Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Протоиерей Александр Мень. Ответ И. Шафаревичу Приложение 16. Два письма священнику В. В. Приложение 17. Молодежь и идеалы Эта книга




страница7/17
Дата03.07.2017
Размер3.07 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17
Глава 8

ПИСЬМО АНОНИМА

50. См. Приложение № 13. (В интернет-версии отсутствует).

51. Не стану подробно останавливаться на разборе этих страниц, поскольку впервые в нашей стране в 1990 году издательство «Прогресс» выпустило книгу английского ученого Нормана Кона «Благословение на геноцид». Это убедительное научное исследование, повествующее о предполагаемых авторах фальшивки и ее первом публикаторе Сергее Нилусе. Н.Кон рассказывает также и о том, когда, как и кем она была разоблачена. См. также исследование Савелия Дудакова «История одного мифа». М., 1993.

52. Священник Николай Гайнов вошел в созданный священником Глебом Якуниным «Христианский комитет защиты прав верующих в СССР» в конце 70-х годов, незадолго до ареста Якунина. Он подвергался преследованиям, но не прерывал пастырской деятельности, служа в храмах Подмосковья.

53. Протоиерей Александр Мень. Апостолы Петр и Павел. Машинопись. Эта монография осталась незаконченной. Он успел создать ровно половину книги (161 с.). Пока она остается неопубликованной.

54. Протоиерей Александр Мень. Истоки религии. Брюссель, 1981 .С. 10.



Глава 9

ПРАВОСЛАВНЫЙ ПРИХОД

В письме анонима мы встречаем идеологическое обоснование неприятия определенными и весьма многочисленными церковными кругами позиции отца Александра. Во многом эта позиция объясняется взглядами этих православных кругов, которые можно обозначить как «апокалиптические». В России всегда наблюдалось тяготение к эсхатологическому видению земных событий. Катастрофы предвещали близкий конец света на протяжении ряда веков. Особенно остро это ощущалось русскими людьми на рубеже XVII и XVIII веков, когда император Петр I воспринимался уже не как предтеча антихриста, а как сам антихрист.

Старообрядцы активно проповедовали наступивший конец света, сжигая себя и своих приверженцев в деревянных срубах. Катастрофические события XX века, большевистские гонения на Православную Церковь развили во многих представителях духовенства воззрения, что события, так ярко описанные в Апокалипсисе, уже наступили. Накануне революции 1917 года Сергей Нилус выпустил книгу под символическим названием «Близ есть, при дверех», которая является цитатой из Апокалипсиса. Опираясь на эти воззрения, духовенство проповедовало, что круг верных христиан сузился до предела, необходимость в миссионерской деятельности отпала, необходимо только молиться и готовиться к приходу Иисуса Христа.

Подобная позиция была абсолютно неприемлема для отца Александра. В противовес собратьям он считал, что человечество только-только приблизилось к пониманию Евангелия и что история находится едва ли не в начале подлинного пути. Поэтому он столь активно занимался миссионерской деятельностью - проповедовал, встречался с самыми различными людьми, создавал книги, которые считал продолжением миссионерского служения.

Его служение вызывало не только непонимание среди духовенства и епископата, но часто и враждебность. Поскольку Совет по делам религий жестко контролировал деятельность епископата и порой значительно влиял на него, после смерти отца Григория Крыжановского, который был настоятелем Сретенского храма в Новой Деревне, в 1977 году новым настоятелем был назначен священник Стефан Середний. Поначалу отношения между ним и отцом Александром складывались вполне доброжелательно. Отец Александр был предупредителен и не вмешивался в дела настоятеля. В приходе существовала небольшая группа старушек, которые досаждали митрополиту Ювеналию доносами на отца Александра. Им не нравилось, что в приходе много молодежи, не нравилась манера служения священника-еврея и его проповеди. Отец Александр не замечал этой возни и никак не реагировал на доносы и сплетни. Но ситуация вскоре начала меняться. Отец Стефан проживал в Загорске и часто бывал в лавре. Суровые лаврские монахи частенько спрашивали его: «Ну, как там Мень? Смотри за ним в оба глаза!»

Отец Стефан, человек простой, больше занимался хозяйственными делами - затеял ремонт сначала в храме, затем в церковном доме. Эти заботы целиком поглощали его, и в первые годы настоятельства он не замечал, что молодежь исповедуется преимущественно у отца Александра, что большинство старушек также предпочитает исповедоваться у него. Отца Александра чаще приглашали на требы. Но он дипломатично сглаживал все эти неровности. В начале 80-х годов ситуация снова изменилась. Начались гонения на Церковь, аресты активных священников, монахов и мирян.

Не без помощи «добрых людей» отцу Стефану попало в руки письмо анонима. Оно произвело на него впечатление разорвавшейся бомбы. В одной из проповедей летом 1981 года он обрушился на отца Александра с обличениями. Автор этих строк слышал эту проповедь - в ней смешалось всё: жиды, масоны, сионисты, разрушение Церкви, а вдохновителем всей этой «черной гвардии» оказался отец Александр. Ясно было, что отец Стефан не понял длинного и мудреного письма, но ухватил суть - отец Александр разрушает Православие и не где-нибудь, на просторах необъятной России, а в Новодеревенском приходе, под самым носом протоиерея Стефана Середнего! Меня эта проповедь возмутила. После литургии я подошел к отцу Александру и поставил его в известность, что намерен поехать к митрополиту Ювеналию и просить его образумить настоятеля. Если раньше отец Александр всячески избегал конфликтов с настоятелем, то в этот раз он согласился.

Митрополит Ювеналий принял меня любезно, расспрашивал о проблемах прихода, внимательно и сочувственно выслушал мой рассказ о происшедшем. Я даже удивился подобной сердечности. Митрополит спросил меня - не могу ли я письменно изложить то, что рассказал ему. Я тут же сел и описал обличительную проповедь отца Стефана и мою реакцию на нее. С легким сердцем я вернулся домой. Но то, что ожидало меня на следующей литургии, вызвало шок.

Дело в том, что благословению старца, архимандрита Тавриона, в то время уже покойного, я причащался еженедельно, обычно по воскресениям. Отец Александр поддерживал эту практику. Придя в храм на литургию и поисповедовавшись, я отправился к причастию. Служил в то воскресенье отец Стефан. Когда я подошел к чаше, он не стал причащать меня, а попросил отойти в сторону и подождать. Когда он причастил всех, то подозвал меня на солею и объяснил, что причащать меня не будет, поскольку я жаловался на него митрополиту. Я не стал спорить, поскольку был ошеломлен - мне в голову не приходило, что священник может использовать причастие как орудие мести.

Поговорив с отцом Александром, я вторично отправился к митрополиту Ювеналию. Тот был несколько сконфужен и объяснил, что ознакомил отца Стефана с моей жалобой. Правда, при этом добавил, что настоятель не имел права лишать меня причастия и что еще раз побеседует с ним. Не знаю, о чем беседовал митрополит с настоятелем, но после этой беседы он объявил мне войну, категорически отказываясь причащать меня. Это было тяжелое испытание. Война растянулась более чем на год - митрополит предпринял еще одну попытку примирить нас, но отец Стефан упорствовал.

Отец Александр позже вспоминал, что служение с отцом Стефаном, человеком вспыльчивым, психически неуравновешенным, было для него, пожалуй, самым тяжелым испытанием. Мелочные придирки отца Стефана отравляли самое драгоценное для него - служение литургии. Последние два года отец Стефан, подстрекаемый лаврскими монахами, приходил на каждое служение отца Александра, хотя мог бы этого и не делать. Наступала череда отца Александра. Рано утром он приезжал в храм и начинал облачаться в алтаре. На клиросе читают часы. Отец Стефан находится на клиросе. Отец Александр подает возглас из алтаря. В алтарь вбегает взбешенный отец Стефан и начинает кричать, упрекая отца Александра в том, что он подал возглас, не одев поручи. Изумленный отец Александр, в поручах, епитрахили, молча смотрит на отца Стефана, понимая - бессмысленно что-то возражать настоятелю, пока тот не выплеснет свое раздражение.

После таких эксцессов служить литургию было тяжело. Служение литургии, когда священник предстоит перед Богом, принося бескровную жертву за весь церковный народ, требует от него особого молитвенного сосредоточения. Еще с вечера он вычитывает необходимые молитвы, готовясь к совершению литургии. Перебирая в памяти свои согрешения, он старается примириться со всеми, чтобы не приносить своих обид к престолу, ведь он избран посредником между Богом и церковным народом. Если литургия совершается соборно, то есть двумя или тремя священниками, перед пресуществлением даров, служащий священник произносит: «Христос посреди нас!» Сослужащие ему священники отвечают: «И есть, и будет!» После этого они троекратно лобызают друг друга - это знак взаимной любви и согласия. После истерик отца Стефана о каком согласии могла идти речь?

Весной 1983 года отец Стефан после конфликта с митрополитом был смещен и направлен на другой приход. Вместо него митрополит Ювеналий прислал другого настоятеля - протоиерея Иоанна Клименко. Несмотря на то, что в церковных кругах отец Иоанн был известен как стукач, атмосфера в приходе разрядилась. Все стало проще - ясно было, как себя вести с отцом Иоанном, который занимался в основном церковной кассой и не вникал в приходские проблемы. Иногда на исповеди он приставал с вопросами, совершенно не имевшими отношения к духовной жизни. Но прихожане были готовы к ним, и нездоровое любопытство настоятеля не вызывало шоковых состояний.

После гибели отца Александра - уже весной 1992 года отец Иоанн был допрошен Иваном Лещенковым. Первое же знакомство с протоколом допроса подтверждает наши догадки. Вот как он характеризует отца Александра: «Священник А.Мень был обычным, рядовым, сереньким и средненьким служителем церкви. Музыкальных данных не имел, слуха не имел, голос сильный, громкий, но неприятный. Его речами и беседами были очень довольны приезжающие москвичи и иногородние. Местные люди (г. Пушкино и Новая Деревня) не обращали на него внимания. Священник А.Мень был более внимателен к прихожанам, приезжающим из Москвы и других городов. А если смотреть с точки зрения национальности, то его вниманиевыло сосредоточено на прихожанах еврейской национальности и на тех прихожанах, у которых один из родителей еврей. И этих было больше, нежели смешанных. Если разделить его прихожан пропорционально, то они делились на три части: 60 процентов от смешанных браков, 25 процентов чистых евреев и 15 процентов люди других национальностей».

Было бы странно спорить или опровергать отца Иоанна Клименко. Те, кто хорошо знает его, лишь улыбнутся. У отца Иоанна солидная внешность, неспешная, важная речь, осанка, седая борода. Но при этом непреодолимая склонность к изречению благоглупостей, которые способны вызвать если не гомерический хохот, то уж во всяком случае улыбку. Цитируя речения отца Иоанна, я не собираюсь их опровергать - цель этих цитат иная. Аноним в своем письме утверждал, что антисемитизма в Православной Церкви нет и не может быть. На самом деле он давно паразитирует на теле Православной Церкви. И это прекрасно известно и анониму, и митрополиту Ювеналию, который назначал в Новодеревенский приход настоятелей-украинцев, известных своим антисемитизмом.

Не знаю, как воспринял Иван Лещенков математические подсчеты Иоанна Клименко, но неужели не понятно, то все цифры взяты с потолка? По каким признакам настоятель определял прихожан от смешанных браков? Классовым чутьем? Но самое удивительное - показания отца Иоанна точно укладывались в сионистскую версию убийства. В разгар гонений отец Иоанн решил внести свою лепту - он предпринял собственное расследование. О результатах доложил Ивану Лещенкову: «По одной такой жалобе мне пришлось вести расследование (в то время я был благочинным). При расследовании я применил технический прием такой, каким работали и работают все следователи (протокол ф. № 51 ) (55). Отец А.Мень спокойно ответил на все поставленные мною вопросы. При ведении мною расследования он не считал это серьезным действием, смеялся и шутил, но ответами я был доволен. На поставленный вопрос о напечатании им книг за границей, он ответил: «Я никогда никаких книг за границей не издавал..., подписанные моим именем ихние книги - это не говорит о том, что они мои», и он мне посоветовал не вникать в этот вопрос, так как этот вопрос уже решен в Госбезопасности. Составленный мною протокол он не стал подписывать, а взял его домой для изучения. Через три дня мы встретились. Он не подписал протокол..., отказался и мы составили с ним другой, в котором говорилось, что он доложит митрополиту обо всем сам. На этом и окончилось расследование и все..., никаких ниоткуда реакций, ни вопросов. И никаких последствий не было».

Этот пассаж (по сути донос и на митрополита Ювеналия, который не дал хода доносу Клименко) свидетельствует о том, что порой отношения между белым и черным духовенством далеки от идеала. Видимо, протоиерей Иоанн Клименко находился во враждебных отношениях с митрополитом Ювеналием. Будучи непосредственно ему подчиненным, он, тем не менее, был надежно защищен покровителями из КГБ. Митрополит не мог его уволить за штат. Правда, сразу после празднования 1000-летия Крещения Руси митрополит Ювеналий перевел отца Иоанна в другой приход, а через пару лет уволил (57) смотрели на о. А.Меня как на обычного бездарного священника и никто не имел к нему никаких претензий. О. А.Мень был для них недоразумением. Все знали, что его студенческие способности, и священнические, и проповеднические - во всем он был незначительным сельским священником, на которого не обращали внимания».

Отец Иоанн считал и, видимо, считает и доныне, что отец Александр Мень незаслуженно привлекал к себе внимание как российской, так и зарубежной интеллигенции. Правда, во время допроса он не мог вразумительно объяснить - что же привлекало людей к сельскому священнику? Видимо, это осталось непонятным для самого отца Иоанна: «Образование священника А.Меня выглядит так, что не поверишь, что он окончил 10 классов, а если и окончил, то был плохим учеником. Его богословское образование очень и очень слабое. Что может получить заочник семинарии, и тем более заочник академии, посещавший учебное заведение 10-14 дней в учебном году, а дома нет книг, кроме конспектов? (Тут явная неувязка! Отец Иоанн ни разу не был дома у отца Александра, иначе он бы так грубо не ошибся - отец Александр собрал богатейшую библиотеку, около 10 тысяч томов! - АВТОР) Заочное обучение существует для того, чтобы священники без образования получили что-либо. Отец А.Мень был священник, учащийся заочно. Кому-то представляется возможность верить в то, что книжицы, подписанные А.Мень, принадлежали ему, а я их читал. Все они богословски очень слабы и незначительны и не принадлежат ему. Тем более, что он это мне говорил, глядя мне в глаза. (Представляю изумление следствия! - АВТОР) Все труды, подписанные именем А.Мень, написаны не в духе нашем отечественном, а в духе европейском, то есть богословы, живущие у нас, так не напишут. С автором письма «Кто сохранит малых сих» (58) к священнику А.Меню я согласен и считаю, что автор прав. Но надо учесть и то, что при моем расследовании священник А.Мень ото всех положений, изложенных в письме, отказался, за исключением утверждения автора о том, что отец А.Мень давал интервью еврейскому журналу. Священник А.Мень говорил с корреспондентом еврейского журнала, который извратил его слова. Об этом Мень говорил мне сам. Итак, у меня нет доказательств, что все, что изложено в «Письме», священник А.Мень делал на практике. Труды А.Меня опубликовал и написал эмигрант епископ Кривошеин (со слов священника А.Меня) в Бельгии в издательстве «Жизнь с Богом».

Конечно, читатель, впервые столкнувшийся с внутрицерковными отношениями, вряд ли что-то поймет в этом винегрете. Протоиерей Иоанн Клименко согласен с письмом анонима, который утверждал, что отец Александр разрушает Православную Церковь изнутри. Но доказательств у отца Иоанна нет! Служить вместе со священником в течение пяти лет и не заметить его разрушительной деятельности! Естественно возникает вопрос - а как относился отец Александр к отцу Иоанну и к его приставаниям? С юмором. Поэтому, вполне допустимо, что мог пойти и на розыгрыш. В отличие от придирок отца Стефана, навязчивые приставания отца Иоанна веселили отца Александра. К моменту, когда отец Иоанн был назначен в Новодеревенский приход, ему исполнилось 60 лет. Он часто путал службы, забывал о требах, но свято памятовал, что он должен следить за отцом Александром. Но слежка была неуклюжей, вопросы абсурдными. Поэтому отец Александр мог в одном случае ответить, что он вообще не писал никаких книг, а в другом, что их писал совершенно другой автор.

Хотя во время этого же допроса отец Иоанн сообщает сведения, которые опровергают его прежние гипотезы: «Я прекрасно понимал, что он говорит правду (что книги написаны не отцом Александром - АВТОР), потому что сам видел, как каждый воскресный день, каждый праздник, когда приезжали москвичи, Меню привозили книги, изданные на Западе. Также каждый воскресный день отцу Александру привозили отпечатанные машинописные листы. Их печатала машинистка по имени Нелля, а редактировали труды Еремин Андрей, Бычков Сергей, отец Владимир (священник в Сретенской церкви) (59), и это была процедура постоянная: в разном сочетании они во время и до службы, в храме и в комнате, на скамейке под кустом - правили, редактировали, комментировали, работали над этими трудами».

По версии отца Иоанна Клименко писал книги архиепископ Василий Кривошеин, а правил их отец Александр со своими прихожанами! Мне и раньше приходилось слышать подобные мнения. В середине 70-х годов я гостил в Спасо-Преображенской обители, неподалеку от Риги. Со мной было первое издание книги отца Александра «Небо на земле», которое я прилежно изучал. Книгу увидел митрополит Латвийский и Рижский Леонид (Поляков), который лично знал отца Александра. Он взял ее у меня, полистал, спросил, кем она написана (60). Когда я сказал, что она создана отцом Александром, митрополит не поверил. «Слишком легко написана, прекрасным литературным слогом! Не может быть!» Я не сумел переубедить владыку.

Предвижу, что мой рассказ может вызвать огромный соблазн. Особенно среди тех людей, которых можно назвать не церковными, но сочувствующими Церкви. Церковные люди накопили опыт общения и понимают, что среди духовенства немало слабых, обремененных грехами людей. Жизнь в Церкви требует от человека постоянного и неимоверного духовного напряжения. Возрастание в духе - долгий и упорный труд. Большинство христиан воображает, что если приступать к таинствам, воздерживаться от смертных грехов, то это уже гарантия того, что ты спасен. Можно опустить ржавый металл в гальваническую ванну и он засверкает чистым серебром. Но Церковь это не гальваническая ванна. Слишком часто случается, что человек приносит в Церковь тяжелый груз своих грехов, которых не замечает. И вся последующая жизнь в Церкви - это процесс накопления грехов, которые гнетут не только его, но и окружающих. Отец Александр писал: «Христос призывает человека к осуществлению Божественного идеала. Только близорукие люди могут воображать, что христианство уже было, в VIII ли веке, в IV ли или еще когда-то. Оно сделало лишь первые, я бы сказал, робкие шаги в истории человеческого рода. Многие слова Христа для нас до сих пор непостижимы, потому что мы еще неандертальцы духа и нравственности, потому что евангельская стрела направлена в вечность, потому что история христианства только начинается, а то, что было раньше, то, что мы сейчас называем историей христианства - это наполовину неумелые и неудачливые попытки реализовать его... Христианство - не новая этика, а новая жизнь, которая приводит человека в непосредственное соприкосновение с Богом. Это есть новый союз, Новый Завет» (61).



ПРИМЕЧАНИЯ

Глава 9

ПРАВОСЛАВНЫЙ ПРИХОД

55. Что это за прием мне не известно - АВТОР.

56. Теперь он на покое, но его подобрали телевизионщики, и он успешно просвещает по 4 каналу бывших советских язычников.

57. Речь идет о епископе Дмитровском Александре (Тимофееве), бывшем ректоре Московской Духовной Академии, ныне архиепископе Саратовском и Вольском.

58. Речь идет о письме анонима. См. Приложение № 13 (в интернет-версии отсутствует).

59. Иерей Владимир Архипов - ныне служит в Сретенском храме, что в Новой Деревне.

60. Насколько помню, первое издание вышло вообще без подписи, но с предисловием архиепископа Сан-Францисского Иоанна (Шаховского).

61. Протоиерей Александр Мень. Культура. Христианство. Церковь. М. , 1995. С. 666, (последняя лекция, прочитанная 8 сентября 1990 года).



Глава 10

ВОПРОСНИК ИВАНА ЛЕЩЕНКОВА

...К концу 1992 года Лещенков с помощью экспертов с Лубянки составил вопросник, дающий яркое представление о том пути, по которому в течение трех с лишним лет шествовало следствие. Стоит поразмышлять над некоторыми вопросами, поскольку они живо перекликаются с версией полковника Владимира Сычева, который первым выдвинул версию о том, что отец Александр «разрабатывал планы стратегического разрушения Русской Православной Церкви».

Уже восьмой вопрос вплотную подходит к этой проблеме: «Являлась ли община отца А.Меня в полной мере православной, либо в ней имело место смешение различных вероисповеданий, каких именно?» Кто-то из читателей может решить, что автор разыгрывает его, цитируя протоколы процессов средневековой инквизиции. Увы, это не розыгрыш!

Следующие вопросы только подтверждают это: «Правомерной ли является, на ваш взгляд, существующая оценка прихода отца А.Меня как общины иудеохристиан? Можно ли сказать, что все эти люди были наиболее близкими к нему людьми по признаку духовному и (или) по признаку принадлежности к еврейской национальности?» Иудео-христиане - возникновение этого термина относится ко второй половине XX века - это движение зародилось в Израиле и состоит в основном из христиан-евреев. Об общине святого Иакова говорил в своем интервью журналу «Евреи в СССР» отец Александр. Иудео-христиане наряду с христианскими таинствами соблюдают и иудейские обряды - обрезание и заповедь о субботе. Естественно, что в приходе отца Александра не было иудеохристиан. И тем не менее, вопросник упорствует: «Выражал ли отец А.Мень взгляды о возможности или необходимости для иудеев, перешедших в православную веру, продолжения соблюдения иудейских ритуалов, посещения синагоги и если да, какими соображениями это мотивировалось?» К этому вопросу непосредственно примыкает и следующий: «Считаете ли вы возможным или необходимым, пребывая в Православной Церкви, соблюдать иудейские синагогальные обряды: празднование Пасхи, Пурим и т.п., либо обряды других вероисповеданий?»

В своем интервью журналу «Евреи в СССР» отец Александр отвечает на эти вопросы довольно конкретно. Более того, он определяет и конфессиональную принадлежность общины иудео-христиан: «Да, действительно, есть несколько храмов этого рода в Израиле. Эта община носит имя святого Иакова, брата Господня, первого епископа Иерусалимского. Богослужение там идет на иврите и приближено к синагогальному. Община святого Иакова входит в католическую юрисдикцию. Имеет ли она сегодня перспективу, мне трудно судить. Строго говоря, иудаизм никогда не был монолитен, и в нем было немало различных течений...» (62)

Когда журналист спрашивает отца Александра о том, должна ли община святого Иакова иметь собственное возглавление по примеру Армянской Церкви, он также определенно отвечает. «Конкретное место Еврейской Церкви в ряду прочих Церквей я предвидеть, разумеется, не могу. Убежден лишь, что она должна иметь апостольское преемство. Никакая «самодеятельность» в этом отношении недопустима. Поэтому, пока общины евреев-христиан немногочисленны, они должны входить в юрисдикцию одной из апостольских Церквей. Их отношения между собой и с евреями-христианами различных протестантских конфессий, которые есть и в Израиле, могли бы определяться Национальным советом евреев-христиан Израиля (по типу Национального совета Церквей США) как интегрирующей экуменической организацией, обнимающей все еврейское христианство. Со временем эти общины смогут соединиться в автокефальную еврейскую Церковь» (63).

В своем интервью отец Александр пытается заглянуть в будущее и говорит только о возможных процессах в лоне христианства Эти проблемы находятся в ведении христианских богословов и епископата, как православного, так и католического. Вряд ли они входят в компетенцию тайной полиции. Полтора года спустя после гибели отца Александра к этой теме обратился Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II во время встречи с раввинами в Нью-Йорке: «Дорогие братья, шалом вам во имя Бога любви и мира! Бога отцов наших, который явил Себя угоднику Своему Моисею в Купине неопалимой, в пламени горящего тернового куста и сказал: «Я Бог отцов твоих, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова». Он Сущий Бог и Отец всех, а мы все братья, ибо все мы дети Ветхого Завета его на Синае, который в Новом Завете, как мы, христиане, верим, обновлен Христом. Эти два Завета являются двумя ступенями одной и той же богочеловеческой религии, двумя моментами одного и того же богочеловеческого процесса. В этом процессе становления Завета Бога с человеком Израиль стал избранным народом Божиим, которому были вверены законы и пророки. И через него воспринял Свое «человечество» от Пречистой Девы Марии воплотившийся Сын Божий. «Это кровное родство не прерывается и не прекращается и после Рождества Христова... И потому мы, христиане, должны чувствовать и переживать это родство как прикосновение к непостижимой тайне смотрения Божия. Очень хорошо это выразил выдающийся иерарх и богослов Русской Православной Церкви архиепископ Херсонский и Одесский Никанор (Бровкович) в проповеди, произнесенной в Одессе более чем сто лет назад...» (64)

Все, что высказал Патриарх Московский и всея Руси Алексий II во время этой встречи не является ни ересью (как это пытаются доказать некоторые доморощенные «православные» публицисты), ни модернизмом. И Патриарх сознательно подчеркивает это, цитируя двух выдающихся русских православных богословов прошлого столетия - архиепископа Никанора (Бровковича) и архиепископа Николая (Зиорова).

Но «богословы с Лубянки» пытались выстроить свою «православную систему», поэтому следующий вопрос звучит угрожающе: «Согласны ли вы с некоторыми утверждениями, что богоизбранность евреев по рождению является выражением расовой теории? Ваши доводы, опровергающие или подтверждающие это суждение?» Патриарх Алексий II достаточно четко высказал свое суждение о богоизбранности еврейского народа, подкрепив его ссылками на православных богословов. Но он идет дальше, развивая мысли архиепископа Никанора (Бровковича): «Главная мысль этой проповеди - теснейшее родство между ветхозаветной и новозаветной религиями. Единение иудейства и христианства имеет реальную почву духовного и естественного родства и положительных религиозных процессов. Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы еще «не вполне христиане», а иудеи потому отделяются от нас, что они «не вполне иудеи». Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство» (65).

Конечно, подобные мысли кажутся многим современным церковным людям едва ли не ересью - немало упреков и оскорблений пришлось выслушать Патриарху в России прежде всего от православных. Многие восприняли выступление Его Святейшества кик личное оскорбление, хотя, повторяю, в нем не было ничего, чтобы уже не прозвучало в православном богословии прошлого и нынешнего столетия.

Вопросник Ивана Лещенкова становится все более и более угрожающим: «Не было ли в планах отца Александра создать в лоне Русской Православной Церкви - Еврейскую Православную Церковь и если да, какими соображениями мотивировалась необходимость её создания? Если нет, то чем объяснить, что в его приходе непропорционально большее количество занимали прихожане еврейской национальности, либо родившиеся от смешанных браков с ними?» Этот вопрос выстроен целиком на показаниях протоиерея Иоанна Клименко, который в течение пяти лет своего служения с отцом Александром вел собственную статистику, высчитывая длину носа прихожан от смешанных браков. И его статистика вполне всерьез была воспринята следователем Московской областной прокуратуры. Он продолжает задавать вопросы: «Можно ли считать взгляды отца А. Меня в полной мере выражавшими каноны и учение Православной Церкви или же в какой-то мере выражавшими каноны и учение иных вероисповеданий, каких именно? Как относился протоиерей А.Мень к появлению религии будущего - к суперэкуменизму, т.е. синкретической религии, объединяющей все мировые религии?» При внимательном чтении вопросника возникает ощущение, что самое главное - то, что диктовало эти вопросы (по сути обвинительные) - не стремление найти убийцу православного священника, а выяснить насколько он был не православным и даже не христианином.

Экуменизм в представлении следователя является едва ли не ересью, страшнее иудаизма (талмудического!), хотя на самом деле экуменическое движение, зародившееся в начале нашего столетия, основывается на словах Христа, сказанных ученикам: «Да будут все едины!» (Ин. 17, 21) Сами термины, которыми оперирует следователь, говорят о его советчиках и «консультантах с копытами».

Что такое талмудический иудаизм или суперэкуменизм? Следователь вряд ли ведает, что у истоков экуменического движения стояли выдающиеся русские православные философы и богословы - протоиерей Сергий Булгаков и Николай Бердяев, протоиерей Георгий Флоровский и митрополит Евлогий (Георгиевский). Вряд ли он знает и о том, что благодаря экуменическому движению предвоенного периода мир узнал о страшных большевистских гонениях на православных христиан в России. В Англии и США собирались христиане различных конфессий, чтобы совместно молиться о гонимых, а заодно выяснить, что мешает им трудиться и молиться вместе.

В 60-е годы нашего столетия экуменизм начал вырождаться - движение переживало кризис. И это наиболее остро ощущали его творцы, прежде всего профессор-протопресвитер Георгий Флоровский. Он писал: «...Основные решения принимаются людьми, которые равнодушны к догматам и не очень сведущи в истории Церкви, Предания и христианской культуры. По их мнению, нужно только одно - Церкви должны найти то, что их объединяет, об остальном они забывают, не понимая, что как раз это «остальное» и составляет специфику отдельных церковных традиций и деноминации и о них нельзя забывать ради единства - в противном случае достигнутое единство окажется поверхностным, недействительным и, конечно же, недолговечным» (66).

Поэтому последующие вопросы направлены против экуменизма, а отец Александр был подлинным экуменистом, свободно общавшийся и молившийся с христианами других конфессий: «Существует мнение, что посмертное активное экуменическое движение (сохраняю аромат подлинника! - АВТОР) выдающимся выразителем которого был протоиерей А.Мень, внедрение католицизма и других вероисповеданий в православие (Лещенков, видимо, подразумевает под другими вероисповеданиями буддизм или язычество, столь почитаемые в православной российской среде и с которыми неутомимо боролся отец Александр! - АВТОР), тяготение определенной духовной и светской части общества к усилению процессов распада Православной Церкви - есть звенья одной и той же цепи? Случайными или закономерными являются эти процессы? Какими фактами вы можете подтвердить или опровергнуть указанное выше мнение?»

Итак, вчитываясь в вопросник, мы снова возвращаемся к бессмертной схеме анонима - «если в кране нет воды, значит выпили жиды!» «Определенная духовная и светская часть общества» (каков стиль! - АВТОР) - это, по-видимому, злодеи-масоны! Иван Иванович! Успокойтесь! Семьдесят лет большевики гноили, жгли, взрывали, подкупали и пытали Русскую Православную Церковь. И, увы, не смогли Ее уничтожить, поскольку Христос сказал: «На камне сем созижду Мою Церковь и врата ада не одолеют Ее.» (Мф. 16, 18.) История КПСС убедительно доказывает нам, что процессы разрушения Русской Церкви, а заодно с Нею ислама, протестантизма, католицизма, иудаизма, буддизма не были случайными. Владимир Ульянов (Ленин), опираясь на передовое учение Карла Маркса, начал разрушение Церкви, но не преуспел в этом, как и его преемник Иосиф Джугашвили (Сталин). Не удалось этого сделать и их последователю Никите Хрущеву. Масоны кажутся просто пигмеями перед этими титанами разрушения.

И все-таки важно найти врага - если это не «жидомасоны», то, быть может, злонамеренные и хитрые католики? Поэтому 20-й вопрос направлен против их подрывной деятельности: «Известно утверждение (кому? - АВТОР), что в 1985 году было вынесено постановление Ватиканской понтификальной комиссии, согласно пункту 12 которого: «Рим призывает католиков вместе с иудеями подготовлять пришествие Мессии». Знаете ли вы об этом постановлении и согласны ли вы ним? Нужно ли присоединяться к этому постановлению так же и православным? Не противоречит ли это известным словам апостола Павла: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведника с беззаконием?» (2 Кор. 6, 14.), либо последнее неверно трактуется традиционно мыслящими апологетами православия?» Суровый вопрос - почти как в средневековые жестокие времена: «Како веруеши?» Причем вопрошаемый знал, что от правильности его ответа зависит не только карьера, но и жизнь.

Итак, католики попали в число «неверных», то бишь в идолопоклонники, поскольку именно о них ведет свою речь апостол Павел во II послании к Коринфянам. Анализируя 20-й вопрос, осознаешь, что вопросник составлялся не одним человеком - это плод коллегиального, хотя и не очень грамотного богословского труда. Во-первых, ни Патриарх, ни православный епископат не призывают нас, православных, совместно с католиками и иудеями подготовлять пришествие Мессии. Какое отношение эти проблемы имеют к убийству православного священника?

Поиски врагов, вдохновивших убийц, среди Еврейской национальной церкви, которой еще не существует, или среди католиков, которые далеко, за рубежом России, а те, которые, живут в России, также как и мы, борются за выживание, бесплодны. Это было осознано и руководством Московской областной прокуратуры - в конце 1994 года Иван Лещенков был отстранен от расследования дела об убийстве православного священника.

Но тема антисемитизма в Русской Церкви, затронутая расследованием, не проходная. Недаром Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II отмечал: «К сожалению, сегодня, в трудное для нашего общества время, антисемитские настроения в нашей жизни проявляются довольно часто. У этих настроений, распространенных среди крайних экстремистов, правых шовинистических групп, есть питательная среда: общий кризис, рост национального обособления. Задача Русской Церкви помочь нашему народу победить зло обособления, этнической вражды, узко эгоистического национал-шовинизма. В этом трудном, но святом для всех нас деле мы надеемся на понимание и помощь наших еврейских братьев и сестер. Совместными усилиями мы построим новое общество - демократическое, свободное, открытое, из которого никто не желал бы больше уезжать и где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей Единого Бога - Отца всех, Бога отцов ваших и наших» (67).

Осенью 1991 года один из монахов Оптиной пустыни получил угрожающее письмо следующего содержания: «Уважаемый коллега-еврей, Миша! Наш каганат сионистов города Москвы и области, военно-патриотическая организация «Бейтар» горячо Вас благодарит за подрывную работу в Оптиной против негодяев-гоев и считает, что Вы достойны ритуальной смерти во имя нашего высокочтимого Люцифера. Скоро в монастырь приедет наш цадик в черном одеянии, он произведет Вам прокол темени золотым шомполом - это не больно (дважды подчеркнуто - АВТОР). Протоиерей Мень остался довольным этим нашим обрядом, чем заслужил благосклонность Мессии. Ждите и мужайтесь». Вместо подписи семисвечник, звезда Давида и замысловатая закорючка.

Это анонимное письмо осенью 1991 года было передано в прокуратуру. И все-таки зверское убийство трех монахов Оптиной было совершено - на Пасху 1993 года, спустя почти два года! Вновь всколыхнулось общественное мнение, но отнюдь не следственные органы. Большинство осознало - мы живем в преступном обществе. Волна преступности захлестнула страну. Размах убийств и грабежей вполне сравним с гражданской войной, различие лишь в том, что ведется она без объявления.

И вновь вспоминается, как предупреждение, как некая искупительная жертва - гибель православного священника Александра Меня. Кто знает, если бы правительство, в том числе нынешний Президент РФ Б.Н.Ельцин, лично отдавший распоряжение о проведении следствия, и общественность все же добились беспристрастного и профессионального расследования убийства, кто знает, быть может, сегодняшняя наша жизнь была бы не столь безотрадна. Быть может, если бы следствие обнаружило убийц, а суд сурово наказал их - это смягчило Божественный гнев против творящихся беззаконий? Но мы продолжаем жить во тьме, страшась выйти на улицу, страшась за своих детей и стариков, которые беспомощны перед нашими же согражданами, потерявшими человеческий облик.

Вокруг имени и наследия отца Александра бушуют такие же страсти, как и при жизни. Одни зачисляют его в «сионисты», другие считают тайным агентом католиков, третьи видят в нем просто врага Православия. По-прежнему, с огромным трудом доходят до читателя его книги, наследие его все еще остается неисследованным и непрочитанным. Порой возникает ощущение, что проделанная им работа по осмыслению духовного пути человечества никому не нужна ни в нашей стране, ни на Западе. Но его книги всё же необходимы не только нам, но и нашим потомкам. В них свет Божественной истины, который не может погасить никакая тьма. В одном из частных писем, обращенных к священнику Всеволоду Рошко он писал: «...Мне придает уверенность сознание того, что подлинная церковность лежит глубже этнопсихологии и культуры, и что Евангелие, силой которого мы существуем, содержит в себе все, что необходимо для того, чтобы мы жили в постоянном обновлении, возрождении и уповании. Ведь разве не ясно, что все трудности и неудачи мировой церковной жизни на протяжении веков проистекали от неправильного ответа на Божий призыв? Впрочем, никакие наши немощи не в состоянии разрушить неразрушимое. Некоторые западные богословы, охваченные прискорбной паникой, готовы идти на всякие сделки с миром (Робинсон, Адольф и др.). Но у них получается, будто Церковь - дело только человеческое. Если уж такие страшные времена, которые знала Церковь в минувшем, не уничтожили Ее - чего нам бояться? Мне страшно слышать о Средних веках, как о «веках веры» и т.д. Это был лишь эмбрион христианства, да и сейчас оно еще младенец со всеми ошибками и слабостями младенца. Задача слишком велика, чтобы какие-то жалкие двадцать веков оказались для нее достаточны». (68)

Трагическую гибель отца Александра можно понять лишь как жертву. В христианстве с первых веков особо почитались мученики. Первые христиане свято верили, что мучеников Бог почитает особым образом, поскольку Его любовь так велика к ним, что Он предоставил им возможность подражать Сыну Своему не только в жизни, но и в смерти. Мучеников называли «свидетелями веры» - поскольку своей смертью они свидетельствовали о силе воскресшего Христа.

ПРИМЕЧАНИЯ

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   17

  • Глава 9 ПРАВОСЛАВНЫЙ ПРИХОД
  • Все труды, подписанные именем А.Мень, написаны не в духе нашем отечественном, а в духе европейском, то есть богословы, живущие у нас, так не напишут. С автором письма «Кто сохранит малых сих»
  • в Бельгии в издательстве «Жизнь с Богом».
  • «Я прекрасно понимал, что он говорит правду
  • , и это была процедура постоянная: в разном сочетании они во время и до службы, в храме и в комнате, на скамейке под кустом - правили, редактировали, комментировали, работали над этими трудами».
  • «Христос призывает человека к осуществлению Божественного идеала. Только близорукие люди могут воображать, что христианство уже было, в VIII ли веке, в IV
  • Глава 10 ВОПРОСНИК ИВАНА ЛЕЩЕНКОВА
  • «разрабатывал планы стратегического разрушения Русской Православной Церкви».
  • «Считаете ли вы возможным или необходимым, пребывая в Православной Церкви, соблюдать иудейские синагогальные обряды: празднование Пасхи, Пурим и т.п., либо обряды других вероисповеданий»
  • как интегрирующей экуменической организацией, обнимающей все еврейское христианство. Со временем эти общины смогут соединиться в автокефальную еврейскую Церковь» (63)
  • «Согласны ли вы с некоторыми утверждениями, что богоизбранность евреев по рождению является выражением расовой теории Ваши доводы, опровергающие или подтверждающие это суждение»
  • «Существует мнение, что посмертное активное экуменическое движение
  • - «если в кране нет воды, значит выпили жиды!» «Определенная духовная и светская часть общества»
  • «На камне сем созижду Мою Церковь и врата ада не одолеют Ее.»
  • Протоиерей Мень остался довольным этим нашим обрядом, чем заслужил благосклонность Мессии. Ждите и мужайтесь».