Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Рыцари ушедшей эпохи




Скачать 115.44 Kb.
Дата07.07.2018
Размер115.44 Kb.
Иван ПОДСВИРОВ, писатель, член-корреспондент Международной Академии информатизации (г. Москва) РЫЦАРИ УШЕДШЕЙ ЭПОХИ Общеизвестно, что русская классика, начиная с произведений А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Л.Н.Толстого, а затем советская литература оказали мощное влияние на развитие ряда национальных культур и литератур народов Кавказа, в том числе и казачьей литературы, вобравшей в себя уникальный опыт межнационального общения. Не будь этого, мы бы не имели созвездия таких имён, как Коста Хетагуров, Илья Сургучёв, Расул Гамзатов, Кайсын Кулиев, Алим Кешоков, Давид Кугультинов, Абдуллах Охтов, Фазиль Абдулжалилов, Бемурза Тхайцухов, Виктор Лихоносов, Гарий Немченко. Обнаружилось и небывалое доселе явление: на равных правах с мужской славной когортой выступили в разных жанрах и горянки – Раиса Ахматова, Фазу Алиева, Халимат Байрамукова, Лейла Бекизова, Кельдыхан Кумратова и многие другие, всех не перечислить. Роль толкователей и переводчиков произведений национальной литературы приняли на себя лучшие русские прозаики, поэты и критики, благодаря чему она вышла на арену не только России и союзных республик СССР, но и зарубежных стран. Это был подлинный расцвет художественного творчества, плодотворного взаимообогащения культур. С распадом Советского Союза многие связи оборвались, средства массовой информации, литературные журналы и альманахи оказались в замкнутом пространстве или в руках отдельных эгоистических группировок, что отнюдь не способствует объективному выявлению и пропаганде одарённых авторов. Они есть, но малоизвестны широкому читателю, вынуждены задыхаться в условиях территориальной, языковой и национально-клановой ограниченности. Недавно я прочёл сборник повестей и рассказов писателей Северного Кавказа «Дорога домой», изданный в Москве Фондом социально-экономических и интеллектуальных программ в конце 2011 года. Этот сборник составил и любовно выпестовал известный прозаик и публицист Гарий Немченко. Отбор сделан настолько профессионально и строго, что в нём нет ничего лишнего, случайного. Представлены произведения, разные по темам и уровню философско-художественного осмысления, но составляющие единое целое. В сборнике звучат романтические, грустные и трагические, порой невыносимо-жёсткие ноты современного и прошлого бытия, органично вплетающиеся в объёмную картину. Главное достоинство рассказов - в любви к родине, вере в добрые начала человека, одухотворённого надеждой на лучшие времена. Несмотря на трагизм современного положения, книга пробуждает светлые чувства. Назову авторов этой удивительной симфонии: Иса Капаев (Карачаево-Черкесия), Гарий Немченко (Москва-Майкоп-Краснодар), Рамазан Хуажев (Адыгея), Светлана Макарова (г. Краснодар), Муса Ахмадов (г. Грозный), Эльдар Гуртуев (Кабардино-Балкария), Абдуселим Исмаилов (Дагестан), Евгений Листопадов (г. Нальчик), Аланка Уртати (г. Москва), Станислав Филиппов (г. Краснодар), Мадина Хакуашева (г. Нальчик). Когда на презентации сборника «Дорога домой» в присутствии официальных лиц была высказана мысль о материальном награждении составителя и авторов, кто-то в шутку, а может, и всерьёз предложил поставить памятник Гарию Немченко в Майкопе, где он много лет жил и работал, или в станице Отрадной на Кубани, где родился. Я тоже выступил и сказал, что грустно будет видеть сидящего убеленного сединой и увенчанного славой Немченко у гранитного памятника себе с сумой нищего. Шутка обернулась весьма полезной дискуссией о назревшей необходимости морального и материального стимулирования тех литераторов, которые в творчестве и общественной деятельности стремятся возрождать лучшие традиции отечественной и мировой культуры. Гарий Немченко являет собой пример бескорыстного и постоянного служения национальным литературам Кавказа, о чём свидетельствуют предыдущие подготовленные им сборники, а также его собственные книги «Газыри» (Майкоп. 2006), «Счастливая черкеска» (Владикавказ, 2008), «Вольный горец» (Майкоп, 2010), документальный роман «Бригадир» (г. Воронеж, 2011) и другие. В одной из книг он приводит афоризм А.С.Пушкина: «Переводчики – почтовые лошади просвещения». Гарий Леонтьевич чувствует и себя одной из таких выносливых «почтовых лошадей». Более того, он настолько вжился в дух черкесской, адыгской и осетинской жизни, что как-то обмолвился: иногда он, русский, осознает себя черкесом, в том понимании, в каком классики XIX века нередко называли все народы Кавказа черкесами, удивляясь их самобытности, отваге и смелости. Талантливо и с блеском Немченко перевёл на русский язык два романа адыгского прозаика Юнуса Чуяко –«Сказание о Железном волке» и «Милосердие Чёрных гор, или Смерть за Чёрной речкой», получившего звание Народного писателя и Государственную премию России. По этому поводу выдающийся адыгский поэт Нальбий Куёк справедливо заметил, что Немченко «внёс весомый вклад в адыгскую литературу» и с недоумением воскликнул: «Но тогда почему не звучат в его честь фанфары, где номенклатура, которая просто обязана быть здесь и низко поклониться за отличную работу» Поэт Адыгеи сам же и ответил на это: Гарий Немченко так и остался «седым мальчиком», не умеющим заботиться о себе и подобно былинному Микуле Селяниновичу «пеше идущим с котомкой за плечами… У Микулы в котомке – вся тяжесть земли. Микула хранит землю, а писатель – свет души человека. И веру в свой народ…» Присоединяюсь полностью к этим мудрым словам с одним лишь добавлением: Немченко к тому же существенно обогащает образы и стилистику текстов тех авторов, которым посчастливилось овладеть его вниманием и принять в свои «толмачи». По причине душевной и творческой щедрости писателя, запальчивого увлечения множеством собратьев по перу, к сожалению, его собственное литературное дело по достоинству не оценено. Хотя напомню, что рассказы Гария Немченко высоко ценили такие признанные русские прозаики и переводчики, как Юрий Казаков и Юрий Нагибин. Небесный свет любви к человеку несёт в своей чувствительной и отзывчивой душе и знаменитый русский писатель Виктор Иванович Лихоносов, живущий на Кубани. На заре литературной молодости он отправил в журнал «Новый мир» рассказ «Брянские», замеченный А.Т.Твардовским и тут же опубликованный в 1963 году. С той поры началось стремительное восхождение Лихоносова в большую литературу. По отзывам критики, его рассказы и повести отличаются свежестью восприятия и особой музыкальной тональностью. В различных издательствах одна за другой выходят книги: «Что-то будет» (1966), «Голоса в тишине» (1967), «На долгую память» (1969), «Люблю тебя светло» (1971), роман «Когда же мы встретимся» (1978) и другие. Этапным периодом в творчестве Лихоносова явился роман «Ненаписанные воспоминания. Наш маленький Париж» (1986) - лирико-эпическое сказание о судьбе стародавнего казачества, ставшее литературным памятником Екатеринодару (Краснодару) и удостоенное Государственной премии. Будучи главным редактором литературно-исторического журнала «Кубань», писатель открывает новые имена и заодно упорно гранит свое самобытное слово. В последнее время он опубликовал лирические «Записи перед сном» (этюды-воспоминания о современниках) и философско-историческое повествование «Через пятнадцать лет» о русской трагедии на Кубани. В апреле 2011 года Виктору Ивановичу исполнилось 75 лет, и он поневоле ужаснулся: «Зачем я старый!» Но слово и дух его по-прежнему молоды, искрятся неистраченной любовью к людям, окружающему миру и к прошлому страны. Юбилей на родной земле следовало бы ознаменовать изданием собрания сочинений крупнейшего писателя современности, но опять та же чиновничья «номенклатура», о которой с грустной иронией говорил поэт Нальбий Куёк, проявила глухоту к запросам читателей. Странно. Выпускается множество рекламных, никому не нужных книг, красочно оформленных графоманских томов, на что находятся средства, а вот для Виктора Лихоносова и Гария Немченко денег нет. И таково положение во многих местах. Например, в Карачаево-Черкесии земляки чтут выдающегося писателя черкесской литературы Абдуллаха Нашховича Охтова (1909 - 1971), автора классической повести «Камень Асият». Он родился в интернациональной семье: отец – черкес, мать – карачаевка. На его родине, в Хабезском районе, недавно был открыт ему памятник. Это замечательно. Но избранные произведения Охтова, с научной биографией и новыми серьезными комментариями, до сих пор не изданы. И чего мы хотим от нынешней молодёжи Она не знает настоящих творцов слова, в Интернете и по телевидению ей навязываются сомнительные «образцы» новомодных авторов типа Ерофеева и Устиновой, в то время как подлинная литература, якобы, не находит спроса. На мой взгляд, настала пора основательно заняться как прошлым художественным наследием, так и значительными накоплениями последних десятилетий, отсеять зерно от плевел и с помощью заинтересованных переводчиков, литературоведов, историков, истинных ценителей прекрасного дать дорогу как забытым, так и молодым талантам. Утраченные связи и традиции должны быть восстановлены. В этой связи нельзя не вспомнить исторические труды безвременно ушедшего из жизни Кази-Магомета Алиева. Исследуя в книге «В зоне «Эдельвейса» (Ставрополь, 2005) сложнейшие моменты истории, учёный и писатель строго придерживался принципа – «истина и только истина». И на этом пути добился всеобщего признания. Истинное и талантливое заслуживает всемерной поддержки государства, общественных организаций и меценатов. Уместно вспомнить ещё двух замечательных писателей, уроженцев Северного Кавказа - Андрея Терентьевича Губина и Григория Анисимовича Федосеева, оставивших заметный след в нашей отечественной литературе. О встречах с ними и раздумьях об их творчестве я написал в книге «Первые и последние». Роман Губина «Молоко волчицы», впервые напечатанный в Ставрополе в 1967 году и потом неоднократно переиздаваемый при жизни автора в Москве и за рубежом, имел оглушительный успех у читателей. Это эпическое произведение охватывает события на протяжении почти двух веков, включая Гражданскую войну, коллективизацию и раскулачивание, Великую Отечественную войну, вплоть до шестидесятых годов минувшего столетия. Его действие завязывается в одной из терских станиц Предгорья - в Ессентукской, где родился автор. На фоне ледников и зубчатых скал Главного Кавказского Хребта, вознёсшего в небеса, в обитель богов, Шат-гору - Эльбрус, “легендарную гробницу Прометея”, “серебряное седло кочующих облаков”... Здесь рождались, любили и умирали казаки, древнее и воинственное рыцарство, кровно породнившееся с соседними народами. Нелёгкая выпала им доля – охранять на кордонных линиях великое пространство между Каспийским и Чёрным морями, между Тереком и Кубанью. Созданный с толстовским размахом (Губин боготворил Толстого), роман населён множеством действующих персонажей, включая горы, балки, реки, леса, овраги и степи, весь растительный и животный мир, окружающий казаков. Наряду с ними одухотворённая природа - не менее важное действующее лицо, в её разнообразии, бесконечных проявлениях. Единое целое - природу и человека разделить невозможно. В центре повествования судьба простого казака Глеба Есаулова, отчаянно защищающего право на жизнь и личное счастье. Писатель разъясняет: “Предлагаемый роман в пейзажах не о битве рас и континентов, а о более длительном и грандиозном - о природе человека, о его “своей рубашке” - собственности, из которых высшая, бесценная - сама жизнь, рубашка-кожа, дыхание”. Губин полагал, что для воплощения большинства творческих замыслов такому писателю, как он, “требуется долголетие”. Поэтому он уверял земляков, что собирается встретить “не только новый век и новое тысячелетие, но 2017 год, мне будет только 90, вполне реально”. В долголетии он видел залог исполнения творческих задач: ему хотелось проверить, так ли он описал в одном романе, пока неопубликованном, последствия поступков героев и к тому же узнать, куда попадут некоторые из них, - в ад или на небеса. Не больше и не меньше. Написанные ранее вещи – романы, повести, поэмы, пьесы, киносценарии, которые он надеялся позже “отшлифовать”, довести до совершенства, отступали на задний план и больше не волновали его. Отшельника, интеллектуала, выпустившего в молодости книгу «Афина Паллада» о гениях мира – писателях, учёных, философах, увлекал, захватывал сам процесс писания, процесс творения. В опьянении вечно ускользающим, недостижимым идеалом Губин не заметил, как безвозвратно прошла его жизнь. На исправление, доработку, очищение рукописей от посторонних напластований и примесей не осталось ни дней, ни здоровья (а ведь наступила пора открытости, снявшая многие запреты!) И Андрей Терентьевич осознал свою ошибку: он не соизмерил человеческие возможности с движением Небесных Светил, не учёл разницы между своим и космическим бытиём. Он думал, что художник вечен, но это всего лишь иллюзия. Когда ему открылась истина, было уже поздно что-то менять. Но он – поэт, а поэту свойственны заблуждения. Смолоду писатель был эпикуреец, величал себя «Одиссеем благородным». Он много путешествовал по миру, плавал на кораблях, влюблялся в красивых женщин. В нём бурлила гремучая смесь казачьей и французской крови. Дед его матери, выходец из Франции, в пушкинские времена воевал на Кавказе в составе русских войск, отличился при взятии Арзрума и поселился в терской станице. Поэтому писатель решил прибавить к своему литературному имени родовую фамилию: Андрей Тристан Губин. Исследуя родословную, он обнаружил, что в Атлантическом океане есть остров Тристан-да-Кунья и что бабку французского художника Гогена звали Флора Тристан. Но Андрей Терентьевич не кичился родословной. Последний роман «Светское воспитание», по его же признанию, написан… электронной машиной в форме вымышленного жизнеописания - автомифологии и утерян возле краеведческого музея “профессором К.” По случайности рукопись найдена им, Андреем Губиным, который, будучи посредником, снимает с себя ответственность за содержание странного произведения. Разумеется, это художественный приём, рассчитанный на усыпление цензуры. Автор романа всё-таки не кто иной, как ироничный Андрей Терентьевич. Чиновников от литературы встревожило, что писатель в философско-историческом, художественном осмыслении пошёл дальше своего первого романа «Молоко волчицы». Он опередил многих современников и развивался как художник мирового масштаба. В ту пору его новый роман мог встать рядом с лучшими произведениями отечественной и западной литературы. А значит – Губин покушался затмить некоторых официально признанных столичных мэтров. Наследие Андрея Губина очень обширно. Неопубликованные и правленые рукописи, которые нужно собрать, ждут своего часа. Многое из архива разворовано или уничтожено, многое разбросано по разным адресам. И всё равно надо подумать о новом издании произведений писателя, с более тщательным отбором, научным редактированием и комментариями, с обстоятельной статьей о его жизни и творчестве. Еще один, не менее знаменитый писатель - Григорий Анисимович Федосеев, родившийся на Верхней Кубани, в станице Кардоникской в 1898 году. Он заявил о себе в литературе в 1949 году публикацией записок «Мы идём по Восточному Саяну» в «Сибирских огнях». В этом журнале вышел и его роман «Смерть меня подождёт», а в журнале «Дон» в 1966 году – повесть «Злой дух Ямбуя». Свою исповедальную повесть «Последний костёр» писатель так и не увидел в печати. Она была опубликована уже после его смерти – в первом номере «Сибирских огней» за 1969 год и тогда же – в «Роман-газете». Отдельной книгой повесть вышла в Москве в 1971 году. Книги писателя были известны и за рубежом – в Германии, Франции, Англии. В 1989-1990 годах издательство «Молодая гвардия» выпустило в свет собрание его сочинений в трёх томах. На этот раз Григорию Анисимовичу повезло (посмертно): его основные произведения успели выйти до краха и обнищания книжных издательств. Молодость будущего писателя совпала с братоубийственной Гражданской войной на Кубани. Федосеев был свидетелем и участником трагических кавказских событий. Он вёл о них подробные дневниковые записи. Потом «завихрило» его, оторвало от станицы, как ольховый лист от ветки. Уход Федосеева из станицы положил начало его долгим скитаниям. За перевалами, по ту сторону ледников – в Абхазии и Грузии, затем в Муганской степи Азербайджана и в горах Армении ходил он в учениках с геологами. После учёбы в политехническом институте освоил специальность изыскателя и подался дальше. След его затерялся на востоке страны – в Саянах. Казалось, он вычеркнул из памяти, как страшный сон, как наваждение, события Гражданской войны. Старался не вспоминать ни друзей, ни врагов. В 1963 году Григорий Анисимович получил печальное известие: на берегу Зеи, у непогашенного костра, погиб его друг эвенк Улукиткан. Он не смог выехать на похороны, но в 1964 году отправился в посёлок Бомнак и на могиле Улукиткана вместе с соратниками установил памятник, какие обычно сооружают геодезисты на горных вершинах. В смерти друга Григорий Анисимович увидел тайный знак. Надо было спешить, как можно скорее завершать намеченное. На одном дыхании в 1967 году он заканчивает лучшую свою повесть «Последний костёр», посвящённую памяти Улукиткана. В повести поэтически воспроизведена жизнь человека тайги, одновременно счастливая и трагическая. Судьба Улукиткана – это и судьба Федосеева. По сути автор – духовный двойник мудрого эвенка, и порою трудно различить, где Федосеев рассказывает об Улукиткане, а где – о себе. Писатель несколько отступает от привычного для него дневникового повествования и обращается к иносказанию, к метафорическим средствам изображения. Создаётся обобщенная метафора-символ: история, рок и застигнутый неотвратимыми событиями человек (и в целом человечество) в период грозных потрясений. Вопрос о том, как уцелеть в обезумевшем мире и при этом не потерять человеческого достоинства, не превратиться в хищного зверя или в жалкую улитку, становится для героев Федосеева мерой жизни и смерти, доминантой их поведения. Все названные мною писатели и их герои – это рыцари ушедшей эпохи и наших смутных дней. Сегодняшнее общество, на мой взгляд, испытывает острую потребность в благородных кавказских рыцарях и в Одиссеях, в «седых мальчиках», в лириках и мужественных героях, способных встать на защиту попранных чести и достоинства. Разуверившись во многом, люди, особенно молодёжь, нуждаются в нравственной опоре, и этой опорой может служить классическая и талантливая современная литература.