Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Пятое поколение (продолжение)




страница1/35
Дата21.01.2017
Размер1.77 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
Анатолий Ильич Хаеш
ХАЕШИ

Биографические и генеалогические сведения


Пятое поколение (продолжение)

Глава 17. Циля Моисеевна Хаеш


(К 100-летию со дна рождения)

  1. Ципе-Песе Моисеевна, она же Циля Хаешi 23

Кладезь знаний о семейной истории


С тетей Цилей я познакомился где-то в конце 60-х годов во время командировки в Москву. Раньше я всегда жил у Бориса Рифтинаii и родственниками не интересовался. Но когда он женился на Кире, даме весьма неприветливой, останавливаться у Бориса мне стало уже неприятно, если не невозможно. Тогда-то я и познакомился с семьей Цили Хаеш. Семья оказалась исключительно родственной и гостеприимной. Самые теплые отношения у меня сложились и с ее дочерью Леной, несмотря на то, что она моложе меня на 15 лет. Общался я и с мужем Цили, Виктором Моисеевичем Басисом, и с их сыном Мишей, застал в живых и их «бабушку» Рахиль Моисеевну Крецмер, о которой уже шла речь в главе 4.

Когда же я начал интересоваться семейной историей, Циля оказалась ее бесподобным знатоком. Она обладала зорким глазом художника и архитектора, женской наблюдательностью и цепкой памятью. Она даже воспроизводила диалоги, состоявшиеся десятки лет тому назад. Познания Цили в семейной истории намного превосходили знания моего отца. Масса ее рассказов о чужих людях настолько интересны, что я счел невозможным исключить их из ее воспоминаний.

Еще в конце 1970-х годов, когда я только начал интересоваться семейной историей, с помощью Цили и Рахили, я составил первые генеалогические таблицы родов Хаеш и Шлезингерiii. Во время командировок в Москву в 1981 – 1988 годах я записывал воспоминания Цили сначала вручную, потом на магнитофон. Вплоть до самой ее смерти, я состоял с Цилей в активной переписке, делился своими генеалогическими находками, к которым она проявляла неподдельный интерес, комментируя их и пополняя этим мои познания.

Долгое время аудиозаписи ее не были у меня расшифрованы, так как мои бобинные магнитофоны не работали. В августе 2008 года я починил старый магнитофон и переписал записи с бобин на аудиокассеты, откуда завел воспоминания Цили на компьютер. Они составили 112 страниц текста. На этой основе я пополнил ранее написанные главы 4 и 5, 15 – 16 семейной истории. Биографии самой Цили посвящена настоящая 17-я глава. Сюда вошли те сведения о Циле, которые не попали в предыдущие главы   4-ю о ее родителях и 16-ю о ее брате Максе. В связи с исполнившемся в этом году столетием со дня рождения Цили, я публикую эту главу вне очереди.

Циля Моисеевна Хаеш не меняла в замужестве своей фамилии, как, впрочем, поступали и другие женщины моей семьи: моя мама, тетя Рая, моя жена Люсяiv.

Рождение и эпизоды из раннего детства


Родилась Циля в Жеймелях, что она твердо знала. Когда же я спросил Цилю о ее дате рождения, она ответила так:

«Точно, видимо, не смогу сказать. Потому что метрики моей не сохранилось, поскольку беженцы уезжали из Жеймель в 1915 году в 24 часа, и было не до того1. Есть лишь “архиерейские” записи, которые выдавали в пензенском отделением "Пленбеж". Так называлась организация, обслуживавшая пленных и беженцев, созданная, видимо, еще до революции. Там написано: "Матус Хаеш, 50 лет, дочь Циля...", но я не помню, сколько там написано: 7 лет или как. Это единственный старый документ, по которому мне был выдан паспорт в 16 лет. По нему считается, что я родилась 28 декабря 1911 года по новому стилю. Так сейчас у меня в паспорте и записано: 28 декабря 1911 год»2.

22 декабря 2006 года мой коллега по исследованию Жеймялиса Берри Манн (Barry Mann) сообщил мне, что по документам жеймельского раввина Песе-Ципе Мовшевна Хаеш родилась 30 января 1911 года3. Позже мне удалось приобрести в государственном историческом архиве Литвы копию метрического акта о ее рождении (См. главу 4).

Биографические факты, относящиеся к детству Цили в родительской семье и ее юности в Пензе, как и ее последующие приезды к отцу в Пензу, были подробно изложены в главе 4. Первые годы учебы и работы Цили в Москве, где она жила вместе с братом Максом, и ее последующие встречи с ним описаны в главе 16. Несколько эпизодов, касающихся ее контактов с кузиной Анной и кузенами Ильей и Соломономv, вошли соответственно в главы 6, 7 и 15. В эту главу вошли те отрывки ее воспоминаний о детстве и юности, которые касаются встреч Цили с другими родственниками. Она о них знала и помнила больше, чем все остальные, кого я успел застать в живых и опросить. В основном же эта глава посвящена жизни Цили в зрелые годы.

С материнской стороны Циля имела четырех родных теток: Эсфирь Закс (Рис. 3 28), Двейру (Душу) Левит (Рис. 3 27, Софью Лазар (Рис. 3  29), Фрейду Хаеш (Рис. 3 1), и двух дядей Давида (Рис. 3  26) и Рефоила (Фолицу) Шлезингеров. Самые ранние воспоминания Цили, касающиеся Эсфири, прелестны их детской непосредственностью.

«Мне, видимо, было не больше 5-ти лет. У нас в квартире на Троицкой [улице Пензы] разорвало ночью батарею. Горячая вода залила всю мебель, пол. Меня срочно отправили к тети Эсфири. У нее какие-то гости и тетя Эсфирь положила меня спать на свою постель, а потом легла вместе со мной. Ночью мне снится, что я сижу у себя в туалете или на горшочке. И я пустила струю. А раньше спали на перинах. Тетя, конечно, моментально проснулась:

  Ой, большая девочка!

  Тетя, не надо, там услышат.



  Большая девочка. Когда же эта перина высохнет?

В общем, сошло мне это. Вытащили перину, мы с тетей легли на матрас. Но я ужасно переживала. Была все же девочка уже большая.

И еще у меня был позорный случай примерно в тот же период или чуть позже. Женя, старшая дочь Эсфири очень любила меня брать и гуляла со мной. Она была очень веселая, пела, танцевала, очень живая, бронзовые рыжие волосы. Она оригинальная была. Помню, у нас большая комната, и она меня учит танцевать польку-бабочку. Еще чему-то учила. В Пензе замечательный Летний сад им. Белинского. Там был театр, а днем кинематограф. Как-то мы с Женей туда отправились. Мы с ней бегали, гуляли, потом пошли в кинематограф. Знаете, как ребенок, загулялся? Сели. Пошла картина. Вдруг я чувствую, что не досижу. Женя мне: "Боже мой, что ты делаешь?" Слава богу, около нас было мало народу. Я говорю: "Женя, не надо, не срами меня, не ругай" А она: "Большая девочка, что же ты не попросилась? Мы бы там пошли" Эти два случая на всю жизнь запомнилось, потому что мне было стыдно.

Эсфирь имела мануфактурный магазин в Пензе, на Московской улице, центральной в городе. Магазин был внизу, а она жила над ним, во втором этаже. От нас до нее было два квартала. И я малышкой каждый день бегала туда. Почему?

Ее второй муж, Вольперт, был исключительно добрый приятный человек. Он меня очень любил. Он брал меня за руку и вел в фирменную кондитерскую Кузьмина, что находилась в доме напротив. Таких пирожных, как там, я в жизни больше не ела. Или это детские ощущения? До сих пор помню эти пирожные. Какой-то бисквит, пропитанный, и безе, розовое с белым. До того это было вкусно! Каждый день Вольперт мне покупал пирожное. После этого я удирала домой. Его не помню совершенно. Помню только его руку. Тогда машин не было. Было не опасно. Меня пускали одну.

С Заксом, ее первым мужем Эсфирь разошлась, имея уже троих детей. Он был страшно ревнивый, и буквально к табуретке ее ревновал. Вольперт был вдовец. У него была дочь в Литве, а сын, видимо, погиб. Старый поклонник Эсфири, Вольперт, и в Пензе оказался около нее. Так что первый муж, может быть, и не зря ее ревновал. Эта тайна ушла вместе с ними. Эсфирь была серьезная и в высшей степени порядочная женщина. Она из сестер единственная получила образование. Она окончила русскую гимназию, скорее всего, где-то в Вильне. Бабушке Ципе удалось ее протолкнуть. Она прекрасно владела русским языком. Постоянно что-нибудь читала, была женщина незаурядная»4.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

  • Ципе-Песе Моисеевна, она же Циля Хаеш i
  • Рождение и эпизоды из раннего детства