мальчика оттолкнули прочь. Женщины пуще закричали, зачем не дают собрать собрание, нет свободы собраний. В это время подошли Веселок,3 Степанов и Трофимов4 Степанов -помощник Королева,5 комиссара по милиции. Веселок - тоже ка­кой-то из власти. Женщины окружили Трофимова и шумели. Слы­шались крики Трофимова: «Разойдитесь, буду стрелять». Одна жен­щина замахнулась на Трофимова сумкой и назвала его дармоедом. Последовал залп. Толпа шарахнулась. Я увидел револьвер у Трофи­мова; у Панова револьвер торчал из кармана, но он его не вынимал, а Трофимов держал в руке. После залпа та же толпа, увидя у Трофи­мова револьвер, приблизилась и стала кричать: «Ты на место хлеба даешь пули, чего даже царское самодержавие не делало». Раздался второй залп; стреляли и красноармейцы и Трофимов. При мне упал мальчик на дороге, а товарища моего Овчинникова ранили в пах, он убежал на колокольню по лестнице. Я тоже туда полез и больше ничего не видал. На собрании я был. По выходе из собрания мы увидели пулеметы в саду, 2 броневика - один у Совета, а другой на углу Чертежной и набережной плит; двинулись к Панову, указывая ему на это, и вместе с ним стали подходить к решетке сада. Панов махнул рукой, не знаю, чего ради; последовал залп. Тут был убит Потемкин. Стреляли из сада. Я ушел в противоположную сторону. Меня от партии с.-р. делегировали в следственную комиссию при Совете. Когда я явился в комиссию, мне председатель комис­сии Мгеладзе6 заявил, что от политических партий представители не допускаются. Я протестовал, спросил, считают ли они свою след­ственную комиссию демократической. Они пошли совещаться и вы­несли решение «допустить». В составе Комиссии уже был делегат от Обуховского завода. Когда кончили допрос какого-то красноар­мейца, делегат Обуховского завода протестовал по двум пунктам: 1) против того, что свидетели только одни красноармейцы, 2) про­тив того, что решили уже назавтра к 3 часам прикончить следст­вие. Я присоединился к его протесту и заявил, что 1) когда комиссия еще не имела кворума, уже оказался готовый председатель, 2) что следственная комиссия в ее нынешнем составе неправомочна, так как в ней нет еще делегатов от Союза металлистов, от электриков, от кочегаров, огнерезов и сварщиков, от меньшевиков и от петро­градских заводов. Я предлагал отложить следствие до полного об­разования состава следственной комиссии. Председатель заявил мне в резкой форме, что это дело не мое, что они присланы свыше, и запре­тил мне возражать. Я все-таки оставался. После первого свидетеля стали допрашивать второго, красноармейца, - который в день стрель­бы, как он сам показал, прибыл в Колпино только в 9 ч. вечера. Я стал протестовать против такого следствия и заявил, обращаясь к публике, что такая следственная комиссия не может пользовать­ся доверием публики, так как нет представителя от горожан г. Кол-пина, а сегодня похороны, и, в виду похорон и праздника, горожа­не не могли явиться для показаний, требовал отложения следствия. Тогда красноармеец, который только что свидетельствовал, указы­вая на меня, заявил, что я сам стрелял в красную армию, и просил меня арестовать, а председатель Мгеладзе тут же заявил, что, если понадобится, мы его, т.е. меня, арестуем. Допрос продолжался. Ко мне подошел товарищ и сказал: «Звонили в комиссариат по телефону, сказали, что Костромитин находится в следственной ко­миссии и удобно его арестовать». Товарищ посоветовал мне скрыть­ся, что я и сделал. 27 мая 1918 г. Михаил Васильевич Костромитин Гедль Грабовский Прочитано [подпись неразборчива]. Николаев Петр Прокофьевич - электрик завода. 29 лет. 9 мая в 12-м часу пополудни я услышал гудок и направился к Город­ской Управе. У пожарного депо я видел толпу человек в 30; впереди них стояли 3 женщины, из коих одна Микешина, а напротив, шагах в 6-7 человек 5-6 красноармейцев во главе с Трофимовым, стояв­шим впереди них. Трофимова я лично знаю: он член следственной комиссии при Трибунале. Я помню, что этот самый Трофимов после разбора дела тов. Павловича вывел красногвардейца и, указывая на т. Белецкого, приказывал расправиться с ним самыми решитель­ными мерами. Это я сам слышал. Женщины, стоявшие впереди тол­пы, говорили: «Так расправлялись при царском режиме жандар­мы, зачем вы расстреливаете мирных жителей, которые просят хле­ба». После этих слов Трофимов вынул револьвер и хотел стрелять в Микешину; я ее схватил за руку и оттащил в сторону. У нее руки были в крови, так как она ранее перевязывала раненого товарища Овчинникова. Когда я оттаскивал Микешину подальше от Трофимо­ва, последний кричал красноармейцам, чтобы арестовали Микешину и меня. Оттащивши в сторону на 40-50 шагов Микешину, я услы­хал выстрел, который был направлен оттуда, где стояли красноар­мейцы; я это утверждаю, так как заметил направление выстрела по огню. Вся толпа была без всякого оружия: ни огнестрельного, ни холодного, не было ни дубин, ни палок. Больше было женщин. Я от­вел Микешину к ней домой и направился к заводу, встретил рабо­чего, вышедшего из завода, он спросил, много ли раненых и убитых. Я ответил, что есть один убитый, а сколько раненых - не знаю. Я пошел в завод, из завода вышли рабочие и совещались, хотели созвать общегородское собрание жителей и направились в заводскую Ликвидационную комиссию. Но Ликвидационная комиссия указы­вала, что она не имеет права созвать общегородское собрание, а мо­жет созвать лишь заводское собрание. Когда затем, через посредство одной женщины, члена Совета (фамилии точно не помню) просили Совет созвать общегородское собрание, Совет отказал, ссылаясь на то, что в виду возбуждения с ним, Советом, могут расправиться. И Совет предложил созвать собрание в заводе, в составе заводских рабочих, и обещал там отчитаться перед рабочими. Собрание состоялось в пя­том часу. От Совета выступал председатель Исполнительного Ко­митета Головенко7, комендант Панов, комиссар милиции Королев, помощник Королева (фамилии не помню) брат Панова8. Собрание требовало явки Трофимова и Веселова для объяснений о расстреле. Королев обещался, что они явятся в общее собрание, но они не яви­лись. Головенко говорил, что он не приказывал стрелять, и не знают, кто распорядился стрелять. Панов говорил то же самое, говорил: «Я тоже не приказывал и не знаю, кто приказывал». Королев гово­рил: «Стрелять не приказывал», а ему, Королеву, указывали, что возле милиции был ранен мальчик лет 18; раненый тут не присут­ствовал. А Королев говорил, что у милиции стрельбы не было. Тут же тов. Иванов указывал Панову: «Почему у вас в саду пулеметы и почему там лежит окопавшись красная гвардия». Панов отвечал: «Красная гвардия там учится, и это безопасно». Потом на собрании выступали ораторы, в том числе и я, и были приняты резолюции о разоружении красной гвардии и сдаче ею оружия в 24 часа Ликвида­ционной комиссии, порицание Совету за расстрел голодных рабо­чих и разгон жен их штыками и о переизбрании Совета. Требовали расследования действий виновников расстрела и немедленного их ареста. Поручили расследование ареста Комиссии всех политиче­ских и профессиональных союзов (т.н. контрольной комиссии). Про­ведение решений по перевыборам Совета было поручено тов. Белец­кому, председателю общезаводского данного собрания. Когда кон­чилось собрание, ко мне подошел Потемкин (тот самый, который убит) и звал меня идти вместе. Я отказался и остался с товарищами. По­темкин ушел. Скоро после этого я услышал пулеметные и ружей­ные выстрелы; бежавшие обратно в завод рабочие говорили, что стреляют из заводского сада и от Совета из пулеметов и ружей; у Совета стояли броневики. В здание завода попадали пули, и, кро­ме того, пули летали мимо внутри завода. Рабочие мне сказали, что возле Горбатого моста по окончании собрания собралась толпа рабочих и обсуждали события. Толпа эта была обстреляна в на­правлении от рынка. Про утренние расстрелы мне рассказывали следующее: женщины утром пришли на рынок, не нашли продук­тов, ни хлеба в Потребительском Обществе; собрались толпой, от­правились к Продовольственной Управе, требовали комиссара; кто-то выходил к ним и говорил: «Ничего у нас нет, идите в Совет». Жен­щины говорили: «Мы голодные, вы обещали нам хлеба и обманывае­те». Толпа отправилась к Совету. Совет отказал и сказал: «Идите в Городскую Управу, мы не для этого здесь сидим». Толпа пошла к пожарному депо и стали созывать народ сиреной. Здесь красно­гвардейцы стали их разгонять, а Веселов9 и Трофимов стреляли в толпу. Про Трофимова определенно говорили, про Веселова не все говорили, так как не все его знали в лицо. Красная гвардия первый залп дала в воздух, а Трофимов стрелял в народ. Было 4 тяжело раненых, как говорили, а некоторые говорили, что был один уби­тый. Двое раненых мне известны: Овчинников и мальчик 14 лет (лежит в больнице). Вся толпа была без всякого оружия; в большин­стве были женщины с корзинками. На следующий день Совет объя­вил осадное положение, и, когда утром женщины отправились за провизией и стали в очередь, красногвардейцы разогнали их. Красно­гвардейцы ворвались в Общество потребителей и произвели панику. Это было 10 мая. Следственная комиссия по делу расстрела не при­глашала никого из профессиональных союзов Колпино участвовать в расследовании. Показание мне прочитано, записано верно. Петр Николаев, Грабовский Гедль. ЦГА СПб. Ф. 3390t on. 1, д. 1, л. 12-13, 26-28. Копия. Машинопись. 1 Колпино - город в окрестностях Петрограда, на берегу реки Ижора (приток Невы), с железнодорожной станцией на Николаевской железной дороге (в 26 км от Петрограда). В Колпине находился один из старейших заводов Морского ведомства - Ижорский адмиралтейский и механический завод. К январю 1918 г. на Ижорском заводе было 8627 рабочих (Материа­лы по статистике труда. Вып. 5. Пг., 1919. С. 43). В декабре 1917 г. завод начал переход от военно-морских заказов к выпуску сельскохозяйствен­ных орудий и ремонту паровозов, но с началом Гражданской войны возоб­новилось военное производство: изготовление снарядных гильз, бронема­шин, бронепоездов и т.д. На заседании ЧСУФЗП 13 марта уполномочен­ный завода Зимин отметил: «Вначале у нас рабочие более сочувствовали анархистам, потом пошли за большевиками. На днях гвардия хотела разо­гнать митинг, грозили пулеметами. Митинг все же состоялся, но больше­викам была спета вечная память на нем» (Континент. 1975. № 2. С. 409). Выборная делегация Ижорского завода 10 мая рассказала в Бюро ЧСУФЗП: «Еще с 7 мая в Колпине ощущался недостаток продовольствия. толпу и ударами прикладов разогнали ее. Волнение усиливалось. Один под­росток, улучив момент, бросился к охраняемому гудку и успел дать сигнал. Заметивший это помощник коменданта Красной гвардии Торопилов выстре­лом из револьвера, за которым последовали залпы из винтовок красно­армейцев в толпу, ранил мальчика. Толпа, не выдержав огня, дрогнула и побежала. Услышавшие выстрелы рабочие группами стали выбегать с за­вода, но были остановлены красногвардейцами. Рабочие устроили на заводе общее собрание, чтобы обсудить создавшееся положение и выяснить, как им реагировать на расстрел красногвардейцами их жен и детей. Выяснилось, что жертвами кровавой расправы оказались 1 убитый, 2 тяжело раненых и 4 легко раненых. На заводе собралось около 2000 человек. Рабочие, обсу­див положение, постановили немедленно переизбрать Колпинский Совет ра­бочих и солдатских депутатов, потребовать от настоящего состава ареста виновников расстрела и произвести выборы делегации в составе 5 предста­вителей по осведомлению петроградского пролетариата и установлению свя­зи со всеми петроградскими заводами и фабриками для обсуждения общего плана, как защититься от кровавого террора. Выходившие из завода рабочие недалеко от выхода были встречены зал­пом красногвардейцев, засевших в заводе, причем один рабочий оказался убитым и несколько человек ранено. Вечером в городе производились обы­ски и аресты. Было объявлено военное положение и вызваны кавалерий­ские части из Петрограда» (Новая жизнь. 1918, 11 мая 28 апреля). Утром 10 мая, несмотря на расклеенное по городу объявление о военном положе­нии, запрещавшее собрания и скопления людей, рабочие собирались, об­суждали кровопролитие. «Была попытка пробраться в завод и устроить там общее собрание, но эта попытка ликвидировалась энергичными дейст­виями красногвардейцев. По группам рабочих открывалась стрельба. В течение дня подобрано 6 тяжело и легко раненых рабочих. После 12 часов дня в город прибыли броневики и значительное количество пулеметов. Колпино приняло вид военного лагеря. Улицы опустели. На всех перекре­стках и около завода расположились пикеты красногвардейцев с пулеме­тами» (Там же). Бюро ЧСУФЗП призвало питерцев протестовать против произвола власти. 14 марта на похороны жертвы расстрела электромонте-ра-ижорца Потемкина приехали более 150 делегатов от 21 предприятия Петрограда, которые на совещании приняли резолюцию протеста против запрещения Колпинским Советом собраний и речей на похоронах под уг­розой новых расстрелов и с требованием образования следственной комис­сии из представителей всех социалистических партий и рабочих организа­ций для выяснения подробностей расстрелов и предания суду его винов­ников. На похоронах делегации возложили венки с надписями «Жертвам произвола - защитникам голодных» от Бюро ЧСУФЗП, «Жертвам голод­ных - погибших от сытой власти» от завода Арсенал и др. Местная орга­низация эсеров и некоторые питерские делегаты шли со своими знамена­ми, в процессии на кладбище участвовало более тысячи человек. В обращении Петроградского Совета «К сведению всех» большевики так интерпретировали события в Колпине: «Пользуясь тяжелым продо­вольственным положением, агенты контрреволюции стараются вызвать смуту. Тяжелое внешнее положение России они пытаются осложнить вол­нениями внутри страны. Советская власть всякие шествия и выступления будет рассматривать как прямую помощь внешнему врагу и будет беспо­щадно их подавлять» (Петроградская правда. 1918, 15 мая). Вина за слу­ чившееся перелагалась на ЦК правых эсеров и на меньшевиков, которые якобы спровоцировали беспорядки. 18 мая на заседании Петроградского Совета Г.Е.Зиновьев так интерпретировал колпинские события: «Это про­исходит все потому, что вокруг куска хлеба сейчас идет война с оружием в руках. Это чудовищно, и наши дети этого может быть не поймут. Но это все-таки реальный факт, который наблюдается повсюду» (Две речи т. Г.Зи­новьева на чрезвычайных собраниях Петроградского Совета 18 и 29 мая. Пг., 1918. С. 14). Для борьбы с беспорядками была создана 20 мая при Колпинском Совете Комиссия внутренних дел (член райкома большевиков М.Ф.Огурцов, Жиганов, Овчинников), и ей поручалось совместно с рабочей милицией и Красной гвардией поддерживать порядок в Колпине и на Ижор-ском заводе. Военным комиссаром Кол пина была назначена большевичка Ирина Владимировна Крашинская, с лета 1917 г. прикомандированная Пе­тербургским комитетом большевиков к Ижорскому заводу (Кутузов Е. Б., Ефимова Г. А, ИрклейА. С. Ижорский завод. Л., 1974. С. 60). Колпинский расстрел обсуждался на заседании ЧСУФЗП 15 мая, где представитель колпинских рабочих сообщил, что многие легко раненые отказались быть зарегистрированными из опасения ареста. В принятой резолюции официальные сообщения о расстреле были определены как трус­ливая попытка властей снять с себя ответственность путем погромных подстрекательств против социалистических партий. В противовес следст­венной комиссии Петроградского Совета ЧСУФЗП избрало собственную комиссию: Смирнов (Новый Арсенал), Грабовский (Гильзовый завод), Фи­тиль (Обуховский завод), Лихтенштейн (печатник) и др. Ее материалы, включая данные показания свидетелей, хранятся в ЦГА СПб. 2 Панов Дмитрий (Тимофей) Никитич (1887 - не ранее 1967), рабо­чий 2-й бронезакалочной мастерской Ижорского завода, большевик, в 1917-1919 гг. член штаба заводской Красной гвардии, в дни Октябрьского вос­стания комендант Колпина, в 1918 г. помощник коменданта. С 191J9 г. комиссар инженерных подразделений 19-й дивизии. В 1922-1924 гг. пред­седатель Колпинского городского Совета. Заведующий финансовыми отде­лами: с 1924 г. Ленинградского уезда, с 1925 г. Мурманской губернии. В 1926-1927 гг. председатель губисполкома Мурманского Совета и член ЦИК СССР и РСФСР. Затем заместитель финансового отдела Ленинград­ской губернии. В 1929-1931 гг. заместитель наркома финансов Карель­ской АССР, в 1931-1933 гг. председатель Мончегорского райисполкома, за участие в строительстве Беломорско-Балтийского канала награжден золотыми часами. Затем слушатель Финансовой академии в Ленинграде. В 1935-1938 гг. заместитель наркома финансов Дагестанской АССР. В 1938-1939 гг. на финансовых должностях в Ленинграде. В 1960-е гг. персональ­ный пенсионер. 3 Так в документе. Возможно, имеется в виду ДЗ.Веселов (коммент. 9). 4 Вероятно, Г.Трофимов, рабочий паровозоремонтных мастерских Ижор­ского завода, член следственной комиссии при ревтрибунале, ездил с от­рядом на заготовку картофеля. 5Королев Степан Иванович, рабочий Ижорского завода, большевик. В марте 1917 г. член Временного комитета по управлению заводом, затем член Исполнительного комитета (завкома) и его председатель. С июля 1918 г. комиссар заводской коллегии и председатель правления завода, позднее его первый «красный директор». В конце 1920-х гг. член губис­полкома Ленинградского Совета. вМгеладзе (псевд. Вардин) Илларион Виссарионович (1890-1941), гру­зинский большевик с 1906 г. В 1917 г. член Исполкома Саратовского Совета. В 1918 г. левый коммунист, член ПК большевиков, председатель Следственной комиссии Петроградского Совета по событиям в Кол пине. За­тем начальник политотдела 1-й Конной армии. В 1921-1923 гг. заведую­щий подотделом печати ЦК РКП(б) и одновременно уполномоченный рефе­рент ВЧК (специалист по меньшевикам). Сотрудник «Правды», участник литературной группы «На посту». Сторонник Троцкого и Зиновьева, в 1927-1930 и с 1935 г. исключен из ВКП(б). Сталин, знавший его с дореволюцион­ных времен, сначала отправил его в концлагеря, а затем расстрелял. 7 Так в документе. Вероятно, имеется в виду Головешко Илья Алексее­вичу рабочий Ижорского завода, член первого легального Колпинского рай­кома большевиков, в 1918 г. депутат Петроградского Совета. В 1920-е гг. секретарь парткома Металлического завода. 8 Панов Александр Никитич (1899- ), рабочий завода «Новый Лесснер», красногвардеец, участник штурма Зимнего дворца, член РКП(б) с 1919 г. 9 Веселое Дмитрий Захарович, слесарь-сборщик и крановой машинист Ижорского завода, большевик, по поручению Колпинского Совета изымал из продажи буржуазные газеты, заместитель начальника заводской Крас­ной гвардии, депутат Петроградского Совета. В Гражданскую войну убит на фронте. № 24
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

  • Воззвание Чрезвычайного собрания уполномоченных фабрик и заводов Петрограда к фабзавкомам, профсоюзам и Советам с призывом порвать с властью большевиков и стать органами борьбы рабочего класса