Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Размышление над романом м. П. Арцыбашева „санин“




страница1/4
Дата18.04.2017
Размер0.98 Mb.
ТипБиография
  1   2   3   4


Masarykova univerzita

Filozofická fakulta

Ústav slavistiky

РАЗМЫШЛЕНИЕ НАД РОМАНОМ

М. П. АРЦЫБАШЕВА „САНИН“

(magisterská diplomová práce)

Vypracovala: Kateryna Hertlová Brno 2007

Vedoucí práce: PHDr. Josef Dohnal, CSc.

Prohlašuji, že jsem magisterskou diplomovou práci vypracovala samostatně a uvedla všechnu použitou literaturu a prameny.

V Brně, 30. 5. 2007

Děkuji panu doktoru Josefu Dohnalovi za laskavé vedení při zpracovávání magisterské diplomové práce.

Оглавление
Вступление. Почему я пишу эту работу. 5

Биография автора. 10

Проблематика романа – в чём сходство с другими 15

литературными произведениями и в чём отличие.

К какому литературному направлению принадлежит 25

творчество писателя. Декаденс.

Образ женщины в романе. 56

Резюме ( на чешском языке ). 71

Список использованых материалов. 78

Вступление.

Почему я пишу эту работу.
В русской классической литературе к XIX - XX векам в силу всевозможных социальных, политических, классовых обстоятельств имена многих писателей на долгое время оказались забытыми и вычеркнутыми. Литература, которая всегда являлась самым мощным и правдивым отражением действительности, после революционных событий 1917 года должна была соответствовать определённым требованиям. Революционная эпоха диктовала темы произведениям искусства: классовая борьба, жертвенность идее революии, создание нового пролетарского сознания, общественная активность „кухарок“1, которые должны были научиться править государством. Была отвергнута идеология побеждённого и уничтоженного класса - дворянства, и все, что было создано представителями старой дворянской элиты, подвергалось чудовищной цензуре и гонениям. Стиль отображения интеллигенцией современной жизни часто назывался декадентским, упадочническим. Что нового могли сказать недобитые классовые элементы? Кроме нытья, кроме сожаления об исчезающем старом мире, дворянских усадьбах, духовных ценностях того мира, который навсегда уходил в прошлое?

Не всегда все гладко было в этом мире, он, действительно, изживал себя. Упадок нравственности, желания испробовать запрещённые плоды, глотнуть свежего воздуха, ощутить полноту жизни в рушащемся мире, отвержение истинной религии, мода на самоубийства - все это было приметами социальной жизни России конца XIX – начала XX веков. Люди чувствовали обречённость того мира, в котором они ещё пытались создавать уютные семейные гнёзда, любить, наслаждаться искусством. Но события кровавой революции 1905 года вызвали последующую за ними реакцию, отход интеллигенции от активной политической борьбы, провинциальное прозябание. На все эти приметы жизни апликацией легла модная в начале XX века философия Ницше, апология человека, которому „все позволено“. Философия наслаждения никак не вязалась с задачами переустройства большевиками старого мира, поэтому, кроме прочих,

________________________

1 „Любая кухарка должна научиться управлять государством“. В. И. Ленин


произведения Арцыбашева, в которых и прозвучали все эти запрещённые темы, были названы безнравственными и развращающими читателя. „Caмые неприкрытые и откровенно вульгарные антиобщественные формы политическая реакция и идеи декаданса получили в писаниях М. П. Арцыбашева (1878 – 1927)...1

В советской школе, естественно о писателе Арцыбашеве мы ничего не слышали. Был Горький и его Павел Власов, революционер, защищающий права простого народа. Был Блок с его поэмой „Двенадцать“, символика которой трактовалась прямо наоборот: Христос освящал деяния революции. Был Лавренев, героиня которого во имя революционной идеи убивает самого дорогого ей человека („Сорок первый“). Был Бунин, говоривший об одиночестве человека и бессилием человека перед хаосом жизни. Был Куприн, сожалеющий о том, что настоящая любовь, о которой мечтает каждая женщина, уходит в прошлое. Стиль Арцыбашева - совершенно отличается от стиля этих писателей. По своей манере Арцыбашев - реалист, натуралист французской школы. Вслед за Мопассаном и Достоевским он стремится вскрыть механику психических переживаний человека, всю силу его „звериного инстинкта“2. Мнение Арцыбашева о человеке, вообще прямопротивоположно Горьковскому мнению о том, что „человек - это звучит гордо“. Арцыбашев утверждает, что человек по натуре своей ничтожен и подл, люди вообще ведут скотское существование. Поэтому понятно, что когда появились романы Арцыбашева, они вызвали интерес публики, интерес, возникающий при наличии „пикантных“ нюансов, о которых не принято было писать. Интерес автора к разрешению половой проблемы был воспринят как новое веяние в героически-целомудренной русской литературе, а критика усмотрела в его романе голую порнографию.

К. Паустовский в своих рассказах-эссе „Начало неведомого века“ вспоминал о том, как в бурные годы разгула петлюровщины, немецкой оккупации в Киеве, когда жизнь напоминала пир во время чумы, открылось множество кофеен и ресторанов, где сладостей хватало не больше, чем на тридцать посетителей, в театрах шла „Ревность“ Арцыбашева и венские

____________________________________

1 История русской литературы XI – XX веков. Издат. „Наука“ - Москва 1983.

2 Назаренко Я. А. Арцыбашев Литер-ая энциклопедия: В II томах. - Москва 1929 – 1939.

опереты. У всех на устах был сюжет этой пьесы и книга Вейнингера „Пол и характер“, которые назывались „фиксацией сексуального вопроса в его наилучшем аспекте“1. Это были 20 годы XX века, а в 1923 году Арцыбашев эмигрировал за границу, где стал одним из злейших врагов Советской власти.

Сегодня, ознакомившись с арцыбашевским „Саниным“, можно сказать, что Арцыбашев был предтечей тех современных зарубежных писателей, многочисленных авторов так называемых „любовных романов“, исполненных возделений, похоти и сексуальных, часто порнографических сцен. Но рассматривать Арцыбашева, на мой взгляд, как порнографа, по преимуществу нельзя. Если брать творчество Арцыбашева в целом, то основной темой, в той или другой форме проходящей через всё его произведение следует признать полноту жизни, стихийную жажду радости бытия, подчас ведущую к чисто зоологическому захвату вожделений. Отсюда уже, как нечто производное, „половая проблема“ и как неизбежная антитеза гимну жизни - проблема смерти.

Проанализировав все вышесказанное, я составила своё собственное мнение - правильное или несовсем правильное - о том, каков художественный мир романа „Санин“, какие ценности утверждает Арцыбашев в своём произведении, каков он как мастер слова.

В общих чертах это мнение сводится к следующему: композиция романа „Санин“ несложная: фигура центрального героя в центре, несколько любовных треугольников, деление на героев и их антиподов. Событийности, практически, никакой, кроме искалеченной любви и самоубийств героев, не способных разобраться в жизни, в себе. Изображение революционных событий выглядит как пародия на происходящее в России. Арцыбашев - мастер пейзажа, иногда в его пейзажах чувствуются чеховские, иногда тургеневские ноты, но преимущественно у Арцыбашева импрессионистический пейзаж, проникнутый эротикой. Мрачные эстетические чувства вызывают смерти героев, сцена изнасилования, могильные черви, слизкая мерзость гниющего живого трупа Волошина.

Угнетает односторонняя позиция автора: людей хороших нет, женщины все - самки, в основе отношения между мужчиной и женщиной - только похоть. Это, как в игре в „очко“ - перебор. И именно этот перебор и не позволяет дать высокую оценку этому произведению. Мысль автора понятна: Россию XIX - XX веков он воспринимал, как землю перед всемирным потопом, отсюда и библейный эпиграф к роману. Но ведь всегда в палитре жизни любого общества есть не только чёрные и белые краски, но и множество радужных пятен, есть игра света и тени, - этого-то и не увидел Арцыбашев.

Я пишу эту работу, в том числе и потому, что не хочу принадлежать к целой плеяде критиков, читателей, которые (как модно было в эпоху сталинизма) отвергали всё то, что не соответствовало политике партии. Излюбленной, сегодня ставшей анекдотической, фразой таких горе-критиков была фраза: „Я этого произведения не читал, но утверждаю...“ Для того, чтобы составить собственное субъективное мнение о произведении литературы, нужно его не только внимательно прочитать, но и сравнить с уже известным. Многое понимается в сравнении, лучше выпячиваются достоинства и недостатки произведения, его художественные ценности или неудачи.

Дипломная работа была разработана традиционным методом идейно-художественного анализа текста, его образной системы. Далее историческим методом т.е. изучением социальных обстоятельств, ставших почвой для создания произведений определённой проблематики и стиля; изучением воспоминаний и критических статей современников о творчестве Арцыбашева.

Потом я ознакомилась с биографией писателя, обстоятельствами, повлиявшими на становление его мировоззрения.

В целом же, я твёрдо придерживаюсь мнения о том, что только время способно дать объективную оценку тому или иному явлению культуры. Сколько раз было так в истории искусства, что одно и то же произведение переживало эпохи расцвета, упадка, забытья, возрождения. Это соответствует, кроме прочих причин, духу времени, моде времени, тому, насколько то или иное произведение отвечает запросам и чаяниям читателей. К тому же, „поэт всегда прав“. И даже если его мысли, его убеждения противоречат нашим мыслям и убеждениям, само их существование всё равно имеет позитив: вырабатывается своеобразная нравственная вакцина против тех болезненных точек, которые заложены в сюжет текста. Умный, критический читатель, зритель всегда способен фильтрировать любую информацию, и никогда безнравственность не станет для такого адресата доктриной, рецептом к действию. Л. Фейхтвангер в романе о Гойе высказал ужасающую мысль (она близка арцыбашевской мысли): „Чем больше я думаю о людях, тем больше я люблю собак“. Но ни одно произведение не научит ненавидеть людей, его задача в другом - увидеть и такой угол зрения на ту или иную проблему. Потому что жизнь многолика

Биография автора
АРЦЫБАШЕВ, МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ (1878–1927), русский писатель. Родился 24 октября (5 ноября) 1878 года на Украине. Его первый рассказ Паша Туманов был опубликован в 1901 году. Как и во многих других произведениях реалистической школы, российская жизнь изображается в его сочинениях с нарочитой откровенностью. После поражения революции 1905 года в творчестве Арцыбашева возобладал крайне пессимистический настрой. В 1907году он опубликовал свой первый законченный роман Санин, стяжавший ему всероссийскую писательскую славу. Среди других произведений Арцыбашева заслуживают отдельного упоминания повесть Рабочий Шевырев, роман У последней черты и пьесы Ревность и Война.

Арцыбашев был выдворен из России в 1923 году. Его романы зачастую конфисковывались как безнравственные.

Умер Арцыбашев в Варшаве 3 марта 1927 года.

Родился в 1878 году в мелкопоместной дворянской семье Харьковской губернии. Мать происхождения польского. Отец служил в гвардии, а позднее был исправником в Ахтырке, с которой связаны все молодые „впечатления бытия“ Арцыбашева. Почти во всех его произведениях фигурирует один и тот же утонувший в зелени садов южнорусский городок на живописной реке, со старым монастырем за этой рекой, с уютным бульваром, по которому ходит жизнерадостная молодежь. И свежесть молодых впечатлений так велика, что совершенно исчезает отпечаток серой обыденщины, с которой связывается обыкновенно представление об уездном городишке. Мастер пейзажа, чаще всего описывает солнечные поля и красивые леса, окружающие Ахтырку.

Гимназическое учение Арцыбашева не пошло дальше V класса. Некоторое время учился он в харьковской школе живописи. Попытка попасть в Академию Художеств не удалась из-за отсутствия аттестата, но Арцыбашев продолжал и продолжает заниматься живописью.

Писать начал очень рано, с 16 лет печатался в провинциальных газетах; в 1901 году поместил в „Мире Божьем“ очерк „Паша Туманов“, в 1902 году в „Русском Богатстве“ - большой рассказ из народной жизни: „Куприян“. Герой рассказа: „Куприян“ - конокрад. И все же автор им любуется, потому что в нем есть полнота силы, есть удаль и настоящая страсть. Этот человек живет, а не нудно прозябает, как окружающие его мужики, к которым автор относится без всякой традиционной нежности.

Литературное имя Михаил Петрович составил себе повестью „Смерть студента Ланде“, напечатанной в „Журнале для всех“ в 1904 году. Огромную, хотя и крайне сомнительную известность доставил его роман „Санин“, напечатанный первоначально в „Современном Мире“ 1907 года, а затем быстро разошедшийся в отдельном издании. Второе издание было конфисковано, и автор привлечен к уголовной ответственности за порнографию. Переведенный на многие иностранные языки, „Санин“ всюду имел сенсационный успех. В Германии он тоже вызвал судебное преследование, и притом в двух городах: Берлине и Мюнхене. Было возбуждено преследование против переводчиков и в Венгрии. Судебное преследование в Германии, однако, закончилось оправданием.

Русский суд еще не успел рассмотреть дело о „Санине“, как уже было возбуждено судебное преследование Арцыбашева за порнографию в первой части романа „У последней черты“, напечатанного в 1910 году, в 4-й книге сборников „Земля“. Из других произведений Арцыбашева обратили на себя внимание критики большие рассказы: „Миллионы“ („Земля“, кн. 2) и „Рабочий Шевырев“ („Земля“, кн. 3, 1909).

Есть роковые популярности, навсегда или надолго связывающие имя автора не с лучшим его произведением, которое остановило на себе общественное внимание, независимо от проявленного в нем авторского таланта. Такую роль в литературной жизни Арцыбашева сыграл „Санин“, до сих пор неотделимый от его имени. Это спутало представление о наиболее ценных сторонах дарования писателя, восстановило против него лучшую часть критики.

Если брать литературное творчество Арцыбашева в его целом, то основной темой, в той или другой форме проходящей через все его произведения, следует признать полноту жизни, стихийную жажду радости бытия, подчас ведущую к чисто зоологическому захвату вожделений. Отсюда уже, как нечто производное, „половая проблема“ и как неизбежная антитеза гимну жизни - проблема смерти.

Редко какой рассказ Арцыбашева обходится без печальных размышлений о смерти, о её роковой неизбежности. А в его романах и повестях она едва ли не главный персонаж. Современники писателя видели в этом некое отклонение от нормы. Однажды и сам Арцыбашев решился на откровенное признание: „Мне только тридцать лет, а когда я оглядываюсь назад, мне кажется, будто шёл я по какому-то огромному кладбищу и ничего не видел, кроме могил и крестов. Рано или поздно где-нибудь вырастает новая могила, и каким бы памятником её ни украсили, простым крестом или гранитной громадой, всё равно – это будет всё, что от меня останется. В конце концов. это и не важно: и бессмертие вещь скучная, и жизнь мало любопытна. Скверно то, что смерть страшна, и, пожалуй, так и не решишься собственноручно отправить себя к чёрту; будешь жить долго, долго идти по этому кладбищу, которое называют жизнью, и мимо, бесконечно вырастая, всё будут мелькать новые кресты.“

Написал эти невесёлые слова ставший уже знаменитым Арцыбашев в 1909 году, только что похоронив своего друга В. В. Башкина. В очерке „Смерть Башкина“, пожалуй, впервые мы узнаём тщательно скрываемое, страдальческое – чахотка свела в могилу писателя Башкина, с чахоткой же всю свою недолгую жмзнь вёл мученическую, мужественную борьбу и Арцыбашев.

Чрезвычайно характерно, что „Смерть Ланде“ и „Санин“ представляют собой почти буквально один и тот же материал, только в разной обработке. Перед нами не только тот же самый излюбленный Арцыбашевым городок, не только тот же излюбленный им кружок молодежи, только и думающий о катаньях на лодке с девицами и всяческом ином флирте, но некоторые лица фигурируют в обоих произведениях даже с теми же самыми фамилиями. А носящие другие фамилии, как типы, представляют собой первые контуры того, что позднее, без всякого чувства меры, развито в „Санине“, который, судя по выставленной под ним дате (1902 – 1907), и писался одновременно со „Смертью Ланде“. Вопрос о чувстве меры имеет, вообще, решающее значение для всей литературной деятельности Арцыбашева, но „Смерть Ланде“ писалась в счастливую минуту эстетической тактичности, когда художественное чутье подсказывает писателю все нужные нюансы. Вот, например, художник Молочаев - настоящий предшественник Санина, обуреваемый вожделениями до полной потери самообладания; но он очерчен просто как физически „большой и сильный человек“. Он не только ничего не проповедует, но вообще чувствует свое бессилие вести теоретические разговоры. Автор хотел представить „звериное начало“, и, конечно, вправе был его дать - но дал его именно как „звериное начало“, а не как апофеоз „силы“ вообще. Постоянное противопоставление полноты жизнеощущения отказа от жизни дает рассказу необходимую в настоящем художественном произведении светотень. То автор говорит о своем любимце Ланде в тонах удивительно ласковых, то брезгливо ставит хилого идеалиста в такие положения, где он либо смешон, либо жалок. Несомненно, что отдельные бесплодные попытки и полная бесцельность конечного подвига Ланде (он пешком, без всяких средств, по неведомой дороге, идет в Крым утешать умирающего, озлобленного товарища - и погибает) должны обозначать, с точки зрения автора, крах толстовства. Начало жизни превозмогло начало аскетическое; но столкновение противоположных настроений в душе автора имеет истинно-трагический характер.

С „Саниным“ закончилась жизнерадостная полоса творчества Арцыбашева и началась другая - беспросветного пессимизма. Наряду с линией жизни у писателя уже с первых литературных шагов его параллельно шла и линия смерти; теперь она завладела его творчеством всецело. Без убийства, самоубийства, расстрелов, смерти от неизлечимой болезни и в лучшем случае крови животных, у него почти нет ни одного произведения; но вторая полоса его творчества характеризуется тем, что над всеми видами насильственного прекращения жизни возобладало самоубийство. Притом в ранних произведениях психология самоистребителей оттеняется особенно интенсивным чувством радости бытия у других персонажей. Таков, например, очень интересный рассказ „Прапорщик Гололобов“, где ясная и спокойная философия самоубийцы („тело вечно, дух умирает; человек все равно приговорен к смерти, зачем же длить жизнь“) производит сильное и оригинальное впечатление, но, вместе с тем, не имеет претензии быть единственным разрешением вопроса о смысле жизни. Теперь же людей всех классов, положений и душевных складов объединяет у Арцыбашева одна мысль о смерти и истреблении вообще. Тупо-утомленно умирает пресытившийся распутством и одиночеством миллионер („Миллионы“). Столь же утомлен, но с припадками дикого озлобления террорист Ткачёв („Рабочий Шевырёв“), который приходит к убеждению, что „человек гадок по натуре“, в душе его „была вечная тьма и пустыня. Ни радостей, ни сожаления, ни веры, ни неверия, ни надежд, ничего! Оставалось, быть может, одно острое отвращение и жажда мести, но и то мести безличной“.

Много пессимизма в неоконченном большом его романе : „У последней черты“. Уже это заглавие в достаточной мере кричащее, а первоначально роман, как сообщалось в печати, должен был называться „Клуб Самоубийц“.

Грубо, неправдоподобно, ненужно переработано знаменитое изречение из „Заратустры“: „Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!“ Арцыбашев воспринял это буквально. Его Дон Жуан бьет хлыстом не поддающуюся ему кокетку и достигает своей цели.

Конечно же, разделились и суждения критиков – его современников: одни восхищённо считали его писателем – солнцепоклонником, певцом любви и вечного торжества жизни; другие же зачисляли его в разряд смертяшкиных и гробокопателей или разрушителей людской морали.

Эти критические ристалища сопровождали Арцыбашева всю жизнь. По количеству о нём написанного Арцыбашев опередил едва ли не всех своих современников: только за 19 лет творческой деятельности опубликовано ему посвящённых 146 книг и крупных газетно – журнальных статей.

И вдруг эта лавина пылких споров вокруг книг одного из самых популярных беллетристов оборвалась и рассыпалась. Случилось это сразу же после революции 1917 года. Лишь в некоторых энциклопедиях сохранились упоминания о нём, да и то с далёкими от литературы ярлыками: „белоэмигрант“, „антисоветчик“, „проповедник сексуальной распущенности“…

После десятилетий хулений и замалчиваний к нам только сейчас пришла возможность прочитать книги „запрещённого“, вычеркнутого из русской литературы Арцыбашева. Теперь нам и самим, конечно, интересно без навязываемой предвзятости разобраться и понять: каков же он был на самом деле? Что нам близко в нём и что чуждо? В чём его современники были правы и в чём пристрастно – несправедливы?



Проблематика романа - в чём сходство с другими литературными произведениями и в чём отличие.
В романе „Санин“ писатель рассматривает многочисленные проблемы, актуальные для времени, в котором он жил. Арцыбашева, несомненно, волновало то, как эти проблемы решались в произведениях его предшественников и современников. Иногда он вторит им, иногда спорит с ними, иногда решительно отрицает их взгляд на определённый вопрос.

Позицией отрицания всего и всех Санин близок тургеневскому Базарову. И тот, и другой чувствуют себя одинокими, не понятыми другими людьми, даже близкими. Ни у одного, ни у другого героя нет настоящих последователей. И того, и другого возмущает отсталость и пассивность народа. Но при внимательном чтении обоих романов читатель видит перед собой два типа нигилизма. Базаров отрицает политический строй, либерализм, принципы либералов и английский аристократизм, логику истории и авторитеты, общину с круговой порукой - всё то, во что верили либералы-„отцы“. Но не в этом отрицании он потерпел фиаско, ибо писатель считал, что различные политические силы в истории - это явления относительные, преходящие. Они играют роль лишь на каких-то весьма ограниченных отрезках времени и отходят на задний план перед „вечными“ законами природы, обнаруживают свою несостоятельность при столкновении с общечеловеческими явлениями любви и смерти. В истории сменяются поколения, каждое из них уходит со своими „временными“ идеалами и стремлениями. Но остаётся непреходящая жизнь всемогущей природы. Столкновение „временных“, с точки зрения Тургенева, идеалов с „вечными“ законами неумолимой природы, непостижимыми тайнами любви и ненависти проходит через весь роман. Базаров отрицает любовь, а любовь оказывается сильнее его теории. Базаров говорит, что природа - не храм, а Тургенев представляет её величественным и прекрасным храмом. Базаров приобретает в романе черты героического величия именно потому, что, будучи незаурядной личностью, он вступает в борьбу с понятиями „вечными“ и непреодолимыми. При такой философской посылке Тургенев был убеждён, что он написал роман о скрывавшемся в могиле „грешном, бунтующем сердце“, „о вечном примирении и о жизни бесконечной“. В значительной мере это было так, ибо суровая правда о трагической участи людей, не щадящих себя во имя общества, в романе раскрылась недвусмысленно. Базаров - естествоиспытатель, труженик науки, деятельный и неутомимый в своих научных исканиях. Итак, это нигилист-деятель, в противовес науке абстрактной он ратует за науку прикладную, конкретную.

Нигилизм Санина - это нигилизм другого толка. Для Санина, по мнению сестры, нет ничего святого и, по собственному его признанию, „ничего хорошего нет“1. Даже природа „так же плоха, как и человек...“2 Санин отрицает человеческую честность, так как нет „ничего скучнее честного человека“3, который теряет всякое разнообразие и жизнь свою заключает в рамку добродетели. Санин не верит, что посредством книги человек может выработать себе какое-то миросозерцание. Настоящей, глубокой любви тоже, по мнению Санина, не существует: сегодня человек любит кого-го одного, завтра полюбит другого, послезавтра - третьего, только и дела. Хороших людей, по убеждению героя, совсем нет: „Человек гадок по природе... Не жди от него ничего хорошего и тогда то дурное, что будет делать, не будет причинять тебе горя“.4

Отрицание Санина касается не каких-то временных, классовых явлений. Он отвергает нравственные начала в человеке, те добродетели, которые на протяжении веков считались непреложными. Единственный бог, которому поклоняется герой, - это жизненные наслаждения, и он готов презирать каждого, кто избегает жизненных удовольствий и отказывается от них. „Одним дураком на свете меньше стало...“ - цинично отзывается он об умершем Юрии. Жутко и неприятно становится и свидетелям этой сцены, и читателю, которого „естественность“ поведения, „правдивость“ Санина и возмущает, и коробит. Начинаешь понимать, что для таких героев нет предела в самоощущении себя как сверхчеловека.

В отличие от Тургенева, Арцыбашев не показывает нам, что его герой терпит какое бы то ни было поражение. Сломав судьбы многих людей (прямо или косвенно), он устремляется навстречу новому дню. Но главное, что отличает героя Арцыбашева от тургеневского героя, это то, что вся „деятельность“ Санина - это теоретические разглагольствования его по поводу „вечных“ вопросов, недаром Юрий называет его фразёром. Практического дела нет.

______________________________________

1 Электроническая библиотека Максима Мошнова www.lib.ru М. П. Арцыбашев „Санин“ стр.41

2 Далее все сноски будут только из романа „Санин“, стр. 41; 3 стр. 12; 4 стр. 143.

Непонятным остаётся, на какие средства живёт герой? Юрий сидит на шее у отца, а вот на какие средства будет жить Санин, легко покидая городок и семью, - непонятно?! Возможно, тоже паразитирует, как и Юрий.

Проблема „отцов и детей“ так или иначе возникла в романе как срез этих довольно странных отношений между поколением, уходящим в прошлое, и поколением нового времени. Как и Тургенев, Арцыбашев показывает ту стену непонимания, которая возникает между отцами и детьми вследствие различных убеждений, различного воспитания и различных обстоятельств, формирующих убеждения тех и других.

Но у Тургенева больше достаётся „отцам“ (это Павел Петрович сибаритствует, а Николай Петрович слишком мягок, чтобы как следует управлять имением). А у Арцыбашева „паразитами“ выглядят дети.

Отец Юрия видит в поступках сына мальчишеское безумие и история сына его печалит, но, любя Юрия, он старается избегать разговоров на щекотливую тему (т.е. о том, что Юрий всю жизнь жил не собственным трудом). Если же и приходилось касаться этой болезненной темы, то Николай Егорович пытался говорить не раздраженно, а с „затаённым укором; ...и как у тебя хватает совести..., точно я обязан держать тебя на своей шее! ...Как ты смеешь забывать, что я стар, что тебе давно пора самому хлеб зарабатывать?“1

Как видим у Арцыбашева эта проблема усугубляется безнравственностью героя: раздражаться устаревшими взглядами старика у Юрия хватает совести, а понять аморальность своего паразитического существования у него нет ни ума, ни желания.

Санин иронично реагирует на любые замечания матери, касающиеся его поведения как сына, посягающие на его свободу. Старушку болезненно раздражает спокойствие сына, отсутствие какого-либо желания понять её, посочувствовать, „придать цену её словам и её понятию о жизни“2. Матери Санина трудно понять, умирание того мира, в котором она жила и который пыталась сохранить, неизбежно. Чувствуется, что в старом барском доме царит дух умирания, уныния, что это место предоставленно „естественному разрушению и неизбежному исчезновению“3. В этих словах, кроме реалистического звучания, есть некий символический смысл: историческая роль

____________________________________

1 Стр. 15. 2 Стр. 3. 3 Стр. 2.

дворянства сыграна, и ему неизбежно предстоит оставить общественный форум

для новых, более жизненных сил. История представителей старого поколения Арцыбашевым не дана, потому трудно полноценно судить об их достоинствах и недостатках. А вот представители молодого, сильного поколения, обрисованы достаточно прямолинейно и глубоко. Надо понимать, и те, и другие оказываются в ходе истории бесперспективными. Это сближало романы Тургенева и Арцыбашева. Но, при всём нигилистическом отношении Базарова к родителям, от него трудно ожидать фразы, которую бросает Санин о родных: „Они-то и надоели мне больше всех“.1 Здесь больше эгоизма, больше цинизма; нигилизм Санина двигался к новым вершинам - к сверхчеловеческой философии, как её понимал Арцыбашев, в сторону человека, которому „всё позволено“.

Одной из наиболее волнующих писателя проблем является проблема сексуальной распущенности. В современной Арцыбашеву литературе эта проблема была табуированой. Как некий вектор опустошённости человека во враждебном ему мире она прослеживалась в творчестве Л. Андреева и А. Куприна. Например, Л. Андреев, ища вечные, непреходящие человеческие ценности, приходит к мысли (рассказ „Бездна“), что и мораль, и любовь не могут быть опорой человеку в его жизненном поведении; они не могут преодолеть власть пола, отступают перед пробуждением в человеке животных страстей. Это открытие не окрыляло, а, наоборот, подавляло Андреева, вызывало в нём чувство мучительного непонимания.

Повесть Куприна „Яма“ раскрывала мрачный, мало освещённый литературный мир официальных притонов, будила сочувствие к положению „белых рабынь“, заточённых в доме терпимости и подвергавшихся ежедневным унижениям. Повесть была натуралистичной, сентиментальной, в обработке жизненного материала чувствовалась некая неловкость писателя, его стыдливость, вызванные желанием Куприна рассказать о драматической стороне жизни женщин, вызвать к ним сочувствие.

Арцыбашев рассказывал о сексуальной распущенности совершенно по-новому (сам того не зная, он предвосхищал низкопробные, очень популярные в начале третьего тысячелетия эротически-приключенческие, любовные романы Д. Стил и подобных ей писательниц), так, как этого требовала новая

________________________________

1 Стр. 145.

действительность. Он, как мы уже говорили, ломает всякие табу, в описании эротических сцен он избегает полутонов, как художник не пользуется ретушью, а очень откровенно рассказывает о том, что ощущают его герои и в момент сближения, и когда они находятся в предвосхищении сладострастного момента.

В ,,серебряном веке“ формировалась культура эротики, где обо всём ,,этом“ можно было говорить и писать открыто, это почти единственное в русском искусстве время. А 1917 – 1918 были вообще годами свободы печати для русской литературы.

Героиня романа ,,Иван-да-Марья“ (1919) Бориса Пильняка говорит: „Я чувствую, что вся революция – вся революция! – пахнет половыми органами“. Но всё сложилось иначе: после революции 1917 года об интимных отношениях между мужчиной и женщиной писать запрещалось. Место занятий любовью строился комунизм. „В СССР нет секса, - говорилось, а уже тише добавлялось, - есть только б...во.“ Потому в русской литературе и нет красивых слов для описания интимных отношений. Всё было или пошло и грубо, как у Арцыбашева, или совсем никак.

Проблема сексуальной распущенности не была открытием XX века; время от времени на протяжении всей истории цивилизованного человечества она расцветала с новой силой. Пики телесного раскрепощения обоих полов, как и пики безнравственности, часто совпадают со стыком столетий, эпох. Это объясняется многими причинами, одна из них - страх перед неизвестностью, неспособность понять грядущее, что и заставляет многих людей пускаться во все тяжкие.

Прототипы героев романа Арцыбашева жили в начале XX века. Складывались, кроме всех прочих, новые отношения между мужчиной и женщиной. Новая эпоха отвергала все старые предрассудки в вопросах секса, которые считала ханжескими и отжившими. Совершенно новые отношения между полами были задекларированны одной известной революционеркой (Инессой Арманд), которая заверила, что в новой жизни удовлетворить сексуальные потребности будет так же легко, как выпить стакан воды. Может быть, роман Арцыбашева стал яркой иллюстрацией этой декларации? Иначе, как понять, что все взаимоотношения героев романа являются следствием взыгравших в них чувств, желанием удовлетворить свои потребности. Арцыбашев навязывает читателю убеждение, что любовь - это чувство, страстное влечение, захватывающее человека с головой, вспыхивающее внезапно и так же внезапно угасающее. Конечно, чувства важны, но любовь - это нечто большее, чем одни только эмоции. Это, прежде всего, некое дело, усилие во имя другого человека. Именно-то этого усилия нет у Санина, который после сближения с Карсавиной чувствует правоту её гнева и скорби, но понимает, что „не в его силах было мгновенно переделать весь мир, чтобы снять с её женских плеч ту страшную липкую тяжесть, которая упала на неё безвинно, за радость и счастье, данные ему её молодой красотой. На мгновенье родилась в нём мысль предложить ей своё имя и свою помощь, но что-то удержало его. Почувствовалось, что это слишком мелко и не то нужно“.1 Момент наслаждения выше для Санина мыслей о другом человеке, но ведь он же „самый лучший“. Он честен и естественен. Какие могут быть к нему претензии?

Теория гедонизма, владеющая сознанием Санина, была популярной в начале XX века. О ней написан роман О. Вайльда „Портрет Дориана Грея“. Отдав душу дьяволу, нестареющий Дориан устремляется в стихию наслаждения. Предмет его наслаждения - это и экзотические смолы, и драгоценные камни, и художественные полотна, и прекрасные гобелены, и женщины, - все, что объединено понятием „Красота“. В романе Арцыбашева мы видим пример примитивного гедонизма: Санин мечтает о рае для человека, когда ему будут доступны любые наслаждения, но сам наслаждается только „без страха и запрета“2 любовью и красотой женского и силой мужского (собственного) тела. Он восхищается собственной силой и ловкостью; влекуще-красивым ему кажется тело Карсавиной, и он не способен пропустить того момента, когда она пройдёт мимо и он никогда не переживёт того наслаждения, которое может пережить. А страдания Лиды? Но ведь они „от того только, что жизнь наша устроена безобразно, что люди сами назначили плату за своё же собственное счастье...“3 И вдруг то, что Санину кажется „самыми ценными, интересными и прекрасными переживаниями, делающими жизнь прекрасной, к Карсавиной приходит воспоминание о бешеной силе, о страшном наслаждении, в котором страдание сливалось с желанием ещё большей, ещё глубшей близости и минутами хотелось быть замученной со смерти. Но скоро в душе девушки все сменится пустотой, ненавистью и отчаянием, как только Карсавина поймёт, что

________________________________

1 Стр. 136. 2 Стр. 131. 3 Стр. 135.

их сближение - безобразный сон, гнусность и такая пропасть, из которой уже не будет возврата“.1

Санин, грезящий о счастливом времени, „когда между человеком и счастьем не будет ничего, когда человек свободно и бесстрашно будет отдаваться всем доступным ему наслаждениям“2, создаёт миф о примитивном рае. И если Достоевскому казалась, что страданием покупается счастье, то Арцыбашев устами героя утверждал, что „человек не создан для страданий и не страдание же идеал человеческих стремлений“.3

О. Вайльд показал пагубность гедонизма, его аморальный окрас. Его герой погибает, подменив настоящие ценности мнимыми. Герой Арцыбашева шагает в будущее, навстречу солнцу, навстречу жизни, переполненной радостью, покидая людей, сделавших жизнь „невозможной тюрьмой“. Но финал романа лишён убедительности, у читателя нет уверенности, что Санин как раз и попадёт в новую жизнь, переполненную наслаждениями и счастьем, энергией силы. Эту новую жизнь нужно создать собственными силами, но это сила - созидательная, сила же Санина (как и красота Дориана) - разрушительная.

Проблема революционного преобразования жизни в романе Арцыбашева переплелась с чеховской теорией „малых дел“. Роман „Санин“ был создан спустя год после выхода книги М. Горького „Мать“, основной темой которой было изображение влияния революционных идей на простых, политически отсталых людей. Роман Арцыбашева - полная дискредитация революционного движения. Сходки, чтение политических брошюр, занятия с рабочими, концерты для курских товарищей, - то малое, что делают для народа, „а если и делают..., так кое-как...спустя рукава...“4, только в глазах Ляли выглядят занимательными, интересными. На самом деле, сразу же бросается безполезность занятий кружка молодёжи - и взаимные чтения, и обсуждения прочитанного. Есть некая пародийность в описании того, как читает брошюру Шафров (читает так, что все приобретает характер статистической таблицы), как спорит Санин с Юрием о выработке мировоззрения (если оно выработано - то что же ещё вырабатывать?). На сходке все просто „хотят заставить других принять их взгляды“, „каждый считал себя умнее всех и хотел развивать других. Было в этом что-то тяжёлое и неприятное, озлоблявшее самых мирных“.5 В самом описании Шафрова

_______________________________

1 Стр. 142. 2 Стр. 131. 3 Стр. 131. 4 Стр. 32. 5 Стр. 52 .

прослеживается неприятие Арцыбашевым революционеров. Мы видим „неумное и скучное лицо, в очках, с маленькими неяркими глазками“, глядя на которое Юрий думает, что, действительно, такой человек сам по себе - ничто! Сам Шафров представляется ему „наивным студентиком, играющим в революцию“.1 До конца романа читатель так и не нашёл намёка на то, что и старые, и молодые учителя и учительницы из мужской и женской гимназии, „люди в чуйках, пиджаках, солдаты, мужики, бабы“ и дети под влиянием сходок хоть как-то впечатлились бы и стали активистами революционного движения. Не верится так же и в то, что курским товарищам, которые, по словам Шафрова, „находятся в крайне стеснённом положении“, помогут концерты, а программа эсдековской партии станет всеми приемлемой и понятной.

Если в романе Горького звучала уверенность в победе революционного движения, ибо лозунги революционеров были близки рабочему народу, то в романе Арцыбашева революционная молодёжь изображена пародийно: Шафров уверен, что „хорошее дело“ - чтение брошюр для народа имело бы успех, если бы на сходках всегда читали так выразительно, как читает Юрий. И эта его „святая наивность“ вдвойне глупа: во-первых, улучшение жизни народа не зависит от характера чтения революционной литературы; во-вторых, читатель, в отличие от Шафрова, видит, что Юрий, читая текст, старается не для народа, а для Карсавиной, ему кажется, что это он для неё „делает какое-то непостижимо хорошее и интересное дело“.2 В отличие от Чехова, который пытался показать деятельное начало в среде интеллигенции, создававшей для народа школы, медпункты, Арцыбашев акцентирует внимание на том, что дел-то очень мало, все больше разговоров, слов. „Свинцовых мерзостей“ жизни словом не истребишь. И мужики „измятые“, „истрёпанные“, понимают, что „говорить можно, что угодно, а когда до шкуры дойдёт, кто посильнее, тот и выпьет кровь!“3 А пока они дальше влачат своё „скотское существование в смутной надежде на какое-то чудо“,4 „дальше злобно будет ругаться мещанин с женою, втихомолку от злобы крутить пальцами грудь женщины“.5 Это и даст право таким, как Санин, утверждать: „Противная штука человек!“6 С другой стороны, разглагольствования Санина о человеке, чужды и непонятны, как иероглифы, для такого мещанина или косматого мужика, влачащих жалкое существование в

__________________________________

1 Стр. 30. 2 Стр. 32. 3 Стр. 146. 4 Стр. 146. 5 Стр. 147. 6 Стр. 147.

нечеловеческих условиях жизни. Очень правдиво показал Арцыбашев то огромное расстояние, которое разделяло массы народа от интеллигенции.

Критика социального строя отсутствует в романе Арцыбашева. Только отдельные детали помогают читателю почувствовать дух времени. Так как среди героев романа есть и офицеры, то невозможно обойти стороной и такую проблему, как нравственное состояние русской армии. Вспомним, что в 1905 году А. Куприн завершил работу над повестью „Поединок“, осуществив свой давно задуманный замысел – „хватить“ по русской армии, этому средоточию тупости, невежества, праздно-изнурительного существования. В повести Куприн показал, как кастовые законы армейского бытия, осложнённые материальной скудостью и провинциальной духовной нищетой, формируют страшный тип русского офицера. Слёзкины, осадчие ревностно выполняют военную обрядность, на людей более тонкой душевной организации вроде Ромашева служба производит отталкивающее впечатление именно своей античеловечностью.

Повесть была злободневной, в ней звучали обличительные ноты в описании армейской среды и нечеловеческих отношений между офицерами и простыми солдатами - таким образом Куприн акцентировал внимание на критике самодержавного строя.

Арцыбашева социальная сторона армейской жизни интересует мало, он показывает нравственный упадок в офицерской среде. Для неё характерны пьянки, резкие крики, карты, бутылки - обстановка грубого армейского кутежа. Темой „интеллектуальных“ бесед являются пошлые разговоры о победах над женщинами, которые ведут Зарудин и Танаров (а ведь Танаров считает Зарудина образцом офицера!). В армейской среде процветают злорадство и недоброжелательство офицеров к Зарудину, который всех подавлял своим блеском и шиком. Танаров чувствует какую-то низкую, немужскую месть по отношению к Зарудину за то, что всегда одалживал у него денег и чувствовал на себе гнет приятеля. Эта месть „вызывала в нём первое, непреодолимое и даже как будто хвастливое желание пойти в клуб, рассказать всем, как очевидец“1 о том, как Санин ударил Зарудина кулаком в лицо. Офицеры, как замечает писатель, встретили Танарова с животным любопытством, и Танаров, чувствуя

________________________________

1 Стр. 103.

себя героем вчера, подробно описал всю сцену, бесконечно повторяя рассказ и смакуя подробности.

Офицеры русской армии и армейская жизнь развенчаны Арцыбашевым в эпизоде, где Зарудин после унизительной для него сцены с Саниным размышляет о том, почему он не сможет больше никогда стать счастливым и свободным: он „вдруг понял, что в той жизни, которая исчезла, не было вовсе ничего красивого, хорошего и лёгкого, а все было спутано, загажено и глупо. Какого-го особенного, на все приятное имеющего право, прекрасного Зарудина тоже не было, а было только бессильное, робкое и распущенное тело, которое раньше наслаждалось, а теперь испытало боль и унижение. Когда слетел мираж удачи, открылся голый и бедный образ“.1

Не говорят ли эти рассуждения о противоречивости Арцыбашевой теории наслаждения? О том, что только такими и могут быть последствия жизни человека, который во главу угла ставит физиологические наслаждения при полнейшем отсутствии какой бы то ни было душевной надстройки?

О проблемах роли христианства, личного и общественного блага будет сказано ниже.

  1   2   3   4

  • Вступление. Почему я пишу эту работу.
  • Биография автора АРЦЫБАШЕВ, МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ
  • Проблематика романа - в чём сходство с другими литературными произведениями и в чём отличие.