Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Родительство приемному ребенку




страница1/3
Дата01.07.2017
Размер0.52 Mb.
  1   2   3

www.innewfamily.ru Перевод и обработка Проект «К новой семье». ©

РЕАЛЬНЫЕ РОДИТЕЛИ, РЕАЛЬНЫЕ ДЕТИ

РОДИТЕЛЬСТВО ПРИЕМНОМУ РЕБЕНКУ

Подростковый возраст: одиннадцать – восемнадцать лет

«Real Parents, Real Children. Parenting the Adopted Children», USA, 2002

Holly van Gulden & Lisa M. Bartels-Rabb. Section 2, Ch.12 Adolescence: Eleven to Eighteen Years.

Авторы – Холли Ван Гульден, Лиза М. Бартелс-Рэбб



Перевод – Наталия Ранн, Проект «К новой семье», 2007г.

Подростки исключительно эгоистичны, считают себя центром Вселенной и единственным предметом достойным интереса, и в то же время ни в один из последующих периодов своей жизни они не способны на такую преданность и самопожертвование. Они вступают в страстные любовные отношения лишь для того, чтобы оборвать их так же внезапно, как и начали. С одной стороны, они с энтузиазмом включаются в жизнь сообщества, а с другой они охвачены страстью к одиночеству. Они колеблются между слепым подчинением избранному ими лидеру и вызывающим бунтом против любой и всяческой власти. Они эгоистичны и материалистичны и, в то же время, преисполнены возвышенного идеализма. Они аскетичны, но внезапно погружаются в распущенность самого примитивного характера. Порой их поведение по отношению к другим людям грубо и бесцеремонно, хотя сами они неимоверно ранимы. Их настроение колеблется между сияющим оптимизмом и самым мрачным пессимизмом. Иногда они трудятся с неиссякающим энтузиазмом, а иногда медлительны и апатичны.



Анна Фрейд «Я» и механизмы защиты»

Из всех стадий развития подростковый возраст, как правило, наиболее трудное и тяжелое время, как для родителей, так и для детей. В период, когда ребенок и психологически, и физиологически превращается во взрослого человека, ему предстоит пережить множество изменений в себе, которые, с одной стороны, могут восхищать его, а с другой – стать стрессообразующим фактором. А главная задача подросткового возраста подготовка к отделению от семьи и формирование уникальной идентичности означает перемены для всей семьи в целом. Когда же подростком становится приемный ребенок, сложность выполнения всех этих задач как минимум удваивается, поскольку он должен выяснить не только, чем он похож и чем отличается от родителей, которые воспитали его, но и как в общую картину вписывается генетический багаж, полученный им от биологических отца и матери.

Анна Фрейд утверждает, что в подростковом возрасте ребенок заново проживает свое детство. Другие специалисты говорят, что тинэйджеры – это те же двухлетки, только с гормонами и деньгами. Хотя любой уважающий себя подросток будет отрицать последнее определение, главная цель человека на этом этапе развития – сепарация и индивидуализация – перекликается с процессом, который он впервые проходил в возрасте двух лет, отделяясь от своей матери. Неважно, о ком идет речь – о тинэйджере или двухлетнем малыше, сепарация и индивидуализация подразумевают овладение новыми ролями, образцами взаимодействия и уровнями независимости, как ребенка, так и родителя, вписывающимися в отношения, установленные в прежние годы. Процесс превращения зависимого ребенка в независимого взрослого занимает большую часть второго десятилетия жизни человека.

Подростковый возраст начинается приблизительно в одиннадцать лет. При этом психологические изменения не всегда идут рука об руку с физическими. Хотя у многих девочек уже в восемь-девять лет начинаются менструации и увеличивается грудь, в большинстве случаев психологически они все еще дети. А молодые люди, отстающие от своих сверстников в физическом плане, эмоционально и психологически уже подростки. Любой сценарий – как раннего, так и запоздалого развития – может внести лишние волнения в жизнь молодого человека: либо он будет переживать из-за физических перемен в своем теле или их отсутствия, либо будет страдать от насмешек сверстников.

Период пубертата можно разбить на три стадии: ранний, средний и поздний. Ранним пубертатом обычно называют возраст с одиннадцати до приблизительно тринадцати-пятнадцати лет, который характеризуется первыми попытками молодого человека сформировать свою уникальную идентичность и эмоционально отделиться от семьи. У классического подростка одиннадцати лет часто меняется настроение, его легко смутить, он стыдится своих родителей и считает своей обязанностью спрятать их от друзей. В это время тинэйджеры пытаются примерить на себя различные роли, зачастую стремясь добиться популярности или стать авторитетом среди сверстников. Именно к ним они обращаются в поисках чувства принадлежности и идентичности, несколько отворачиваясь, таким образом, от семьи. Период раннего пубертата – это время, когда дети всеми силами пытаются отличаться от членов своей семьи и существовать отдельно от нее. Одежда, манера поведения, речь, прически и музыкальные пристрастия – все становится средством для утверждения независимости и доказательства своей неповторимости. Юные подростки находят весьма разнообразные способы быть «вне» своей семьи: даже оставаясь дома, они большую часть времени проводят, уединившись в своей комнате и болтая по телефону с приятелями. Пребывание в общественном месте в группе друзей – на улице, в кино или на школьных спортивных соревнованиях – это другой способ, с помощью которого подростки «отдаляются» от семьи, тем самым демонстрируя себе, сверстникам и родителям, что они больше уже не дети.

В раннем подростковом возрасте дети, как правило, вновь начинают горевать о потере биологических родителей. Хотя ваш ребенок, возможно, уже справился с этой потерей ранее и перешел на стадию интеграции, однако в одиннадцать лет он может обнаружить ее новое значение для себя, и процесс переживания начнется сначала.

В период среднего пубертата (в пятнадцать – семнадцать лет) молодые люди учатся строить близкие отношения, как платонические, так и романтические. Однако подросток обычно проводит большую часть времени не с человеком, который ему нравится, а с друзьями своего пола, обсуждая свой романтический или сексуальный опыт. Другая задача этого возраста – объединить чувство себя, основанное на прошлом и настоящем опыте с надеждами на будущее.

Эта задача перетекает и в поздний пубертат (семнадцать-девятнадцать лет, а иногда и до двадцати-двадцати одного года). Теперь мысли молодого человека обращаются к моменту, когда он покинет родительский дом, он задумывается о том, что ему делать со своей жизнью. Согласно Э. Эриксону (Hogan R. Personality Theory: The Personalogical Tradition, пишет об Эриксоне, стр. 172), колледж служит отсрочкой для вступления во взрослую жизнь; молодые люди, продолжающие учебу, могут отложить решение некоторых задач и зачастую некоторые обязанности взрослой жизни на более поздний возраст. Хотя колледж дает подросткам возможность жить вне дома, большинство студентов продолжает получать от родителей финансовую и другую поддержку. Конечно, некоторые юноши и девушки, несмотря на продолжение учебы, все же переходят во взрослую жизнь.



Отделение от семьи и поиски идентичности

Как конец младенчества обозначен периодом консолидации индивидуальности, из которого ребенок выходит с чувством отдельности от матери, так и конечная цель подросткового возраста заключается в том, чтобы молодой человек преобразовал чувство себя в идентичность, отдельную от семьи и больше не зависимую от родителей – короче говоря, чтобы ребенок стал взрослым.

Детализация идентичности, а также физическое и эмоциональное отделение от семьи – две главные задачи подросткового возраста. Они не решаются в одночасье, большинство подростков приходит к их решению посредством нескольких шагов – или ритуалов - природа которых зависит от микро- и макрокультуры подростка, его личностных характеристик и жизненного опыта. Хотя многие культуры имеют четкий ритуал для перехода ребенка в статус взрослого, в западных странах ребенок совершает этот переход, постепенно увеличивая степень своей независимости от взрослых, принимая на себя новые обязанности и получая новые привилегии. Некоторые формальные религиозные ритуалы, такие как бар митцва или конфирмация, сохраняются и в настоящее время, но большинство ритуалов достаточно банальны, например: получение водительских прав, первый заработок, возможность пользоваться косметикой, ходить на свидания или самому определять, когда возвращаться домой и ложиться спать. Благодаря постепенному увеличению числа обязанностей и прав, подростки получают растущее чувство способности играть «взрослые» роли и шанс «попрактиковаться» быть взрослыми. Поощряя, указывая путь и поддерживая ребенка на этом пути, родители гарантируют ему здоровый переход во взрослую жизнь. Когда же подростка пытаются заставить повзрослеть в одночасье, без адекватной подготовки, или, наоборот, сдерживают, не давая ему возможности воспользоваться теми правами и обязанностями, до которых он уже «дорос», он старается доказать себе самому, что он уже взрослый. Следствием этого, как правило, бывают неприемлемые для родителей, «псевдовзрослые» методы: пробует алкоголь или наркотики, бросает школу, убегает из дома, ведет беспорядочную половую жизнь.

Процессы индивидуализации и сепарации тесно взаимосвязаны. Подросток, который еще не нашел себя, не будет ощущать достаточной уверенности, чтобы отделиться от семьи. Без эмоционального отделения от семьи и успешного принятия на себя взрослых обязанностей молодому человеку будет труднее представить себе свое будущее и себя самого в положительном ключе. Под эмоциональной сепарацией мы подразумеваем ситуацию, когда подросток больше не чувствует себя зависимым от семьи или полностью погруженным в нее, как ребенок младшего возраста, – хотя эмоциональная поддержка родственников все еще важна и необходима для него. Точно так же, успешное освоение обязанностей взрослого означает, что молодой человек не опускает руки, когда что-то идет не так, а ищет пути выхода, способы решения проблемы, борется с трудностями.

Прежде чем подросток будет готов отделиться от семьи, он должен синтезировать в единое представление о себе различные аспекты свого прошлого, настоящего и планов на будущее – включая то, что другие значимые для него люди говорят о нем. В конечном итоге, ему необходимо найти ответы на следующие вопросы:

Кто я? Ответ должен дать молодому человеку чувство «внутренней непрерывности и тождественности самому себе» (Ericson E. H., Identity and the Life Cycle: A Reissue, 1980, стр. 94), независимо от положения или роли, которую он играет. Другими словами, он не будет чувствовать себя одним человеком, когда он в компании друзей, и другим, когда он с семьей, или одним, когда он на работе, и третьим – в общении, даже несмотря на то, что он может выражать себя по-разному во всех упомянутых ситуациях. Точно так же другие люди будут видеть в юноше или девушке нить внутренней непрерывности, которая сохраняется в нем (ней), невзирая на изменчивость окружающих обстоятельств.

Что мне делать дальше? Какова моя цель и как я ее достигну? Прежде чем полностью и безоговорочно стать взрослым, молодой человек должен сначала приобрести некоторое представление о том, как он будет распоряжаться своей жизнью. Какие роли он примет на себя? Варианты ответа: работа, карьера, забота о семье (как родитель, супруг или заботливый сын или родственник, ухаживающий за престарелыми домочадцами, т. д.), или комбинация из всего перечисленного.

Как и когда я начну контролировать свою жизнь самостоятельно? Хотя этот вопрос, прежде всего, касается процесса сепарации, ответ имеет прямое отношение к идентичности. Если молодой человек чувствует себя отрезанным ломтем или покидает семью прежде, чем он готов к этому, он больше рискует развить негативное представление о себе из-за отверженности или невозможности уйти самостоятельно, по собственному сценарию.

К подростковому возрасту дети, воспитывающиеся в биологических семьях, уже знают, чем они похожи на своих родителей. Задача пубертата – определить, чем они отличаются от членов своей семьи и при этом не потерять чувство связи с ней. Для приемных тинэйджеров эта задача становится более сложной, поскольку они должны выяснить, чем они похожи и чем отличаются не только от приемных, но и от биологических родителей.

Поскольку в действительности подросток отделяется от приемной семьи, чувство принадлежности остается такой же важной составляющей, как и в прежние годы. Хотя определение собственной уникальности – нормальная задача для данного периода, приемным подросткам необходимо ощущать, что они похожи на приемных родителей, если они доверяют своей семье и считают дом приемных родителей безопасной и комфортной площадкой, с которой им предстоит отправиться во взрослую жизнь. Большинство приемных детей могут без труда рассказать, чем они не похожи на усыновителей, но не всегда знают, в чем их отличие от биологических родителей. Вместо того чтобы объединить в своей идентичности характеристики всех четверых взрослых, некоторые тинэйджеры погружаются в уверенность, что им предназначено быть как раз такими, какими были – или какими представляются - их биологические отец и мать. В особенности эта проблема касается тех подростков, которым не удалось разобраться с дихотомией «выбранный – брошенный ребенок». Вместо того чтобы интегрировать черты и приемных, и кровных родителей и в результате прийти к уникальной и неповторимой идентичности, эти подростки зачастую делают все от них зависящее, чтобы быть минимально похожими на усыновителей и максимально походить на биологических отца и мать. И именно поэтому мы настаиваем на том, что ребенку чрезвычайно важно иметь наиболее полное представление о кровных родителях. Тинэйджерам нужно знать, что они не были ни ангелами, ни чудовищами, а были обыкновенными людьми.

Если вся информация, которой располагает ребенок, сводится к тому, что его родители могли иметь потомство, вели активную сексуальную жизнь, не задумывались о ее последствиях и не могли или не хотели заботиться о своих детях; а также если он считает – как почти все дети, даже став взрослыми, – что родители, воспитавшие их, асексуальны, тогда самый простой и ясный способ дифференцировать себя от одной пары родителей – это уподобиться другой паре, то есть стать безответственным и сексуально активным. Подростки, не решившие положительно вопрос о том, какое отношение к ним лично имеет дихотомия «выбранный - брошенный ребенок», также рискуют принять на себя любой негативный опыт, который, как они знают или считают, был у их биологических родителей. Хотя такие тинэйджеры обычно злятся на кровных отца и мать, они переносят эту злость на усыновителей. Во-первых, потому что те доступны, и, во-вторых, из-за того, что злость – это эффективный способ дистанцироваться. А это как раз то, что пытаются сделать все подростки. Знание особенностей поведения подростка может помочь вам остановить сына или дочь, когда он или она начнет вести себя как маленький ребенок.

Даже те подростки, которые успешно разобрались с дихотомией «выбранного – брошенного» ребенка и миновали процесс горевания по поводу своего усыновления, зачастую считают, что им неизбежно придется быть такими же, как их биологические родители. Для многих это просто ужасная перспектива, особенно, если они практически ничего не знают о них, или если известные им сведения носят ярко выраженную негативную окраску. Эта вера крепнет, если баланс сходств и различий между тинэйджером и усыновителями склоняется в сторону различий. Чем больше молодой человек фокусируется на этих различиях, тем более вероятно, что он обратится к биологическим родителям, чтобы найти у них черты сходства. Когда он начинает поиски, он находит в первую очередь подобие, поскольку существуют генетически наследуемые черты: физические характеристики, характер, интересы, способности1. Чем более полной информацией о биологических родителях вы располагаете, тем более солидную основу для выявления специфических сходств и различий вы предоставите ребенку, и у него не будет необходимости считать, что ему предопределены только негативные черты.

Один из способов помочь создать у ребенка положительный образ кровных родителей – это познакомить его с биологическими родителями других детей – мамами и папами, которые тоже отдали своих малышей на усыновление. Местные агентства или другие организации зачастую имеют специальные группы помощи биологическим родителям. Попросите у руководителя такой группы разрешения, чтобы ваш ребенок посидел на собрании, или, наоборот, пригласите одного-двух участников в группу для приемных детей, куда ходит ваш сын или дочь. Дайте подростку возможность спросить у взрослых, что они чувствовали тогда, отказываясь от малыша, и что чувствуют сейчас, спустя годы, а также как относятся к своему решению с высоты прожитых лет.

Как недостаток здоровой, здравой идентичности может помешать сепарации, так и сепарация, в свою очередь, может помешать интеграцию личности. Прежде всего, любая сепарация – особенно такая значительная, как отделение от семьи и родителей – влияет на идентичность человека и обязательно влечет за собой переоценку себя, даже если идентичность до потери была абсолютно здоровой. Сепарация дает толчок формированию идентичности, но она также делает эту задачу более сложной, поскольку установленные ранее определения себя больше не являются достаточными, и человеку требуются новые навыки и роли для того, чтобы приспособиться к происшедшим изменениям. Единственным и старшим детям в семье, как правило, приходится сложнее всего, потому что они вынуждены быть первопроходцами, тогда как их младшие братья и сестры имеют перед глазами пример, как надо или как не надо – расставаться с отчим домом. Независимо от порядка рождения подростки могут также оглядываться на прошлый успешный жизненный опыт, на примеры, поданные родителями, тетями, дядями, другими родственниками и сверстниками; эти примеры являются гарантией, что у них есть необходимый потенциал для того, чтобы справиться с новыми обязанностями и новой ответственностью взрослой жизни.

У приемных подростков и других людей, переживших тяжелую потерю в прошлом, нависшая угроза взрослой жизни может подорвать процесс формирования идентичности. Даже если старые потери были пережиты, и процесс горевания успешно завершен, новые утраты, скорее всего, будут поднимать на поверхность негативные чувства, связанные с прошлым. Если старые раны еще не затянулись до конца, свежая потеря – особенно такая значимая, как отделение от родителей и семьи – будет напоминать о прежних потерях. Иногда случается, что человек овладевает способностью справляться с потерей, в действительности не исцеляясь от нее. Приемный ребенок, который нашел способ избавляться от переживаний, связанных с потерями, таким образом, будет, вероятнее всего, возвращаться на ту стадию развития и горевания, на которой он застрял.

Например, ребенок, который в семь лет спросил себя: «Почему это случилось со мной?», и, применив магическое мышление, сделал вывод, что он как-то повлиял на решение биологических родителей, может подумать, что если бы он смог стать лучшим во всем, что бы ему ни пришлось делать, – супердостижения! – ему бы удалось быть достойным любви приемных родителей. А это гарантировало бы ему постоянное пребывание в семье. Когда подросток сталкивается с необходимостью покинуть дом усыновителей, этот старый способ больше не действует как надежный барьер против старого горя, страхов и негативной самооценки. Лишившись верного защитного механизма, ребенок погружается в старое горе непосредственно перед новой потерей, связанной с уходом из родительского дома. Хотя в переживании двух потерь одновременно приятного мало, такая ситуация дает подростку возможность переработать старые проблемы, пережить старые потери – в данном случае потерю биологических родителей. В конечном итоге, такое положение вещей является для него наилучшим выходом.

Из-за прошлых потерь грядущее отделение от родителей может стать для ребенка источником беспокойства, которое начинает тревожить его примерно в тринадцать лет; особенно это касается детей, усыновленных не в младенческом возрасте. Некоторые приемные подростки чувствуют себя настолько уязвимо и настолько не рады перспективе покинуть дом усыновителей, что покидают его раньше, чем следует, - иногда просто убегают из семьи – чтобы покончить с этой проблемой. Одни пускаются на поиски биологических родителей, поскольку считают, что время их жизни с усыновителями истекло, но что они все еще нуждаются в ком-то, кто бы заботился о них. Другие ищут кровных отца и мать в попытке обрести недостающие кусочки себя, или потому что чувствуют, что они не принадлежат к приемной семье и поэтому должны принадлежать к биологической.

Приемные родители могут смягчить это беспокойство, объяснив ребенку, как и когда, по их мнению, он покинет дом, какую поддержку получит после отъезда, и каковыми будут их отношения в дальнейшем. Полезно также обсудить последний случай, когда ребенок уезжал из одной семьи в другую (например, когда он был отдан на усыновление или переезжал из фостерской или биологической семьи); объясните подростку, чем его нынешний уход отличается от предыдущего, постоянно подчеркивая, что теперь он взрослый человек. Если этот момент не обсуждается, некоторые подростки пытаются покинуть дом усыновителей так же, как они раньше покидали биологическую или фостерскую семью: например, не попрощавшись, унося все свои вещи в чемодане. Беседуя с ребенком о его предстоящем переезде, говорите максимально ясно, максимально доходчиво и подробно. Например: «После того как ты окончишь школу, ты можешь выбирать – идти ли тебе в колледж или искать работу. Если ты решишь учиться, мы надеемся, что во время летних каникул ты будешь жить и работать дома. Если колледж тебя не привлекает, тебе нужно будет найти работу; ты сможешь жить здесь, и будешь вносить свою долю в квартирную плату до тех пор, пока у тебя не появится возможность обзавестись собственным жильем. Возможно, это займет год или два, неважно. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, мы найдем способ помочь тебе. Если тебя постигнет неудача в чем-то, ты всегда можешь вернуться домой». Этот разговор нужно повторить бессчетное число раз в течение подросткового периода. Чем больше подросток беспокоится о расставании с родителями, тем более часто вам нужно говорить о том, как оно будет происходить. Ищите удобные случаи для обсуждения этой темы; если вы устроите ребенку получасовую лекцию на тему «Когда ты уедешь из семьи», он может подумать, что в действительности вы пытаетесь избавиться от него. Для обращения к теме, вселения уверенности и истребления страхов подростка полезно использовать описанную в предыдущей главе технику брошенного в воду камешка, которая, к тому же, не повысит уровень беспокойства ребенка.

Другие задачи и характеристики подросткового возраста

Кроме физических изменений и психологических задач сепарации и формирования идентичности, в подростковом возрасте у ребенка меняется понимание и восприятие окружающего мира. Когнитивное развитие, а также надвигающаяся взрослая жизнь заставляют тинэйджера искать свое место в обществе, выбирать будущую профессию и вырабатывать свое отношение к социуму, в котором он живет. Ниже мы приводим специфические характеристики переходного возраста.



Абстрактное мышление. Где-то между тринадцатью и пятнадцатью годами подростки получают возможность мыслить абстрактно. Абстрактное мышление – это способность понимать и осознавать понятия без конкретных специфических примеров. Абстрактное мышление – это также способность свободно обращаться с идеями и анализировать их. Тинэйджер, который в ладах с алгеброй, узнает и понимает литературные метафоры или спорит на философские темы, уже обладает абстрактным мышлением.

Однако когда подросток работает над вопросами, связанными с усыновлением, эта новая способность может быть одновременно и подспорьем, и помехой. Она полезна для переосмысления опыта детских лет, особенно помогает подростку понять, мог ли он в действительности повлиять на решение биологических родителей, способствовать насилию в своей семье или, наоборот, предотвратить его. Однако когда дело доходит до эмоциональных проблем, ребенку зачастую лучше оставаться в терминах конкретного мышления. Например, горе – абстрактное понятие, но «ты потерял родителей и тебе больно» - это перевод абстрактного понятия «горе» в конкретные термины. Очень смышленым детям зачастую наиболее трудно справиться с этим, потому что они склонны переводить свои чувства на уровень разума, чтобы избежать действительного их переживания. Переживание эмоций и разговор о них – решающий момент в работе по преодолению горя и формированию привязанности. Хотя понимание умом того, что происходит, и почему это произошло, тоже важно, без переживания чувства горя очень трудно избавиться от боли потери.



Идеализм. Подростковый возраст – время, когда несовершенства мира, общества и родителей становятся слишком явными. Осознав изъяны, дети обретают твердую уверенность в том, что мир и его обитатели должны быть лучше, и что они, возможно, в состоянии изменить все вокруг. Протестуя против плохого и работая над изменениями, они обретают чувство личной власти, контроля и надежды. Однако чаще подростки ведут свои битвы с несовершенством мира путем горячих споров о несправедливостях, которые они видят. Зачастую чем больше тинэйджера злит царящий в обществе беспредел, тем больше он чувствует себя бессильным изменить ситуацию или преодолеть ее.

Выработка социальной позиции. С идеализмом связано формирование подростком собственной общественной позиции. Одни тинэйджеры останавливаются на политических, религиозных, общественных взглядах, диаметрально противоположных тем, что исповедуют их родители, - это еще один способ дифференцировать себя от семьи. Другие принимают воззрения родителей или модифицируют их лишь слегка. Идеализм остается даже в том случае, когда дети принимают ценности родителей, но считают, что взрослые лицемерят, потерпели неудачу, защищая свои принципы, или бросили бороться, не достигнув своей цели. Этот сценарий был главным фактором многих движений в защиту гражданских прав (и систем подавления) в Соединенных Штатах и за рубежом.

Выбор профессии. Выбор профессии подразумевает соединение личностных склонностей и талантов с потребностями и предложениями общества. «Неспособность определиться с профессиональной идентичностью, - пишет Э. Эриксон, - больше всего беспокоит молодых людей» (Ericson E. H., Identity, Youth and Crisis, 1968, стр. 132). Ожидания окружения молодого человека могут иметь глубокое влияние на то направление в жизни, которое он выберет. Мы уже отмечали ранее, что конфликт возможен тогда, когда подросток чувствует, что он не может оправдать ожидания общества или своей семьи. Однако трудности могут возникнуть и в том случае, когда микро- и макрокультура ограничивает возможности, воздвигает барьеры или отказывает в поддержке молодому человеку, если он пытается выйти за границы тех ролей, которые кажутся этой культуре наиболее подходящими для него.

Таким был случай с лидером движения за гражданские права Малкольмом Х. В своей автобиографии он рассказывает о том, что он назвал «первой поворотной точкой» в своей жизни. Когда его преподаватель английского (белый) спросил, какой профессии он хочет обучиться, Малкольм ответил, что хотел бы стать юристом.


В Лансинге в то время не было чернокожих юристов – впрочем, как и врачей, и некому было поддержать имидж, к которому я стремился. Единственное, что я знал наверняка: юристы не моют посуду, а я тогда занимался именно этим.

Насколько я помню, мистер Островски очень удивился моему ответу, откинулся на спинку стула и сцепил руки на затылке… «Малкольм, главное для нас в жизни – быть реалистами. Не пойми меня неправильно. Мы все тебя любим, ты знаешь. Но тебе нужно трезво взглянуть на себя – ты негр. Стать юристом – нереально для негра. Ты должен подумать о чем-то другом. У тебя золотые руки – ты многое умеешь. Все восхищаются твоей плотницкой работой. Почему бы тебе не стать плотником? Ты нравишься людям как человек – у тебя будет много заказов».

Чем больше я думал о его словах потом, тем сложнее мне было принять решение. Они крутились у меня в голове постоянно.

Но больше всего я расстроился из-за советов, данных мистером Островски моим одноклассникам (все они были белыми). Почти все ребята сказали ему, что планируют стать фермерами. Но тех, кто хотел пойти другим путем, попробовать что-нибудь новое, он подбадривал. И ни один из них не получил таких замечаний, которые были сделаны мне.

Было удивительно, что я никогда не думал об этом прежде, однако тогда я понял, что кем бы я ни был, я был умнее, чем все мои белые приятели. Но, видимо, я был недостаточно интеллигентен в их глазах, чтобы стать тем, кем я хотел стать.

И тогда я начал меняться – внутренне. (Haley, A., The Autobiography of Malcolm X., 1965, стр. 42-44).


Анализируя приведенный выше отрывок биографии, Э. Эриксон указывает на ограничение возможностей как на главную причину дальнейших активных выступлений Малкольма Х. против общественного устройства, для которых он избрал поначалу отнюдь не законные методы (R. Hogan в книге Personality Theory: The Personological Tradition, 1976, пишет об Э. Эриксоне на стр. 175). «Если ребенок чувствует, что его окружение пытается давить на него слишком активно, стремясь, чтобы он отказался от тех форм самовыражения, которые позволят ему сделать следующий шаг в формировании идентичности, - пишет Э. Эриксон, - он может сопротивляться с силой дикого животного, вынужденного защищать свою жизнь. Ведь в социальных джунглях человеческого бытия невозможно чувствовать себя живым человеком, не имея чувства идентичности» (Ericson E. H., Identity, Youth and Crisis, 1968, стр. 130). Однако впоследствии Малкольму Х. удалось найти применение своим лидерским наклонностям, и он стал предводителем движения афроамериканцев-мусульман.

Определение социальной роли. Ощущения человека по поводу того, подходит ли он обществу, в котором живет, или нет, как правило, являются отражением его представлений о том, подходит ли он своей семье. Подростки, которые с раннего возраста не испытывали чувства принадлежности к семье, зачастую сталкиваются с трудностями, пытаясь найти место в обществе, где бы они чувствовали себя комфортно. Однако в некоторых случаях, если молодой человек – единственный «здоровый» член расползающейся по швам семьи, он, возможно, поймет, что он больше подходит для общества в целом, чем для частной его ячейки.
  1   2   3

  • Авторы
  • Анна Фрейд «Я» и механизмы защиты»
  • Отделение от семьи и поиски идентичности
  • Что мне делать дальше Какова моя цель и как я ее достигну
  • Как и когда я начну контролировать свою жизнь самостоятельно
  • Другие задачи и характеристики подросткового возраста
  • Выработка социальной позиции
  • Определение социальной роли