Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Роль представлений о внесубъектных и интрасубъектных ресурсах в становлении профессионала




страница10/38
Дата21.07.2017
Размер5.74 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38
2.3. Надежность и валидность квази-данных. Надежность квази-данных. В последние десятилетия представители гуманистической парадигмы в психологии все более радикально и последовательно выступают с критикой критериев надежности и валидности, принятые в сциентиской парадигме. Новыми аргументами чаще выступают выделение критериев реальной деятельности людей в реальных социальных условиях, действительные требования к их качествам и компетенциям (Равен, 2001, 2004); выделение сложной организации высших личностных образований и, соответственно, введение более «мягких» критериев надежности и валидности таких измерений (Эммонс, 2005); акцентирование внимания на специфике некоторых видов взаимодействий и измерений, как например, в любых инициациях активности респондента (Квале, 2003). Развернутое обсуждение данной темы не входит в задачи настоящего исследования. В нашем случае лишь отметим, что жесткие критерии надежности и валидности измерений, сформированные в академической психологии в рамках сциентисткой традиции не являются «абсолютными», а лишь соответствуют данной научной традиции. Они не всегда могут соблюдаться и выполняться в условиях, когда измерения проводятся при активном взаимодействии исследователя и респондента. Но так, как эти требования имеют свои основания, в наших исследованиях вопросы надежности и валидности тоже являются важными. В ряде независимых исследований, в которых, в частности, имело место обращение к квази-измерениям, проводились тест-ретестовые испытания, как правило, через сравнительно короткие промежутки времени – 7 – 14 дней (Денисова, 2011; Илгунова, 2003; Онищенко, 2002). Во всех случаях были получены достаточно обнадеживающие результаты. По большей части переменных корреляция между данными двух измерений была высока (r = 0,500 – 0,700); в крайне редких случаях она была сравнительно низкой (r = 0,250 – 0,300), все эти исключения получали соответствующее объяснение (Денисова, 2011; Илгунова, 2003; Онищенко, 2002). Согласно задачам нашего исследования проводилась оценка динамики изменений состояния психологических систем на протяжении больших временных интервалов – ретроспективно до 20 – 30 лет и перспективно также до 20 – 30 лет. Соответственно, вопрос надежности таких измерений предполагал ретестовые испытания через более продолжительный период. Повторные опросы группы менеджеров (14 чел.) и преподавателей вузов (11 чел.) через 1,5 – 2,0 года дали положительные результаты. Выраженного и однонаправленного изменения величин средних оценок и дисперсии не было (согласно t-критерию для зависимых групп) величины двусторонней значимости различий чаще находятся в интервале 0,400 – 0,800 (т.е., далеки от статистических порогов различий р = 0,05 – 0,001), а коэффициенты корреляции рядов оценок довольно высоки – от 0,444 до 0,960, чаще находятся в интервале 0,500 – 0,700 (приложение 1, табл. 6). Таким образом, результаты повторных исследований через 1,5 – 2,0 года можно считать сильными аргументами в пользу надежности квази-данных. Можно утверждать, что надежность данных определяется не столько формальными требованиями, сколько соблюдением условий успешного взаимодействия субъектов измерения – исследователя и респондента (эксперта). Соблюдение этих условий (см. гл. 1, раздел 1.4.; гл. 2, раздел 2.4.) способствует получению согласованных оценок, отражающих динамику эволюции сложных психологических систем, выполненных данным субъектом, выступающим в качестве эксперта своего профессионального становления. В случае не возможности обеспечения таких условий, на выходе получается достаточно весомая доля «брака» (до 35 – 40). Валидность квази-данных. В отношении определения валидности квази-данных были использованы приемы, условно названные «косвенная валидизация». Валидность квази-данных определялась по пяти основаниям – соответствие нашего эмпирического материала: а) литературным данным; в) данным, полученным на выборке квалифицированных психологов; с) данным, полученным в серии срезовых и лонгитюдных исследований, проведенных под руководством Б.Г.Ананьева и его сотрудников; d) данным психодиагностики; e) данным обследования лиц, переживающих жизненный кризис; g) сопоставлением данных трех типов – объективных показателей деятельности, оценок внешних экспертов, самооценок; f) посредством проверки дискриминантной валидности. Валидность квази-данных по основанию А. Имело место достаточно близкое соответствие полученного нами эмпирического материала при его сопоставлении с материалом, описанным В.Н.Марковым (2001, 2004), Ю.В.Синягиным (1997, 2006) на представительных выборках государственных служащих и менеджеров; с материалом изучения феномена социально-профессиональной востребованности личности – данными обследования лиц разного возраста, пола и семейного положения Е.В.Харитоновой (2011); связи успешности карьеры в зависимости от состояния в браке, стажа семейной жизни и наличия детей (Денисова, 2011; Илгунова, 2003; Марков, 2001; Онищенко, 2002; Харитонова, 2011; Чернышов, 2007 и др.); с типичной возрастной динамикой психических заболеваний, представленных в исследованиях врачей-психиатров: «пики» нервозоподобных заболеваний приходятся на возрастной период 45 – 55 лет, шизофрении – на 40 – 55 лет, сосудистых психозов – на 55 – 60 лет, циркулярной депрессии – на 45 – 65 лет, маниакально депрессивного психоза – на возраст 41 – 50 лет (21), 51 – 60 лет (14) и старше 60 лет (45) (Возрастные особенности психических заболеваний, 1976). Все вместе литературные данные, которые мы рассмотрели говорят о близком соответствии реальности эмпирических данных, полученных нами в процессе квази-измерений. Согласно полученным эмпирическим данным, именно в эти возрастные периоды (45 – 50 – 55 – 60 лет) имеет место усиление деструктивных тенденций (Приложение 1, табл. 4.). Валидность квази-данных по основанию В. Нами были сопоставлены эмпирические данные, полученных в выборках изучаемых нами профессионалов с аналогичными данными, которые были получены на представительной выборке психологов. Это был второй вариант оценки валидности. Было выдвинуто предположение, что психологи могут рассматриваться в качестве «эталонной выборки», которую составили 19 практических психологов, работающих в службах занятости; 93 преподавателя психологии в вузах, из них 24 человека имели ученую степень доктора психологических наук и 69 – кандидата психологических наук. Мы посчитали, что лица, компетентные в области психологии могут достаточно адекватно оценивать свои возрастные изменения, способны выступать как действительные эксперты возрастной динамики своих психологических систем. Сопоставление данных выборки психологов с данными представителей других профессий могли также служить весомыми аргументами в пользу валидности квази-данных. В связи с тем, что выборка психологов по возрасту несколько отличалась от представителей других выборок, сопоставление проводилось только в отношении данных лиц в возрасте от 31 до 47 лет (Приложение 1, табл. 1, 2 и 3). Сопоставление данных «эталонной выборки» (профессиональных психологов) в отношении эволюции сложных психологических систем подтвердили наши предположения: 1) в целом, больших различий в оценке своей эволюции экспертами-непсихологами и экспертами-психологами, не было; 2) значимые различия имели место лишь в отношении отдельных систем в отдельные возрастные периоды (в возрастные периоды 50 – 65 лет, что можно объяснять сложившейся практикой продолжения экспертами-психологами преподавательской работы и после достижения пенсионного возраста, т.е., их активной трудовой деятельностью и в заключительной стадии карьеры); 3) имели место более выраженные различия между психологами и непсихологами не в отношении уровня развития основных психических функций и систем, а в отношении широты и цельности интересов (это объяснимо: специфика профессиональной деятельности и ей соответствующие личностные особенности), в уровне профессиональных заболеваний и жизненных кризисов после 40 – 45 лет (что также объясняется спецификой профессиональной деятельности). Итак, выявленные различия в отношении отдельных систем в отдельные возрастные периоды, в том числе, достигающие уровня статистической значимости, соответствуют базовым положениям концепции Б.Г.Ананьева о роли активности человека как субъекта – его образовании, профессиональном труде, вовлеченности человека в сложную деятельность, благотворно влияющих на позитивную эволюцию основных психических функций и сложных психологических систем. Сопоставление данных психологов и бухгалтеров, показало, что в возрастные периоды 50, 55, 60 и 65 уровень произвольной памяти у преподавателей высшей школы выше, чем у бухгалтеров; уровень обучаемости выше в возрастные периоды 45 – 65 лет (различия статистически значимы – Приложение 1, табл.3,4); но статистические различия в отношении непроизвольной памяти не выявлены, что связано с возрастной эволюцией человека, мало зависящей от особенностей трудовой деятельности. Полученные результаты можно хорошо интерпретировать. Согласно Б.Г.Ананьеву, более сложная профессиональная деятельность преподавателей и ученых поддерживает позитивную эволюцию психических систем, причем в большей степени тех систем, которые более регулируются и управляются как «со стороны деятельности», так и субъекта, его личностными особенностями - его вовлеченностью, сложностью решаемых задач, временными перспективами и др. Именно поэтому более позитивная динамика у преподавателей вузов и ученых в отношении непроизвольной памяти не фиксируется как статистически значимые различия, тогда как более сложные и интегрированные психологические системы – произвольная память и обучаемость, различаются значимо, причем обучаемость – с более раннего возраста, с 45 лет (Приложение 1, табл. 3,4); профессиональная интуиция у преподавателей лучше развита (в интервале 50 – 65 лет различия статистически значимы). Средовой фактор, также детерминирующий различия в динамике – 55 лет, возраст выхода на пенсию женщин. В обеих выборках больше женщин. Но для бухгалтеров это «норма» социальной практики, тогда как преподаватели чаще работают до преклонного возраста. Аналогично могут быть объяснены и выявленные различия с другими профессиональными группами. У предпринимателей несколько выше уровень непроизвольной памяти, в 20 лет статистически значимо, что, вероятно, объясняется особенностью профессиональной деятельности; но в отношении произвольной памяти предприниматели уступают преподавателям (в период 50 лет статистически значимо), так же как и в отношении обучаемости (здесь различия не значимы - Приложение 1, табл. 3,4). В отношении интуиции различия не значимы. Сравнение динамики психологических систем преподавателей и менеджеров показало, что до 50 лет непроизвольная память первых лучше (в интервале 20 – 35 лет статистически значимо); произвольная память у преподавателей лучше с 25 до 65 лет (в интервале 45 – 55 лет статистически значимо); обучаемость лучше на протяжении всей профессиональной карьеры (в интервале 30 - 65 лет статистически значимо - Приложение 1, табл.3,4). В отношении интуиции различия не значимы. Анализ содержания выявленных различий между представителями трех рассматриваемых профессиональных сфер и «эталонной группой» в отношении широты и цельности интересов, общительности, профессиональных деструкций, жизненных кризисов также имеет достаточные позитивные объяснения (Приложение 1, табл. 3,4). В целом, сравнение квази-данных по основанию В – сравнению данных представителей разных профессий с данными, полученными на выборке профессиональных психологов, можно считать сильным аргументом в пользу их валидности. Валидность квази-данных по основанию С. В работах Б.Г.Ананьева и его соратников используется понятие «градиент», как коэффициент положительной или отрицательной возрастной динамики в отношении изучаемой функции или системы, где «знаменателем» выступает максимальный уровень выраженности системы в одном из возрастных периодов. Обратимся к этому же принципу сравнения. Понимая под «градиентом» частное от деления уровня развития функции в актуальном – анализируемом - возрасте в сравнении с уровнем развития в более молодом возрасте (чаще это возраст 20 и 25 лет; например: уровня развития функции в 30 лет уровня развития функции в 20 лет, 35 лет30 лет и т.д.). Проведем сравнения возрастных «градиентов» наших эмпирических данных с литературным материалом. Здесь, однако, необходимо отметить следующие ограничения и возможные системные ошибки: 1) В исследованиях под руководством Б.Г.Ананьева при анализе данных фактически трижды проводились интеграции (агрегации) исходных эмпирических данных: а) данных изучения одного параметра функции посредством разных методик; в) данных изучения разных параметров каждой из изучаемых функций; с) данных изучения разных функций для достижения соизмеримости при сопоставлении их возрастной динамики (Возрастные различия…, 1972). 2) В изучении эволюции человека в 1960 – 70-х годах использовались методики, часто не имеющие должных психометрических характеристик, не имеющих свои последних вариантов, которые были разработаны и приняты позже (в отношении диагностики типологических свойств высшей нервной деятельности, внимания и др.). 3) Ввиду разных научных задач, спектр измеряемых функций и систем был разным. 4) Критерии меры связи разных функций не были однозначны. В отношении одних зависимости, гетерохроннность и др., констатировались при низких значениях их статистической связи (например, отношения разных физиологических показателей в большинстве случаев не превосходили r = [0,150 – 0,200], отношения других – при ином уровне их взаимной зависимости (например, отношения разных проявлений психомоторики не редко достигали высокой тесноты, до r = [0,500 – 0,650]. (Акинщинкова, 1969, 1977; Возрастные…, 1974, 1984; Развитие…, 1972; Розе, 1970). Таблица 2.1. Соотношение моментов развития в различные периоды зрелости: сравнение литературных данных и эмпирических (квази-данных). Функции и системы Литературные данные - возрастные периоды: 20 – 30 лет 31 – 40 лет 41 – 45 лет Соотношение моментов развития разных функций в различные периоды зрелости (Ананьев, 1980) Возрастание уровня 44 – 47 изучаемых функций; стабилизация – 20 – 21; понижение - 33 – 36 В период 32 – 35 лет: Возрастание уровня 11 изучаемых функций; стабилизация – 33; понижение - 56 (нет данных) Мышление (логическое) (Развитие…, 1972, с. 10) 75 (от исходного уровня развития в 20 лет) 100 (от исходного уровня развития в 30 лет) (нет данных) Мышление (разные виды, в целом) (Развитие…, 1972, с. 14; Возрастные…, 1984, с. 30) 94 (от исходного уровня развития в 20 лет) 94 (от исходного уровня развития в 30 лет) и 84 (от исходного уровня развития в 20 лет) В 45 лет: 87 (от исходного уровня развития в 40 лет) Память (разные виды, в целом) (Развитие…, 1972, с. 30; Возрастные…, 1984, с. 15) 99 (от исходного уровня развития в 20 лет) 90 (от исходного уровня развития в 30 лет) и 89 (от исходного уровня развития в 20 лет) В 45 лет: 90 (от исходного уровня развития в 40 лет) и 86 (от исходного уровня развития в 20 лет) Здоровье (Психология здоровья, 2003) 30-34 г.: Хорошее – 37,9, удовлетворительное – 41,4:, плохое – 3,4 35-39 л.: Хорошее – 14,0, удовлетворительное – 67,4:, плохое – 7,0 Квази-данные эволюции психологических систем Эмпирические данные (квази-данные) - возрастные периоды: 20 – 30 лет 31 – 40 лет 41 – 45 лет Общая динамика эволюции памяти непроизвольной (ПН), произвольной (ПП) и обучаемости (Об) у бухгалтеров ПН = 96; ПП = 103; Об = 98 (от исходного уровня развития в 20 лет) ПН = 91; ПП = 93; Об = 99 (от исходного уровня развития в 30 лет) В 45 лет: ПН = 92; ПП = 93; Об = 92 (от исходного уровня развития в 40 лет) и ПН = 78; ПП = 87; Об = 83 (от исходного уровня развития в 20 лет) Общая динамика эволюции памяти непроизвольной (ПН), произвольной (ПП) и обучаемости (Об) у предпринимателей ПН = 93; ПП = 95; Об = 94 (от исходного уровня развития в 20 лет) ПН = 91; ПП = 94; Об = 98 (от исходного уровня развития в 30 лет) В 45 лет: ПН = 99; ПП = 98; Об = 93 (от исходного уровня развития в 40 лет) и ПН = 84; ПП = 87; Об = 86 (от исходного уровня развития в 20 лет) Общая динамика эволюции памяти непроизвольной (ПН), произвольной (ПП) и обучаемости (Об) у менеджеров ПН = 98; ПП = 99; Об = 100 (от исходного уровня развития в 20 лет) ПН = 95; ПП = 97; Об = 115 (от исходного уровня развития в 30 лет) В 45 лет: ПН = 97; ПП = 97; Об = 83 (от исходного уровня развития в 40 лет) и ПН = 80; ПП = 93; Об = 95 (от исходного уровня развития в 20 лет) Общая динамика эволюции памяти непроизвольной (ПН), произвольной (ПП) и обучаемости (Об) у преподавателей ПН = 94; ПП = 102; Об = 100 (от исходного уровня развития в 20 лет) ПН = 91; ПП = 99; Об = 95 (от исходного уровня развития в 30 лет) В 45 лет: ПН = 97; ПП = 97; Об = 98 (от исходного уровня развития в 40 лет) и ПН = 83; ПП = 97; Об = 93 (от исходного уровня развития в 20 лет) Здоровье: бухгалтера и менеджеры (мера выраженности здоровья от максимальной в ) 20-30 л.: Бухгалтера – 85 - 85; менеджеры – 89 - 84. 31-40 г.: Бухгалтера – 85 - 87; менеджеры – 89 - 84. 41-45 л.: Бухгалтера – 73 - 65; менеджеры – 76 - 72. Профессиональные заболевания: бухгалтера и менеджеры (мера выраженности заболеваний от максимальной в ) 20-30 л.: Бухгалтера – 11 - 24; менеджеры – 18 - 35. 31-40 г.: Бухгалтера – 34 - 48; менеджеры – 38 - 45. 41-45 л.: Бухгалтера – 53; менеджеры – 48 Примечание: Литературные источники: Ананьев, 1980; Развитие …, Кн.1, Кн.2.,1972; Возрастные…, 1984; Психология здоровья, 2003 Еще раз отметим, что возможно лишь косвенное сопоставление полученных нами квази-данных и литературных аналогов, лишь сравнение общих тенденций возрастной динамики и ее относительных величин, или «градиентов». В целом, наши эмпирические данные, или квази-данные, сопоставимо отражают динамику эволюции психических функций, как и «истинные» данные, полученные в исследованиях под руководством Б.Г.Ананьева (табл. 2.1.). Как отмечалось в 1 главе (раздел 1.2.), аналогичные по задачам и по масштабу исследования проводились Ю.П. Поваренковым. В этих исследованиях было изучено более 1000 студентов педагогических вузов и более 800 учителей. Несмотря на то, что исследовательская программа была несколько иной, что исследования проводились на материалах одной специфической профессии, основные результаты этого исследования сходны с нашими: 1) динамика профессионального станов-ления учителей вариативна; 2) психологические системы в процессах ПСС претерпевают существенные изменения в степени их выраженности; 3) на протяжении ПСС имеют место несколько структурных изменений связей между разными психологическими системами субъектов; 4) динамика ПСС зависит от профессиональной специализации субъекта (Поваренков, 2008, 2013). Валидность квази-данных по основанию D (по данным психодиагностики). Наши ожидания подтвердились сопоставлением оценок экспертов (квази-данных) с их данными психодиагностики (по тестам Р.Б.Кеттелла, УСК, Томаса, методика Дж.Фланагана). На выборке 41 чел. (менеджеры по продажам) установлены сравнительно слабые влияния свойств личности и интеллекта на оценки экспертов, которые находились в диапазоне [r = 0,000 – 0,346], наиболее характерными были корреляции на уровне [r = 0,050 – 0,250] (Приложение 2, табл.13). «Полюс оптимизма», или высокие оценки по факторам А, С, Е, F, H, N в отдельных случаях слабо положительно коррелируют с оценками экспертов динамики своей жизненной эволюции (r = 0,100 – 0, 250); «полюс пессимизма», напротив, сопряжен с некоторым занижением оценок. Факторы В, G, Q3, а также интернальность (общая, в области успехов, в области неудач и производственных отношений) по отдельным параметрам слабо отрицательно коррелирует с оценками экспертов, другими словами, более высокие значения вербального интеллекта, совестливости, самоконтроля эмоций и поведения, ответственности за свои поступки влияют не понижение некоторых оценок. Также на понижение оценок возраст, продолжительность семейного стажа, что отмечено и другими исследователями (Денисова, 2011; Илгунова, 2003; Онищенко, 2002). Фактор пола по-разному отражается в оценках. Чаще оценки женщин в начале карьеры (20 – 25 – 30 лет) могут быть выше, чем у мужчин; в завершающих фазах (50 – 65 лет), наоборот, оценки мужчин несколько выше. Такие гендерные и возрастные особенности оценки своих качеств подтверждаются, в частности, в обследовании Е.В.Харитоновой (2011) более 800 чел. (работающих и безработных). Выявленные слабые тенденции влияния (чаще далекие от уровня значимости различий) можно считать весомым аргументом в пользу валидности квази-данных. Валидность квази-данных по основанию Е. Обследование лиц в возрасте 30 - 40 лет, переживающих жизненный кризис в острой фазе (пять офицеров в возрасте 30 - 32 лет, увольняемых в запас; один – менеджер, руководитель отдела, увольняемый после назначения нового генерального директора; один менеджер, получивший серьезную бытовую травму и оставшийся без работы). Во всех случаях имело место следующее: 1) ограничение перспективы оценивания эволюции психологических систем актуальным возрастом эксперта (энергичное сопротивление обследуемых при побуждении сделать оценки перспектив своего развития); 2) значительное снижение ими оценок многих переменных на 1 – 2 балла от 20 лет до актуального возраста; 3) заметное понижение оценок уровня развития систем в предшествующие пять лет. Все эти факты идеографического анализа находятся в соответствии с литературными. В психологической литературе неоднократно отмечается расстройство психических функций и психологических систем в ситуациях стресса (Бодров, 2001; Водопьянова, 2009 и др.), понижение уровня психологического функционирования в ситуациях внутриличностного и межличностного конфликтов (Анцупов, 1999; Гришина, 2000 и др.), изменения поведения, оценок и самой картины мира в ситуациях жизненных кризисов (Зеер, Сыманюк, 2005; Василюк, 1984; 2009). Валидность квази-данных по основанию G (сопоставление данных трех типов – объективных показателей деятельности, оценок внешних экспертов, самооценок). На одном из этапов исследования была обследована группа менеджеров (n = 12 чел.) с сопоставимыми условиями работы и оценками их труда, достаточно продолжительное время (от 1,0 до 2,5 года) работавших в крупной торговой компании («Мегаполис»). Компания являлась дистрибьютором крупной зарубежной фирмы («АВС»). Менеджеры занимались оптовой торговлей – поставкой продукции фирмы «АВС» крупным торговым точкам в крупных городах России. В процессе решения задач обучения персонала, участникам семинара была предложена небольшая анкета, в которой им предлагалось оценить некоторые характеристики своей деятельности (удовлетворенность некоторыми условиями, оценки перспектив работы в компании и др. – Таблица 12а, Приложение 2). Другими словами, менеджеры находились в типичных условиях квази-измерений (ситуация профессионального обучения, общение с преподавателем, актуализация мотивации профессионального развития и пр.). Спустя некоторое время генеральному директору и двум руководителям подразделений, в котором обследуемые работали, также была предложена небольшая анкета, в которой им в качестве экспертов предлагалось оценить деятельность сотрудников компании (в том числе, и наших обследуемых) по ряду характеристик (отношение к компании, к работе, профессионально важные качества, потенциал работника и др. - Таблица 12в, Приложение 2). Кроме этого, с разрешения генерального директора были получены некоторые объективные показатели деятельности сотрудников компании за последние три месяца (в том числе, и наших обследуемых - Таблица 12с,Приложение 2), также включенных в наш анализ. Таким образом, для задач НИР были получены эмпирические данные трех типов – самооценки испытуемых (или квази-данные), экспертные оценки их прямых руководителей, рассматриваемые нами как типичные оценки внешних экспертов и объективные показатели успешности деятельности обследуемых. Рассмотрим некоторые паттерны – симптомокомплексы, образованные данными трех типов. Так, экспертные оценки мотивации положительно коррелируют с самооценками успешности (r = 0,233), удовлетворенности ростом зарплаты (r = 0,236), работой (0,259), меры социализации, т.е., реализации в разных сферах (0,200), а также – с объективными показателями работы: длительности работы в компании (0,687), объемом сбыта (0,566), поиском и привлечением новых клиентов (0,258), инновациями, т.е., рационализацией своей деятельности (0,221) и соблюдением регламентов (0,890). Экспертные оценки прилежания положительно коррелируют с самооценками успешности (r = 0,425), удовлетворенности ростом зарплаты (r = 0,339), работой (0,343), мерой социализации, т.е., реализации в разных сферах (0,305), а также – с объективными показателями работы: длительности работы в компании (0,630), объемом сбыта (0,555), поиском и привлечением новых клиентов (0,391) и соблюдением регламентов (0,911). Экспертные оценки лояльности коррелируют с самооценками успешности (r = 0,203), удовлетворенности ростом зарплаты (r = 0,620), а также – с объективными показателями работы: длительности работы в компании (0,421), объемом сбыта (0,363), поиском и привлечением новых клиентов (0,221) и соблюдением регламентов (0,760). Важно обратить внимание на тесные связи эквивалентных характеристик поведения и деятельности менеджеров - «прилежания» и «лояльности» с «соблюдением регламентов» (0,911 и 0,711, соответственно – Приложение 2, табл. 11.). Вполне логичными представляются интеркорреляции оценок разных типов. Так, экспертные оценки социального интеллекта связаны с его ожидаемыми проявлениями, согласно оценкам руководителей – с лояльностью руководству и компании (r = 0,766), прилежанием (r = 0,588), умениями быть посредником (0,533), оценками управленческого потенциала (0,234) и удовлетворенностью руководителей работой и поведением сотрудников (0,653). Также ожидаемо оценки руководителями социального интеллекта работников коррелируют с их самооценками: удовлетворенности ростом зарплаты (0,631); с объективными показателями: длительности работы в компании (0,232), объемом сбыта (0,543), средней отгрузкой на одного клиента (0,205), инновациями (0,262) и соблюдением регламентов (0,283). Логичными следует признать и меру тесноты корреляций между разными оцениваемыми составляющими успешности. Видимо, социальный интеллект человека более проявляется в его «умении нравиться» руководителям, быть «приятным» в общении с ними и с коллегами, в умении «представлять себя в выгодном свете», создавать и поддерживать свой положительный имидж и т.п. Эти взаимосвязи и фиксируются средними и сильными корреляциями (Приложение 2, табл.11.). В то же время, вовсе не предполагается высокий социальный интеллект сотрудника, что он «горит на работе», безупречно делает все, что от него потребуют. Социальный интеллект человека предполагает то, что он избирательно относится к разным обстоятельствам, к разным должностным функциям. Именно поэтому слабые корреляции социального интеллекта с объективными параметрами деятельности нам видится более сильными аргументами, чем могли бы быть тесные корреляции. Показательно также, что социальный интеллект отрицательно коррелирует (-0, 131) с поиском и привлечением новых клиентов. Такая деятельность руководством компании поощряется недостаточно, тогда, как она является эмоционально напряженной, стрессогенной, «инородной» для типовых функций менеджера. Объяснимо, что лица с высоким социальным интеллектом предпочитают слаженную, хорошо прогнозируемую и контролируемую работу, нежели эмоционально негативные переживания, сопряженные с жесткими реакциями незнакомых людей - возможных клиентов (Приложение 2, табл.11.). Итак, корреляция трех типов данных – усредненных оценок экспертов, объективных показателей деятельности и самооценок менеджеров, показала их высокую согласованность (Приложение 2, табл.11.). Используемые нами данные не были прямыми эквивалентами. Они относились к разным сторонам профессиональной деятельности менеджеров. Но все они отражали общее – меру вовлеченности в профессию, интеграции с компанией, ее корпоративной культурой, меру принятия стиля руководства директора и руководителей подразделения, меру профессиональной успешности и удовлетворенности своей работой, степень развития профессионально важных качеств и потенциал работника. Так, например, сравнительно продолжительная работа в компании при высокой общей текучести персонала косвенно отражала профессиональный потенциал менеджера. Сопоставляемые данные трех типов – объективные показатели профессиональной деятельности, оценки внешних экспертов – руководителей и самооценок менеджеров, - не входили прямо и непосредственно в изучаемый предмет - профессиональное становление субъекта (ПСС). Но они отражали типичное отношение субъектов к типовым опросам, типичное поведение людей в ситуации обучения, заинтересованность обучаемых в объективной экспертизе своей личности, деятельности и профессионально важных качеств (компетенций), что и выступало условиями адекватности квази-данных изучаемой реальности (Денисова, 2011; Журавлева, 2011; Толочек, 2008). В связи с тем, что прямое сопоставление разных типов эмпирических данных, которые отражают профессиональное становление субъекта в прошлом, настоящем и в будущем, невозможно, по крайней мере, весьма сложным, проведенная нами косвенная валидизация, может служить сильным аргументом в пользу валидности квази-данных в качестве полноценных эмпирических данных, которые могут использоваться в психологических исследованиях. Валидность квази-данных по основанию F (дискриминантная валидность). Важной составляющей психометрической проверки методики является ее различительные возможности. Использование процедур t-сравнения и дискриминантного анализа позволили констатировать высокую дискриминантную валидность исследовательской методики «Динамика профессионального становления субъекта» («Динамика ПСС»). С высокой точностью различаются квази-данные, полученные посредством исследовательской методики, в подгруппах мужчин и женщин, лиц, реализованных в семье (состоящих в браке и имеющих детей) и нереализованных, руководителей и специалистов, представителей разных профессий, имеющих опыт руководства людьми и не имеющих управленческого опыта, т.е. ,во всех группах, выделяемых нами для анализа. Обобщая можно констатировать, что во всех случаях, когда мы имели четкие внешние критерии для разделения выборки на разные социальные группы, мы получали убедительные статистические различия между ними по многим параметрам, представленным в качестве квази-данных. Значит, квази-данные, или самооценки испытуемых, выступающих в качестве экспертов динамики своего профессионального становления, отвечают основным психометрическим требованиям к методам, используемым в психологии. (Обстоятельно эти аспекты рассматриваются в гл. 4 в разделах 4.2. – 4.5.).
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   38