Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Рассказы Ташкент, Издательство «Шарк», 2004




страница2/4
Дата10.01.2017
Размер0.96 Mb.
ТипРассказ
1   2   3   4
БЛАЖЕННАЯ УЛЫБКА Фердинанд Фэ обожал играть в различные игры, и, естественно, выигрывать. Одержав победу, он становился самодовольным, веселым и добрым. Фэ занимал крупный пост в правительстве и постоянно пребывал в сложной и беспощадной среде политических джунглей. В подобных напряженных условиях жизни даже малая победа в какой-нибудь безобидной игре давала ему позитивную энергию. Фердинанд не просто не любил проигрывать, а страшно ненавидел. Во всем этом Фэ, конечно, не был оригинален, хотя знавшие его люди утверждали, что такой взрывной реакции, как у него, ни у кого больше не замечали. Проиграв, он мог моментально прийти в ярость, громко выругаться, совершенно потерять контроль над собой или полностью замкнуться и не разговаривать ни с кем в течение нескольких дней. Близкие знали, что когда Фердинанд сильно хотел выиграть, но все же проигрывал, он, как правило, разбивал какую-нибудь посуду и затем быстро засыпал. По-видимому, это было защитной реакцией организма. Злые языки утверждали, что, не будь его патологического неприятия любого поражения, Фэ мог бы сделать головокружительную карьеру. Сегодня был особый день, домой приехали оба сына Фердинанда: один – из летнего лагеря для подростков, где провел месяц, а второй – из университета в Америке, где учился вот уже год. Узнав об этом, в дом Фэ нагрянули и друзья детей. Устроили пикник во дворе, как в старые добрые времена. Было весело и шумно, играла заморская музыка, ребята делились своими впечатлениями, много шутили. Фердинанд с гордостью заметил, что оба его сына подросли и окрепли. Старший, Ваз, возмужал, и некоторые слова произносил с американским акцентом. Младший, Зак, тоже заметно вытянулся и выглядел вполне взрослым, самостоятельным парнем. После барбекю Зак предложил ребятам сыграть в шахматы. Нашлись двое желающих. Фердинанд с удовольствием наблюдал, как его сын с легкостью обыграл обоих парней. Победу своих детей он всегда воспринимал как свою личную. С самого рождения Фэ воспитывал в них волю, стремление и вкус к победе. - Здорово, сынок, за месяц ты заметно улучшил свою игру. Если так пойдет и дальше, то скоро и меня сможешь побить в шахматах, - одобрительно сказал Фердинанд. Он пребывал в прекрасном расположении духа. - А давай мы с тобой сыграем сейчас, - неожиданно предложил Зак. - Нет, ты лучше с ребятами играй, улучшай свою игру, - сказал Фердинанд, улыбаясь. Ему вспомнилось, как несколько лет тому назад он учил Зака делать первые ходы на шахматной доске. Но тут и другие ребята стали просить его сыграть с Заком. Хотя Фердинанду не очень-то хотелось играть, он не устоял, и партия началась. Матч был непростым. К растущему удивлению Фэ, его сын находил неожиданные ходы, прекрасно маневрировал фигурами и несколько раз угрожал матом. Фердинанд с трудом парировал атаки и порой сам переходил в наступление. Он сильно вспотел, курил сигарету за сигаретой и делал ходы дрожащей рукой. Пока продолжалась партия, Фердинанд испытывал разные, порой весьма противоречивые чувства. С одной стороны, он радовался, что его сын так хорошо играет и может сразиться с ним на равных, но, с другой, – Фэ совсем не хотел проигрывать: это было бы противоестественно для него. Конец партии не заставил долго ждать: Заку удалось поставить красивый мат. - Молодец, сынок, поздравляю! – радостно воскликнул Фэ. Но все заметили, что он побледнел, у него начали дергаться губы. Вдруг со стола упал стакан и разбился на мелкие кусочки. Никто не заметил, каким образом это произошло. Ребята переглянулись. - Папа, не переживай, это же просто игра! – стал успокаивать младший сын. - Да что ты, наоборот, я очень радуюсь твоей победе. Я просто горжусь тобой, сын мой! В это время кто-то из ребят предложил сыграть в настольный теннис. Нашлись желающие, быстро установили стол. Скоро всем стало ясно, что в настольном теннисе не было равных Вазу. Фэ заметил, что его старший сын тонко чувствует шарик, великолепно передвигается, отлично атакует и обороняется. Раньше Фэ часто играл с сыновьями, сам учил их держать ракетку и бить по шарику. - Папа, давай сыграем, - обратился Ваз к Фердинанду после того, как побил остальных ребят. - Сынок, ты лучше продолжай играть со своими друзьями, а я буду болеть за тебя, - сказал он. Но ребята, зная, что Фэ прекрасно играет в настольный теннис, стали вновь настаивать. - Помните, господин Фэ, за день до отъезда Ваза в Америку вы разгромили его в пяти партиях подряд – обратился к нему один из парней. - Да, было такое, - смущенно улыбнулся Фердинанд. Предвкушая интересный матч, ребята продолжали просить. - Хорошо, но только одну партию, - согласился Фердинанд. Партия закончилась со счетом 21-5 в пользу Ваза. Несмотря на то, что очень устал, Фэ предложил сыну сыграть еще одну. Почему-то и правая щека стала дергаться. Борьба была ожесточенной, оба старались изо всех сил. Фердинанд часто спорил с судьей, считая, что тот ошибается в ведении счета. Несколько раз он сильно ударил ракеткой об стол, в ярости раздавил ногой два шарика, бросил куда-то свою обувь. Тем не менее и вторая партия завершилась победой Ваза, на этот раз счет был 21-3. Фердинанд скинул с себя майку, швырнул ее за забор, на улицу, и, оставшись в одних шортах, стал настаивать на третьей партии. Ваз согласился и вновь выиграл со счетом 21-3. Фэ еле держался на ногах, уже плохо соображал, но настаивал на продолжении игры. Четвертая и пятая партии ничем не отличилась от предыдущих: Ваз явно превосходил отца. Вмешалась жена – она решительно сняла сетку с теннисного стола и не позволила продолжить игру. Фердинанд отошел от стола и выпил бутылку минеральной воды с горлышка. Его лицо, несмотря на частые подергивания, сияло. Жена и дети редко видели Фэ таким счастливым. - Молодец, Ваз, я так давно мечтал об этом дне! - Правда, папа Ты только не расстраивайся, пожалуйста, - Ваз обнял отца. - А что мне расстраиваться Любой отец мечтает о дне, когда сын становится сильнее его. Это не просто очень важный, но и торжественный момент в жизни каждого отца, когда сын, возмужав, начинает его побеждать, - сказал Фэ весело. Все были довольны. Фэ еще раз обнял сыновей, поздравил их и пошел переодеваться в дом. Заметив, что муж долго отсутствует, жена пошла за ним. В спальне она увидела на полу тысячи осколков домашней посуды, включая главной семейной реликвии – старинного фарфора, передаваемого по наследству. Фердинанд, весь поседевший, лежал на кровати полуодетым. Верхняя часть его лица была искривлена от кровоизлияния в мозг, а на губах застыла блаженная улыбка. TABULA RASA Килиманджаро Вьи готовил рукописи двух своих рассказов к отправке в литературные журналы. Он долго выбирал издания, тщательно изучал требования к оформлению рукописей, но из-за своей нерешительности долго тянул с пересылкой. За эти годы Вьи получил слишком много отказов, чтобы без боязни вновь взяться за это дело. Но эти два рассказа были его лучшими произведениями – в этом он был уверен. Вьи усердно работал над ними почти ежедневно в течение целого года, и часто ему казалось, что он написал настоящие шедевры. Сегодня он твердо решил отправить рукописи в редакции двух известных журналов: «Атлантик Монсли» и «Холидэй Ридерс». Килиманджаро хорошо понимал, что пробиться в такие солидные издания очень сложно, но рассказы были настолько хороши, что он решил рискнуть. В конце концов, ничего страшного не случится, если даже отвергнут, – ведь не впервой. Вьи аккуратно распечатал рассказы на принтере, тщательно составил сопроводительные письма, указал свое имя и адрес, вложил маленькие конверты с марками и обратным адресом и запечатал оба больших конверта. Через минуту его стали мучить сомнения: правильно ли оформил рукописи, удачными ли вышли сопроводительные письма, не забыл ли вложить конверты с обратным адресом, не перепутал ли страницы рассказов Не выдержав, Вьи вскрыл оба конверта, потеряв тем самым несколько марок первого класса. Все перепроверив, осторожно запечатал конверты. Все было готово. Наступал долгожданный момент. Килиманджаро, кажется, потратил около двух часов. Он сам удивился, что такая чисто техническая работа заняла столько времени. Конверты выглядели красиво и даже торжественно. Вьи провожал их, как отец мог бы проводить из дома сына в самостоятельный жизненный путь. Оставалась лишь малость – выйти на улицу и бросить послания в почтовый ящик. Но Килиманджаро решил навести сначала порядок на своем письменном столе. Он стал выбрасывать в мусорную корзину лишние бумаги, а нужные аккуратно складывать на книжную полку. Вьи обычно ленился это делать и наводил порядок по крайней необходимости. Зато, увидев чистоту на столе, получал огромное удовлетворение, даже эстетическую радость. Письменный стол был большой, на нем накопилось много ненужных вещей. Вьи все время удивлялся, откуда у него столько всяких бумаг, книг, журналов, газет и черт знает чего. Он и сейчас заметил два необычных конверта. Увидев адреса отправителей, Килиманджаро был поражен: один из них был от «Холидэй Ридерс», а другой – от «Атлантик Монсли». Сначала Вьи не поверил своим глазам, потому что он никогда не получал писем из этих журналов. Более того, он только что подготовил конверты для отправки в эти издания и ожидал ответов в лучшем случае недели через две-три. Переутомился, подумал Килиманджаро. Но когда он потрогал конверты, они оказались реальными, адресованными персонально ему. Вьи несколько раз перечитал то, что было написано на лицевой стороне. Затем схватил перочинный ножик и решительно вскрыл конверт от «Холидэй Ридерс». Мы хотели бы поблагодарить Вас за рассказ. К сожалению, он не совсем подходит для журнала и мы не можем его опубликовать. Желаем Вам творческих удач. Вьи, не зная что делать, в спешке открыл другой конверт. Содержание второго письма было похожим на первое: Атлантик Монсли благодарил его за рассказ, но выражал сожаление в связи с невозможностью опубликовать его. Килиманджаро почувствовал холодный пот на лбу. Он даже не представлял, что может оказаться в такой нелепой ситуации: на одной стороне стола лежали два неотправленных письма, а на другой – уже полученные на них ответы. Может быть, он уже направлял свои рассказы в редакции этих журналов, но сам забыл об этом Или звонил им и говорил о своих произведениях Возможно сам, невзначай, сочинил ответы Нет, не может быть. Вьи хорошо помнил все, что было связано со своими рассказами. Но тогда как можно было объяснить эти два письма к нему с отвержением еще не представленных рассказов Килиманджаро хотел было вновь распечатать свои конверты, чтобы перепроверить их содержимое, но не стал. Начал ходить по комнате, стараясь не смотреть на стол. Что же делать Вьи беспомощно опустился на стул. И зачем вообще писать У него же есть профессия, на жизнь, хотя и с трудом, все же хватает. А с этим творчеством нет покоя ни днем, ни ночью. Даже воскресные дни он всецело посвящал сочинительству. Хорошо, если бы он был знаменитым писателем, но в его положении – не ошибается ли он Ведь ему уже 46, а у него еще ни один рассказ не опубликован, и не известно, опубликуют ли вообще. А тут среди бела дня происходит раздвоение действительности. Все из-за постоянного недосыпания и творческих мук. Надо прекратить все это. Вот придут скоро ответы от журналов, и если они примут рассказы, то хорошо, а если нет – то он точно прекратит писать. Стоп! Он же уже получил отказы! Но как же это случилось, как те могли написать ему такие письма И как они попали к нему на стол В отчаянии Вьи разорвал прочитанные им письма и пропустил все клочки бумаги, и даже раскрытые конверты, через бумагорежущую машину. Все, теперь ничто не напоминало об отказах журналов. Но что теперь делать с подготовленными пакетами для отправки Отправить, как будто ничего не случилось Но был же отказ, и зачем ему ставить себя в неловкое положение Наступила темнота, Килиманджаро продолжал сидеть в той же позе. Наконец, он разорвал подготовленные к отправке конверты и медленно пропустил их через бумагорезку. Не забыл он уничтожить и черновики. На столе было чисто. - Tabula rasa1, - прошептал он и положил голову на письменный стол. То ли во сне, то ли наяву на столе стали появляться новые письма из издательств и редакций журналов. ЮБИЛЕЙ Мансуру Пра исполнилось 50. Юбилей сначала справили на работе, затем с друзьями, сегодня же был семейный праздник. В летний субботний день в загородном доме Пра собрались его близкие род­ственники. К обеду накрыли торжественный стол с заморскими яствами, в саду играл специально вы­писанный по этому случаю знаменитый скрипичный квартет. Были замечательные тосты – за главу пре­красного семейства, удачливого бизнесмена, круп­ного руководителя, щедрого мецената. Мансур на­ходился в хорошем расположении духа, с благодарностью воспринимал поздравления, всех обни­мал, много шутил. После обеденного застолья он решил погулять с внуками в близлежащем парке. Захватили мячик и летающую тарелку. Пра не мог не нарадоваться, глядя на резвящихся мальчиков. Он очень любил внуков и готов был отдать ради них все на свете. Покидав летающую тарелку, Мансур решил немно­го отдохнуть и присел на скамейку. Внуки продол­жали бегать и кувыркаться на траве. Вдруг он увидел сидевшего рядом незнакомого старика. Пра удивился, потому что не заметил, ког­да и как тот оказался здесь. - Ну что, пятьдесят, значит Пора подводить определенные итоги - как бы невзначай произнес старик. - Простите, а кто вы такой - удивился Пра. Старик пропустил вопрос мимо ушей. - Помните, когда вам было восемь, как сейчас вашему старшему внуку, вы сильно простудились, и бабушка, прикладывая мокрую тряпку к горячему лбу, молилась, чтобы вы быстрее выздоровели и в будущем стали богатым человеком и большим на­чальником - спросил старик. Изумлению Пра не было предела. Как мог этот старик знать то, что происходило 42 года назад К тому же тогда в комнате не было никого, кроме него и его бабушки. Может быть, незнакомцу об этом сказала сама бабушка - Я, право, не знаю, что сказать вам. Вы что, знали мою покойную бабушку Старик вновь ничего не ответил. Вместо этого он приветливо помахал рукой гонявшим мяч ребятишкам. - А помните, когда вам было шесть, то есть как вашему среднему внуку, вы больше всего в жизни любили рисовать. Однажды, увидев фотографию Сикстинской капеллы, вы с воодушевлением искрасили весь потолок своей комнаты. Мансур вновь был поражен. Об этом давнем эпизоде знали лишь его домашние. - Да кто вы такой, в конце концов - вос­кликнул он. - Какой замечательный у вас младший внук! Вылитый Мансур в том же четырехлетнем возрас­те. Кстати, вы не забыли, что тогда испытывали огромную тягу к музыке Вы так стремились ос­таться дома один, чтобы вволю поиграть на пиани­но, что однажды, преодолев боязнь, спрятались от всех в темном подвале. А потом целых полдня, когда вас разыскивали по всем возможным местам, но не дома, увлеченно экспериментировали с заво­раживающими звуками пианино, - старик тоскли­во посмотрел куда-то вдаль. - Я вас умоляю, скажите, откуда вы все эта знаете Вы кто - бог, ангел, дьявол, колдун, вол­шебник Или все это мне мерещится - Какое имеет значение кто я такой Речь не идет обо мне, речь идет о вас, Мансур. Каждый имеет в жизни свой шанс или, иногда, даже шансы. Одни это видят и используют, другие замечают, но ничего не могут поделать, а третьи все время ищут, но никогда не находят. Пра был шокирован и молчал. - Знающий свою природу мудр, овладевший своей природой силен, следующий своей природе счастлив, - многозначительно заметил старик. - Если вы так хорошо осведомлены обо мне, с том, что меня увлекало в детстве, то скажите, как у меня сложилась жизнь, то есть я имею в виду, смог ли я реализовать свою природу - спросил Пра. - Ну, знаете ли, каждый человек это сам чув­ствует. Единственное, что могу сказать, если бы вы стали художником, то достигли бы уровня мастерства Леонардо да Винчи или Рембрандта. А если бы пошли по музыкальному пути, то вас ставили бы в один ряд с Моцартом или Бахом. - Вы что, это всерьез Если у меня был такой гро­мадный потенциал, то почему бог, природа или судь­ба более ясным образом не давали мне знать об этом - Ах, это же старый как мир вопрос. Видите ли, тогда жизнь была бы очень скучной, заранее заданной, что ли. Человеческая жизнь интересна тем, что каждый имеет свой выбор и свои возмож­ности. Это как игра, если хотите. Можно выиграть или же проиграть, - спокойно произнес старик. - Какая же это игра Речь же идет о жизни, человеческой судьбе! - Пра был вне себя. Старик пожал плечами. - Зато вы стали состоятельным человеком и довольно крупным боссом. Как того пожелала ваша бабушка. Видите, молитвы и пожелания тоже учитываются, а еще говорят о несправедливости, - в голосе старика прозвучала нотка обиды. - На кой черт мне это, если бы я мог стать твор­цом наподобие Моцарта! - воскликнул Мансур. - Ну, что вы так расстраиваетесь Многие по­завидовали бы вашему положению. Да и здоровье у вас прекрасное, - ободряюще заметил старик. - Знаете, я всегда чувствовал в себе творческий потенциал, моей душе всегда чего-то не хватало, но я все время был так занят, увы, в основном всяки­ми рутинными делами, что не смог реализовать свои возможности, - вздохнул Пра. - Должен признаться, что вы всегда пользова­лись благосклонностью у судьбы. Мансур слегка поморщился. - Но, так уж и быть, в день юбилея можете сделать себе необычный подарок, - загадочно ска­зал старик. Немножко подумав, старик тихо спросил: - Вы действительно хотели бы начать жизнь сначала и стать следующим Моцартом - О, да, да и да! - Пра затаил дыхание, в его ушах звучала «Волшебная флейта» гениального австрийца. - Но есть небольшой риск того, что не все элементы совпадут, - задумчиво произнес ста­рик. Однако Мансур уже не слышал старика, он весь был поглощен величественной музыкой Моцарта. Через некоторое время, когда Пра оглянулся вок­руг, рядом никого не было. Тут прибежали внуки и стали тянуть за руку. Померещилось, решил Мансур, и побежал за мячом. Но ему не суждено было добежать, поскольку он скончался еще тридцатипятилетним, в нищете, хотя был признан гениальным композитором. Многие сравнивали его с Моцартом, однако, в отличие от последнего, Пра не оставил потомства. БОГАТСТВО Себастьян и Валентина Му всю жизнь мечтали разбогатеть. Они исправно покупали различные ло­тереи, хотя ни разу в жизни не выиграли. Себасть­ян любил читать и смотреть фильмы о жизни сверх- богачей, часто воображал себя на их месте, а Ва­лентина обожала листать журналы о знаменитостях и фешенебельных курортах. Но жизнь семейства шла своим чередом, и никаких признаков скорого обогащения не было видно. Между тем у Му под­растали трое детей, и они с растущей озабоченнос­тью думали о том, как одеть и обуть их достойным образом, удовлетворить их растущие запросы и в недалекой перспективе – платить за университет­ское образование. Сердца у супругов сжимались, когда они слушали мечтательные разговоры детей об их будущих шикарных виллах в разных частях света, роскошных автомобилях, кругосветных путе­шествиях, учебе в Гарварде или Оксфорде. Да и им самим давно хотелось купить приличный дом, а не ютиться с детьми и родителями в старой трехком­натной квартире. Сегодня было субботнее утро. Себастьян, хотя и проснулся, продолжал лежать в постели. Валенти­на, как обычно, встала чуть раньше и возилась на кухне. Вдруг она вбежала в спальную комнату и, взволнованная, стала тянуть мужа за руку. Он не­доумевал, а Валентина, потеряв дар речи, указыва­ла в сторону двери. Раздраженный, что не может понежиться в постели, Себастьян встал и, накинув халат, неохотно пошел вслед за женой. Когда они оказались на лестничной площадке, у Себастьяна глаза полезли на лоб: на полу аккуратно были сло­жены бесчисленные пачки пятидесятифунтовых банк­нот. Валентина, не зная, что делать, смотрела то на Себастьяна, то на деньги. Сначала Себастьян поду­мал, что видит сон. Когда убедился, что купюры реальны, мелькнула мысль о звонке в полицию. Но он тут же прогнал ее. Деньги принадлежали им! Много денег! Себастьян и Валентина впопыхах перенесли все пачки в спальную комнату. Торопливо посчитали – было ровно пять миллионов британ­ских фунтов стерлингов! Все еще не очень веря случившемуся, супруги сумбурно обсуждали ситуацию. Настоящие ли это купюры, как они здесь оказались, не нагрянут ли полицейские или бандиты, где лучше хранить фун­ты, следует ли положить их на банковский счет, а может, попробовать вывести деньги в Швейцарию или Люксембург и там открыть тайный счет в бан­ке А может быть, это деньги соседей Но вряд ли - к лестничной площадке выходила еще одна квартира, где проживало скромное семейство Жа. Сидя на полу возле горы денег, Себастьян отру­гал жену, которая почему-то стала рассуждать о каком-то дорогом платье, которое она недавно уви­дела в магазине. Валентина, в свою очередь, попро­сила мужа опомниться, когда тот начал расписывать ей прелести цифрового фотоаппарата, который он, оказывается, давно мечтал купить. Пока они громко спорили и мечтали, в спаль­ню заглянула тринадцатилетняя дочь. Супруги по­жалели, что забыли закрыть дверь на замок и даже не успели положить деньги в какие-нибудь коробки или сумки, спрятать их. Однако дочь совсем не обратила внимание на разбросанные на полу денежные пачки и через несколько минут, как ни в чем не бывало, вышла из комнаты. Себастьян только хотел закрыть дверь, как в спаль­ную вбежала их пятнадцатилетняя дочь и что-то спросила у мамы. К удивлению супругов, и вто­рая дочь не заметила вокруг ничего необычного. Пока Валентина пыталась отвлечь дочь и вывести ее из комнаты, неожиданно вошел сын, семнад­цатилетний Пуанкаре. Объявив, что должен отправиться куда-то с дру­зьями, и спокойно пройдя мимо пачек с деньгами, Пуанкаре вышел из комнаты. Себастьян и Валенти­на переглянулись. Тут валялась огромная куча но­вых банкнот, а детям было начхать на это. Услышав голоса, в комнату заглянула мать, а затем и отец Себастьяна. Теперь уж никак невоз­можно было избежать разбирательства. Однако опять произошло нечто невероятное: они не заметили гру­ды денег! Когда, наконец, супруги остались одни, как сго­ворившись, начали одновременно протирать глаза. Обоим трудно было поверить в происходящее: с одной стороны, они видели и даже могли потрогать пятидесятифунтовые банкноты, но, с другой, было ясно, что кроме них эти деньги ни для кого не существовали. - Ва, может быть нам все это просто снит­ся - спросил Себастьян. - Не знаю, Се, вот они, я же могу трогать их, - ответила жена. - А почему тогда ни дети, ни родители не заме­тили их Ты же знаешь, все мы и один фунт за километр чуем, - недоумевал Себастьян. Во входную дверь постучали. В прихожую во­шел соседский сын, приятель Пуанкаре. - А, это ты, Жанжа, зайди, пожалуйста, сюда на минутку, - попросил его Себастьян. - Ты что делаешь, зачем приглашаешь чужих людей в спальную комнату - возмутилась Вален­тина. - Чтобы окончательно убедиться, есть тут день­ги или нет, - шепнул ей на ухо Себастьян. Жанжа зашел в спальню и, ожидая своего при­ятеля, стал разговаривать с Себастьяном. - Жанжа, ты в этой комнате ничего необычного не видишь - спросил его Себастьян. Жанжа оглянулся вокруг, но лишь пожал пле­чами. Затем парни ушли по своим делам, полнос­тью проигнорировав горку фунтов стерлингов. Себастьян был ужасно расстроен. - Ва, давай избавимся от этих денег. Я не знаю, реальны они или нет, но, скорее всего, с нами что-то не в порядке. Так и до сумасшествия недалеко, - сказал он жене. Валентине очень не хотелось расставаться с день­гами, она уже видела себя в новом шикарном платье. Но она понимала, что происходит что-то неладное. Наверное, они с мужем слишком давно и усердно меч­тали о больших деньгах и прекрасной жизни. - Хорошо, дорогой, наверное, так будет луч­ше, - пролепетала она. В глазах блестели слезы. Муж с женой вынесли деньги на лестничную площадку и оставили там, где их ранее подобрали. Затем, вздохнув, они зашли домой. Валентина по­шла готовить завтрак, а Себастьян, устроившись на диване, продолжил чтение начатой еще вчера книж­ки под названием «Как быстро разбогатеть и жить счастливо» Через полгода до Себастьяна и Валентины до­шел слух о том, что их соседи по подъезду купили большую виллу на Багамских островах и переехали туда. По крайней мере, семейства Жа давно не было видно, и даже Пуанкаре не знал, куда пропал его приятель Жанжа. Однажды Пуанкаре рассказал своим домашним, что на восемнадцатилетие Жанжы родители подарили ему яхту. Пуанкаре хохотал, считая эту историю очередной выдумкой. Себастьян и Валентина переглянулись между собой и сквозь зубы улыбнулись. Вечером супруги молились, как никогда, чтобы им, наконец, улыбнулась удача. Но Му не знали, что молятся не одни. Утром следующего дня чета Му вновь нашла в подъезде много денег, на этот раз 6 миллионов фунтов стерлингов. Напихав их в чемоданы, Себастьян и Валентина торопливо направились в банк. Там они увидели многотысячную толпу таких же, как они, людей с сумками, чемоданами и мешками. В тот день сбылась мечта тех, кто долгие годы упорно грезил о богатстве. Через месяц, в связи с небывалой инфляцией, Му вынуждены были переехать сначала в двухком­натную, а затем в однокомнатную квартиру.
1   2   3   4