Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Редактор Н. В. Баринова




страница2/10
Дата09.02.2018
Размер2.72 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Глава 1. ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ ПО ИСТОРИИ БУДДИЗМА У ОЙРАТОВ Сохранение калмыцкой культуры подобно сохранению культуры тибетской. Его Святейшество Далай Лама XIV. 1.1. Тибетские, монголоязычные, китайские и другие источники по исследуемой теме В работах отечественных и зарубежных ученых, изучающих историю буддизма в Центральной Азии, в той или иной степени нашла свое отражение история проникновения и утверждения буддизма у монголоязычных народов. Основной преградой, с которой сталкивается исследователь при изучении их трудов, является то, что в них, как правило, не проводится четкого различия между западными и восточными монголами. В данной работе автор, используя доступные источники, предлагает свое решение проблемы кто есть кто, благодаря чему появляется возможность широкого охвата фактического материала. При написании монографии были использованы различные источники (как в оригинале, так и в переводе), архивный материал, специальные и общие работы, посвященные истории буддизма в Тибете и Монголии. Следует подчеркнуть, что ряд источников впервые используется в отечественной историографии с точки зрения заявленной темы. Тибетские источники Важность привлечения этих источников при изучении буддизма у ойратов очевидна. Еще А.И. Востриков отмечал, что работы тибетских авторов являются... важным и авторитетным источником и для других) стран, в особенности для истории распространения в них буддизма [Востриков, 1962, с.50]. Аналогичную оценку давал им и Ю.Н. Рерих: 16 Тибетские письменные источники помогут нам уяснить и уточнить многое в изучении этой эпохи (XIII—XIV века), столь важной для истории Азии и мировой истории в целом [Рерих, 1958, с. 346]. К тому же надо помнить, что в этих источниках сведения о подлинных событиях часто перемешаны с религиозными мифами — черта, характерная для всей средневековой историографии вообще [Бира, 1964, с. 56]. Такая тенденция проявляется и в работах, так или иначе затрагивающих период монгольских завоеваний, либо посвященных буддизму у монголов (особенно это видно на примере трудов, написанных на тибетском или монгольском языке монгольскими авторами — см. ниже). Истории распространения буддизма у монгольских народов посвящена обширная тибетоязычная литература. Та ее часть, которая касается буддизма у восточных монголов, уже получила свое освещение в монголоведении. Гораздо хуже эти источники исследованы в плане изучения буддизма у западных монголов — ойратов. Причины такого положения дел прежде всего видятся в отсутствии надежных критериев для определения этнической принадлежности монгольских племен, упоминаемых в тибетских работах, отсутствии самих источников или их малой изученности, слабой разработанности средневековой истории ойратов вообще. Только в последнее время в научный оборот вводятся вновь найденные тибетские тексты, специально посвященные только ойратам, в том числе и истории буддизма у этих племен. Поскольку, как уже отмечалось, буддизму у монгольских народов посвящена огромная литература на тибетском языке, то мы упомянем здесь лишь те, которые имеют отношение и к истории буддизма у ойратов (из имеющихся в наличии работ как в оригинале, так и в переводе). Одной из таких работ являются Красные анналы Кунги Дордже [Tshal pa kun dga rdo rjes brtsams, 1981] (написана в монастыре Цал, расположенной в Центральном Тибете, в 1346 г.), известная так же как Красные анналы Цал2. Это полное название сочинения. Впервые текст был опубликован Тибетским институтом в Сиккиме (Индия) в 1961 г. [The Red Annals, 1961]. Автор — Кунга Дордже, чье монашеское имя Ситу Гэби Лодро (si tu dge bai bio gros), был современником Будон Ринчен-дуба (1290-1364). Кунга Дордже принадлежал к верхушке главного монастыря школы Цал — Гунтанг (Gung thang), основанного в 1187 г. О его жизни известно немного, в основном из Истории Тибета Далай Ламы V, Пагсам-джонсана Сумба Хамбо и Голубых анналов Шоннубала. 2 Tshal pa deb dmar. 17 Кунга Дордже был старшим сыном Монлама Дордже и славился своими знаниями буддийского учения и традиций прошлого. Он был также основателем монастыря Рибо-чепел [Bira, 1964, р.70; Пагсам-джонсан, 1991, с.36-37]. А.И. Востриков, хотя и не имел на руках этого сочинения, на основании критического анализа ряда тибетских текстов установил, что свидетельство Сиду Гэви-лодоя о том, что его произведение относится к 1346 г., вполне согласуется с показаниями других источников [Востриков, 1962, с.64-65]. Красные анналы были написаны под сильным влиянием исторической традиции монголов того времени [Бира, 1964, с.62], в них широко использовались монгольские и китайские исторические источники, не дошедшие до нас. В частности, Ш. Вира упоминает неизвестную монгольскую хронику Великое тобчи. Он также пишет об использовании тибетского сочинения Rgyal rabs gsal bai me long (Светлое зерцало царских родословных), из китайских — хронику Тан Шу. Ю.Н. Рерих считал, что Красные анналы были изданы на основе источников, широко распространенных в империи Юань, и которые также составили базу данных для известной работы Рашид-ад-дина [Рерих, 1958, с. 334]. Большую помощь Кунге Дордже оказал некий Жамбал-Тошригон; Ш. Бира считает последнего монголом [Бира, 1978, с.109]. Красные анналы пользовались в Тибете очень высокой славой [Востриков, 1962, с. 61]. На эту книгу ссылались многие тибетские историки (см. выше). Ш. Бира отмечал, что Шоннубал практически дословно использовал труд Кунги Дордже, даже повторяя отдельные ошибки [Bira, 1964, р. 74]. В Красных анналах история религии в Тибете написана на широком фоне истории соседних стран — Индии, Китая, Си-Ся (государство тангутов) и Монголии. Для нас книга эта интересна, прежде всего, тем, что наряду с изложением генеалогии ханов, истории монголо-тибетских отношений XIII-XIV веков, в ней указываются даты и ход первого знакомства ойратов и монголов с тибетским буддизмом, с указанием конкретных школ этой религии. Слабой же стороной этого источника является завышенная оценка славного прошлого Тибета и резкое неприятие существующего положения дел. Как отмечал Дж. Туччи, этот упор на древние времена, на прославление старых династий и восхищение давними победами, появился... (тогда)... когда пробуждалось национальное сознание [Tucci, 1949, vol.1, р.140]. Кроме Дж. Туччи [Tucci, 1949, vol. 2, p. 629-630] и Ш. Виры [Bira, 1964, р. 69-81], в отечественной историографии это сочинение изучал лишь А.И. Востриков. 18 Значительную помощь автору при чтении отдельных мест этого сочинения оказал тибетский ученый Таши Церинг, научный сотрудник Библиотеки тибетских работ и архивов (LTWA) в Дхарамсале, (штат Химачал-Прадеш, Индия), за что автор выражает ему искреннюю признательность. Чрезвычайно интересные сведения содержатся в объемной хронике Паво Цуглака (1504-1566) История религии — пир мудрецов, написанной в 1564 г. [Dpa bo gtsug lag phreng bas brtsams pa, 1986]. В работе подробно излагается история буддизма в Индии, Тибете, Китае, Монголии, Хотане, у тангутов (тиб. mi nyak — миньяк). Сведения о Си-Ся (государство тангутов-миньяков), где произошли встречи Чингисхана с монахами Цал Кагью, о знакомстве монгольских завоевателей с тибетским буддизмом дают реальную картину заинтересованности монгольской знати в распространении тибетского буддизма у своих подданных. Ш. Вира указывал, что автор Пира мудрецов имел в своем распоряжении более ранние источники по истории Монголии [Бира, 1964, с.92], нежели Кунга Дордже и Шоннубал, но, тем не менее, и здесь подтверждаются данные из книг упомянутых выше историков об особых религиозных связях монгольских ханов с тибетскими школами. В русскоязычной литературе данный источник получил освещение лишь в работе Ш. Виры О Золотой книге Ш. Дамдина [Бира, 1964, с. 91-92]. А.И. Востриков упоминает о нем как о сочинении по истории буддизма в Тибете, появление которого относится к XVI веку [Востриков, 1962, с.94]; на эти сведения ссылается и Р.Е. Пубаев [Пагсам-джонсан, 1991, с. 193, прим. 20], добавляя, что Паво Цуглак известен также как второй астроном Тибета. О его жизни более ничего не известно. На хронику Паво Цуглака ссылались также Л. Петек [Petech, 1983], Д. Снеллгроув [Snellgrove, 1987, vol. 2, р. 409-410], в ряде своих статей — Э. Сперлинг [Sperling, 1979, р. 280-289]. К сожалению, эта хроника до сих пор в полной мере еще никем не исследована. Автор благодарен ламе Тубден Токмею из монастыря Намгъял (Химачал-Прадеш, Индия) за разъяснение отдельных мест этого сочинения. Одним из наиболее замечательных произведений тибетской историографии назвал А.И. Востриков [1962, с.92] Голубые анналы (deb ther sngon po), на которые мы также опираемся в данной работе. Автором этого сочинения был Го лоцава Шоннубал (‘gos lo tsa ba gshon nu dpal, 1392-1481). Написанное в 1476-1478 гг. и трижды изданное ксилографическим путем, оно в общей сложности составляет 485 л. [Востриков, 1962, с. 93]. 19 Основное внимание Шоннубал уделяет истории тибетского буддизма, а также теории и практике учения. В книге имеется много сведений из светской истории страны, излагаются известные Шоннубалу данные по генеалогии тибетских царей, китайских императоров, родословная монгольских ханов. Отдельно освещается история различных школ тибетского буддизма, их учения. Ряд положений Шоннубала был уточнен тибетологами. Так, Ю.Н. Рерих установил, что автор Голубых анналов ошибался в своей датировке гонений Лангдармы на буддизм на 60 лет. В тибетской историографии это событие относили либо к 841 г., либо к 901 г., так как оба приходятся на год железа-курицы. Рерих определил, что начало гонений на религию приходится на 841 г. [Roerich, 1976, vol.1, p.V-XIX]. Сами тибетские историки исправляли иногда данные Шоннубала, например, Сумба Хамбо отмечал, что в Голубых анналах ... утверждается, что Чингиз-хан... был года воды-тигра (1182 г.) года рождения, но возможно, что он родился в этом (1162 г. — Б.К.) году [Пагсам-джонсан, 1991, с.67]. Соответственно год смерти Чингисхана Сумба Хамбо отводил на 1227 г. [Пагсам-джонсан, 1991, с.76]. Эта датировка жизни хагана признается верной в современной науке. Как писал Ш. Бира, такие неверные данные у Шоннубала стали возможны ввиду некритического отношения к сведениям о Чингисхане, которые содержатся в Красных анналах Кунги Дордже [Bira, 1964, р.78]. Тем не менее Голубые анналы использовались и используются учеными, как ценный источник. На эту работу ссылаются практически все тибетологи. Тибетский текст переведен на английский язык и опубликован в Индии Ю.Н. Рерихом, с тех пор он неоднократно переиздавался [Roerich, 1949; 1976], недавно был издан на русском языке. Особое место в ряду тибетских источников, использованных при написании данной работы, принадлежит двум произведениям Далай Ламы V (1617-1682): История, рассказывающая о деяниях высших царей и министров на земле Страны снегов (далее — История Тибета) [Ngag dbang blo bzang rgya mtsho, 1967] и История жизни благословенного Соднама Гьяцо (далее — Биография Далай Ламы III) [Ngag dbang blo bzang rgya mtsho, 1977]. Далай Лама V Нгаванг Лобсан Гьяцо (Ngag dbang blo bzang rgya mtsho) родился в 1617 г. в семье последователей школы Ньингма. Его, признанного в раннем возрасте перерожденцем предыдущего, Далай Ламы IV Йонтена Гьяцо (yon tan rgya mtsho, 1589-1616), скрывали от происков соперников Гелук — школы Карма, и лишь в 1625 г. он был интронизирован. Нгаванг Лобсан Гьяцо известен в истории Тибета как 20 выдающийся государственный и религиозный деятель XVII века. Он первым из иерархов Гелук стал светским и религиозным главой всего Тибета в 1642 г., благодаря поддержке со стороны ойратского племени хошоутов и их хана Гуши. Именно при Далай Ламе V было начато строительство дворца Потала. Разносторонняя активная деятельность Нгаванга Лобсан Гьяцо послужила поводом для величания его Великим, как он далее именуется в тибетской литературе. Далай Лама V — автор множества трудов, среди них наиболее известна История Тибета, написанная по просьбе хана Гуши (bstan dzin chos kyi rgyal po). Она известна в науке под разными названиями [Востриков, 1962, с. 62], но более всего как История Тибета — Rgyal ba bnga pai deb ther. Эта работа насчитывает 113 л. [Востриков, 1962, с. 63], и написана, как указано в конце сочинения, в 1643 г. Она представляет собой единый рассказ, прерываемый стихотворными отступлениями, таким образом, разделяя всю работу на 21 части. В ней Далай Лама излагает историю Тибета, пересказывает династийные хроники. Им широко используются работы Кунги Дордже и Паво Цуглака. Исключительный интерес представляет содержащаяся в этой хронике информация об образовании и деятельности различных тибетских буддийских школ, история их взаимоотношений, как между собой, так и с монгольскими ханами. Завершается сочинение изложением деяний завоевателя Тибета Гуши хана. История Тибета является, бесспорно, одним из самых важных и самых интересных произведений тибетской историографии [Востриков, 1962, с. 63]. Неудивительно, что его сведения активно использовались не только тибетскими историками, но также монгольскими, например, анонимным автором Шара туджи [Шара туджи, 1967, с. 15], а также Ишиба-даном, написавшим Эрдэнийн эрикэ [Пучковский, 1957, с. 59]. Одним из первых обратил внимание на это сочинение С.Ч. Дас, но его пересказ был сделан настолько небрежно, что может повести лишь к разного рода недоразумениям [Востриков, 1962, с. 63]. Большие части Истории Тибета были опубликованы Дж. Туччи [Tucci, 1949, vol. 2, р. 625-651], и в последующем практически все историки использовали этот источник. Среди российских ученых большую исследовательскую работу над этим сочинением проводит Р. Крапивина. Исключительная ценность этой работы Далай Ламы не раз отмечалась в исторической науке [Tucci, 1949, vol. 1, р.45; Бира, 1964, с.74-75]. Сочинение было опубликовано в Пекине в 1957 г., нами использовано делийское издание 1967 г. на тибетском языке. 21 Работа Далай Ламы Биография Далай Ламы III, написанная в 1646 г., ценна для нашего исследования тем, что, кроме собственно жизнеописания Соднама Гьяцо (Далай Ламы III), в ней содержатся упоминания о конкретных субэтнических подразделениях ойратов, в тот или иной период времени бывших в контакте с тибетцами. Также описываются встречи будущего Далай Ламы III с ойратами. Здесь же, с использованием достоверных источников, говорится о монголо-тибетских отношениях XVI-XVII вв., имеются подробные данные, которые впоследствии были заимствованы монгольскими летописцами XVII-XIX вв. История буддизма в Амдо — основная тема сочинения Кончог Танпа Рабгье (dkon mchog bstan pa rab rgyas, род. в 1801 г.) Книга-океан (обычно именуемая в литературе как Дэбтэр-джамцо). Автор был настоятелем одного из основных монастырей Амдо — Лаврана. Свою работу (216 л.) он написал в 1833-1865 гг. [Востриков, 1962, с. 71]. Источниками Книги-океана послужили различные монастырские хроники — как централь-нотибетские, так и амдоские, различные старинные родовые хроники, например, хроника древних родов Лан (rlangs), Ринпунг (ring spungs) и др. Кончог Танпа Рабгье также рассматривает историю распространения буддизма в Монголии и частично в Китае, излагает биографии крупных тибетских, тангутских и монгольских деятелей буддизма. Кроме того, в сочинении содержатся отдельные сведения и о истории ряда монастырей и храмов. Использование этого сочинения в нашей работе особенно важно, потому что ойраты жили на границе и в северных районах Амдо, и это обстоятельство, несомненно, нашло отражение в тибетской литературе, в данном случае — в Книга-океан. Книга-океан была переведена на русский язык и исследована Р.Н. Дугаровым [1983], на чей перевод мы опирались в нашей работе. Сведения по истории буддизма у монгольских народов мы почерпнули также из известной в науке работы по истории буддизма в Монголии Хор чой-чжун Гуши Лобсан Цэмпела (gu shri blo bzang che phel). Она была написана в 1819 г. в монастыре Таши Галдан Шаддруб Линге (bkra shis dga ldan bsad sgrub ling), среди ее источников — данные различных тибетских и монгольских хроник, частью не дошедшие до нас. Хор чой-чжун — одно из немногих сочинений, где история буддизма у монгольских племен подвергается специальному рассмотрению. Оно было переведено на немецкий язык и издано Г. Хутом [Huth, 1892, 1896], и с тех пор активно используется специалистами по истории буддизма у монголов. На эту работу ссылались, в частности, Ч. Белл [Bell, 1992, р. 65-66], Б. Лауфер [Лауфер, 1927, с. 45] и др. 22 Работе Г. Хута присущ ряд ошибок, на которые часто указывалось в литературе. Так, А.И. Востриков отмечал, что перевод Г. Хута оставляет желать лучшего [Востриков, 1962, с. 101], поскольку он неправильно указал даже имя автора, неверно перевел ряд положений работы. Общеизвестно, что достоверность сообщений того или иного автора прежде всего следует проверять, сопоставляя его свидетельства с данными, содержащимися в трудах других авторов, не обязательно тибетских, и живших в разное время. К тому же, к тибетским источникам мы относим не только авторов-тибетцев, но и представителей других соседних народов, в частности монголов и ойратов, которые писали на тибетском языке, достигая при этом известности и даже иной раз почитаясь за тибетцев. Тибетский язык имел огромное значение в Монголии. Тибетский язык, — писал Б.Я. Владимирцов, — делается как бы вторым литературным языком монголов... отводя монгольскому письменному языку второстепенное место [Владимирцов, 1925, с.51]. Известный ойратский ученый лама Сумба Хамбо Еше Палджор (sum pa mkhan po ye shes dpal byor, 1704-1788) в своей капитальной работе Пагсам-джонсан3 использовал свидетельства не только тибетских, но также китайских и ойратских источников, обнаружив хорошее знание центральноазиатской исторической традиции. Это сочинение (317 л.) было написано, как он сам отмечает, в год земли-дракона 13 рабджуна (1748 г.) [Пагсам-джонсан, 1991, с.6]. В своих четырех разделах работа содержит историю буддизма в Индии (95 л.), в Тибете (192 л.), в Китае (12 л.) и Монголии (17 л.). Второй раздел Пагсам-джонсана, посвященный истории Тибета и буддизма не только в этой стране, но и в сопредельных странах, был переведен на русский язык Р.Е. Пубаевым. Ширина и глубина труда Сумба Хамбо позволили Р.Е. Пубаеву охарактеризовать Пагсам-джонсан как сводную историю стран Южной, Центральной и Восточной Азии, причем связующим звеном в этой общности служит возникновение и распространение буддизма, его религиозно-философской системы и культуры [Пубаев, 1981, с.57]. Особый подход Сумба Хамбо к источникам для выявления достоверных фактов и событий прошлого заключается в сравнительной их трактовке. Вот что отмечает сам автор Пагсам-джонсана: Возможно, получилось так, что в некоторых исторических сочинениях смешались тибетские правильные и неправильные сказания, и поэтому правильнее состав- 3 Dpag bsam ljon bzang, полное название работы — Phags yul rsya nag chen po bod dang sog yul du dam pai chos byung tshul dpag bsam ljon bzang zhes bya ba bzhugs so. 23 лять (хронологию) в соответствии со старыми историческими сочинениями Китая и Тибета... [Пубаев, 1981, с.30-31]. Сумба Хамбо также активно использовал свидетельства своих современников. Именно в привлечении... совершенно новых исторических материалов заключается преимущество Сумба-Хамба как ученого перед его современниками [Бира, 1960, с. 33]. Естественно, Сумба Хамбо не ставил перед собой задачу подвергать подробному разбору ход распространения буддизма у западных монголов. Сведения автора по тем или иным событиям, имевшим место у ойратов и монголов, а также в Тибете, при их сопоставлении дают логичную картину взаимосвязи и обусловленности истории буддизма у монго-лоязычных народов и тибетцев. Историю буддизма у ойратов автор рассматривает лишь с конца XVI в., да и то более в связи с политической историей монгольских народов. Расцвет буддизма он связывает с успешным союзом Далай Ламы V и хана хошоутов Гуши против хана монголов-чахаров Лигдана, который якобы пытался уничтожить желтую веру. Сумба Хамбо с сожалением пишет об откочевке торгоутов (ойратский субэтнос) в Россию, об ослаблении ойратов, упадке у них религии. Вместе с тем в этом сочинении имеется ряд положений, которые входят в противоречие с общепринятыми данными. Сказанное касается, прежде всего, трактовки истории монголо-тибетских отношений в начале XIII в. Согласно Сумба Хамбо [Пагсам-джонсан, 1991, с.74], Чингисхан в 1206 г. покорил Центральный Тибет, тогда как в действительности в это время были предприняты походы только в Тангут (Си-Ся). Вызывает возражение и другое утверждение автора Пагсам-джонсана, согласно которому в 1222 г., т. е. за пять лет до смерти Чингисхана, в Монголии впервые в действительности была введена буддийская религия [Пагсам-джонсан, 1991, с.76]. Как отмечал Р.Е. Пубаев, стремление Сумба Хамбо идеализировать монгольского завоевателя заслонило все — и исторические факты, и собственную хронологию [Пубаев, 1981, с.225]. Сочинение стало известно во второй половине XIX века, благодаря изучению его В.П. Васильевым и С.Ч. Дасом. Несомненную научную ценность этого труда подчеркивали многие известные исследователи, в частности, Дж. Туччи, Ш. Бира, Л. Петек. Монгольские и другие источники Монгольские источники также содержат материал по истории буддизма в Монголии, и прежде всего о буддизме в Восточной Монголии. 24 Несмотря на имевшиеся разногласия между западными и восточными монголами, ламы могли продвигаться из одного конца страны в другой. Их рассказы об увиденном и услышанном, в устном и письменном виде, составили костяк исторических сочинений, в которых отразилось общественно-культурное развитие ойратов. Однако следует сразу же оговориться, что ранняя история буддизма у монголоязычных народов в этих источниках излагается крайне обще. Еще Г.Ц. Цыбиков писал, что обращаясь... к собственно монгольским сказаниям об истории введения буддизма... должен оговориться... что у нас нет подлинных свидетельств современников [Цыбиков, 1991, т.2, с.29]. Одним из наиболее ранних памятников монгольской письменности является Сокровенное сказание [Козин, 1941], где также сообщается об ойратах. Изложение истории становления империи, деяний Чингисхана и его сподвижников переплетается с размышлениями о судьбе составлявших империю народов. К сожалению, памятники монгольской историографии XIV-XVI веков не сохранились. С падением Юаньской династии, что явилось одним из последних этапов распада империи Чингисхана, наступил период междоусобных войн прежде всего в самой Монголии; отношения между западными (ойраты) и восточными монголами в это время значительно обострились. По мнению A.M. Позднеева, с конца XIV века (падение династии Юань) Восточная Монголия растеряла достигнутое, и в частности, Халха оказалась как бы уснувшею для умственной жизни [Позднеев, 1883, с.371]. То же самое автор полагает справедливым в отношении южных монголов (чахары и др.): Подобно халхасам, они не сберегли в своих книгохранилищах ничего из совершенного в литературном отношении Юанями, и это, в свою очередь, ясно говорит о таком же падении интересов к литературе на юге Монголии, которое мы можем с достаточным основанием предполагать на севере [там же, с. 373]. В противоположность мнению A.M. Позднеева Б.Я. Владимирцов считал что монголы за темной период их истории... сумели сохранить многое из своего культурного достояния... [Владимирцов, 1925, с.15]. При таком подходе интересным представляется замечание Л.С. Пучковского, что сведения об отсутствии литературы в указанный период следует отнести только к уровню знаний монголов в области буддийской религиозной литературы [Пучковский, 1953, с. 139]. Высказывание Л.С. Пучковского вряд ли объективно применимо к ойратам, которые, как будет показано ниже, уже в 70-е годы XVI века имели переводы изве- 25 стных буддийских работ с тибетского на ойратский (монгольский). Именно благодаря развитой литературной традиции стал возможен феномен создания в середине XVII века письменного западномонгольского языка тодо бичиг, позже распространившегося среди всех монголоязычных народов. Согласно Б.Я. Владимирцову [Владимирцов, 1920, с. 99], с конца XVI века начался период возрождения общемонгольской литературы, к еще более раннему периоду относит это возрождение С.А. Козин [Козин, 1940, с. 57]. Благодаря всей предыдущей историко-литературной традиции монгольских народов, стало возможным появление в XVII веке целого ряда исторических работ, где значительное внимание уделялось истории распространения буддизма у монголов, менее — у ойратов. Одна из известных летописей того периода — Эрдэнийн тобчи. Полное ее название — Драгоценный свод сведений о происхождении ханов; но она более известна в науке как История монголов Саган Сэцэна. Саган Сэцэн был видным представителем ханского рода из Ордоса (Восточная Монголия), жил в 1604-1662 гг. Сочинение он закончил в последний год своей жизни [Пучковский, 1957, с. 25]. Изложение в Эрдэнийн тобчи ведется по традиционной схеме, которая, как отмечал Л.С. Пучковский [там же, с.6], присуща практически всем монгольским летописям XVII века: после описания истории индийских царей, покровительствовавших распространению буддизма (иногда перед ними помещается очерк о Вселенной), следует история тибетских царей и монгольских ханов, при которых буддизм достиг расцвета; генеалогия монгольских ханов начинается с предков Чингисхана. При изложении истории буддизма в Тибете и Монголии Саган Сэцэн уделяет значительное внимание правлению Хубилая, патронированию им тибетского буддизма. Большое место отведено истории проникновения буддизма к восточным монголам и повествованиям о содействии ему со стороны тумэтско-го хана Алтана и других восточномонгольских ханов. Ойраты занимают небольшое место в изложении Саган Сэцэна. Подробно, впрочем, автором описывается борьба между восточными и западными монголами. Это сочинение было переведено в 1829 г. на немецкий И.Я. Шмидтом [Schmidt, 1829], тем самым став доступным широкому кругу монголоведов. К сожалению, некритичный перевод И.Я. Шмидта содержит рад ошибок, на что не раз указывалось в исторической литературе. Тем не менее, вероятно, по причине огромного объема проделанной Шмидтом работы не нашлось никого, кто бы отважился... равный Schmidty по терпению и выносливости... произвести ревизию его труда [Лауфер, 1927, с. 41]. 26 Эрдэнийн тобчи как ценный источник привлекалась многими монголистами: Б.Я. Владимирцовым, С.А. Козиным, Ш. Бирой и др. [Владимирцов, 1934, с. 17; Козин, 1940, с. 52-53; Бира, 1978, с. 183]. Саган Сэцэн по праву считается крупнейшим представителем монгольской историографии, — отмечал Ш. Бира [Бира, 1978, с. 249]. Интересные сведения об ойратах, начиная со времен Чингисхана и до конца XVII в., можно найти в Шара туджи — другом историческом памятнике XVII в. Полное название сочинения — Великая желтая история происхождения древних монгольских ханов [Шара туджи, 1957]. Кроме информации о Чингисидах, здесь есть сведения о происхождении ойратских племен и их ханов. Вначале говорится о торгоутах, начиная с Ван хана кереитского и до Аюки хана (1646-1724), затем о хойтах, чоросах, хошоутах. Отдельные места этого сочинения схожи с Эрдэнийн тобчи. Источниками указанных сочинений послужили передававшиеся через устную традицию родословные представителей аристократических родов, родовые предания о них и связанных с ними событиях, этнические сказания и фольклорные произведения и т. п. Для этих работ характерно возвеличивание роли ханов в распространении буддизма, они наделяют их титулом раджа (хан)-чакравартин, например, хана Хубилая, хана Алтана. Летописи XVII века используются в научных изысканиях всеми монголоведами-медиевистами. Б.Я. Владимирцов их высоко оценивал, отмечая, что они содержат самые разнообразные произведения: буддийские мотивы, буддийские трактаты, астрологические сочинения... хроники, легенды [Владимирцов, 1920, с. 90-91]. Именно благодаря такому синкретизму монгольские хронисты могли трактовать в жанре изящной словесности самые прозаические темы: и политические, и научные, и чисто официальные в нашем понимании [Козин, 1940, с. 26]. Среди сочинений монгольских авторов более позднего периода о распространении буддизма у монгольских народов говорится в сочинении XVIII в. Джирукену толтаин таилбури [Балданжапов, 1962], где содержится интересная информация о влиянии тибетской буддийской школы Цал при дворе Хубилая. Нами используется и такой источник, как летопись Эрдэнийн эрихэ, в переводе A.M. Позднеева [Позднеев, 1883]. Ее автор — некий Галдан, известный так же и как Галдан-тусалагчи, живший в XIX в. Эрдэнийн эрихэ написан в 60-х годах XIX века, судя по упоминанию в нем китайского императора Сянь-фына (1851-1861) [Пучковский, 1957, с. 71]. Летопись охватывает общую историю Монголии до середины XIX в., 27 коротко повествуя о распространении буддизма в период династии Юань. Об ойратах там есть лишь самые общие сведения. К сожалению, этот памятник монгольской культуры мало привлекается учеными, хотя именно в нем фактически впервые говорится о наличии буддийских монахов у ойратов в середине XVI века (см. ниже). Данные об ойратах, содержавшиеся в арабо-мусульманских летописях, изложены в знаменитом труде Сборник летописей (написан на фарси) персидского историка начала XIV в. Рашид-ад-дина [Рашид-ад-дин, 1946, 1952, 1960]. По оценкам известных ученых Сборник летописей представляет собой огромную историческую энциклопедию [Бартольд, 1963, т.1, с. 168], в которой автору удалось дать замечательную по своим подробностям картину кочевого быта монгольских племен [Владимирцов, 1934, с. 6]. Для нашего исследования ценность составляют уникальные сведения по расселению и этническому составу ойратов, об их ранних верованиях, отрывочные сведения об иранском периоде истории ойратов. При написании монографии был использован известный труд китайского ученого Хэ Цютао Мэн-гу-ю-му-цзи (Записки о монгольских кочевьях), где содержатся интересные сведения о монгольских племенах, в том числе об ойратах. Он был опубликован в 1867 г., и в 1895 г. переведен на русский язык П.С. Поповым [Мэн-гу-ю-му-цзи, 1895]. Работа эта ценна также тем, что в ней приводятся редкие данные, взятые из материалов императорских архивов: например, говорится об этнической истории монгольских народов, расселении отдельных ойратских племен.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

  • 1.1. Тибетские, монголоязычные, китайские и другие источники по исследуемой теме
  • Тибетские источники
  • Монгольские и другие источники