Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Роль представлений о внесубъектных и интрасубъектных ресурсах в становлении профессионала




страница12/38
Дата21.07.2017
Размер5.74 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   38

Выводы по второй главе


1. Самооценки, или квази-данные представительных групп субъектов, чаще имеют нормальное распределение. Нормальное распределение данных сохраняется в отношении оценок субъектами разных психологических и непсихологических объектов.

2. Объектами квази-измерений могут выступать разные более и менее крупные составляющие профессионализма («атомарные» и «молярные») – динамика возрастных изменений отдельных физических и психических функций и систем (памяти, обучаемости), психологических систем саморегуляции (эмоциональной, интеллектуальной, физической), профессиональной интуиции и компетентности, профессионализма в целом и др.

3. Квази-измерения могут проводиться как в отношении составляющих актуальной профессиональной карьеры (25 – 60 лет), так и ее латентных фаз (предкарьеры – 20 – 25 лет), и посткарьеры (после 60 лет); как для актуального возраста эксперта, так и для его прошлого и будущего (предполагаемого, прогнозируемого состояния функций и систем).

4. Интервалы адекватной рефлексии уровня развития психологических систем (ретроспектива) и прогноза их состояния в будущем у субъектов квалифицированного труда составляют до 25 – 35 лет. Следовательно, самооценки субъектов (квази-данные) могут использоваться в изучении динамики сложных феноменов (профессиональных способностей, мета-способностей, профессиональной пригодности и др.) на протяжении профессиональной карьеры.

5. Возраст экспертов, при котором их оценки чаще можно признавать адекватными, находится в интервале от 22 – 25 до 60 – 65 лет при их стаже работы от 1 – 3 лет; наиболее адекватные оценки дают эксперты в возрасте от 30 до 60 лет, не переживающие в данный период острые жизненные кризисы.

6. Актуальный возраст субъекта как возможный искажающий фактор проявляет себя слабее среди других переменных (пола, занимаемой должности, состояния в браке и наличия детей и др.). Свойства личности и интеллекта как возможный искажающий фактор проявляют себя слабее среди других переменных.

7. Как в гомогенной, так и в гетерогенной профессиональной группе не выявлено сильное, тотальное, «сквозное» влияние рассматриваемых факторов (пол, возраст, особенности родительской и своей семьи; свойств личности и интеллекта), на динамику оценок ПСС (оцениваемого уровня профессионализма, в частности). Имеют место лишь отдельные, сравнительно незначительные, «этапные» влияния отдельных анализируемых факторов. Все они не являются детерминантами выраженных субъективных искажений оценок субъектами динамики своего профессионального становления. Влияние всех анализируемых переменных на самооценки субъектов всегда ограничено, дозировано, ситуативно, т.е., сопряжено лишь с определенным возрастом.

8. Динамика ПСС в своих проявлениях принципиально сходна с динамикой эволюции основных психических функций, сенсомоторных и психомоторных функций субъекта (выделенных в исследованиях под руководством Б.Г.Ананьева и его сотрудников), с динамикой эволюции физиологических систем организма (Казначеев, Казначеев, 1986; Симонова, 2012 и др.), с динамикой эволюции профессионально важных качеств учителей (Поваренков, 2008, 2013).

9. В профессиях разных типов проявляются общие и специфические условия и детерминанты ПСС: а) чаще монотонное возрастание и последующее угасание когнитивных функций; в) большая сохранность тех из них, которые активно вовлечены в процессы профессиональной деятельности; с) резкое снижение уровня систем на рубеже возраста выхода на пенсию (у женщин – около 55 лет, у мужчин – 60 лет).

10. При сопоставлении оценок экспертов (квази-данных) с их данными психодиагностики (по тестам Р.Б.Кеттелла, УСК, Томаса, методика Дж.Фланагана) на выборке менеджеров по продажам установлены сравнительно слабые влияния свойств личности и интеллекта на оценки экспертов. «Полюс оптимизма» (высокие оценки по факторам А, С, Е, F, H, N) в отдельных случаях слабо положительно коррелируют с оценками экспертов динамики своей жизненной эволюции (r = 0,100 – 0, 250); «полюс пессимизма», напротив, сопряжен с некоторым занижением оценок. Более высокие значения вербального интеллекта, совестливости, самоконтроля эмоций и поведения, ответственности за свои поступки влияют не понижение некоторых оценок.

11. Корреляция трех типов данных - самооценок испытуемых (или квази-данных), экспертных оценок прямых руководителей как типичные оценки внешних экспертов и объективных показателей успешности деятельности обследуемых, показала их высокую согласованность.

12. Квази-данные, полученные посредством исследовательской методики, характеризуются удовлетворительной надежностью и валидностью (содержательной, конструктной, дискриминантной); они отвечают основным психометрическим требованиям к методам, используемым в психологии. Квази-измерения можно считать адекватным методом изучения фрагментов социальной реальности.



3 глава. Профессиональное становление субъекта: изучение динамики и ресурсов.


3.1. Стратегии научно-исследовательской работы в изучении профессионального становления субъекта.

3.2. Профессиональное становление субъекта: профессиональные предопределения, динамика и деструкции у представителей разных сфер профессиональной деятельности.

3.3. Профессиональное становление субъекта: профессиональные предопределения, динамика и деструкции у лиц с разной административной карьерой.

3.4. Половой диморфизм в профессиональном становлении субъекта: профессиональные предопределения, динамка и деструкции у представителей разных сфер профессиональной деятельности.

3.5. Профессиональное становление субъекта: профессиональные предопределения, динамика и деструкции у лиц с разной самореализацией в сфере семьи.

    1. 3.1. Стратегии научно-исследовательской работы в изучении профессионального становления субъекта.


Чтобы выявить общее, особенное и единичное в ресурсах, процессах и эффектах профессионального становления субъекта (ПСС), было необходимо сопоставить большие массивы данных, которые были получены в разных условиях, при изучении представителей разных профессий, лиц разного возраста, пола, профессиональной успешности и пр. В широком сборе эмпирического материала организующей силой должна быть сама стратегия научно-исследовательской работы. Она должна выступать в качестве в методологии (в широком и строгом смысле), в определенных условиях – как методический подход, в частных – как методические приемы, способствующие более корректной работе с эмпирическими данными.

В большинстве случаев, началом каждого исследования выступает общий анализ данных (анализ эмпирических массивов в целом). Чаще всего, для решения отдельных научных задач, для принятия или отклонения рабочих гипотез общую выборку испытуемых разделяют на несколько подгрупп – две, три, четыре по какому-либо априорному признаку (пол, вид деятельности и т.п.), либо по какому-либо внешнему критерию – учебной и профессиональной успешности, наличия опыта, званий, стажа и т.п. Такой подход, опирающийся на априорные признаки, связанные с рабочими гипотезами и прямыми задачами исследования, называют дифференцированным подходом.

Вместе с тем, выявляемые в процессе пилотажных или основных исследований факты могут сами служить важными ориентирами. Сами факты могут выступать в качестве внутренних, собственных критериев изучаемых феноменов, а не только рассматриваться как косвенные, подтверждающие или нет априорные ожидания. Такой подход, ориентированный на внимание к фактам, имеющим очевидную научную новизну и потенциальную эвристичность, можно условно назвать акцентированным подходом (Толочек, 2010). Одним и методических приемов акцентированного подхода может быть методический прием «концентрации» эмпирических данных (Толочек, 2010).

Факторный анализ эмпирических данных. Данные обследования больших гомогенных групп: бухгалтеров – 54 чел.; частных предпринимателей – 58 чел.; менеджеров – 111 чел; преподавателей вузов – 112 чел. (последние данные собраны совместно с В.А.Толочком) подвергались факторизации (метод главных компонент, статистический пакет SPSS). В общем анализе эмпирических данных привлекались 203 переменные, полученные посредством анкеты «Динамика профессионального становления субъекта» на выборке 335 экспертов. В результате было выделено 23 фактора с собственным значением больше 1,00. При вторичной факторизации выделялись 23 фиксированных фактора, первый из которых объяснял 20,42% дисперсии, последний – 1,01%; все 23 фактора – 69,03% (Приложение 2., табл. 10.).

Для факторного анализа (ФА) использовались параметры двадцати двух физических, психических, психологических и социальных систем – возрастная динамика их изменений на протяжении 20 – 60 лет и старше с интервалом, фиксируемая с интервалом в пять лет (20 – 25 – 30 – 35 – 40 – 45 – 50 – 55 - 60 – старше 60 лет): А) профессионализма (в целом); В) социально-демографические характеристики человека и характеристики родительской семьи; С) «факторы профессионализма», а также параметры девятнадцати физических, психических и психологических систем: 1) непроизвольная память; 2) произвольная память: 3) обучаемость; 4) физическая работоспособность; 5) интеллектуальная работоспособность: 6) физическое здоровье; 7) здоровье духовное; 8) интуиция в профессиональной сфере: 9) саморегуляция эмоциональная; 10) саморегуляция интеллектуальная; 11) саморегуляция физического состояния; 12) профессиональная компетентность; 13) деловая коммуникабельность; 14) общительность; 15) широта интересов (интерес к разным явлениям жизни); 16) цельность интересов (их взаимосвязи, их взаимозависимости); 17) выраженность профессиональных деструкций; 18) выраженность профессиональных заболеваний и 19) жизненных кризисов (Приложение 3).

По итогам факторизации общего массива данных были получены результаты, которые в целом подтвердили рабочие гипотезы: 1) Профессиональная эволюция субъектов «разламывалась» на два основных этапа – начала профессиональной карьеры (с 20 до 35/40 лет) и второй половины карьеры (с 35/45 до 60 лет и старше). 2) Рассматриваемые психологические системы (ПС) и физические (физиологические) системы (ФС) субъектов были в своем большинства достаточно автономными, т.е., не только частью входили в «основные этапные карьерные факторы», но и, как правило, выделялись в самостоятельные факторы, получавшие названия, согласно содержанию переменных, отражающих возрастную эволюцию данной системы. 3) Основные карьерные фазы, как правило, поддерживались разными системами (что соответствовало как нашим ожиданиям, так и литературным данным). 4) Пол, возраст, стаж работы, занимаемая должность, состояние в браке, семейный стаж и наличие детей формировали отдельный фактор и не коррелировали с другими «системными» факторами, которые можно было бы рассматривать как «системообразующие» в ПСС. Другими словами, подобные важные признаки человека не выступают ключевыми в становлении и эволюции психологических и физических систем субъекта.

В целом, результаты факторного анализа можно рассматривать как весомое подтверждение конструктной валидности методики. Мы получили достаточно сильные аргументы в пользу исходных гипотетических представлений: А) ПСС не является монотонной, линейной функцией, обусловленной ограниченным числом детерминант. В) Профессиональная карьера субъектов разделяется на несколько отдельных этапов, управляемых разными детерминантами. С) Детерминанты профессиональной карьеры, как правило, не являются общими, генеральными, «сквозными», а проявляются как локальные, эпизодически, чаще в сочетании с другими внешними и внутренними условиями субъекта. D) Для представителей разных социальных групп в динамике ПСС более активными детерминантами выступают разные внешние и внутренние условия (ресурсы).

Рассмотрим содержание 23 выделенных факторов (69,3% объясняемой дисперсии). Первый фактор, согласно его образующих переменных, назван «Продуктивная 2-я половина профессиональной карьеры» (20,4% объясняемой дисперсии). Отличительные особенности фактора: тесные корреляции уровня непроизвольной памяти с 35 лет до 65+ лет (от 0,335 до 0,757), произвольной с 40 до 65+ (0,342 – 0,746), обучаемости с 40 до 65+ (0,342 – 0,852), физической работоспособности - 40 - 65+ лет (0,501 – 0,825) и интеллектуальной - 40 - 65+ (0,284 – 0,710), духовного здоровья – от 45 до 65+ (0,233 – 0,403), профессиональной интуиции 55 – 65+ (0,214 – 379), эмоциональной саморегуляции в 45 – 65+ (0,223 – 410) и интеллектуальной 20-25 лет и 45 – 65+ (0,221 – 0,552), саморегуляции физического состояния в 40 – 65+ (0,203 – 0,486), профессиональной компетентности в 55 – 65+ (0,227 – 0,420), общительности в 45 – 65+ (0,263 – 0,469), широты жизненных интересов в 45 – 65+ (0,235 – 0,409) и их цельности в 55 – 65+ (0,221 – 0,363), профессионализма в целом в 60 – 65+ (0,325 – 0,358), а также отрицательными нагрузками уровня профессиональных заболеваний в 50 – 65+ лет (0,221 – 0,233).

Характерна для выделенного симптомокомплекса (чаще ожидаемая, прогнозируемая) хорошая сохранность физических, психических и психологических функций и систем в возрасте 35/45 – 60/65 лет (памяти, обучаемости, работоспособности, здоровья, профессиональной интуиции, компетентности, профессионализма в целом), а также – что особенно важно – сохранность и развитие систем саморегуляции (физической и интеллектуальной), сохранность «широты связей с миром» (по А.Н.Леонтьеву, 1975) – деловой и межличностностной общительности, широты и цельности интересов. Важным тут представляется тесная связь профессиональной продуктивности субъектов во второй половине карьеры с позитивной динамикой возрастных изменений уровня метаспособностей (саморегуляции физической, интеллектуальной и эмоциональной активности), а также с духовностью личности. Иначе говоря, позитивная динамика ПСС во второй половине пути активно поддерживается или даже обеспечивается его метаспособностями и личностным развитием субъекта. Первый аспект – роль метаспособностей, в последние годы активно обсуждается в научной литературе (Карпов, 2000, 2010; Холодная, 2011 и др.), равно как и второй – широта связей личности с миром, духовность (Леонтьев, 2011; Ожиганова, 2010; Пономарев, 2000; Эммонс, 2006 и др.).

Интересно и то, что 1-й фактор никак не коррелирует со «стартовыми» условиями субъекта – условиями родительской и собственной семьи, доступностью внешних ресурсов.

Второй фактор содержательно является почти противоположным первому. В соответствии с нагрузками переменных, он назван «Успешное начало карьеры. Успешная 1-я половина пути» (7,9% дисперсии). Он как бы зеркально образован теми же системами, но их более высоким уровнем функционирования только в молодые годы – от 20 до 35/40 лет. Он больше определяется удачным сочетанием условий в начале карьеры, независимых от активности человека как субъекта его жизнедеятельности – здоровья, удачных обстоятельств и т.п. Фактор формируют высокая работоспособность физическая и интеллектуальная в 25 - 30 лет (0,262 – 0,278), по убывающей нагрузке уровни духовного здоровья в 20 – 40 лет (0,432 – 0,226), профессиональной интуиции 20 – 45 лет (0,638 – 0,246), эмоциональной саморегуляции в 20 - 45 (0,641 – 0,201) и интеллектуальной в 20 - 45 (0,667 – 0,225), саморегуляции физического состояния в 20 - 40 лет (0,736 – 0, 225), профессиональной компетентности 20 - 35 (0539 – 0,218), общительности 45 – 55 (0,214 – 0,201), цельности жизненных интересов 20 – 35 лет (0,406 – 0,245), профессионализма в целом в 20 – 30 лет (0,260– 0,212).

Второй фактор отражает некоторую спонтанность возрастной эволюции человека, которая не поддерживается в достаточной степени его собственной активностью как субъекта своей жизнедеятельности. Характерной чертой 2-го фактора выступают убывающие нагрузки составляющих психологических и физических систем с возрастом от 20 до 40/45 лет от 0,700 до 0,200. Интересно также, что 2-й фактор также не коррелирует со «стартовыми» условиями субъекта – условиями родительской и собственной семьи, с доступностью внешних ресурсов.



Третий фактор (4,4% дисперсии) характеризуется тесными положительными корреляциями с уровнем профессиональных деструкций и заболеваний на протяжении всей карьеры – с 20 до 65=лет. В связи с этим он и назван «Профессиональные деструкции». Характерной чертой третьего фактора выступают тесные корреляции деструкций во всех возрастах, слабые корреляции выраженности профессиональных заболеваний в начале, крреляции жизненных кризисов во второй половине карьеры. Согласно содержанию фактора можно заключить, что именно высокий уровень профессиональных деструкций (психологических изменений в структуре личности субъекта) через 10 - 15 лет уже проявляется и в соматических расстройствах в виде профессиональных заболеваний.

Интересным для 3-го фактора является отсутствие корреляций с параметрами профессиональной динамики. Нам видится, что за этим сисмптомокомплексом стоят не собственно профессиональные изменения человека, а его «отношение к работе» и даже отношения к жизни. Тут скрыта особая социально-психологическая восприимчивость, ранимость, подверженность человека кризисам и их глубокое переживание.



Четвертый фактор (3,7%) назван «Активность, общительность, здоровье в 20 – 45 лет», в соответствии с его составляющими. Как и 3-й, этот симптомокомплекс, скорее, также определяется удачным сочетанием независимых от активности человека как субъекта условий его жизнедеятельности в начале-середине карьеры – здоровья, удачных обстоятельств и т.п. Он не связан ни со «стартовыми» условиями субъекта, ни с его жизнестойкостью, с особой социально-психологической восприимчивостью. Скорее, фактор отражает синдром «легкого отношения к жизни» («простой жизненный мир» по Ф.Е.Василюку) – беззаботность, не отягощенность «проблемами» в молодые годы, своеобразный профессиональный «пустоцвет» (тогда как именно неудовлетворенность собой и формирует профессионала высокого класса).

Пятый фактор (3,1%) назван «Развитые метасистемы: эмоциональная, интеллектуальная и физическая саморегуляция активности». Он отражает сравнительно высокий уровень развития и сохранность разных видов саморегуляции, при этом не связанных с положительной динамикой изменений составляющих профессионализма не в первой, ни во второй половине профессиональной карьеры. Вероятно, этот симптомокомплекс отражает низкую степень вовлеченности, интеграции человека с профессией, его слабую профессиональную идентичность и ориентацию на самореализацию в других профессиональных сферах.

Шестой фактор «Работоспособность и здоровье в 45 – 65+» получил название согласно его составляющим (2,9%). Он хронологически и содержательно локален, определяется хорошей интеллектуальной саморегуляцией в возрасте 40 – 65+ лет, умеренно связан с положительной динамикой составляющих профессионализма в том же возрасте, не связан со «стартовыми» условиями субъекта.

Седьмой фактор (2,5%) содержательно похож на третий, но отличается обратной тенденцией и детерминацией, более весомыми нарушениями здоровья, которые усиливаются с возрастом, и приводят к развитию профессиональных деструкций. Поэтому он назван «Профессиональные заболевания, провоцирующие профессиональные деструкции».

Если уже четвертый – седьмой факторы содержательно и хронологически являются локальными, отражающими более высокий уровень развития и сохранности отдельных систем в определенном возрастном интервале, то последующие выделяемые факторы – восьмой – двадцать третий, отражают усиление этой тенденции.



Восьмой фактор (2,2%) назван «Общительность и спонтанные интересы»; девятый (2,0%) назван «Хорошая память в 25 – 35 лет»; десятый (2,0%) – «Цельность интересов»; одиннадцатый (1,8%) – «Общительность, интересы, компетентность в 40 – 65+ лет»; двенадцатый (1,8%), сходный по содержанию, отражает подобную же активность в более молодом возрасте и назван: «Общительность, интересы, компетентность в 20 – 40 лет».

Тринадцатый – девятнадцатый факторы (объясняющие от 1,7% до 1,0%) отражают автономность разных систем саморегуляции, отдельные возрастные периоды высокой компетентности, синдромы деструкций.

Двадцатый фактор — это симптомокомплекс социальной сензитивности. Он показывает высокую восприимчивость к социальной среде, которая отражается в признании экспертами высокой роли разных условий среды в становлении своего профессионализма. Двадцать первый фактор объединяет возрастные экстенсивные признаки (возраст, стаж и др.); двадцать второй – условия родительской семьи; двадцать третий – фрагментарную компетентность и высокие жизненные интересы в возрасте 30 – 40 лет. Выше перечисленные факторы названы соответственно: 13. «Развитый интеллект 25 -45 лет»; 14. «Здоровье и высокая работоспособность 30 – 65+ лет»; 15. «Развитая саморегуляция 30 – 65+ лет»; 16. «Автономный профессионализм 20 – 50 лет»; 17. «Ранимость и жизненные кризисы 20 – 65+ лет»; 18. «Деструкции и кризисы пенсионного возраста 60 – 65+ лет»; 19. «Работоспособность и развитая интеллектуальная саморегуляция 20 – 65+ лет»; 20. «Развитая социальная сензитивность»; 21. «Стаж, опыт и социализация в семейной сфере»; 22. «Комплексы, одиночество, авторитет и авторитарность родителей, низкая креативность»; 23. «Высокая физическая работоспособность 25 - 65+ лет».

Характерной особенностью всех кратко перечисленных факторов является специфическая и хронологическая автономность систем, которые их образуют. Они «нагружены» переменными отдельных физических и психологических систем, более активно функционирующих в определенные возрастные периоды – 20 – 35 лет, 30 – 45 лет, 45 – 65 лет.

Подводя итоги проведенного факторного анализа, можно сказать, что они определяются как формальными моментами (математические алгоритмы сокращения пространства анализируемых переменных, выделение наименьшего числа их содержательных «узлов»), так и содержательными. К содержательным мы относим следующие: а) объективная сложность феномена «профессиональное становление субъекта» (ПСС) и большое число рассматриваемых его переменных в исследовательской методике; в) реальная сложность процессов ПСС, их подверженность влиянию множества условий жизнедеятельности у разных людей, следовательно, и высокая межиндивидуальная вариативность эмпирических данных; с) гетерогенность групп экспертов и, вероятно, действительно значительные различия динамики ПСС у женщин и мужчин, у лиц, занимающих руководящие должности и у специалистов, у лиц, реализованных в профессии и в семье и у нереализованных, у представителей разных профессий.

Обобщив полученные результаты после проведения факторного анализа, можно констатировать следующее:

1. Динамика профессионального становления субъекта (ПСС) не является «простой», монотонной, линейной. Она не является «закрытой» системой, подчиненной немногим детерминантам. ПСС первой и второй половины профессиональной карьеры различаются по темпоральным характеристикам и поддерживаются разными физическими, психическими и психологическими функциями и системами.

2. Профессионализм первой половины профессиональной карьеры характеризуется более спонтанным развертыванием физических и психологических систем субъекта, угасающих с возрастом.

3. Профессионализм второй половины профессиональной карьеры поддерживается совокупностью разных метасистем и высших личностных образований субъекта.

4. Каждая из разных сложных физических и психологических систем субъекта выступает как достаточно автономное образование, с одной стороны, с другой – как входящая, в качестве составной части профессионализма первой или второй половины карьеры.

5. Возраст, пол, стаж работы, управленческой деятельности, стаж семейной жизни и наличие детей выступают как экстенсивные характеристики и не вносят решающего вклада в динамику профессионального становления субъекта.

6. Профессиональные деструкции и профессиональные заболевания могут находиться в прямых и обратных причинно-следственных отношениях.

7. В динамике ПСС выделяется множество локальных хронологических, темпоральных, содержательных симптомокомплексов переменных, актуализированных совместно в определенных возрастных и жизненных ситуациях и утрачивающих свою роль в других.

Профессионально-дифференцированные эмпирические данные. Рассмотрим отдельные массивы данных. Даже при первоначальном анализе описательных статистик можно обнаружить чрезвычайно большие межиндивидуальные вариации в социально-демографических характеристиках и в квази-данных, или оценках экспертов, ожидаемых нами. Так, возраст в выборке менеджеров (n = 111 чел.) варьировал от 27 до 62 лет (М = 39,1, CD = 8,69); стаж работы – от 1 до 40 лет (М = 17,7, CD= 8,64); стаж управленческой работы, вносящий значительные коррективы во все оценки, обеспечивающих субъекту еще один важный план рефлексии – от 0 до 33 лет (М = 7,4, CD = 7,48); должностные позиции – от 1 до 7, или от рядового работника до генерального директора компании; образование – от 0 до 4 баллов, согласно нашим условным оценкам, или от неполного высшего (принимаемого за 1) до второго высшего (2 балла), включая наличие ученой степени (условно принимаемой за 3 – кандидат и 4 – доктор наук); актуального состояния в браке (да = 1, нет = 0) и семейного стажа – от 0 до 40 лет (М = 12,5, CD = 10,1), наличия детей – от 0 до 3 (троих детей – Приложение 1, табл. 1.).

Если ориентироваться на эмпирические данные, в нашей выборке можно определить исторически актуальный «срез» работающих менеджеров, мотивированных на успех, на профессиональное обучение и развитие. Но очевидно, что в действительности эти люди принадлежат к разным историческим когортам. А значит, они не могут не различаться по своим ценностным ориентациям, по мотивации, по широте отношения к жизни, по профессиональным картинам мира (Степин, 2000).

Примерно в таком же значительном диапазоне располагаются и соответствующие параметры представителей других профессиональных сфер – бухгалтеры: возраст - от 29 до 68 лет (М = 38,8, CD = 10,09); стаж работы – от 4 до 35 лет (М = 18,3, CD = 8,80); стаж управленческой работы – от 0 до 17 лет (М = 5,2, CD = 5,31); должностные позиции – от 1 до 5, т.е., от рядового до главного бухгалтера организации; семейный стаж от 0 до 31 года (М = 11,3, CD = 5,89 – Приложение 1, табл. 2).

Похожая вариативность имела место и в выборке частных предпринимателей: возраст - от 27 до 66 лет (М = 39,3, CD = 6,74); стаж работы – от 9 до 47 лет (М = 19,1, CD = 7,59); стаж управленческой работы – от 1 до 47 лет (М = 10,8, CD = 7,63); статусные позиции – от 1 до 7, т.е., от индивидуального предпринимателя, занятого в мелком бизнесе, до руководителя крупной компании; семейный стаж от 0 до 37 лет (М = 13,4, CD = 8,64 – Приложение 1, табл. 2).

Такой же высокой вариативностью отличаются и все «факторы профессионализма», которые рассматриваются нами как потенциальные ресурсы ПСС – признание роли отца, матери, родственников, друзей, членов семьи, руководителей и рабочих групп, факторов социальной макро- и мезосреды: обстоятельств, науки, искусства, религии (Приложение 1, табл. 1 и 2). Все они во всех выборках варьируют в предельном диапазоне – от 0 до 8 баллов, средние значения невысоки – от 2 до 4 баллов, а стандартные отклонения значительные – от 2,1 до 2,8 балла (Приложение 1, табл. 1 и 2).

То, что социально-демографические характеристики представителей разных профессиональных сфер похожи, можно рассматривать в качестве серьезного аргумента в пользу их «добротности» как отражения реального состава работников организаций, так и готовности разных лиц сотрудничать с исследователем. Мы говорим о возможности использования квази-данных в широком научном поиске. Вместе с тем, выраженная межиндивидуальная вариативность «факторов профессионализма» может рассматриваться как сильный аргумент о принципиальной возможности направленного формирования ПСС, о возможности организации психологического сопровождения ПСС на протяжении профессиональной жизни.

Вместе с тем, описательные статистики дают основание предполагать, что результаты обработки полученных эмпирических данных отражают не только значительные вариации переменных, которые затрудняют их корректный анализ, но и большое разнообразие вариантов профессиональной эволюции, также затрудняющих объяснение ее закономерностей на материале ограниченных выборок. Можно полагать, что в каждой профессиональной сфере можно различать как типичные варианты профессиональные карьеры, так и нетипичные, и даже исключительные. Поскольку перед нами не стояла задача идеографического анализа отдельных случаев, поскольку решалась задача первоначального приведения в порядок полученного эмпирического материала, мы ориентировались на формирование гомогенных выборок из собранных в процессе исследования.

Вряд ли можно возразить против того, что стихийно формируемые массивы данных необходимо упорядочить. Понятно, что различия в возрасте наших экспертов, в соответствующем ему профессиональном опыте, в должностной позиции (от рядового специалиста до генерального директора), а также, половой диморфизм играют важную роль в восприятии субъектами действительности, в их ценностях, мотивах трудовой деятельности. Их разный опыт реализации в разных социальных сферах не может не отражаться на их оценках как экспертов своего прошлого и будущего, на восприятии условий социальной макро-, мезо- и микросреды. Очевидно, что представители разных возрастных групп являются представителями разных исторических и культурных когорт (Крэйг, 1999; Фельдштейн, 2004 и др.).

Методический прием «концентрации» эмпирических данных не только позволяет более корректно их обрабатывать посредством методов параметрической математической статистики, но, что более важно – как бы концентрировать все взаимосвязи и зависимости рассматриваемых переменных, более «выпукло» выделять все эффекты, которые обнаруживаются в процессе исследования. Методический прием «концентрации» эмпирических данных позволяет также до минимума сводить все возможные систематические ошибки и случайные «промахи» исследователя (Толочек, 2010).

Поэтому наш последующий анализ будет проводиться на основании «концентрации» эмпирических данных. Согласно логике акцентированного подхода мы будем опираться на меньшие по объему выборки испытуемых, но зато и более гомогенные. Они для нас есть отражение определенных возрастных и культуральных «срезов». Основным критерием нашего последующего анализа избирается средний возраст наиболее крупной выборки менеджеров (39,1 лет), плюс/ минус стандартное отклонение (8,7 лет) (Приложение 1, табл. 4). Для дальнейшего анализа будут привлекаться только квази-оценки экспертов, находящихся в возрастном диапазоне 31 – 47 лет. Таким образом, из первоначальных массивов данных менеджеров (111 чел.), бухгалтеров (54 чел.), предпринимателей (58 чел.), нами отобраны для последующей работы выборки субъектов в возрасте от 31 до 47 лет: менеджеров (68 чел.), бухгалтеров (36 чел.), предпринимателей (43 чел.), всего – 147 чел.



    1. Каталог: engine -> documents
      documents -> Помнить нельзя забыть
      documents -> Соотношение уровневых характеристик процесса мышления субъекта и особенностей осознания смысловых связей
      documents -> Байбурин Альберт Кашфуллович Ритуал в традиционной культуре
      documents -> Методологические и теоретические проблемы психологии
      documents -> Гаяне Шагоян Когда в 1999 г была опуб­ли­ко­вана моя первая ста­тья «Опе­ратор как но­вый пер­­со­наж армянской свадь­­бы», пер­вый экземпляр оттисков я над­­писала: «Вначале был Ле­вон Аб­рамян»
      documents -> С. В. Соколовский из детства с приветом
      documents -> История психологии история советской медицинской психологии в 1920–1930 гг. 2011 г. Н. С. Курек
      documents -> 2009 I. Методология психологии, предмет и методы психологического исследования
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   38

  • 3 глава. Профессиональное становление субъекта: изучение динамики и ресурсов.
  • 3.1. Стратегии научно-исследовательской работы в изучении профессионального становления субъекта.