Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Роскошные лохмотья Мельпомены




страница4/5
Дата10.02.2020
Размер0.62 Mb.
1   2   3   4   5
Маргарета (резко поворачиваясь к ней, гневно): Покайтесь Вы предлагаете мне – покаяться! Я ни в чем не виновна. Приберегите свое красноречие для господина Бушардона и его клики, затеявшей весь этот высосанный из пальца процесс, чтобы скрыть провалы своих тайных агентов. Те, вместо того, чтобы добывать данные о военные планах Германии, продавали им сведения о боеготовности французской армии… На свет выплыли какие-то секреты военного ведомства, дело получило огласку, разразился грандиозный скандал. Правительство потребовало немедленно найти и наказать виновных. Найти истинных виновников не смогли, а возможно, и не захотели… Скорее всего, здесь были замешаны высокие чины… Но военным нужно было найти козла отпущения, чтобы заткнуть рот тем депутатам, которые во всеуслышание кричали о беспомощности властей. И этим козлом стала я. Меня арестовали, предъявили нелепое обвинение в шпионаже, возбудили дело… Дело было шито белыми нитками, доводы обвинения - абсурдны, показания свидетелей неубедительны, но, несмотря на это, меня осудили и вынесли смертный приговор. Завтра приговор приведут в исполнение. И все это ради того, чтоб спасти задницу какого-то высокопоставленного мерзавца. Моя смерть - это расплата за чужие грехи. И Вы предлагаете мне покаяться Сестра Леонида (поначалу сконфуженно, но потом увлекаясь, фанатически): Я и мои сестры, мало принимаем участия в мирских делах. Все наши силы и помыслы направлены на служение Господу нашему, а время наполнено хлопотами и делами обители. Политические бури и страсти человеческие редко проникают за монастырские стены… Суд человеческий обрек Вас узилищу, но что есть суд человеческий пред судом Божиим Один Бог совершенен, человеку же свойственно ошибаться. И часто чужие грехи падают на головы невинных… Но есть судия праведный, и придет время, когда взыщет он с судий лукавых за неправедный суд их. Суд человеческий смотрит на внешнее, суд Божий смотрит на состояние сердце.. А кто больше боится суда Божьего, тот принимает суд человеческий как поучение Божие для спасения перед истинным Судом. Не гоже Вам придаваться унынию, ибо это тяжкий грех есть. Возможно, Господь желает испытать Вас и посылает Вам сии страдания во очищение. Если Вы невинны, примите мученический венец со смирением. Если страдаете по ложному обвинению - пусть будет Вам утешением и отрадой то, что Бог щедро награждает верных рабов своих; принявших страдания и смерть мученическую. Он дарит их вечным и величайшим блаженством на небе… Маргарета (продолжая расхаживать по камере, скептически): Весьма слабое утешение, Вы не находите Сестра Леонида (не расслышав): Как Маргарета (также, на ходу): Представьте, что вы – художник, создавший великое полотно, равного которому нет на всем свете. И вот, в мастерскую к Вам приходит покупатель, платит деньги и забирает картину. И когда он уходит, Вы вдруг обнаруживаете, что заплатили-то Вам фальшивой монетой… (Резко поворачивается к сестре Леониде, застывает на месте и пристально смотрит в глаза монахине). Как Вы назовете такого покупателя, сестра Сестра Леонида (в растерянности): Мошенник Маргарета (живо): Вот именно! Ваш Бог – такой же мошенник. Один день моей жизни дороже мне, чем Его вечное блаженство… А Он отбирает у меня все – все, без остатка! Сестра Леонида (зажимая уши руками, в ужасе): Замолчите! Вы говорите ужасные вещи! Все, что ниспосылается свыше - дается нам во благо и во спасение, ибо столь огромна любовь Господа к детям своим, что… Маргарета (взрываясь): Любовь! Что Вы знаете о любви!! Вы любили когда-нибудь!! Ликанэ (несколько раз громко хлопнув в ладоши, давая знак остановиться): Стоп-стоп-стоп! Перерыв – пять минут! Жебет, подойдите ко мне, пожалуйста. (Жанна с недовольной миной не торопясь подходит к нему). Жанна, объясни мне, что происходит Жанна (яростным шепотом): Что происходит! Может быть, ты мне сначала объяснишь, что происходит Мы уже пятый раз гоним эту сцену! Ликанэ (также шепотом, спокойно): И будем гнать шестой, седьмой, десятый, двадцатый… До тех пор, пока ты не сыграешь ее так, чтобы в тебе увидели не авантюристку, не шпионку, а просто женщину. Любящую, страдающую, истерзанную страхом перед смертной казнью… Пойми, это главная, определяющая сцена в пьесе. Если скомкать ее, можно выбрасывать псу под хвост весь спектакль… Жанна (обрывая его, с издевкой): И как, по-твоему, я должна донести этот образ до зрителя Ликанэ (не обращая внимания на ее тон): Прежде всего, не надо ничего доказывать сестре Леониде. Это не теологический диспут и не склока на базаре. Зелле просто нужно выговориться, выплеснуть все, что накопилось у нее в душе, все, что она так тщательно скрывала… До сих пор жизнь Маргареты была окутана атмосферой тайны - ни один человек не знал о ней ничего наверняка. Более десяти лет Зелле, перемешав подлинные факты своей биографии с вымыслом, мистифицировала всю Европу, играя ее самой придуманную роль. И только сейчас, на краткий миг, ее истинное «я» вырвалось наружу. По сути – это исповедь. Только не в грехах, а в любви. А ты все время сбиваешься на банальную истерику… Это опошляет и огрубляет весь образ Маргареты, нивелирует его трагичность… Проблема в том, что тебе не хватает искренности… Жанна (в бешенстве, обрывая его): А по-моему, вся проблема – в режиссере, который не может конкретно сформулировать, чего он хочет. Раньше тебя почему-то вполне устраивала моя игра… Ликанэ (сдерживаясь): Наверное, потому, что раньше женщина затмевала в моих глазах актрису. Жанна (от негодования не сразу находит подходящие слова): То есть, как актриса я тебя не устраиваю Да! Ликанэ (с легким кивком головы): Честно говоря, и как женщина – тоже. Жанна (уже в полный голос): Даже так! Окей-но! Тогда я – пошла. А ты можешь поискать себе актрису получше. Только не забудь, что если ты через неделю не сдашь спектакль, Костин тебе яйца оторвет. Так что ищи быстрее. Жанна с высоко поднятой головой стремительно, громко стуча каблуками, покидает репетиционный зал. Ликанэ, слегка растерянный, застыл на месте, смотря ей вслед. Повисает неловкая пауза, во время которой актеры недоуменно переглядываются между собой. Наконец, словно очнувшись, Ликанэ, как ни в чем не бывало, поворачивается к актерам. Ликанэ (несколько раз хлопнув в ладоши, привлекая внимание актеров): Почему отдыхаем Перерыв уже закончился. Продолжаем работать! Николай (недоуменно): Игорь Дмитриевич, а как мы будем репетировать без Зелле Кто будет играть вместо Жебет Ликанэ (на секунду смешавшись): Кто (Резко поворачивается к Вале). Подойдите сюда. Как Вас зовут Валя (нерешительно приподнявшись): Валя… Ликанэ (уверенно): Начнем с монолога Зелле. (Утвердительно). Текст Вы знаете. Прямо со слов «Что Вы знаете о любви». Хорошо Валя (кивнув, на несколько секунд замирает, настраиваясь, и вдруг, разом преобразившись, начинает. Горько.): Что Вы знаете о любви (Неожиданно, развернувшись к монахине, меняет интонацию. Доверительно). Вы любили когда-нибудь До боли, слепо, без оглядки (Не дождавшись ответа, отворачивается от нее, махнув рукой). А впрочем, можете не отвечать, я и так знаю, что Вы скажете… Сестры обручены с женихом небесным… Но неужели никогда не знали Вы любви к сыну человеческому Ведь не всегда же Вы были монахиней! Не всегда носили хабит и вимпл! И под камизой у Вас бьется такое же женское сердце, как и у меня… Признайтесь, Вы любили Любили (Подходит к сестре Леониде вплотную, пытливо смотрит ей в глаза). Я по глазам вижу, что любили… Тогда Вы поймете меня. Поймете, правда Вообще-то я не из тех, кто любит откровенничать, но... сегодня мне хочется говорить, говорить, говорить… говорить о нем… о Вадиме. (Подходит к фотографии, берет ее в руки и на мгновение замирает, вглядываясь в изображение. Затем, словно очнувшись, резко поворачивается и протягивает карточку монахине). Вот. Это его фото. Это все, что у меня осталось. Как Вы думаете, мне позволят взять его портрет с собой, завтра (Тоскливо, стискивая руки и ходя по камере взад-вперед). Завтра… Боже мой, уже завтра… И никакой надежды! Я была уверена, мне разрешат проститься с Вадимом. Последнее желание осужденного – закон. Обнять его еще хотя бы раз – надежда, которая помогала мне выдержать весь этот ужас! А сегодня я получила записку от Анны, моей горничной. Пришло письмо от Вадима. Он пишет из госпиталя в Эперне. Анна говорит, что Вадим тяжело ранен, и, врачи всерьез опасаются за его жизнь. А я даже не смогу его увидеть! Бедный мальчик! Он ничего не знает! Он упрекает меня, что я не пишу ему уже больше месяца и, наверное, совсем позабыла о нем, изменила ему с другим… Он терзается, мучается сомнениями, а я схожу с ума, когда думаю, что он умрет, проклиная меня. Если бы он только знал, как я люблю его! Я помню каждую его черточку, каждый жест, походку, взгляд, голос. Помню каждую минуту, проведенную с ним, помню первую встречу... Вы помните, каким жарким был в прошлом году июль А в тот день… в тот день было настоящее пекло. Париж как будто вымер, улицы обезлюдели - горожане спасались от жары в своих жилищах. И только на выжженном небе плавилось раскаленное, ослепительное солнце. Казалось, во всем мире не осталось ничего, кроме солнца… Мы сидели на веранде «Гранд-Отеля» и изнывали от зноя. Кто-то из офицеров, кажется Глисард, читал вслух новости. Все газеты наперебой кричали о предсказанном на сегодня солнечном затмении. «Боже мой! Неужели есть такая сила, что способна затмить само Солнце» - подумала я. И в этот момент Глисард попросил разрешения представить мне своего друга, который только что вошел в кафе отеля. Это был Вадим. Я привычно протянула ему руку для поцелуя, глаза наши встретились, и в тот же миг Солнце померкло, съежилось и пропало навсегда, ибо с этой минуты для меня существовало только одно светило – Вадим. И время перестало делиться на день и ночь, будни и праздники, лето и зиму. Для меня существовало только время с Вадимом и без него. Все остальное не имело значения. У меня было много мужчин. Так много, что я даже не смогу их всех вспомнить. Они скользнули по моей жизни, ни оставив в душе даже следа. Почти все они были богаты, многие - красивы, некоторые - знамениты, но ни один из них не смог тронуть моего сердца. Каждый из них мечтал завоевать мою любовь, и был готов щедро платить за нее. И каждый получал лишь мое тело. А Вадим был нищ, но сразу и навек воцарился в моем сердце, стал полновластным хозяином моей души, моей жизни. Да, он был младше меня, но от этого я любила его еще сильнее. Я любила его не только как женщина, но и как мать. Сын мой погиб еще малюткой, меня насильно разлучили с дочерью… Всю свою нерастраченную материнскую любовь я отдала Вадиму. Он был мне не только мужем, но и сыном. Ах, да он и был настоящим ребенком! Этот блистательный мужчина, великолепный боевой офицер - со мной он вел себя робко и застенчиво, как мальчик… Я помню, в одну из наших встреч в Виттеле, он спросил меня – брошу ли я его, если он ослепнет. Вадим был отравлен на войне газами и врачи сказали ему, что он может стать абсолютно слепым. Он старался держать себя в руках, быть спокойным, но я видела, как многое зависит для него от моего ответа… Бросить его… Да я скорее согласилась бы расстаться с жизнью, чем бросить моего Вадима. Быть с ним. Всегда. Это единственное чего я хотела. И тогда я сказала ему, что выйду за него замуж. Если б Вы только знали, как он был счастлив! Он шалил и дурачился, словно щенок, то бросался кружить меня на руках, то целовал колени… А сейчас он умирает. Может быть, уже умер! (Обхватив виски руками, с искаженным от боли лицом). Нет, нет, нет! Он молод, здоров. Он поправится! Он будет жить! Он будет жить… А я… Завтра меня не станет. Конечно, для него это будет жестоким ударом. Он будет страдать… Но он молод. Он вскоре забудет меня, мое место займет другая… (Обессилено опускается на пол, спрятав лицо в ладонях, глухо, с болью). Он забудет меня, он забудет меня… (Падает на пол, с постепенно нарастающей силу, впадая в истерику). Он забудет меня, он забудет меня! Он забудет меня, он забудет меня!!! (Монашенка в испуге кидается к ней, пробует успокоить ее, но, видя, что ей не справиться в одиночку, бежит к двери и в колотит в нее кулаками). Сестра Леонида (с отчаянием): Помогите. Ради Господа Бога нашего! Помогите! Да помогите же!!! Сцена заканчивается. Несколько секунд в репетиционном зале стоит тишина. Ее нарушают отчетливо прозвучавшие среди всеобщего молчания аплодисменты Игоря Ликанэ, вставшего из-за своего столика. За ним аплодисменты подхватывают остальные присутствующие в зале актеры, также вставшие со своих мест в знак признания мастерства своей коллеги. И вот уже Вале аплодируют все актеры, включая сестру Леониду и капитана Бушардона, выглядывающего из-за занавеса. Под звук аплодисментов гаснет свет. Конец третьего действия. Четвертое действие. Под несмолкающий звук аплодисментов и крики «Браво!» загорается свет. Мы видим знакомую нам гримерку. В нее, держа охапку цветов, входит сияющая Валя. За ней, также с полными руками букетов, протискивается Николай. На встречу Вале с визгом бросаются Сашка и Оля. Сашка и Оля (обнимая Валю и повиснув у нее на шее): Валька! Молодец!!! Маргарита Семеновна (появляясь в дверях, строго): Баева, на поклон! Быстро! Вы слышите, что творится в зале Валя (заметавшись с цветами): Маргарита Семеновна, я сейчас! (Наконец сваливает всю груду цветов на свой столик). Уже иду. (Направляется к выходу). Маргарита Семеновна (останавливает ее в дверях, порывисто обнимает ее и держа ее руку в своих с чувством): Молодец, Валя. Блестящая работа. Ты можешь гордиться. Валя (целуя ее в щеку, искренне): Спасибо. Маргарита Семеновна… (Хочет что-то сказать, но, Маргарита Семеновна снова принимает свой всегдашний строгий вид и подталкивает ее к выходу). Маргарита Семеновна (быстро): Потом, все потом! Иди! Валя уходит, Маргарита Семеновна уходит вслед за ней. Слышно, как зал взорвался аплодисментами, с новой силой послышались крики «Браво!». Николай, Оля и Сашка зачарованно прислушиваются к происходящему в зале. Неожиданно Ольга всхлипывает. Сашка (с недоумением): Э-э! Подруга! Ты чего Оля (сквозь слезы): Ничего! Я за Вальку радуюсь… Сашка (поддразнивая): Ни фига себе – ты радуешься! Коль, прикинь, чё будет, если Павловская расстроится Ольга шутливо толкает Сашку, та, не удержавшись, падает на четвереньки перед дверью, в которую как раз входят Татьяна, Леночка и Валя, снова с охапкой цветов в руках. Немая сцена, в продолжении которой вошедшие смотрят на Сашку, а она на них. Первой приходит в себя Валя. Валя (изумленно): Сашк, ты чего Оля (бесстрастно): Привыкай, Валюх. Таков удел славы – цветы, овации, поклонники, валяющиеся у тебя в ногах… (Тут же вынуждена нагнуться, уклоняясь от тапочка, которым Сашка запустила в нее). Николай (капризно, привлекая к себе внимание): Кто-нибудь мне уже скажет, куда всю эту клумбу класть У меня руки затекли… Сашка (хладнокровно): Терпи, палач! Это у тебя не от цветов руки затекли, это на них кровь невинная вопиет об отмщении. Валя (бросаясь расчищать место для цветов, через плечо): Сашк, угомонись. (Николаю). Коль, кидай сюда. Я потом разберу. Николай (сваливая цветы на столик): Ф-фу… (Встряхивает руки). Ну, ладно, я побежал… (Целует Валю). Пока, Валюш. Поздравляю. (Машет остальным). Пока. Ольга (возмущенно): Коль, ты куда А отметить Николай (делает успокаивающий жест рукой): Не волнуйся – я отмечу. У меня сегодня у мамы день рождения. Мне еще нужно успеть ей букет купить. Интересно, в Москве еще остались цветы в открытой продаже, или они все теперь у Баевой В этот момент дверь в гримерку распахивается трое рабочих сцен втаскивают внутрь шесть корзин с цветами. Сашка (восхищенно присвистнув): Теперь – все. Всё, Коля. У тебя никаких шансов. Баева становится монополистом в цветочном бизнесе. Ладно, не плачь. Валька тебе сделает скидку. Валь, сделаешь Валя (отмахиваясь от Сашки): Да ну, тебя. (Николаю). Коль, правда, зачем ты покупать цветы будешь Возьми у меня для мамы… Какие она любит Николай (протестующе): Валь, прекрати. Ты чего придумала Это люди специально тебе дарили. А маме я как-нибудь сам цветы куплю. Валя (горячо): Коль, ну зачем Смотри, сколько тут букетов. Чего я с ними делать буду А твоей маме приятно… Давай, выбирай. (Протягивает ему охапку букетов). Вот, смотри, какие розы красивые. Или лилии А Вот, а тут вообще – экзотика сплошная… Нравится Николай (складывает умоляюще руки): Валь, я тебя умоляю… Что я, не мужик Не могу маме цветов купить Татьяна (веско): Ты, давай, кончай ломаться. Предлагают – бери. Ольга (подхватывая): Конечно. А на эти деньги лучше маме еще что-нибудь купишь. Правда, девчонки Валя (согласно): Ну, да. (Берет охапку букетов, протягивает Николаю). Бери любой, какой нравится. Николай (покорно): Ну, ладно, уболтали. (Оглядывается по сторонам, выбирая подходящий букет). Мне бы что-нибудь небольшое, скромненькое… (Неожиданно стремительно подхватывает самую большую корзину с цветами и быстро ретируется к выходу). Вот, как раз то – что нужно. Валюш, огромный респект от мамы! Пока! Сашка (негодующе): Э-э-э-э! Корзину верни! Про корзину базара не было! В гримерке поднимаются громкий свист и улюлюканье. Николай, рассылая всем воздушные поцелуи, исчезает за дверью, волоча свою добычу. Ольга (возмущенно): Вот жук! Самую большую корзину спер! Валя (примиряюще): Да и на здоровье. Мне их все равно одной не утащить. Девчонки, может возьмете цветы, а Дома поставите Или подарите кому-нибудь Несколько секунд стоит мертвая тишина, во время которой актрисы переваривают Валино предложение. Затем раздается дикий вопль Сашки и поднимается шутливая суматоха и битва за букеты. Сашка (кидаясь к корзине с экзотическими цветами): Банан не трогать! Он – мой!!! Татьяна (хватая сразу две корзины с розами): Чур, мои! Ольга (одной рукой вцепившись в корзину с лилиями, другой обхватив сразу несколько букетов): Девки, налетай! Горячие скидки! Леночка (заливаясь смехом, тянет на себя корзину цветов, в которую вцепилась Сашка): Я первая! Сашка (парирует): Первая – горелая. Вторая – золотая! (Вдруг застывает, и глядя на дверь остекленевшими глазами, делает вид, что здоровается). Здравствуйте, Маргарита Семеновна! (Леночка испуганно поворачивается к двери, отпуская ручку корзинки. Этим тут же не замедлила воспользоваться Сашка, которая схватив спорную корзину, присоединяет ее к своей первой добыче). Ой, ну как маленькая, честное слово! Проще у ребенка конфетку отнять. Ладно, держи. (Кидает ей корзину. Леночка со смехом ловит ее налету). Валь, дашь мне трубку Я свою в машине оставила. Валя (беря со столика телефон, кидает его Сашке). Лови. Сашка (подхватывая телефон): Спасибочки! (Нажимая кнопки). А чего ты его опять отключила Валя (пожав плечами): Не знаю… Все равно мне никто не звонит… (В руках у Сашки телефон начинает пищать, извещая о пропущенных звонках). Сашка (восхищенно): Двенадцать пропущенных звонков, 8 смс-ок. Да… для звезд Валькиного масштаба это действительно – ничто! Валя (заинтересовавшись): Врешь! Дай поглядеть! Сашка (протягивая ей телефон): Вот! Вика, Вика, Вика, Вика, Вика, снова Вика, и снова, и снова…. (Трубка начинает звонить. Сашка торжественно возвещает). Вика!!! Валя (сложив умоляюще руки): Саш! Поговори с ней, а Ну, пожалуйста! (Делает вид, что целует ее). Мм-мм-мм! Сашка (включая кнопку ответа): Але! Вика А это опять Саша… Валя отошла. Ей что-нибудь передать (Сашка включает громкую связь и гримерка наполняется густым, громким голосом Вики)… Отошла! Как же! Небось, сама подойти боится И правильно боится! Ладно, скажи ей – я сегодня специально в театр пришла, посмотреть, на что она меня променяла. Короче, проревела пол спектакля, как сопливка малолетняя… (Со слезой в голосе). В общем, скажи ей – пусть простит меня, глупую бабу, что я ее с понталыку сбивала и зла на меня не держит. Для нее ж старалась… Валя (прочувствованно): Викочка, миленькая, это ты меня прости… Вика (своим обычным, деловым тоном): Ага! Подслушивала! Я так и знала, что ты здесь! Ладно, давай! Ну, а надумаешь когда снова в третьесортном сериале посниматься – милости просим, ты мой телефон знаешь. Валя (искренне): Спасибо, Вик… Вика (обрывает ее): Спасибо – не рыба, на ужин не подашь! Сочтемся. Ты меня знаешь – я еще руки на тебе погрею. Все, пока. (Вика дает отбой, слышны короткие гудки). Сашка (Вале): Ну, что Жизнь налаживается Валя (вытирая глаза, с улыбкой): Ага… Ольга (задумчиво): Вальк, а может, ты и вправду – гениальная актриса, а Нет, серьезно! Сашка (охотно соглашаясь): А ты думала! Выжать слезу из театрального агента - это ого-го какой талант нужен! Теперь хоть ясно, что Валька не зря убивалась. Все-таки, девки, правильно сказал классик – «Важнейшим, в плане бабла, искусством, для нас является кино». Леночка (изумленно): Он, разве, так сказал Сашка (снисходительно): Ну, может, не дословно… Тогда ж цензура была, сама понимаешь. Но сказать-то он хотел именно это. (Оборачивается к Вале). Вальк, я не поняла Мы отмечать сегодня будем Валя (делая успокаивающий жест, ныряет под столик и с торжеством достает бутылку шампанского): Та-да-да-да, та-да! Сашка (одобрительно): Вот! Грамотный подход к делу. (Принимает у Вали бутылку, рассматривает этикетку. Возмущенно). Баева! Это че за дела! Валя (невозмутимо): А что Сашка (кипя от негодования): Обмывать премьеру безалкогольным шампанским! Валя (пожав плечами): Между прочим, шеф «сухой» закон объявил, слышала Сашка (силясь что-то сказать, беспомощно открывает рот): А… А… Ольга (одной рукой забирая у нее бутылку, другой захлопывает ей рот): Все, сдуйся. (Вале). Правильно, Вальк. Нечего по любому поводу пьянку устраивать. (Передавая бутылку Леночке). Откроешь (Вале). Валь, стаканы есть Валя (вынимает пластиковые стаканчики из столика): На, держи. Ольга (Леночке): У тебя как (Та, безуспешно пытаясь открыть бутылку, беспомощно разводит руками). Понятно! (Забирает у нее бутылку и также безуспешно возясь с ней). Черт! И Коля, как назло, свалил… (Жалобно). Тань… Татьяна (принимает бутылку и одним небрежным движением открыв ее, передает Леночке. Все восторженно кричат и аплодируют ей. Снисходительно): Ой, ну детский сад… В дверь гримерки заглядывает Маргарита Семеновна. При ее появлении Леночка прячет бутылку. Маргарита Семеновна (оглядывая гримерку): Баева здесь (Увидев Валю). А, Валя… С проходной звонили… Спустись, переставь машину. Воскресенский выехать не может. Валя (срываясь с места): Ой, я сейчас! Маргарита Семеновна (перехватывая ее в дверях): Погоди. (Взяв ее за предплечья, несколько секунд с любовью и гордостью смотрит Вале в глаза). Умница! Прекрасно сыграла. Так держать! (Порывисто обнимает ее). Валя (растроганно): Спасибо. Маргарита Семеновна (отстраняет ее, снова становясь строгой): Ну, давай, беги! Валя: Ага. Валя убегает. Маргарита Семеновна, бросив проницательный взгляд на оставшихся, уходит вслед за ней. Леночка достает бутылку и начинает разливать шампанское по стаканчикам.
Каталог: file
file -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
file -> Краткая биография Пушкина
file -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
file -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
file -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
file -> Обзор электронных образовательных ресурсов
file -> -
1   2   3   4   5