Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Рефлексивные принципы, поведенческие стратегии




страница14/18
Дата09.07.2018
Размер5.41 Mb.
ТипКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
«Электрофизиологические феномены, сопровождающие динамическую перестройку ФАП (функциональная асимметрия полушарий) (по данным ЭЭГ), многократно описывались при изменённых состояних сознания различного генеза: инверсия ФАП в виде ЭЭГ-активации субдоминантного полушария, нивелирование ФАП в виде синхронизации и выравнивания уровня биоэлектрической активности полушарий, нередко сопровождающейся также сдвигом частотного спектра в сторону медленной активности. Подобные изменения биоэлектрической активности мозга у взрослых как бы приближают состояние мозга к функциональному состоянию, характерному для мозга ребёнка. Аналогичные изменения в изменённых состояниях сознания проявляются в активности ряда подкорковых структур в частности, активизация гиппокампа, связанная с обработкой информации о низковероятных событиях и соответственно консолидацией энграмм (схема П.В.Симонова). На основании вышеизложенного представляется следующая гипотетическая схема протекания изменённых состояний сознания (табл.1), связывающая глубину изменённого состояния сознания со степенью ФВР (физиологическая возрастная регрессия).
Таблица 1

Стадии развития, или глубина ИСС (1)

в зависимости от степени возрастной регрессии (2)

и динамики функциональной перестройки ФАП (3)


Стадия ИСС

ФВР

Динамика ФАП

I начальная

IV

Преимущественно внутриполушарная динамика активности без изменения межполушарных взаимоотношений

II уравнительная

III

Активизация субдоминантного полушария, приводящая к выравниванию активности полушарий (сглаживание ФАП)

III инверсная

II

Преобладание активности субдоминантного полушария (инверсия ФАП)

IV интегративная

I

Оба полушария функционируют в едином «правополушарном» режиме (нивелирование ФАП)


Начальная стадия, наилучшим образом подпадающая под определение транса, данное М.Эриксоном («внимание, направленное внутрь»), как представляется, протекает в пределах сложившегося уровня качественной асимметрии полушарий. Перестройка привычного паттерна функционирования здесь возможна в виде перехода от обыденной стратегии к смежным ментальным стратегиям (то есть без смены полушарной «принадлежности» её составных частей). На второй уравнительной стадии изменённое состояние сознания происходит за счёт активации субдоминантного полушария и сглаживания функциональной асимметрии полушарий, когда активность обоих полушарий выравнивается. При этом возможно возникновение равномощных очагов активности разной полушарной принадлежности, конкурирующих за ресурсы, так называемый «бинарный аффект», в терминологии Е.А.Брюна. На третьей стадии этот процесс может прогрессировать в связи с инверсией функциональной асимметрии полушарий, когда ранее субдоминантное полушарие начинает преобладать по суммарной активности. Наконец, если изменённое состояние сознания доходит до четвёртой стадии развития, когда возможно нивелирование функциональной асимметрии полушарий за счёт распространённой синхронизации активности полушарий, гипотетически возможна интеграция ранее противопоставленных друг другу нейрональных ансамблей в единую систему. Именно с последним можно связывать достижение стойкого клинического эффекта психотерапевтической помощи»119.

Установлено, что развитие изменённого состояния сознания связано с проявлением возрастной регрессии у испытуемых, что фактически означает, что изменённые состояния сознания базируются на архаических, то есть исторически исходных формах сознания. Таким образом, эмпирические исследования изменённых состояний сознания фактически наталкивают исследователей на то обстоятельство, что качественная особенность состояний сознания основывается на использовании ими различных принципов функционирования. В этом смысле различение обычного «нормального» состояния сознания от изменённого на основе степени сознательности последнего значительно менее конструктивно, чем различение на основе используемых механизмов сознательности. Первое различение имплицитно исходит из представления об одномерности сознания, развивающегося в рамках одного качества от состояния слабой осознанности к состоянию полной осознанности. Естественно, что такое представление о сознании неизбежно приводит к парадоксу гомункулуса и ставит исследователя перед целым рядом неразрешимых проблем. Второй подход предполагает рассмотрение сознания в контексте человеческой активности в мире и, соответственно, его функций по обеспечению человеческого существования. При этом оказывается, что исторически исходные формы сознания весьма далеки от простого незаинтересованного отражения реальности и всегда вписаны в экологию человеческого существования.

Вышеприведённое замечание имеет своей целью показать, что принятие подхода, основывающегося на различении состояний сознания через их соотнесение с дискретным либо синкретическим принципами функционирования, даёт в руки исследователей надёжный критерий для классификации и изучения состояний сознания, открывает реальные возможности для понимания сущностных особенностей состояний сознания и объяснения особенностей их феноменологии и механизмов воздействия на человека. В частности, то обстоятельство, что углубление изменённого состояния сознания связано с обращением к наиболее древним формам сознания, которые на уровне индивида ассоциированы с наиболее ранними периодами его жизни, хорошо согласуется с тем фактом, что значительная часть образности, сопровождающей изменённое состояние сознания, носит пренатальный и перенатальный характер.

Остановимся на этом вопросе несколько подробнее. Итак, образность, сопровождающая изменённое состояние сознания, указывает на архаическую, то есть весьма древнюю как по содержанию, так и по используемым механизмам, природу изменённого состояния сознания. Естественно, возникает вопрос об адекватности опыта, достигаемого в изменённом состоянии сознания, его, так сказать, пригодности для современного человека. Не секрет, что многое из того, что даётся человеку в результате переживания изменённого состояния сознания, в известном смысле противоречит опыту повседневной жизни и порождает конфликт между его (человека) функционированием в качестве агента социального организма и его самочувствием и мотивацией в качестве субъекта изменённого состояния сознания, что неизбежно порождает соблазн цензурирования этого опыта, приводит к возникновению механизмов социального контроля над доступом к этому опыту и к его представлению в качестве если не патологического, то компенсаторного суррогата реальности. Естественно, что современный человек с его ориентацией на самосознание как на ядро собственной субъективности, с которым (самосознанием) он себя и отождествляет, весьма подозрителен ко всем тем явлениям, которые сопровождают изменённое состояние сознания. Соответственно ему важно разобраться в том, что стоит за этим опытом и какова та цена, которую он должен будет заплатить за приобщение к нему (опыту). Такова мировоззренческая составляющая исследовательской мотивации человека в области изменённых состояний сознания. Однако, помимо этого гуманитарного измерения исследований изменённых состояний сознания, существуют весьма важные прагматические соображения, заставляющие нас снова и снова обращаться к этому опыту. Дело в том, что поиск путей ответа на те вызовы, которые стоят перед современным человеком, предполагает нахождение конструктивной альтернативы тем способам отношения к действительности, которые мы связываем с европейской цивилизацией и в использовании которых справедливо усматриваем причины постигших современное человечество бед. В этом плане опыт, воплощённый в изменённых состояниях сознания, может рассматриваться в качестве конструктивной альтернативы доминирующим формам субъективности, и его вписание в контекст современной жизни выглядит более чем актуальной задачей нашего времени. И, наконец, нельзя не указать на сугубо эпистемологическую составляющую этой проблемы: как уже неоднократно отмечалось выше, современная наука, в частности физика, столкнулась с тем, что та картина мира, которая вырабатывается в рамках современных научных теорий, весьма напоминает те представления, которые мы связываем с архаическим сознанием и с которыми имеет дело человек, переживающий изменённое состояние сознания. В этом плане вполне естественным выглядит желание поближе разобраться с познавательными потенциями изменённого состояния сознания.

Итак, на путях изучения наиболее древних слоёв сознания мы сможем приблизиться к пониманию опыта и сути переживаний в изменённом состоянии сознания. Древние формы сознания доступны для изучения через обращение к дошедшим до нас мифологическим традициям, через обращение к этнографическому материалу, полученному в процессе исследования племён, ведущих традиционный образ жизни, и, наконец, через обращение к той психической продукции, которая становится доступной человеку при переживании изменённых состояний сознания.

Знание того, как устроено древнее сознание, какие принципы положены в основу его функционирования, каким образом происходит проверка на истинность его представлений о мире, что стоит за теми либо иными интуициями, сопровождающими работу сознания, и как на его основе возникает сознание современного типа, позволит нам объяснить конструктивный потенциал бытийного опыта и вписать последний в мир современного человека. Сразу оговоримся, что, говоря о древнем сознании, мы делаем акцент не столько на его древности, сколько на его изначальности, его базальности по отношению к тому сознанию, с которым имеет дело человек большую часть своей жизни. Будучи древним по происхождению, то сознание, на рассмотрении которого мы предполагаем сконцентрироваться, никуда не уходит и продолжает функционировать в субъективности современного человека, определяя основные черты того, как ему (человеку) открывается окружающий его мир. Другое дело, что увидеть, как оно функционирует, и получить доступ к нему современному человеку весьма не просто, поэтому иногда значительно удобнее обратиться к тем артефактам, которые могут свидетельствовать об ушедших эпохах жизни человеческого духа, чтобы на их материале изучать устройство базальных уровней сознания. С учётом всего изложенного мы и приступаем к рассмотрению тех уровней сознания, которые лежат в основе изменённых состояний сознания, с тем, чтобы решить вопрос о том, почему переживание изменённого состояния сознания столь благотворно действует на человека и какова природа того опыта, который даётся человеку в изменённом состоянии сознания.


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18