Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


С. Г. Карпюк доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук (Москва) Междисциплинарные подходы к изучению истории древней Греции Лекция




страница5/5
Дата09.02.2017
Размер0.81 Mb.
1   2   3   4   5
Ксенофонт – один из самых, если можно так выразиться, снежных (или «зимних») греческих авторов классической эпохи. Со снегом и морозом ему приходилось сталкиваться, причем неоднократно. Возможно, он еще подростком или юношей слышал воспоминания Сократа о суровых зимовках афинского войска под Потидеей (впрочем это только предположение; доблесть Сократа при перенесении суровой зимы была описана не в ксенофонтовом, а в платоновском «Пире»). Очевидно, еще до своего отъезда в армию Кира в 401 г. Ксенофонт мог наблюдать сильный снегопад зимой 4043 г., который затруднил действия «тридцати правителей» против Фрасибула, и весьма реалистически описал его в «Греческой истории», (вероятно, он и сам был в числе «трех тысяч» ополченцев, «запорошенных снегом» при осаде Филы). Позже, во время возвращения греческих наемников из Месопотамии к Черному морю, Ксенофонту вместе со своими сотоварищами пришлось совершить в ноябре–декабре 401 г. зимний горный переход через хребты Западной Армении, высшей точкой которого стал перевал Тохталы, 1300–1400 м, немного западнее озера Ван (см. карту). Одним из контрапунктов “Анабасиса” (наряду с самоорганизацией войска после гибели стратегов и криков “море, море!”) является описание тяжелейшего перехода “десяти тысяч” через заснеженные горы Западной Армении. Детали, которые сообщает Ксенофонт, не позволяют усомниться в личном участии автора в описываемых им событиях. Конечно, большинство сотоварищей Ксенофонта видело снег и до этого, но перемещаться в заснеженных горах при минусовой температуре – совсем другое дело. Сам Ксенофонт, очевидно, не имел до этого понятия о том, что человеческий организм во время мороза нуждается в усиленном питании. Одной из наиболее серьезных проблем для греков было отсутствие подходящей обуви, защита глаз от света. Воины-греки могли ночевать в снегу, однако это не могло продолжаться долго. Возможность ночевки в домах или в жилых пещерах воспринималась с энтузиазмом. Но если во время “снежного перехода” в Армении грекам повезло с погодой и мороз, очевидно, не был столь сильным, то во Фракии, находясь на службе у фракийского правителя Севфа, Ксенофонт сотоварищи испытали на себе настоящие зимние холода, доходившие до 10 градусов мороза (вино, во всяком случае, замерзало). Греческий автор оценил при этом “практичность” одежды фракийцев – их зимние лисьи шапки-ушанки, длинные плащи-накидки. Ксенофонту неоднократно приходилось сталкиваться с суровостью климата и позже, во время жизни в своем элидском поместье. Будучи заядлым охотником, он в «Кинегетике» описывает преимущества и трудности зимней охоты в горах и предгорьях Пелопоннеса. Следует отметить, что Ксенофонт был физически крепким человеком, с презрением относился к тем, кто не умеет переносить трудности. Он мог спать неодетым под снегом, который его согревал, призывал использовать легкую одежду даже для зимней охоты. Его отношение к зиме и морозам было реалистичным и практичным. Для его современника Гиппократа зима была одним из времен года, а связь времен года с заболеваниями человеческого организма, как и изучение сезонных болезней, были одними из основных положений гиппократовской школы. В трактате «О воздухах, водах и местностях» читаем: «Кто захочет исследовать медицинское искусство правильным образом, должен сделать следующее: прежде всего принять в рассмотрение времена года, в чем каждое из них имеет силу» (гл. 1, пер. В.И. Руднева). В I и III книгах трактата “Эпидемии”, который датируется примерно 410-ми годами и авторство которых принадлежит врачу из школы Гиппократа, если не самому Гиппократу, проводится сопоставление погоды на острове Фасос и распространения болезней. Из 4 зим 2 оказываются снежными, причем одна – очень суровой. Кроме того, в другой год снег выпал весной. Конечно, Фасос – самый северный остров Эгейского моря; тем не менее суровость зимней погоды там очевидна. Ораторы упоминают о зиме нечасто; понятно, что в судебных делах времена года вызывали интерес крайне редко. Тем не менее Андокид в речи “О мистериях” совсем не риторически вопрошает: “В самом деле, что может быть опаснее для человека, чем плавание в зимнее время” (I. 137). Причем эта опасность страшнее прочих опасностей, как то: быть захваченным врагами или пиратами, или оказаться в руках варваров, будучи выброшенным на берег (I. 138). В речах Демосфенова корпуса времена года упоминаются в связи с торговыми сделками; зимние плавания повышали риск «морских займов»; соответственно, по крайней мере на треть, возрастали проценты. Характерно, что в торговых контрактах время отмерялось по восхождению звезд, а не по наступлению того или иного времени года. В речи «Против Калликла об ущербе, нанесенном земельному участку» речь идет о нередких в Греции (в частности, в окрестностях Элевсина) зимних наводнениях (Dem. LV. 10–11, 28). Свидетельство о суровых зимах на севере Греции содержится и в шедевре античной литературы и философской мысли – платоновском диалоге “Пир”, написанном в середине 80-х годов IV в., когда знаменитый философ достиг своего акме. «Наиболее сложна композиция «Пира». Некий Аполлодор рассказывает по просьбе друзей о пире у поэта Агафона, на котором он сам не был, так как был в то время ребенком, но о котором слышал подробный рассказ от Аристодема, присутствовавшего на этом пиру. В этот пересказываемый Аполлодором рассказ Аристодема включены речи пировавших и рассказ самого Сократа о его беседе с мудрой Диотимой. Таким образом, получается тройная передача, что, конечно, нарушает реалистический характер повествования, но дает более широкие возможности придать индивидуальный характер излагаемым речам. Все речи Павсания, Аристофана, Агафона и полупьяного Алкивиада написаны в разном стиле и дают живую характеристику этих лиц»26. В речи Алкивиада содержится настоящая апология Сократа, восхваляются его моральные и физические достоинства. В ряду с другими Алкивиад говорит о стойкости, проявленной Сократом во время осады Потидеи на Халкидике в самом начале Пелопоннесской войны: “Нам довелось отправиться с ним в поход на Потидею и вместе там столоваться. Начну с того, что выносливостью он превосходил не только меня, но и вообще всех” (219е). “Точно так же и зимний холод – а зимы там жестокие (deinoi gar authoti kheimones) – он переносил удивительно стойко, и однажды, когда стояла страшная стужа и другие либо вообще не выходили наружу, либо вы выходили, напялив на себя невесть сколько одежды и обуви, обмотав ноги войлоком и овчинами (kai eneiligmrnon tous podas eis pilous kai arnakidas), он выходил в такую погоду в обычном плаще (ekhon himation) и босиком шагал по льду легче, чем другие, обувшись. И воины косо глядели на него, думая, что он глумится над ними” (220b, пер. С.К. Апта). Первый поход афинян на Потидею был предпринят еще до формального начала войны весной 432 г. (Thuc. I. 59. 1), а потидейцы сдались афинянам зимой второго года войны (430429 г.) (Thuc. II. 70. 1). Таким образом, афинский экспедиционный корпус находился в Халкидике в течение трех зим: 432431, 431430 и 430429 гг. Фукидид чрезвычайно скупо описывает зиму второго года войны (Thuc. II. 69). Не связана ли подобная лаконичность с суровостью этой зимы, во время которой практически не велось военных действий Афинские стратеги заключили с осажденными потидейцами соглашение на условиях свободного выхода, “видя страдания своего войска” (Thuc. II. 70. 2), за что подверглись осуждению в Афинах (Thuc. II. 70. 4). Не связаны ли были страдания войска с суровыми зимами, а также с эпидемией, разразившейся в войске осаждающих после прибытия подкреплений из Афин летом 430 г. (Thuc. II. 58. 1-3) В своей речи Алкивиад указывает на суровые зимы (как минимум две). Можно предположить, что и последняя зима 430429 г. была достаточно холодной, что побудило афинских стратегов заключить соглашение с потидейцами (тяжелым, видимо, было и положение самих потидейцев). Главной проблемой для афинян, что видно из речи Алкивиада, было отсутствие подходящей зимней обуви, что побуждало солдат измышлять некие “квази-валенки” из войлока и использовать даже овчины ждя утепления ног. Понятно, что такая обувь была чрезвычайно неудобно, в ней можно было “зимовать”, но не вести военные действия. Впрочем, активных военных действий зимой и не велось – афиняне ограничивались пассивной осадой. Насколько достоверно это сообщение Платона Ведь описываемые события произошли за 45 лет до написания диалога, незадолго до рождения самого Платона Конечно, Платон мог слышать подобный образчик “армейского фольклора” если не от самого Алкивиада, то от людей, слушавших и знавших лично знаменитого полководца и авантюриста. Воспоминания Алкивиада к тому времени были достаточно свежими: действие «Пира» происходит в доме Агафона примерно через десятилетие после описываемых событий, в 421 г. Конечно, «морозостойкость» Сократа могла быть преувеличена (таково уж свойство армейского фольклора), но детали выглядят вполне достоверными. К тому же они находят подтверждение в свидетельствах Фукидида и Аристофана о суровых зимах в северной Греции в начале Пелопоннесской войны. Аристотель в «Метеорологике» дал первое систематическое описание погодных явлений. Характерно, что снег для него не был чем-то необычным (философ гораздо больше места посвятил объяснению града). Холод для него – одно из важных начал. Как урожденный стагирит, долгое время живший при македонском дворе, он часто сталкивался с морозом; замерзание воды, вина, загустевание оливкового масла для него – рядовое явление. Он – единственный из греческих авторов, который сообщал о подледном лове рыбы. В чем-то характерна и его смерть от простуды в гнилом афинском климате. Аристотель. Метеорологика пер. Н.В. Брагинской под ред. И.Д. Рожанского, А.Х. Хргиана. Л.: Гидрометеоиздат, 1983. “А во время большой кометы стояла сухая зима с северными ветрами и из-за встречных ветров было наводнение: в заливе преобладал борей, а в открытом море дул нот” (I. 7, 344b сл.). Сухая зима – скорее исключение; обычно – дожди. Вода замерзает зимой, снег выпадает в более холодных краях (I. 12, 347b). Жители Понта ловят рыбу, строя на льду шалаши и проделывая отверстия во льду (I. 12, 348b). Ср. II. 1, 354a: Понт = Черное море. Замерзание, во всяком случае, северной части Черного моря – не диво. Возможно, так рыбу ловили в лиманах. Дожди чаще выпадают зимой (II. 4, 360a). Зима – дождливый сезон. “Мес (ССВ) и апарктий (С) – самые снежные ветры, а потому и самые холодные” (II. 6, 362b). При борее и снегопадах не бывает тифонов и ураганов, так как “мороз или охлаждение берут верх”. Снег и дожди с севера происходят, когда верх берет охлажденность (III. 1, 371a). Снег и дожди с севера – признаки зимы. Затвердевание воды происходит от холода (IV. 6, 383a). Аристотель (и греки вообще) вполне были осведомлены о воздействии мороза. “Те (составы) из земли и воды с преобладанием земли, что твердеют от холода, и те, что затвердели, потому что их покинуло тепло, плавятся от тепла, коль скоро оно возвращается (например, замерзшая грязь)” (IV. 6, 383a). Замерзшая грязь, а не снег, была, очевидно, типична для греческой зимы. Сложная природа оливкового масла – оно густеет (а не твердеет) от огня и от холода (IV. 7, 383b). Вино затвердевает, а не густеет от холода (IV. 7, 384a). Очевидно, в Греции иногда некоторое время держалась минусовая температура – бытовые наблюдения. Тепло и холод – творцы всех тел (IV. 8, 384b). Лед состоит из воды (IV. 9, 385b). “Из (тел), образованных сгущением, те, что затвердели от холода, состоят из воды, например, лед, снег, град, иней...”(IV. 10, 388b). “Холод следует понимать в известном смысле как материю, ведь сухое и влажное – материя, так это страдательные (способности), а воплощает то и другое в наибольшей мере земля и вода. Тело, состоящее из земли и воды, будет скорее холодным, если оно не получило теплоту извне” (IV. 18, 389a-b). Очевидное представление о замерзании жидкостей. «Ботанические» трактаты Феофраста, ученика Аристотеля, дают сведения о времени цветения и созревания растений, из которых можно сделать вывод о соотношении современного климата и климата классической Греции. 9. Заключение: реалии древнегреческого климата. Sallares R. The Ecology of the Ancient World. L., 1991. «Возможность климатических изменений в классической античности с периодичностью в столетие привлекает меньшее внимание исследователей. Хотя сравнительно небольшие изменения климата могут вызвать значительные последствия. Так, «малый ледниковый период» в Европе раннего нового времени был вызван снижением температуры всего лишь на 1-2 градуса Цельсия. Недостаток источников делает почти невозможным изучение возможности подобных изменений в Греции в период классической античности». У нас нет ни дат сбора урожая винограда, ни сведений о ледниках. Только немного изысканий было сделано в области палинологии. «Среди историков древности существует согласие о том, что климат Греции V и IV вв. до н.э. виртуально (virtually) идентичен современному климату. Это заключение в основном основывается на распространении и поведении различных видов растений, описанных Феофрастом. Эгинитис пришел к заключению, что средняя температура около 300 г. до н.э., во время Феофраста, соответствовала современным значениям». (391) В древности Аристотель (Метеорологика, 352а 6-18) объяснял переход главенства в Арголиде от Микен к Аргосу в гидрологических терминах: Аргос стал менее болотистым, а Микены – более засушливыми. (391-392) «Другие ученые предположили, что климат в Греции менялся в сторону увеличения засушливости в конце IV – начале III в. до н.э.» Myres: Camp (1982): Camp J. McK. A Drought in the Late Eighth Century B.C. Hesperia. 1979. 48. P. 397–411. Camp J. McK. Drought and Famine in the Forth Century B.C. Hesperia. Suppl. 1982. 20. P. 9–17. Camp (1982) предположил, что во второй половине IV в. до н.э. в Греции была засуха, которая продолжалась в течение более чем поколения. Он показал, что многие источники на афинской агоре были оставлены в течение третьей четверти IV в. до н.э., в то время как в частных домах наблюдается значительное увеличение числа цистерн для сбора дождевой воды. Кэмп связывает два периода наиболее серьезных проблем со снабжением зерном – около 360 и около 330 г., о которых свидетельствуют источники, – в один продолжительный период засухи. (392) Однако строительство больших водоводов при Евбуле и Ликурге могло свидетельствовать об излишке общественных денег, а не обязательно о засухе. (393) Есть и другие детали, не позволяющие говорить о продолжающейся весь этот период засухе: повышение уровня озера Копаида в Беотии, Демосфен свидетельствует о зимних проливных дождях, от которых пострадали крестьяне вокруг Элевсина и которые напомнили проливные дожди в начале Пелопоннесской войны. Феофраст считал, что недостаток дождей менее губителен для злаков, чем чрезмерные дожди, что соответствует мнению Аристотеля, что он считал заболоченность Аргоса большой проблемой для ранних стадий его истории. (393) Arist. Pol. 1330b4-7 о цистернах; Plut. Sol. 23 об источниках; Theopr. HP IV. 11. 3, VIII. 6. 6-7; Demosth. LV. 11 и 28; Hippocr. Peri aeron. XXIII о чередовании дождей и засухи. В целом – холодный климатический фон древнегреческой цивилизации. ДОПОЛНЕНИЕ Проблемы перевода – отдельная и интересная тема. Наиболее распространенная и вполне объективная – как переводить хеймон: зима или буря. Может быть, период неблагоприятных погодных условий Конечно же, в зависимости от контекста. В перводе Г.А. Стратановского решающим факторам при захвате Брасидом Амфиполя стала внезапно разразившаяся буря. Но контекст свидетельствует в пользу зимы: в этот период ни амфиполиты, ни афинский стратег Фукидид не ждали от спартанцев активных военных действий. Брасиду удалось застать врасплох Фукидида, что могло как-то повлиять и на хронологическую концепцию историка, и на отношение его к зиме. IV. 103. 1. “На этот-то город и пошел Брасид, выступив из Ари на Халкидике. К вечеру он прибыл в Авлон и Бромиск, где озеро Болба изливается в море. Здесь он приказал остановиться на обед и затем ночью продолжал путь. (2) Погода стояла бурная (Была зима...), и шел снег (kheimon de en kai hypeniphen). Брасид спешил, тем более что в Амфиполе... никто не должен был знать о нем... (5) Брасид, которому благоприятствовала и измена в городе, и внезапно разразившаяся буря (то, что была зима) (hama men tes prodosias ouses, hama de kai kheimonos ontos), неожиданно напав, легко взял пост. Затем он перешел мост и тотчас захватил загородную территорию амфиполитов...” Но есть и субъективная причина: климатические представления переводчиков. Русские переводчики зачастую «метелят», т.е. переводят хеймон как «метель» (Гнедич, Адриан Пиотровский). Иногда, напротив, боятся делать древнегреческий климат слишком суровым: Но наиболее поразительную интерпретацию можно встретить в «Ахарнянах» в переводе С.К. Апта: Ахарняне (Ленеи 425 г.). Пер. С. Апта. (Дикеополь) Во много раз приятнее, Фалес, Фалес, Застать в лесу за кражею валежника Рабыню молодую (horiken hylephoron) Стримодорову, Фракиянку, схватить ее, поднять ее И повалить на землю… (271 слл.) Понятно, что ни «леса», ни «валежника» в греческом тексте нет; рабыня – фракиянка, «дровоносица», малочувствительная к холоду, собирала обрезки виноградной лозы на участке Дикеополя. Но эти проблемы свойственны не только русским переводчикам, но и западноевропейским издателям и комментаторам древнегреческих текстов. В ксенофонтовом трактате о псовой охоте (VIII. 1) голландский комментатор van Leeuven и английский переводчик лебовский Marchant серии упорно заменяют рукописное эпинифэ (падает снег) на эпинефэ (облачно), что ясное дело, не приветствуют немецкий издатель, а также русский переводчик Янчевецкий. Anab. IV. 5. 3. Сколько парасангов В рукописях существует расхождение, сколько парасангов прошли за три перехода «десять тысяч» по глубокому снегу. Варианты: 5, 13 и 15. А. Петерс принимает чтение pente, основываясь на одной из авторитетных рукописей. Другие дают прочтения «тринадцать» либо «пятнадцать», что маловероятно, исходя из тяжести «снежных» переходов (ведь в гораздо более благоприятных условиях за три предыдущих перехода было пройдено 15 парасангов). Ксенофонт. Греки «пустились в путь по глубокому снегу (хион)»… «и в тот же день, перейдя через гору, на которой Тирибаз намеревался напасть на них, стали лагерем. (2) Отсюда они пошли по пустынной местности в три перехода 15 парасангов до реки Евфрата и перешли ее, причем вода доходила людям до пояса. Говорили, что истоки реки находятся неподалеку. (3) Отсюда они прошли по равнине, покрытой глубоким снегом, в три перехода 13 парасангов. Третий переход был очень тяжел, так как северный ветер дул прямо в лицо, все замораживая и приводя людей в состояние окоченения.(4)... Глубина снега достигала 1 оргии, и из-за этого погибло много вьючного скота и рабов и до 30 солдат. (5) Ночь эллины провели у костров... (6) Где горел костер, там вследствие таяния снега образовывались большие ямы, доходившие до самой земли, поэтому можно было измерить глубину снега. (7) Отсюда в течение всего следующего дня они шли все по глубокому снегу, и много людей изнемогало от голода. Ксенофонт, находясь в арьергарде, подбирал упавших и недоумевал, что у них за болезнь. (8) Но когда один из сведущих людей сказал ему, что они, очевидно, истощены голодом и что, съев чего-нибудь, они встанут на ноги, он прошел к обозу и, найдя запасы съестного, стал раздавать их сам и рассылать их через людей, способных дойти до голодающих. (9) Вкусив пищи, они встали и пошли дальше... (12) Некоторые солдаты стали отставать: у них началась под влиянием снега болезнь глаз, у других пальцы на ногах отмерзали вследствие холода. (13) Защитой для глаз от воздействия на них снега служили куски чего-нибудь черного, носимого перед глазами во время похода, а для предохранения ног надо было непрестанно двигаться, не успокаиваясь ни на минуту, а на ночь разуваться. (14) Если кто-либо ложился, не сняв обуви, то ремни врезались ему в ноги и обувь примерзала; ведь поскольку старая обувь износилась, башмаки, так называемые карбатины, были сделаны из недавно содранной бычачьей кожи... ИСТОЧНИКИ. Что же говорят о зиме и морозах источники В любом письменном источнике могут содержаться сведения о зиме. Источники можно условно разделить на две группы. Первая: «преднамеренные», в которых специально рассказывается о зиме (их немного, но они важны): Гесиод – Гиппократ (!) – Аристотель – Феофраст. Вторая: «непреднамеренные». Их много, нужные места приходится выискивать посредством индексов или просмотра текстов. Часто сведения, содержащиеся в них, требуют достаточно точной интерпретации контекста: Андокид. Андокид I. 137 (пер. Э.Д. Фролова) «О мистериях» (399 г.) хеймон “В самом деле, что может быть опаснее для человека, чем плавание по морю в зимнее время Не странно ли, что, распоряжаясь в такие моменты моей судьбой, держа в своих руках мою жизнь и мое состояние, боги все-таки каждый раз спасали меня” Плавание по морю зимой – исключительно опасное предприятие. Далее (138) перечисляются другие опасности: быть захваченным вражеской триерой или пиратами, оказаться в руках варваров, будучи выброшенным на берег. Все же плавание по зимнему морю – главная опасность. А, кроме того, проверки здравым смыслом и некоторыми знаниями, почерпнутыми из школьного учебника физики. Например, сохраненное Страбоном знаменитое свидетельство Эратосфена как раз не свидетельствует о каких-то фантастических морозах. Страбон. География. Пер. Ф.Г. Мищенко. II. 1. 16. “Неужели можно найти подобное благосостояние около Борисфена и приокеанийской Кельтики, где не растет виноградная лоза, или если и растет, то не дает плодов А в местностях, которые южнее этих и лежат при море, а также в прибоспорских странах, она приносит плоды, но мелкие, и на зиму ее покрывают землей. Кроме того, в этих местностях собирается столько льда у входа в Меотийское озеро, что в том месте, где полководец Митридат победил варваров в конном сражении на льду, он же одержал победу летом над теми же варварами, когда лед растаял. Эратосфен приводит следующую надпись, найденную в храме Асклепия в Пантикапее на медном кувшине, который раскололся ото льда: “Если кто из людей не верит, что делается у нас, пускай убедится, взглянувши на этот кувшин, который жрец Стратий поставил здесь не как прекрасное посвящение богу, но как доказательство суровой зимы””. ВИДЕОРЯД. № 1-2.   № 3. 1  Имена с «дорийским» корнем dam- имели в Афинах скорее лаконофильский либо патриархальный оттенок, и я обычно не учитываю их в своих перечнях. 2  A Lexicon of the Greek Personal Names Ed. P.M. Fraser, E. Matthews. V. II. Attica Ed. R. Osborn. Oxf., 1994. 3  Всего в аттических надписях встречается 8 упоминаний этого имени. Одно относится к I–II вв. н.э., датировка другого неопределенна, а шесть остальных датируются IV в. до н.э. (Ibid. Р. 109). 4  Его родственниками были Демотел, Демон, Демофонт. 5  Частные надписи, в том числе погребальные, в большей степени зависят от богатства усопшего или его семьи. Неизвестно, все ли граждане могли себе позволить богатые надгробия с надписями. 6  Raubitschek A.E. (with the collaboration of L.H. Jeffery). Dedications from the Athenian Acropolis. A Catalogue of the Inscriptions of the Fifth and Sixth Centuries B.C. Cambr. Mass., 1949. 7  Clairmont C.W. Patrios Nomos. Public Burial in Athens during Fifth and Fourth Centuries B.C. The Archaeological, Epigraphic-Literary and Historical Evidence. Pt I–II. Oxf., 1983 (British Archaeological Reports. International Series. Suppl. V. 161). Pt I. P. 13. Автор приписывает Кимону инициативу в установлении процедуры публичных захоронений. 8  Bradeen D.W. Athenian Casualty Lists Hesperia. 1964. 33. № 1. P. 47. 9  Inscriptiones Atticae Euclidis anno anteriores Ed. D. Lewis. Fasc. 1–3. B., 1981-1998. Надгробные надписи содержатся во втором выпуске, изданном под общей редакцией Дэвида Льюиса и Лилиан Джеффери в 1994 г. 10  Bradeen D.W. Inscriptions. The Funerary Monuments. Princeton, 1974 (The Athenian Agora. Results of Excavations Conducted by the American School of Classical Studies. V. XVII) (далее – Bradeen). 11  Возможно, в конце IV в. прекращается традиция высекать списки пританов; следующие по времени списки относятся уже к I в. до н.э. – см. IG II2. 1753, 1754. 12  Кузнецов В.Д. Организация общественного строительства в Древней Греции. М., 2000. С. 448–452. Этот список является наиболее полным перечнем ремесленников, участвовавших в строительстве Эрехтейона. 13  Именно ремесленников, но не владельцев мастерских: например, Демосфен отец оратора Демосфена по прозвищу Ножовщик принадлежал (по сведениям Феопомпа) к лучшим людям государства и владел мастреской с рабами по производству ножей и мечей (Plut. Dem. 4. 1). 14  Аристипп и Арист… Последний с неустановленным статусом, но скорее всего гражданин. Среди граждан встречается также Лисий, сын Алкиппа (Кузнецов. Ук. соч. С. 448, 450). 15  Краснофигурные аттические вазы в Эрмитаже. Каталог Сост. А.А. Передольская. Л., 1967. № 9. Табл. VII. 2. Комментарий – с. 16–17. 16  Lexicon iconographicum mythologiae classicae (LIMC). Zuerich–Muenchen, 1988. IV. 1. P. 798 – комментарий; IV. 2. Pl. 521 (Herakles 1324) – изображение. Геракл несет на дубине-коромысле две амфоры (с водой). 17  LIMC. III. 1 (1986). P. 133–142; LIMC. III. 2 (1986). Pl. 108–122 (Boreas 1–78). 18  LIMC. III. 2 (1986). Pl. 109 (Boreas 5). 19  Ibid. Pl. 114. (Boreas 37). 20  Ibid. Pl. 117 (Boreas 51). 21  LIMC. III. 1 (1986). P. 269–271; LIMC. III. 2 (1986). Pl. 217. 22  Соловьев С.Л. Начало античной эпохи в Северном Причерноморье Борисфен – Березань. Начало античной эпохи в Северном Причерноморье. К 120-летию археологических раскопок на острове Березань. Каталог выставки в Государственном Эрмитаже. СПб., 2005. С. 6–24. 23 В.В. Клименко выделяет собственные данные, пересчитанные из радиоуглеродной в календарную шкалу времени, а также детализированные данные. В дальнейшем используются именно детализированные данные, отражающие колебания климата по десятилетиям и поэтому не всегда точные. 24  Афинскому экспедиционному корпусу пришлось пережить две суровые зимы при осаде Потидеи на полуострове Халкидика в начале Пелопоннесской войны. Зимой 4298 г. войско одрисов под предводительством Ситалка страдало от холодов в Халкидике (Thuc. II. 101. 5–6; cp. III. 21 – непогода и ливни при осаде Платей). 25  Снегопад хлопьями был, очевидно, более редким явлением в древней Греции (как, впрочем, и в современной), причем чем южнее – тем реже. Геродот специально сделал оговорку для тех слушателей (читателей) своего труда, которые никогда не видели снежных хлопьев: “Об упомянутых перьях, которыми, по словам скифов, наполнен воздух и оттого, дескать, нельзя ни видеть вдаль, ни пройти, я держусь такого мнения. К северу от Скифской земли постоянные снегопады, летом, конечно, меньше, чем зимой. Таким образом, всякий, кто видел подобные хлопья снега, поймет меня; ведь снежные хлопья похожи на перья, и из-за столь суровой зимы северные области этой части света необитаемы. Итак, я полагаю, что скифы и их соседи, образно говоря, называют снежные хлопья перьями. Вот сведения, которые у нас есть о самых отдаленных странах” (IV. 31). Ср.: “В области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев. И действительно, земля и воздух там полны перьев, и это мешает зрению” (IV. 7). 26  Аханов А.С., Грабарь-Пассек М.Е. Платон История греческой литературы. Т. II. М., 1953. С. 193.
1   2   3   4   5

  • Аристотель. Метеорологика
  • 9. Заключение: реалии древнегреческого климата.
  • ДОПОЛНЕНИЕ Проблемы перевода – отдельная и интересная тема.
  • Была зима...
  • (то, что была зима)
  • Anab . IV . 5. 3.
  • Страбон. География.