Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Сборник документов




страница1/38
Дата03.07.2017
Размер7.53 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38
Russian Academy of Sciences The Institute of Russian History, St. Petersburg branch Trade Union Federation of St.Petersburg and Region of St.Petersburg University of Michigan (Ann Arbor, USA) Department of History Center for Russian and East European Studies РЕTROGRAD WORKERS AND DICTATORSHIP OF THE PROLETARIAT October 1917-1929 ECONOMIC CONFLICTS AND POLITICAL PROTEST Collected documents Editorial board V.Y. Cherniaev - editor-in-chief, E.I. Makarov, S.I. Potolov, W.G. Rosenberg Russian-Baltic Information Centre BLITZ St. Petersburg 2000 Российская Академия Наук Институт Российской истории. Санкт-Петербургский филиал Федерация Профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области Мичиганский Университет (Анн-Арбор, США), Исторический факультет Центр русских и восточно-европейских исследований ПИТЕРСКИЕ РАБОЧИЕ И ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА Октябрь 1917 -1929 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОТЕСТ Сборник документов Редакционный совет Е.И. Макаров, С.И.Потолов, Уильям Г. Розенберг, В.Ю. Черняев (отв. редактор) Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ Санкт-Петербург 2000 Издание осуществлено при финансовой поддержке Федерации профсоюзов С.-Петербурга и Ленинградской области Составители В. Ю. ЧЕРНЯЕВ - руководитель проекта, С.-Петербургский филиал Института российской истории РАН Н. Б. ЛЕБЕДЕВА - Центральный государственный архив историко-политических документов С.-Петербурга Н. Ф. НИКОЛЬЦЕВА, Е. А. СУНЦОВА - Центральный государственный исторический архив С.-Петербурга Т. С. ФЕДОРОВА - Центральный государственный архив Военно-морского флота М. В. ШКАРОВСКИЙ - Центральный государственный архив С.-Петербурга Первая публикация ранее недоступных документов четырех государ­ственных архивов С.-Петербурга о выступлениях рабочих Петрограда -Ленинграда за свои экономические интересы, гражданские и политиче­ские права в годы становления власти большевиков, Гражданской войны и НЭПа. В документах отражены требования рабочих, их отношение к событиям в стране, создание независимых от власти пролетарских ор­ганизации и ранее неизвестные стороны деятельности фабзавкомов, проф­союзов, Советов, РКП-ВКП(б), партии меньшевиков, эсеров, левых эсе­ров, анархистов. Издание снабжено предисловием, научными комментариями, указа­телями. Книга предназначена для исследователей политической и эконо­мической истории Советской России, историков Петрограда - Ленингра­да, политологов, изучающих социальные процессы в условиях разрушен­ной экономики и политических кризисов, и всех, кому интересен этот сложный период нашей истории. ISBN 5-86789-015-5 © Институт российской истории РАН, С.-Петербургский филиал, 2000 © W.G.Rosenberg, 2000 © Издательство «Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ», 2000 Светлой памяти рабочих, крестьян и интеллигентов, павших в борьбе за социальную справедливость, граждан­ские и политические права ПРЕДИСЛОВИЕ Независимое рабочее движение после прихода большевиков к вла­сти и попытки рабочих отстоять свои экономические интересы, граж­данские и политические права в годы «военного коммунизма» и НЭПа были долгое время темой запретной для отечественных историков. В государственных и партийных архивах документы по этой теме скры­вались до начала 1990-х гг. в секретных фондах либо имели ограни­ченный доступ и выдавались очень редко и лишь узкому кругу истори­ков с репутацией выдержанных членов КПСС. Большинству отечест­венных исследователей эти исторические документы были совершенно недоступны. Ранее изданные сборники архивных документов о рабочих Петро­града — Ленинграда освещали их участие в национализации промыш­ленности, ее восстановлении после разрухи, вызванной революцией и Гражданской войной, в индустриализации и организуемом ВКП(б) социалистическом соревновании.1 Картина жизни и деятельности ра­бочих в этих книгах из-за идеологически одностороннего подбора до­кументов оказывалась сознательно усеченной. Восполнить пробелы, показать борьбу питерских рабочих за свои интересы в условиях государственного строя, именовавшегося «дикта­турой пролетариата», призван данный сборник документов. В советской историографии независимое рабочее движение после октября 1917 г. замалчивалось или изображалось как проявление под­рывной деятельности политически враждебных сил. Начиная с два­дцатых годов утверждалось, что между рабочим классом и советской властью нет и быть не может никаких принципиальных расхожде­ний.2 Соответственно этой установке освещалась дискуссия о профсою­зах — об их независимости и огосударствлении, не были и не могли быть вскрыты связи между забастовками и политическими дискуссия­ми, жизненным уровнем и настроениями рабочих. Сознательные поли­тические и экономические выступления рабочих выглядели в работах советских историков как спровоцированные врагами режима больше­виков среди политически неразвитой части пролетариата.3 Мало кому доступны были зарубежные издания: сборник материа­лов российской прессы 1918 г. «Народное сопротивление коммунизму в России. Независимое рабочее движение в 1918 г.» (Париж, 1981), который издал историк М.С.Бернштам в серии «Исследования новей­шей русской истории» под общей редакцией А.И.Солженицына, вос­поминания и исследования эмигрантов-меньшевиков о рабочем движе­нии в Советской России,4 работы историков Леопольда Хаймсона, Уиль­яма Розенберга, Стивена Смита, Дэвида Манделя и др.5 О забастовках (волынках) рабочих Петрограда — Ленинграда упо­миналось в советских изданиях до середины тридцатых годов.6 Заду­манный М.Горьким проект многотомной «Истории фабрик и заводов» был нацелен воспитывать на исторических материалах новых рабо­чих, развивать их революционное самосознание и разоблачать деятель­ность «открытой и замаскированной контрреволюции: кадетов, эсе­ров, меньшевиков, троцкистов, вредителей, а также случаи рабочей волынки и ее подстрекателей». Большинство рукописей этой серии не увидели свет, а ряд авторов, обвиненных в объективизме и полити­ческих ошибках, репрессированы. В январе 1938 г. сотрудники НКВД опечатали архив закрытой редакции.7 Позднее, в условиях жесткой цензуры, забастовки, как правило, замалчивались. Например, о мартовской волынке 1919 г. сказано в брошюре по истории завода «Треугольник» 1927 г. и ни слова — в объемистой книге 1978 г. по истории того же завода.8 Забастовки пи­терцев в феврале - марте 1921 г. интерпретировались как результат «деклассирования и засорения рядов пролетариата чуждыми элемен­тами»9 либо как беспорядки, которые устроили «чуждые и контррево­люционные элементы, прежде всего перекрасившиеся в беспартийных эсеры и меньшевики», подбившие рабочих «на выдвижение невыпол­нимых требований к Советской власти, на поддержку кронштадтских мятежников». Волынка закройщиков фабрики «Скороход» в апреле 1929 г. объяснялась советскими историками как «отсталые настрое­ния части рабочих», поддержанные «сторонниками правых уклони­стов» (т.е. последователями А.И.Рыкова, Н.И.Бухарина, М.П.Томско­го и др.), а волынка парусинового отдела в июне 1929 г. — как инци­дент, спровоцированный бывшим царским офицером, «который к то­му же, работая закройщиком, занимался вредительством: из кож он выкраивал втрое меньше заготовок, чем следовало».10 Совершенней­шим типом пролетария считался рабочий-коммунист.11 Отмена цензуры и рассекречивание архивных документов открыли возможность для начала глубокого и всестороннего научного изучения истории рабочих советского периода, введения в оборот ранее неиз­вестных фактов и использования новых подходов в их интерпретации.12 Важные сведения для понимания рабочего движения, условий, в кото­рых оно протекало, и участия в нем представителей социалистических партий содержатся в публикациях документов Центрального архива Федеральной службы безопасности (бывш. Архива КГБ).13 Иногда еще ощутима инерция прошлых оценок, например, в освещении забасто­вок 1919 г. в Петрограде: «Экономические требования бастующих про­тив ряда бюрократических извращений вполне справедливы, чего нельзя сказать про требования политических стачек [...], ибо политические стачки в момент гражданской войны означали поход против рабочего класса в целом».14 И все же открытие доступа к важным архивным источникам позволяет исследователям видеть пеструю противоречи­вость облика рабочих: «Комиссар, шагавший в рост под пулеметным огнем, — это рабочий, и мешочник, скрючившийся в углу теплушки, давно забывший дорогу к станку, — это тоже рабочий. Продотряд овец, горячо убеждавший на митинге крестьян помочь голодающему горо­ду, — это рабочий, и разъяренный забастовщик, устремившийся во гла­ве толпы громить советский исполком, — это тоже рабочий. Много подобных лиц открыла у русского рабочего революция, и невозможно сказать, какое из них настоящее, природное».15 Мощный импульс исследованию истории независимого рабочего дви­жения дан международным научным проектом «Рабочий активизм в Советской России, 1918-1929». Его инициаторами выступили вид­ные американские историки профессор Мичиганского университета в Анн-Арборе Уильям Г.Розенберг и профессор Иллинойского универ­ситета в Урбана-Шампани, главный редактор научного журнала «Slavic Review Дайана П. Коенкер. С российской стороны в проект включи­лись Росархив и Отделение истории Российской Академии наук. В рамках проекта издан сборник «Трудовые конфликты в Совет­ской России 1918-1929 гг.» (М., 1998), подготовленный под руко­водством Ю.И.Кирьянова и Уильяма Г.Розенберга. Сборник содержит научные статьи российских и американских историков, обзоры доку­ментов архивов Москвы и С.-Петербурга и сообщений советской и эмиг­рантской печати о трудовых конфликтах тех лет, «Хронику стачек за 1928 г.» и публикацию 59 документов за 1917-1930 гг. из архивов Москвы, С.-Петербурга, Твери, Владимира, Ярославля и Пензы. Новым шагом в реализации проекта является выход в свет нашего сборника документов. В нем впервые публикуются 155 документов из четырех петербургских архивов: Центрального государственного исто­рического архива С.-Петербурга (бывш. Ленинградский государствен­ный исторический архив), Центрального государственного архива С.-Пе­тербурга (бывш. Ленинградский государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства), Центрального госу­дарственного архива историко-политических документов С.-Петербур­га (бывш. Ленинградский партийный архив при областном комитете КПСС), Российского государственного архива Военно-морского флота (бывш. Центральный государственный архив Военно-морского флота СССР). ★ ★ ★ Документы сборника расположены по хронологии и сгруппиро­ваны в пять разделов: I. Октябрь 1917 — август 1918; И. Сентябрь 1918-1920; III. 1921; IV. 1922-1925; V. 1926-1929. Первый раздел сборника (док. № 1-57) охватывает рабочее движе­ние Петрограда в месяцы становления однопартийной власти больше­виков до введения «красного террора». Демобилизация и свертывание промышленного производства, паде­ние заработков, закрытие цехов и целых предприятий, массовые уволь­нения и голод вызывали у рабочих растерянность, боязнь остаться без средств к существованию (док. №2,3). Рабочее движение, подняв боль­шевиков к власти, грозило смыть их своей новой волной. Питерские рабочие и представители профсоюзов совместно с меньшевиками, эсерами (правыми и центра) и трудовыми народными социалистами 23 ноября 1917 г. создали Союз защиты Учредительного собрания (СЗУС) с целью содействовать переходу государственной власти от большеви­ков и их союзников левых эсеров к Всероссийскому Учредительному собранию. При СЗУС образовался представительный орган — Рабочая конференция. На ее первом заседании 18 декабря, которое было со­рвано появлением вооруженного отряда большевиков, было представ­лено 69, а на продолжении заседания, 20 декабря, — уже 115 заводов и фабрик. Их представители сообщали о переломе в настроении рабо­чих от активной поддержки большевиков к разочарованию, недоверию и стремлению переизбрать большевистские фабзавкомы.16 5 января 1918 г., в день открытия Учредительного собрания, СЗУС организовал мирные демонстрации поддержки, которые были разогна­ны с применением оружия. В связи с этим СЗУС выпустил воззвание «Ко всем рабочим и работницам»: «Рабочие стреляли в рабочих! Стре­ляли без предупреждения из ружей и пулеметов, бросали ручные гра­наты, подстреливали из засады, рвали в клочья красные знамена рево­люции и социализма, жгли их, избивали прикладами знаменосцев! Чис­ло убитых и раненых считается десятками. Кто же устроил, кто подго­товил это черное дело Кто натравил рабочих на рабочих, солдат на солдат Это — правители из Смольного, это — Ленин и Троцкий и их лакеи и приспешники [...] Для них их собственная власть, их диктатура важнее и России, и пролетариата [...] Рабочие всех фабрик и заводов должны поставить перед собою вопрос: каким образом Петроградский Совет рабочих депутатов может терпеть кровавую расправу с рабочими Каким образом рабочие депутаты, именем которых стреляли в манифе­стантов, могут терпеть такой позор [...] Красная гвардия вооружена во имя защиты рабочих. Каким же образом она расстреливала рабочих [...] Несите пламя своего возмущения на фабрики, заводы и казармы и ставьте вопрос о перевыборах своих депутатов в Совете. Требуйте немед­ленного очищения Красной гвардии от нахлынувших в нее наемных ху­лиганских элементов. И пусть кровавая пятница 1918 г. подобно крова­вому воскресению 1905 г. будет началом революции против новых само­держцев».17 О реакции рабочих на расстрел демонстраций, разгон Учре­дительного собрания и другие бесчинства свидетельствует протокол Ра­бочей конференции СЗУС от 18 января 1918 г. (док. № 4). В политических схемах большевиков не оказалось места для орга­низованной самозащиты рабочих. Большевики составляли большинст­во делегатов I Всероссийского съезда профсоюзов 7-14 января 1918 г. в Петрограде. Главный докладчик председатель Петроградского Сове­та Г.Е.Зиновьев, с января до марта являвшийся также председателем ВЦСПС, предложил перенести центр тяжести профсоюзной деятельно­сти с экономической борьбы в организацию производства, сделать профсоюзы ячейками государственной власти. Ю.О.Мартов и другие сторонники независимости профсоюзов и права на забастовки оказа­лись в меньшинстве. Профдвижению был задан курс «на слияние, на сращивание профсоюзов с органами государственной власти», и «все профсоюзы должны были строиться по одной линейке», — признал впоследствии М. П. Томский, председатель ВЦСПС в 1918-1921,1922-1929 гг.18 Фабзавкомы стали ячейками профсоюзов. Центральный со­вет фабзавкомов Петрограда к марту передал свои функции Совету народного хозяйства и стал его отделом по контролю над предприятия­ми. Органы рабочего контроля постепенно превращались в органы кон­троля над рабочими, в рычаги государственной власти. С переносом столицы в более благополучную и удаленную от грани­цы Москву Петроград утратил значение политического и экономиче­ского центра России. Наместником в Петрограде В.И.Ленин оставил своего бывшего секретаря, к которому питал особое доверие, председа­теля Петроградского Совета и Совнаркома Петроградской трудовой ком­муны Г.Е.Зиновьева, с апреля также председателя Совнаркома Союза коммун Северной области (объединения восьми смежных губерний — Петроградской, Псковской, Новгородской, Череповецкой, Олонецкой, Вологодской, Северодвинской, Архангельской). На заседании Петро­градского Совета 18 мая 1918 г. Г.Е.Зиновьев сокрушался: «Ни на один город не обрушилась с такой тяжестью эвакуация, как на Петро­град. Ни на один город не обрушился в такой мере ужас и тяжесть безработицы, как на Петроград, и ни один город в советской России, можно сказать без преувеличения, не находится в таком тяжелом по­ложении по продовольственному вопросу, как Петроград».19 Преемником Рабочей конференции СЗУС стал новый выборный классовый представительный орган — Чрезвычайное собрание упол­номоченных фабрик и заводов г. Петрограда (ЧСУФЗП). Его инициа­торами и руководителями были старые опытные профсоюзные деяте­ли и рабочие активисты, принадлежавшие к партиям меньшевиков и эсеров (правых и центра), среди которых видную роль играли созда­тели Петроградского Совета в дни Февральской революции. ЧСУФЗП строилось по образу и подобию Совета рабочих депутатов. Решение о его созыве приняло 3 марта собрание рабочих за Невской заставой. В воззвании к рабочим Оргбюро по созыву ЧСУФЗП объясняло, что Советы, став правительственными органами, оторвались от рабочих, без их ведома решают судьбу народа и препятствуют своим перевыбо­рам (док. № 6). Первой поддержку ЧСУФЗП уже 5 марта выразила Петроградская организация меньшевиков (док. № 7). Делегируя своих представителей, рабочие давали наказы. Наказ общего собрания рабо­чих и служащих завода «Сименс-Шуккерт» поручал отстаивать созда­ние социалистическими партиями нового правительства, «оздоровле­ние» путем перевыборов Советов и других организаций, восстановление органов, избранных всеобщим избирательным правом и разогнанных большевиками (т.е. городской и районных дум, Учредительного собра­ния) (док. № 16). 13 марта ЧСУФЗП направило свою декларацию IV чрезвычайному съезду Советов. Она гласила: «Покидая Петроград, Совет Народных Комиссаров бросает нас на произвол судьбы, закрывая фабрики и за­воды, вышвыривая нас на улицу без денег, без хлеба, без работы, без органов самозащиты, без всяких надежд на будущее». Указав на раз­рушение «под видом социализма» промышленности и финансов, рас-10 хищение народного достояния, на «царство взяточничества и спеку­ляции», уничтожение всех свобод, декларация требовала отправить Совнарком в отставку, передать власть Учредительному собранию и отвергнуть «предательский» Брестский мир (док. № 9). Эти требова­ния были отклонены, увольнения рабочих продолжались. От занятых на 1 января 1917 г. к концу года осталось 80, к 1 апреля 1918 г. — едва 40, к 1 июля — 30. «Таким образом, — писал руководитель Отдела статистики Петроградского областного комиссариата труда С.Г.Струмилин, — за полтора года в Петроградской губернии было выброшено на улицу круглым счетом не менее 300 тысяч фабрично-за­водских рабочих».20 Декрет Совнаркома РСФСР от 11 декабря 1917 г. о выплате всем безработным пособия в размере среднего заработка чер­норабочего не исполнялся из-за отсутствия средств. Меньшевик Г.Я.Аронсон вспоминал, что весною 1918 г. в Петро­граде «большевики оказались в сущности изолированными от рабо­чей улицы. Большевикам не давали выступать на фабриках и заво­дах. Даже Марии Спиридоновой (от левых с.-р.) не удалось получить слова на Семянниковском заводе. Евдокимову, Залуцкому и другим большевикам, — при всех их связях в рабочей массе, также не давали слова. Сановники типа Зиновьева не решались носа показывать на рабочих собраниях того времени, поскольку не было гарантии, что настроение благонадежное. В это время пульс жизни бился на собра­ниях уполномоченных...».21 ЧСУФЗП с социалистических позиций бо­ролось за политическую независимость профсоюзов, свободу печати, пыталось помогать безработным (док. № 9, 18, 21 и др.). Видя, что оно становится противовесом Петроградскому Совету, потенциально способным со временем его заместить, большевики запретили выход журнала «Чрезвычайное собрание уполномоченных фабрик и заводов Петрограда» и издание ежедневной газеты «Гудок» (док. № 13, 20, 29, 30, 34). Предпринятое властями в мае анкетирование рабочих выявило «глу­хое раздражение голодного человека». Характерным ответом было: «Жи­ву на сбережения: все, что накопил при Николае, проживаю при Лени­не».22 Хлебный паек в 4 фунта (т.е. всего 100 г) в день порою снижал­ся наполовину или заменялся крупой, а попытки протеста решительно подавлялись. 8 мая местные большевики открыли огонь по толпам голодных рабочих в Сестрорецке, 9 мая — в Колпине. Кровопролития вызвали возмущение питерских рабочих, которое власти подавляли арестами (док. № 23-26). ЧСУФЗП выступило одним из организаторов похорон основателя российской социал-демократии Г. В. Плеханова (док. № 28, 30). Боль­шевики бойкотировали похороны. Глубокий испуг у них вызвало вы­ступление моряков Минной дивизии в поддержку требований рабочих Обуховского завода. Корабли дивизии стояли на Неве рядом с заводом. Власти опасались, что эти корабли подойдут по Неве к Смольному, нач­нут его обстрел из орудий и вызовут восстание в Петрограде. 22 июня с помощью кронштадтских моряков дивизия была разоружена, завод закрыт, обуховцы подверглись локауту и более половины их затем бы­ ло выброшено на улицу (док. № 33, 37-39). Путем перерегистрации рабочих власти отфильтровали неугодных также на Путиловском за­воде и других предприятиях. Деятельность ЧСУФЗП вызывала тревогу у левых меньшевиков, сторонников компромисса с большевиками. Переизбрание Советов они считали предпочтительнее, чем создание параллельной структуры. Пе­ревыборы Петроградского Совета в июле стали последними относительно свободными выборами. В ходе них большевики путем злоупотребле­ний овладели большинством депутатских мандатов. Декларация рабо­чих депутатов от многих предприятий требовала отменить результаты выборов и провести новые (док. № 43). Однако большевики и левые эсеры игнорировали эти требования. ЧСУФЗП назначило на 2 июля однодневную политическую забас­товку с целью показать, что «рабочие ведут борьбу за народовластие, за гражданские свободы, за единую независимую Российскую респуб­лику», и выразить протест против смертной казни, расстрелов и ло­каутов (док. № 42). В ответ Петроградский Совет обвинил ЧСУФЗП в подготовке «голодных погромов» и 27 июня постановил распустить его как «контрреволюционную организацию». Действия по срыву за­бастовки возглавил председатель Петроградской ЧК и нарком внут­ренних дел Северной области М.С.Урицкий. Он арестовал членов ста­чечного комитета и агитаторов (док. № 45). Как общегородская, забас­товка была сорвана, бастовали лишь отдельные предприятия (док. № 46-49). ЧСУФЗП подчинился разгону. 19 июля его Бюро провело ликвидационное заседание (док. № 54). Делегация ЧСУФЗП к московским рабочим была арестована мо­сковскими чекистами (док. № 19, 30-32, 40). Однако по примеру питерцев организации уполномоченных были созданы рабочими в Москве, Туле, Харькове, Екатеринославе и других городах. Всерос­сийский размах движения уполномоченных давал надежду на то, что рабочие собственными руками одолеют режим революционной деспотии. После разрыва союза с левыми эсерами власть большеви­ков стала однопартийной. Еще до своего разгона ЧСУФЗП высту­пило инициатором созыва в Москве Всероссийского съезда уполно­моченных. 21 июля, на второй день работы, все участники съезда, среди которых были руководители ЧСУФЗП, были по распоряже­нию ВЦИК арестованы латышскими стрелками и на грузовиках увезены в Таганскую тюрьму, где провели несколько месяцев без суда и под угрозой бессудного расстрела, когда начался «красный террор» (док. № 30, 41, 47, 53). Спад рабочего движения в Петрограде вызывался не только репрес­сиями, но и бегством рабочих от голода и безработицы. «Самая актив­ная часть населения в количестве до 1500 тысяч душ, из которых гро­мадный процент, несомненно, падает на долю безработных пролетари­ев с их семьями, покинула за последние месяцы столицу и рассеялась по всей стране [...] — писал С.Г.Струмилин. — В самом Петрограде, если не считать прислуги и ремесленного пролетариата, осталось не более 100 000 заводских пролетариев, т.е. едва четверть их числа пе- ред революцией [...] Во многих предприятиях вследствие этого числит­ся ныне служащих гораздо больше, чем рабочих».23 ★ Второй раздел сборника (док. № 58-75) посвящен периоду Граж­данской войны и расцвета «военного коммунизма», начиная с введе­ния большевиками «красного террора» в сентябре 1918 г., по 1920 г. «Военный коммунизм», который большевики позднее называли «ге­роическим периодом великой русской революции», включал в себя унич­тожение частной собственности и эксплуататорских классов, установ­ление государственного планового хозяйства и всеобщего государст­венного регулирования вместо рыночной экономики, замену торговли централизованным натуральным обменом и распределением, принуди­тельное изъятие результатов крестьянского труда, всеобщую трудовую повинность, милитаризацию труда и казарменную регламентацию жиз­ни общества. Главным средством для достижения этих целей служило государственное насилие. После убийства Урицкого и покушения на Ленина оно приняло крайне жестокую форму «красного террора» — узаконения бессудного истребления граждан по классовому и партий­ному принципу путем расстрелов, заключения в концлагеря и тюрь­мы. «Вы, буржуазия, убиваете отдельных личностей, а мы убиваем целые классы», — провозгласил Г.Е.Зиновьев.24 Разгул «красного террора» вызвал протест даже со стороны боль-шевизированного Петроградского Совета профсоюзов в связи с обыска­ми и арестами в помещениях профсоюзов и несанкционированными расстрелами (док. № 58). Раскалывая и распуская независимые проф­союзы, власти создавали новые, полностью подконтрольные, во главе с членами РКП(б). Например, «гнездом контрреволюционного движе­ния, проводником буржуазного влияния» был объявлен питерский Со­юз печатников, чье меньшевистское правление требовало независимо­сти профсоюзов и восстановления свободы печати. В ноябре 1918 г. был создан «Красный союз печатников», а старый союз распущен. Из организаций самозащиты рабочих профсоюзы превращались в аги­тационно-мобилизационные организации. Членство в них становилось принудительным, и занимались они организацией производства на на­чалах «военного коммунизма», учетом и распределением рабочей си­лы, осуществлением трудовой и воинской повинности, выявлением и отправкой в Красную Армию призывников, мобилизацией рабочих на фронт. 9 сентября 1919 г. в питерском центре профсоюзов Дворце труда Г.Е.Зиновьев в докладе «Партия и профсоюзы» первым сформу­лировал лозунг: «Профсоюзы — школа коммунизма». Промышленность Петрограда имела огромное оборонное значение, ею производилось более половины артиллерийских орудий и снарядов, половина пороха, а также шинели, обувь и прочее. В то же время реальная зарплата рабочих катастрофически падала: если при Временном правительстве она составляла 81,6 от уровня 1913 г., то в 1919 г. — 20,8, в 1920 — всего 9,6 . Дневной паек по-прежнему колебался
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38

  • Editorial board V.Y. Cherniaev - editor-in-chief, E.I. Makarov, S.I. Potolov, W.G. Rosenberg
  • ПИТЕРСКИЕ РАБОЧИЕ И "ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА" Октябрь 19 17 -19 29
  • Редакционный
  • ISBN 5-86789-015-5 © Институт российской истории РАН, С.-Петербургский филиал, 2000 © W . G . Rosenberg
  • Светлой памяти рабочих, крестьян и интеллигентов, павших в борьбе за социальную справедливость, граждан­ские и политические права ПРЕДИСЛОВИЕ